Пижамный детектив. Проверено на себе

Глава 1

Нина Владиславовна считала, что лучший вид на мир открывается не с высоты птичьего полета, а с двадцатого этажа, через тройной стеклопакет и желательно – с чашкой чая в руках. Ее мир был удобным, обустроенным и мягким, как стельки в ее дорогих мокасинах, в которые она тут же переобувалась, скинув тапочки, стоило только выйти на балкон.

Сегодняшний мир за окном был окрашен в промозгло-серый цвет поздней осени. Над городом висело тяжелое одеяло туч, с которых то и дело срывалась колючая изморось. Нина закуталась в ярко-бирюзовый кардиган, поправила на груди брошь в виде совы и вздохнула. Из окна соседнего подъезда донеслись чьи-то приглушенные крики – опять ссорятся. Она брезгливо поморщилась. Как людям не надоедает выяснять отношения, когда можно просто взять и помолчать в разных комнатах? Идеальный рецепт семейного счастья, проверенный на себе и Викторе Игоревиче за сорок лет.

На столе, рядом с чашкой с календулой, мягко пропищал ноутбук. На экране затанцевала иконка входящего звонка от «Ангелочек <3». Нина ткнула в клавишу с залипающей крошкой печенья.

— Приём, приём, моя хорошая, как слышно? – голос Ангелины звучал так, будто она только что пробежала марафон, хотя Нина точно знала: девочка не отходила от ноутбука дальше, чем на расстояние до чайника.

— Слышно тебя, как всегда, идеально, а вот Ричи почему-то не слышно, – Нина прищурилась, разглядывая на экране лицо подруги. Ангелина сидела, поджав под себя ноги в объемных разноцветных носках, а на голове у нее красовалась повязка с ушами лисички.

— Она спит, нагулялась за день на балконе. Я, кстати, новое печенье делаю, овсяное с клюквой. Рецепт из Австралии! – Ангелина триумфально потрясла над головой испачканным в муке фартуком.

— Опять эти твои опоссумы кулинарничают? – фыркнула Нина, но одобрительно кивнула. – Молодец. А я тут «Птичье молоко» купила, настоящую, по ГОСТу. Жаль, через монитор не передать.

Они обе мечтали об Австралии. О кенгуру, опоссумах и сиднееской опере. Эта мечта родилась случайно, во время одного из бесконечных Zoom-совещаний, и превратилась в их личную шутку, спасающую от уныния отчетных дней. «Вот поедем в Австралию, там и проверим эту кандидатуру», «Этот договор стоит больше, чем билет до Сиднея», «У меня сегодня столько работы, что я как коала, которая объелась эвкалипта и спит».

— Как твои? – спросила Нина, отламывая кусочек зефира. – Мама не звонила с предсказаниями о конце света?

— Звонила. Говорила, что папа видел, как НЛО над нашим районом кружило. Говорит, чтобы я на ночь окна не открывала, а то меня похитят. А Лиза… Лиза просила тысячу рублей на новый стикерпак для телеги. Говорит, иначе ее социальный статус в классе рухнет безвозвратно. Я сказала, что мой социальный статус на удаленке и так ниже плинтуса, и предложила ей помыть посуду за полцены.

Нина рассмеялась. Ей нравилась эта девочка. В двадцать четыре года – а Нина хорошо помнила свои двадцать четыре – она сама была уже замужем, ждала Сашу и боялась всего на свете. А эта – одна живет, сама на себя зарабатывает, сама печенье печет. Хоть и трусиха, но боевая.

— А у нас Виктор Игоревич велосипед новый присмотрел. Говорит, на нем до Австралии за неделю можно доехать, если через Китай и без остановок на сон. Пушильда с подоконника не слезает, птичек считает. Вчера одна синичка так нахамила ей, та даже усы надула.

Они болтали еще минут десять, обсуждая работу, глупые запросы от начальства и абсурдность заполнения электронных дневников очередности отпусков. Нина уже собиралась отключиться, чтобы подогреть себе чаю, как вдруг ее взгляд упал на окно напротив.

В обычно темной квартире на том же этаже в соседнем подъезде зажегся свет. Нина поморгала. Тот самый сосед, молчаливый и симпатичный мужчина лет сорока пяти, что появлялся там раз в неделю, стоял посреди гостиной не один. С ним был кто-то другой, высокий, но из-за угла обзора Нина видела только тень на стене.

— Ангель, подожди секунду, – машинально сказала Нина, привставая и прижимаясь лбом к прохладному стеклу.

— Что такое? Птичка экзотическая прилетела? – пошутила Ангелина.

— Нет… Кажется, они ссорятся.

Фигуры на том конце раскадрованного комикса за окном сходились и расходились. Жестикулировали. Нина видела, как ее сосед развел руки, словно что-то объясняя. Другая фигура сделал резкий шаг вперед.

И потом случилось это.

Короткое, отрывистое движение. Что-то блеснуло в свете люстры. Сосед замер на мгновение, а потом его тело бесформенным мешком осело на пол, исчезнув из поля зрения Нины.

Вторая фигура наклонилась, замерла, затем резко выпрямилась и бросилась прочь, погасив за собой свет.

В квартире напротив снова стало темно и пусто. Тихо. Как будто ничего и не было.

— Нина? Нина Владиславовна? Ты меня слышишь? Что там? У тебя лицо совсем белое стало!

Голос Ангелины доносился из ноутбука, словно из глубокого колодца. Нина медленно, очень медленно отлипла ото лба и опустилась в кресло. Пальцы дрожали.

— Ангелина, – прошептала она, глядя в камеру широко раскрытыми глазами. – Я… Я, кажется, только что видела убийство.

В тишине комнаты громко щелкнула дверь – это Виктор Игоревич вернулся с работы. Из колонок ноутбука раздался пронзительный, истеричный лай. Проснулась Ричи.

Пижамный детектив начал свое первое дело.

Глава 2

— Убийство? – голосок Ангелины на другом конце провода взвизгнул до частоты, доступной только собакам и системам пожарной сигнализации. В ответ на это из колонок ноутбука раздался еще более яростный, пронзительный лай. – Ричи, тихо! Тихо! Нина, ты уверена? Может, ему стало плохо? Сердце? Может, он просто поскользнулся на ковре?

Нина, не отрываясь от темного окна, сглотнула комок в горле. Руки все еще дрожали.

— Поскользнулся на ковре, упал и сразу выключил свет на пути вниз? – ее голос прозвучал резче, чем она хотела. – Нет, Ангелина. Там был кто-то еще. Тот, кто свет и выключил.

Дверь в гостиную скрипнула. На пороге стоял Виктор Игоревич в своем засаленном комбинезоне энергетика, с сумкой с инструментами в руке. Его круглое, доброе лицо было усталым.

— Кому свет? Ты опять на мои счета за электрительство наезжаешь? Я тебе говорил, лампочки энергосберегающие, сам все проверил…

Он замолчал, заметив выражение лица жены и голос из ноутбука.

— Что случилось-то?

— Виктор, – Нина обернулась к нему, и он, увидев ее испуг, мгновенно сменил гнев на милость, отставив сумку в сторону. – В квартире напротив… кажется, человека убили.

— Убили? – Виктор Игоревич нахмурился и прошелся к окну, прищурившись. – Где? В какой?

— В той, что угловая, на нашем этаже.

— Да не может быть, – мужчина махнул рукой. – Мужик с виду крепкий. Или грабители? Хотя в нашем районе…

— Не грабители! Там была ссора, потом удар… и он упал, – Нина уже начала злиться на его скепсис. Это придавало ей храбрости.

— Надо звонить в полицию, – тоненьким голосом проскрипела из ноутбука Ангелина. – Прямо сейчас! Пока они… пока они там еще что-нибудь не сделали!

— Кто «они»? – огрызнулся Виктор Игоревич, всегда недовольный, когда непонятно откуда раздавались голоса, вмешивающиеся в его домашний уют.

— Моя коллега, – коротко бросила Нина. – И она права. Виктор, дай мне телефон.

Пока муж копался в карманах в поисках своего новомодного аппарата, Ангелина уже вовсю работала.

— Нина, я его нахожу! Кирилл Сергеевич Белов, да? Управляющая компания выкладывала списки должников за прошлый месяц, он там есть. Так, соцсети… LinkedIn, профиль закрыт, но компания видна… Ой!

— Что «ой»? – Нина с тревогой посмотрела на экран.

— Ничего, просто Ричи опять на клавиатуру запрыгнула. Прости.

Нина с глубокой благодарностью представила на секунду эту маленькую истеричную собачку. Ангелина в стрессе была похожа на ураган, но невероятно продуктивный ураган.

Виктор Игоревич протянул ей телефон.

— Набирай 102. Только, Нина, говори четко. А то ты, когда волнуешься, все путаешь.

Это была чистая правда. Нина, отлично справлявшаяся с самыми конфликтными кадрами по телефону, начисто терялась при общении с официальными лицами. Она сделала глубокий вдох, набрала номер и поднесла трубку к уху. Ангелина на экране замерла, широко раскрыв глаза, словно наблюдая за сериалом в прямом эфире.

— Здравствуйте, – начала Нина неестественно вежливым, дрожащим голосом. – Меня зовут Нина Владиславовна. Я хотела бы сообщить… о происшествии.

В трубке что-то пробормотали.

— Нет, не лопнула батарея. Нет, не соседи шумят… – она помялась. – Я… я видела из своего окна, как в квартире напротив… возможно, совершено убийство.

Пауза. Было слышно, как на том конце провода кто-то переспрашивает, усмехаясь. Нина покраснела.

— Да, я понимаю, что это звучит странно. Я живу в доме номер сорок пять по улице Космонавтов, квартира двести один. А напротив, в доме сорок три, квартира двести пять… Да. Нет, я не видела кровь, я видела, как он упал после удара! Нет, я не могу подойти и проверить… У меня ноги болят! – это прозвучало так нелепо, что Ангелина на экране схватилась за голову.

Нина отчаянно посмотрела на мужа, умоляя о помощи. Тот вздохнул, взял трубку.

— Слушайте сюда, молодой человек. Это Виктор Игоревич, муж. Мы не хулиганы, у меня сорок лет трудового стажа на заводе «Электроприбор». Супруга действительно что-то видела. Пришлите, кого положено, разберетесь. Адрес вам повторить?

Он говорил густым, начальственным баритоном, не допускающим возражений. Через минуту он положил трубку.

— Сказали, что пришлют участкового. Когда – не сказали. Довольна?

Нина кивнула, чувствуя, как напряжение немного спало. Она снова опустилась в кресло.

— Слышала? – спросила она Ангелину.

— Да, – голос девушки звучал немного обиженно за нее. – Как он мог так с тобой разговаривать? Ты же свидетель!

— Зато теперь приедет участковый, – Нина попыталась быть оптимисткой. – Все выяснит.

Они замолчали. Трое взрослых людей – двое в комнате и одна на экране – уставились на темное окно в доме напротив. Оно молчало и казалось теперь не просто окном, а экраном, на котором только что закончился самый страшный фильм.

— Нина, – тихо сказала Ангелина через несколько минут. – А что, если участковый не приедет? Или приедет и тоже не поверит?

— Куда он денется, обязан приехать, – буркнул Виктор Игоревич, направляясь на кухню ставить чайник. – А вам, барышня, не нагнетать.

Но семя было посеяно. Нина посмотрела на Ангелину, а та – на Нину. В их взгляде, переданном через сотни метров пространства и оптоволоконные кабели, читалась одна и та же тревожная мысль.

Что, если правда никто не поверит двум трусихам в пижамах? И что, если тот, кто был за тем окном, все еще там? Или уже вышел и теперь смотрит на их дом, зная, что его видели?

Впервые за три года виртуальной дружбы им обеим одновременно, до мурашек, захотелось оказаться не по разные стороны монитора, а в одной комнате. Чтобы можно было хотя бы взяться за руки.

Глава 3

Чай, заваренный Виктором Игоревичем, стоял нетронутый и остывал. Нина не отходила от окна, вцепившись пальцами в подоконник, словно корабль в шторм. Ангелина на экране тоже молчала, лишь изредка слышалось ее нервное постукивание по клавиатуре и сопение Ричи где-то на заднем плане.

— Может, все-таки позвонить еще раз? – робко предложила Ангелина, нарушая тягучую тишину.

— Нет уж, – отозвался с кухни Виктор Игоревич. – Насчитают за ложный вызов. Сиди уж тихо.

Но тихо сидеть не получалось. Каждая тень в окнах напротив, каждый мелькнувший вдали свет фар заставлял Нину вздрагивать. Ей начинало казаться, что за ней тоже наблюдают. Что тот высокий силуэт сейчас стоит в темноте чужой комнаты и смотрит на ее освещенное окно.

Прошел час. Пушильда, почуяв неладное, спрыгнула с подоконника и улеглась в своем домике, демонстративно повернувшись к ним спиной. Ее кошачье пренебрежение было единственным, что хоть как-то напоминало о нормальной жизни.

И вот, наконец, внизу, у подъезда напротив, замерла знакомая серая машина с полосой. Сердце Нины екнуло.

— Едет! – прошептала она в микрофон ноутбука.

Из машины вышел молодой человек в форме и гражданском плаще. Он лениво потянулся, посмотрел на высотку, затем полез в машину и что-то достал. Это что-то оказалось папкой с бумагами. Он оперся на капот и начал что-то в них усердно записывать.

— Что он делает? – ахнула Ангелина, уставившись в свою камеру, как будто могла что-то разглядеть. – Он же должен идти в дом!

— Протокол составляет, – мрачно констатировал Виктор Игоревич, появившись в дверях с бутербродом с колбасой. – Бюрократия. Сначала бумаги, потом дело.

Еще десять минут участковый наводил порядок в своих документах. Нине казалось, что прошла вечность. Наконец, он направился к подъезду и скрылся за дверью.

— Пошёл, – облегченно выдохнула Нина.

— Теперь ждем, когда он к нам явится, – сказал Виктор Игоревич. – И смотри, Нина, говори четко. Без лишних эмоций.

Ожидание стало еще невыносимее. Что он там видит? Нина лихорадочно пыталась вспомнить каждую деталь, боясь что-то упустить, переврать и выглядеть идиоткой.

Звонок в дверь прозвучал как выстрел. Нина вздрогнула. Виктор Игоревич пошел открывать.

В квартиру вошел молодой участковый, сержант полиции Артемьев. Он выглядел усталым и слегка раздраженным. В руках он держал планшет.

— Здравствуйте. Это вы вызывали? По поводу… происшествия напротив?

— Да, я, – выступила вперед Нина, поправляя кардиган. – Нина Владиславовна.

Участковый кивнул, его взгляд скользнул по ее яркому домашнему костюму, по ортопедическим тапочкам, по ноутбуку на столе, с которого на него смотрело испуганное лицо девушки в повязке с ушками.

— Так, – сказал он, и в его голосе читалось легкое сомнение. – И что именно вы видели, Нина Владиславовна?

Нина начала рассказывать, стараясь говорить медленно и по делу, как учил муж. Она описала свет, две фигуры, ссору, удар, падение и погасший свет. Участковый внимательно слушал, изредка делая пометки в планшете.

— Вы можете описать того второго человека?

— Нет… Он был в тени. Высокий. И все.

— Вы слышали крики, звук борьбы?

— Нет, окно закрыто, – Нина покраснела. – Но я видела, как они активно жестикулировали!

— Понимаю, – участковый сделал еще одну пометку. Его взгляд упал на старый бинокль, лежавший на книжной полке рядом с фотоальбомами. – Вы… с помощью него смотрели?

Наступила неловкая пауза.

— Это Виктор Игоревич для птичек… – начала было Нина, но запнулась.

— Для наблюдения за птицами, – твердо подхватил муж. – Хобби у меня такое.

Участковый кивнул с таким выражением лица, которое ясно говорило: «Ну да, конечно, птички».

— Так вот, Нина Владиславовна, – он отложил планшет. – Я был в той квартире.

Нина и Ангелина на экране замерли в ожидании.

— И? – выдохнула Нина.

— Квартира пуста. Признаков проникновения нет, ничего не разбросано, ничего не сломано. На полу… – он сделал театральную паузу, – на полу возле дивана лежит большой сверток с бельем для химчистки. Похоже, хозяин его как раз разворачивал или, наоборот, заворачивал, когда вы его увидели. Он мог поскользнуться, зацепиться за него и упасть. Со светом тоже все ясно – у них там датчик движения в прихожей. Человек вышел – свет выключился.

В комнате повисло гробовое молчание. Нина чувствовала, как по ее щекам разливается краска стыда.

— Сверток? – проговорила она наконец. – Но… но я же видела…

— Вам показалось, – участковый мягко, но твердо положил конец спору. – Такое бывает. Особенно если смотреть с большого расстояния и через бинокль. Тени, игра света. Вы не первая.

Он собрался уходить.

— Но… а где сам хозяин? Кирилл Сергеевич? – не сдавалась Нина.

— Его нет дома. Видимо, ушел по делам. Вам же лучше знать, Нина Владиславовна, – он кивнул в сторону ноутбука, – мы все сейчас на удаленке, редко кто выходит. Так что не волнуйтесь. Все в порядке. Спасибо за бдительность.

Он ушел, оставив в квартире запах официальщины и тяжелое чувство неловкости.

Виктор Игоревич первым нарушил тишину.

— Ну вот, я же говорил. Напугалась из-за какого-то белья. Позорище.

Нина не отвечала. Она смотрела на темное окно, и внутри у нее все сжималось в твердый, холодный комок уверенности.

— Это не сверток, – тихо, но очень четко сказала она.

— Что? – донесся из ноутбука голос Ангелины.

— Я сказала, это был не сверток. Я видела, как он падал. По-человечески. А датчики движения… – она резко обернулась к экрану, и ее глаза горели. – Ангелина, ты меня слышишь?

— Да! – голос девушки стал собранным, без тени паники.

— Они врут. Или он что-то скрывает. Или тот тип успел все подчистить. Но я не сумасшедшая. Ты ведь мне веришь?

На экране Ангелина решительно кивнула, поправляя лисий ободок.

— Верю.

Тишина, наступившая после ухода участкового, была гулкой и унизительной. Слова о «свертке с бельем» и «датчике движения» висели в воздухе, как проклятие. Нина чувствовала себя старой, неадекватной истеричкой. Она стояла у окна и смотрела на темный квадрат квартиры напротив, пытаясь убедить себя, что все это действительно показалось.

На экране ноутбука Ангелина выглядела такой же подавленной.

— Ну вот, — прошептала она. — Я же говорила. Напугались из-за ничего. Извини, что накрутила тебя.

— Да нет же, — убежденно возразила Нина. — Я же видела… Я точно видела, как он падал…

В этот момент в дверь раздался резкий, настойчивый стук. Не звонок, а стук костяшками пальцев — нервный и частый.

Нина вздрогнула. Виктор Игоревич, возившийся с велосипедом в прихожей, нахмурился.

— Опять этот сержант? Ну нет, сейчас я ему скажу всё, что о нем думаю!

Он сердито зашагал к двери и посмотрел в глазок. Его выражение сменилось с гнева на недоумение.

— Галина Борисовна? Наша соседка снизу.

Он открыл дверь. На пороге стояла пожилая, худая женщина в стеганом жилете. Ее лицо было бледным, а глаза широко раскрыты от страха. Она вся дрожала.

— Нина Владиславовна! Виктор Игоревич! — она почти ворвалась в прихожую, захлебываясь. — Случилось… случилось ужасное! Белов-то… Кирилл Сергеевич…

— Успокойтесь, Галина Борисовна, — Нина подхватила ее, усаживая на табурет. — Что такое? Говорите медленнее.

— Да он же… он же там! Мертвый! — выдохнула соседка и разрыдалась.

Ледяная волна прокатилась по спине Нины.

— Как… мертвый? Кто нашел?

— Да я же! — всхлипывала женщина. — Я пошла ему молоко отнести, он мне денег дал на него перед отъездом… Стучу-стучу — не открывает. А из-под двери… о, господи… — она с ужасом закрыла лицо руками, — из-под двери такой запах пошел… сладкий, тяжелый… Я сразу поняла! Я ведь медсестра в прошлом, я этот запах ни с чем не спутаю! Вызвала полицию… те вскрыли… а он там… на полу… уже весь посиневший…

Нина онемела. Ее худшие подозрения подтвердились с ужасающей жестокостью.

— И что… что они сказали? — с трудом выдавила она.

— Да что сказали! — Галина Борисовна махнула рукой, смахивая слезы. — Несчастный случай! Мол, поскользнулся, ударился об угол стола виском и все. Сердце, видите ли, слабое было. А я говорю: «Да как же так, у него же свет горел, потом перестал, Нина Владиславовна видела!» А они на меня так смотрят: «Может, вы обе видели одно и то же? Возраст, нервы…» Да я их!..

Дальше Нина почти не слышала. Голос соседки превратился в отдаленный гул. В ушах у нее звенело. Она смотрела на испуганное лицо Ангелины на экране ноутбука и понимала: они обе только что из свидетелей превратились в проблему. В проблему, которую кто-то очень могущественный уже попытался списать на «возраст и нервы», объявив убийство несчастным случаем.

Виктор Игоревич проводил потрясенную соседку до двери, сунул ей в руки коробку конфет для успокоения и вернулся в гостиную. Он молча смотрел на жену.

— Ну что, — хрипло проговорил он. — Поздравляю. Ты была права. И теперь у нас серьезные проблемы.

Нина медленно кивнула. Весь ее страх и неуверенность куда-то испарились, сменились леденящей, четкой яростью. Их не просто не послушали. Их выставили дурами. Над ними посмелись. И над смертью человека — тоже.

Она подошла к ноутбуку.

— Ангелина, ты все слышала?

— Да, — голос девушки был тонким, как лезвие. — Они убили его. И пытаются скрыть это. Нас за дурочек держат.

— Больше никогда, — тихо, но очень четко сказала Нина. — С этого момента мы никому не верим. Только себе. Только фактам. Работаем, коллега.

Она посмотрела на темное окно. Теперь это было не просто окно. Это было место преступления. И они, две «истерички» в пижамах, были единственными, кто знал правду.

Пижамный детектив только что получил не просто дело. Он получил личный счет. И отступать было уже некуда.

Глава 4

После ухода соседки Галины в квартире повисла тягучая, унизительная тишина. Виктор Игоревич бубнил что-то про «истеричку на пенсии», заваривая себе новый чай. Нина молча смотрела в окно, чувствуя, как жар стыда медленно сменяется ледяной уверенностью.

Она не ошиблась. Она знала, что не ошиблась.

— Нина? – тихо позвала ее Ангелина с экрана. – Ты еще там?

— Я здесь, – отозвалась Нина, не отворачиваясь. – И я не сошла с ума.

— Я знаю, – в голосе Ангелины не было и тени сомнения. – Этот участковый… Он просто не хотел разбираться. Или ему кто-то велел не разбираться.

Нина обернулась к монитору. На экране Ангелина уже сняла лисий ободок, волосы были собраны в строгий хвостик. На ее лице читалась сосредоточенность.

— Ты сказала «заведем дело». Что ты имела в виду?

— То, что умеем лучше всего, – Ангелина взяла с стола блокнот и ручку. – Мы же кадровики. Мы не ищем отпечатки пальцев и не бегаем с лупой по кустам. Мы составляем досье. Проверяем биографии. Ищем нестыковки.

Идея была настолько простой и гениальной, что Нина аж присела.

— Точно… Мы составляем личное дело на Кирилла Сергеевича Белова. Как при приеме на работу. Только глубже.

— Именно! – Ангелина уже лихорадочно писала что-то в блокноте. – Я создам общую папку в облаке. У нас будет раздел «Личные данные», «Образование», «Трудовая деятельность», «Круг контактов», «Вредные привычки»… Ой, – она спохватилась. – Это же не по-хорошему.

— По-хорошему его уже убили, – мрачно констатировала Нина. – Работаем как есть. Что у нас есть на старте?

— Его имя, адрес, – начала загибать пальцы Ангелина. – Упоминание о компании в LinkedIn. Упоминание в списке должников УК… Ой, подожди!

Она скрылась из поля зрения, и Нина услышала возню и одергивание.

— Лиза! Отдай мой планшет! Я тебе за это ничего не куплю! Никогда!.. Спасибо.

Ангелина вернулась в кадр, слегка растрепанная, но с торжествующим видом.

— Сестра полезла в мои вещи. Но пока я ее гоняла, мне пришла в голову гениальная мысль. Списки должников УК обычно выкладывают в местные паблики в VK! Там могут быть комментарии соседей!

— Браво! – Нина почувствовала прилив азарта, которого не испытывала со времен внедрения нового кадрового ПО. – Я пока что займусь старыми добрыми методами.

Она взяла свой телефон и, не долго думая, набрала номер единственного человека в доме, который знал все и обо всех.

— Галина Борисовна? Здравствуйте, это Нина Владиславовна, с двадцатого… Да-да, спасибо, все хорошо… А у вас? Оправились немного? Отлично. Слушайте, а вы не в курсе, что за человек был этот Белов, в сорок третьем, в двести пятой?.. Да, тот самый.

Она отвернулась от микрофона ноутбука, но Ангелина все равно слышала приглушенный поток речи, хлынувший из телефонной трубки.

— Ага… Ага… Понятно… – Нина делала многозначительные паузы, кивая. – Часто бывает? А гости?.. Жена?.. Ой, правда?.. Спасибо вам огромное, вы мне очень помогли! Обязательно зайду, рецепт спаржи под соевым соусом? С интересом!

Она положила трубку, и ее глаза блестели.

— Работает, – прошептала она Ангелине. – Галина Борисовна – золотой фонд. Кирилл Белов – владелец какой-то IT-компании. Квартиру купил три года назад, живет один. Женат не был, детей нет. Появляется редко, но когда появляется – часто с разными людьми, деловые встречи устраивает. И… – Нина сделала драматическую паузу, – последние два месяца к нему часто приезжала одна и та же молодая женщина, на черном внедорожнике. Вчера вечером она тоже была.

— Вчера? – Ангелина замерла с открытым ртом. – То есть она могла…

— Она была там до того, как я все увидела, – подтвердила Нина. – Галина Борисовна видела, как она подъехала. А вот уехала ли… она не заметила.

— Это он! – внезапно закричала Ангелина, тыча пальцем в экран. – То есть она! Наша вторая фигура! Черный внедорожник!

— Возможно, – Нина старалась сохранять хладнокровие, но ее сердце бешено колотилось. – Теперь нам нужно найти ее.

— Я уже ищу! – пальцы Ангелины запорхали по клавиатуре. – Ищу его компанию… Белов… Кирилл Сергеевич… Вот! «БелСофт», разработка мобильных приложений. Сайт… Фу, какой старый. Список сотрудников… Ого!

— Что «ого»?

— У них там человек пятнадцать. И есть раздел «Команда». И там… о, боже… – Ангелина прищурилась. – Есть фотография самого Кирилла. И есть… Маргарита Семенова, руководитель отдела разработки. Молодая, строгая брюнетка. И под фото ссылки на соцсети.

Они обе уставились на экран, на фото самоуверенной и амбициозной молодой женщины.

— Она? – выдохнула Нина.

— Очень похоже, – кивнула Ангелина. – Сейчас гляну ее профиль… Закрыт. Но аватарка… она как раз на фоне черного Range Rover! Все сходится!

В этот момент с кухни донесся голос Виктора Игоревича:

— Нина, ты там со своей подружкой по телефону не сговаривайся! Надоело уже!

Нина и Ангелина переглянулись через монитор. В их глазах читалось одно и то же: они только что совершили первый прорыв в расследовании. Без единого выхода из дома.

— Ладно, – Нина понизила голос до шепота. – Вносим Маргариту Семенову в список подозреваемых. Мотив?

— Ссора на работе? Любовная связь? Слияние компаний? – предположила Ангелина.

— Будем выяснять, – Нина посмотрела на темное окно. Теперь оно казалось не просто черным прямоугольником, а экраном, на котором они только что включили подсветку. – Кадровое дело №1 открыто. Работаем, коллега.

Ангелина на экране улыбнулась своей первой по-настоящему взрослой и опасной улыбкой.

— Работаем, Нина Владиславовна.

Глава 5

Следующее утро началось с тревожного гула в голове у Нины. Она почти не спала, ворочаясь и прислушиваясь к каждому шороху за стеной. Пушильда, чувствуя хозяйское беспокойство, утром демонстративно опрокинула миску с кормом и уставилась на Нину требовательным взглядом жёлтых глаз.

— Что? Тебе тоже не нравится версия со свертком? – мрачно поинтересовалась Нина, насыпая новой порции.

Кошка в ответ буркнула и принялась чавкать, всем видом показывая, что дело не в убийстве, а в недокорме.

За завтраком Виктор Игоревич избегал взгляда жены. Он рассеянно ковырял вилкой омлет и что-то бубнил про «надо бы велосипед проверить, погода налаживается». Нина понимала: он чувствовал свою вину за вчерашнее недоверие, но признавать это не собирался. Ей было обидно, но сил на ссору не оставалось – все ресурсы уходили на расследование.

Едва он ушел на работу, Нина ринулась к ноутбуку. Ангелина была уже на связи. Под глазами у нее были фиолетовые тени, а волосы были собраны в неопрятный пучок.

— Я почти не спала, – сразу начала она, без предисловий. – Я проанализировала все, что есть по Маргарите. Она соучредитель в «БелСофте». Год назад они с Кириллом запустили крутое приложение для доставки еды. И вот что интересно…

Ангелина повысила голос, в котором звенела усталость и триумф.

– Три месяца назад он провел ребрендинг и вывел ее из состава учредителей! Теперь компания называется «БелТех», и там единственный владелец – он!

Нина присвистнула. По кадровым меркам это была не просто ссора, это была война.

— Мотив налицо. Месть за предательство. Официально или нет, но она вложила в компанию силы, а ее выкинули.

— Именно!

Ангелина хлопнула ладонью по столу, отчего где-то за кадром взвизгнула Ричи.

– Она – наш главный подозреваемый. Но… – энтузиазм девушки поугас. – Как это доказать? Участковый нам не поверит. Надо искать другие зацепки. Может, были другие свидетели?

Нина задумалась, глядя на кошку, доедающую завтрак.

— Сосед снизу… – медленно произнесла она. – Участковый сказал, что тот вечно жалуется на шум. Если в квартире была борьба, он мог что-то слышать.

— Блестяще! – Ангелина оживилась. – Надо с ним поговорить!

— Как? – Нина развела руками. – Я не пойду к нему одна. А Виктор Игоревич…

Она не договорила. Мысль о том, чтобы просить мужа о помощи после вчерашнего, была унизительной.

— Надо придумать предлог, – сказала Ангелина. – Что-то нейтральное… Опросить жильцов о… о качестве уборки в подъезде! Или о том, не слышали ли они странных звуков в трубах!

— Он меня пошлет куда подальше, – Нина покачала головой. – Он же ветеран, ему не до опросов. Он на всех ворчит.

Они замолчали, уставившись друг на друга в безмолвном ступоре. Пропасть между виртуальным сыском и реальным действием снова казалась непреодолимой.

Внезапно Нинин взгляд упал на дочкину старую куклу, валявшуюся на антресолях. Идея, странная и отчаянная, мелькнула в голове.

— Саша… – прошептала она.

— Что? – не поняла Ангелина.

— Моя дочь! Саша! – Нина воспряла духом. – Она репетитор по математике. Ходит к ученикам на дом! Она могла бы… под благовидным предлогом зайти к нему!

Ангелина на экране замерла с открытым ртом.

— Нина, это гениально! Но… а если он не захочет пускать? Или у него нет детей?

— А мы узнаем! – Нина уже хваталась за телефон. – Галина Борисовна в курсе всего. Она знает, есть ли у него внуки, правнуки или хоть кролик, которому нужны уроки счета!

Звонок сплетнице был коротким и результативным. Да, у ветерана Ивана Петровича есть внук-подросток, который «совсем обленился и по математике тройки хватает». Иван Петрович этим очень озабочен и все жалуется соседям.

— Есть! – прошептала Нина, заканчивая разговор. – Ангелина, держись, я звоню Саше.

Звонок дочери был более сложным.

— Мам, ты в своем уме? – возмущенно произнесла Саша. – Я не могу просто так прийти к незнакомому человеку и предлагать услуги! Это же странно!

— Сашенька, родная, это очень важно! – умоляла Нина. – Представь, что это квест. Ты идешь, предлагаешь пробный урок со скидкой… Ты же гениальный математик, он не откажется!

— Мам, у меня и своих учеников хватает. И потом, этот дед, по рассказам, бука страшная.

— Для тебя-то? Ты же с Пашей своим справилась, а он тоже сначала букой был, – нашлась Нина.

Саша вздохнула. В трубке послышался голос зятя Павла: «Сань, да чего ты? Съезди, раз маме важно. Я тебя отвезу и обратно заберу».

— Ладно, – сдалась Саша. – Диктуй адрес. Но если он на меня рыкнет, я сразу уйду.

Час спустя Нина и Ангелина, не отрываясь, смотрели в экраны своих устройств, ожидая звонка. Нина нервно перебирала бахрому на своем кардигане, Ангелина грызла ноготь.

Завибрировал телефон.

— Мам, я у его двери, – прошептала Саша. – Дом старый, пахнет лекарствами и капустой. Страшно.

— Держись, дочка, – поддержала ее Нина. – Ты справишься.

Раздался скрип открывающейся двери, приглушенный мужской бас, недовольный и хриплый.

— Кто там? Чего надо?

— Здравствуйте, Иван Петрович? Меня зовут Александра, я репетитор по математике. Слышала, вашему внуку нужна помощь? Хотела предложить…

— Не надо нам ничего! – раздался рык. – Раньше сами учились, и ничего! А теперь понабежали, денег содрать хотят!

— Я могу провести пробный урок бесплатно, – не сдавалась Саша, голос ее дрожал, но звучал настойчиво. – Просто посмотреть, в чем пробелы.

Последовала пауза. Слышно было, как Иван Петрович что-то бурчит себе под нос.

— Ладно, заходи. Только ноги вытри. У меня тут ковер персидский.

Слышны были шаги, скрип двери. Нина и Ангелина затаили дыхание. Саша вышла на связь через минуту, видимо, оставив телефон в кармане.

— Я в прихожей. Он пошел звонить сыну, уточнить насчет внука. О боже, какой бардак… И пахнет… Ой.

— Что «ой»? – тут же среагировала Нина.

— У него на тумбочке… лежит слуховой аппарат. Мам, он, кажется, почти не слышит без него.

Нина и Ангелина переглянулись через экран с немым разочарованием. Их главный свидетель, жалобщик на шум, был практически глух.

Надежда рухнула.

Глава 6

Разочарование висело в воздухе густым, липким туманом. Нина молча смотрела на экран, где Ангелина, сгорбившись, что-то яростно печатала, снимая напряжение. Потерять единственного потенциального свидетеля из-за банальной глухоты было обидно и нелепо.

— Ну что ж, — первой нарушила молчание Ангелина, ее голос прозвучал устало, но без тени капитуляции. — Значит, Иван Петрович выбывает. Не страшно. У нас есть цифры. Цифры никогда не подводят.

— Какие еще цифры? — скептически хмыкнула Нина. — Номера счетов из офшоров? Мы же не финансовые следователи.

— Нет, — Ангелина загадочно улыбнулась. — Время. И геолокация. Мы проверим алиби нашей Маргариты.

Нина насторожилась.

— Как?

— Очень просто. Она активный пользователь соцсетей. Выкладывает сторис каждый день. Посты, отметки мест. Если она вчера вечером была у Кирилла, а потом уехала и, скажем, зашла в круглосуточный фитнес-клуб или в бар, это можно вычислить.

— Но она же не дура, — возразила Нина. — Если она убийца, она вряд ли будет светиться в соцсетях.

— Во-первых, паника, — уверенно парировала Ангелина. — Человек может действовать иррационально. Во-вторых, чтобы создать алиби, как раз и нужно «светиться». А в-третьих… — она хищно щелкнула пальцами перед камерой, — люди часто забывают отключать геолокацию в сторис. Особенно если они не преступники, а обычные люди, которые не ждут, что за ними следят два кадровика в пижамах.

Нина, несмотря на мрачное настроение, с трудом сдержала улыбку. Звучало это безумно, но по-своему гениально.

— Ладно, сыщик. Вперед. Ищем ее аккаунт.

Ангелина скрылась из поля зрения, слышно было только ее учащенное дыхание и стук клавиш.

— Вот он… margo_semenova… Закрытый. Но это не проблема. У меня есть фейковый аккаунт «Ира из маркетинга», она меня добавила, она, похоже, всех подряд добавляет. Так… Лента… Ого, как она живет красиво. Рестораны, клубы, машины… Ищем вчерашний день.

Нина, затаив дыхание, ждала. Она чувствовала себя ассистентом хирурга на сложной операции, от которой зависит жизнь пациента.

— Вот! — крикнула Ангелина. — Сторис! Вчера, 19:30. Она в каком-то дорогом фитнес-клубе… «ЭлитФитнес». Вид на тренажеры, селфи в поту… Геолокация включена! Клуб в бизнес-центре «Северная башня».

— Это в другом конце города! — воскликнула Нина. — Оттуда до нашего района минимум час езды без пробок!

— Подожди, это еще не все, — не унималась Ангелина. — Следующая сторис… 21:15. Она уже в спа-салоне при том же клубе. Делает маникюр. Выкладывает видео с мастером… И еще одно… 22:00. Она ужинает в ресторане «Меридиан» в том же бизнес-центре. Чек выложила, на пять тысяч… Ой.

— Что «ой»? — сердце Нины упало.

— Последняя сторис в 23:45. Она за рулем своей тачки. Пишет: «День окончен. Устала, но счастлива. Домой, в объятия подушки». И песня какая-то играет.

Нина медленно выдохнула. Ощущение было странным: с одной стороны, их главная подозреваемая оказывалась чиста. С другой — это означало, что они снова в тупике.

— Она все вечерь была на другом конце города, — констатировала Ангелина с поражением в голосе. — У нее железное алиби. Она физически не могла быть здесь в то время, когда ты все видела.

— Значит, это был не она, — тихо сказала Нина. — Но кто-то же был! Черный внедорожник… может, она его кому-то одолжила? Или у нее есть двойник?

— Или Галина Борисовна что-то перепутала, — мрачно добавила Ангелина. — Или этот внедорожник вообще не ее. Мы поторопились с выводами.

Они обе уставились в экран, на фотографию улыбающейся Маргариты из фитнес-клуба. Их единственная зацепка рассыпалась в прах. Пижамный детектив потерпел первое серьезное поражение.

Внезапно Нина выпрямилась.

— Стой. Ты сказала, она выложила чек из ресторана?

— Да… на пять тысяч. Дорого, да? Одна.

— А что она ела? — спросила Нина с внезапно проснувшимся азартом.

— Что? — Ангелина не поняла.

— Чек! Там же обычно пишут позиции! Смотри!

Ангелина, удивленно хмыкнув, вернулась к просмотру сторис.

— Ну… Стейк из тунца, салат «Цезарь», бутылка минералки и… два десерта «Тирамису».

Они помолчали секунду, осознавая.

— Два десерта, — медленно проговорила Нина. — Она была не одна.

— Но она написала «на одну»! — воскликнула Ангелина.

— Значит, она не хотела афишировать, с кем была. Или этот кто-то не хотел светиться. Смотришь на стол — один прибор, одна минералка. А десерты-то два. Для кого второй?

Нина снова смотрела на темное окно, но теперь ее взгляд был острым, цепким.

— Алиби есть. Но есть и тайна. Она что-то скрывает. Может, не убийство, но что-то важное. Что-то, что может быть связано с ним. Или нет.

Ангелина уже лихорадочно открывала новые вкладки в браузере.

— Хорошо. Значит, Маргарита отходит на второй план, но не выбывает полностью. Возвращаемся к началу. К нему. К Кириллу. Надо копать глубже. Глубже его LinkedIn.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что у каждого есть темные секреты, — голос Ангелины стал зловещим. — И обычно они прячутся не в аккаунтах, а в забытых форумах, в архивах старых новостей… Надо искать все, что связано с его именем. За последние… десять лет.

Нина почувствовала легкий озноб. Она снова была кадровиком, который перед приемом на ответственную должность проверяет не только предоставленные данные, но и то, что соискатель старательно скрыл.

— Ищем, — коротко бросила она. — Ищем все. Кадровое дело №1 получает гриф «Совершенно секретно».

Глава 7

Тупик. Это слово висело в воздухе их цифрового пространства, как неприятный запах. Маргарита с ее железным, но подозрительным алиби выбила почву из-под ног. Копать вглубь биографии Кирилла Белова было логично, но масштаб задачи пугал: десять лет жизни человека — это слишком много данных для двух пар глаз, даже таких цепких.

Нина пила свой третий чай, чувствуя, как отчаяние медленно затягивает ее, как трясина. Она смотрела на экран, где Ангелина, сгорбившись, бесцельно листала ленту новостей какого-то регионального форума, и понимала, что энтузиазм иссякает.

— Может, и правда участковый был прав? — робко, совсем неуверенно, предположила Ангелина. — Со свертком? Может, нам просто надо… отпустить?

Нина уже почти готова была согласиться. Почти. Но тут в ее голове, как щелчок, прозвучал голос Галины Борисовны: «…часто с разными людьми, деловые встречи устраивает…»

— Стой, — сказала Нина, заставляя себя выпрямиться. — Мы смотрим не туда. Мы ищем тайны десятилетней давности, а надо искать то, что было прямо перед… этим. Кто был у него в гостях в последнее время? Кроме Маргариты на ее внедорожнике.

— Как мы это узнаем? — развела руками Ангелина. — Камеры в подъезде не работают. Иван Петрович глухой. Мы не можем же опросить всех жильцов…

— Можем, — внезапно оживилась Нина. — Вернее, может кое-кто другой. Тот, у кого есть законный повод зайти в каждую квартиру.

Она уже набирала номер дочери. Саша ответила не сразу и голосом, полным укоризны.

— Мам, привет. Я только отошла от общения с тем дедулькой. Он в итоге согласился на урок для внука, но только в субботу и только если я буду в перчатках и маске, потому что у меня, цитата, «на лице написана городская суета и вирусы».

— Сашенька, это неважно, — торопливо перебила ее Нина. — Слушай, ты же ходила к нему в подъезд. Ты видела почтовые ящики? Консьержа там нет?

— Консьержа нет, — подтвердила Саша. — Там старомодные ящики, с окошечками, и на некоторых висят таблички с фамилиями. А что?

— Фамилия Белов есть?

— Дай подумать… Кажется, да. Там мало кто подписан, но на 205-й… вроде бы была. А зачем тебе?

— Саша, ты же общаешься с другими родителями, с мамами из того района? — Нина старалась звучать максимально невинно. — Не могла бы ты… ненароком… узнать, не занимается ли кто еще из репетиторов с кем-то из того подъезда? Особенно с теми, кто живет на этажах выше или ниже Белова? Может, кто-то видел или слышал что-то в тот вечер.

Саша громко вздохнула.

— Мама, это уже попахивает паранойей. Я не буду устраивать допрос среди коллег!

— Не допрос! — взмолилась Нина. — Просто… поинтересуйся. Скажи, что твоя знакомая хочет переехать в тот дом и переживает насчет шумных соседей. Обычная житейская история.

Последовала пауза. Слышно было, как на фоне Павел что-то говорит: «Сань, да помоги матери, ей же больше некому».

— Ладно, — сдалась Саша. — Только если меня пошлют куда подальше, виновата будешь ты.

Пока Саша обзванивала своих знакомых, Нина и Ангелина вернулись к мониторам, но уже без прежнего азарта. Прошло полчаса. Час.

И вдруг телефон Нины взорвался звонком. Это была Саша, и в ее голосе звучало не уныние, а азарт, похожий на материнский.

— Мам, ты сидишь? Я нашла одну! Марина, преподаватель английского. Она занимается с мальчиком из 307-й квартиры, это этажом выше! И она в курсе всего! Оказывается, у Белова есть племянник!

Нина чуть не выронила телефон.

— Кто?!

— Племянник! Какой-то подросток. И он часто бывал у него. Приезжал на велосипеде. И Марина видела его как раз в тот вечер! Он приехал к дяде где-то часов в семь и уехал… Она точно не помнит, но уже в темноте. Она тогда как раз уходила от своего ученика.

Нина и Ангелина переглянулись через экран с немым криком: «Он!»

— Она его запомнила? Опиши! — потребовала Нина, хватая блокнот.

— Ну, подросток, лет пятнадцати-шестнадцати, худой, в темной куртке с капюшоном, на велике. Лицо не разглядела, он в капюшоне был. Но вот что самое интересное… — Саша сделала драматическую паузу. — Когда он уезжал, он очень нервно себя вел. Рулил одной рукой, а второй что-то засовывал в рюкзак. И уезжал так быстро, что чуть не сбил бабушку с собакой.

Слова Саши повисли в воздухе, тяжелые и звенящие. Высокий подросток в капюшоне. Нервный. Уезжал в темноте. Что-то прятал в рюкзак.

— Племянник… — прошептала Ангелина. — А где его родители? Почему он один к дяде ездит? Может, он там что-то стащил? Или… — она не договорила.

— Или он и есть тот, кто был в квартире, — закончила за нее Нина, и у нее похолодело внутри. — Не взрослый мужчина, а высокий парень. И удар… он мог быть не смертельным, случайным. В ссоре.

Они сидели в ошеломленном молчании, осознавая новый, куда более страшный поворот.

— Саша, ты не знаешь, как его зовут? Фамилия? — спросила Нина, стараясь говорить спокойно.

— Нет, Марина не в курсе. Но она сказала, что парень приезжал часто. Значит, кто-то из соседей должен его знать.

— Хорошо, дочка, спасибо тебе огромное! Ты нам очень помогла! — Нина была почти счастлива.

— Только, мам, обещай мне, что ты не полезешь в это дело дальше? Это же может быть опасно, если там замешан подросток!

— Обещаю, — легко солгала Нина. — Абсолютно обещаю.

Положив трубку, она посмотрела на Ангелину. Та уже горела решимостью.

— Племянник. Неучтенный родственник. Значит, у нас новый подозреваемый. И мы должны его найти.

— Как? — спросила Нина. — Мы не знаем ни имени, ни фамилии.

— Зато мы знаем, что он подросток, что он часто ездил к дяде на велосипеде, и что у него есть рюкзак, — Ангелина уже печатала с бешеной скоростью. — И мы знаем район. Я ищу все группы школ этого района, паблики о велосипедах, форумы молодых программистов… Может, Кирилл привлекал его к своей IT-компании? Он же дядя крутой айтишник! Для подростка это кумир.

Нина смотрела, как ее юная напарница снова ожила, и чувствовала, как к ней самой возвращаются силы. Тупик был пройден. Они снова были на охоте. И их добычей был незримый мальчик в капюшоне, чье существование только что перевернуло все дело с ног на голову.