Пляски с черепом Вендиго

Глава 1

Неоновая вывеска заправки со странным названием «Сильный Койот», мигала в темноте пустынной дороги, когда я ехал уже час. Я вынужден был свернуть с трассы, ведомый координатами из электронного письма.

Оно пришло три дня назад от женщины, представившейся коренной американкой. Та писала о встрече с Вендиго. Я, честно говоря, больше хотел поговорить с ней о традициях, о культуре, о том, как сохраняется связь с предками в современном мире. Вендиго не совсем входил в мою тему — я собирал истории о йети, а не о злых духах леса из индейских легенд. Но отказываться от возможности пообщаться с носителем нативной культуры я не собирался. Впрочем, это был клад. Во всех смыслах.

Я ожидал увидеть строгую женщину со смуглой кожей, с двумя длинными косами, в одежде с этническими узорами, с серьёзным взглядом, пронизывающим до самой души. Так я представлял себе американскую хранительницу древних знаний, которая расскажет мне о предках, о великом духе леса, о том, как важно уважать землю. Вместо этого на пороге небольшого магазинчика при заправке меня встретила… смешливая рыжая девчушка. Лет семнадцати, с голубыми глазами, веснушками на носу и яркой майкой с надписью «Лос-Анджелес», сидящей на ней с некоторой несуразностью. Её короткие, торчащие в разные стороны волосы никак не вязались с моими стереотипами о индейцах.

— Здрасьте! — сказала она с широкой улыбкой, в которой не было и тени таинственности. — Вы журналист? Я вам письмо писала. А вы думали, вас старуха встретит с трубкой мира? А-ха-ха!

Я растерянно улыбнулся. Девушка жестом пригласила меня в магазинчик, где вкусно пахло кофе и настоящими американскими жареными хот-догами. За стеклянной витриной лежали пачки сигарет, на полках стояли банки газировки, и только за кассой, на почётном месте, висела старая фотография деда в головном уборе из перьев. Такой колоритный шаман из фильмов.

— Я Лейла, — представилась она. — Заправка принадлежит моей семье. Формально мы племя, да. На деле — уже лет пятьдесят как смешались с белыми. Так что если ты ищешь настоящего шамана в одежде из бизоньей кожи, извини. Тут у нас это только в музее.

Она засмеялась, ловко наливая себе кока-колу из холодильника.

— Но историю я тебе расскажу. Только ты не смейся. Потому что, если бы я сама не видела, ни за что не поверила бы.

Мы расположились за пластиковым столиком у окна. За ним тянулась бесконечная, тёмная равнина, и где-то там, вдали, таились древние леса и скалы из рыжего, как волосы Лейлы, камня.

— У нас тут есть одно место, — начала Лейла, крутя в руках банку с колой. — Типа национального парка, но для своих. Туда никого не пускают, кроме индейцев. Ну, формально — потому что заповедный участок, традиционные земли, а на самом деле — просто боятся. И не пускают, потому что там такое… странное что-ли творится. Я туда не любила ходить. Вообще, я современный человек, меня больше нельзяграм интересует, чем танцы с бубнами. Но в тот день пришлось.

Она вздохнула и посмотрела в сторону фотографии на стене.

— Мой дед — он был шаманом. Ну точно, как в книжках. Серьёзно, он плясал, с бубном, с ритуалами, с погружениями. Местные уважали, приезжали со всего штата, даже из Вашингтона привозили одного типа, когда в их семье был разлад. И у деда был ритуал: раз в месяц, в полнолуние, он ходил в это место и жёг там какие-то благовония. Говорил, духи просят. И вот месяц назад он слёг — простудился банально, представляешь? А полнолуние было. И он попросил меня: «Лейла, ты, как моя внучка, должна пойти. Зажги благовония там, у Старого Дуба, или типа того. Духи ждать не будут». Я сказала: «Дед, я понятия не имею, как это делать! Я даже свечку в церкви ни разу не зажигала!» А он: «Полчаса пляши, как я тебя учил, потом войди и зажги». Я только плечами пожала. Полчаса плясать, я что, на вечеринке? А-ха-ха!

Она отхлебнула колу, и тут в голосе её зазвучали нотки изумления…

— Короче, я забила. Решила: схожу, зажгу там что-то и всё. Духи мне по голове не настучат. Но делать нечего. Пришла к Старому Дубу в сумерках, чтобы быстро сделать и свалить. А там — никого. Только луна уже поднимается, и такой… странный свет. Я подхожу ближе, и вдруг слышу: топот. Прямо как в мультиках, когда кто-то танцует чечётку. Я замерла за деревом, выглянула. И обалдела.

Девушка отставила банку и подалась вперёд, её серые глаза загорелись.

— На поляне, под луной, стоял здоровый парень. Огромный просто, метра два ростом, нге меньше. Весь в длинной бурой шерсти. Я сначала подумала — медведь. Но он стоял на двух ногах и… плясал. Серьёзно. Он кружился, притоптывал, вскидывал руки. А в руках он держал череп оленя. С рогами такими. И он плясал с этим черепом, как будто это его партнёрша по танцам, а-ха-ха!. Я онемела. Стою, дышать боюсь. А он, знаешь, не просто топтался — он ритмично двигался, как… шаман на церемонии. Те же движения: вправо-влево, приседания, взмахи. Точно как дед делал! Я все вспомнила, маленькой была, меня учили.

Лейла провела рукой по лицу, будто всё ещё не веря в случившееся.

— Я минуту, наверное, стояла как вкопанная. Он меня не заметил, увлечён был. Потом я медленно, очень медленно, попятилась назад, к тропе. И только когда скрылась за деревьями, побежала. Бежала до самой машины. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Благовония я так и не зажгла. Зато кое-что поняла.

Она посмотрела на меня с улыбкой, в которой гремящей массой смешивались ирония и что-то более глубокое, уважительное к своим корням.

— Ты думаешь, откуда у деда этот танец, ну, шаманский? Он говорил, от предков. А предки, получается, увидели у «него». Давно, много поколений назад. Какой-то охотник вышел на поляну в лунную ночь, увидел огромного волосатого великана, пляшущего с оленьей головой. Испугался, но запомнил. А потом, когда стал шаманом, повторил движения. И так танец и пошёл. Вышло круто — движение не человеческие, звериные. Так и передалось. Из поколения в поколение. А Вендиго, про которых говорят — это же не духи злые. Это просто… йети. Которые пляшут с черепами. В полнолуние, или так, когда захотят.

Она допила колу и с хрустом смяла банку. Звон жестянки вывел меня из почтенного мира пляшущих йети. Надо сказать, девчушка умела рассказывать!

— Потом я деду рассказала. Он сначала не поверил, после задумался. А потом говорит: «Значит, я не зря учил тебя. Ты его видела. Теперь ты хранительница тайны, а моя очередь „забить“, как ты говоришь. Буду смотреть кабельное и рубиться в онлайн игры. За шаманов естественно». Я говорю: «Дед, я в этом не разбираюсь, я хочу в колледж, на программиста». А он: «А там тоже духи. Электронные. Они любят всяких. Даже таких, как ты».

Она засмеялась, заправив короткую рыжую прядь за ухо.

— Так что, журналист, пишешь? Вендиго не злой дух. Он просто танцор. И его танец украли наши предки. Ну, или «позаимствовали», как теперь любят говорит. Вот и вся легенда. А благовония всегда зажигает дед, хоть и не ходит туда. Мне все же не доверяет, боится, что я ещё кого-то спугну. Или ещё кого-то увижу. Я, кстати, после того раза и правда хотела вернуться. Но боюсь. Вдруг он меня заметит и пригласит на танец? А я не умею. А-ха-ха! И у меня платье неподходящее!».

Я молчал, переваривая услышанное. Огромный мохнатый йети, пляшущий в лунном свете с черепом оленя, был одним из самых ярких образов, которые я увозил с собой из этой поездки.

— А что, если это правда? — спросил я. — Йети поделился танцем, а Вендиго —это персонаж его мифов?

— А что, если да? — ответила Лейла с улыбкой. — Иногда я думаю: может, все шаманы, все народы, все танцы — оттуда, из их культуры. От тех, кто жил здесь до нас. Мы просто повторяем их движения. А они уходят в лес и пляшут дальше. С черепами, с ветром, с луной. И мы никогда не узнаем всей правды. И это, наверное, к лучшему. А то кому охота знать, что твой любимый ритуал — это просто подсмотренная у йети хореография?

Она поднялась, хлопнула меня по плечу и направилась к кассе.

— Будешь ещё в этих краях — заезжай. И деду моему привет передай. Он, кстати, всё ещё просит принести ему те благовония, что я тогда бросила. Но теперь я точно знаю: не надо мешать их ритуалам. Пусть пляшут сами. Нам, людям, лучше смотреть и удивляться.

Я вышел из заправки под бескрайнее звёздное небо прерии. Долго смотрел вдаль. Где-то там, в темноте за равниной, возможно, и сейчас кто-то кружился в медленном, древнем танце, сжимая в руках кости и рога.

Этот танец был старше любых легенд. Он был тем самым истоком, из которого когда-то родились все шаманы, все ритуалы и все наши страхи перед необъяснимым. А рыжая девушка с веснушками, которая хотела стать программистом, случайно оказалась той, кто приоткрыл эту дверь. И за ней, в лунном свете, танцевал Вендиго. Не злой дух. Просто танцор. И череп оленя был его партнёром в этом бесконечном, никому не навязанном танце, который люди, сами того не зная, повторяют до сих пор, как ритуал.