Писцы фортуны

Глава 1. Виктор

Николай Иванович пребывал в расстроенных чувствах. Ему совершенно не хотелось встречаться с Витей. Его одноклассник и сослуживец давно уже исчерпал все разумные лимиты на сочувствие и поддержку. Если поначалу многие жалели Витю, то сейчас, пожалуй, никто больше не считал его проблемы временным невезением. Уж на работу можно было бы ходить регулярно, не вынуждая друга Колю подменять его во время очередного запоя.

К счастью, теперь у Николая Ивановича появился благовидный предлог сократить их беседу до минимума. Из Москвы ему только что позвонил Дима.

– Приеду вечером на электричке, – сказал он, упомянув время прибытия поезда. – Есть срочное дело по твоей части.

– Что значит – по моей части? – удивился Коля.

– По писательской части, – уточнил Дима. – Ты же теперь у нас главный эксперт по литературным порталам.

– Ты хочешь сказать, что опять началась охота на поэтов?

– Не совсем, это всё тот же серийник. Помнишь, я тебе рассказывал.

– «Спезназовец», что ли? – удивился Коля. – Неужели он писателем оказался?

– Про него пока ничего не выяснили, но вот про его жертв... Ладно, при встрече расскажу. Дел по горло.

«Спезназовцем» коллеги прозвали странного киллера или скорее маньяка, который убивал своих жертв средь бела дня, совершенно не стесняясь присутствием публики. Он наряжался в чёрный защитный костюм со шлемом, так что очевидцы не могли описать никаких индивидуальных особенностей внешности. Даже пол убийцы определить было затруднительно, хотя большая часть невольных свидетелей его преступлений почему-то считали, что это мужчина. Однако на прямой вопрос, какие именно приметы преступника позволили им определить его пол, все в один голос отвечали: «Неужели баба на такое способна?»

После разговора с Димой заинтригованный следователь ещё несколько минут размышлял, пытаясь уловить связь между изящной словесностью и загадочным убийцей. Все преступления совершались по одному шаблону, чтобы не сказать ритуалу, продуманному вплоть до мельчайших жестов. Собственно, только пугающая неизменность и отточенность действий киллера позволяли предположить, что за всеми убийствами стоит один и тот же человек. Но, если не считать уникального почерка маньяка, никаких других литературных ассоциаций у Николая Ивановича не возникло. Жертвы были людьми самых разных профессий, только писателей среди них не встречалось.

В конце концов следователь заставил себя вернуться к текущим делам, пусть они и не вызывали у него такого же жгучего интереса, как столичное дело «спецназовца». Впрочем, в их небольшом городе редко случались необычные преступления, поэтому Николай Иванович давно привык к рутине пьяных драк и домашних разборок. У него сложился собственный метод, значительно упрощавший круговорот всевозможных протоколов, ответов неравнодушным гражданам и отчётов начальству.

Ровно в пять вечера в дверях кабинета появился Витя. Вид у него был несчастный и взъерошенный, как всегда. Он выглядел так, словно только что получил выволочку от начальства, но на самом деле босс давно махнул на Витю рукой. Перевоспитать его не представлялось возможным, разве что уволить. Однако желающих занять его место не находилось.

– Коль, эта... Система... Опять не работает. Этот, как его... Табель учёта не открывается.

– А пораньше ты не мог зайти с этой проблемой? – раздражённо спросил следователь.

– Не хотел мешать, Коль.

В этом был весь Витя. Ходячее неудобство, которое не только создавало сложности окружающим на пустом месте, но даже не могло улучить подходящий момент, чтобы обратиться за помощью. Зачем нужно было дожидаться окончания рабочего дня?

Тяжело вздохнув, Коля снова включил компьютер и зашёл в личный кабинет Вити. Пароль от кабинета он помнил гораздо лучше, чем сам хозяин. Ещё десять минут ушло на ввод данных по корявым и неясным Витиным указаниям, от чего Коля совсем извёлся. Наконец он сохранил все изменения, вышел из системы и снова выключил компьютер. Витя всё это время стоял с виноватым видом, но сокрушённое выражение его лица только усиливало – вопреки здравому смыслу – Колино недовольство.

Они вышли на улицу. Коля изо всех сил старался вернуть себе хорошее настроение. Умиротворяющая атмосфера тёплого августовского вечера ненадолго успокоила его, но как только вдали показался пруд, следователю снова стало обидно. Если бы не Витя, он мог бы сегодня сходить поплавать. Правда, местные жители в августе уже не купались, словно после Ильина дня вода становилась резко холоднее. Тётя Люся говорила, что Илья-пророк бросил в воду ледок; Витя приводил другое, более грубое объяснение; но сам Коля очень любил плавать, поэтому никогда не следовал местным купальным традициям. Вода действительно постепенно остывала, но в солнечные дни слой на поверхности неплохо прогревался. Сегодня был бы отличный день для очередного заплыва.

– Мне через полчаса надо будет уйти, – Коля прервал поток Витиных излияний. – Дима приезжает, помнишь, мой однокурсник?

– Юсупов который? – переспросил Витя. – Князь?

– Никакой он не князь, – скривился Коля, слышавший эту шутку уже сотни раз.

На изнеженного аристократа-однофамильца со знаменитого портрета брутальный Дима походил только густой тёмной шевелюрой. В остальном между ними не было ничего общего. И собак Дима терпеть не мог, предпочитая им своего полосатого кота Шерхана, которого даже бульдоги побаивались из-за приличного веса и воинственного нрава. Шерхан вообще не жаловал чужих и быстро отваживал гостей, которые пытались взять на руки мягкую пушистую киску. Только Коле ввиду его давней дружбы с хозяином кот иногда милостиво дозволял почесать себя за ушком.

– Да знаю, что не князь! – рассмеялся Витя, явно довольный своим остроумием. – Деревенский он, я помню! Такое название смешное, как его... А, вспомнил! Гололобово! Пять букв О, прикинь?!

Коля с тоской посмотрел на тихую гладь пруда. Они шли по дорожке вдоль песчаного пляжа. Солнце постепенно опускалось к лесу, и тени перед ними становились всё длиннее.

– Он на поезде? – допытывался Витя. – Я тебя провожу до станции, не вопрос. Ещё поговорим.

«Только этого мне не хватало», – подумал Коля, мысленно приплюсовав к осточертевшей ему беседе дополнительные четверть часа. Именно столько займёт дорога от пруда до вокзала.

– Я про конкурс так тебе и не сказал, – продолжил Витя. – Этих, как их... Мигом-рассказов!

– Не мигом, а микро. Микрорассказы.

– Да какая разница?! Они мигом пишутся. В этом вся соль, Коль!

Витя недавно решил испробовать свои силы в литературе. Узнав, что Коля целый год сидел на писательском портале, он, естественно, начал обращаться к нему за советами, как лучше продвигать своё творчество. У Коли пока язык не повернулся честно ответить коллеге, что никак. Витины рассказы никуда не годились. Но с тех пор как он начал писать, у него словно бы появился смысл в жизни. Или хотя бы намёк на смысл.

Витя стал заметно меньше пить. Поэтому Коля вынужденно терпел его литературные амбиции из-за их терапевтического эффекта и даже иногда немного правил Витины тексты. Впрочем, на портале мало кого волновал хороший русский язык, так что и в своём первозданном виде рассказы не слишком выделялись вопиющей безграмотностью.

– Я подал этот, как его... Микорассказ, так?! И тема зачётная. Написать, как реально повезло в жизни. Не придумывать! И я про гриб написал. Огромный белый! Нашёл на огороде под берёзой. Сам не помню, но фото есть. Мне три года было. Думал, теперь повезёт. Конкурс прямо для меня. «Писатели фортуны», прикинь?! Или «Авторы фортуны»?! Подзабыл, но фортуна там точно есть.

Найти удачный эпизод в своей жизни Вите было непросто. Коля познакомился с ним в начале второго класса. Как только учительница представила им новенького мальчика, грустно стоявшего у доски со встрёпанными, словно после недавней драки, волосами, Коля сразу подумал: «Невезучий». Так оно и оказалось. Прозвище Фортуна, которым одноклассники наградили Витю из-за его фамилии, по факту оказалось злой насмешкой. Фортуна не улыбалась ему ни при каких обстоятельствах.

– Вчера результаты пришли. Полный ноль, Коль, прикинь?! Даже в этот не попал, как его... На червяка похож. А, лон-глист, вот!

– А ты через спелл-чекер хотя бы прогнал текст? Или так прямо сразу подал, как написал, не вычитывая?

– Спел-что?

Коля ничего не ответил, а про себя подумал, что будь он членом конкурсного жюри, то отсеял бы Витин рассказ ещё на стадии преноминации. Хотя с Витиным везением даже у идеального рассказа не было шансов занять призовое место.

Витя никогда не отличался повышенной склонностью к хулиганству, но самые невинные его школьные проделки всегда влекли за собой существенный моральный и материальный ущерб. Страдал главным образом сам Витя, хотя иногда доставалось и его одноклассникам. Из школы он пошёл сразу в армию – ни в один вуз поступить не смог. После армии согласился отслужить ещё год по контракту, потому что пообещали помочь с последующим трудоустройством на хорошее место. За это время его бросила девушка, уставшая ждать. Потенциальный работодатель тоже в результате кинул. Витя вернулся в родной город несолоно хлебавши. Тогда он и начал пить. С трудом ему удалось устроиться на службу в милицию, и то лишь потому, что квалифицированных кадров катастрофически не хватало.

– Я тебе хотел показать, – продолжил Витя. – Перед конкурсом. Но ты занят был. Эту, как её... Музу ловил! А кто она такая, выяснилось?! Правду говорят, что ей сто лет было?! Только выглядела как школьница! А в козу она превращалась, или брешут?!

– Вить, я же тебе говорил, это государственная тайна. Можешь у Димы спросить, если мне не веришь.

Витя тут же перескочил на другую тему – неудач у него всегда хватало, было чем поделиться. Коля слушал вполуха и спрашивал себя, почему он терпит эти разговоры. Мало того, что он часто работает вместо Вити, так ещё и в нерабочее время выслушивает его, словно внештатный психотерапевт.

«Надо было просто взять и отказаться. Вежливо, но твёрдо. В следующий раз так и сделаю», – дал он себе мысленный зарок, прекрасно понимая, что приём не сработает.

Он никогда не мог отказать Вите. Только если времени совсем не было. В отличие от других знакомых Коля чувствовал, что Витя не виноват в своих несчастьях. Такой он от природы невезучий.

Обойдя пруд в последний раз, они двинулись в сторону вокзала. Народу на улицах становилось всё больше. Начиналась обычная вечерняя суета: после рабочего дня прохожие забегали в магазины и кафе; некоторые шли в кино; а граждане, особо падкие на развлечения, спешили на вечернюю электричку до Москвы. Ассортимент увеселительных заведений в их маленьком городке оставлял желать лучшего.

Коля с Витей встали неподалёку от турникетов. До прихода Диминой электрички оставалась пара минут. Чтобы не мешать пассажирам, спешившим на поезд, они отошли на огороженный бордюром газон. Над головами колыхались ветви одинокого тополя, сквозь листья просвечивало солнце – теперь оно стояло совсем низко, собираясь спрятаться за высотками нового квартала.

Витя продолжил занудный рассказ о пропавшей видеокамере, на которую копил деньги целый год. Коля уже потерял всякую надежду распрощаться с опостылевшим коллегой до приезда Димы. Посмотрев в сторону Москвы, он наконец увидел огни приближающегося поезда и облегчённо вздохнул. Через минуту здесь появится Дима и прервёт поток Витиного красноречия. В отличие от Коли он прекрасно умел обрывать исповедь неинтересного собеседника на полуслове.

Коля всё ещё смотрел на железнодорожные пути, по которым неслось его избавление, когда Витя вдруг прервал сагу о видеокамере и крикнул:

– Берегись!

В следующий миг он сильно толкнул Колю, и тот упал на газон. В его приземлении словно бы проявилось всё Витино невезение: посреди обширного прямоугольника травы возвышалось единственное дерево, но именно его ствол Коля умудрился задеть головой, да так сильно, что с него слетели очки. Ему послышался звук одиночного пистолетного выстрела – шум пневматических дверей поезда затруднял точную идентификацию. Совсем рядом раздавались сердитые возгласы и топот ног.

Несколько секунд Коля искал в траве упавшие очки. Стёкла в них треснули, несмотря на гарантированную противоударность, но всё-таки не выпали. Надев очки, он посмотрел на улицу, отходившую от вокзала, и увидел убегающую фигуру в чёрном костюме и шлеме. За фигурой бежал Дима. Несколько мужчин невнятно, но громко матерились ему вслед. Видимо, не успели вовремя убраться с пути и сыграли роль кеглей в боулинге.

Коля поднялся на ноги, собираясь присоединиться к погоне, хотя и без особого рвения – Дима и неизвестный в чёрном были уже слишком далеко от станции. Его остановил женский вопль. Внезапно он осознал, что непрекращающийся крик поднялся почти сразу после Витиного предупреждения, поэтому мозг поначалу фильтровал его как белый шум, на фоне которого происходили остальные, более значимые события. Потирая шишку на голове, Коля повернулся в сторону кричавшей женщины.

Молодая девушка в элегантных белых бриджах и туфлях сидела прямо на асфальте, прислонившись спиной к турникету и закрыв лицо руками. Перед ней валялась такая же белая нарядная кожаная сумочка. Рядом стоял белый пластиковый чемодан, глянцевито блестевший в косых солнечных лучах.

«Невеста», – ни к селу, ни к городу подумал Коля.

Неподалёку застыли несколько испуганных прохожих, но смотрели они вовсе не на девушку. В первое мгновенье Коле показалось, что все уставились на него, но их взгляды были направлены чуть левее – на газон за его спиной. Он обернулся и увидел Витю.

Витя лежал спиной на бордюре, голова его свешивалась на тротуар. По асфальту вдоль бордюра бежал ручеёк крови, неуклонно подбираясь к белой сумке, брошенной перед турникетами. Слева на рубашке чернело отверстие от пули. С Витиным везением можно было не сомневаться, что пуля попала точно в сердце.

Коля опустился рядом и передвинул Витю с бордюра на траву, как будто это могло что-то изменить. Солнце окончательно скрылось за домами, освещая теперь лишь верхушку тополя, но скоро и она ушла в тень. Девушка перестала кричать, зато в отдалении завыла сирена скорой помощи, так что Коля не заметил перемены саундтрека.

Случившееся никак не хотело укладываться у него в голове. Кому мог помешать безобидный Витя? Помешать настолько сильно, что его заказали киллеру? Или Витя случайно узнал смертоносный секрет и даже сам не понял, что узнал?

Коля в оцепенении сидел на траве, прокручивая в памяти всё, что слышал от одноклассника за последнюю неделю, но решительно ничего из его рассказов не тянуло на грозную тайну. Внезапно кто-то потряс следователя за плечо и сверху донёсся сердитый шёпот:

– Уходим! Я его упустил.

Следователь поднял лицо вверх и непонимающе посмотрел на Диму.

– Что значит, уходим? Мне надо свидетелей опросить, протокол составить. Это моя обязанность.

– Ты ничего не понял? – прошипел Дима.

Он тяжело дышал, чёрные глаза полыхали гневом. Коле нечасто доводилось видеть его в таком состоянии. Видно было, что Дима раздосадован неудачной погоней за убийцей, но не в этом главная причина его ярости.

– Что-то ещё случилось? – спросил Коля.

– Пока не случилось, но случится, если ты будешь и дальше здесь сидеть. Ты не понял, что он в тебя стрелял?

Коля начал было возражать, но осёкся на полуслове, осознав, насколько логично Димино предположение. Оно всё объясняло. «Спецназовец» узнал о Колиных талантах, испугался и решил устранить неудобного следователя до того, как тот займётся его делом. Коле стало страшно стыдно. Весь вечер он только и думал, как бы избавиться от общества Вити, а в результате остался жив только благодаря своему неудачливому однокласснику. Судьба никогда не улыбалась Вите. Ей ничего не стоило напоследок послать ему пулю, предназначенную другому.

Глава 2. Мастер

На башнях Москвы-Сити блестели лучи заходящего солнца. Только два или три недостроенных небоскрёба ничего не отражали, дополняя ансамбль постапокалиптическими штрихами. Как будто архитектурная динамика застыла в точке неустойчивого равновесия, не зная, куда двигаться дальше: то ли достроить сверкающие стены для пущего благолепия, то ли позволить возрастающей энтропии навести единообразие естественным путём.

Арман Осинский нашёл нужное здание и толкнул сияющую чисто вымытым стеклом дверь. Он подошёл к таким же сияющим стальным турникетам и, сняв огромные солнцезащитные очки, уже хотел обратиться к дежурному за стойкой, но в этот момент открылись двери лифта. К турникетам подошла симпатичная девушка в тёмно-синем деловом костюме.

– Арман Глебович? – спросила она с улыбкой. – Я Марина, секретарь директора компании «Стратегия шансов». Позвольте мне проводить вас.

Она кивнула сотруднику за стойкой, и тот открыл турникет. Лифт мгновенно взмыл в заоблачную высь. Офис компании располагался на одном из верхних этажей. Из громадных окон открывался изумительный вид на Воробьёвы горы.

– Начальник освободится через пять минут, – извиняющимся тоном проговорила Марина, проводив клиента в роскошную комнату ожидания. – Позвольте мне пока принести вам чая. Или лучше кофе?

– Чёрный чай с лимоном, пожалуйста, – улыбнулся ей Арман.

Девушка производила впечатление. Безупречный выговор и обаяние сочетались в ней с умением держать дистанцию. Костюм продуман до мельчайших деталей, а длина юбки и глубина выреза блузки просчитаны до миллиметра.

«Это не шалава из провинции», – подумал Арман, принимая из её рук дорогую фарфоровую чашку с ароматным чаем.

Его план уже не казался ему безумной авантюрой. Впрочем, в его положении выбирать не приходилось. Глава «Стратегии шансов» мог оказаться мошенником ещё почище Берни Мейдоффа, несмотря на идеальный офис и безупречную секретаршу, но отзывы о нём были самые лестные, так что попробовать стоило.

Дела у холдинга Осинского шли хуже некуда. Банкротство пока лишь маячило на горизонте, но слухи о нём разлетелись по инвесторам, как ветрянка по детскому саду. Если бы не многочисленные личные связи и рычаги давления, Арман уже сейчас лишился бы большей части акционеров, среди которых было несколько крупных банков. Но невозможно долго давить авторитетом, не показывая при этом реальных результатов.

От знакомых он узнал о чудодейственном средстве. Компания «Стратегия шансов» вытаскивала из финансовых дыр даже законченных банкротов. Прозондировав почву, Осинский понял, что рассказы о компании – это не просто городские легенды, за ними стоят настоящие истории успеха. Принцип действия «Стратегии шансов» напоминал сказку об Али-Бабе и сорока разбойниках. Достаточно было произнести волшебное слово или несколько слов, чтобы открыть пещеру, до отказа забитую сокровищами.

«Стратегия шансов» никак себя не афишировала и не рекламировала. Официально компания позиционировала себя как консалтинговую контору, разрабатывающую бизнес-проекты по заказу крупных корпораций. Мелким компаниям вежливо, но твёрдо давали понять, что их задачи недостаточно масштабны, поэтому не соответствуют калибру экспертов конторы и интереса для них не представляют. Имена загадочных экспертов не разглашались. Кроме директора конторы и его бессменного секретаря Марины, других сотрудников никто никогда не видел. Потенциальные клиенты узнавали о конторе исключительно через сарафанное радио.

Развалившись на удобном кожаном диване, Арман снова прокрутил в памяти свой разговор с настоящим клиентом «Стратегии шансов». Сначала ему попадались лишь истории о «троюродном брате второй жены моего бывшего партнёра». Наконец он раскрутил цепочку и дошёл до олигарха, создавшего чрезвычайно успешную компанию мобильной связи. Тот согласился на конфиденциальную беседу. Согласился, разумеется, не просто так – у Армана был на него кое-какой компромат.

История олигарха поражала воображение. Он участвовал в государственной лотерее, разыгрывавшей частоты для сотовых операторов. Чудесным образом нужные ему частоты удалось выиграть во всех регионах, где компания планировала предлагать свои услуги. Арман, грешным делом, предположил, что чиновники, получив откаты, просто подтасовали результаты лотереи. Но олигарх заверил его, что требуемые откаты на порядок превосходили ту сумму, которую он перевёл на счёт «Стратегии шансов». Можно было предположить, разумеется, что последняя на самом деле является благотворительной организацией, за посильную мзду помогающей предпринимателям в беде, но такого рода предположение не могло придти в голову ни одному здравомыслящему бизнесмену.

– Начальник освободился. Проходите, пожалуйста, – Марина снова улыбнулась посетителю и открыла перед ним дверь в кабинет.

Хозяин кабинета поднялся из-за стола навстречу гостю. В разных историях его описывали совершенно по-разному, но в одном сошлись все рассказчики: директор «Стратегии шансов» оказался необыкновенно обаятельным человеком. Арман почувствовал, как напряжение отпускает его, словно он пришёл за помощью к своему старому другу. Только настолько близких друзей у него не осталось.

– Могу ли я обращаться к вам просто по имени? – спросил директор.

– Разумеется. А как мне называть вас? Мне известно, что вы не раскрываете своё настоящее имя. Я только хотел бы знать, как вам угодно, чтобы я к вам обращался.

Арман сам удивился своим светским манерам. В детстве он обожал читать старинные романы о дворянах, но с возрастом понял, что аристократический этикет совершенно не подходит для современной жизни. Однако сидящий напротив человек как будто пробудил в Осинском его самые сокровенные влечения.

– Да, я не раскрываю своё истинное имя, – улыбнулся директор, и зубы его ослепительно сверкнули. – Не потому что стыжусь его или боюсь огласки. Имя – это мой рабочий инструмент. Мне нужно бережно хранить его. Нельзя допустить, чтобы мощное орудие попало в недобрые руки. Я стараюсь использовать свой дар на благо людям, не забывая, впрочем, о высших интересах. Вы можете называть меня Мастер.

– Замечательное имя, – согласился Арман. – Жаль, что вашу помощницу зовут Марина, а не Маргарита.

Тень промелькнула на красивом лице Мастера. В звучном голосе послышалась искренняя грусть, когда он ответил:

– К сожалению, Маргарита ушла от меня.

– Простите, я никак не думал, что мои литературные аллюзии напомнят вам о печальном прошлом.

– Ничего страшного, с тех пор прошло много лет. Теперь я умею ценить одиночество. Марина – прекрасный работник и хороший человек, но у нас с ней чисто дружеские отношения. Если вы не возражаете, она будет стенографировать основные моменты нашей беседы. Ей я доверяю так же, как себе.

Арман согласно кивнул и Мастер продолжил:

– Естественно, никаких личных деталей Марина фиксировать не будет. Собственно, и вам вовсе не обязательно оглашать какие-либо имена или названия корпораций. Я рекомендую своим клиентам использовать псевдонимы. Единственное, что мне необходимо знать точно – это даты. Особенно тот день, когда удача вам понадобится больше всего. Правильно ли я понимаю, что у вас уже есть готовая схема?

– Да, Мастер, но выглядит она безумной, – признался Арман. – Будет невероятным везением, если мой план сработает.

– Воплощать в жизнь невероятное – это моя профессия, – приободрил его Мастер. – Я вас внимательно слушаю, Арман.

За спиной Мастера серебрилась подкова Москвы-реки, красное солнце почти касалось горизонта. Арману показалось, что он попал во дворец к сказочному джинну, и тот пообещал исполнить его желание. Мастер повернул кресло на пол-оборота и тоже бросил взгляд на вечернюю Москву. В его тёмных как ночь глазах, полускрытых под длинными ресницами, светилось особое знание, как будто именно он был вершителем судеб всех жителей столицы.

– Пару лет назад я приобрёл по сходной цене облигации одной компании, – начал Арман свой рассказ. – Назовём её для определённости «Ирбитский молибден». Просто потому что компании с таким названием точно не существует. Через неделю наступит срок погашения большей части моих облигаций.

– Через неделю – это в следующую пятницу? – уточнил Мастер.

– Да, в следующую пятницу ровно в три часа дня.

– Но есть основания полагать, что компания не выполнит свои обязательства перед инвесторами?

– Совершенно верно, Мастер. Речь идёт не только о слухах. На прошлой неделе одно из влиятельных агентств понизило инвестиционный рейтинг «Ирбитского молибдена» сразу на несколько пунктов. Только сумасшедший станет инвестировать в компанию с настолько низким рейтингом.

– И вы, Арман, хотите сыграть роль сумасшедшего? – рассмеялся Мастер.

«Он понимает меня с полуслова, – мысленно восхитился Осинский, – впрочем, в этом кабинете, наверно, каких только финансовых схем не обсуждают.»

– Я был бы рад стать шутом гороховым, – сказал он вслух, – и скупить все облигации «Ирбитского молибдена». Есть подозрение, что сейчас этим занимаются подставные лица самой компании. Но моих наличных средств не хватит на такую авантюру. Хотя на бирже цена облигаций уже упала на тридцать процентов по сравнению с номиналом. А если скупать облигации со сроком погашения в следующем году или через год, то выйдет ещё дешевле.

Осинский достал лист бумаги из внутреннего кармана пиджака и посмотрел на колонки цифр.

– Я прикинул динамику падения цен и понял, что сильно ниже они не упадут. Единственный шанс на обвал – это несоблюдение компанией своих обязательств.

– Но ведь в таком случае её облигации превратятся в конфетные фантики? – впервые за время их беседы глаза Мастера зажглись неподдельным интересом. – Начнётся процедура банкротства, реструктуризация и прочие прелести. От компании ничего не останется, и дивидендов не будет.

– Именно поэтому я и назвал свой план безумным, – согласился Арман. – Я исхожу из предположения, что «Ирбитский молибден» на самом деле скрывает свои возможности. К сожалению, я никогда не интересовался истинным положением дел компании и не располагаю инсайдерской информацией. Облигации достались мне по случаю, я взял их исключительно для того, чтобы диверсифицировать свой портфолио.

Осинский прекрасно помнил тот случай. Его друг детства неосмотрительно занялся бизнесом и набрал долгов. Он обратился за помощью к Осинскому. Арман тогда уже пользовался влиянием в финансовых кругах и мог выручить друга, не вынимая из кармана ни единого доллара. Арману стоило только поручиться за него, и друг был бы спасён. Но, как известно, Боливару не снести двоих, и Осинский ничего не сделал. Через несколько дней друг погиб при подозрительных обстоятельствах, его имущество продали за долги, и Осинскому достались облигации «Ирбитского молибдена».

– Я понимаю, – сказал Мастер, как будто прочёл мысли Армана.

В кабинете сгущались сумерки. Марина включила настольную лампу, но она освещала лишь небольшой участок стола. Большие блестящие глаза Мастера сверкнули в полутьме, словно чёрное зеркало, отражающее самые тёмные стороны человеческой души. Далеко внизу в бескрайнем городе один за другим загорались золотые огни окон.

– Теперь «Ирбитский молибден» – это мой последний шанс. План сработает, если компания протянет с погашением пару-тройку часов, – продолжил Арман. – Разумеется, такие задержки не приветствуются, но прямых санкций они за собой не влекут. По моим оценкам к пяти вечера цены на облигации рухнут, и я смогу купить их в достаточном количестве, чтобы восстановить и упрочить свою репутацию. Затем «Ирбитский молибден» погасит уже имеющиеся у меня облигации по номиналу. Этого заведомо хватит, чтобы расплатиться по неотложным счетам.

– Я догадываюсь, Арман, что у вас есть и более далеко идущие планы насчёт «Ирбитского молибдена», но мне о них знать необязательно. Как я понимаю, удача вам потребуется только на начальном этапе. Остальное уже дело техники.

– Вы правильно догадались, Мастер.

– Что же, тогда у меня есть вся необходимая информация. Мы можем заключить договор. Я обязуюсь расположить к вам госпожу Фортуну, а вы переведёте на мой счёт десять процентов от той суммы, которую выручите после погашения облигаций. Естественно, я беру плату строго после достижения желаемого результата.

– Я готов заплатить вперёд, если это повысит шансы на успех, – забеспокоился Арман.

– Не волнуйтесь, это мои стандартные условия. Ваши шансы не пострадают. Более того, я всегда делю с клиентами их риски и включаю в договор особый пункт. Если облигации не будут погашены до полуночи следующей пятницы, я выплачу вам десять процентов от их номинальной стоимости. Правда, в моей практике ещё не было случая, чтобы клиент терпел убыток. Но такова традиционная форма договора.

– Ваши условия звучат как сказка, – улыбнулся Арман. – В чём подвох? На контракте нужно расписываться кровью?

– Ну что вы, Арман, – рассмеялся Мастер, – вы слишком высокого мнения обо мне. Души меня не интересуют, мне вполне хватает денежных переводов. Я вышлю вам образец контракта, чтобы вы обсудили его со своими юристами. В нём нет никаких тайных смыслов.

– Я предпочёл бы не посвящать в это дело своих юристов.

– Тогда Марина подготовит контракт прямо сейчас, и вы сможете подписать его. Но уверяю вас, мне вполне хватит устной договорённости. Контракт я составляю исключительно для вашего спокойствия. В следующую пятницу у вас будет нервный день. Контракт придаст вам уверенности в победе.

Когда Арман ушёл, Марина подошла к Мастеру и обняла его.

– Я восхищаюсь тобой, – нежно сказала она. – Как всегда.

Мастер поцеловал её. Они долго стояли у окна, обнявшись, и смотрели на город у своих ног, сиявший, как новогодняя ёлка.

– Мы скоро уедем отсюда навсегда, – сказал он. – Тогда мы сможем быть вместе. А пока, ты знаешь, у нас должны быть чисто деловые отношения. Иначе нам не справиться.

– Я знаю, Мастер, – тихо ответила она и отошла от него, снова превращаясь в идеального секретаря с железным самоконтролем.

– Есть ещё одно дело, довольно деликатное. Мне встретился человек, возможно, не совсем обычный, хотя ничего особенного за ним не числится. Точно не знаю, но похоже, что он обладает тем же даром. Надо выяснить, на какой стороне он играет: на светлой или на тёмной? Не разрушит ли он наши надежды?

– Я выясню всё, что ты попросишь, Мастер!

– Для начала попробуй познакомиться с ним и его друзьями. Не форсируй события. Главное, не возбудить его подозрений. Пока он не представляет для нас прямой опасности.

Он передал ей папку с материалами. Марина включила верхний свет и раскрыла папку.

– Он совсем не похож на тебя, Мастер, – удивилась она, рассмотрев фотографию из папки. – Ничего общего.

– Может быть дело не в нём самом, а в его друзьях. Он притягивает к себе особых людей. Я пока не понимаю, в чём дело, но чувствую в нём скрытую угрозу для нас с тобой. Ты будешь моими глазами и ушами. Каждая мелочь может оказаться жизненно важной.

Марина быстро прочла документы в папке – их было немного. Краткая биография: где родился-учился, кем работает, чем увлекается. Ничего уникального или хотя бы заслуживающего пристального внимания.

– Стоит ли мне пытаться пробудить в нём нежные чувства?

– Это было бы для нас полезно, но ты знаешь, я не вправе тебе приказывать в таких делах. Только если ты сама сочтёшь возможным закрутить с ним роман.

– Ты можешь положиться на меня, Мастер, – улыбнулась Марина, и её синие глаза потеплели. – Как всегда.

Глава 3. Улыбчивый Тигр

Коля изнывал от безделья. На конспиративной квартире в Москве он провёл всего сутки, но ему казалось, что прошла целая вечность. А главное, никакого толку от его затворничества не было – за целый день он не продвинулся в деле «спецназовца» ни на шаг. Литературный след не помогал, а только запутывал.

Сначала Коля взялся за работу с энтузиазмом, наивно полагая, что его солидный опыт, накопленный за год работы над делом Драгунова, легко конвертируется в новый успех. На первый взгляд, на литературном портале развернулась похожая история – вероятный злоумышленник искал потенциальных жертв со специфическими писательскими талантами. Только в этот раз никакого флешмоба не было. Вместо него пользователь с ником Улыбчивый Тигр регулярно проводил конкурсы микрорассказов с одним и тем же названием: «Писцы фортуны». Менялись только порядковые номера конкурсов.

Последний конкурс, в котором успел поучаствовать несчастный Витя, оказался седьмым по счёту. Правила предельно просты: описать необыкновенно счастливый случай из жизни автора, уложившись в 2 тысячи знаков. Авторы трёх лучших рассказов получали небольшие денежные премии от Улыбчивого Тигра. Он же писал короткие отзывы на все рассказы, попавшие в короткий список.

В самом первом конкурсе участников было немного, но в «Писцах фортуны 7» их набралось больше сотни. Однако Улыбчивый Тигр оказался способным организатором, объёмы его не смущали, и он исправно читал и оценивал рассказы, выбирая изюминки. Коля не поленился и прочёл все работы, поданные на конкурсы, почти во всех случаях соглашаясь с мнением жюри. Вкус у Тигра был отменный.

Нашёл он и Витин рассказ – тот писал под своим настоящим именем и фамилией. История цепляла, и если бы не корявый стиль и ужасный русский язык, вполне могла попасть в короткий список. Победителей пока не объявили, но Коля готов был поспорить, что в их число войдёт рассказ писателя с ником Саша Ирбисъ. История Ирбиса ярко выделялась на фоне остального творчества, хотя Коля насчитал ещё штук десять весьма приличных рассказов.

На тщательный анализ конкурсных материалов у Коли ушло всё утро, но после обеда прогресс застопорился. Он не смог добавить ничего нового к тому, что уже выяснили Дима и его коллеги. Все жертвы «спецназовца» участвовали в конкурсах Улыбчивого Тигра, но призёров и даже финалистов конкурса среди них было мало. Некоторые, как и Витя, не вошли даже в лонг-лист. Коля не мог определить, по какому признаку «спецназовец» выбирал добычу среди «писцов фортуны», и не мог предсказать, кто станет следующей жертвой.

– Можно покрутить барабан рулетки. Посмотреть, на какой номер выпадет шарик. Мой прогноз будет таким же точным, – процедил Коля, когда вечером к нему пришёл Дима и осведомился об успехах.

– Никто и не ждёт, что ты сразу найдёшь закономерность, – утешил его Дима, открывая коробку с пиццей.

– И что, я буду сидеть здесь взаперти и есть пиццу, пока не разгадаю его метод? – возмутился Коля.

– Я твою любимую принёс – четыре сыра. Ещё попросил козий сыр добавить, – примирительно начал Дима, но Коля сердито перебил его:

– Дело не в еде, я просто не могу больше сидеть в четырёх стенах. Ничего путного в голову не приходит.

– Вдохновения нет?

– И его тоже. А ещё завтра похороны.

Дима внимательно посмотрел на Колю и проглотил готовые сорваться с губ слова, что на похоронах ему точно не следует появляться. Киллер не упустит такого удобного случая и наверняка попытается завершить миссию, так неудачно приостановленную Витей.

– У меня было время подумать, – продолжил Коля, – и теперь я не уверен, что представляю для этого маньяка хоть какой-то интерес.

– Зачем же тогда он в тебя стрелял?

– А если он на самом деле целился в Витю? Может быть Витин рассказ ему идеально подошёл? На русский язык он точно внимания не обращает, ему важны только сами истории.

Дима опять вовремя удержался и не стал вдаваться в пространные психологические рассуждения об иррациональном чувстве вины, которое возникает у выжившей жертвы. Недавно он посетил мастер-класс известного психиатра, и несколько умных фраз до сих пор не выветрились у него из головы. Как бы ему ни хотелось блеснуть перед Колей новообретённой эрудицией, сейчас это было совсем не к месту.

– Твою версию стоит рассмотреть, – дипломатично согласился Дима. – Назовём её версией «прицельного выстрела». Но почему маньяк нарушил свой ритуал?

– Так ты ему помешал, очевидно, – отмахнулся Коля.

– Ты не понимаешь, с кем мы имеем дело. Я никак не мог ему помешать. Ты же видел кадры с веб-камеры. Помнишь, когда он прямо рядом со станцией метро орудовал?

Забыть было сложно. Если бы Коля не знал, что смотрит запись реальных событий, он бы всё списал на спецэффекты. Киллер сначала стрелял в жертву, а затем делал ещё пять выстрелов по неодушевлённым мишеням, постоянно меняя угол и направление стрельбы. На всё про всё у него уходило несколько мгновений – движения в записи казались смазанными. Но невероятная скорость совершенно не мешала точности. Он никогда не промахивался.

– А вдруг Витя что-то знал про него? – не сдавался Коля.

– Но ты же проверил его личную переписку на портале. Разве там было что-то подозрительное?

Коля действительно не нашёл никаких следов приватной коммуникации с Улыбчивым Тигром. Витя подал рассказ на конкурс, получил комментарий от организатора, что работа принята, и на этом их общение прекратилось навсегда. Внезапно Колю осенила новая идея:

– У Вити видеокамера пропала недавно. Он как раз говорил об этом, когда... В общем, он не успел рассказать эту историю. Может быть, маньяк нашёл видеозаписи и понял, что Витя сможет опознать его?

В первый раз за время их беседы Диме показалось, что версия «прицельного выстрела» не так уж фантастична.

– Хорошо, будем разрабатывать обе версии: «прицельного выстрела» и... Короче, обе. Но пока нет ясности, тебе лучше никуда не выходить.

– Я поеду на похороны, – заявил Коля. – Между прочим, у нас очень удобное кладбище. Просто мечта! Всё прекрасно простреливается с колокольни. Можно устроить засаду на маньяка, если он вдруг заявится. Я там каждую кочку знаю, могу карту местности нарисовать. Должны же мы что-то делать в конце концов! Нельзя сидеть сложа руки и ждать, пока он ещё кого-нибудь убьёт.

– Ты ничего не понимаешь, – в очередной раз повторил Дима. – Он, зараза, везучий до невозможности! Как ты думаешь, почему я его не поймал?! Да потому что у него всё как по заказу происходит! Сначала грузовик прямо у меня перед носом выехал и перекрыл улицу. Потом плитка из тротуара выскочила прямо у меня под ногой, я споткнулся и чуть не упал. Но самое невероятное – это стальная дверь! Выпала из стены прямо на меня вместе с замком. Я специально осмотрел её на обратной дороге. Петли и штыри рассыпались в пыль. Как будто она там несколько веков простояла. А на вид абсолютно новая!

Но слушай дальше. Конечно, когда он добежал до машины, я был ещё слишком далеко. Но разглядел модель и номер. Тут же связался с коллегами, чтобы его отследить. Только кто бы мог подумать, что в твоём городе так много белых Киа Рио. Каждая вторая машина, не считая каждой первой. И сигнал со спутника пропал напрочь. Короче, машину потом нашли – на подземной парковке. Конечно, она в розыске числилась, заявление об угоне есть. Внутри никаких следов, чуть ли не с микроскопом искали. Ни волоска, ни отпечатка пальцев. Такой вот он баловень судьбы.

– Баловень судьбы? – задумчиво переспросил Коля. – А что если он никакой не баловень? Что если он прилежно майнит удачу на портале? Не ждёт милостей от фортуны, а сам их берёт?

– Хочешь сказать, что этот любимец фортуны на каждую свою безумную выходку должен сначала заработать везения? Типа пополнить ману?

– Очень может быть. Убийства – это его способ отбирать удачу. Но раз он совершает их снова и снова, значит мана имеет обыкновение заканчиваться. Что если на его последнюю эскападу ушла вся мана без остатка? И сейчас он не баловень судьбы, а самый обычный неудачник?

– Да ерунда всё это. Он же не в компьютерной игре сидит, где ману нужно считать.

– Это вопрос философский, – Коля тут же оседлал любимого конька. – Может быть, вся наша жизнь – это одна большая компьютерная игра. У каждого игрока есть своя сверхспособность и способы её подпитывать. Например, Лунослава могла продлевать свою молодость, а Улыбчивый Тигр умеет накапливать удачу.

– Как аккумуляторная батарейка, что ли? – саркастично спросил Дима. – Ты Матрицы насмотрелся? Лучше пиццу доедай, твой кусок остался.

– Спасибо, я наелся. У тёти Люси козий сыр гораздо вкуснее.

– Это в тебе говорит квасной патриотизм, – пожурил его Дима, отправляя в рот последний кусок. – Мне и этот сыр нравится.

Доев пиццу, Дима заварил чай. Его он тоже принёс с собой. В шкафу на кухне был чай в пакетиках, и днём Коля заваривал его за неимением лучшего. Получив наконец кружку настоящего чая, он немного приободрился и сформулировал чёткий план завтрашних мероприятий.

– Тебе мало было Лунославы? – проворчал Дима. – Понравилось изображать приманку? Хотя кладбище, как ты его описал, действительно выглядит перспективно.

– И ещё есть одно дело, – добавил Коля. – Нужно забрать Витиного... э-э-э... домашнего питомца. Сейчас его Тамара кормит, пока в отпуске. Но ему нужен новый хозяин.

– Питомец? – заинтересовался Дима, нежно любивший своего строптивого Шерхана. – Кот или кошка?

– Не совсем, – замялся Коля.

– Как это – не совсем? Кастрированный, что ли?

– Его зовут Джек, – ушёл от ответа Коля.

– Странное имя для кота.

– Это не кот, это бульдог, – признался наконец Коля, не в силах больше скрывать суровую правду.

Умильное выражение на лице Димы мгновенно сменилось жгучим отвращением. Он выглядел прямо как его Шерхан, когда кот, ощерив клыки, стоял с отведённой для удара лапой перед очередным чрезмерно любопытным псом. Однако Дима промолчал. Сейчас был не самый подходящий момент для выражения его собаконенавистнических взглядов. Он неторопливо допил чай и стал собираться домой.

– Утром за тобой заеду, – сказал он Коле в прихожей.

– Ещё одна вещь, забыл сказать, насчёт... э-э-э... завтрашних планов...

– Ну что ещё? Выкладывай уже. Может быть, там не только бульдог, а ещё и целый сенбернар имеется?

Неприязнь Димы к разнообразным представителям собачьего племени была прямо пропорциональна их размерам. Скажем, той-терьеры его практически не раздражали. В этом он тоже удивительно походил на Шерхана. Кот старался не реагировать на маленьких собачонок и щенят, а если те уж слишком досаждали ему, ловко прятался на ближайшем дереве.

– Нет, собака только одна, – успокоил его Коля. – Просто на работу надо заехать – у меня там заметки остались. О литературном портале. Я ведь целый год на нём сидел. Много чего записал интересного. Вдруг найдётся полезная информация по нашему делу.

– Только сначала поедем на кладбище, – сказал Дима. – А потом уже за твоими заметками. Если живы будем.

На кладбище ничего особенного не случилось. Погода стояла отличная, с высокого берега ручья прекрасно просматривались поля вокруг. С одной стороны виднелась жёлтая россыпь рапса, словно на заставке популярной операционной системы; по другую сторону колыхались золотистые волны ржи, как в стихах русских классиков.

На поминки не поехали – ресторан, выбранный Тамарой, категорически не устраивал Диму с точки зрения безопасности, хотя и считался лучшим рестораном в городе. То, что киллер не явился на кладбище, ничего, по мнению Димы, не доказывало. Возможно, госпожа удача предупредила своего избранника, что кладбище не годится для покушения. Застрелить жертву, а самому уйти оттуда целым и невредимым – это событие не просто невероятное, а невозможное.

– Что вообще происходит, Николай? – спросила Тамара после похорон, отвязывая Джека от кладбищенской ограды.

От неё не укрылось, что похороны привлекли повышенное внимание коллег из Москвы. Хотя при жизни Витя никого особо не интересовал.

– Пока сам не знаю, – честно ответил Коля.

Пёс в наморднике, понуро сидевший у ворот на протяжении всей погребальной церемонии, немного ожил при виде Коли и помахал ему хвостом. Коля погладил его и взял у Тамары поводок.

– Опять тайны мадридского двора, – протянула Тамара, закатив глаза. – Шею себе не сверни. И за Джеком присматривай. Его выгуливать надо. Это не кот.

– Я знаю. У меня в детстве собака тоже была, а не только коты.

– Ладно, поеду на поминки, а то всё опять на мне. Отпуск взяла, называется, а теперь похороны организую. А я когда отдыхать буду?

Впрочем, покосившись на могилы за оградой и осознав, что настолько радикальный отдых её пока не прельщает, Тамара слегка повеселела. Цокая каблучками, она уверенным шагом направилась к заказному автобусу. У дверей обернулась и помахала рукой.

– Удачи, Николай! – сказала она, поднимаясь по ступенькам.

«Да, похоже, удача в этом деле станет главной подозреваемой», – подумал Коля, садясь в машину к Диме.

Дима неодобрительно покосился на Джека, которого Коля взял на руки, но ничего не сказал. Джек с минуту присматривался к Диме, втягивая носом воздух, а потом отвернулся и демонстративно уставился в окно. То ли его отменное обоняние уловило запах Шерхана, то ли он почуял Димино отношение к собакам, но Джек явно решил, что сейчас неподходящее время для более близкого знакомства с другом его нового хозяина.

В отделение милиции они зашли со служебного входа. На тумбочке в вестибюле стоял портрет Вити и десять бордовых роз. Чувствовалась рука Тамары и её тяга к прекрасному. Даже фотографию она умудрилась найти особенную – на ней Витя выглядел не как обычно, а как писатель, обдумывающий будущий шедевр. Возможно, на выражении его лица сказалось успокаивающее присутствие Джека. На портрет пёс не попал, но Коля опознал кончик вздёрнутого уха в левом нижнем углу.

Следователь уже собирался отпереть свой кабинет, когда из вестибюля для посетителей вышла девушка в тёмно-синем костюме и направилась в его сторону. Черты её показались Коле знакомыми, особенно глаза и нос, но он не смог вспомнить, где видел похожее лицо. Длинные стройные ноги тоже казались знакомыми, хотя он никогда раньше не думал, что сможет опознать человека по ногам. Он был почти уверен в том, что видел недавно в точности такие же ноги, а вот насчёт лица никакой уверенности не было.

Дима озабоченно направился в сторону девушки, но в этот момент она остановилась и нерешительно обратилась к следователю.

– Простите, вы Николай? Я Александра Драгунова из Новосибирска. Мы с вами переписывались.

– Очень приятно, – сказал Коля, открывая дверь кабинета. – Заходите, пожалуйста.

– А я Дмитрий Юсупов из Москвы, – тут же влез Дима. – Коля наверняка вам обо мне рассказывал.

– Очень приятно, – в свою очередь сказала девушка и пристально посмотрела на Диму, – но Николай мне ничего не рассказывал.

– Проходите, прошу вас, – Дима отодвинулся к стенке, пропуская Александру вперёд.

Взгляд его внимательно скользил по её фигуре, не пропуская ни единой выпуклости. Девушка отступила от него на шаг в сторону вестибюля.

– Одну секунду, я только рюкзак заберу, – сказала она и пошла назад по коридору.

– Разрешите вам помочь, – галантно предложил Дима, обгоняя девушку. – Я сам принесу, а вы проходите к Николаю.

Девушка опять пристально посмотрела на него. В её синих глазах заплясали насмешливые искорки.

– Спасибо! – ответила она. – У меня в рюкзаке из интересного только банка с алтайским мёдом. От проверенного пасечника. Это подарок Николаю. Но банку уже в аэропорту просвечивали, ничего не нашли. Если хотите, могу открыть её и съесть ложку мёда.

Дима остановился и снова одарил Александру изучающим взглядом. Сейчас он выглядел прямо как Шерхан, оценивающий очередную собаку на предмет возможного противостояния. Коля решил, что пора вмешаться:

– Дима, мы с Александрой давно друг друга знаем. Изяслав – это её младший брат. Думаю, что в кабинете нам будет гораздо удобнее разговаривать, чем в коридоре. Можно заодно чая с мёдом выпить. А рюкзак я сам принесу.

Глава 4. Александра

То ли алтайский мёд умиротворяюще подействовал на Диму, то ли армянский коньяк, но после того как они помянули Витю и Славу, его подозрения в адрес Александры рассеялись без следа.

– А вы надолго в наших краях? – спросил он девушку. – Я могу показать вам парочку интересных мест в Москве.

– Я на две недели приехала, пока отпуск. Сначала решила сюда съездить на пару дней. Кстати, Николай, вы помните Машу и Сашу? – она повернулась в сторону Коли, и лицо её оживилось. – Они здесь вчера были, всё мне показали, и лес тот, и... всё остальное. Хотели и вас навестить, но не застали.

– Конечно, я их прекрасно помню, – ответил следователь. – Даже псевдонимы на портале до сих пор не забыл, и как звали их персонажей во флешмобе – тоже. Саша, помнится, гнома из себя изображал. И писал ужасные стихи.

– О да! – рассмеялась Александра. – Стихи его – это нечто. Маша до сих пор пытается объяснить ему, что такое метр и размер, но не в коня корм.

Её синие глаза сияли, когда она смеялась, и Коля подумал, что несмотря на фамильное сходство, Александра сильно отличается от своего брата. Хотя он никогда не видел Изяслава вживую, а по фотографиям или тем более по трупу судить о темпераменте было сложно, но следователю всё равно казалось, что в брате никогда не пылало того огня, который горит внутри сестры.

– Кстати, они поженились, – продолжала делиться новостями Александра. – Ребёночка ждут. У Маши живот уже очень заметный.

Выпавший из беседы Дима, понятия не имевший о Маше и Саше, попытался повернуть разговор в своё русло.

– Александра, не хотите в противоатомный бункер в Измайлово сходить на экскурсию? – предложил он. – Недавно открыли для посетителей, но так просто с улицы туда не попасть. Могу достать пропуск.

– Бункер? Но он же очень глубоко под землёй? И там, наверно, холодно? А я с собой тёплой одежды не взяла.

– Тогда, может быть, сходим в музей? На Лубянке в подвале очень интересную выставку открыли.

– И какие же там экспонаты? – спросила Александра с улыбкой. – Из маузера Дзержинского дадут пострелять?

– А вы пострелять хотите? – спросил Дима. – Это тоже можно устроить. Какое оружие предпочитаете? Исторические модели? Насчёт маузера не уверен, но есть наган в рабочем состоянии, даже с глушителем.

– Нет, я пошутила, – снова рассмеялась Александра к вящему удовольствию Коли, которому очень нравился её смех. – Если серьёзно, я в Москве почти не бывала. Ездила туда пару раз, пока брат учился в Долгопрудном. Так что мне хочется просто по улицам погулять, почувствовать город. Я сама в Питере училась. Северную столицу хорошо знаю. А Москва для меня загадка.

– А где вы учились в Питере? – заинтересовался Коля.

– На матмехе.

– А я почему-то был уверен, что вы филолог. У вас в письмах такой слог замечательный.

Александра покраснела и потупилась. На лице её явственно проступило замешательство. Она нервно облизнула губы и открыла рот, как будто собиралась что-то сказать, но потом передумала. Минутная нерешительность странно контрастировала с её прежней уверенной манерой держаться. Коля тоже смутился, решив, что своим замечанием задел больное место. Может быть, Александра, так же как и он сам в юности, мечтала стать писателем или поэтом?

В беседе возникла неловкая пауза. Дима раздумывал, чем ещё можно увлечь девушку. Вроде бы он слышал от кого-то про тематический квест «Выследи шпиона!» Квест включал в себя хитрый маршрут по московским переулкам и проходным дворам, но Дима никак не мог вспомнить подробностей.

Коля соображал, как бы потактичнее навести разговор на литературную тему. Может быть, рассказать Александре, как он год сидел на портале и постил свои старые стихи? И ничего, не сгорел со стыда. После его откровений ей будет легче поделиться воспоминаниями о своём творчестве. Однако Коля внезапно осознал, что встреча с Лунославой напрочь отбила у него охоту говорить о поэзии.

Наконец Александра подняла глаза на Колю и сказала:

– Не буду вас больше задерживать.

Она встала с кресла, собираясь уходить.

– Подождите! – в один голос воскликнули Дима и Коля, после чего, покосившись на друга, Дима добавил. – Вы же сейчас в Москву едете? Мы можем вас подвезти.

– Спасибо, но вам неудобно будет. У меня вещи остались в гостинице, мне надо ещё их забрать.

– Вы в «Центральной» остановились? – спросил Коля. – Можем туда заехать по дороге, мы никуда не торопимся.

– Да, – тут же подтвердил Дима. – Мы сегодня совершенно никуда не торопимся.

В машине Александра разместилась на заднем сиденье между Димой и Колей. Её появление сразу вывело Джека из меланхолии. Он с интересом обнюхал девушку и после недолгих раздумий слегка передвинулся в её сторону. Бóльшая часть его туловища и задние лапы по-прежнему лежали на коленях у Коли, а передние лапы теперь упирались в кресло Александры.

– Какие у Джека глаза красивые, – восхитилась Александра. – Никогда не видела бульдогов с голубыми глазами.

– Вообще-то это брак, – сказал Коля. – Глаза должны быть тёмно-карие. Вот примерно как у Димы. Знакомые Виктора разводят бульдогов на продажу, очень породистых и дорогих. А Джек у них не такой получился, как надо. Они брак обычно не оставляют, чтобы породу не портить. Но Виктор их уговорил ему отдать щенка.

Пока Коля рассказывал его краткую биографию, бульдог, подняв морду, внимательно всматривался в лицо девушки. Вдохновлённый её одобрительной улыбкой, он вытянул морду вперёд и осторожно опустил голову ей на колено. Девушка потрепала его по толстым складкам на шее, и Джек довольно прикрыл глаза.

Дима покосился на бульдога с неприкрытым презрением и демонстративно отвернулся к окну. Коля сразу вспомнил, как в студенческие годы его друг ухаживал за владелицей породистого малого пуделя. Всё шло хорошо, пока Димина пассия не пригласила его к себе домой на ужин. Дима изо всех сил старался не показывать своего отношения к её четвероногому любимцу. Он героически продержался почти до конца ужина, но когда дело дошло до десерта, пудель, выпрашивая кусочек торта, положил морду прямо на колени гостю. Роман между Димой и хозяйкой собаки закончился в тот же вечер.

Машина остановилась у гостиницы, и Дима с Александрой вышли за вещами. Джек, лишившийся подушки, поднял голову и посмотрел им вслед. Коля тоже выглянул в окно, и увидел, как Дима выходит из дверей с белым чемоданом. Отполированная поверхность чемодана ярко блестела на солнце.

– Александра, – спросил Коля, когда девушка вернулась на своё место, и довольный Джек снова положил морду на её колено, – вы ведь сюда позавчера приехали? На вечерней электричке, правда? И на вас были белые бриджи и белые туфли?

– Вы просто волшебник! – засмеялась девушка. – Не представляю, как всё это можно определить по виду моего чемодана. Разве что цвет одежды угадывается.

– Ничего удивительного, – сказал следователь. – Я вас видел.

Александра сразу помрачнела и уставилась в пол. С минуту она молчала, потом тихо сказала.

– Я тогда совершенно расклеилась. Понимаете, я видела, как всё это произошло. И ничего не могла сделать.

Дима тут же повернулся в её сторону, временно забыв про несносного лизоблюда Джека.

– А что именно вы видели? – спросил он.

– Понимаете, – добавил Коля, – нам очень важно знать, в кого именно целился киллер. У нас нет ни одного надёжного свидетельского показания. Все очевидцы говорили разное.

«Потому что их опрашивал какой-то идиот, – мысленно завершил он фразу, – который даже не пытался понять, что они на самом деле имеют в виду, а тупо записал их слова в протокол».

– Киллер стрелял в вашего коллегу Виктора. По-моему, это было ясно видно. Никого больше на линии огня не было.

При звуках имени своего хозяина Джек приподнял голову и внимательно посмотрел на Александру. Ухо его встало торчком, как будто бульдог внимательно слушал её.

– А как вы так точно определили, куда он целился? – недоверчиво спросил Дима. – Вы сами-то хорошо стреляете?

– У меня разряд по биатлону, – ответила Александра, – причём именно за счёт меткости, а не за счёт скорости. Со скоростью у меня, увы, проблемы.

– Александра, вы не могли бы в точности описать всё, что видели? – попросил Коля. – С того момента, как вы вышли из поезда. Ваши показания могут оказаться очень ценными.

На неё пристально уставились сразу три пары глаз – серые, чёрные и голубые. Девушка словно не заметила повышенного внимания слушателей. Она задумчиво смотрела вперёд на дорогу рассеянным взглядом, как будто на самом деле видела то, чего здесь сейчас не было.

– Я заранее встала у дверей, потому что боялась проехать нужную станцию. И вагон выбрала в центре поезда – из него хорошо видны названия станций на платформе. Знаете, в электричках не всегда объявляют станции. А я к тому же не помню местных названий, могла неправильно расслышать.

– То есть вы оказались прямо напротив турникетов, когда двери открылись? – уточнил Коля.

– Да, именно так. Я сразу вытащила из сумочки билет и быстро прошла через турникет, пока очередь не образовалась. В этот момент я услышала предостерегающий крик. Сначала даже решила, что это мне кричат – я ведь первая вышла со станции. Мало ли, может здесь асфальт положили новый или ещё что-то ремонтируют, и кричат мне, чтобы я в яму не провалилась случайно. У нас же, сами знаете, не всегда огораживают опасные места. Надо быть внимательным.

– Конечно, – согласился Коля, которому по долгу службы не раз приходилось иметь дело с гражданами, пострадавшими от падения в открытые люки или канализационные решётки. – У нас в городе всякое бывает. Глаз да глаз нужен. Получается, вы остановились прямо за турникетом и стали осматриваться?

– Да, сначала я поглядела в сторону Виктора. То есть тогда я, естественно, не знала, как его зовут, это я уже сегодня утром поняла по фотографии. Было ясно, что смотрит он вовсе не на меня, а дальше вдоль улицы. Я проследила направление его взгляда и увидела человека в чёрном шлеме и камуфляже.

– А это был мужчина или женщина? – не удержался от провокационного вопроса Дима.

Он задавал его всем свидетелям преступлений «спецназовца», но ни одного внятного ответа пока не получил. Александра погрузилась в размышления.

– Думаю, это невозможно определить по его виду, – сказала она наконец. – У нас в команде по биатлону была девушка – она все призовые места брала. Если её нарядить в такую же форму, как у киллера, то я бы их не различила. И стреляет отлично. Теперь выступает за олимпийскую сборную.

– А я правильно понял, что оружия у киллера вы сначала не заметили? – уточнил Коля.

– Не заметила. Он ко мне был повёрнут левым боком. Я разглядела пистолет только после того, как он поднял правую руку и стал прицеливаться. И тогда я закричала. Просто не понимала, что можно предпринять, всё настолько безумно выглядело. Я и сейчас не понимаю.

Она на секунду замолчала. Джек сочувственно ткнулся носом ей в ладонь, как бы говоря, что иногда и в самом деле ничего нельзя сделать.

– А потом началось самое страшное. Киллер обернулся на мой крик. Это странно прозвучит, ведь я не видела его лица, но я словно чувствовала на себе его оценивающий взгляд. Такое ощущение, как будто он раздумывал, в кого же ему лучше выстрелить. В меня или в Виктора. Или в нас обоих. Словно он выполняет не конкретное задание, а высшую миссию, и выбирает жертву согласно ему одному видимым тайным знакам. Это было жутко: не человек, а безликая сущность, как самонаводящаяся боеголовка, – Александра смущённо посмотрела на Колю и добавила. – Наверно, мои слова звучат как полный бред.

– В этом деле очень много странного, – сказал следователь. – Так что вы всё описывайте, и то, что у вас в голове происходило, тоже. Это может быть не менее важно чем то, что вы видели.

– Я больше почти ничего не видела. Киллер ещё долю секунды постоял, глядя на меня, потом отвернулся, прицелился и застрелил Виктора. Я закрыла лицо руками, и пару минут сидела у турникета. Ни о чём не думала. Хотя нет, одна мысль в голове крутилась, но очень дурацкая.

– Какая? – спросил Дима. – Вы ещё что-то про киллера подумали необычное?

– Я подумала, что зря надела белые брюки, они же после асфальта не отстираются.

– Асфальт – это ещё не так плохо, – утешил её Коля. – Пятна от травы гораздо хуже. На мне джинсы были, и тоже теперь не отстирываются.

Дима не остался в стороне и стал жаловаться на испорченную футболку с принтом «Болтун – находка для шпиона». Тесный контакт со стальной дверью не прошёл для неё даром.

– Это была моя любимая футболка. Специально для поездок в электричке. Там все обожают по телефону разговаривать, просто голова пухнет. Совершенно не стесняются. Но стоило им футболку увидеть, как сразу наступала тишина.

– Ты думаешь, дело в твоей футболке, а не в тебе самом? – ехидно поинтересовался Коля. – По-моему, ты себя недооцениваешь. Ты и без футболки всех распугаешь.

При этих словах Джек внимательно посмотрел на Диму и громко чихнул, как бы выражая солидарность с мнением своего нового хозяина.

– Ладно, одежда – это не так важно, – примирительно заметила Александра, почёсывая Джека. – Но я, похоже, ещё и паспорт потеряла, – призналась она. – Наверно, на станции выпал, когда я сумочку выронила. Хотя я потом всё кругом внимательно осмотрела. Ума не приложу, куда он мог провалиться.

– А вы заявление в милицию подали о пропаже? – тут же поинтересовался Дима.

– Нет пока. Я хотела сегодня перед отъездом ещё раз поискать на станции. Но забыла.

– Так за чем дело стало? Вы можете Коле отдать заявление, а он вам справку выдаст. А то вдруг вас на улице остановят и паспорт попросят предъявить.

– Спасибо, так и сделаю! – согласилась Александра. – Хотя меня милиция никогда не останавливает. К тому же у меня есть при себе ксерокопия паспорта. А вот один мой московский знакомый вышел вечером погулять с собакой, а паспорт не взял. Целую ночь в кутузке провёл. Но у него борода довольно длинная, всё из-за неё.

– Да, борода у многих ассоциируется с экстремизмом, – поддержал её Коля. – Это ужасно несправедливо!

Рука его непроизвольно потянулась к подбородку. Хотя он и так знал, что борода, сбритая ради поимки Лунославы, пока не отросла. Слишком мало времени прошло.

– Это точно! – подтвердила Александра. – Мой однокурсник из Чечни даже бороду сбрил на первом курсе, а то у него на каждом углу милиционеры документы проверяли, и он из-за этого постоянно на занятия опаздывал. Потом ему ещё посоветовали очки носить – с простыми стёклами. Тогда его совсем перестали проверять. И девушкам нравилось, вылитый Гарри Поттер получился. Но чеченские родственники его метаморфозу не одобрили, усмотрели в ней нарушение традиций.

– Очки помогают, да, я уже в школе понял. У нас от класса поход организовали в Хибины. Мы с Витей пошли в парикмахерскую перед поездкой и под ноль подстриглись. Типа хорошая идея для похода. Не подумали, что станем похожи на сбежавших из зоны уголовников. В общем, пока мы шли от парикмахерской до вокзала, у Вити пять раз документы проверили. А у меня – всего два. Из-за очков.

Беседа их становилась всё непринуждённее, и на подъезде к Москве, Александра предложила Диме и Коле перейти на ты. Они довезли её до старого дома на Садовом кольце – здесь жила подруга её бабушки. Затем довезли до места Колю и Джека.

– Позвони ей завтра, пригласи погулять, – сказал Дима на прощание. – Похоже, ты ей понравился. Может тогда у тебя вдохновение появится.

– Ты думаешь? – удивился Коля. – Но она мне даже телефона не оставила.

– А заявление? Наверняка она там свой сотовый написала.

– Это уже какая-то коррупционная схема выходит, – упрекнул его Коля. – Получается, ты специально предложил ей заявление написать? Чтобы телефон узнать?

– Не предложил бы, она бы ещё как-нибудь тебе его передала. Я просто немного ей подыграл. Или она тебе не понравилась?

Коля покраснел и ничего не ответил.

Глава 5. Продавец удачи

Улыбчивый Тигр объявил результаты конкурса «Писцы фортуны 7». Выиграл, как и следовало ожидать, рассказ Саши Ирбиса. Увеличив призовой фонд, щедрый Тигр поделил второе место между писателем с ником Родион – фамилия отсутствовала, и писательницей Александриной Бояркиной, хотя Коля сильно сомневался, что это её настоящее имя. Третье место занял О.З. Вережко.

Следователь уставился на имена призёров, перечисленные на странице конкурса, таким мрачным взглядом, как будто перед ним вывесили расстрельный список. Но он по-прежнему не понимал, кто из участников конкурса находится в группе риска. Победители и призёры довольно редко становились жертвами. В частности, все авторы из топа предыдущего конкурса до сих пор вели активную жизнь на портале.

Джек словно почувствовал затруднения своего нового хозяина. Подойдя к столу с компьютером, он положил передние лапы Коле на колени и уставился на монитор. Хозяин погладил бульдога по холке.

– Да, Джек, сложная это задача. Если ему больше всех подошёл Витя, то почему он не провёл свой обычный ритуал? Неужели Саша ему помешала? – начал рассуждать Коля вслух. – Тогда получается, что скоро ему понадобится новая жертва? Как он их выбирает, собака, а?

Джек ощутимо вздрогнул, почувствовав гнев хозяина, и посмотрел в глаза Коле, словно пытаясь понять, чем его рассердил.

– Извини, Джек, я не тебя имел в виду. Это просто фигура речи такая. А ты у меня умница, – он потрепал пса по голове. – Впредь буду выбирать выражения.

Всего в километре от квартиры, где Коля пытался уловить логику маньяка, располагалась квартира, которую снимала Ольга Вережко. В Москву она переехала недавно и, немного обжившись на новом месте, вернулась к своему хобби – писательству. Она тоже сидела за компьютером, с удовольствием глядя на свою фамилию в списке призёров конкурса. Её карие глаза задорно блестели под светлыми кудрями, когда она набирала ответ организатору. Только что, в дополнение к скромной денежной премии, полагавшейся за третье место, Ольга получила личное сообщение от Улыбчивого Тигра:

Дорогой(ая) О.З. Вережко!

Поздравляю вас с победой в конкурсе «Писцы фортуны»! Ваш рассказ привлёк особое внимание одного из спонсоров конкурса. Он хотел бы вручить вам специальный приз в размере 30 000 рублей и получить от вас автограф. Для оформления договора вам необходимо связаться с менеджером конкурсного направления компании...

Далее следовала ссылка на сайт издательства. Его название Ольге ничего не сказало. Она неоднократно пыталась опубликовать свои произведения в самых разных местах, но успеха пока не достигла. Может быть, сейчас ей повезёт? Нельзя упускать такой шанс, не говоря уже о солидной денежной сумме. Жизнь в Москве оказалась невероятно дорогой.

Ольга написала менеджеру издательства и договорилась с ним о встрече.

Предчувствие успеха овладело её сердцем. Переезд в столицу из небольшого посёлка дался ей нелегко, мегаполис раздражал её, особенно летом, когда нагревшийся за день пыльный бетон дышал жаром даже по вечерам. Но август, похоже, принёс с собой не только желанную прохладу, но и удачу. Она чувствовала, как приближается время сбора урожая. Скоро её многолетний упорный труд принесёт долгожданные плоды.

Подойдя к окну, Ольга посмотрела на массивные каменные здания. Они больше не давили на неё. Только сейчас она заметила, что напротив стоят вовсе не безликие коробки – их фасады украшала лепнина, и узоры на каждом доме были свои: ажурные стебли с цветами, вазы с фруктами, абстрактные орнаменты. Не такой уж плохой район. Правда, квартира на последнем этаже: зимой, когда выпадало много снега, крыша пару раз протекала. На потолке и обоях так и остались жёлтые разводы. Зато аренда оказалась существенно дешевле, чем в среднем по району.

Она улыбнулась и посмотрела вдаль, где виднелась ещё одна высотка. Если бы у неё был бинокль, она вполне могла бы разглядеть в окне Колю, который в этот момент тоже смотрел на город. Он поднял на руки Джека, чтобы пёс полюбовался Москвой.

– Как же я сразу не сообразил! – внезапно сказал Коля, резко опуская бульдога на пол.

Тот неодобрительно посмотрел на хозяина.

– Извини, Джек, это правда очень срочно. Но мы скоро сходим с тобой погулять по городу. Всё увидишь вблизи.

Коля понял очень простую вещь. Он по-прежнему вёл себя, как в деле Лунославы, когда у него не было никаких полномочий, и на литературном портале он был самым обычным пользователем. Потому что против Лунославы не было никаких улик.

Но с Улыбчивым Тигром ситуация совершенно другая. Совпадений достаточно, чтобы получить ордер на просмотр всей личной переписки Тигра на портале и отслеживание новых сообщений. Тогда стоит лишь Тигру связаться с кем-то из участников конкурса, Коля сразу об этом узнает.

Следователь уже собирался позвонить Диме и озвучить ему своё предложение, но в то же мгновение телефон зазвонил сам.

– Коль, у меня..., – начал Дима, но следователь не дал ему продолжить:

– Дим, мы же можем отследить личные сообщения Тигра на портале? Так узнаем, кого он выбрал.

– Догадался Штирлиц, – насмешливо заметил Дима. – Мы давно уже отслеживаем его сообщения. Я поэтому и звоню тебе. У меня новости. Тигр только что связался с бронзовым призёром и пригласил его в одно издательство, – Дима огласил название и адрес издательства. – Тебе их имя что-нибудь говорит?

– Нет, мне ни разу их книги не попадались.

– Ну и ладно. Сейчас выясняем сотовый призёра через его банк. У него на странице указан номер карты для донатов. А ты иди погуляй, Коля, тебе надо отдохнуть. А то уже ничего не соображаешь. Саше позвонил?

– Зачем тогда я вообще вам понадобился? – проворчал Коля, хотя в глубине душе он был очень доволен тем, что с него наконец свалился груз ответственности.

– Если не позвонил, так позвони сейчас. Наверняка она ждёт твоего звонка. Вечером ещё свяжусь с тобой, – сказал Дима и повесил трубку.

Коля позвонил Саше ещё вчера. Предложил ей прогуляться в Измайловском парке. Встретиться договорились у одноимённой станции метро. Коля застегнул на Джеке ошейник с намордником и отправился с ним на трамвайную остановку. Они шли вдоль громадного здания, облицованного полупрозрачными разноцветными плитами. Грандиозное строение занимало почти целый квартал.

Когда-то в здании располагался высокотехнологичный завод, о чём до сих пор свидетельствовала монументальная мозаика на фасаде – гигантская полуобнажённая женская фигура, аллегорически изображавшая Родину-мать. Она держала на вытянутой вверх ладони то ли горящую звезду, то ли космический спутник, а у её ног скромно стояли инженеры и учёные. Теперь помещения завода сдавались в аренду, и первый этаж украсился вывесками многочисленных магазинов и ресторанов. Возвращаясь с работы, местные жители забегали то в одну дверь здания, то в другую, спеша удовлетворить свои насущные нужды, и только советская интеллигенция на мозаике по-прежнему смотрела в небо, не замечая ничего вокруг.

Коля перешёл на противоположную сторону улицы. Нужная остановка располагалась как раз напротив Родины-матери, и следователь, увидев мозаику с удачного ракурса, не смог удержаться от философских размышлений. Поэтому он не заметил, как мимо него прошла миниатюрная блондинка. Джек, не склонный к абстрактным рассуждениям, внимательно осмотрел девушку. Её тёмные глаза на секунду встретились с его глазами. То ли их небесно-голубой цвет пленил девушку, то ли сказалось её хорошее настроение, но она так весело улыбнулась Джеку, что он помахал ей хвостом, как хорошей знакомой.

Затем она перешла улицу до середины и подошла к оранжевому трамваю, идущему в сторону центра. Передние двери раскрылись и поглотили девушку. Но Джек продолжал смотреть ей вслед, пока не подъехал трамвай в сторону парка. Они с хозяином зашли во второй вагон. Два трамвая тронулись с места почти одновременно, осторожно разъехались на перекрёстке, почти соприкасаясь стальными боками, и с грохотом разбежались в разные стороны. Один уносил Ольгу, спешившую в издательство за своим выигрышем, другой – Колю и Джека, предвкушавших встречу с Сашей.

Выскочив из трамвая через пару остановок, Ольга зашла в метро и доехала до станции «Выставочная». Поднявшись на поверхность, дошла до нужного здания, немного полюбовалась небоскрёбами в предзакатных лучах и толкнула стеклянную дверь. Через пару минут к Ольге спустился сотрудник издательства – приятный мужчина лет тридцати с небольшим. Глаза у него были такие же карие и блестящие, как у неё самой.

– Ольга Захаровна? – обратился он к ней.

– Можно просто Ольга, – улыбнулась она.

– Я Виталий, менеджер конкурсного направления, это со мной вы переписывались сегодня.

– Очень приятно, – снова улыбнулась Ольга.

– Если вы не возражаете, Ольга, давайте сядем здесь, – он указал на удобные мягкие кресла в вестибюле.

Между креслами стояли небольшие столики. Чуть дальше располагалась барная стойка маленькой кофейни.

– У нас в издательстве ремонт, – извиняющимся тоном добавил Виталий. – Меня временно уплотнили. А спонсор наш не очень любит, когда его вкусы обсуждают при посторонних.

Ольга кивнула, показывая, что готова учесть пожелания спонсора, и села в кресло.

– Позвольте, я закажу вам кофе, – предложил Виталий, направляясь к барной стойке. – Какой предпочитаете?

– Латте с ванильным сиропом, пожалуйста.

Через минуту Виталий вернулся и сел напротив. Положив на стол папку, он извлёк из неё лист бумаги. Ольга без труда опознала распечатку своего собственного микрорассказа с прозаическим названием «Экзамен на права». Ей сразу вспомнилось, как она раздумывала перед подачей на конкурс, не стоит ли выбрать другое – более интригующее – название. Например, «Крутой поворот», «Мотор заглох» или «На грани провала». Но потом решила, что точность важнее таинственности, и не стала ничего менять.

– Наш спонсор – это Арман Осинский. Возможно, вы слышали раньше его фамилию.

Ольга кивнула – олигарх иногда мелькал в новостях.

– У него свои, как бы это сказать..., – Виталий на секунду задумался. – Талисманы. Вещи, которые приносят ему удачу. Он спонсирует некоторые наши проекты, как бы привлекая к себе капризную фортуну. Конкурс «Писцы фортуны» – один из его любимых. Он внимательно читает рассказы финалистов и выбирает один по своему вкусу. Тот, который лично ему кажется самым удачным. Рассказ как бы становится его талисманом. То, о чём я собираюсь вас попросить от его имени, выглядит немного странно, – тон Виталия изменился и сейчас звучал так же неуверенно, как в тот момент, когда он жаловался на ремонт офиса. – Вы знаете, Ольга, у богатых свои причуды.

Он виновато развёл руками. Ольга слегка улыбнулась и снова кивнула, как бы подтверждая, что осведомлена о странностях миллиардеров. В этот момент бариста принёс им кофе: латте для Ольги и эспрессо для Виталия. Менеджер на секунду прервался, пробуя свой кофе, затем продолжил:

– Осинский просит автора переписать рассказ от руки. Но вместо имени главного героя вставить его собственное имя. Естественно, он выбирает либо рассказы, где главный герой мужчина, либо гендерно нейтральные рассказы. Те, где перемена пола героя ни на что не влияет. Ваш рассказ ему идеально подошёл. Сразу оговорюсь, он использует рукописный текст исключительно как приватный талисман. Я и сам не знаю, что он делает с этими листами, – усмехнулся Виталий. – Может быть, прячет под подушку на счастье? Как бы то ни было, во всех остальных редакциях рассказа вы вольны использовать то имя и пол героя, которые выбрали изначально. У нас даже есть специальная форма договора.

С этими словами Виталий достал из папки ещё один лист и положил его на стол перед Ольгой. Она слегка отодвинула стакан с латте, чтобы случайно не капнуть кофе на договор.

– С юридической точки зрения вы производите уникальный арт-объект и безвозмездно передаёте его Осинскому. Под арт-объектом подразумевается автограф вашего рассказа. Ваш подарок не даёт Осинскому никаких прав на использование текста произведения. Вы по-прежнему остаётесь единственным правообладателем. Кстати, Осинский спонсирует издание сборников по итогам конкурсов, и у вашего рассказа есть все шансы попасть в очередной выпуск.

Ольга с интересом слушала его, потягивая из трубочки кофе. Ей казалось, что она попала в сказку «Тысячи и одной ночи». Она чувствовала себя Шахерезадой, сумевшей растопить сердце жестокого султана. Издаться на бумаге было её заветной мечтой.

– Что касается приза, то я выдам его вам наличными, если вы не возражаете, – добавил Виталий. – Сами знаете, у олигархов свои схемы, и Осинский предпочитает спонсировать нас наличными.

– Я понимаю, – ответила Ольга. – Я сама несколько лет проработала в фирме, где зарплату выдавали наличными.

– Если вас устраивают условия, то вы можете написать автограф прямо сейчас. Вроде бы там не очень много текста.

В третий раз Виталий запустил руку в папку. Вытащил чистый лист бумаги и дорогое перо с логотипом холдинга Осинского. Оригинальный дизайнерский зажим на ручке, украшенный красной кисточкой, напоминал шлем римского легионера.

– Ручка останется вам в подарок, – сказал он с улыбкой, вручая Ольге письменные принадлежности.

Через полчаса Ольга вышла на улицу, получив тридцать тысяч наличными и комплимент по поводу своего красивого почерка. Вечерняя Москва казалась ей волшебной страной, в которую её перенесло силой фантазии. Вокруг зажигались огни, как на празднике. Ей не хотелось снова спускаться под землю. Ольга сообразила, что может добраться до дома на наземном транспорте с одной пересадкой, и поспешила в сторону автобусной остановки.

Глаза её светились радостью. Проходя мимо торгового центра, она улыбнулась своему отражению в зеркальном стекле. Цвета слегка искажались в его радужных переливах, но её любимый бежевый костюм по-прежнему прекрасно сочетался с коричневой сумкой и сандалиями. За соседним стеклом на витрине она увидела книги и сразу представила себе, как том с её рассказами появится на книжных прилавках. Сегодня она ещё на шаг приблизилась к своей мечте.

Саша и Коля тем временем исследовали просторы Измайловского парка. Отпущенный с поводка Джек всласть набегался по аллеям. Солнце уже садилось, когда они подошли к троллейбусной остановке.

– Так мы доедем до твоего дома, – сказал Коля. – Не надо будет спускаться в метро.

Они зашли в синий троллейбус. Джек чинно сел у ног Саши. Ему нравилась девушка его нового хозяина. Однако в парке его крайне удивило, что хозяин не пытается делать с ней все эти смешные штуки, принятые у людей во время брачных игр. Даже за руку её не взял. Люди, размышлял Джек, вообще довольно странные создания. Они очень долго раздумывают и присматриваются друг к другу. Наверно, от того, что чутьё у них не такое хорошее, как у собак.

До Сашиного дома им доехать не удалось. Внезапно троллейбус остановился прямо посреди улицы, постоял в задумчивости несколько минут и наконец открыл двери, уступив натиску нетерпеливых пассажиров. Впереди извивались голубой змеёй ещё несколько вставших троллейбусов.

– Кажется, мы попали в троллейбусную пробку, – сказал Коля.

Он осмотрелся и сообразил, что быстрее будет пройти пешком через сквер, чем ждать, пока пробка рассосётся. Джек, радуясь внеплановой прогулке, затрусил по аллее следом за Колей и Сашей. Под деревьями уже сгустились сумерки, но фонари пока не зажглись.

Бульдог с интересом наблюдал за идущей перед ним парой. Он знал из опыта, что в темноте люди гораздо охотнее дотрагиваются друг до друга, хотя не очень понимал, чем им мешает свет. Возможно, во мраке их слабенькое чутьё начинает лучше работать? У самого Джека чутьё работало отлично в любое время суток. Он не сомневался, что под следующим деревом Коля и Саша остановятся и станут целоваться. Джек прекрасно разбирался в таких вещах.

Внезапно бульдог почувствовал еле уловимую опасность. Он не знал, в чём именно заключается угроза, но помнил, что уже сталкивался с ней раньше. Ещё до того, как попасть к своему новому хозяину. Пёс остановился и тихо зарычал.

– Что случилось, Джек? – спросил Коля, оглядываясь.

В этот момент приглушённый шум автомобилей на противоположной стороне сквера прорезали шесть быстрых коротких хлопков, как будто в небе лопнула унесённая ветром гирлянда воздушных шариков.

Глава 6. Успех

В пятницу после обеда Арман Осинский сидел в своём кабинете за большим лакированным столом из красного дерева. Глаза его неотрывно следили за стрелкой старинных напольных часов. Их маятник плавно покачивался из стороны в сторону, словно дирижируя ходом времени. Олигарх любил красивые вещи из прошлых столетий, заряженные уверенностью и оптимизмом их создателей, строивших на века и веривших в эволюцию человечества.

В юности Арман разделял наивные убеждения людей прошлого: ему тоже казалось, что прогресс продолжается, а жизнь – его и его сверстников – неуклонно стремится к светлому будущему. Сейчас от той веры осталась лишь лёгкая ностальгия и тяга к антиквариату. Арман давно уже понял из опыта, что в будущее возьмут не всех.

Часовая стрелка на часах почти опустилась до горизонтального положения, а минутная медлительно карабкалась вверх по делениям циферблата, как альпинист по отвесному склону. Осинский перевёл взгляд на монитор – цены на облигации пока не падали, а лишь незначительно колебались в районе семидесяти процентов от номинала. Все ждали трёх часов дня и обещанного компанией погашения облигаций.

– Принести что-нибудь выпить? – спросила его высокая ярко накрашенная блондинка, заглянув в кабинет.

Её лабутены цокали по паркету, как подковы. Когда Арман нанял её в качестве секретаря, она казалась ему неотразимой. Однако после пары месяцев совместной работы он разочаровался в ней так же, как и во многих других до неё.

– Не надо, – сказал он, – воды ещё налей.

Она подошла к журнальному столику. Над газетами, как горный пик среди снежной равнины, одиноко возвышалась бутылка минеральной воды. Девушка взяла бутылку и наполнила стакан Армана. Он охотно выпил бы чего-нибудь покрепче, но сейчас ему необходима была ясная голова. Если всё сложится удачно, действовать нужно будет быстро и чётко.

Девушка продолжала стоять рядом с ним. Она чувствовала его напряжение и хотела помочь, но толку от неё было немного.

«Если бы у меня была такая же секретарша, как у Мастера! – мысленно посетовал Арман. – Почему у него есть Марина, а у меня нет?»

Блондинка смотрела на него и теребила верхнюю пуговицу на блузке. Чёрная квадратная пуговка поблёскивала в её пальцах, как осколок обсидиана. Арман строго посмотрел на девушку, но она не поняла значения его взгляда. Она вообще плохо понимала его последнее время. Давно пора её уволить.

Девушка неуверенно вытащила из петельки чёрный квадрат пуговки, и рука её опустилась ниже – к следующему квадратику.

– Не надо, – процедил он сквозь зубы.

Она обиженно посмотрела на него, закусила пухлую нижнюю губу и вышла из комнаты, нарочито громко стуча лабутенами. Их алые подошвы словно показывали Арману язык. Он терпеть не мог красный цвет.

«Стерва!» – подумал Осинский.

Он снова посмотрел на циферблат. Стрелка часов приближалась к трём. Теперь Арман считал секунды, а не минуты. Рука его потянулась к мышке, он нажал на левую кнопку, переходя на другую вкладку, и невольно вздрогнул от щелчка, как будто рядом передёрнули затвор пистолета. Секундная стрелка встала вертикально, и он кликнул мышкой ещё раз, обновляя страницу компании, которую в разговоре с Мастером именовал «Ирбитским молибденом». Облигации не были погашены в срок.

Осинский снова открыл сайт с биржевыми котировками. Цены на облигации компании со сроком погашения в следующем году медленно, но уверенно поползли вниз. Что касается двухлетних облигаций, то динамика их цен напоминала сход лавины в горах. Они падали всё быстрее и быстрее и к пяти часам вечерам опустились до тридцати процентов от номинала. Арман отдал распоряжение биржевому маклеру и скупил всё, что выбросили на рынок.

Но и в пять часов вечера компания не возобновила платежи. Ещё через четверть часа цены на краткосрочные облигации упали до сорока пяти процентов. Ждать дольше Осинский не решился – его средств как раз хватало на покупку нужного ему количества облигаций.

Прошло ещё четверть часа. Пока Арман непрерывно анализировал динамику и просчитывал свои действия, у него не оставалось времени на тревогу. Но сейчас он не находил себе места от волнения. Никогда раньше он так не рисковал.

«Где эта дура?» – выругался он про себя.

Сейчас бы он охотно чего-нибудь выпил и, может быть, даже потискал её силиконовые прелести. Не могла сама вовремя зайти. Звать секретаря Арман считал ниже своего достоинства, особенно после её оскорбительной выходки.

Он то и дело кликал мышкой, проверяя, погашены облигации или нет. Назойливые щелчки мышки казались ему автоматной очередью. Арман уже не верил в удачу. Мастер умел убеждать, но на расстоянии харизма не действовала, и Осинскому казалось, что его обманули. Может быть, его конкуренты специально заплатили Мастеру, чтобы тот убаюкал подозрения Армана и заставил пойти ва-банк. Если это так, то он окончательно разорён. На покупку облигаций олигарх истратил сегодня последние свои сбережения.

Но Осинский напрасно сомневался в добросовестности Мастера. Если бы он удосужился посмотреть передовицы хотя бы одной из утренних газет, лежавших в его кабинете, то увидел бы шокирующие заголовки:

«Маньяк в сердце столицы»,

«Милиция бессильна против серийного киллера»,

«За что мстит «спецназовец»?»

Хотя даже стратегическое мышление олигарха вряд ли смогло бы связать вчерашнее убийство и сегодняшнюю динамику цен на облигации. Кроме того, из газет Арман так и не узнал бы, что именно обнаружила милиция на месте очередного преступления «спецназовца». А между тем кое-что любопытное найти удалось.

Маньяк застрелил очередную жертву на оживлённом вечернем проспекте примерно за пятнадцать часов до назначенного срока погашения облигаций. По странному стечению обстоятельств как раз в этот момент Коля, Саша и Джек пересекали сквер, граничивший с проспектом.

Когда следователь услышал выстрелы, до проспекта оставалось ещё метров пятьсот. Он понял, что не успеет, и преступник скроется задолго до того, как Коля достигнет проспекта. Всё равно стоило добраться до места происшествия как можно быстрее: чем раньше он туда попадёт, тем больше шансов заметить новые детали, до сих пор ускользавшие от следствия. Оставив Джека на попечение Саши, Коля побежал к выходу из сквера.

Сначала Джек сильно беспокоился и порывался бежать за хозяином, превращая поводок в натянутую струну. Шерсть у него на загривке встала дыбом. Саше стоило больших усилий удержать его. Через несколько секунд бульдог почувствовал, как опасность удаляется от хозяина, и вспомнил о дисциплине. Очевидно, хозяин хочет, чтобы Джек позаботился о Саше. Он спокойно встал у ног девушки, внимательно прислушиваясь и принюхиваясь. Угроза исчезла.

Когда Коля выбежал на проспект, вокруг места преступления уже собрались люди. Они испуганно замерли на тротуаре и смотрели на светловолосую женщину в льняных брюках и блузке, лежавшую на траве у самой ограды сквера. Её сумка из лакированной тёмно-коричневой кожи отлетела на тротуар. В этот момент высоко над прохожими, помигав пару раз, зажёгся фонарь. В его желтоватом свете кудри женщины тоже казались льняными, словно волосы тряпичной куклы. Но тёмные глаза блестели ярко как живые, и выражение задумчивого интереса на лице ничем не напоминало рисованные мордашки кукол.

Следователь ещё не успел толком рассмотреть тело, как уловил краем глаза движение на асфальте. Из раскрытой сумочки выкатился маленький золотистый предмет, покатился по тротуару, добрался до выбоины в бордюре и соскользнул на проезжую часть. Как раз в этом месте находилась решётка водостока. Предмет, оказавшийся при ближайшем рассмотрении металлической авторучкой, уже почти провалился между прутьями решётки, но Коля успел ухватить его в последний момент за вычурный зажим с красным хохолком.

Вдали включилась милицейская сирена. Одновременно с ней Коля услышал виброзвонок, а через пару секунд сумочка заиграла мелодию Имперского марша из «Звёздных войн». Следователь осторожно вытащил сотовый и посмотрел на номер, бегущий по крошечному экранчику. Судя по тому, что отображался номер, а не имя, звонившего не было в контактах владелицы телефона. Последовательность цифр показалась Коле знакомой, он присмотрелся повнимательней и ответил на вызов.

– Ольга Захаровна? – уточнила трубка, и не дожидаясь ответа продолжила. – Пожалуйста, выслушайте меня внимательно, от этого зависит ваша безопасность. Сейчас к вам подъедет милицейская машина.

– Безопасность её от нас уже не зависит, Дим, – ответил Коля трубке.

Трубка выдала длинную нецензурную тираду, нехитрый смысл которой можно было выразить тремя словами: «Буду через минуту». Затем раздались гудки отбоя.

– Нарочно не придумаешь, – мрачно оправдывался Дима, когда наконец добрался до места преступления. – В банке два клиента с одинаковой фамилией и инициалами. Сотрудник строчку перепутал и выдал нам телефон Вережко Олега Зиновьевича. С ним связался наш специалист по контактам. Очень вежливый. Но Вережко этот оказался жутко скользкий тип. То одно совещание у него, то другое.

Только вечером его поймали. Так он сразу адвокату стал звонить. Битый час его уговаривали рассказать о писательских успехах. А он: не был, не состоял, не участвовал, но прямо на вопрос не отвечает. Наконец признался, что последнее своё сочинение написал в семнадцать лет на выпускном экзамене. Тогда только поняли, что это другой Вережко... Короче, опоздали. Ты и то быстрее её вычислил.

– Я не вычислил, – отмахнулся Коля. – Я случайно поблизости оказался. Сашу домой провожал. Ох! – спохватился он. – Совсем забыл, она же так и стоит там в сквере. Джека стережёт.

– Скорее уж он её сторожит, – поправил его Дима, – но ты иди, действительно, а то она обидится. Только вещдок оставь.

Он перевёл взгляд на авторучку, качавшуюся, словно маятник, в Колиной руке. Только сейчас следователь осознал, что по-прежнему держит спасённый им артефакт за красную кисточку. Он аккуратно опустил вещдок в пакет, принесённый криминалистом, объяснил, откуда выкатилась ручка, и направился обратно в сквер. Ещё через минуту к месту преступления подъехал первый репортёр, но к тому времени ручка с эмблемой холдинга Осинского надёжно покоилась в бумажных недрах запечатанного пакета, и ни на какие фотографии не попала.

Саша и Джек стояли там, где Коля оставил их. По его лицу Саша сразу поняла, что случилось.

– Это опять он? – прошептала девушка.

– Да, – машинально ответил следователь, но тут же спохватился. – А кого ты имела в виду?

– Того человека, который застрелил Виктора.

– Как ты догадалась? – удивился Коля.

– Это не я догадалась, это Джек. Он страшно нервничал, когда ты ушёл. Чуть поводок не порвал. А ещё, помнишь, он зарычал до того, как раздались выстрелы. Я думаю, он почуял убийцу.

– Но откуда Джек знает убийцу? Когда Витю... В общем, в тот день мы гуляли вдвоём без собаки.

– Наверняка убийца выслеживал Витю и раньше. Когда тот гулял с Джеком.

«Логично, – подумал Коля. – Маньяк заранее репетирует свои финальные перформансы. Подбирает самое лучшее время и место.»

– Коля, я понимаю, что это не моё дело, – продолжила Саша, – но если вдруг я могу как-то помочь тебе, ты только скажи. Я неплохо умею анализировать самые разные данные. И ещё я чувствую, хотя это прозвучит глупо, что я не случайно тогда оказалась рядом с убийцей. Как будто мы с ним чем-то связаны.

Коля в ужасе посмотрел на неё. Ему даже думать не хотелось о том, что Саша может оказаться втянута в это безумное дело.

– Нет, это слишком опасно, – выпалил он, не подумав.

«Идиот, – мысленно обругал он себя. – Надо было сказать, что это совершенно секретное дело, и я не имею права ничего рассказывать.»

– Коля, ты ведь очень сильно рисковал, когда искал убийцу Славы.

Глаза её заблестели, когда она заговорила о брате. Отвернувшись в сторону, она на секунду замолчала, но потом решительно добавила:

– Я знаю, хотя всё это совершенно секретно. У тебя на левой руке свежие шрамы. Очень необычные. Часы их не всегда закрывают. Я тоже готова рискнуть, чтобы помочь тебе. Это будет справедливо.

Она выжидательно посмотрела на него. В сумерках её синие глаза под тёмными густыми бровями казались почти чёрными. Длинные каштановые волосы растрепались после единоборства с Джеком, и Саша теперь сама немного напоминала бульдога, твёрдо вознамерившегося влезть в драку.

«Да, с такой наблюдательностью и умом Саша наверняка могла бы мне помочь», – против воли подумал Коля, но тут же пресёк соблазнительную мысль. Он огляделся по сторонам, словно удивляясь, что вокруг совсем стемнело, а он только сейчас это заметил.

– Уже совсем поздно, – сказал он, уходя от ответа. – Пойдём, я провожу тебя домой. Завтра вечером погуляем снова?

– С удовольствием, – согласилась Саша.

Она в самом деле была умной и наблюдательной и поняла, что дальше пока не продвинется. Они вышли из сквера, и Коля повёл её влево – к пешеходному переходу через проспект. Справа тротуар уже оцепили, на проезжей части припарковалось с десяток машин, трава у ограды непрерывно озарялась вспышками фотокамер.

Фотографий и журналисты, и криминалисты сделали великое множество. Правда, первым, в отличие от последних, несколько мешали ленты ограждения, но фотограф из «Либеральной правды» сумел запечатлеть труп крупным планом, и на следующий день его снимок попал на первую страницу свежего номера под заголовком: «Все мы мишени кровавого маньяка». Именно этот выпуск газеты привлёк внимание Осинского, когда он, не в силах больше сидеть перед компьютером в ожидании новостей, вскочил и начал расхаживать по кабинету, как запертый в клетке тигр.

Часовая стрелка почти опустилась до отметки шесть. Облигации всё ещё не были погашены.

Осинский поднёс к глазам газету, чтобы хоть чем-то себя занять, и прочёл историю о молодой провинциалке Ольге Вережко, приехавшей покорять Москву и ставшей очередной жертвой неопознанного серийного убийцы. На её месте может оказаться каждый из нас, пророчил репортёр, потому что тотальное пренебрежение правами и свободами человеческой личности рождает чудовищ. Фамилия жертвы ничего Осинскому не сказала. Зато автора статьи он знал прекрасно ещё со своих студенческих лет – тот принимал у Армана экзамен по научному коммунизму.

«Тогда он совсем другие мантры повторял, – подумал Осинский. – Чуть не завалил меня за то, что я недостаточно горячо обличаю язвы буржуазной демократии.»

Потом Арман посмотрел на фотографию трупа и подумал: «Симпатичная была. И лицо умное. Не то что у этой курицы безмозглой. Завтра же её уволю». Он мстительно покосился на дверь, в которую вышла блондинка на лабутенах, бросил газету на столик и снова сел за компьютер.

Осинский напрасно сердился на непонятливость своего секретаря. Если бы он почаще смотрел ей в лицо и получше запоминал её черты, то даже его озабоченность динамикой облигаций не помешала бы ему сегодня заметить неожиданные изменения в её внешности. Глаза её слегка потемнели, волосы, наоборот, посветлели, а брови стали расти чуточку гуще. И он бы вряд ли счёл её безмозглой, если бы увидел, чем она занялась, покинув его кабинет. Узнай Арман о её действиях, он мог бы сильно удивиться и даже испугаться. Но Осинский ничего не знал.

Минутная стрелка опять взбиралась на свой Эверест, приближаясь к отметке двенадцать. Часовая стрелка указывала вниз. Олигарх кликнул мышкой, обновляя сайт. Без трёх минут шесть компания погасила облигации. Арман выиграл. Он не зря доверился Мастеру.

Только сейчас он почувствовал, как сильно его мучает жажда. Пересохшими губами Арман отпил воды прямо из бутылки и быстро осушил её до дна. В этот момент на пороге кабинета бесшумно появилась блондинка с подносом в руках. На подносе красовалась целая батарея бутылок его любимых спиртных брендов. Лабутенов на секретаре больше не было.

«Ладно, не такая она и дура, – подумал Арман. – Пусть ещё поработает.»

Глава 7. Ирбисъ

За пятничным ужином Дима поделился с Колей новостями. Летняя веранда кафе, огороженная белым ажурным палисадником, казалась пароходом в море спешивших с работы прохожих. Их походка и выражение лиц неуловимым образом изменились в предвкушении выходных. Вчера вечерняя толпа выглядела немного иначе.

Они сидели за угловым столиком. Джек пристроился за Колиным стулом, безошибочно выбрав место таким образом, чтобы с Диминого ракурса его невозможно было заметить. Тот оценил предупредительность бульдога и в качестве ответной любезности сделал вид, что никаких собак на веранде нет. Зато пешеходы прекрасно видели Джека, уделяя заслуженную порцию внимания его ярко-голубым глазам.

– Короче, ручка, которую ты поймал за хвост, оказалась напрямую связана с делом. Осинский сегодня провернул такую финансовую махинацию, что все на уши встали. Как будто у него была инсайдерская информация. Так злые языки говорят.

Дима вкратце изложил историю успеха везучего олигарха и добавил:

– Помнишь Васю Попова, нашего однокурсника? У которого бизнес теперь по продаже шаурмы?

Коля кивнул. Он сам недавно вспоминал Васю, раздумывая, не занять ли у того денег. Вася неплохо раскрутил свою сеть закусочных и охотно, словно карманный банк, ссужал знакомых деньгами под небольшой процент. До годовой премии оставалось ещё несколько месяцев, а деньги Коле понадобились прямо сейчас. Раньше он никогда не интересовался ювелирными украшениями, однако последнее время то и дело рассматривал драгоценности на витринах московских магазинов. Ему очень хотелось подарить Саше небольшую, но красивую вещицу.

– Так Вася считает, что такого везения в бизнесе не бывает. Говорит, здесь нечестная игра, – наябедничал Дима. – Но что если взглянуть на дело под другим углом?

– Осинский купил удачу? Ты на это намекаешь? – спросил Коля.

– Да. Улыбчивый Тигр майнит удачу на портале не для себя, а на продажу.

– Правдоподобная гипотеза. Объясняет, зачем Тигру столько удачи. Получается, он вовсе не маньяк, а бизнесмен. Только бизнес у него криминальный. Тогда надо выяснить, есть ли бенефициары у его прошлых преступлений. Кому ещё повезло сразу после убийства?

– Я уже выяснил, – скромно ответил Дима. – Я для этого Васе и позвонил. Он следит за финансовым рынком. Я не стал ему даты говорить, просто попросил перечислить похожие случаи. Чтобы кому-то повезло так же, как Осинскому. Всё сошлось, только под одно убийство не удалось найти выгодоприобретателя. Помнишь, то самое, которое на камеру попало?

Тогда я прямо Васю спросил, не помнит ли он чего необычного в тех числах. Назвал ему дату. И он сразу вспомнил. Только это не биржевая игра была, а лотерея на частоты мобильной связи. Там олигарх один прицельно выиграл нужные частоты. Тоже все нечестную игру заподозрили. Чиновников, проводивших лотерею, потом под микроскопом проверяли на предмет взяток, но всё чисто оказалось. Просто повезло.

– А когда он Витю убил, кому от этого повезло? Это твоя схема объясняет? – придрался Коля.

Дима пристально посмотрел на друга.

– Я по-прежнему считаю, что он тебя хотел убить, а не Витю.

Коля в недоумении уставился на него. Пару секунд он пытался понять, куда клонит Дима, но так и не смог угадать ход его мысли.

– Это выше моего разумения, – признался он. – Хотел убить меня, но потом передумал и выстрелил в Витю. Потому что увидел огненные письмена на стене вокзала? Ты уж определись, кто он: расчётливый бизнесмен или безумец, считающий себя орудием высшей силы.

– Про письмена и высшую силу ты за Сашей повторяешь, да? – завёлся Дима. – А тебе не приходило в голову, что она могла солгать о том, что видела на вокзале? Может, её самой там вовсе не было.

Коля окончательно потерял нить Диминых рассуждений.

– Ты ревнуешь, что ли? Обиделся, что Саша не пошла с тобой смотреть на ледоруб, которым Троцкого убили?

– Очень надо, – проворчал Дима, но тут же осёкся. – Подожди, его правда показывают публике? Где? Почему я об этом ничего не знал?

– Кого его? – не понял Коля.

– Не кого, а что. Ледоруб. Я не слышал раньше, что он сохранился.

– Да я просто пошутил. Ты же чего только Саше не предлагал. Может, это был скальп Бухарина, а не ледоруб Троцкого.

– Над святым шутишь, – возмутился Дима.

– Не надо в это дело Сашу впутывать, – парировал Коля.

– А тебе не приходило в голову, что она вовсе не Саша?

– Ты что, не доверяешь ей? – удивился Коля.

Он наконец понял, на что намекает Дима, но категорически не желал рассматривать его версию.

– Сам посуди, – начал убеждать его Дима. – Ты её никогда раньше не видел.

– Она похожа на Изяслава. Его я видел.

– Сходство легко подделать. Вспомни, в кого тебя Вика превратила. А с женщинами ещё проще. Можно тонны макияжа наложить, никто слова плохого не скажет. Вот и Осинский сегодня не заметил, что обязанности его секретаря временно исполняет совсем другая женщина.

– Я с Сашей год переписывался. Знаю, какой она человек.

– Она тебя предупреждала, что в Москву собирается?

– Нет, у нас же не настолько личная переписка была. Мы по делу только общались.

– А теперь, как я понял, у вас завязались личные отношения? – ехидно поинтересовался Дима.

– Какая разница? – буркнул Коля и покраснел.

– А ещё она паспорт потеряла, – не унимался Дима. – Как удобно. Знаем о ней только с её слов.

– Если ты ей не поверил, зачем меня подначивал ей позвонить?

– Как зачем? Неужели тебе непонятно?

Вместо ответа Коля вызывающе посмотрел на Диму. Эта беседа нравилась ему всё меньше и меньше.

– Она – твоя защита, – объяснил Дима. – Пока Улыбчивый Тигр и его банда думают, что мы доверяем их агенту, ты в безопасности. Зачем убивать, если гораздо проще и надёжней сбить тебя со следа.

– Спасибо, что объяснил мне логику Тигра, – лёд в голосе хозяина заставил Джека напрячься в поисках угрозы. – Каждый судит о других по себе. Охотно верю, что Тигр может подослать к нам агента. Или уже подослал. Но это не Саша.

– Где доказательства? – обычно мягкий и вкрадчивый голос Димы тоже изменился, став колючим, словно когти рассерженного Шерхана.

– Доверие не нуждается в доказательствах. Я знаю, что Саша – это Саша. И хватит об этом.

– Да она законченная психопатка, как ты не видишь? – взорвался Дима. – Когда мы её «брата» вспоминали, она ни единой слезинки не пролила. А её свидетельские показания об убийстве Вити? У нейросети и то больше эмоций. Она же как Иван Васильевич разговаривает. Словно живёт среди трупов в морге. Одним больше, одним меньше, ей без разницы.

– Хватит! – крикнул Коля.

Джек вздрогнул и прижал уши к голове. Он никак не мог понять, что привело его хозяина в такое бешенство. Дима посмотрел в светло-серые глаза Коли и понял, что перегнул палку. Теперь ему казалось, что на психопатку Саша походила не больше, чем примерная школьница из начальных классов. Зато сидящий перед ним следователь выглядел как эталонный психопат. Глаза его больше всего напоминали стальную дрель, готовую впиться в бетонную стенку. Именно так описывал взгляд психопата модный лектор на своём мастер-классе.

Они в молчании доели ужин, и Коля сразу ушёл. Хотя сначала планировал посидеть с Димой подольше – до встречи с Сашей оставалось ещё полчаса, а кафе располагалось недалеко от её дома.

Дима остался и хотел уже заказать десерт, когда к его столику подошла высокая со вкусом одетая девушка. На её красивом лице он явственно увидел выражение сочувствия.

– Простите, можно сесть за ваш столик? – спросила она. – Кажется, мы с вами сегодня оказались в одинаковом положении.

– Пожалуйста, – сказал Дима, отодвигая для неё стул.

– Мы с подругой вместе ужинали, – пояснила девушка. – И немного не поладили. Я ушла, даже десерт не успела заказать.

– Разрешите я вам закажу. Что вы предпочитаете? Кстати, меня Дима зовут.

– А я Маруся. Можно на ты.

Через пять минут они уже весело болтали, поедая ванильное мороженое со сливками.

Коля с Джеком прогуливались взад и вперёд по Садовому кольцу. Если бульдог просто наслаждался прогулкой, то его хозяин изо всех сил пытался успокоиться. После разговора с Димой внутри у него всё кипело. Он сам не очень понимал, почему его так задели подозрения в адрес Саши. Лёгкая паранойя всегда была свойственна Диме, и следователь обычно относился к ней со столь же лёгким юмором. Но сегодня всё было иначе. Димины инсинуации прочно оккупировали Колин разум и не желали рассеиваться.

Хуже всего было то, что его искреннее желание ни в коем случае не впутывать Сашу в дело Улыбчивого Тигра теперь казалось Коле чем-то постыдным. Как будто на самом деле так проявлялось недоверие, спровоцированное словами Димы. Саша непременно почувствует, как изменилось его отношение; она вообще очень тонко улавливала перемены его настроения. Колю не покидало ощущение, что упорное молчание о подробностях дела и отказ от помощи она воспримет как оскорбление.

Будь у него больше времени на раздумья, он бы успел успокоиться до прихода Саши, и всё сложилось совершенно иначе. Но она вышла из подъезда точно в назначенный срок. Джек радостно бросился к девушке и, встав на задние лапы, стал тыкаться носом ей в руку. Передние лапы он для равновесия положил Саше на ноги чуть повыше колена. Она ласково погладила его по голове.

– Джек, совесть имей! – пожурил его Коля. – У тебя же лапы грязные. И когти опять отросли.

– Ничего страшного, – улыбнулась Саша. – Я уже поняла, что в белых летних брюках по столице лучше не ходить – здесь не Сибирь. Только прочные тёмные джинсы.

Она посмотрела на Колю, и улыбка сразу сбежала с её лица.

– Что-то ещё случилось? – спросила она.

– Так заметно? – попытался улыбнуться он.

– Очень заметно, – мрачно подтвердила Саша.

– Мы осознали масштабы бедствия, – признался он. – Хотя есть и продвижения. Дима определил, кому преступления выгодны, а через них мы со временем выйдем на убийцу. Но прямых улик нет, поэтому никто не станет сразу признаваться. А новое убийство может произойти в любой момент.

– Здесь я вряд ли смогу помочь, – сказала Саша. – Допросы не совсем моя специальность. Я только экзамены умею проводить.

Они перешли на внутреннюю сторону Садового кольца и двинулись к бульварам.

– Есть другой метод, – сказал Коля, – правда, у меня он не сработал. Надо проанализировать профили возможных жертв и выбрать самых вероятных кандидатов. Чтобы знать, кому грозит опасность.

– Это я могу попробовать.

– Только ты должна пообещать, что никогда и ничего не предпримешь самостоятельно. Сначала все планы нужно согласовать со мной. И с Димой тоже, – добавил он, подумав, что для защиты Саши от неё самой Димина паранойя подойдёт как нельзя лучше.

– Хорошо, – пообещала Саша.

Они быстро двигались в сторону Покровского бульвара, дорога слегка поднималась в горку. Коля задумался, с чего начать свой рассказ, чтобы он не прозвучал полным бредом.

– Ты понимаешь, как устроен литературный портал? Тот, где у Славы был профиль? Или никогда не ходила туда?

Саша покраснела и задумалась почти так же глубоко, как тогда, в кабинете следователя, когда Коля похвалил её прекрасный русский язык.

– Мне стыдно было признаться сразу, – наконец сказала она. – Я думала, что моя графомания никому не интересна. Но недавно я выиграла один литературный конкурс, – она лукаво улыбнулась Коле, – и мне уже не так стыдно. К тому же теперь, как я понимаю, мой «литературный» опыт пригодится для дела, даже если моё странное увлечение не имеет никакого отношения к настоящей литературе. В общем, я уже год сижу на том портале и выкладываю свои произведения.

Коля в изумлении посмотрел на неё. Такого поворота он не ждал. Вдруг страшное подозрение промелькнуло у него в голове.

– Но ты ведь никогда не участвовала в конкурсе «Писцы фортуны»?

– Удивительно, что ты об этом спросил. Это пока единственный конкурс, в котором я успела поучаствовать, – ответила Саша. – Сама не ожидала, вчера только результаты объявили. Я заняла первое место, – добавила она и смущённо посмотрела на Колю.

– Так это ты Саша Ирбисъ? – в ужасе спросил Коля.

– Да, я сначала хотела взять ник Саша Сибирь, но оказалось, что он занят, – торопливо объясняла она, совершенно не понимая, почему Коля настолько сильно разволновался. – Такой автор уже был на портале. Тогда я переставила буквы в слове Сибирь, только пришлось мягкий знак заменить на твёрдый. Как в дореволюционной орфографии. Получился Ирбисъ – это снежный барс. Мне понравилось, и я решила стать Сашей Ирбисъ. Мне показалось, что гендерно нейтральный ник лучше, чем ярко выраженный мужской или женский. Например, любовные романы, написанные автором с мужским ником, при прочих равных продаются хуже, чем...

Она умолкла, заметив, что Коля её совсем не слушает. Он внимательно осматривал окрестности. Место было хуже некуда. Из-за подъёма в горку видимость впереди сильно ограничена. Справа странное сооружение из нескольких зданий, связанных в одно целое огромным стеклянным навесом. Кажется, это был университет, но выглядел он как проходной двор со множеством входов и выходов. Лучше пойти назад. Когда они шли сюда, то слева в переулке он приметил маленькую кофейню.

– Зайдём в кафе, – сказал Коля и, не дожидаясь её реакции, потянул Сашу за руку.

По его виду Саша поняла, что сейчас не самое лучшее время для вопросов, и быстро пошла за ним вниз по улице. Джека слегка озадачило внезапное изменение маршрута, но он тоже не возражал. Беспокойство хозяина насторожило его. Бульдог стал внимательнее принюхиваться, пытаясь уловить угрозу, и удивлялся, что его замечательное чутьё ничего ему не подсказывает.

Они пересекли проезжую часть и перешли на другую сторону улицы. Людей здесь почти не было. Коля постоянно оглядывался, но ничего подозрительного так и не увидел. До кафе оставалось метров двести.

Внезапно следователь почувствовал, как что-то слегка толкнуло его в грудь. Он вздрогнул, но тут же сообразил, что включился виброзвонок телефона, лежавшего в кармане рубашки. Доставая телефон, чтобы отключить звонок, он случайно нажал на кнопку вызова и услышал громкий голос Тамары:

– Николай, я весь вечер тебе звоню! Где ты шляешься?! Я нашла его! Именно там, где ты сказал. Слышишь?!

Коле показалось, что её слова долетают прямо до Садового кольца, не говоря уже об ушах шедшей рядом Саши.

– Тóма, большое спасибо! Я тебе перезвоню.

– Какой же ты бесстыжий! Я столько времени на тебя потратила, а тебе некогда даже меня выслушать.

– Тома, у меня серьёзная проблема, это дело жизни и смерти. Я не могу сейчас разговаривать.

– У тебя всегда проблемы! – звонко выкрикнула Тамара, усилив громкость до уровня иерихонской трубы. – Упился уже, наверно, до чёртиков. Когда только успел?! Ладно, звони, когда протрезвеешь.

Трубка умолкла как раз в тот момент, когда они подходили к кофейне. Красный как рак Коля потянул дверь на себя и провёл Сашу внутрь. В дальнем углу он приметил подходящий столик с диванчиком и стульями – от двери диванчик не просматривался, а со стула, наоборот, прекрасно будет видно входную дверь. Он усадил Сашу на диванчик, снял с Джека намордник и поводок. Подняв бульдога, передал его Саше.

– Можешь, пожалуйста, подержать его на руках, пока мы тут? – попросил Коля.

– С удовольствием, – ответила Саша таким тоном, как будто всю жизнь только о том и мечтала, чтобы посадить себе на колени слюнявого бульдога с грязными лапами.

Джек нежно прижался к её груди и, млея от восторга, вытянул шею, которую Саша тут же стала почёсывать. Морду он положил ей на плечо, и Коля отчётливо увидел, как слюни Джека потекли на элегантную светло-изумрудную футболку Саши.

«Сейчас она встанет и уйдёт, – обречённо подумал Коля, – даже слушать меня не станет.»

Он быстро достал сотовый и позвонил Диме. Длинные гудки раздавались в трубке один за другим, но никто не отвечал на вызов. Это было совсем не похоже на Диму, почти мгновенно реагировавшего на Колины звонки.

Глава 8. Шерхан

Маруся съела ещё одну ложку ванильного мороженого и обворожительно облизнулась.

– Как хорошо, что мы встретились, – сказала она Диме. – Вечер пятницы – не время для одиночества.

– Да, ты права, – согласился он.

– У меня были совсем другие планы на сегодня, – продолжила Маруся, – но теперь я даже рада, что всё так вышло. Надеюсь, ты тоже не слишком пострадал. Понимаю, что это не моё дело, но я видела, как уходил твой друг. Кажется, он очень рассердился.

– Ерунда, – махнул рукой Дима. – Просто он не хотел замечать очевидного. Вот и взбесился. Но скоро поймёт, что я был прав.

– Вы с ним вместе работаете? Поспорили из-за общего проекта?

– Да, можно и так сказать. Вообще-то он очень умный. Иногда удивительные штуки придумывает. А иногда прямо у себя под носом ничего не видит. Вот как сегодня. Хотя я тоже вёл себя не лучшим образом. Да и вообще неделя выдалась очень тяжёлая. Наверно, не стоило ещё и за ужином дела обсуждать.

– Это точно! – улыбнулась девушка. – Мне тоже хочется как следует отдохнуть сегодня. Оторваться по полной!

Дима с интересом посмотрел на неё. Рука его как бы невзначай дотронулась до её руки, лежавшей около вазочки с мороженым. Маруся улыбнулась ещё нежнее. Глаза её призывно сияли.

– Мне нравится ход твоих мыслей, – сказал он.

Маруся весело рассмеялась в ответ. Через пять минут они подошли к Диминой машине, а ещё через полчаса добрались до его квартиры в Зябликово.

– Забыл предупредить, – сказал Дима, когда они входили в лифт. – У меня дома кот. Надеюсь, у тебя нет аллергии на кошачью шерсть?

– Нет, я очень люблю кошек, – успокоила его Маруся.

Он отпер дверь и пропустил девушку вперёд. Шерхан несомненно услышал, как вернулся хозяин, но у него не было привычки встречать Диму в прихожей. Кот всегда ждал, пока хозяин пройдёт на кухню, и лишь тогда спрыгивал с подоконника, где он предпочитал проводить время, пока оставался один. Он символически тёрся о ноги, хозяин здоровался с ним, и на этом ритуал приветствия завершался.

По голосам в прихожей Шерхан сразу понял, что Дима пришёл с дамой. Такое бывало и раньше, поэтому к увлечениям хозяина кот относился философски, тем более что и сам любил встречаться с кошками во время выездов на дачу. Однако дама даме рознь, и Шерхан всегда тщательно присматривался к очередной гостье, чтобы определить, не представляет ли она опасности для хозяина.

– Какая милая киска! – улыбнулась Маруся, глядя на громадного кота на подоконнике.

Шерхан казался ещё крупнее из-за длинного пушистого меха. Его тёмно-коричневый окрас с чёрными полосками напоминал тигриный, но только в гораздо более мрачном исполнении. Он внимательно изучал Марусю, не отрывая от неё ярких зелёных глаз.

Прежде чем Дима успел предостеречь её, девушка шагнула к подоконнику и схватила Шерхана за бока. Такого обращения кот не терпел даже от хозяина. Он зашипел и, ловко извернувшись, ударил нарушительницу лапой по пальцам.

– Она меня поцарапала! – закричала Маруся, роняя Шерхана на пол.

– Да нет же! – заступился за кота Дима. – Он не выпускал когтей. Просто он не любит, когда его тискают без разрешения.

Шерхан, как ни в чём ни бывало, уселся у батареи и начал вылизывать растрепавшуюся шёрстку, осквернённую несанкционированными прикосновениями.

– Посмотри, с твоими пальцами ничего не случилось, – убеждал Дима Марусю, взяв её за руку.

На коже действительно не осталось следов от когтей. Но девушка никак не могла успокоиться. Тяжело дыша, она смотрела на Шерхана ненавидящим взглядом.

– Это, по-твоему, нормально, что кошка нападает на людей? – спросила она, почти срываясь на крик.

– Ты нарушила его личное пространство, – объяснил Дима.

– Это же кошка! А ты говоришь о ней так, как будто это человек. У кошки не может быть личного пространства!

Дима удивлённо смотрел на неё. Сейчас Маруся ничем не напоминала ту приятную рассудительную девушку, с которой он познакомился в кафе. Её синие глаза сузились от гнева и казались почти чёрными, рот искривился, а у переносицы образовались две глубокие складки от нахмуренных бровей.

«Теперь понятно, как она с подругой поссорилась, – подумал Дима. – Психует из-за пустяков.»

– Это животное! – выкрикнула Маруся и злобно посмотрела на Шерхана.

Тот как раз закончил санобработку боков, сел прямо, обвив лапы хвостом, и спокойно посмотрел в глаза девушке, словно хотел понять, что же у неё внутри. Его холодный взгляд цвета северного сияния окончательно вывел Марусю из себя.

– Тварь! – завизжала она и ударила Шерхана ногой.

Поскольку кот и девушка относились к совершенно разным весовым категориям, её удар отправил Шерхана в свободный полёт к чугунной батарее. Но, будучи испытанным и хладнокровным бойцом, кот успел сгруппироваться в полёте, отскочил от батареи, как мячик, приземлился на все четыре лапы и приготовился нанести ответный удар.

Дима в ужасе потащил упирающуюся Марусю из кухни в коридор. До сегодняшнего вечера никто из людей не бил Шерхана, поэтому невозможно было предсказать его реакцию. Учитывая несгибаемый характер кота, Дима опасался самой страшной мести. Прежде чем он вытолкнул Марусю в прихожую и захлопнул дверь прямо перед носом у разъярённого Шерхана, тот успел ударить девушку по ноге передней лапой. На этот раз кот выпустил из подушечек пять длинных острых когтей.

– А-а-а! – пронзительно завопила Маруся и, ничего не соображая от боли, вцепилась ногтями Диме в лицо. – Пусти меня, козёл!

Он отступил от неё к кухонной двери. По ту сторону двери утробно рычал Шерхан, жаждущий возмездия, а по эту сторону истерично кричала Маруся, окончательно слетевшая с катушек. Из продольных порезов у неё на колене струилась кровь.

«Вечер удался!» – обречённо подумал Дима.

Во входную дверь осторожно постучали.

– Димочка, у тебя всё в порядке? – донёсся голос соседки.

Стальная дверь начала медленно отворяться. Маруся перестала кричать и повернулась к открывшемуся просвету. Словно увидев наконец спасительный выход, она кинула напоследок ещё один испепеляющий взгляд в сторону Димы, схватила сумочку и резко толкнула входную дверь, чуть не сбив с ног хрупкую женщину средних лет, стоявшую на квартирной площадке. Та проводила девушку укоризненным взглядом. Добежав до лестничной клетки Маруся ещё раз обернулась, судорожно всхлипывая и размазывая по лицу слёзы, а потом бросилась вниз по ступенькам.

– Ну и сучка! – тихо проговорила женщина, когда Маруся спустилась на пару пролётов и уже не могла её услышать.

Потом она обернулась к Диме и всплеснула в испуге руками.

– Ох, она же тебе всё лицо расцарапала, бедный ты мой! Надо промыть, а то мало ли какая от неё зараза.

Из соседней квартиры вышла совсем юная девушка и спросила:

– Что там, бабушка? Все целы?

– Иди сюда, Юленька, поможешь, – ответила ей бабушка.

– Да не беспокойтесь, тёть Маш, – сказал Дима. – Со мной всё нормально. Надо Шерхана успокоить.

– Ох, она и на Шерхана напала?! – ужаснулась тётя Маша. – Как таких нахалок земля носит! Бедный котик! Юля, закрой дверь, пожалуйста, чтобы Шерхан не выбежал.

Девушка зашла в Димину квартиру и плотно захлопнула за собой стальную дверь. Тогда тётя Маша открыла дверь на кухню, и в прихожую тёмной молнией выскочил кот. Полыхающие глаза, вздыбленная шерсть и хвост трубой ясно показывали его настроение. Оскалив пасть, Шерхан начал бегать взад и вперёд перед входной дверью. Юля присела на пол рядом с котом и ласково заговорила с ним.

– Помнишь меня, Шерхан? Я прошлым летом к бабушке приезжала на каникулы. Мы с тобой играли вместе.

Кот искоса посмотрел на неё. Яростный огонь в его изумрудных глазах, казалось, немного угас, а бег замедлился. Как будто он наконец осознал, что поле боя осталось за ним, и агрессор с позором изгнан за пределы кошачьих владений.

Тётя Маша принесла из ванной перекись водорода и занялась Димой.

– У тебя на рубашке кровь, – спохватилась она. – Сними её. Жалко, испортится хорошая вещь. А ты, Юля, иди сразу застирай пятна, а то потом не отмоются.

Покраснев, Юля взяла рубашку. Ей казалось, что Дима выглядит точь-в-точь как Тарзан на обложке книжки, которую она недавно нашла на полке у бабушки. Даже царапина на лбу напоминала шрам, оставленный на лице Тарзана клыками злобной и коварной гориллы. Правда, герой книжки был блондином, но Юля внезапно поняла, что тёмная версия Тарзана нравится ей гораздо больше.

В ванной она вытащила из кармана рубашки телефон и положила его на стеклянную полочку у зеркала, чтобы случайно не залить водой. Отстирав рубашку и повесив её сушиться, девушка вернулась в прихожую. Шерхан уже почти успокоился. Когда она снова присела рядом с ним, он подошёл и слегка потёрся щекой о её колено, как бы говоря, что прекрасно помнит Юлю и рад снова видеть её, а если сразу не проявил должного внимания, так это исключительно потому что, как она сама имела возможность убедиться, их квартиру неожиданно атаковало страшное чудовище, и без его, Шерхана, своевременной помощи хозяину вряд ли удалось бы отразить неспровоцированную агрессию.

Пообщавшись с Юлей, кот гордо прошествовал на кухню к хозяину и потёрся о его ноги.

– Досталось тебе сегодня, уж прости, – сказал Дима и почесал кота за ухом. – Кто же знал, что она такая...

Он посмотрел на Юлю и смущённо замолчал.

– Ты ведь ещё не ужинал, Шерхан? – спросила тётя Маша, доставая с полки кошачий корм.

Кот благодарно посмотрел на неё, подошёл поближе и потёрся о руку, насыпавшую корм в миску. Он очень любил тётю Машу. Она всегда заботилась о Шерхане, когда хозяин подолгу не возвращался с работы.

Шерхан уже собирался приступить к трапезе – после схватки с чудовищем он страшно проголодался, но вдруг отдёрнул голову от миски, настороженно прислушиваясь. Через пару секунд кот выбежал из кухни и, встав перед ванной комнатой, начал открывать дверь. Сначала он зацепился за угол двери когтями и тянул её на себя до тех пор, пока не появилась небольшая щель. Теперь дело пошло быстрее. Он просунул лапу в щель целиком и скоро расширил зазор достаточно, чтобы проскользнуть внутрь. Скоро из ванной раздалось громкое мяуканье.

– Неужели у нас снова мыши завелись? – удивилась тётя Маша.

Несколько лет назад им чрезвычайно досаждали полчища прожорливых мышей. Они грызли не только пищевые продукты, но даже книги. С появлением Шерхана проблема разрешилась сама собой. Грызуны поумнее покинули этаж, пока Шерхан был ещё маленьким несмышлёным котёнком, а самых глупых мышей кот переловил, как только слегка подрос.

– Да вряд ли это мыши, – сказал Дима, направляясь в ванную.

Вытянувшись во весь рост, Шерхан положил лапы на раковину и мяукал, глядя наверх. Дима посмотрел на потолок, но ничего подозрительного не увидел.

– Телефон! – догадалась Юля. – Я его на полочку положила. Наверно, Шерхан услышал виброзвонок.

Дима схватил телефон и обнаружил пропущенный вызов от Коли. Он сразу перезвонил, но в ответ невозмутимый голос сообщил ему, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Это Диме совсем не понравилось.

– Присмотрите за Шерханом, пожалуйста, – попросил он тётю Машу и её внучку. – Срочное дело по работе.

– Ох, даже в пятницу вечером не дают отдохнуть, – посетовала тётя Маша. – А ты иди, Шерхан, покушай, мой хороший.

Дима сел в машину и поехал к Покровскому бульвару. Он помнил, что Коля собирался выгуливать Джека и Сашу по Бульварному кольцу. Связь в этом районе местами пропадала. Однако за те полчаса, что уйдут на поездку до центра, Коля наверняка выйдет из мёртвой зоны.

Впереди показалось Садовое кольцо, но телефон по-прежнему молчал. Дима припарковался и поискал в записной книжке номер из Сашиного заявления об утрате паспорта. У неё был другой мобильный провайдер, возможно, с лучшим охватом. Ему очень не хотелось звонить Саше, он по-прежнему не доверял ей, но другого способа связаться с Колей не было. Почти сразу гудки в трубке сменились тишиной.

– Саша? – спросил Дима.

– Ты уже всё знаешь? – услышал он голос Коли.

– Ты о чём?

– Я про Сашу.

– Давай не будем снова об этом, – поморщился Дима. – Где ты находишься?

– Мы в кафе, – Коля назвал адрес.

Дима понял, что он уже почти рядом с нужным местом, и проще добраться пешком, чем заново искать парковку. Через десять минут он нашёл кафе. Все столики были заняты, и Дима, внимательно рассматривая посетителей в поисках Коли, успел привлечь к себе внимание администратора.

– К сожалению, мест нет, – сказал обходительный юноша, пытаясь выпроводить за дверь неудобного клиента, явно успевшего до прихода в кафе подраться с крупным представителем семейства кошачьих.

– Меня ждут, – буркнул Дима и посмотрел на администратора таким бронебойным взглядом, что тот почёл за лучшее проявить понимание и временно ослабить фейс-контроль.

– Что с тобой случилось? – удивился Коля, разглядывая Димино лицо. – С Шерханом поссорился?

– Ничего страшного, – проворчал Дима, покосившись на Сашу. – Ты скажи, что у тебя случилось.

– Хочу познакомить тебя с Сашей, – торжественно сказал Коля.

– Мы знакомы, – отрезал Дима и снова покосился на Сашу, стараясь при этом не видеть Джека, мирно дремавшего у неё на коленях.

– Нет, ты её не знаешь.

– Коля, не надо сейчас об этом, – попросил Дима тоном, не терпящим возражений. – Я думал, у тебя что-то случилось.

– Не заводись, я не об этом, – сказал Коля. – Позволь представить тебе Сашу Ирбисъ, победителя конкурса «Писцы фортуны 7».

Дима в первый раз за вечер посмотрел прямо на Сашу. Она смущённо улыбнулась и опустила глаза.

– Я постеснялась сразу рассказать. Ну какой из меня писатель? А сегодня узнала от Коли, что могу-таки вам пригодиться в качестве автора.

Дима недоверчиво буравил её взглядом. Затем достал из сумки ноутбук и протянул его Саше.

– Можешь зайти в свой профиль на портале? – спросил он.

Саша открыла ноутбук, загрузила литературный сайт и ввела логин и пароль.

– Пожалуйста, – сказала она, развернув ноутбук монитором к Диме и Коле. – Можете изучать, если потребуется. Но там пока нет никакой содержательной личной переписки.

Дима уставился на экран, пролистывая немногочисленные сообщения. Потом перевёл взгляд на Сашу и задумчиво произнёс, обращаясь к Коле:

– В свете новой информации нам нужно пересмотреть подход к этому делу. Однако не стоит сразу отбрасывать мою первоначальную версию.

– А моя коллега Тамара сегодня нашла Сашин паспорт, – как бы невзначай заметил Коля, покосившись на Диму.

– Правда?! – обрадовалась Саша. – И где же он был? Я всю площадку тогда обшарила около турникетов, думала, вдруг он далеко отлетел. Но его нигде не было.

– Вот именно поэтому я и догадался, где он, – сказал Коля. – У одного турникета отходит дверца сбоку. Давно уже. И я подумал, что если паспорт выпал из сумки, но не долетел до земли, то ему просто больше некуда было деться. Он попал через щель в турникет. Попросил Тамару проверить моё предположение. Так всё и оказалось.

Дима снова посмотрел на Сашу. Взгляд его стал неуверенным, как у акционеров инновационного стартапа, узнавших, что они инвестировали свои сбережения в обыкновенную финансовую пирамиду. Потом он перевёл глаза на Колю.

– Ладно, я поспешил с выводами, – сказал он. – Беру свои слова обратно.

Коля улыбнулся. Саша не очень поняла, о каких выводах речь, но почувствовала, как спало напряжение, непрерывно нараставшее с начала их прогулки. Когда они зашли в кафе и ещё раньше, на улице, Коля был сам не свой. Он неотрывно смотрел на дверь и внимательно изучал каждого посетителя. Саша догадывалась, что его беспокойство связано с её победой в конкурсе.

Она припомнила из газет, что женщину, убитую вчера на проспекте почти у них на глазах, звали Ольга Вережко. А третье место на конкурсе занял О.З. Вережко. По-видимому, совпадение неслучайно, и Коля знал об этом, поэтому беспокоился за Сашу. Но сама она не очень волновалась, потому что верила в чутьё Джека.

Бульдог, в отличие от Коли, сегодня был спокоен как слон. А теперь наконец и Коля немного расслабился. Даже Дима, несмотря на плачевное состояние своей физиономии, заметно повеселел.

– А я сегодня с самой настоящей психопаткой познакомился, заметили? – сказал он, показав на следы от ногтей Маруси. – Сначала она казалась абсолютно нормальной. Но Шерхан её разоблачил.

В тот самый момент, когда он собирался в красках рассказать о подвигах любимого кота, взгляд его случайно упал на экран ноутбука. Дима вздрогнул. На портале появился красный флажок – в почтовый ящик пришло новое личное сообщение.

– Можно я прочту письмо? – спросил он Сашу. – Только что пришло.

– Конечно, – ответила она. – Интересно, от кого это. Обычно мне никто не пишет.

Коля тоже посмотрел на монитор и побледнел. Весёлый гомон голосов в кафе как будто замер, и в голове у следователя отчётливо прозвучали шесть пистолетных выстрелов. Перед глазами встало мёртвое лицо с большими карими глазами и светлыми кудрями, упавшими на лоб.

Улыбчивый Тигр только что прислал Саше поздравление с предложением вручить ей дополнительный приз. Текст письма почти слово в слово повторял сообщение, которое Ольга Вережко получила в день своей гибели.