Письмо Фортуны

Глава 1. Госпожа удача

Человек, которого одни знали под прозвищем Мастер, а другие – под ником Улыбчивый Тигр, сидел у себя дома в кабинете за массивным письменным столом. Старинный канделябр освещал его выразительное лицо, огоньки свечей отражались в больших бархатных глазах. Ольга Вережко, если бы она была жива, без труда узнала в нём менеджера Виталия из несуществующего книжного издательства. Но она погибла раньше, чем успела рассказать кому бы то ни было о своём визите к обаятельному начальнику конкурсного направления.

Мастер нервничал. Полчаса назад ему позвонила его помощница Марина. Она рыдала в трубку и требовала немедленной встречи. Он не любил, когда Марина приходила в его квартиру, но сейчас придётся смириться с её появлением. Даже на расстоянии он чувствовал ореол невезения, окруживший помощницу. Он безошибочно чувствовал такие вещи.

Удача была для Мастера не абстрактной концепцией и не фигурой речи, а сущностью, данной ему в непосредственных ощущениях. Словно золотистое сияние, удача окружала везучего человека. Неудачники, наоборот, как будто поглощали свет, и казались тёмными и бесцветными. Конечно, Мастер видел удачу не глазами, а умозрительно, с помощью особого внутреннего чутья. Однако давно уже привык описывать свои впечатления, используя метафорические понятия света и тьмы. Светлый – удачливый, тёмный – невезучий.

Тексты тоже излучали свет удачи. Чутьё позволяло Мастеру без труда определять будущих доноров среди «писцов фортуны» по их литературным работам, поданным на конкурс. «Везучие» рассказы далеко не всегда дотягивали до уровня призовых мест, потому что удача слабо коррелировала с литературным мастерством. Однако в седьмом конкурсе, возможно, из-за его внушительных масштабов, в топ вышли сразу два «везучих» рассказа. Один принадлежал перу О.З. Вережко, с которой Мастер успел вчера познакомиться незадолго до её трагической смерти. Назывался рассказ «Экзамен на права», и его рукописный текст лежал сейчас на столе перед Мастером. Автор второго рассказа писал под псевдонимом Саша Ирбисъ, и его удачу Мастер пока не использовал. Он всегда приберегал самые лакомые куски на чёрный день.

Удача, сгенерированная рассказом Ольги Вережко, почти вся ушла на блистательную биржевую операцию, которую провёл сегодня один из клиентов Мастера. Рукопись всё ещё немного светилась, но бледный лунный оттенок не шёл ни в какое сравнение с ярким бушующим пламенем, объявшим лист бумаги в тот момент, когда Ольга, переписав рассказ под благожелательным взглядом менеджера Виталия, поставила последнюю точку.

Пожалуй, Мастер мог бы выжать ещё немного везения из меркнущего листка, но его беспокоило положение Марины. В какую передрягу она успела вляпаться и сильно ли наследила? Хватит ли оставшейся удачи, чтобы зачистить следы?

Он перевёл глаза на стену. Слева от окна висел фотографический портрет красивой молодой женщины в старомодной шляпке, лихо заломленной на ухо. Казалось, она смотрит прямо на Мастера и улыбается ему так, как улыбаются самому близкому человеку.

В прихожей зазвонил домофон. Мастер подошёл к маленькому экрану и увидел заплаканное лицо Марины, смотревшее в камеру. Перед глазами у него всё ещё стояла чарующая улыбка женщины с портрета, и по контрасту лицо в камере показалось ему жалким и неприятным. Он нажал на кнопку, отпирая замок на двери в подъезд. Затем открыл входную дверь и прислушался к стуку каблуков на лестнице. Марина поднималась на третий этаж. В старинном особняке, где располагалась квартира, лифта не было.

Поднявшись по лестнице, Марина бросилась к распахнутой двери, как путник, умирающий от жажды, к спасительному оазису. Но суровое выражение на лице Мастера остановило её.

Он молча смерил её взглядом, и она замерла на месте, скорбно потупившись. Ему хватило беглого осмотра, чтобы увидеть тёмный зловещий шлейф невезения, который она тащила за собой.

– Ты знаешь, что сюда лучше не приходить, – отчеканил он.

– Прости, Мастер, – проговорила она, и из её красных опухших глаз снова покатились слёзы.

Он с отвращением заметил, что голубая шёлковая блузка на её груди потемнела от влаги. Плакала всю дорогу, пока ехала в такси. Что же она такого натворила?

– Проходи, – сказал он, отступая от двери.

– Спасибо, Мастер! – она благодарно улыбнулась ему сквозь слёзы и вбежала внутрь.

Только сейчас он заметил, как она прихрамывает. На колене запеклась кровь.

– Ты разбила коленку? – спросил он, втайне надеясь, что неудача сведётся к банальной травме.

– Эта тварь меня поцарапала! – простонала Марина.

Лицо её исказилось от гнева, как будто она собиралась закричать на весь дом. Опасаясь истерики, Мастер решил проявить снисхождение.

– Бедная! – прошептал он, обнимая её и усаживая на диван. – Давай, я займусь твоим коленом. А ты постарайся успокоиться. Расскажи мне, что случилось.

Марина тихо всхлипнула и посмотрела на него восторженным взглядом.

– Ты больше не сердишься на меня? – спросила она.

– Я никогда не сержусь на тебя, ты же знаешь. Но нам нужно строго соблюдать правила. Мне нужно знать, что в точности произошло, чтобы помочь тебе.

– Я познакомилась с тем человеком, помнишь? Ты говорил мне о нём.

– С Дмитрием?

– Да. Это было непросто – он всё время то на работе, то со своим другом. Сегодня мне повезло, за ужином они поссорились. Друг у него, я заметила, полный псих. У него такой взгляд, просто как лазер, стальную дверь насквозь прожигает.

– А как он выглядит, этот друг?

– Высокий, худой, в очках, небритый, и одет ужасно. Как будто в огород собрался картошку копать. Очень странный тип. И за ужином он распсиховался и ушёл. А я подсела за столик вместо него, и мы сразу нашли общий язык. Съели вместе мороженое, потом поехали к нему на квартиру. Но там была эта тварь! – Марина снова начала всхлипывать.

– Подожди, у него что, есть сожительница? – удивился Мастер.

Он закончил бинтовать ей ногу и теперь завязывал два марлевых кончика над коленом аккуратным бантиком.

– У него кошка! – прошипела Марина. – Жуткая тварь размером с бегемота и с длиннющими когтями. Она взбесилась и поцарапала меня.

– То есть обычная кошка помешала тебе выполнить столь успешно начатую миссию?

Тихий голос Мастера показался ей эхом, отразившимся от айсберга. Он отошёл от неё и встал у противоположной стены, укоризненно глядя ей в глаза. Марина спрятала лицо в ладони и упала на диван. Плечи её сотрясались от рыданий.

– Мне очень стыдно, – проговорила она сквозь слёзы.

Она долго всхлипывала, потом приподняла голову и в глазах её сверкнул огонь, как будто ей в голову пришла удачная мысль.

– Но я могу создать ему серьёзные проблемы, – задумчиво сказала она, усаживаясь на диване поудобнее. – Тогда у него просто не останется времени, чтобы вставлять нам палки в колёса.

Мастер заинтересованно посмотрел на неё, приподняв левую бровь.

– Ты успела найти на него компромат?

– Я могу обвинить его в попытке изнасилования. У него теперь всё лицо расцарапано.

Она внимательно изучала свои длинные ногти, выкрашенные в светло-розовый цвет. Прежде безупречный маникюр сильно пострадал – под ногтями виднелась бурая грязь, как будто Марина лепила на ужин котлеты из фарша и забыла надеть перчатки.

– А свидетели есть? – спросил Мастер.

– Да, – подтвердила Марина, – две свидетельницы. Старушка и девочка из соседней квартиры. Они слышали мои крики и видели, как я в панике выбегаю на лестницу.

– Его соседи?! – прошептал Мастер с таким выражениям, что Марина в ужасе сжалась. – Ты не понимаешь, какой он страшный человек. Его соседи никогда не станут свидетельствовать против него. Они покажут всё, что он им велит. Придумают какую-нибудь душещипательную историю про то, как ты избивала его беременную кошку. А он просто пытался остановить тебя.

Марина покраснела и погрузилась в размышления. Через минуту глаза её снова блеснули и она заметила:

– А что если я испорчу его репутацию? Напишу свою историю в соцсети. Такие новости быстро расходятся, и многие верят, даже если жертва не раскрывает своего имени. Главное, указать имя насильника. Его работодатель сразу отстранит его от работы, а может быть, и уволит.

Мастер неодобрительно посмотрел на неё.

– Ты шутишь? У него нет репутации. Его работодатель платит ему не за репутацию, а за результаты.

– Да кто он такой?! – воскликнула Марина.

– Очень опасный человек. И то, что у тебя ничего не вышло, показывает, насколько он опасен.

Марина снова начала всхлипывать, закрыв лицо руками. Потом опустила руки и неуверенно посмотрела на Мастера.

– А если я попробую извиниться? – робко спросила она. – Скажу, что у меня фобия, что я с детства боюсь кошек, поэтому так перепугалась и спровоцировала его питомца? Приглашу его к себе?

«Только этого мне не хватало, – подумал Мастер, – неужели ей понравился этот тип?»

Он подошёл к ней, сел рядом и обнял за плечи.

– Не надо, – сказал он, – поезжай домой. Я сам что-нибудь придумаю. Больше не подходи к нему. Он слишком опасен, и может довести тебя до беды.

– Ты точно не сердишься на меня? – спросила она.

– Я никогда не сержусь на тебя.

Он проводил её до двери. Марина обняла его на прощанье и сбежала вниз по лестнице. Ей тоже не нравилось бывать в его квартире, но сегодня у неё не было выбора. На неё давили портреты – всюду на стенах, в каждой комнате, висели фотографии той женщины. Пять портретов в красивых рамках, все разные, но запечатлевшие одну и ту же черноглазую красавицу. Только одежда и окружение менялись: на одном портрете она позировала в дореволюционном костюме, как на бале-маскараде; на другом – в бикини на пляже, на третьем – в норковой шубе среди бескрайних снегов...

Один раз Марина спросила Мастера, зачем он хранит портреты, если его бывшая возлюбленная предала его.

– Лучше тебе не знать этого, – ответил он таким тоном, что больше она никогда не заикалась о той женщине и её фотографиях.

Она лишь знала, что Мастер называет женщину Марусей – один раз она случайно услышала, как он прошептал её имя, глядя на портрет. Но в беседе с Арманом он назвал её Маргаритой. Марина даже пыталась выяснить самостоятельно, кто та женщина на самом деле, но скудных крупиц информации, которые ей удалось собрать о прошлом Мастера, не хватило для успешного поиска. Он редко говорил о своей прежней жизни. Марина даже не знала, где он вырос, и на кого учился, хотя по его речи и манерам было ясно, что образование у него отличное.

Мастер запер за Мариной дверь и вернулся в кабинет. Он снова посмотрел на рукопись рассказа – сиянье его окончательно погасло. Остатки удачи ушли на ликвидацию последствий рокового свидания Марины и Дмитрия. Мастер знал, что тот идёт по его следу. Перетряхнув старые связи и потянув за нужные ниточки, он сумел узнать, что именно Дмитрий занимается делом «спецназовца». Главное, чтобы никто не связал преступления маньяка с деятельностью любимого детища Мастера – компании «Стратегия шансов». Марина провалила задание, но теперь можно расслабиться – никто не заподозрит во взбалмошной стерве его шпиона.

Он бросил ещё один взгляд на портрет той женщины. Её чёрные глаза ярко блестели, контрастируя с бархатистыми полями шляпки, поглощавшими свет. Когда-то Маруся казалась ему олицетворением удачи. Полное её имя было Маргарита, но близкие родственники и друзья называли её Марусей. Не Рита и не Марго, а именно Маруся. Он любил её, и думал, что она его тоже любит. Много лет она дарила ему тепло и заботу, ничего не требуя взамен. Рядом с ней он чувствовал себя всесильным. За что бы он ни взялся, всё словно получалось само собой. Маруся наполняла его жизнь радостью и приносила успех.

Однажды он выиграл невероятную партию в карты – никто потом не верил, что бывает такое везение. Маруся стояла рядом, пока он играл. Ей самой не нравились азартные игры, но нравилось смотреть, как он играет.

«Ты приносишь удачу», – сказал он, когда победил.

И на всю жизнь запомнил нежную улыбку, которой она одарила его в ответ. Ей были приятны его слова, тем более что обычно он не говорил ей комплиментов. Тогда он ещё не умел различать тайный свет удачи, поэтому так и не узнал, был ли его успех случайностью, или Маруся действительно сумела притянуть к нему везение.

Потом она ушла. Он так и не понял до конца, как это случилось. Маруся никогда ни в чём не упрекала его. Ему казалось, что её всё устраивает. Но Мастер не попытался вернуть её или хотя бы спросить, почему она ушла. Он знал, что у него не было никаких соперников. Она не ушла к другому. Она ушла от него, от Мастера. Как будто его срок годности вдруг закончился, и он стал непригоден к употреблению. А он так и не отважился спросить её, что с ним не так. Боялся услышать ответ.

После её ухода удача отвернулась от него. Всё валилось из рук, и однажды он ввязался в смертельно опасное дело. Его снова предали – на этот раз не возлюбленная, а друзья и соратники. Но, оказавшись на краю пропасти, он внезапно понял, как работает удача. Она не занималась благотворительностью. Её услуги нужно оплачивать. Зато она не обманет, как те люди, которые сначала дарили ему свою любовь и дружбу, а потом отворачивались от него. С госпожой удачей можно заключить честную сделку.

И сейчас настало время оформить новый договор.

Он взял со стола рассказ Ольги Вережко. Ещё раз пробежался глазами по листку – почерк у покойницы был чрезвычайно изящный. Это был эксклюзивный экземпляр рассказа, отличавшийся от электронной версии на портале. Здесь повествование велось от лица мужчины, весьма удачно сдавшего экзамен на право вождения автомобиля, несмотря на то, что подсунули ему ржавую жестянку с глохнувшим двигателем и неисправным гидроусилителем руля. Героем новой версии рассказа стал не вымышленный персонаж, а известный олигарх Арман Осинский. Рукопись фактически служила договором и передавала Арману право собственности на удачу.

Мастер поднёс листок к свече. Бумага вспыхнула, огонь побежал от обугленного края к пальцам, и полуобгоревший листок полетел на металлический поднос под канделябром. Несмотря на яркое пламя, охватившее бумагу, Мастер по-прежнему видел тьму, а не свет. Скоро от рассказа остался лишь пепел. Теперь он ничем не отличался по цвету от своего образа, стоявшего перед внутренним взором Мастера.

Избавившись от улики, он открыл ноутбук и зашёл на литературный портал. Отыскал профиль автора с ником Саша Ирбисъ. На аватарке красовался белоснежный барс.

«Опять кошка», – недовольно подумал Мастер, вспомнив когтистого монстра из рассказа Марины.

Обычно он нейтрально относился к представителям семейства кошачьих, но после провала Марины слегка к ним охладел. Перед глазами у него всё ещё стояли четыре глубоких царапины на колене его помощницы. Однако в остальном Ирбисъ был прекрасен. Его рассказ светился чистым ярким светом удачи. Как раз то, что нужно, чтобы вернуть везение.

Речь шла о семилетней девочке, которая сумела вытащить крошечную открытку-календарик из игрового автомата – самого предательского из всех, с непредсказуемым краном-клешнёй. Щипцы клешни в принципе не способны были удержать настолько тонкий предмет как открытка, но чудесным образом девочке удалось подцепить маленький кусочек картона и дотащить его до призового лотка. Рассказ понравился Мастеру ещё и тем, что пол героя не играл в нём ни малейшей роли. Это было важно. Ведь теперь Мастер собирался купить удачу лично для себя, а не для одного из своих клиентов, среди которых встречались как мужчины, так и женщины.

Мастер кликнул на конвертик в правом верхнем углу профиля и отправил автору рассказа личное сообщение:

Дорогой(ая) Саша Ирбисъ!

Поздравляю вас с победой в конкурсе «Писцы фортуны 7». Наш спонсор хотел бы вручить вам специальный приз в размере 50000 рублей и получить от вас автограф. Для оформления договора свяжитесь, пожалуйста, с менеджером конкурсного направления издательства...

Далее следовали название и ссылка на сайт издательства. Мастер внимательно перечитал сообщение и нажал на кнопку «Отправить».

Глава 2. Охота на Ирбиса

В тот же вечер примерно в километре от дома Мастера, в маленькой кофейне, сразу четыре пары глаз принялись внимательно изучать его сообщение. Даже Джек пристально смотрел на монитор ноутбука, хотя не умел читать. Светящийся прямоугольник внезапно стал действовать на его спутников, как прямая угроза. Они не рычали и не скалили клыки, как сделал бы Джек перед лицом опасности, но он чувствовал их возбуждение и готовность к схватке. Однако сам бульдог не смог унюхать никакой угрозы. Экран казался совершенно безобидным.

– Что такого ужасного в этом письме? – спросила Саша, придвинувшись ближе к Коле, чтобы лучше видеть экран.

Как и Джек, сидевший у неё на коленях, она чувствовала волнение Димы и Коли, но не понимала причины. Текст сообщения выглядел абсолютно невинно.

– Ты ведь смотрела фильм «Звонок»? – спросил Коля. – Тот, где герои проигрывают видеокассету, а потом звонит телефон.

– И голос в телефоне говорит, что они умрут через неделю, правильно? – ответила Саша. – Ты хочешь сказать, что письмо – это тот же звонок? А что тогда сделала я? Я ведь не смотрела видеокассету.

– Ты написала рассказ, – в один голос ответили Дима и Коля.

– Как интересно! – сказала Саша, и глаза её загорелись. – Хочу узнать об этом деле побольше.

Коля посмотрел на неё с ужасом, а Дима – с одобрением.

– Женщина, убитая вчера вечером на проспекте, получила почти такое же письмо, – пояснил Дима. – Только сумма была меньше – тридцать тысяч, а не полтинник. Кстати, ты с ней случайно не общалась на портале?

– Нет, я впервые увидела её фамилию, когда она подала работу на конкурс. Даже не знала, что автор женщина. Она ведь только инициалы указала, а фамилия у неё не склоняется. Сегодня узнала, что её звали Ольга.

– Но есть и хорошие новости, – вмешался Коля. – По-видимому, Ольга не просто получила письмо, а ещё и сходила по указанному адресу. У неё в сумке нашли тридцать тысяч рублей наличными. Не в кошельке, а отдельно припрятанные в потайном кармашке. Поэтому главное – не связываться с этим фейковым издательством. Просто проигнорируй письмо. Пока ты не вступишь с ними в сделку, они ничего тебе не сделают.

– Зачем же мне их игнорировать? – удивилась Саша. – Наоборот, мы можем вывести их на чистую воду, если я сыграю роль приманки. Нельзя упускать такой удачный случай.

– Нет, – воскликнул Коля, – ты не должна этого делать!

– Чья бы корова мычала, – укоризненно заметил Дима. – Сам постоянно ввязываешься в разные авантюры, а почему другим нельзя?

– Я просто хочу помочь вам вычислить преступника, – сказала Саша. – Я не собираюсь самолично ловить его голыми руками. К тому же я видела, какой он быстрый. У меня никогда не получалось бегать с такой скоростью.

– Предлагаю потянуть время, – сказал Дима. – Вступить в переписку с издательством, но не ходить к ним.

– А что известно об этом издательстве? – спросила Саша.

– Да практически ничего, – ответил Коля как главный эксперт по книгопечатанию. – Они предлагают издать книгу за счёт автора. Это довольно распространённый бизнес, в нём нет ничего криминального. Правда, не удалось найти ни одной изданной ими книги, но в этом тоже нет ничего удивительного. Многие авторы заказывают небольшой тираж и раздают его своим родственникам и знакомым. Их тома мирно оседают на самых труднодоступных полках. Могут пылиться там годами, никем не замеченные.

– Понимаю, – согласилась Саша. – Я наблюдала похожую картину в одной университетской библиотеке в Канаде. Тамошние библиотекари не очень разбирались в русскоязычной литературе, поэтому тупо закупали все подряд собрания сочинений членов Союза писателей СССР. Идёшь по огромному залу, вокруг стеллажи от пола до потолка, а на них книги, которые никто ни разу не открывал. Словно книжное кладбище.

Коля с интересом слушал её, а Дима, равнодушный к судьбам литературы, пошёл к барной стойке. После схватки с психопаткой Марусей ему страшно хотелось пить. Поцарапанное лицо горело, как от пчелиных укусов. Может, у этой сучки и правда ногти ядовитые?

– Это вас кошка так поцарапала? – сочувственно спросила девушка за стойкой.

– Вы зря так плохо думаете о кошках, – ответил ей Дима. – С кошками у меня отличные отношения.

– Ну что вы, у меня у самой кошка! – девушка показала рукой на пробковую доску рядом с кофемашиной. – Видите, слева вверху фотография? Чёрненькая короткошёрстная с жёлтыми глазами. Это моя Багира. Она девушка с характером, но просто так никого не трогает.

Дима посмотрел на доску, увешанную фотографиями домашних любимцев. Под фотографией изящной антрацитовой кошки красовалась подпись: «Багира Ритовна».

– А у меня кот Шерхан Дмитриевич, – похвалился он.

– Очень приятно, – улыбнулась девушка.

– Рита, можно у вас какого-нибудь вкусного чая заказать? – спросил Дима. – Очень пить хочется.

Они погрузились в обсуждение сортов чая и кошачьих пород. Через десять минут на столике перед Колей и Сашей появился стеклянный чайник с ароматной оранжевой жидкостью.

– Облепиховый, – сказал Дима, усаживаясь на своё место.

Рита принесла три чашки и разлила чай. Когда она ушла обратно за стойку, Дима спросил у Коли:

– Я ничего не пропустил интересного про то издательство?

– Нет. Информации и правда ноль, только версии. Можно ещё предположить, что они деньги отмывают, но это уже скорее по твоей части. А что удалось выяснить по их юридическому адресу?

– Сам офис – это голая комната в Москва-Сити плюс почтовый ящик. Ни столов, ни стульев, ни компьютеров, ничего нет. Но бариста на первом этаже опознал Ольгу Вережко по фотографии. С ней был мужчина. Его бариста толком не запомнил. Вроде брюнет неприметной офисной внешности. Они беседовали за столиком, мужчина два кофе заказал. Потом Ольга заполняла какую-то форму чуть ли не полчаса. Сидела и непрерывно писала.

– Как свидетельские показания, что ли? – задумчиво спросил Коля.

– Вроде того. Но он не разглядел от стойки, что это за бумага была. Может анкета длинная.

Коля задумался, о чём могла свидетельствовать Ольга Вережко, и вдруг его осенило:

– Она переписывала от руки свой рассказ!

– Ты думаешь? – недоверчиво спросил Дима. – А смысл? Он же есть в электронном виде в свободном доступе.

– Это акт передачи везения, – пояснил Коля. – Он осуществляет переход удачи от одного лица к другому.

Дима смотрел на него в недоумении, перебирая в памяти разные типы юридических документов. Ничего, связанного с удачей, не вспомнил.

– Подожди, – прервал он Колю, – удача – это же не квартира, которую один собственник может передать другому.

– Не квартира, – согласился Коля, – но преступник явно обращается с удачей как с имуществом. Он её покупает и продаёт. Действует как посредник на рынке.

– Интересно, а как в точности выглядит акт передачи везения? – вмешалась Саша. – Например, если бы я захотела передать удачу из моего рассказа Коле, то что бы я сделала? Наверно, надо не буквально переписать рассказ от руки, а как-то его изменить.

– А ты на самом деле вытащила календарик из игрового автомата? Это не выдумка? – поинтересовался Коля.

– Я и не знала, что ты читал мой рассказ, – ответила она, покраснев.

– Читал ещё до объявления результатов. Мне он показался самым лучшим. Я так и думал, что он займёт первое место.

– Я просто описала историю из жизни. Мы на юг ездили всей семьёй, и там рядом с пляжем были игровые автоматы. А мне очень понравился календарик с розочками. Родители говорили, что это надувательство, его невозможно вытащить, но купили мне один жетон для автомата. Наверно, им показалось непедагогичным говорить, что у меня ничего не получится, не дав мне даже возможности попробовать. У меня с первого раза получилось. Хотя, сами понимаете, календарик стоил дешевле, чем тот жетон. К тому же потом Слава у меня выпросил календарик поиграть и потерял его. Он тогда ещё совсем маленький был.

Дима внезапно ощутил несвойственный ему писательский зуд и воскликнул:

– Я понял, как рассказ переделать в акт, как ты выразился, передачи везения. Надо приписать в конце, что календарь нашёл мальчик Коля.

– Что за чепуха! – возмутился Коля.

– Не такая уж и чепуха, – примирительно заметила Саша. – Но найти календарик – это не такая большая удача, как вытащить его из жульнического автомата. Если бы я хотела подарить свою удачу Коле, я бы переписала рассказ, заменив девочку на мальчика. Можно даже имя и фамилию упомянуть, как полагается в настоящих актах.

– В настоящих актах нужно полные паспортные данные указывать, – наставительно заметил Дима. – А если речь о несовершеннолетнем без паспорта, то данные его свидетельства о рождении.

– Ты думаешь, госпожа удача настолько погрязла в бюрократии? – улыбнулся Коля. – Думаю, вполне достаточно имени и фамилии.

– Подожди, – не сдавался Дима, – бывают же полные тёзки. Ты знаешь, сколько у меня однофамильцев? Меня даже коллеги постоянно путают с другими Юсуповыми. Как-то прислали мне на согласование акт о выполненных работах. Якобы я юбилейный сборник редактировал с мемуарами старших товарищей. Но где я, а где литература? Оказалось, редактор сборника – это дедушка лет под сто, чуть ли не при Ягоде начал работать. Все думали, он помер давно, вот и прислали мне акт. К тому же имя у меня, прямо скажем, тоже не особо редкое.

– Да, если бы родители назвали тебя Феликсом, – не удержался Коля, – это было бы гораздо оригинальней.

Дима скривился и непроизвольно покосился на Джека, хотя весь вечер старался не замечать бульдога. Он терпеть не мог сравнений со знаменитым князем Юсуповым, несмотря на то, что само по себе имя Феликс ему очень даже нравилось. Только бульдогов он не одобрял.

– Кстати, это интересный вопрос, – заметила Саша, – как быть с тёзками? Может быть даритель удачи должен знать того, кому передаёт права? Личное знакомство необязательно, но нужно иметь хотя бы общее представление о реципиенте. Например, тот самый Юсупов, который изображён на портрете кисти Серова.

– Разумно, – согласился Коля. – Если реципиент – личность известная, например, иногда появляется в телевизоре, то его несложно точно охарактеризовать.

– Это всё занимательно, – проворчал Дима, которого раздражали разговоры о князе, – но сейчас нам нужно подумать о другом. Что мы ответим Улыбчивому Тигру?

– Я же Тамаре так и не ответил, – спохватился Коля, вскакивая с места. – Обещал перезвонить и забыл. Надо её поблагодарить за то, что нашла Сашин паспорт.

Он торопливо пошёл к выходу. Саша смотрела ему вслед с улыбкой понимания.

– Прошлый раз он с Тамарой при тебе, что ли, говорил? – усмехнулся Дима. – Она Колю постоянно жизни учит, не стесняясь в выражениях. Но вообще-то баба неплохая. На неё можно положиться.

Джек переместился на край диванчика и уставился на дверь, за которой исчез хозяин. Ему не очень нравилось, что хозяин вышел на улицу без него, но чутьё по-прежнему молчало. Никакой опасности рядом не было.

На улице Коля достал телефон. Его коллега почти сразу взяла трубку.

– Тóма, добрый вечер! Извини, что сразу не перезвонил. У нас здесь срочные дела. Кстати, тебе от Димы привет.

– Николай, так ты не врал? – прогремела трубка. – Правда, работаешь, а не пьёшь?

Коля отставил трубку подальше от уха, радуясь, что не стал звонить Тамаре из кафе.

– Тома, ты нам с Сашей очень помогла.

– Так она тебе уже Саша?! А я фотографию в паспорте рассмотрела. Красивая. Не упусти её!

– Что значит не упусти? Я её ни в чём не подозреваю.

– Николай, вот ты вроде умный мужик, а иногда самых простых вещей не понимаешь. Ладно, паспорт её в Москву тебе выслать?! Или домой заедешь?!

– Пока не знаю, Тома, как раз сейчас обсуждаем планы на выходные. Я тебе утром перезвоню.

Он ещё пару минут постоял на улице, собираясь с мыслями. Уже совсем стемнело, и старинные здания в безлюдном переулке, казалось, скрывали в себе мрачные тайны. Ему очень не хотелось, чтобы Саша вступала в переписку с Улыбчивым Тигром. Страх его не имел под собой никаких рациональных оснований, потому что сами по себе сообщения никого не убивали. Главное, не являться в логово Тигра лично. Но в глубине души он словно чувствовал, как невидимые когти тянутся к Саше, а холодные глаза хищника неотрывно следят за каждым движением Ирбиса на портале. И одного необдуманного слова достаточно, чтобы Тигр нашёл её в огромном городе, несмотря на все меры предосторожности.

Когда Коля вернулся в кафе, Саша с Димой увлечённо трудились над ответом Улыбчивому Тигру от имени Ирбиса.

– Почитаешь наше письмо турецкому султану? – весело предложила Саша.

Коля вздрогнул. Она относилась к происходящему как к увлекательной игре, не чувствуя, что ходит по тонкому льду.

– Никуда не годится, – отозвался он, быстро пробежав глазами текст.

– Что не так? – удивился Дима, обиженный критикой их совместного творчества.

– Всё не так! – отрезал Коля. – Вы всё врёте. Зачем писать от лица мужчины? Что за рыбалка на выходных?

– Это чтобы объяснить, почему я не смогу приехать в издательство завтра, – объяснила Саша.

– А ты разве любишь ходить на рыбалку? – неожиданно спросил Коля.

– Нет, – ответила Саша. – Один раз попробовала, мне показалось очень скучным занятием. Я больше грибы люблю собирать.

– Тогда так и надо писать, – заявил Коля. – А ещё лучше на самом деле пойти завтра в лес за грибами. Рядом с нашим городом очень грибные места. Заодно паспорт заберём у Тамары.

– Да какая разница? – возмутился Дима. – Наоборот, лучше если Тигр подумает, что Ирбис – настоящий мужик, рыболов и охотник. Пусть понервничает, тогда легче будет его поймать.

Коля налил себе целую чашку остывшего чая и сделал несколько глотков. Ни Дима, ни Саша не понимали, какое у Тигра тонкое литературное чутьё. Ему, как и Коле, будет совершенно очевидно, что ответ писал вовсе не автор рассказа о маленькой девочке, выудившей с первого раза календарик с розочками.

Саша внимательно посмотрела на Колю и словно прочла его мысли:

– Ты думаешь, что Тигр чувствует, пишу я правду или нет?

– Я не знаю, – ответил Коля. – Я бы постарался придерживаться хотя бы художественной правды. Можно менять мелкие детали, но не личность автора.

– Ты на что намекаешь? – спохватился Дима. – Что я не гожусь в качестве соавтора?

– Ни ты, ни я не должны писать вместо Саши, так я считаю.

– У поэтов свои причуды, – пробурчал Дима, сливая себе в чашку остатки чая. – Пойду у Риты ещё чая попрошу, раз писателя из меня не вышло.

– Возьми молочный улун, пожалуйста, – попросил Коля.

Саша села поудобней, придвинула к себе ноутбук и стала набирать другое письмо в издательство. Джек, успокоенный тем, что хозяин вернулся и пока явно не собирается снова отлучаться, сладко зевнул и задремал, растянувшись на диванчике и положив морду Саше на колено. Коля допил облепиховый чай и задумался о странных совпадениях, которых в этом деле оказалось слишком много, чтобы их можно было отдать на откуп слепому случаю.

– А как тебе новый вариант? – спросила Саша, разворачивая ноутбук в сторону Коли.

Пока она писала ответ, чайник с улуном тоже почти закончился, а Дима окончательно мигрировал к стойке бара, поближе к очаровательной Рите и подальше от морщинистого Джека.

Коля прочёл:

Здравствуйте, Виталий!

Ваши контакты мне дал организатор конкурса «Писцы фортуны». По его словам, у вашего издательства есть для меня особое предложение в связи с победой в конкурсе. По счастливой случайности я как раз сейчас нахожусь в Москве и хотела бы встретиться с вами, чтобы обсудить детали.

Однако есть пара обстоятельств, из-за которых я не смогу посетить ваше издательство в ближайшие дни. Во-первых, я умудрилась потерять свой паспорт в одном из подмосковных городов и только сегодня узнала, что его нашли. Мне нужно будет съездить и забрать его. Во-вторых, мои московские друзья хотели бы меня сопровождать, когда я пойду в издательство – они очень беспокоятся из-за недавних уличных перестрелок и категорически не хотят, чтобы я ходила одна по городу.

Так что буду признательна, если вы сможете уделить мне время на следующей неделе.

С уважением, Александра Драгунова

– Неплохо! – оценил Коля. – Я бы только добавил, в каком именно городе ты потеряла паспорт.

– Это зачем ещё? – придрался Дима, подходя к их столику.

Он заметил, что творческий процесс завершился и решил проинспектировать результаты.

– Как зачем? – удивился Коля. – Ты же сам хотел заставить его понервничать. А здесь такое совпадение – паспорт пропал как раз в том городе, где он совершил внеплановое убийство. Как будто Фортуна взыскивает с него за убийство Вити и вставляет палки в колёса.

– А ты не думаешь, что такие совпадения его отпугнут? Он не станет связываться с Сашей, а пойдёт дальше по списку.

Коля пожал плечами. Втайне он надеялся, что Тигр именно так и поступит.

– Нет, – ответила Саша. – Я практически уверена, что Тигр постарается договориться со мной. Слишком много совпадений. Проигнорировать их – это проявить неуважение к госпоже удаче. Он не может позволить себе такой роскоши. Её намёки для него закон.

– По-моему, это полный бред, – проворчал Дима, – но поступайте как знаете.

Глава 3. Джек

Настала ночь, но фонари и зарево большого города за окном рассеивали черноту. Мрак отступил, притаился в дальних углах комнаты, куда не проникал свет от канделябра, стоявшего на столе у окна. Свечи почти догорели, и Мастер задул их. Темнота никогда не тяготила его, позволяя лучше различать свет удачи. Вскоре он ощутил лёгкое сияние, исходящее от ноутбука, включил монитор и проверил почту. Пришло письмо от Ирбиса.

Содержание письма Мастеру совсем не понравилось.

Он не мог ждать до понедельника. Словно грозовая туча, на него надвигалась полоса неудач. Приближение фронта невезения он ощущал почти столь же явно, как ощутил бы порывы шквального ветра, всполохи зарниц и водяную пыль перед ливнем. Однако гроза невезения может пройти стороной, если заранее запастись удачей. Мастер чувствовал, что Ирбис даст ему огромный запас удачи. Только до понедельника надо ещё дожить, а пока следовало выцарапать у судьбы хотя бы крохи везения. Придётся прибегнуть к низкоэффективным кустарным средствам, пусть они и не шли ни в какое сравнение с утончёнными литературными методами.

Мастер прошёл в спальню и открыл стенной шкаф. Он прекрасно видел в темноте, почти как кошка. Напротив шкафа тоже висел портрет Маруси – она сидела на весеннем лугу в лёгком ситцевом платье и плела венок из одуванчиков. Мастер вспомнил, как она надела готовый венок на голову и спросила: «На кого я похожа?» Он попытался угадать, но не преуспел. Нимфа, дриада, богиня – ничто её не устраивало. Под конец она даже обиделась, что он такой непонятливый, и так и не назвала правильного ответа. Это была их последняя весна вместе. Летом она ушла от него.

Он надел чёрные джинсы и чёрную футболку. Ему всегда нравился чёрный цвет. Накинул джинсовую куртку – ночи становились всё холоднее – и вышел из квартиры. Охота за удачей могла продлиться до утра, а могла закончиться сразу. Невозможно предсказать заранее.

Мастер неторопливо шёл по безлюдной улочке в сторону Садового кольца. Лёгкие порывы ветра налетали с разных сторон, но воздух пока не охладился. Хорошо освещённые участки чередовались с тёмными пятачками. Город он сейчас видел не только глазами как огни окон и силуэты зданий, но и в тайном свете удачи, исходившем от людей. Пока непонятно, насколько близко он подобрался к самым ярким огонькам; направление всегда угадывалось лучше, чем расстояние.

Внезапно он ощутил яркую вспышку, как будто особенно богатый удачей носитель вышел из дома наружу. Стены сильно экранировали невидимый свет, поэтому Мастер преимущественно ориентировался на сигналы с улицы, не пытаясь сканировать помещения. Охотник за удачей ускорил шаги, дошёл до перекрёстка и осторожно заглянул за угол длинного многоэтажного дома. Обзор скрывали леса. Реставрировали соседний дом – трёхэтажный особняк с мансардой, как видно, представлявший собой памятник культурного наследия. По новому обычаю леса занавесили полотном с изображением идеально покрашенного фасада, чтобы прохожие могли наглядно представить себе плоды будущего ремонта.

Мастер оценил дистанцию до всполоха удачи, быстро дошёл до особняка и осторожно шагнул за полотно. Лучшего укрытия нельзя было пожелать. Лавируя между досками, он пробрался к противоположному концу «потёмкинского здания» и заглянул в щель, оставаясь невидимым для пешеходов. Когда он воочию увидел донора удачи, сердце его забилось сильнее. Всё складывалось как нельзя лучше.

У следующего дома, около ярко освещённых дверей кафе, стояли трое – женщина и двое мужчин. Сначала Мастер не видел их лиц, но чувствовал с абсолютной уверенностью, что волна удачи исходит от женщины. Мужчины стояли к нему спиной – один в бордовой футболке с принтом «Врать надо меньше», а другой в старомодной белой рубашке, какие носили, кажется, в прошлом веке. Женщина повернулась к ним, словно прислушиваясь к беседе, но смотрела на белого бульдога, спокойно сидевшего у её ног. Лицо её было опущено вниз, каштановые волосы падали на лоб. Прямо сейчас она представляла собой не самую удобную мишень, потому что мужчина в рубашке частично закрывал её от Мастера. Но если переместиться немного левее...

Внезапно Мастер почувствовал странное движение, словно светящееся облако удачи меняло свои очертания. Никогда раньше он не наблюдал такого явления. Он замер в изумлении. Удача словно уходила от женщины в сторону мужчины в рубашке. Тот поёжился, как от холодного порыва ветра, переступил с ноги на ногу и слегка сместился в сторону. Теперь женщину почти не было видно.

Мастер решил не торопиться – феномен переноса удачи заслуживал тщательного изучения. В частности, его волновал вопрос, кто же теперь является носителем? Мужчина или по-прежнему женщина, временно наделившая везением своего спутника? Внезапно он вспомнил Марусю. Что если она наделяла его удачей ровно тем же способом, какой он наблюдает сейчас? Тогда удача лишь временно переместилась к мужчине.

Словно подтверждая его слова, облако везения вернулось к женщине. Его перемещения туда и обратно заняли всего пару секунд, и теперь Мастер уже не мог сказать определённо, действительно ли стал свидетелем необычного поведения удачи, или всё случившееся лишь аберрация его внутреннего зрения, нечто вроде оптической иллюзии. Его способность различать удачу не всегда работала идеально, хотя с годами сбоев становилось всё меньше и меньше благодаря постоянным тренировкам.

Мужчина в белой рубашке присел рядом с собакой, видимо, собираясь прицепить поводок к её ошейнику. Момент настал отличный. Изумрудная блузка женщины с кокетливо полурасстёгнутой короткой молнией на груди теперь вся находилась в зоне видимости. Порыв ветра откинул со лба её волосы, она слегка приподняла лицо. Черты её показались Мастеру знакомыми, как будто он видел её недавно в толпе, но вспоминать времени не было.

Пистолет мгновенно оказался у него в руке – старое любимое оружие, верно служившее много лет. Оно стало продолжением его самого: царапины на рукояти ощущались так же отчётливо, как мозоли на пальцах. Мастер прицелился, и краем глаза уловил движение. Мужчина в рубашке приподнимался, разворачиваясь в его сторону, словно увидел опасность сквозь плотную крашеную материю. Но ещё через долю секунды Мастер понял, что мужчина смотрит не на него, а на убегающего бульдога.

Женщина резко бросилась вслед за собакой, уходя с линии огня. И тут Мастер вспомнил, где он видел её, а заодно вспомнил и собаку – нечасто попадаются бульдоги с голубыми глазами. Память медленно включалась, прокручивая воспоминания, а тело уже знало, что через секунду в него мёртвой хваткой вопьются острые зубы, и действовать надо немедленно.

– Джек, стой! – крикнула женщина, но бульдог, не замедляя хода, проскользнул в щель между стеной и холстом, скрывавшим леса.

Мастер подпрыгнул, хватаясь за опоры лесов, и как кошка взлетел наверх. Он заранее продумал путь отступления, оставалось лишь скорректировать маршрут с учётом того, что преследует его собака, а не человек. На мгновение он почувствовал дежавю. Один раз он уже прятался от Джека, только тогда леса были настоящими.

Пару недель назад он выслеживал хозяина бульдога, пытаясь понять, каким боком этот туповатый невежественный лузер мог нарушить планы Мастера. В тот раз Мастер, не желая называть объект по имени, окрестил его антиподом. Даже внешне они были полной противоположностью друг другу – как день и ночь. День был тоскливым и бесцветным. Белобрысый, с выцветшими голубыми глазами и выгоревшими на солнце светло-русыми волосами, он выглядел как старая фотография, на которую при печати не хватило реактивов. Ночь, напротив, сияла мириадами звёзд. Густые волосы Мастера блестели как вороново крыло, а чёрные глаза казались отражением луны в глубоком колодце. Внутренне Мастер и его антипод отличались ничуть не меньше, словно полюса магнитного поля удачи. Один притягивал везение, другой отталкивал.

Осторожно забираясь на крышу особняка, Мастер подумал, что со времени их прошлой стычки зубастая зверюга успела сменить хозяина и место проживания, а вот её агрессивный нрав ни на йоту не изменился. Он мог бы пристрелить Джека ещё при первой встрече, но бессмысленная жестокость всегда претила ему. Однако собачью проблему надо решать. Чутьё у зверюги невероятное. Пока она свободно бегает по городу, Мастер не сможет чувствовать себя в безопасности. Не хватит даже полного боезапаса удачи.

Оказавшись наверху, он на мгновение замер, выбирая маршрут, а затем бесшумно перебежал по крыше к противоположному углу здания. Отсюда бульдог внизу казался белой точкой. Встав на задние лапы и задрав морду вверх, пёс тщательно обнюхивал леса. Мастер знал, что как только он спустится вниз, бульдог снова учует его. Зато между ними проляжет дистанция в несколько десятков метров. Вполне достаточно, чтобы осуществить его хитроумный план.

Он хотел было спуститься, но голос женщины привлёк его внимание. Обернувшись, Мастер постарался рассмотреть её спутников. Вряд ли они случайно притащили собаку в Москву, наверняка, они целенаправленно ищут его. Однако разглядеть их лица снова не получилось – оба мужчины почти добежали до «потёмкинского здания», и теперь их, так же как и женщину, скрывало полотно. Всё, что смог почувствовать Мастер, относилось не к их внешнему виду, а к ауре удачи. И здесь его поджидал второй за этот вечер сюрприз.

Один из мужчин вообще никак не взаимодействовал с полем удачи. Вокруг него не было ни сияния, ни мрака, как будто его окружали непроницаемые щиты. Но у Мастера совсем не было времени изучать новый феномен. Зверюга, поджидавшая его внизу, втянула носом воздух, задумалась и повернула морду в сторону Мастера, как будто учуяла его. Нельзя было терять ни секунды. Ловко спустившись вниз по лесам, он забежал за угол и бросился в сторону проходного двора. Бульдог немедленно пустился в погоню.

Белой молнией Джек мчался по следу врага. Он не сразу учуял его – враг оказался ещё коварней кошки. Сначала Джек вообще не ощущал никакой угрозы. В кафе он совсем расслабился. Всё шло как нельзя лучше: хозяин и его друг помирились, а девушка хозяина весь вечер выказывала Джеку своё искреннее расположение. Даже на руки его взяла. Правда, друг хозяина по-прежнему недолюбливал Джека, но невозможно нравиться сразу всем.

Когда они вышли из кафе, Джек тщательно изучил окрестности и снова ничего подозрительного не учуял. Но стоило хозяину опуститься рядом с ним, чтобы надеть поводок, как ветер донёс до собачьих ноздрей явственный запах врага. Джек сразу бросился в погоню. Правда, перед хозяином вышло неудобно. Тот наверняка подумал, что пёс просто балуется, не желая снова идти на привязи.

Но сейчас главное поймать врага. Хозяин потом всё поймёт. Враг очень хитрый, он то исчезает, то появляется снова. В прошлый раз – когда Джек гулял со своим старым хозяином – враг сумел скрыться. Больше этого не повторится.

Джек юркнул в подворотню, здесь запах врага был особенно отчётливым. Пробежав через открытую решётку, перегородившую арку, пёс оказался в другом дворе. Местность вокруг непривычная, в его родном городе не было таких сложных лабиринтов из зданий. Но собачье чутьё работало при любых обстоятельствах. Замедлившись на долю секунды, Джек повёл носом и определил направление. В стене напротив, за качелями, песочницей и несколькими преждевременно пожелтевшими от загрязнённого воздуха вязами, виднелся зияющий чёрный прямоугольник. От него шёл металлический запах, смешанный с запахом врага.

Осторожно приблизившись к открытой настежь двери, Джек снова принюхался и приготовился к нападению. Враг был совсем близко. Пёс тихо скользнул за порог и оскалил клыки. Пусть он не унаследовал от своих воинственных предков образцовых чёрных глаз, но его боевой дух полностью соответствовал репутации их породы. Джека совершенно не смущали размеры его противника. Чутьё говорило ему, что враг чрезвычайно опасен и непредсказуем. Поэтому его непременно надо остановить, пока он не натворил новых бед и не навредил хозяину.

Тёмная полуподвальная комната за дверью была пуста. Пол оказался примерно на метр ниже уровня земли. Сбежав по ступенькам, бульдог принюхался и осмотрелся. В центре комнаты стояли стол со стулом, а у противоположной стены – светло-бежевый кожаный диван. Прекрасное ночное зрение позволило Джеку разглядеть все детали в тусклом свете фонаря, едва проникавшем с улицы. Правда, он не мог оценить качество мебели, но если бы сюда попал его хозяин, то несомненно поинтересовался бы, как настолько дорогостоящие вещи осели в подсобном помещении, явно не предназначенном для сдачи в аренду в качестве офиса.

И стол, и особенно диван пропахли врагом. Но Джек не ощущал его личного присутствия в комнате. Да и прятаться здесь негде – разве что за диваном, но за ним располагалась лишь здоровенная чугунная батарея, занимая почти всё свободное пространство. Подбежав к дивану, Джек повернул направо к дверному проёму и обнаружил спуск в подвал. Враг поджидал его внизу в чернильной тьме у подножия лестницы.

Спускаясь по ступенькам, Джек полагался исключительно на обоняние, потому что в подвал свет не проникал вовсе. На нижней площадке он на миг замешкался – запах врага шёл словно бы с разных сторон. Чувствительный нос бульдога потянулся в сторону подвальной комнаты. Запах врага усилился, и Джек прыгнул внутрь, готовый вцепиться в своего противника. В тот же миг тяжёлая стальная дверь захлопнулась с громким стуком, заперев бульдога внутри в кромешном мраке.

С удовлетворением повернув ключ в замке, Мастер поднялся наверх. Звукоизоляция в подвале была отличная. Чтобы заманить зверюгу в ловушку, пришлось пожертвовать своим любимым комплектом камуфляжа, но дело того стоило. Пока Мастер сам не знал, вернётся ли он в своё убежище – будущее по-прежнему выглядело весьма неопределённо. Если запасы удачи поднимутся до нормального уровня, он сможет приручить зверюгу. Сделается её хозяином, внушив ей слепое обожание. Это у него прекрасно получалось. В любом случае надо подождать – на пороге голодной смерти животные становятся гораздо дружелюбней и покладистей.

Выйдя на улицу, Мастер захлопнул дверь в подсобку и запер её на большой висячий замок. Неспешной походкой пересёк мрачный двор, освещённый единственным фонарём, прошёл через арку, закрыл решётку и тоже запер её. Он всегда носил при себе ключи от убежища. Пусть его охота за удачей не удалась, зато он избавился от серьёзного противника. Что касается везения, то его следовало добыть более безопасным способом.

Мастер всегда бережно относился к интересам своих клиентов и до сих пор ни разу не пытался вымогать у них какие-либо услуги, довольствуясь скромными комиссионными с их многомиллионных сделок. Но сейчас ситуация вышла из-под контроля. Придётся изменить традициям – потребовать дополнительного вознаграждения. И он знал, кто заведомо поможет ему.

Было уже далеко за полночь, когда Коля проводил Сашу до дверей её квартиры. Она настаивала на том, чтобы и дальше искать Джека, но следователь был практически уверен, что бульдога украли, соблазнившись его голубыми глазами. Конечно, оставалась слабая надежда, что пёс слишком увлёкся беготнёй по ночному городу. Одумавшись, он, скорее всего, сам найдёт дорогу домой. Джек давно выучил маршрут от центра города до Колиной квартиры.

– Зайдёшь выпить чаю? – предложила Саша.

– Спасибо, но поздно уже, разбудим хозяйку.

– А её нет дома, она к внуку уехала на день рожденья, собиралась у него заночевать.

Коля на секунду задумался. Предложение звучало соблазнительно, но если Джек остался на воле, то сейчас уже наверняка ждёт его у запертого подъезда.

– Я пойду проверю, вдруг Джек вернулся домой.

– Хорошо бы, чтобы так и оказалось, – согласилась Саша. – Позвонишь мне, когда доберёшься до дома?

Отговорка, что звонок её разбудит, не сработала, и Коля обещал позвонить. Удивительно, но Сашины просьбы не вызывали у него того стойкого желания отвертеться, с каким он обычно реагировал на попытки окружающих навязать ему свою волю. В её предложениях всегда чувствовался здравый смысл.

Около своего дома Коля бульдога не обнаружил. Побродил немного по тёмному двору, поджидая Джека, обошёл вокруг непривычно пустой детской площадки. Но пёс так и не вернулся.

Глава 4. Рыночная цена удачи

Телефон дребезжал прямо над ухом. Звон впивался в мозг, вызывая неуёмное желание размахнуться и впечатать трубку прямо в кирпичную стену перед кроватью. Но нельзя было позволить себе такой роскоши. Это важный звонок, иначе сигнал не раздражал бы настолько сильно.

С трудом разлепив глаза, он припомнил вчерашний вечер. Тогда телефон тоже трезвонил без устали, но звук ни капельки не напрягал его. Напротив, непрерывные звонки знакомых, спешивших его поздравить, казались ему триумфальным звоном колоколов. Праздничным оркестром, встречавшим победителя на въезде в родной город. Даже ханжа-депутат позвонил и признался, что был слишком поспешен в своих суждениях, но теперь готов обсудить взаимовыгодное сотрудничество. Что же, похоже, теперь, когда удача улыбнулась ему, он сможет наконец пролоббировать свои интересы в парламенте.

Но кому, скажите на милость, понадобилось беспокоить его в субботу утром?

Пошарив рукой по шёлковой простыне, нащупал телефон и посмотрел, кто звонит. Сердце как будто пропустило несколько ударов, на лбу выступил пот. Дурные предчувствия нахлынули на него как похмелье. Шёлк белья больше не казался прохладным. Приятный бежевый цвет, никогда раньше не раздражавший его, теперь вызывал в памяти раскалённые пески пустыни.

– Арман, – заговорила трубка низким бархатистым голосом. – Простите, что потревожил вас в столь ранний час. Дело чрезвычайно важное. Я только что узнал, не спрашивайте как, об одной находке, которая может бросить тень на наши с вами отношения. Мне бы не хотелось обсуждать такие вещи по телефону. Если бы вы смогли подъехать в мой офис при первой же возможности...

– Да, – хрипло ответил Арман и добавил откашлявшись. – Да, Мастер, я немедленно выезжаю.

Одна полоса Рублёвского шоссе – в область – застыла в пробке, но дорога на Москву была свободна. Уже через полчаса Осинский подошёл к той самой башне Москвы-Сити, где на прошлой неделе встречался с директором компании «Стратегия шансов». Он снова надел бескрайние чёрные очки, хотя в этот час прохожих в деловом центре почти не было. Не то чтобы он был самым узнаваемым олигархом, но в телевизоре иногда мелькал. Будет весьма некстати, если его опознают на пути к Мастеру.

Если в прошлый визит ему казалось, что он попал в сказку, то сегодня он словно погружался в ночной кошмар. Он не мог понять, что пошло не так. Условия контракта полностью выполнены. У него нет претензий к Мастеру – биржевая игра прошла идеально, как будто госпожа удача в самом деле снизошла к его проблемам. Впрочем, теперь у олигарха не было особой уверенности, так ли уж сильно помогло ему участие Мастера. Возможно, Арману просто повезло. Ведь много лет он справлялся сам. Да, последние месяцы его преследовала полоса невезения, но невозможно постоянно выигрывать. Главное, вовремя переключаться на более выгодные варианты. Игра на облигациях «Ирбитского молибдена» оказалась правильным решением. Арману не изменила его финансовая смекалка. Он бы наверняка справился и без Мастера.

Тем не менее свою часть контракта олигарх честно выполнил. Сразу после погашения облигаций «Ирбитским молибденом» он перевёл на указанный Мастером счёт десять процентов комиссионных. Он готов был бы заплатить и больше – игра стоила свеч, но это была цена, назначенная самим Мастером. Арман не торговался, не пытался добиться скидки, безоговорочно принял все условия. Что могло пойти не так?

Мысли Армана в очередной раз понеслись по кругу. Всю дорогу он обдумывал свою сделку с Мастером, страстно желая, чтобы её вовсе не было. Он бы и так выиграл. А теперь Мастер наверняка попытается шантажировать его. Что если «Стратегия шансов» – лишь прикрытие? Просто уловка, чтобы поймать его на крючок и заставить служить Мастеру. Может быть, в этом и заключается секрет успеха компании? У Мастера нет бывших клиентов – все они продолжают работать на него, постоянно снабжая его инсайдерской информацией.

Арман резко остановился перед сверкающими стеклянными дверями. Он больше не доверял Мастеру. Нельзя идти в логово к тигру, не прощупав предварительно почву. Нужно попытаться прояснить ситуацию. Если бы только у него был компромат на Мастера... Память лихорадочно прокручивала имена и лица. Кто сможет найти для него хотя бы небольшую зацепку? Неужели нельзя узнать о прошлом этого сомнительного персонажа?

Внезапно он вспомнил. Недавно его познакомили с бизнесменом – с финансовой точки зрения тот ничего из себя не представлял. Кажется, держит сеть фастфуда или нечто в этом роде. Скромный труженик общепита. Но их общий знакомый намекнул Арману, что у торговца бургерами есть весьма полезные связи.

Порывшись в контактах, олигарх нашёл нужный номер.

– Василий? Доброе утро, это Осинский. Простите, что беспокою в выходной день.

– Арман Глебович, дорогой, рад вас слышать! Да разве у нас суббота – выходной? – рассмеялась трубка, мгновенно вспомнив его имя и отчество. – Работаем не покладая рук.

– У меня деликатный вопрос, Василий. Есть пара минут?

Вежливый собеседник внимательно выслушал Армана, задавая на редкость грамотные уточняющие вопросы, так что беседа их заняла вовсе не пару минут, а целых десять. Обещал разузнать всё, что сможет.

– Спасибо, Василий! За мной не пропадёт, – сказал Арман. – Если прямо сейчас получится что-то любопытное выяснить, не могли бы вы мне эсэмэску скинуть?

– Не вопрос, Арман Глебович. Удачи с переговорами!

Слегка успокоившись, Осинский поспешил на встречу с Мастером. На этот раз восхитительная помощница Марина не встретила его в лобби. В дальнейшем так и не удалось выяснить, находилась ли она в тот день в офисе или взяла отгул. Как только Арман поднялся наверх, и двери лифта открылись, внутрь мгновенно вошёл Мастер. Арман даже вздрогнул от неожиданности, настолько стремительно материализовалась рядом с ним фигура в безукоризненном чёрном костюме.

– Простите, Арман, я напугал вас, – улыбнулся Мастер. – Я предлагаю поговорить в более безопасном месте. Мой главный офис могут прослушивать, но у меня есть ещё один – тайный. Как раз на такой случай.

Он нажал на кнопку, и лифт поднялся ещё выше. То ли резкое ускорение кабины подействовало на Армана, то ли странная улыбка Мастера, лишённая былого обаяния, но сердце его провалилось вниз и забилось, как крылья птицы, пытаясь вернуться на прежнее место. Он кивнул Мастеру, стараясь не показать своих страхов. Язык не слушался его. Если минуту назад Арман опасался шантажа и вымогательства, то теперь он просто боялся, без всякой причины. Необъяснимая угроза действовала на него гораздо сильнее, чем страх потерять богатство и репутацию.

На этаже вовсю шёл ремонт, доносился гул перфоратора, но рабочих не было видно. Мастер провёл Армана по длинному коридору почти до конца и отпер дверь. Секретный офис представлял собой большую комнату без мебели. Из единственного окна падал солнечный свет, высекая на полу яркий ромб. По контрасту все остальные поверхности казались тёмными. Краска на стенах складывалась в причудливые узоры, какие иногда получаются, если рисовать маслом без растворителя. Серые потёки переплетались с чёрными и белыми безо всякой закономерности, не образуя чёткого узнаваемого рисунка. Однако в некоторых местах воображение само дорисовывало картины: приподнятую в тревоге морду лани с большим чёрным глазом или медведя с раззявленной чёрной пастью. Случайные образы производили на Армана зловещее впечатление – он словно ощутил себя подопытным кроликом, объектом для психологических экспериментов.

– Здесь мы можем говорить без опаски, – сказал Мастер, улыбаясь. – Скажите, Арман, вы кому-нибудь рассказывали о вашем визите ко мне?

Он вопросительно приподнял левую бровь и внимательно посмотрел на своего гостя. Арман с ужасом осознал, что белозубая улыбка Мастера напоминает ему оскал хищника, алчно подбирающегося к очередной жертве. В чёрных безжалостных глазах не проглядывало даже тени былого гостеприимства. Неподвижный взгляд словно буравил его насквозь.

– Нет, Мастер, разумеется, не рассказывал. Зачем бы я стал это делать? – ответил Арман.

Он умел убедительно лгать и вводить людей в заблуждение, но сейчас, возможно, первый раз в жизни, ощутил, что встретил человека, который ясно видит все его уловки. Ситуация стремительно выходила из-под контроля. У Армана возникло чувство, будто утренний звонок, разбудивший его сегодня, на самом деле погрузил его в иную реальность – непривычную, чужую, дикую. Как будто вместо обычного сна у него начался горячечный бред, из которого невозможно вырваться.

В тот момент, когда олигарха разбудил Мастер, другой телефонный звонок разбудил скромного коммерсанта Василия.

– Вася, привет! Ты спал? Прости, пожалуйста. Почему-то думал, что суббота у тебя тоже рабочий день.

– Коля, дорогой, рад тебя слышать! Да я как раз вставать собирался. Надо проинспектировать одно из моих заведений – кажется, там сильно подворовывать стали. Так сложно адекватных продавцов найти. А как у тебя дела?

– Есть к тебе одна личная просьба, Вась. При встрече хотел бы обсудить.

– Не вопрос, Коль, давай у меня в заведении встретимся. Заодно поедим. Записывай адрес.

Через сорок минут следователь вошёл в небольшое кафе неподалёку от зоопарка. Осмотрев помещение, он задержался взглядом на кассире и официанте, затем подошёл к Васе. Они сели за столик у окна.

– Воруют, – сказал Коля, – ты прав.

– Они все воруют, – посетовал Вася. – Главное, чтобы меру знали. А здесь официант ещё ничего, но кассир совсем стыд потерял. Сеня, дорогой, – подозвал он официанта, повысив голос, – принеси нам два завтрака, пожалуйста. И чёрный чай завари. Я ведь правильно помню, – обратился он к Коле, – ты чай пьешь по утрам, а не кофе? А то давно не виделись, может я подзабыл.

Коля кивнул. Вася напрасно прибеднялся – память у него была фантастическая. Раз встретившись и поговорив с человеком по душам, он запоминал о нём всё – от фамилии первой учительницы до маршрута последней туристической поездки.

– Хотел у тебя денег занять, – сказал Коля. – Срочно надо, а годовую премию у нас только в ноябре выплатят.

– Ты во что влип, Коль? – удивился Вася. – Вот уж от тебя совсем не ожидал.

– Я не влип, – возразил Коля, покраснев.

– Только не говори мне, что ты хочешь открыть своё дело. Ты разоришься ещё до первого прихода налоговой инспекции.

– Я подарок купить хочу, – признался Коля, сообразив, что любопытный Вася всё равно от него не отстанет.

– Кто она? Светленькая, тёмненькая? – тут же спросил Вася, так внимательно изучая Колю, словно видел его первый раз в жизни. – Неужели рыженькая? – предположил он, не дождавшись ответа.

– Нет, не рыженькая, – отрезал Коля, вспомнив Лунославу.

– А мне нравятся рыженькие, – примирительно сказал Вася. – Ладно, на такое рискованное дело я тебе выдам беспроцентную ссуду.

– Нет, только на общих условиях, – возразил Коля.

– Да не бойся ты, услуг никаких не потребую вместо процентов, – замахал руками Вася, но, не заметив на лице собеседника понимания, сразу добавил. – А давай сделаем так. Ты мне прямо сейчас услугу окажешь, если захочешь. Не захочешь – заплатишь проценты. Идёт?

– Что нужно выяснить? – спросил Коля.

– Слышал про Армана Осинского? Олигарх такой. Он связался со странным типом по кличке Мастер. Тот возглавляет компанию «Стратегия шансов». Не знаю, какой маркетолог придумал ему настолько дурацкое название. Офис у него в Москва-Сити. И сегодня Осинский с ним встречается. Надо разузнать побольше про этого Мастера, по возможности прямо сейчас.

– А как он выглядит? Непримечательный брюнет лет тридцати пяти? Типичный менеджер среднего звена?

– Очень даже примечательный. По словам Осинского, писаный красавец с исключительным стратегическим мышлением. Но брюнет, да, жгучий, как солнце пустыни.

С этими словами Вася приосанился и бросил взгляд на своё отражение в стекле. Он тоже был жгучим брюнетом с настолько гордым орлиным профилем, как будто происходил по прямой линии от самого халифа Харуна ар-Рашида.

– Интересно, – Коля на секунду задумался, потом назвал адрес здания, в котором Ольга Вережко встречалась с менеджером Виталием.

– А вот адрес ты угадал, – признал Вася.

Посмотрев в бездонные мрачные глаза, Арман Осинский понял, что Мастер не верит ни единому его слову. Но всё равно продолжил:

– Я не обманываю вас, Мастер. У меня нет и не было никаких претензий по поводу нашей сделки. Но если вы считаете условия несправедливыми, я готов пересмотреть наш договор.

В отчаянии он перебирал в голове варианты. Чем подкупить Мастера? Мозг лихорадочно работал, продумывая комбинации, но сердце как будто уже почувствовало, что ничего не выйдет. Неутолимую жажду, горевшую в двух чёрных дырах, нельзя было удовлетворить деньгами. Взгляд словно высасывал из Армана душу, хотя материалистическое мировоззрение не позволяло олигарху находить смысл в подобных сравнениях.

– Я никогда не пересматриваю договоры, – спокойно возразил Мастер.

Он говорил тихо, но голос его оглушал собеседника сильнее, чем назойливый грохот перфоратора в соседней комнате. Арман хотел было озвучить конкретное и весьма щедрое предложение, когда в кармане его завибрировал сотовый. Вытащил телефон непринуждённым жестом – как будто сработали рефлексы, а сообщение его не особо интересует. Открыл эсэмэску от Василия:

Ваша жизнь в опасности. Не провоцируйте его.

Осинский постарался ничем не выдать своего волнения, но Мастер, похоже, прочёл его мысли.

– Я вижу, вы всё уже поняли, Арман. Мне не нужны ваши деньги и заводы, я хочу вернуть свою удачу. Вам она больше не понадобится. Думаю, в глубине души вы всегда знали, что такие вещи нельзя купить за доллары или акции. Здесь нужна совсем другая валюта.

Телефон выпал из руки Осинского. Стоявший перед ним человек словно сбросил маску. Жадный огонь в его глазах разгорелся в обжигающее пламя.

В слепом ужасе Арман бросился к двери, но стоило ему ступить на яркий ромб света из окна, как Мастер навёл на него неизвестно откуда взявшийся в его руках пистолет. Потом тихо проговорил одно единственное слово и выстрелил в замершую жертву. Осинский так и не понял, что это было за слово, хотя обезумевший мозг в последние секунды жизни силился разобрать смысл, механически перебирая варианты – тоник, пофиг, пуфик... Как будто разгадка могла стать заклинанием и дать ему власть над кровожадным демоном.

Мастер продолжал стрелять – теперь он целился в узоры краски. Попал и в глаз пугливой лани, и в чёрный зев медведя. Каждый раз он чуть слышно произносил новое имя. Шесть выстрелов – шесть имён.

Перфоратор гремел, не переставая, без устали вгрызаясь в непокорную стену, и звука выстрелов никто не услышал.

Через десять минут в здание вошла группа захвата, но Мастера внутри уже не было. В офисе компании «Стратегия шансов» не удалось обнаружить ничего заслуживающего внимания, кроме многочисленных отпечатков пальцев. В офисе издательства, где по слухам работал менеджер Виталий, таились открытия гораздо более криминального характера.

На полу лежал труп Осинского, идеально вписываясь в пятно солнечного света от окна, а на стенах в самых разных местах виднелись пять пулевых отверстий. Их расположение ясно свидетельствовало о том, что преступление совершил «спецназовец». Только в этот раз он обошёлся без зрителей.

Ещё через пять минут приехал Коля. Его подвёз Вася. Узнав, что благодарности от влиятельного олигарха за срочную услугу он уже не дождётся, Вася расстроился, но не сильно. Помахав рукой на прощание, он отправился обратно в своё кафе разбираться с чрезмерно вороватым кассиром. Когда Васин мерседес скрылся за поворотом, Коля сообразил, что так и не занял у своего однокурсника денег. Впрочем, сейчас ему было совсем не до шоппинга.

В офисе «Стратегии шансов» бойко работали эксперты, снимая отпечатки пальцев и выискивая улики. Там же находился Дима, но ему ничем полезным заняться пока не удалось – телефон его трезвонил практически без перерыва.

– Обратитесь в наш центр, – сказал он очередному просителю. – Сейчас скину вам адрес. Мы окажем вам всю возможную поддержку, – из трубки донеслись неразборчивые причитания, и Дима добавил. – Защиту предоставим, не волнуйтесь.

Убрав временно смолкший сотовый в карман, Дима повернулся к вошедшему в офис Коле.

– Звонят и звонят. Каким образом они сразу всё прознали – загадка! Кажется, уже то ли двенадцать, то ли тринадцать клиентов Мастера со мной связались.

– Просят бронированную камеру? – усмехнулся Коля.

– Хватит с них и обычных, – проворчал Дима, не распознавший аллюзию. – Бронированных у нас столько не наберётся.

Телефон всё ещё молчал, и Дима, воспользовавшись передышкой, изучил результаты дактилоскопической экспертизы. На лице его отразился всепоглощающий интерес – с таким выражением его Шерхан обычно смотрел на мышей, крыс и кротов.

– Теперь они не отвертятся, – заметил он довольно, обернувшись в сторону Коли. – Не стал тебе вчера говорить, потому что и сам уже засомневался. На сувенирной ручке, которую ты в четверг выловил, нашли отпечатки пальцев. Не только Ольги Вережко, но и другие. Пробили их по базе. И знаешь, что оказалось?

– У тебя нет допуска? – предположил Коля.

– Именно! К тому же обладатель этих сверхсекретных отпечатков давно погиб, как они утверждают. Но здесь, – он показал на лакированный письменный стол, – полно тех же самых отпечатков. Очень бодрый покойник оказался. И труп отлично сохранился, всем бы так.

Глава 5. Тофик

Он вырвался из ловушки, перед ним открылся путь, но медлить нельзя. Погоня уже близко, ему не справиться сразу со всеми. Нельзя позволить им настичь его. Он бежал очень быстро, но всё равно боялся, что не успеет. Дорога петляла, сужаясь, с обеих сторон её окружали болотистые топи, вдалеке виднелся лес. Если он добежит до деревьев, им будет сложнее заметить его.

Когда он почти достиг опушки, перед ним встала тёмная фигура. Словно туман, поднялась из болота, перегородив единственную тропинку. Формой фигура напоминала человека, но вглядевшись повнимательнее, он различил странности в её силуэте. Пальцев явно не хватало, зато на плечах росли то ли щупальца, то ли ветки. Вблизи стало заметно, что одного глаза нет, а из пустой глазницы идёт слабое свечение, как будто внутренность черепа наполнена раскалёнными углями. Больше всего это существо напоминало полуразложившийся труп, ставший приютом для совсем другой жизни – малопонятного происхождения и сомнительного качества. В памяти сразу всплыло слово нежить.

– Узнал меня, дорогой? – спросило чудовище.

Говорило оно странно, словно языка во рту нет, а звуки складываются иным способом, не доступным человеку. Но голос звучал знакомо.

– Тофик? – спросил он дрожащим голосом. – Это ты?

– Нет, это не я! – закричала нежить. – Разве я был таким, как сейчас?! Ты превратил меня в это.

Существо развело руки, лишённые пальцев, и щупальца-ветки заколыхались, казалось, они растут, удлиняясь и разветвляясь. Огонь в глазнице вспыхнул ярче, как будто ветер раздул тлеющие угли.

– Но ты станешь таким же! – предрекло чудовище. – Ты забрал мою удачу, он заберёт твою.

Болотные испарения окутали их, плоть существа начала таять, хотя ещё секунду назад оно казалось вполне материальным. Чудовище становилось призраком.

– Кто он? – спросил Мастер, уже понимая, что это просто сон, и бессмысленно спрашивать себя самого во сне о том, чего не знаешь. – Ирбисъ?

– Он сильнее! Лучше! Удачливей, чем ты! Ты перед ним как грязь, – злорадствовал призрак, пиная ногой – если это была нога, а не хвост – болотную жижу. – Он твой двойник, твоя светлая сторона. Поэтому он всегда побеждает.

– Так это не Ирбисъ, а..., – но даже во сне он не отважился произнести имя. – Но я же убил его, он не сможет мне ничего сделать.

– Ты и меня убил, но я прихожу в твои сны, – возразил призрак. – Кормлюсь твоим страхом. Смерть – не препятствие. Для некоторых это просто дверь. Её можно открыть с другой стороны.

Лицо призрака внезапно стало человеческим. Оно напоминало лицо Тофика, но одновременно казалось похожим на то лицо, которое так испугало Мастера на портале. Он помнил, как пролистывал профили участников конкурса и вдруг увидел его. Беспричинный страх сковал его разум, понадобилось несколько секунд, чтобы заставить себя взглянуть на имя рядом с фотографией. Лишь прочитав белые буквы на тёмном фоне, – кажется, в качестве заставки пользователь выбрал фотографию хвойного леса, – он понял, какая опасность ему угрожает. Но скоро, буквально через несколько дней после грозного открытия, он навсегда устранил конкурента. Призрак напрасно пытается его напугать.

– Это я открыл тебе дверь, – рассмеялся Мастер. – Ты здесь только до тех пор, пока мне интересно говорить с тобой. А он мне даже не снится в отличие от тебя. Он – пустое место, ничтожество, неудачник. Его не существует.

Сон больше не казался ему страшным кошмаром. Надо же было выдумать такое чудище. Теперь оно выглядело забавным пугалом, как полая тыква с вырезанными дырками глаз, зубастой пастью и свечкой внутри.

– Не только ты умеешь открывать двери, – прошипел призрак, растворяясь в воздухе.

Впереди виднелся сосновый лес, погони больше не было. Занимался рассвет.

Видение наскучило Мастеру, и он проснулся, сладко потягиваясь. Заполучив очередную порцию удачи, он всегда старался немного поспать. По его ощущениям запас везения во сне усваивался лучше и быстрее. К сожалению, Осинский успел сильно наследить – пришлось уходить быстро и тратить драгоценную удачу на то, чтобы сбить преследователей со следа. Теперь надлежало тщательно продумать дальнейшие действия. Главной целью по-прежнему была Ирбисъ, но к ней надо грамотно подобраться.

Вдруг страшное подозрение вспыхнуло у него в мозгу. Что если Ирбисъ – это ловкая подделка, попытка поймать его на крючок? И на самом деле он переписывается вовсе не с девушкой, а с хитрым следователем и его помощниками, до тонкости продумавшими ход операции. Что если его, Мастера, заманивают в ловушку?

Но через минуту, открыв ноутбук, он вздохнул с облегчением. И рассказ, и сообщение от Ирбисъ по-прежнему светились ярким светом удачи. Девушка была настоящей, и везение у неё неподдельное. Даже паспорт она умудрилась потерять в том самом городе, где жил его антипод. Заколдованное место! Госпожа удача явно указывает на их внутреннее сродство: Ирбисъ чуть не лишилась своего удостоверения личности там же, где он рисковал потерять свою идентичность.

Рассматривая фотографию снежного барса, он попытался представить себе, как она может выглядеть. Блондинка, брюнетка, шатенка? У девочки из её рассказа волосы каштановые, а глаза синие. Может быть автор наделил героиню своей собственной внешностью? Только бы она не оказалась похожа на Марусю. Иначе ему будет тяжело убить её.

Маруся нежно смотрела на него со стены, сплетая друг с другом ярко-жёлтые одуванчики. Белое платье стелилось по свежей весенней траве, напоминая лепестки ромашки. Если бы она осталась с ним в то лето, всё сложилось бы по-другому. Тогда ещё никто не называл его Мастером. Только Маруся иногда в шутку спрашивала, когда же Мастер напишет свой гениальный роман. Его амбиции не были для неё тайной.

Он как раз заканчивал филфак. Если бы Маруся ушла раньше, у него бы, наверно, даже не хватило сил сдать госэкзамены. Хотя он прекрасно учился, после её ухода в нём пропало всякое желание куда-то ходить и что-то делать. Надо было искать работу, но он не мог заставить себя выйти из дома. Все его планы рухнули в одночасье, как если бы он бежал по лабиринту с хорошо знакомыми коридорами и внезапно ударился лбом о стену в том месте, где её просто не должно было быть.

Несколько раз ему звонили – предлагали работу в редакциях газет и книжных издательствах. Он был лучшим студентом на курсе, и преподаватели охотно рекомендовали его знакомым главредам, когда тем требовались новые кадры. Ни на одно собеседование он так и не выбрался. Сначала вежливо соглашался, но когда подходил назначенный срок, впадал в оцепенение и никуда не шёл. Скоро телефонные звонки прекратились.

Однажды позвонили в дверь. Это было странно – друзья давно перестали заглядывать к нему, не в силах вынести его депрессивное настроение. На мгновение у него мелькнула мысль, что это Маруся, но он не верил в её возвращение. Даже не спрашивая, кто там, – настолько ему было всё равно, – он отпер дверь.

За порогом стоял невзрачный мужчина среднего роста в мешковатом коричневом костюме. Он показал Мастеру удостоверение, но тот не успел толком рассмотреть ни фамилию, ни название учреждения. Гость мгновенно ввинтился в квартиру, не дожидаясь приглашения, и проследовал на кухню. По-хозяйски расположился за столом и спросил:

– Ищете работу?

Хотя Мастер и не знал в точности, где работает незваный гость, у него сразу зародились определённые предположения на этот счёт.

– Не желаю иметь с вашим ведомством ничего общего, – гордо ответил он.

– В данном случае я представляю интересы частной фирмы, – сказал мужчина, ничуть не обидевшись. – Обучение за счёт работодателя. Во время обучения выплачивается зарплата. Речь идёт о научных исследованиях, имеющих важные оборонные приложения.

– Вы меня ни с кем не путаете? – ехидно поинтересовался Мастер. – Я филолог, а не физик.

Впервые за несколько недель он почувствовал себя живым – нежданный визитёр безумно раздражал Мастера. Хотелось поскорее выставить его за дверь.

– Это мне и нужно, – подтвердил гость. – Любовь к слову. Но нужно ещё кое-что. Скажите, вы верите в удачу?

Тёмные глаза впились в удивлённое лицо Мастера и прочли ответ. Неизвестный не ошибся адресом.

Тофик Тагиевич – так предложил называть себя неизвестный, несмотря на свою типично славянскую внешность – рассказал Мастеру совершенно фантастическую историю о проекте «Квантование шансов». В доказательство своих слов продемонстрировал и даже дал полистать отпечатанную на машинке брошюру с зубодробительным названием «Методы оптимизации распределения шансов в задачах с нестабильным горизонтом планирования и прогнозирования». Половину фраз вымарали чёрной краской, но даже в своём первоначальном виде текст брошюры был практически нечитабельным.

Мастер уже начал склоняться к мысли, что явление Тофика Тагиевича – ловкий розыгрыш. Его друзья вовсе не забыли о нём, а предприняли ещё одну попытку рассеять его хандру – наняли профессионального актёра, вручили ему сценарий и наверняка установили где-нибудь на кухне скрытую камеру. Сейчас ввалятся всей оравой в квартиру и начнут вышучивать друга за легковерие.

– Вы мне не верите, – констатировал Тофик Тагиевич.

– Не верю, – сознался Мастер.

– У вас есть монетка? – гость неожиданно сменил тему.

Мастер забеспокоился. Только сейчас он сообразил, что упустил из виду самое банальное объяснение. Его пытается облапошить мошенник на доверии. А может быть, это наводчик. Сейчас будет выяснять, где спрятаны деньги и драгоценности. Правда, в съёмной однушке ничего ценного не было – родительских денег хватало только на самую скромную жизнь.

– Я не собираюсь вас обворовывать, – заверил его догадливый Тофик Тагиевич. – Могу и свою монетку достать, хотя с вашей вышло бы убедительней.

С этими словами он полез в карман брюк. Вынул бумажник из дорогой кожи, туго набитый зеленоватыми купюрами и совершенно не вязавшийся с его скромным нарядом. Извлёк десятирублёвую монету и протянул её Мастеру.

– Можете подбросить её десять раз так, чтобы всё время выпадал орёл?

– Нет, конечно, – ответил Мастер, неплохо разбиравшийся в азартных играх.

– А вы попробуйте! – предложил Тофик Тагиевич, как заправский напёрсточник, и положил на стол купюру из бумажника. – Если хотя бы один раз у вас выпадет решка, я заплачу вам сто долларов.

– Пожалуй, я со своей монетой попробую, – сказал Мастер.

– Именно это я вам предлагал с самого начала.

Первый раз выпал орёл, но это не значило ровным счётом ничего. Второй орёл тоже не произвёл на Мастера впечатления. После третьего орла он решил схитрить и специально подбросил монету так, чтобы выпала решка. Тофик Тагиевич заметил его финт и слегка улыбнулся. Монета ещё крутилась по столу, но всякому здравомыслящему наблюдателю было ясно, что решка окажется сверху. Внезапно очертания монеты расплылись, как будто она вышла из фокуса, а когда резкость восстановилась, сверху необъяснимым образом оказался орёл.

– Это гипноз? – спросил Мастер, с подозрением глядя на визитёра.

Вместо ответа Тофик Тагиевич встал и направился к выходу.

– Я во дворе постою. Вряд ли смогу загипнотизировать вас с такого расстояния. Всё-таки десятый этаж.

Мастер тщательно запер за ним дверь, на всякий случай осмотрел всю квартиру – вдруг у фокусника был напарник, выглянул в окно и убедился, что гость действительно стоит прямо в центре двора, в аккурат между сломанными качелями и мусорными баками.

После ухода Тофика Тагиевича поведение монеты не изменилось – шесть раз выпадал орёл, несмотря на все возможные ухищрения. Монету словно заело. Ради интереса Мастер подбросил её ещё раз, хотя оговоренные фокусником попытки уже закончились. Выпала решка.

Вернувшись к окну, Мастер помахал Тофику Тагиевичу. Он готов был серьёзно рассмотреть предложение загадочной фирмы по производству удачи.

Остаток лета и осень пролетели незаметно. Мастер переехал в подмосковный посёлок, выстроенный специально для нужд проекта «Квантование шансов». Обучение новых сотрудников проводилось по оригинальной программе, как будто сумасшедший реформатор высшего образования решил совместить армию с аспирантурой. Расписание обязательных занятий включало в себя как военную подготовку, так и еженедельный семинар, на котором приезжие знаменитости читали лекции на самые разные темы: от поэзии Серебряного века до лингвистических особенностей языка бурушаски.

У Мастера появились новые друзья. Он не знал их настоящих имён. По одному из пунктов контракта своё истинное имя требовалось держать в секрете – лишь спустя годы ему стала понятна мудрость такого условия. Сам Мастер представлялся однокашникам как Виталий. Имя мгновенно вспыхнуло у него в голове, когда он заполнял анкету и дошёл до вопроса о служебном псевдониме. Может быть, в новом имени чувствовалось как раз то, чего ему не хватало после ухода Маруси – любовь к жизни. Его старая жизнь зашла в тупик, и он отчаянно искал выхода.

Познакомившись со своими одногруппниками, Виталий понял, что совсем не попал в тренд. Здесь в моде были арабские и тюркские имена. Белокожая девушка с длинными золотистыми волосами и голубыми глазами, похожая на эльфа, называла себя Гюзелью, а юноша огромного роста, больше всего напоминавший викинга, именовался Фирдаус. Знал бы заранее, назвался бы Омаром.

Зимой началась сессия. Пересдач и хвостов здесь не признавали. Каждой группе выдавалось боевое задание – у фирмы было много заказов. Для новичков старались подобрать варианты попроще, но группе Виталия не повезло. В качестве полевого экзаменационного задания им досталась диверсионная операция на Ближнем Востоке, в регионе, где обстановка менялась буквально каждый день, не позволяя заранее разработать жизнеспособный план.

Несколько человек сразу отказались участвовать и отчислились. В их группе осталось шестеро. Зато в качестве командира им неожиданно назначили Тофика, что должно было с лихвой компенсировать сложность экзамена. К тому времени Виталий уже знал, что фокус с монеткой – это вовсе не фокус, а комбинация секретных методик и природного дара. Другие преподаватели тоже могли влиять на случайные процессы, но уровня Тофика никто из них пока не достиг.

Конечно, услышав новость, все сразу уверовали в успех миссии. Каково же было удивление Виталия, когда примерно за неделю до вылета Тофик пришёл к нему в комнату и стал отговаривать от участия в операции.

– Ты слишком мало проучился. Все остальные в твоей группе учатся уже почти год.

– Но Гюзель тоже начала учиться только летом, – возразил Виталий.

Слова Тофика задели его до глубины души. Сначала он действительно заметно не дотягивал до своих товарищей, но потом, как ему казалось, всё наверстал, а кое в чём даже превзошёл их.

– У неё особый дар, – возразил Тофик.

Это замечание ещё сильнее обидело Виталия. Спору нет, Гюзель действительно была исключительно талантливой во всём, что касалось привлечения удачи. Но в боевой подготовке она явно уступала ему, да и многим другим в их группе.

– А если кто-то из нас пострадает в ходе операции, – спросил Виталий, представив себе изящную фигуру одногруппницы, – то ты предпочтёшь, чтобы Гюзель тащила его к вертолёту, а не я?

– Нас будет шесть человек, включая меня. По протоколу в такой группе может быть два бойца комплекции Гюзели, а у нас всего один. Тебе я устрою перевод в группу новичков. Будешь сдавать экзамен вместе с ними.

Позднее Виталий часто спрашивал себя, что было бы, согласись он на предложение Тофика.

Глава 6. Марина

С самого утра её мучили подозрения. Назойливые мысли вторгались в разум, заставляя искать всё новые оправдания и обоснования. Она сама не понимала, что могло зацепить её настолько сильно, но каждая попытка вырваться из трясины недоверия предсказуемо заканчивалась ещё более глубоким погружением. Мастер и раньше встречался с клиентами без её участия. Нечасто, но достаточно регулярно.

Сегодня он попросил её не приезжать в офис, и сначала она не почувствовала в его просьбе ничего особенного. Наоборот, в его голосе чудилась забота, как будто он вспомнил об её больном колене и теперь искренне переживал за неё, забыв о вчерашней неудаче. Ревность нахлынула позже, неожиданно и необъяснимо, ведь Мастер никогда не давал ей поводов ревновать его. Разве что в те дни, когда она только начала работать на него, но тогда ей быстро удалось рассеять свои сомнения.

В конце концов Марина не выдержала, достала ключи и поехала в тайную комнату, как она называла то место. Она всё ещё слегка прихрамывала из-за поцарапанного колена, но страх лишиться расположения Мастера пугал её сильнее, чем боль в ноге. Она просто не в силах была оставаться дома, терзаясь сомнениями и воображая себе страшные картины будущего без него. Раз за разом она представляла, как он отвергает её и навсегда вычёркивает из своей жизни.

Когда она только познакомилась с Мастером, то старалась выяснить о нём как можно больше. Она всегда так делала. Чем лучше знаешь своего босса, тем меньше шансов, что он неожиданно уволит тебя или нарушит устные договорённости о зарплате.

Сначала её немного удивило, что Мастер не проявляет к ней ни малейшего интереса. Потом она рассудила, что молодому привлекательному мужчине нет нужды заигрывать со своей собственной секретаршей. Наверняка у него есть тайная любовница с деньгами и связями. Какая-нибудь бизнес-леди или жена крупного олигарха. Естественно, Марина решила установить личность любовницы. Знание – сила.

В ящике письменного стола в кабинете Мастера она обнаружила комплект из трёх ключей. Один ключ простенький, как от замка офиса, а два других – солидные, видимо, от стальных дверей. Сделав себе копию комплекта, она стала следить за боссом, пытаясь определить местоположение его любовного гнёздышка. Однако шли недели, а распорядок жизни Мастера особо не менялся. Иногда к стандартному маршруту дом – работа – дом добавлялась выездная деловая встреча или праздничное мероприятие. Его часто приглашали на презентации и корпоративы, и в таких случаях он всегда просил Марину сопровождать его. Она охотно соглашалась, надеясь вычислить среди гостей его пассию, но либо Мастер очень ловко шифровался, либо никакой любовницы не было.

Если бы не ключи, Марина давно бросила слежку, решив, что главное для Мастера – это профессиональный успех, а на личную жизнь он предпочитает не отвлекаться. Такие люди попадались ей и раньше. Но загадка ключей не давала покоя. Она заметила, что один комплект босс всегда носит при себе, хотя ни к дверям его офиса, ни к дверям квартиры ключи не подходили. На простом ключе был выгравирован номер 50, и Марина ради интереса проверяла его на всех комнатах и квартирах с таким номером, какие ей только попадались, но ни одной двери открыть не смогла.

Разгадка настигла её случайно. Она шла по Бульварному кольцу и вдруг увидела Мастера. Он повернул в переулок, а затем скрылся во дворе. На плече у него болталась жёлтая спортивная сумка. Марина осторожно проследовала за ним. Двор был пуст. Присмотревшись повнимательней, она обнаружила, что двор проходной, но арка закрыта решёткой. Сразу почувствовав себя Алисой в Стране чудес, отыскавшей дверцу в волшебный сад, она достала ключи и попробовала вставить в замок самый маленький из них. Ключ подошёл. Однако в тот раз она не стала продолжать исследования, опасаясь привлечь внимание Мастера. Лишь спустя несколько дней Марина проникла во двор и нашла полуподвальную комнату за стальной дверью.

Измученная необъяснимой ревностью, сейчас она снова шла в тайное убежище Мастера, хотя ей сложно было поверить, чтобы он водил туда любовниц. Комната больше походила на секретный офис. Компьютер на столе требовал пароля, поэтому Марине так и не удалось выяснить, над чем здесь работал Мастер.

Однажды ей даже пришла в голову шальная мысль, что он пишет роман, но страшно стесняется своего хобби. И тайная комната – это всего-навсего приют литературного отшельника. Марина представляла себе, как Мастер сидит за столом, набирая текст, затем ложится на диван, продумывая очередную сцену, и снова идёт к столу. Но годы шли, а Мастер ни словом не обмолвился о своём увлечении, хотя его помощница часто наводила разговор на литературные темы.

Свернув в кривой переулок, она дошла до поворота во двор. На газоне рядом с тротуаром стояла доска объявлений. Её взгляд задержался на фотографии белого бульдога с яркими голубыми глазами, распечатанной на листе формата А4. Бумага пока не успела пожелтеть и обтрепаться, видимо, объявление повесили совсем недавно. Она машинально приблизилась и прочла текст. Бульдог пропал вчера вечером, нашедшему обещали вознаграждение, далее следовали номера телефонов.

Внезапно она в ужасе отшатнулась – под одним из номеров шла подпись: Дмитрий Юсупов. Наверняка это всего лишь совпадение, просто однофамилец. Но она не смогла удержаться, и вытащив из сумочки телефон, заглянула в адресную книгу. Это оказался тот самый Юсупов – владелец мохнатой и когтистой твари. Неужели у него ещё и бульдог есть?

Неожиданно ей вспомнился тот сероглазый психопат, с которым ужинал Юсупов. Перед глазами отчётливо встала картина: психопат в ярости уходит из кафе, асфальт чуть ли не плавится от его взгляда, а за ним на поводке спокойно трусит белый бульдог. Наверняка в объявлении речь идёт о том же самом псе. Она решила переписать в адресную книгу все остальные имена и телефоны из объявления. Мастеру может пригодиться любая информация, связанная с Юсуповым. Николай Горний, надо полагать, был владельцем бульдога, а ещё в объявлении приводился телефон Александры Драгуновой. Возможно, эти данные помогут ей реабилитироваться перед Мастером за провал вчерашней операции.

Скопировав контакты из объявления, Марина двинулась дальше, открыла решётку и проскользнула в арку. Пересекла детскую площадку, прошла между унылыми вязами и остановилась у стальной двери. Внезапно зазвонил телефон. Она вздрогнула от неожиданности.

– Слушаю, Мастер, – проговорила она, стараясь говорить непринуждённо, хотя внутри у неё всё напряглось.

«Неужели он видит, где я?» – подумала она.

Никаких камер во дворе ей заметить не удалось. Да и зачем жильцам оснащать свои дома системой видеонаблюдения, если решётка в их двор всегда на замке?

– Марина, мне срочно нужна твоя помощь, – сказал Мастер.

– Мне подъехать в офис? – спросила она с облегчением.

– Нет, сегодня я работаю дома.

– Буду через полчаса.

Именно столько заняла бы дорога к Мастеру, если бы Марина сейчас находилась у себя. Все её подозрения мгновенно угасли, но она всё же решила проинспектировать комнату. Отсюда до дома Мастера всего четверть часа ходьбы, даже со скидкой на ноющее колено, надо потянуть время. Внутри у неё всё пело – сегодня он сам позвал её к себе домой.

Она отперла стальную дверь и зашла внутрь. За дверью висела жёлтая спортивная сумка, внутри лежали аккуратно сложенная чистая чёрная футболка и джинсы. Больше в сумке ничего не было – Марина тщательно проверила все кармашки. Компьютер, стол, стул и диван ничуть не изменились со времени её последнего посещения. Даже ржавый обломок трубы в углу у батареи никуда не делся. Похоже, пол здесь никогда не чистили, хотя мебель Мастер недавно протирал. Ни на столе, ни на диване почти не было пыли.

Когда она попала сюда первый раз, то спустилась в подвал, но не нашла там ничего интересного. Сейчас она лишь заглянула в тёмный провал, но не стала спускаться по лестнице. Из подвала доносились подозрительные шорохи.

«Мыши? – брезгливо подумала Марина. – Или крысы? Так нагло и громко скребутся.»

Она ещё раз окинула взглядом тайную комнату и двинулась к выходу. Тщательно заперла дверь. Больше здесь делать нечего. Успокоенная, она поспешила на встречу с Мастером.

После её ухода шорохи в подвале не прекратились. Джек отчаянно рвался на волю – он чувствовал, что хозяину грозит опасность. Ночью бульдог немного поспал, но всё остальное время упорно скрёб когтями бетон около двери. Здесь он унюхал крошечную щель и теперь изо всех сил пытался расширить её.

Крысы в подвал тоже иногда наведывались, Марина не ошиблась. Джек чуял их запах, но пока ни одной не поймал. Зато он нашёл воду – из ржавой трубы в углу время от времени плюхались на пол капли, и выщерблина в бетоне наполнялась влагой. На вкус вода была как железо, Джеку не очень понравилось, и сначала он решил не пить её.

К тому же его волновала одна деликатная проблема, которая несомненно усилится, если он выпьет воды. Ещё щенком он твёрдо усвоил, что нельзя писать в помещениях. Хозяин не одобрял такого поведения. Можно ли нарушить незыблемое правило, учитывая, что находишься на вражеской территории?

В конце концов жажда оказалась сильнее этикета, и Джек принял соломоново решение. Он вылакал всю воду из выщерблины, а затем демонстративно задрал заднюю лапу прямо над одеждой врага, валявшейся на полу, и щедро оросил ткань камуфляжа. С точки зрения бульдога, такой акт был гораздо более простительным нарушением, чем если бы Джек помочился прямо на ничем не прикрытый пол. К тому же отомстил проклятому костюму. Ведь именно он стал приманкой, заманившей пса в ловушку. Правда, ещё лучше будет расквитаться с ненавистным хозяином костюма. Но сначала надо вырваться из подвала. Джек вернулся к щели в двери и с удвоенной энергией начал скрести лапами бетон.

Мастер ждал Марину в гостиной. Здесь тоже висел портрет Маруси – её блестящие чёрные волосы казались особенно яркими на фоне промокшей жёлтой листвы. Ни одна женщина не могла сравниться с ней в глазах Мастера. Когда-то ему казалось, что Марина сможет заменить ему Марусю, но он ошибался. Прошлое продолжало жить в нём.

Раздался звонок. Он отпер дверь в подъезд, открыл дверь в квартиру и стал ждать Марину. В этот раз на ней была кружевная бежевая блузка и тёмные свободные брюки, скрывавшие глубокие царапины на ноге. Выглядела она гораздо лучше, чем вчера, хотя по-прежнему слегка прихрамывала. Тут только Мастер вспомнил об её колене.

– Как твоя нога? – заботливо спросил он. – Прости, что потревожил тебя, но мне правда очень нужна твоя помощь.

– Всё хорошо, – улыбнулась она. – Я не собираюсь брать больничный.

Он провёл её в гостиную и усадил на диван, как и вчера. Но Марина чувствовала, что сегодня всё будет иначе. В глазах Мастера появился незнакомый огонь, как будто его чувство к ней наконец разгорелось в настоящую страсть.

– Кофе? – предложил он. – С печеньем?

Никогда раньше он не угощал её у себя дома. Она благодарно кивнула. Мастер подошёл к кофемашине и сделал ей капучино, мгновенно вспомнив, что именно она предпочитает. Теперь Марине казалось странным, что раньше она иногда находила его холодным и невнимательным, ведь совершенно ясно, что он намеренно надевал маску безразличия. Им действительно не стоило отвлекаться, пока они шли длинной дорогой к успеху, всё ближе подбираясь к их общей цели.

Мастер словно прочёл её мысли:

– Помнишь наш план? – спросил он мечтательно, протягивая ей чашку с кофе.

– Я всегда помню о нём, – ответила она и отпила глоток.

Он принёс вазочку с печеньем и поставил на журнальный столик. Затем налил себе кофе и сел рядом с ней на диван.

– Сегодня мы всё закончим. Осуществим наш план, – торжественно пообещал он. – Мы сделаем это вместе.

Сердце её забилось от восторга. Раньше Мастер не раскрывал своих секретов, поэтому она никогда до конца не понимала, как работает его необыкновенный талант. Многое он делал в одиночку, без её участия и помощи. Его успехи казались ей мистикой. Сегодня он наконец посвятит её в тайны своего мастерства.

– И ещё хотел сказать тебе... – он неожиданно смутился. – Я решил избавиться от портретов. Сегодня же это сделаю. Пусть прошлое останется в прошлом.

Мастер махнул рукой в сторону фотографии Маруси на стене, но даже не посмотрел на неё. Смотрел он только на Марину, и его бархатные глаза казались ей бездонной пропастью, скрывавшей бесценные сокровища. Никогда ещё дистанция между ней и Мастером не становилось столь ничтожно малой; незримые, но прочные барьеры, разделявшие их, рухнули в один миг; прошлые разногласия и подозрения больше не мешали их единству.

Он поставил свою чашку на столик и обнял Марину. Они поцеловались, и ей показалось, что они целуются в первый раз. Прошлые поцелуи были лишь прелюдией к истинной любви. Марина всегда знала, что они с Мастером созданы друг для друга.

Кофе совсем остыл, когда он наконец отпустил её. Марина почувствовала, что в горле у неё пересохло от волнения, и осушила чашку с холодным капучино. Мастер лукаво смотрел на неё, в глазах его плясали весёлые огоньки.

– Однако стены без картин будут смотреться уныло, – заметил он. – Тебе так не кажется?

– Можно повесить какие-нибудь красивые пейзажи, – предложила Марина. – Я могу подобрать подходящие.

– Нет, у меня есть идея получше, – возразил Мастер и призывно посмотрел ей в глаза.

С замиранием сердца Марина догадалась, к чему он клонит, но решила слегка подразнить его:

– Может быть, фотографии котиков? Они так успокаивают.

– Нет, хватит с нас котиков. Они царапаются, – он нежно погладил её по колену. – Ты сегодня такая нарядная, тебе очень идёт эта блузка.

Она довольно улыбнулась, польщённая до глубины души. Нечасто ей доводилось слышать от него комплименты.

– Давай я сфотографирую тебя. Прямо здесь и сейчас, – предложил он. – Это будет первый портрет – для кабинета. Постепенно соберу всю коллекцию.

– Куда мне встать? – спросила она, поднимаясь с дивана.

Даже колено больше не беспокоило Марину, настолько её увлекло чудесное превращение Мастера. Его всегдашние невозмутимость и отстранённость сменились теплотой и заботой.

– Я уже всё продумал, пока ждал тебя, – деловито ответил он. – Ты встанешь в проёме, там, где дверь в кабинет. Я буду фотографировать из прихожей. Идеальное освещение.

– Но в прихожей нет окон, – засомневалась Марина.

– Я включу свет и открою все двери в комнаты, – успокоил он её. – Получится прекрасное рассеянное освещение без резких контрастов между светом и тенью. А в кабинете окна на север, поэтому не придётся фотографировать против солнца. Конечно, я не профессионал, но фотографией увлекаюсь со школы. Кое-что понимаю в освещении.

– Хорошо, доверюсь твоему экспертному мнению, – со смехом согласилась Марина, вставая в дверном проёме.

– Отлично! – сказал Мастер, открывая двери в спальню и в библиотеку. – Сейчас принесу фотоаппарат.

Двери в столовую и гостиную уже были открыты. Теперь прихожая освещалась пятью яркими прямоугольниками проёмов и мягким сиянием потолочной люстры. Мастер не солгал, света хватало с избытком. Он ненадолго скрылся в библиотеке, и пока его не было, Марина старалась подобрать подходящую позу и выражение лица. Весёлая улыбка или задумчивый взгляд?

Но ей не удалось срежиссировать идеальное выражение. Когда Мастер вышел из библиотеки, на лице Марины отразилось неподдельное удивление. В руках у него не было никакого фотоаппарата. Он держал пистолет. Выстрел прогремел до того, как Марина успела понять, зачем ему оружие.

Мастер продолжал стрелять. Зазвенело разбитое стекло. Пять портретов Маруси представляли собой отличные мишени. Теперь перед ним не стояло никаких препятствий: даже если Ирбисъ похожа на Марусю, он сможет убить её. Лучше всего связаться с целью прямо сейчас – удачи, полученной от Марины хватит для успешных переговоров.

Ноутбук остался на прикроватной тумбочке, и Мастер направился за ним в спальню. Под ногами хрустели осколки стекла и обломки деревянной рамки, перемалываясь в мелкое крошево. Он на миг задержался у кровати, разглядывая выскользнувшую из рамки фотографию Маруси в белом платье на весенней лужайке. Девушка по-прежнему плела венок из одуванчиков, но точно в центре венка теперь зияла обугленная чёрная дыра. Ему больше не нужны её портреты. Прошлое осталось в прошлом.

Внезапно зазвонил телефон. Он узнал сигнал сотового Марины и почувствовал, что звонок важный. Удача направляла его, несла за собой, словно поток, и подсказывала, что надо ответить на вызов.

Глава 7. Охота на Тигра

Всё утро Саша просидела дома. Коля попросил её не выходить одной на улицу и не отвечать менеджеру Виталию, если от него вдруг придёт письмо. Первая просьба Саше казалась бессмысленной – вероятность случайно наткнуться на убийцу в многомиллионном городе ничтожно мала. С тем же успехом она могла бы опасаться, что ей на голову ни с того ни с сего упадёт кирпич. Вторая просьба, наоборот, выглядела весьма разумно. Если Виталий оставит цифровые следы, компьютерные специалисты смогут определить местоположение автора писем. Поэтому её переписку с загадочным менеджером нужно тщательно скоординировать с другими мерами по захвату преступника.

Хозяйка квартиры, собираясь на очередной день рожденья, поправляла перед зеркалом причёску. Пышные белые волосы, словно нимб, окружали её утончённое лицо.

– Неужели твой жених и по субботам работает? – поинтересовалась хозяйка хорошо поставленным голосом, когда Саша вышла в прихожую проводить её. – Ничем иным я не могу объяснить твоё домашнее заточение в такую прекрасную погоду. Его трудолюбие весьма похвально, но сегодня вечером он мог бы сводить тебя в консерваторию. Дают замечательный концерт оперных арий. У меня там знакомая работает, проведёт вас по контрамаркам.

– Да какой же он мне жених, Инга Леоновна! Мы с ним по делу общаемся.

– То есть скоро мы сможем отпраздновать твоё назначение внештатным опером МУРа? – сыронизировала элегантная старушка, прикрепляя к фиолетовому платью янтарную брошку. – К какому сроку ты обязуешься очистить город от маньяков?

– Ну что вы, Инга Леоновна, я просто случайный свидетель. Какой из меня следователь? У меня такого таланта нет, как у Коли.

– Талант талантом, – наставительно заметила хозяйка, надевая изящные зелёные туфельки на каблуках, – а за девушкой тоже нужно уметь красиво ухаживать. Пойдём, моя лапочка, – эти слова старушка адресовала белой болонке Пине, застёгивая у неё на шее ошейник со стразами.

– Сегодня заночую у внучки, – снова обратилась она к Саше. – Не забудь, на кухне пирожки свежие, сегодня испекла. Надеюсь, жених твой почтит наконец нашу скромную обитель своим посещением. Передавай ему, что старая ведьма улетела на помеле, пусть не боится. Чао!

С этими словами старушка с болонкой гордо покинули квартиру. Впрочем, воспользовались они дверью, а не окном. Помела у Инги Леоновны не имелось, вместо него она использовала гибридную Тойоту Приус, припаркованную во дворе.

Сразу после её ухода позвонил Коля, как будто связаться с Сашей до ухода хозяйки квартиры ему и впрямь мешали колдовские чары. Голос у него был грустный.

– Что-то произошло? – спросила Саша.

– Ещё одно убийство, – признался Коля, в очередной раз убеждаясь, что от неё ничего не скроешь.

– Но как? – расстроилась Саша. – Неужели я ему не подошла?

– Не знаю, возможно, он не смог ждать до понедельника. В этот раз не по обычной схеме действовал. С порталом его жертва никак не связана.

– Ты можешь рассказать подробности?

– Да, при встрече. Мы с Димой сейчас заедем за тобой, если ты не против. Может быть, ты сумеешь найти логику в действиях Тигра.

– Спасибо, ты мне льстишь! Выходит, я больше всех похожа на этого маньяка.

– Я этого не говорил, – испуганно возразил Коля.

– Да ладно, я пошутила.

Втроём они расположились в той же самой кофейне, что и вчера, только в этот раз с ними не было Джека. Красавицы Риты тоже за стойкой не оказалось.

– Она в воскресенье будет, – сказал Дима. – А сегодня отдыхает после ночной смены.

– Ты, я вижу, уже выяснил её расписание. Хочешь познакомить Шерхана с Багирой? – поддел его Коля.

– Почему бы и нет? – ответил Дима, ничуть не смутившись. – А насчёт Джека никто не звонил? – спросил он Сашу.

Когда Джек исчез, в Диме, казалось, временно угасла антипатия к собакам. Поисками бульдога он занялся почти с тем же пылом, как если бы организовывал оперативно-розыскные мероприятия по поимке сбежавшего преступника. Однако никаких плодов его бурная деятельность пока не принесла.

– Мне вот какая мысль в голову пришла, – задумчиво проговорила Саша. – Что если Джек уловил присутствие маньяка и бросился за ним в погоню? Он ведь почуял его тогда, на проспекте, на довольно большом расстоянии.

– Тогда искать Джека бесполезно, – бестактно заметил Дима. – Наверняка маньяк с ним разделался.

Взглянув на Колю, Саша сразу пожалела, что начала этот разговор – не надо было ей высказывать настолько смелую гипотезу, к тому же не подкреплённую никакими фактами. Надо было срочно спасать положение – сочинить убедительную жизнеутверждающую историю.

– А я думаю, что он не стал бы убивать Джека, – уверенно заявила Саша. – Скорее всего, Мастер его поймал и теперь пытается приручить. Вы же сами мне рассказывали, как свидетели описывают маньяка. Более обаятельного человека они в жизни своей не встречали. Очевидно, он прибегает к насилию только в особых случаях. Зачем убивать врага, если можно заставить его верно служить себе?

– Зачем же тогда он Осинского убил? – спросил Дима. – Тот Мастеру вообще ничем не угрожал.

– Это же очевидно. Предположим, что удача устроена как электричество, – Саша вдохновенно придумывала продолжение своей истории. – Она может распространяться, как ток в проводах, а может аккумулироваться в батарейках и пауэрбанках. А ещё бывают генераторы удачи.

– Это как ты, что ли? – уточнил Дима.

– С точки зрения Мастера, да, – скромно согласилась Саша. – Я сейчас излагаю его теорию. Хотя на самом деле нет никакого способа доказать, что он действительно умеет управлять удачей. Может быть, все успехи его клиентов совершенно случайны. А сам Мастер – просто законченный псих с манией величия.

– Я правильно понял, – уточнил Коля, – что по твоей теории..., извини, по теории Мастера, ты и другие «везучие» авторы – это нечто вроде розетки с доступом к сети, а люди, которым Мастер продаёт удачу – это автономные накопители? И если рядом нет розетки, то приходится втыкаться в пауэрбанк. Даже если он не даст полной зарядки.

– Да, именно так, – подтвердила Саша. – Эта теория объясняет убийство Осинского.

– Но убийства Вити она по-прежнему не объясняет, – заметил Коля. – Почему маньяк нарушил свой традиционный ритуал? Да и какая могла быть удача у Вити? Ему всю жизнь не везло.

– Этого я пока не могу объяснить, – призналась Саша и погрузилась в размышления.

Коле очень нравилось наблюдать за тем, как она обдумывает сложный вопрос. В синих глазах загорался мерцающий свет, как будто кладоискатель шёл с факелом по тёмной пещере, и огонь отражался от гранитных стен. Но практичный Дима ждать не собирался.

– Хорошо, про теорию я всё понял, но польза от неё какая? – спросил он. – Прошу учесть, что все клиенты Мастера теперь прячутся от него, как чёрт от ладана. Он до них не доберётся. И кто, по твоей теории, станет следующей жертвой?

– Это не моя теория, а теория Мастера, – уточнила Саша. – Я вовсе не собираюсь отнимать у него приоритет. Мне лично кажется, что ему понадобится генератор удачи. На одних батарейках далеко не уедешь.

– Подожди, а что насчёт его помощницы? – встрепенулся Коля. – Марина, правильно я запомнил? Работая с Мастером, она наверняка накопила запасы удачи. Не станет ли она следующей жертвой?

– А это мысль! – согласился Дима. – Если её припугнуть такой заоблачной перспективой повышения по службе, она вполне может сдать Мастера. Наверняка ей известно, где он прячется. Только для начала нам нужно найти Марину. По месту жительства её не обнаружили.

– А номер сотового? – спросил Коля. – Надо срочно позвонить ей и предупредить.

– Не так быстро, – осадил его Дима. – Что если она в курсе того, как именно Мастер майнил удачу? Тогда вряд ли она его выдаст. Наоборот, сразу побежит к нему и всё про нас расскажет. Надо её сначала задержать, а потом уже беседовать с ней о Мастере.

– Давайте, я ей позвоню! – предложила Саша. – Как будто мне менеджер Виталий дал её телефон. А если она не знает, кто это такой, скажу, что перепутала номер. Так мы хотя бы выясним, имеет ли она отношение к литературному проекту Мастера.

Эта идея Диме понравилась. Технические специалисты уже битый час пытались определить местоположение сотового Марины, но безуспешно. Возможно, звонок сдвинет дело с мёртвой точки. Если Саша и правда генерирует удачу, то почему бы не воспользоваться её даром?

Коля, наоборот, инстинктивно противился всем попыткам Саши влезть в дело Мастера по самые уши, но никак не мог обосновать свои опасения. На первый взгляд, звонок Марине казался абсолютно безобидной затеей. Но сердце его замирало от тревоги, когда он смотрел, как тонкие пальчики Саши нажимают кнопки под диктовку Димы. В трубке послышались долгие гудки, затем наступила тишина. Коля с трудом удерживался, чтобы не вырвать трубку из рук девушки, прежде чем она попытается сказать хоть слово.

– Марина? – спросила Саша молчаливую трубку.

Тишина в трубке сгустилась, словно охлаждённый пар собирался в капли. Казалось, ещё секунда, и телефон покроется конденсатом зловещего молчания. Как будто хищник группировался перед прыжком, стараясь не выдать себя ни единым шорохом. Затем послышался треск, и напряжённое молчание в трубке сменилось мёртвой тишиной.

В то же мгновение у Димы включился виброзвонок. Прочитав эсэмэску, он довольно заметил:

– Засекли её. Группа захвата будет на месте через пять минут. Да и мы не сильно опоздаем, здесь недалеко. Десерт все доели? Тогда выходим.

– Подожди, – остановил его Коля, – Саше там совершенно нечего делать. Я провожу её до дома, потом подойду.

– Она приносит нам удачу, – заявил Дима. – Разве ты не видишь?

– Это всё полный бред! – возмутился Коля. – Саша пойдёт домой.

– А меня вы не забыли спросить, чего я хочу? – спросила Саша самым невинным тоном и направилась к Диминой машине.

Коля обречённо посмотрел на неё. Он и так прекрасно знал, чего она хочет. Упорством и бесстрашием она ничем не уступала Джеку. Но Джек пропал, и Колю не оставляли опасения, что Саша рискует разделить судьбу бульдога, если и дальше будет участвовать в ловле Мастера.

– Я не буду выходить из машины, – утешила его Саша, усаживаясь на заднем сиденье. – Никто меня не увидит, здесь стёкла тонированные

– Да, хорошая мысль! – поддержал её Дима. – А ты, – обратился он к Коле, – можешь посидеть в машине вместе с Сашей. Хочешь, наручники тебе выдам на случай, если она попытается убежать. У меня есть в бардачке. Смотри!

Он открыл дверцу и внезапно покраснел, как будто обнаружил нечто, не предназначенное для посторонних глаз. Коля заинтересованно заглянул в ящик и, кроме обещанных наручников, обнаружил внутри аппетитно пахнущий свёрток с пирожками.

– Домашняя выпечка, начинка мясная, – определил он. – Сейчас угадаю, кто тебя подкармливает, – Коля на секунду задумался, а затем вынес вердикт. – Юля снова приехала в гости к своей бабушке.

– Это страшно! – пожаловался Дима. – Такими глазами на меня смотрит, как будто я сам пирожок. А она, между прочим, школьница. Я вообще не понимаю, как она эти пирожки сумела мне подкинуть.

– По-твоему, школьницам уже влюбляться нельзя? – удивился Коля. – Не помню такой статьи в Уголовном кодексе.

Они почти доехали до нужного дома.

– Припаркуемся здесь, – поставил условие Коля. – Чтобы машину не видно было из окон.

– Как скажешь, – согласился Дима, выключая двигатель и отдавая Коле ключи.

Он вышел из машины и направился к четырёхэтажному особняку, прятавшемуся во дворе за деревьями. Группа захвата уже вошла в здание, пара бойцов осталась около дома караулить.

Услышав звонок сотового, Мастер осторожно раскрыл сумочку Марины и достал её телефон. С удивлением прочитал имя на экране – Александра Драгунова. Когда, интересно, Марина успела познакомиться с Ирбисъ? Подозрения снова зашевелились в нём, но расспросить Марину уже не было возможности. Он нажал на кнопку приёма, но не стал ничего говорить в трубку.

– Марина? – услышал он знакомый голос.

Он сразу узнал её – это была та самая женщина с белым бульдогом. Он видел её вчера на улице и слышал, как она окликала убежавшего пса. Он видел её в том городе, где до недавнего времени жил его антипод, и слышал её крики. Он читал её рассказ, и ясно видел золотистый свет везения в его строках. Судьба сводила их снова и снова, и сегодня, он чувствовал, удача будет на его стороне.

Все детали случайных встреч сложились в его голове в единую картину. Два мужчины, сопровождавшие вчера Александру, выслеживают его, Мастера. Наверняка один из них Юсупов, и Марина успела снюхаться с ним. Но главную роль в поисках играет Ирбисъ, она направляет своих помощников по нужному следу, поэтому подвоха он не почувствовал. Даже её письмо, строго говоря, не содержало в себе ни одного фактически неверного утверждения, хотя и было насквозь лживым. Неожиданное прозрение нисколько не испугало Мастера – скоро он заберёт её везение себе. Звонок вовремя предупредил его об опасности.

А Марина, получается, предала его. Связалась с теми, кто охотится на него. Наверняка эта сучка поставляла им информацию, так же как и предатель Арман. Что же, он вовремя избавился от них обоих. Мастер бросил телефон на пол, как ядовитую змею, и раздавил пластиковую трубку каблуком. Затем прошёл обратно в спальню. Ему понадобилось всего три минуты, чтобы экипироваться и выскользнуть из квартиры, захватив с собой всё необходимое для поимки Ирбисъ.

Коля вышел из автомобиля и расположился перед капотом – так он мог наблюдать за домом. Кроме того, позиция позволяла ему экранировать Сашу, по-прежнему сидевшую на заднем сиденье, от взглядов случайных прохожих, если бы тем вдруг вздумалось заглянуть в машину через ветровое стекло. Впрочем, на улице почти никого не было. Два бойца из группы захвата патрулировали особняк снаружи; во дворе на лавочке сидели бабули и, зорко наблюдая за особняком, обсуждали происходящее.

– Мань, слышь, это наверняка за той актрисой пришли, со второго этажа, – высказала предположение сухонькая востроносая старушка в красной кофте. – Помнишь, та краля, в золоте и бриллиантах всё ходила. Я-то всегда говорила, что дело нечисто, вот Сонька не даст соврать. У честного человека столько драгоценностей не бывает.

– Нет, Нюсь, не верю. Сейчас все воруют, их не пересажаешь. Сама рассуди, тюрем не хватит, – возражала ей дородная подруга в зелёной кофте. – Я вот как думаю. Это тот профессор на первом этаже, в очочках ходит и в шляпе, кажется, мухи не обидит. Он наверняка студенток расчленяет, я по телевизору видела, в Питере точно такой же маньяк водится. А мы чем хуже?! Я всегда его боялась, у него взгляд прямо до костей пронизывает!

– Да брось ты, Мань! – захихикала почтенная матрона в синей кофте. – Кому ты нужна в таком возрасте?! Он же небось студенток тех насиловал сначала, а потом уже расчленял. Или сначала расчленял, потом насиловал. В общем, не тронет он тебя, Мань, не волнуйся!

Из подъезда особняка вышел ещё один боец и неторопливо направился в сторону Коли, но старушки на лавочке не обратили на него ни малейшего внимания. Они увлечённо обсуждали извращённые вкусы профессора с первого этажа.

Коля внимательно изучал приближавшуюся к машине фигуру в маске, пытаясь различить номер на груди, но ремень от автомата закрывал цифры. Наверно, Дима послал бойца охранять Сашу, а сам хочет показать следователю важные улики внутри квартиры. Трудноуловимая несообразность в облике спецназовца смущала Колю, но он слишком поздно сообразил, что номер на камуфляже, если он вообще имеется, должен быть нашит с другой стороны.

Следователь не успел сделать выводов из своих наблюдений. Спецназовец одним прыжком преодолел оставшееся до машины расстояние и мастерски нанёс удар. Колю отбросило на капот, ему показалось, что он слышит Сашин голос, но мир погрузился во мрак раньше, чем ему удалось разобрать слова.

Глава 8. Логово Тигра

Как только Мастер вышел из подъезда своего дома, он сразу почувствовал огонь удачи. Источника он пока не видел – ни пара тупых големов в камуфляже, бесцельно слонявшихся около его дома, ни троица злобных гарпий на скамейке, перемывавших косточки его соседям, не смогли бы сгенерировать такой яркий поток везения. Разумеется, о самом Мастере сплетницы никогда не говорили худого слова, неизменно восхищаясь его прекрасными манерами и неотразимой внешностью.

Он двинулся по направлению к источнику и скоро увидел припаркованный автомобиль, а перед ним мужчину – того самого, кто вчера безуспешно цеплял поводок к ошейнику бульдога. Только рубашка на нём в этот раз была не белая, а бежевая, но тоже привет из 80-х. Как будто он скупил оптом за бесценок залежавшуюся на складе продукцию советской лёгкой промышленности.

Удача исходила вовсе не от мужчины, в этом Мастер был уверен. Да и какая могла быть удача у человека, который даже одежду не способен выбрать приличную. Источник невидимого сияния находился внутри машины, но сквозь тонированные боковые стёкла ничего нельзя было разглядеть, а обзор через ветровое стекло загораживала несуразная рубашка мужчины, всё сильнее раздражавшая Мастера своим убогим покроем.

Неторопливо шагая к машине, он следил за облаком удачи, и снова, как и вчера вечером, заметил движение облака в сторону мужчины. Теперь гораздо проще было следить за перемещением потоков – облако словно вышло из автомобиля через ветровое стекло и попыталось окутать мужчину, но соскользнуло с него и втянулось обратно. Мастер с удивлением наблюдал за пертурбациями облака. Повторялась вчерашняя история. Мужчина совершенно не реагировал на изменения поля удачи – даже мощный заряд не смог пробить его странную защиту. И какой вообще смысл экранировать себя от даровой удачи, которая сама плывёт в руки?

Однако размышлять сейчас времени не было, пора действовать. Очевидно, что в машине сидит Ирбисъ, оставалось лишь решить, как поступить с мужчиной. Убить сразу или использовать его, чтобы воздействовать на Ирбисъ? Если она так щедро делится с ним удачей, то, наверно, не откажется выполнить необременительную просьбу Мастера в обмен на жизнь своего кавалера.

Мужчина дёрнулся, словно безупречный камуфляж Мастера вдруг показался ему подозрительным. Нельзя было медлить ни секунды. Оглушив мужчину, Мастер заглянул на заднее сиденье и увидел Ирбисъ. Глаза её широко раскрылись от ужаса, рука потянулась к дверце. В руке Мастера, словно по волшебству, возник пистолет, он приставил его к голове мужчины и прижал палец к губам. Девушка прекрасно поняла его пантомиму. Она медленно кивнула, глядя прямо в глаза Мастеру, и положила руки на колени, замерев на кресле в позе примерной ученицы.

Чтобы получше удостовериться в договороспособности Ирбисъ, Мастер показал на правую заднюю дверцу и повёл рукой так, как если бы хотел открыть её. Девушка немедленно наклонилась вправо, дотянулась рукой до замка и широко раскрыла дверцу. От этого манёвра джинсовая куртка на её груди распахнулась, явив взорам бирюзовый топик на тонких бретельках. Мастеру с его ракурса стало очевидно, что лифчика девушка не носит. Затем она снова вернулась в позу ученицы, даже не пытаясь поправить сползшую с плеч куртку.

Мастер удовлетворённо кивнул, убрал пистолет, стащил бесчувственное тело с капота и впихнул его на заднее кресло. Девушка осторожно подняла руку вверх – ровно тем жестом, какой усваивают дети в первом классе школы.

– Говори, только быстро, – сказал Мастер.

– Очки, – тихо сказала девушка и перевела глаза на окно, – можно подобрать?

Мастер проследил направление её взгляда и увидел очки, отлетевшие, когда он ударил мужчину. Удивительно, но очки выглядели целыми. Они упали неподалёку от водительской дверцы. Мастер захлопнул заднюю дверь, обогнул машину, поднял очки и сел за руль. Открыв бардачок, внимательно изучил его содержимое. Брезгливо отодвинул в сторону свёрток с пирожками, извлёк наручники, сунул на их место очки. Затем протянул руку назад и вытащил с заднего сиденья сумочку девушки. Проверил, на месте ли сотовый, после чего выкинул сумку в окно.

– Садись вперёд, – велел он девушке.

– Можно пристегнуть Колю? – почти шёпотом спросила она.

– Мы недалеко поедем, – утешил её Мастер.

– Большинство аварий происходят на коротких дистанциях, – тоном отличницы выпалила девушка.

– Ладно, у тебя полминуты. И его сотовый мне отдай.

Она стала возиться с ремнём, пальцы у неё дрожали, и ей никак не удавалось справиться с замком. Мастер тем временем пытался понять, нет ли у неё тайного плана, но пока её поведение казалось совершенно типичным для человека в стрессовой ситуации. Думает о всевозможных пустяках, лишь бы отвлечься от главной проблемы.

– Время вышло, – сказал он, и одновременно с его словами раздался щелчок замка.

Девушка сразу полезла на переднее кресло. Вытянула вперёд длинные ноги в обтягивающих джинсах, пригнулась, с трудом протиснулась между креслами и, неловко переступив через рычаг переключения передач, покачнулась и задела Мастера бедром.

– Извини, – прошептала она.

– Мастер, – сказал он строго.

– Извини, Мастер, – мгновенно поправилась она, оборачиваясь в его сторону и жалобно глядя на него.

Её бедро сильнее прижалось к его плечу, казалось, ещё секунда, и она упадёт к нему на колени.

– Сядь на место, – велел он, включая двигатель.

Она неуклюже повернулась обратно, задев скулу Мастера грудью так, что левая бретелька топика соскочила с плеча. Наконец Ирбисъ перелезла на пассажирское кресло, села прямо и снова положила руки на колени, искоса поглядывая на Мастера.

Машина тронулась с места, выехала на улицу, миновала несколько переулков и, свернув во двор, остановилась около арки, закрытой решёткой. Мастер достал из кармана ключи и протянул их пассажирке.

– Открой решётку. Самый маленький ключ. С цифрами пять и ноль.

Она взяла ключи и вышла из автомобиля. Мастер смотрел, как она идёт к решётке, плавно покачивая бёдрами. Подошла к замку и попыталась вставить ключ в замочную скважину, но связка вылетела у неё из рук и отлетела за решётку.

Мастер нахмурился. Её поведение начинало напоминать саботаж. Словно услышав его мысли, девушка обернулась и посмотрела на него умоляющим взглядом. Она опустилась на колени у решётки, наклонилась, встав на четвереньки, и протянула руку сквозь прутья. Куртка мешала ей, она сняла её, стараясь просунуть руку как можно дальше и дотянуться до ключей. Гибкое тело изогнулось по-кошачьи, и Мастер невольно залюбовался её грациозными движениями. Наконец кончиками пальцев она дотянулась до ближайшего ключа. Сначала у неё никак не получалось ухватиться за него, но после нескольких безуспешных попыток, ключ слегка сдвинулся в её сторону. Цепкие пальцы мгновенно сжали его и вытащили через прутья, как кошка мышку. Девушка торжествующе выпрямилась и оглянулась на Мастера, словно ожидая одобрения. Быстро отперев замок, она настежь распахнула ворота.

Автомобиль проехал внутрь и остановился через несколько метров. Мастера охватили сомнения в искренности Ирбисъ. Конечно, она нервничает, и ключи могли вырваться из её рук случайно, но что если она и дальше будет тянуть время в надежде, что машину засекут? Сейчас наверняка пойдёт к нему, даже не закрыв решётку, и ещё одна драгоценная минута уйдёт на хождения туда и обратно. Однако он не успел додумать свою мысль до конца.

В зеркале заднего вида прекрасно отражалась стройная фигура Ирбисъ – она быстро и ловко закрыла решётку и теперь поворачивала ключ, запирая замок. Затем бегом бросилась к машине, как будто старалась реабилитироваться в его глазах за промах с ключами. Открыла дверцу и быстро запрыгнула на сиденье.

– Извини, Мастер, я буду осторожней, – прошептала она и протянула ему ключи.

Автомобиль снова тронулся с места, обогнул двор и остановился под вязами у стальной двери.

– Выходи из машины, – приказал Мастер.

– Можно забрать очки, Мастер? – спросила она.

«Дались ей эти очки, – подумал Мастер. – Может быть, насмотрелась сериалов про мафиозные разборки и наивно считает, что очки годятся в качестве смертельного оружия?»

Он открыл бардачок и достал очки. Внимательно осмотрел оправу – она выглядела стильно, как будто сделана известным дизайнером, но названия бренда на дужке не обнаружилось.

– Откуда у твоего друга такие дорогие очки? – спросил он.

– Я не знаю, Мастер, – ответила она. – А что в них особенного?

Её синие глаза смотрели на него с неподдельным недоумением. Похоже, в очках она совершенно не разбиралась, и ей не казалось странным, что очки её спутника совершенно не вяжутся с его ширпотребной одеждой. Но рисковать всё равно не стоит. Он протянул ей очки, но выпустил их из руки чуть раньше, чем она успела дотянуться до оправы. Очки упали под сиденье.

– У тебя есть полминуты, чтобы достать их, – сказал он. – Твой друг будет ждать тебя за этой дверью. Время пошло.

Он вышел из машины, отпер стальную дверь, вытащил с заднего сиденья мужчину и отволок его в комнату. Найденные в бардачке наручники он использовал, чтобы приковать мужчину к батарее у дивана. Хотя эту меру предосторожности Мастер считал практически излишней – точность удара у него всегда была на высоте, и хозяин коллекционных очков вряд ли придёт в себя в ближайший час.

Девушка открыла дверь ровно через полминуты. В руках она держала очки и свою куртку. Чувство времени у неё было отменное – он как раз успел переодеться и убрать камуфляж в сумку за дверью.

– Положи на стол, – сказал он.

Она положила куртку и очки на стол, и он внимательно осмотрел её фигуру. Лёгкая обтягивающая одежда не позволяла ей спрятать предмет крупнее вязального крючка, но на всякий случай он тщательно обыскал Ирбисъ.

– Теперь садись за стол и пиши, – приказал он.

– Очки, Мастер, – проговорила она.

– Тебе не нужны очки, – строго сказал он. – Ты и без них прекрасно видишь.

Губы её задрожали, казалось, она вот-вот впадёт в истерику.

– Коле нужны очки, – с трудом проговорила она, всхлипывая. – И ему нужен врач.

– Так пиши побыстрее, – предложил Мастер. – Не тяни время.

Девушка закрыла лицо руками и горько заплакала. Только этого ему не хватало!

– Хорошо, – пошёл он ей навстречу. – Можешь вернуть очки своему другу, а сама садись за стол и пиши.

– Спасибо, Мастер! – благодарно проговорила девушка сквозь слёзы.

Она взяла очки со стола и направилась к батарее. Мастер внимательно наблюдал за ней, но так и не понял, почему она зациклилась на этих несчастных очках. Она надела их на мужчину, и вдруг замерла, испуганно глядя вниз на тёмную лестницу, ведущую в подвал.

– Там кто-то есть, Мастер! – воскликнула она.

– Не отвлекайся на пустяки, – сказал он.

Она зябко повела голыми плечами, и стала медленно пятиться от чёрного проёма, но внезапно споткнулась и чуть не упала. Под ноги ей попался изогнутый кусок трубы, валявшийся у батареи. Возвращаясь к столу, она мстительно пнула трубу кроссовком, отбрасывая её с дороги, и ржавый обрезок застрял под диваном. Затем села на стул и сложила руки перед собой. Ни дать, ни взять, школьница, готовая писать диктант.

Мастер достал из кармана джинсов ручку и сложенный вчетверо чистый лист бумаги. Развернул его перед девушкой и сказал:

– Записывай свой рассказ. Ты помнишь текст или открыть его на компьютере?

– Помню, Мастер.

– Только имя заменишь. Вместо девочки героем будет мальчик.

– Как его зовут, Мастер?

Он не осмелился произнести имя вслух, как будто стены могли услышать и запомнить. Вместо этого он взял ручку и написал имя и фамилию на самом верху страницы. Почерк у него был чёткий и красивый.

Девушка безучастно посмотрела на два слова, ставшие как бы заголовком рассказа, и спросила:

– Кто это такой?

– Это я, – ответил Мастер. – Это моё настоящее имя. Только никому не говори, ладно? Это будет наша с тобой маленькая тайна.

– Хорошо, Мастер.

Она начала писать. У неё тоже был красивый и чёткий почерк, на первый взгляд похожий на почерк Мастера. Но чем больше строк появлялось на бумаге, тем яснее становились различия. Букву Т она иногда писала не рукописную, а печатную, как будто не хотела возиться с загогулинами. Заглавная буква В быстро лишилась у неё изящного завитка на палочке. Похоже, что она хорошо помнит школьные прописи, но не считает для себя обязательным в точности им следовать.

Рука её двигалась всё быстрее и быстрее, словно автор вошёл во вкус, буквы всё сильнее меняли свои очертания, отходя от классического канона, но текст по-прежнему легко читался. Мастер стоял за её плечом, внимательно наблюдая, как из небытия выплывают всё новые знаки. Последнюю фразу он помнил наизусть и проговорил её про себя, пока Ирбисъ выводила слова на бумаге:

«Удача – это дикая птица, парящая над бескрайним полем в поисках добычи, полёт её кажется случайным, выбор – непредсказуемым, а стальные когти могут неожиданно разжаться, отпуская жертву на волю.»

Девушка поставила последнюю точку и положила ручку на стол. Мастер наклонился, протягивая пальцы к листу бумаги. Взгляд его упал на плечи Ирбисъ, потом опустился ниже, скользнул под бирюзовый топик. Обе бретельки давно сползли с её плеч, и яркий кусок ткани теперь закрывал скорее живот, чем грудь.

Он машинально сложил лист бумаги и убрал в карман, но удача его сейчас совсем не волновала. Девушка обернулась и посмотрела прямо ему в глаза. Желание охватило его, затмевая незримое сияние удачи. Он давно не испытывал подобного чувства – с тех самых пор, как его бросила Маруся.

От Ирбисъ не ускользнул его интерес. Она призывно улыбнулась Мастеру, вставая со стула.

– Ты правда этого хочешь? – спросил он.

Впрочем, в ответе он не сомневался. Он знал из опыта, что новая порция удачи, перетекая к нему от носителя, делала Мастера особенно неотразимым. Везение Ирбисъ скоро достанется ему всё без остатка, но и того, что вливалось в него прямо сейчас, хватило, чтобы пленить девушку.

– Да, Мастер, – прошептала она, и полные губы раскрылись в ожидании поцелуя.

Он подхватил её на руки и понёс к дивану. Из тёмного проёма всё явственней доносились шорохи, словно со стены сдирали краску, но Ирбисъ больше не вспоминала о пугающем подвале. Левой рукой она стянула топик ещё ниже, прочно приковав взгляд Мастера к своей груди. Он чувствовал, как она изгибается под ним, устраиваясь на диване поудобнее, и правая рука её тянется вниз.

– Ты уверена? – уточнил он.

– Я хочу тебя, – прошептала она, тяжело дыша.

Слово Мастер она не договорила, как будто ей не хватило дыхания, но он не стал придираться. В глазах Ирбисъ загорелся огонь, она ловко извернулась, ослабила шнурки правого кроссовка и сбросила его с ноги. Он ударился о стену с громким стуком. За ним последовал левый кроссовок. Мастер ещё успел подумать, не снять ли ему ботинки, но они были слишком туго зашнурованы, не хватало ещё порвать шнурки в порыве страсти.

Он уже не мог отвлечься от Ирбисъ, пылающий взгляд притягивал его, а маленькие пальчики, покончив с кроссовками, принялись расстёгивать ремень на его джинсах. От волнения она никак не могла справиться с пряжкой, и это возбуждало его ещё сильнее. В ней непостижимым образом сочетались точность движений и милая неуклюжесть, причём и то, и другое присутствовало в пропорции, делавшей её абсолютно восхитительной. Если бы у неё всё получалось сразу, она была бы отталкивающе идеальной.

Синие глаза разгорелись ещё ярче, лицо раскраснелось, растрепавшиеся каштановые пряди упали на лоб. Наконец с триумфальной улыбкой она расстегнула непокорный ремень. Тело её выгнулось дугой, напрягаясь в предвкушении наслаждения. Собираясь слиться с ней в одно целое, Мастер успел подумать, что на свете есть две Маруси. Он ещё может быть счастлив.

Глава 9. Письмо счастья

Замерев на пороге, он внимательно осматривал помещение. Первым делом взгляд выдернул одну единственную деталь и сфокусировался на ней. На полу лежала изящная женская нога, и её мраморно-белый цвет ясно свидетельствовал о том, что Мастер добрался до своей жертвы раньше, чем подоспела группа захвата. Всего тела с порога видно не было, только обнажённую ногу от колена и ниже.

«Не может быть», – подумал Дима, подходя ближе и рассматривая ссадины на колене женщины.

Кожа вокруг царапин сильно покраснела и опухла – кто бы ни нанёс повреждения, он сделал это за несколько часов до смерти пострадавшей. Дима обогнул тело, пытаясь рассмотреть лицо женщины. Длинные волосы закрывали бóльшую часть лица, мешая разобрать черты, но он сумел разглядеть застывшие синие глаза.

Он вернулся к двери и стал изучать содержимое сумочки. Сначала ему попалась странная связка ключей – на стандартный комплект от квартиры не похожа. Не было ключа от домофона. Наконец в отдельном кармашке он нашёл паспорт в кожаной обложке, пролистал страницы, рассмотрел фотографию. Сомнений не было – Марина, помощница Мастера, оказалась той самой девушкой, которая подошла к нему вчера вечером в кафе. Когда Дима познакомился с ней, она представилась как Маруся. Они поехали к нему домой и наверняка провели бы вместе ночь, если бы не Шерхан. Именно его когти оставили четыре глубоких царапины на колене Марины-Маруси.

Пальцы Димы непроизвольно потянулись к лицу – острые ногти Марины, конечно, уступали когтям Шерхана, но поцарапанная кожа до сих пор сильно болела и чесалась. Он убрал паспорт обратно в сумку и стал изучать ключи. Мастер снова ускользнул, и Дима подозревал, что в квартире не найдётся никаких зацепок, позволяющих вычислить его новое убежище, так же как не нашлось их утром в офисе. Но три ключа – два больших и один маленький с номером 50 на головке – выглядели перспективно. Узнать бы, что они отпирают.

Он достал сотовый и позвонил Коле. Их вчерашняя ссора теперь выглядела вдвойне иронично: Дима пытался убедить друга, что тот подпал под чары агента Мастера, а сам в это же время увлёкся Мариной. Конечно, можно списать его промах на везение, неизменно сопутствовавшее Мастеру, но Диме всё равно было немножко стыдно за свою близорукость. К тому же надо рассказать Коле про ключи, вдруг он догадается, как отыскать нужную дверь.

Гудок раздавался за гудком, но на вызов никто не отвечал. Тогда Дима позвонил Саше. В ответ телефон проиграл ему ту же самую последовательность длинных сигналов, а в конце предложил оставить сообщение абоненту. Дима насторожился и связался с бойцом, караулившим подъезд.

– Тридцать седьмой, доложи обстановку, – потребовал он.

– Всё чисто. Из подъезда никто не выходил, – отрапортовал боец.

– Совсем никто? – переспросил Дима.

– Выходил один из своих.

Дима быстро пересчитал находившихся в квартире бойцов и выругался. У него в голове не укладывалось, как он мог угодить в настолько элементарную ловушку. Конечно, и здесь можно оправдаться коррумпированностью госпожи удачи, но это было бы неспортивно. Он обязан был подумать о такой возможности, учитывая всем известную любовь Мастера к чёрному камуфляжу.

Спустившись вниз по лестнице, Дима вышел из подъезда, бросил сердитый взгляд в сторону номера тридцать седьмого, но не стал проводить с ним воспитательную беседу – не до того сейчас было. Двинулся в сторону своей машины, уже понимая, что не обнаружит её на месте. Но кое-что найти удалось: на асфальте лежала Сашина сумка, а рядом с ней – сотовый Коли.

Самыми надёжными свидетелями происшедшего могли стать бабули на лавочке. Во всяком случае, на непутёвого бойца Дима никаких надежд не возлагал. Он подошёл к скамейке, поздоровался и предъявил своё удостоверение. Одна из старушек немедленно полезла в карман синей кофты, сопроводив жест словами: «Очень плохо видеть стала, милок, возраст, что поделаешь! А сейчас столько мошенников развелось». Пока она рылась в необъятном кармане, напоминавшем мешок Деда Мороза, её товарки сидели молча, словно воды в рот набрали, и неодобрительно изучали Димино лицо.

Только сейчас он в полной мере оценил урон, нанесённый его харизме ногтями Марины. Обычно свидетели начинали делиться с ним всеми мыслимыми и немыслимыми подробностями и подозрениями ещё до того, как он успевал представиться. Возможно, он зря снял солнцезащитные очки, подходя к старушкам, всё-таки часть царапин стёкла закрывали.

Достав наконец свои очки, бабушка нацепила их на нос и начала рассматривать удостоверение с таким сосредоточенным видом, как будто ей предстояло подписать договор о продаже квартиры. Однако внезапно взгляд её привлекли ключи в руках Димы. Стоило ей разглядеть номер 50 на маленьком ключике, как в её водянистых голубых глазах, увеличенных стёклами очков, немедленно засветились теплота и доверие.

– Так ты, сынок, никак надумал с этим проклятым двором разобраться? – спросила она Диму. – Давно пора. Нехорошее место. Сам посуди, зачем честным людям свой двор решёткой перегораживать? Я уже столько жалоб написала во все инстанции, думала, никому дела нет. А теперь вижу, что не пропали зря мои старания.

Две подруги дружно поддержали её, высказав свои версии. Баба Маня считала, что в подвалах на проклятом дворе скрывают наркопритон, а баба Нюся полагала, что скорее бордель, только не обычный, а с вывертом.

– Да, мать, надо с тем двором прояснить ситуацию, – немедленно согласился Дима. – Прямо сейчас и разберёмся вместе с бойцами. Не подскажете, как отсюда лучше проехать?

«Идиотка! – повторяла про себя Саша, открывая дверцу машины по приказу Мастера. – Какая же я идиотка! Надо было послушаться Колю.»

Она чувствовала, как Мастер пытается подчинить её своей воле. У него это прекрасно получалось. Ей хотелось забыть обо всём на свете, и просто служить человеку, чьё лицо под чёрной маской она даже не могла разглядеть. Саша видела только его красивые тёмные глаза с длинными чёрными ресницами.

Но досада на своё легкомыслие не давала ей успокоиться и смириться с победой Мастера. А когда она увидела, во что превратилось лицо Коли от удара, у неё внутри словно включился ядерный реактор, и лютый гнев заполнил всё её существо. Если бы не обаяние Мастера, ей было бы тяжело сохранять даже внешнюю иллюзию подчинения. Из-за рвавших её на части противоречивых чувств она словно разделилась на три разных личности.

Первая личность – паинька – подпитывалась харизмой Мастера, изо всех сил стараясь понравиться ему. Поддержание личности паиньки почти не требовало от Саши сознательных усилий, достаточно было не противиться обаянию Мастера. Лишь иногда она обдумывала, достаточно ли простых извинений за оплошность или нужно торжественно пообещать исправиться и впредь не оступаться. Сашино тело по умолчанию работало в режиме паиньки и само чувствовало, когда можно принять соблазнительную позу или даже дотронуться до Мастера, а когда лучше не отвлекать его.

Вторая личность – гадюка – свилась в тугую спираль глубоко внутри Саши и внимательно присматривалась, поджидая удобного момента для нападения. Она постоянно крутилась, движимая инстинктом самосохранения, не давая расслабиться и плыть по течению. Её энергия заставляла выискивать всё новые пути, сколь бы эфемерными ни казались Саше шансы на спасение.

Третья личность, воплощавшая собой голос разума, анализировала ситуацию, просчитывала варианты и контролировала поведение паиньки и гадюки в экстренных ситуациях. Иногда приходилось осаживать паиньку, избегавшую, в её чрезмерном стремлении стать белой и пушистой, малейшей конфронтации с Мастером. Периодически нужно было придерживать гадюку, не давая ей совершить преждевременный бросок, заведомо обречённый на неудачу. И лишь пока паинька и гадюка работали на автопилоте, третья личность сосредоточенно искала выигрышную комбинацию. Но несмотря на все усилия, никакого внятного плана голос разума предложить не смог.

В действиях Саши не было никакого глубокого смысла, скорее, она создавала дымовую завесу. Пусть Мастер привыкнет к несообразностям в её поведении и перестанет обращать на них внимание. Так ей легче будет ввести его в заблуждение, когда и если она найдёт выход из положения. Гадюка и паинька попеременно тянули одеяло на себя, создавая образ слегка непредсказуемой, но в целом безобидной барышни. В конце каждой произнесённой Сашей фразы паинька исправно говорила: «Мастер». И каждый раз гадюка мысленно добавляла: «Мерзавец!», а иногда, в особенно ядовитом припадке ярости, употребляла ещё более оскорбительное слово на букву М. Голос разума тем временем педантично искал хоть какую-нибудь зацепку.

Когда Мастер оставил её одну в машине, она сразу стала шарить под креслами. Вытащив очки, Саша продолжила поиски в надежде найти предмет, хотя бы отдалённо похожий на оружие. Но ничего подходящего в салоне не было. Уже не веря в удачу, Саша в последние секунды проверила бардачок, просто потому что не привыкла ничего бросать на полдороге. В отличие от Мастера, не поленилась вытащить свёрток с пирожками. В самом углу ящика лежал небольшой мультитул. Она быстро спрятала его. Убирать обратно пирожки не было времени, пришлось оставить их на переднем сиденье.

Ровно через полминуты, открыв тяжёлую стальную дверь, Саша спустилась в полуподвальное помещение. Здесь было довольно светло – на потолке горела яркая лампочка. Взгляд её быстро обежал помещение, на секунду задержавшись на Коле, на диване слева от него, на тёмном проёме справа и в особенности на куске трубы на полу. Гадюка довольно шевельнулась, но тут вступила в игру паинька. Саша внимательно посмотрела на Мастера, успевшего снять камуфляж. Теперь он щеголял в чёрных джинсах и футболке.

Паинька восхищённо разглядывала его, не в силах оторваться. Благородное лицо с тонкими чертами, глубокие тёмные глаза и трогающее до глубины души выражение печали, как будто благородный мститель, ополчившийся против несправедливостей мира, ищет в ней сочувствие и поддержку. Ей хотелось обнять его, утешить, подарить ему всю свою нежность.

Когда его руки деловито заскользили по её джинсам, ощупывая пустые карманы, тело наполнилось желанием, и паинька чуть не заплакала от того, что Мастер не хочет хотя бы немного приласкать её. Зато гадюка ехидно порадовалась тому, что в качестве сыщика он проявил себя полным дилетантом. Голос разума методично зафиксировал взятие первого барьера и разрешил переход к следующим этапам плана.

Паинька удвоила усилия: тревога, страх, отчаяние всё отчётливее проявлялись в её поведении. Холодность Мастера больно ранила её. Шорохи, всё яснее долетавшие из подвала, пугали до смерти. Но кипевшие в ней страсти не помешали ей чётко отыграть роль, заданную голосом разума, и убедительно споткнуться о ржавый кусок трубы. Саша прекрасно, с точностью до сантиметра, представляла себе, где именно за её спиной лежит труба.

Теперь на авансцену вышла гадюка. Её гнев обратился на неподвижный металлический обрезок, и расчётливый удар ногой зашвырнул трубу под диван. Но край трубы остался торчать наружу, как и было задумано. Конечно, гадюка была бы не прочь сопроводить пинок громкой и малоцензурной руганью, но в её сценарии таких реплик не прописали.

Подготовив таким образом декорации для будущего спектакля, Саша вернулась к столу. Голос разума отчаянно пытался придумать, как нейтрализовать главное оружие Мастера – его договор с удачей. Если бы только удалось осуществить план прежде, чем он заставит её написать акт передачи везения... Но она ясно видела, как Мастер сфокусирован на цели. У неё не получилось отвлечь его, хотя паинька старалась изо всех сил. Придётся играть по его правилам и отдать ему свою удачу.

Когда она посмотрела на белый лист перед собой, ужас охватил её, как будто предстояло написать смертный приговор самой себе. Как обмануть Мастера? Держать фигу в кармане? Думать и проговаривать про себя совсем не то, что пишешь? Но Саша понимала, что в этой игре важен только текст, а не её мысли и чувства. Её ненависть к Мастеру и желание разделаться с ним никак не смогут излиться на бумагу. Он будет стоять за её спиной и внимательно читать каждое слово.

Оставался лишь один шанс – призрачный и ненадёжный – думать не о Мастере, а о совсем другом человеке, хотя крайне сложно не думать о мерзавце, который стоит прямо за твоим плечом. К тому же тайное имя Мастера вряд ли проассоциируется у неё с кем-нибудь из её знакомых. Но попробовать всё равно стоило. Если удача уйдёт к третьему лицу, то она и Мастер станут равны. Она лишится своего везения, но и ему не достанется ни капли.

– Как его зовут, Мастер? – спросила она, стараясь ничем не выдать своего азарта, ведь от ответа зависело, сыграет ли будущий текст на его стороне или нет.

Пока он выводил имя и фамилию на бумаге, сердце её билось всё сильнее и сильнее. А когда она прочла написанное, паззл наконец сложился у неё в голове, и голосу разума стоило больших усилий удержать её от восторженного вопля: «Это же с самого начала было очевидно!» Предельно бесстрастным тоном Саша спросила:

– Кто это такой?

Но она и так знала ответ. Даже два разных ответа. И теперь собиралась выбрать тот из них, который её больше устраивал.

Саша начала писать рассказ. Внутри проплывали картины недавнего прошлого, обрывки Колиных воспоминаний, а пару раз ей привиделись голубые глаза подлизы Джека, преданно глядевшего ей в лицо. Слова на бумаге как будто наполнялись новым смыслом, и в какой-то момент ей показалось, что она и правда чувствует поток удачи, уходящий от неё в текст.

«Интересно, – подумала Саша, – это везение теперь не достанется вообще никому?»

На этот вопрос ответа у неё не было. Но завершив рассказ, она преисполнилась уверенности в том, что Мастеру не видать её удачи как своих ушей. Хотя финальная фраза не изменилась, звучала она совсем иначе, чем раньше. Рассказ заиграл новыми красками. В Сашином воображении мгновенно нарисовалась госпожа удача, выпускающая из когтей своего любимца Мастера, и взмывающая высоко в небо без добычи.

Одного взгляда хватило, чтобы убедиться, что Мастер больше не притягивает её. В его лице сейчас не отражалось ни величественного предназначения, ни вселенской грусти – ничего из того, что нафантазировала себе паинька, вглядываясь в чёрные злые глаза. Но паинька продолжала играть свою роль, хотя и без прежней страсти. Харизма Мастера испарилась как туман, любовного топлива для паиньки не хватало, но теперь гадюка щедро подпитывала её своей яростью. От паиньки осталась лишь внешняя оболочка – иллюзия для доверчивого любовника.

И он купился – Саша видела по его глазам, как искренне жаждет он любви куклы-паиньки, хотя улыбка её теперь больше напоминала звериный оскал, а всеми движениями послушной марионетки управляла смертоносная гадюка.

Шорохи в подвале становились всё громче, играя на руку Саше. Мастер не услышал, как она, опустив левую руку, слегка подвигала трубу под диваном. Убедилась, что в решающий момент сможет легко выдернуть увесистую железную дубинку. Когда она доставала из правого кроссовка мультитул, он тоже ничего не заметил. Возня с ремнём стала лишь прикрытием, позволив ей извлечь самый подходящий инструмент – лезвие ножа. Мгновенье она колебалась, не выбрать ли лучше зазубренную пилочку, но та была слишком тупой. Хотя нож тоже не впечатлял – маленький, ещё короче пилочки. Сойдёт лишь для отвлекающего удара, и то если бить в самое уязвимое место. Саша отвела правую руку в сторону, насколько позволяла спинка дивана, и позволила гадюке совершить желанный бросок.

Но всё пошло не так. Тело Мастера внезапно дёрнулось влево, падая на пол, и правая рука Саши с зажатым в кулаке мультитулом рассекла воздух. Левая рука шарила по полу, но труба исчезла. Неужели Мастер разгадал её план и лишь имитировал безумную страсть, так же как и она сама?

Саша вскочила на ноги, готовясь отразить атаку, хотя в качестве основного оружия лезвие оставляло желать лучшего. Теперь шорохи раздавались совсем рядом, как будто кто-то дышал у неё над ухом. Она развернулась в сторону подвала и замерла от удивления. Пальцы разжались, нож выпал и вонзился в бежевую кожу дивана.

Глава 10. Находки

– Я не слишком помешал? – спросил Коля.

В руке он сжимал обрезок трубы, отправившей Мастера в нокаут. Саша покраснела и стала поправлять бретельки топика. Коля деликатно отвернулся и осмотрел помещение: голые стены с кирпичной кладкой, косой потолок с одинокой лампочкой и грязный пол странно контрастировали с дорогим дубовым столом и современным компьютером.

– Мрачноватое место для первого свидания. Хотя не лишено своеобразной романтики, – прокомментировал он обстановку. – Он тебя не бил?

– Нет, у нас всё было по взаимному согласию, – созналась Саша.

– Видел я твоё согласие, – поёжился Коля, глядя на мультитул, торчавший из дивана.

– А ты как? – спросила она и осторожно погладила его по щеке, стараясь не задеть разбитые нос и губы. – Сильно болит?

– У меня настолько страшный вид? – удивился он.

– Ты ужасно выглядишь! – подтвердила она и обняла его.

С души у неё точно камень свалился. Она так волновалась за Колю, а оказалось, что пострадал он не так сильно, как можно было предположить по его внешнему виду. Только сейчас Саша в полной мере почувствовала, в каком напряжении провела последние полчаса. Коля крепко прижал её к себе, чувствуя, как она дрожит, но страшный грохот, донёсшийся из подвала, заставил его выпустить Сашу и снова схватиться за обломок трубы.

– Это ещё что за собака Баскервилей? – воскликнул он, глядя на два яростных глаза, вспыхнувших бело-голубым огнём в темноте подвала.

По лестнице промчалась серая молния и выскочила на свет. Бока и морду молнии покрывали угольно-чёрные пятна, с оскаленных клыков капала пена, и никто не узнал бы в ней сейчас вальяжного сибарита Джека, так любившего нежиться у Саши на коленях, пока она поглаживала его белоснежную шкурку и почёсывала длинные брыли. Лишь в самый последний момент Коля успел ухватить бульдога за ошейник, не дав ему сомкнуть челюсти на горле Мастера.

– Фу, Джек, – крикнул Коля, – стоять! Не трогай! Просто карауль его, ладно?

Джек громко рычал и отчаянно вырывался. Но постепенно авторитет хозяина взял своё, и гнев благородного мстителя слегка утих.

– Мы его накажем, Джек, не волнуйся! – утешил его Коля. – Но по-человечески накажем, а не по-собачьи.

Шерсть на загривке Джека улеглась, и он послушно замер, внимательно глядя на неподвижно лежавшего на полу врага. Пусть только попробует снова напасть на его хозяина. Внезапно у Джека мелькнула мысль, как можно отомстить врагу, не дотрагиваясь до него. Бульдог покосился на хозяина, и с удовлетворением убедился, что тот занят своей девушкой, а на него, Джека, больше не обращает ни малейшего внимания.

Коля взял со стола джинсовую куртку, подобрал с пола кроссовки и стал одевать Сашу. Потом сел рядом с ней на диван и обнял за плечи. Она прижалась к его груди, пытаясь успокоиться; судорожно сжатые мышцы постепенно расслаблялись; ярость утихала. Саша сейчас прекрасно понимала, как флегматичный Джек успел превратиться в разъярённую фурию, пока сидел взаперти в подвале, изо всех сил пытаясь вырваться на свободу и помочь своему хозяину. Те же самые порывы обуревали и её сердце, когда она старалась переиграть Мастера. Похоже, у неё всё получилось, хотя пока она не успела до конца осмыслить происходящее и разобраться в капризах госпожи удачи.

Но теперь она больше не одна, рядом был Коля; его присутствие успокаивало её, снова возвращая в обычный режим; паинька и гадюка выполнили свои задачи и пропали. Она снова могла быть собой. Постепенно дыхание Саши выровнялось, она почти перестала дрожать. Коля нежно погладил её по волосам, она подняла голову и посмотрела на него.

Джек почувствовал, что сейчас они поцелуются, окончательно забыв про него, и воспользовался своим шансом. Задрав заднюю лапу, он пустил струйку на футболку врага, хотя ему всё ещё было чуточку стыдно, что он занимался этим в помещении, а не на улице. Однако в остальном его остроумная затея казалась Джеку верхом изящества.

Внезапно за входной дверью раздались царапающие звуки, как будто нетвёрдая рука пыталась попасть ключом в замочную скважину.

– Маруся, ты там? – заорал пьяный голос. – Дверь открой!

Подкрепляя своё требование, загадочный гость громко ударил в дверь кулаком. Саша насторожилась – голос был незнакомый и крайне агрессивный. Но Колю как будто совершенно не беспокоила угроза вторжения.

– Открой, я сказал! – ещё громче крикнул грубый голос.

Теперь в дверь били ногой. Джек приподнял одно ухо, но не стал отвлекаться от своего занятия. Справедливость должна восторжествовать. К тому же его великолепное чутьё не улавливало ни малейшей опасности.

– Ты с кем там заперлась, сука?! – ревниво спросил голос. – Убью гада!

Снова раздалось металлическое поскрёбывание – на этот раз ключ попал в замок и провернулся. Дверь начала отворяться.

– Заходи, Дим, – сказал Коля, – и, пожалуйста, поосторожней с автоматом. А сук тут никаких нет, только Джек.

Бульдог забеспокоился. Он-то сразу понял, что за дверью стоит друг хозяина и его товарищи – Джек давно подозревал, что у друга их целая стая; повадки вожака говорили сами за себя. Но пёс не ожидал, что они так быстро войдут внутрь и увидят, чем он занимается. Что если друг хозяина осудит элегантную задумку Джека? Он и раньше никогда не жаловал бульдога, только поводов придраться у него не было.

Однако в обращённом на него взгляде чёрных глаз пёс в кои-то веки прочёл горячее одобрение. Друг хозяина даже слегка улыбнулся Джеку, а потом, как обычно, сделал вид, что не замечает его.

– Это же мой инструмент, – удивился Дима, переводя взгляд на диван. – Где вы его нашли?

– Лежал за пакетом с пирожками, – ответила Саша.

– Так вот почему я его не заметил!

– Не только ты, – утешила его Саша. – Мастер тоже не нашёл.

– А что ты сделал с моими наручниками? – теперь Дима рассматривал Колю.

– Они сломались, – развёл руками Коля, – бракованные, наверно. Или игрушечные. Может, тебе вместо настоящих наручников подсунули товары для взрослых?

– Это самый надёжный бренд, – возразил Дима, доставая ключи и отстёгивая браслеты. – Но как могла порваться цепь, я ума не приложу. Надо криминалистам показать.

– Я тут совершенно ни при чём, – оправдывался Коля. – Я слегка пошевелил руками, и звено лопнуло. Очевидно, брак.

Прояснив, насколько это было возможно, вопрос с наручниками, Дима перевёл взгляд на Колино лицо.

– Это Мастер тебя так? – спросил он сочувственно. – Я теперь на твоём фоне просто Ален Делон.

– Неужели я настолько плохо выгляжу? – уточнил Коля в надежде, что оценка Димы окажется мягче, чем у Саши.

– Как после матча с чемпионом мира по боксу в супертяжёлом весе, – разочаровал его Дима. – По-моему, тебе стоит показаться врачу. Вдруг у тебя нос сломан?

В этот момент из подвала наверх выбрались два бойца, посланные на разведку.

– Всё чисто, – доложил один. – Но стальная дверь вырвана из стены. Вместе с петлями. Никогда такого не видел.

– Может, бетон был некондиционный? – предположил второй боец. – Вот плесень его и разъела.

Именно он прошляпил Мастера, когда тот выходил из подъезда, нарядившись в камуфляж. Теперь боец изо всех сил шевелил мозгами, стараясь загладить свой промах. Его усилия не пропали даром.

– Тридцать седьмой, отконвоируй задержанного, – велел Дима. – В бронированную камеру, для него одну отыщем. Остальные свободны.

Джек, как раз закончивший приводить в исполнение свой гениальный план возмездия, скромно отступил в сторону. Боец номер тридцать семь слегка поморщился – настолько деликатно, что никто не заметил его гримасы под маской – и поволок Мастера к машине, стараясь особо не принюхиваться. В общем и целом он сегодня легко отделался. Страшно подумать, какое наказание могло постичь его, если бы упущенный им маньяк успел убить кого-нибудь ещё.

В наружную дверь снова постучали – на этот раз стук был негромкий, но настойчивый. Джек удивлённо принюхался. Новый посетитель излучал странную смесь ароматов – бóльшая их часть бульдогу раньше не встречалась. Джек фыркнул и на всякий случай подошёл поближе к двери, хотя угрозы в незнакомом визитёре не чувствовалось.

– Где труп? – деловито поинтересовался загадочный посетитель, заходя внутрь.

– Иван Васильевич, рад вас видеть! – любезно сказал Дима, пожимая руку гостю. – Какими судьбами?

– Так вы же сами меня вызвали, Дмитрий Андреевич, – удивился гость. – Для судмедэкспертизы. Ваша помощница продиктовала мне адрес, и я сразу приехал, поскольку работаю неподалёку.

– Наверно, она не тот адрес дала, – извиняющимся тоном заметил Дима. – Сегодня у нас день очень суматошный выдался. Два убийства подряд и одно неудачное покушение. Но конкретно здесь у нас никакого трупа нет.

– Очень жаль, – сурово проговорил судмедэксперт, – выходит, я зря приехал.

– Ну что вы, Иван Васильевич! Совсем недалеко отсюда есть свежий труп, – залебезил Дима. – Я сейчас вас сам отвезу на место преступления. А здесь, возможно, имеется тяжёлая черепно-мозговая травма, не посмотрите?

Он показал на диван, где по-прежнему сидели Коля и Саша – они почли за лучшее не двигаться с места, пока по помещению бегали бойцы с автоматами. Иван Васильевич скривился, всем своим видом демонстрируя, что травмы без летального исхода – это не его уровень, но соизволил подойти к дивану.

– Николай Иванович, неужели это вы? – удивился судмедэксперт. – Я вас сразу не узнал. А с вами мы, кажется, тоже виделись недавно, – обратился он к Саше, – ваше лицо мне определённо знакомо. Но, простите, запамятовал, как вас зовут. Не вы ли у меня практику в морге проходили?

– Я Александра Драгунова, – представилась Саша, – но мы с вами раньше не встречались.

Иван Васильевич задумался на секунду, а потом сообразил, кого ему напоминает Саша.

– Так это я вашего брата видел в морге, точно, теперь вспомнил, – обрадовался судмедэксперт, всегда гордившийся своей хорошей памятью на лица.

Коля неожиданно разозлился на Ивана Васильевича, хотя никогда раньше не обращал внимания на его бесцеремонные замечания. Однако Сашу, по-видимому, нисколько не смутило бестактное поведение судмедэксперта.

– Так это вы тот самый Иван Васильевич! – воскликнула она. – Как хорошо, что я вас встретила. Давно хотела поблагодарить вас за ваше неравнодушное отношение к делу Славы.

– Ах, ну что вы, не стоит благодарности, – засмущался судмедэксперт, – это было такое необыкновенное дело, я получил истинное наслаждение, пытаясь восстановить метод, каким было совершено преступление. И до сих пор мне многое неясно, есть над чем подумать. Так что дело во всех отношениях замечательное, не то что наша обычная рутинная работа.

С этими словами он повернулся в сторону Коли и осмотрел его разбитое лицо.

– Удивительно, что у вас ничего не сломано, – сказал он через минуту. – При таком характере внешних повреждений удар должен был бы оказаться гораздо результативней. А у вас даже симптомов сотрясения мозга не наблюдается.

Воодушевившись интересным феноменом, Иван Васильевич стал выяснять подробности стычки с Мастером. Полностью разделявший его любопытство Дима жаждал узнать, что произошло после угона машины, и почему план Мастера провалился. Но Саша решительно заявила, что сегодня давать показания не намерена – ей нужно срочно отмыть и накормить несчастного Джека, который почти сутки провёл в заточении.

– Ты тогда и Колю заодно отмой, – порекомендовал Дима. – В таком виде его точно патрульные задержат. За нарушение общественного порядка.

Фривольное замечание друга шокировало Колю до глубины души, но Саша успела вмешаться, прежде чем он успел придумать достойную отповедь.

– Спасибо за совет, без тебя бы я никак не догадалась об этом! – заметила она с изрядной долей сарказма. – Ты бы лучше придумал, как нам Джека довести до дома, чтобы он не попал под машину. Поводка у нас с собой нет.

– Для Джека я сейчас цепь найду. У меня был подходящий инвентарь. Не совсем для собак, правда.

Они вышли на улицу. Дима открыл багажник своего автомобиля, порылся в нём и наконец извлёк цепочку, весьма отдалённо напоминавшую собачий поводок. Джек тем временем в явном нетерпении обнюхивал переднюю дверцу машины, слегка поскуливая.

– Что там такое, Джек? – удивлённо спросил Коля, но, бросив взгляд на пассажирское кресло, сам угадал ответ. – Пирожки с мясом!

Дима, давно искавший случая избавиться от снеди, гостеприимно распахнул перед бульдогом дверцу. Джек сначала восторженно замер, не веря своему счастью, – друг хозяина никогда раньше не угощал его своей едой – потом осторожно забрался в машину, сунул морду в пакет и проглотил, один за другим, все пирожки, заботливо испечённые Юлей.

– А он не лопнет? – забеспокоился Дима.

В ответ Джек лишь довольно облизнулся и ловко выпрыгнул из машины. Он бы не отказался слопать что-нибудь ещё – победоносная борьба со стальной дверью отняла много энергии. Но больше ничего съедобного поблизости не унюхал. Впрочем, он не сомневался, что хозяин и его девушка накормят его дома полноценным ужином.

Когда Саша и Коля в сопровождении Джека вышли со двора и двинулись в сторону Садового кольца, в конце улицы показались два патрульных милиционера. Их намётанный взгляд сразу зацепил серую от пыли рубашку и разбитое лицо Коли.

– Слышь, Вань, – сказал один из патрульных, – давай задержим того типа. Подозрительно выглядит. Пьяная драка, сто пудов.

– Да вроде он не пьяный, Петь, – осадил его товарищ. – И пальцы целые, нет ссадин. Может, упал неудачно? Пусть идёт. К тому же с ним девушка, смотри, какая красивая. Такие с хулиганами не ходят.

– Ты, Вань, как будто вчера на свет родился. Клёвые тёлки с кем только не ходят! Вот мы с тобой совсем не такие, как этот тип. Рожи целы, одеты прилично. А она с ним идёт, а не с нами. Где справедливость, Вань?!

– Ты ради справедливости его задержать хочешь? Завидуешь? – пристыдил Ваня напарника.

– Кто завидует?! Я, что ли?! Ещё чего! – обиделся Петя и замолчал надувшись.

Они поравнялись с Колей и Сашей. Прошли дальше вдоль улицы. Но жажда справедливости по-прежнему мучила патрульного.

– Слышь, Вань, – зашептал он товарищу, – бульдог краденый, сто пудов! Помнишь объявление о пропаже?! Глаза голубые. Этот тип наверняка его украл. И поводка нет нормального. Точно украл!

Ваня обернулся и внимательно посмотрел на Джека, спокойно трусившего за хозяином.

– Да его это собака, Петь, – возразил он. – Не стал бы бульдог сам идти за чужим. Такая хлипкая цепочка его не удержит. И потом в объявлении был белый бульдог. А этот разве белый? Совсем другой окрас.

Правдолюбец Петя оглянулся, внимательно изучая шкуру бульдога, но вынужден был признать, что назвать её белой можно лишь с большой натяжкой. Больше всего оттенок шерсти напоминал слежавшийся мартовский снег на обочине большой дороги.

Саша и Коля, так и не заметив повышенного внимания патрульных, вышли на Садовое кольцо. На другой стороне виднелся дом Инги Леоновны.

– Неудобно перед хозяйкой, – засмущался Коля. – Мы с Джеком её напугаем.

– А она сегодня опять в гости ушла, – успокоила его Саша.

– Какая бойкая старушка! – удивился Коля. – Она вообще дома не ночует?

– С тех пор как я ей про тебя рассказала, ни разу не ночевала. У неё, конечно, много внуков и внучек, но что-то мне не верится, что дни рожденья у них идут один за другим. Она считает, что ты её стесняешься.

Коля покраснел – он действительно опасался, что рафинированная Инга Леоновна, в молодости выступавшая в лучших операх мира, может невзлюбить его за провинциальные манеры и затрапезную одежду.

В квартире Саша сразу отправила Колю в ванную, выдав ему халат и объяснив, как пользоваться джакузи. Сама она стала отмывать Джека в душевой кабине. Бульдог не очень любил мыться, но претерпел процедуру с гордым достоинством. В остальном новое место ему необычайно понравилось – здесь жила сучка. Правда, сейчас её не было дома, но дивный запах пропитывал всё кругом, в особенности уютные собачьи лежанки. В каждой комнате и даже в прихожей стояли маленькие низенькие диванчики, обтянутые приятной на ощупь тканью, и Джек все их тщательно обнюхал.

Потом они все вместе собрались на огромной кухне, отдав должное пирожкам Инги Леоновны. На десерт Джеку достался собачий корм из запасов Пины, а Саша с Колей продегустировали бутылку Зинфанделя из запасов хозяйки.

За окном давно стемнело, Джек начал зевать. Ночью он почти не спал, пытаясь расширить щель и выбраться из подвала.

– Ты, Джек, можешь выбрать любую из лежанок Пины, – предложила ему Саша, – думаю, она не обидится. А я сейчас разложу диван в гостиной.

Коля отправился помогать ей, а Джек остановил свой выбор на диванчике в прихожей. Хотя новая квартира казалась ему во всех отношениях приятным и безопасным местом, не следовало забывать об охране хозяина и его девушки. Он свернулся калачиком на мягкой розовой обивке, ещё раз с удовольствием втянул ноздрями запах Пины и почти сразу заснул.

Застелив диван, Саша пожелала Коле спокойной ночи и отправилась мыться. Он выключил свет, снял очки и попытался последовать примеру Джека. Но сна не было ни в одном глазу, хотя обычно он засыпал сразу, как только голова касалась подушки. Особенно если накануне не удавалось лечь пораньше.

Пытаясь заснуть, он прислушивался к разнообразным звукам – из открытой форточки доносился гул машин, и днём и ночью бороздивших Садовое кольцо, с кухни долетал рёв стиральной машинки, отжимавшей бельё, а из ванной – шум воды. Скоро барабан остановился; по кухонному полу, выложенному керамогранитом, пробежались шлёпанцы; раздался лязг металла. Видимо, Саша разложила сушку и развешивала одежду. Потом снова раздались лёгкие шаги, теперь шлёпанцы шли по паркету, приближаясь к гостиной. Дверь отворилась, и на пороге появился светлый силуэт.

Саша медленно приблизилась к дивану, привыкая к темноте и стараясь не задеть ничего из мебели. Без очков Коля смог разглядеть только белое пятно у неё над головой – видимо, она замотала мокрые волосы в полотенце.

– Не разбудила? – спросила она.

– Нет, я не спал.

Саша забралась на диван, и с такого расстояния Коля ясно увидел, что на ней надето лишь огромное махровое полотенце, закрученное вокруг головы на манер тюрбана.

– Я забыл спросить, ты ведь вернула Диме его мультитул?

– Конечно, – улыбнулась Саша, – да и так себе оружие, если честно. Или ты думаешь, я в тюрбане прячу кинжал как сикхи? Нет там ничего, смотри!

Она стянула с головы полотенце, и тёмные волосы рассыпались по её плечам.

Услышав звук голосов в комнате, Джек проснулся и приподнял одно ухо. Люди не переставали удивлять его. Слова играли в их жизни огромную роль, хотя для бульдога большая часть этих слов казалась обычным шумом; смысла в них было не больше, чем в постоянном гуле автомобилей на улице. Вот и сейчас хозяин опять начал разговаривать со своей девушкой вместо того, чтобы заняться наконец простым и понятным делом. Очевидно, мудрёными словами люди пытались компенсировать свой слабый нюх.

Но скоро голоса смолкли, и бульдог с удовлетворением отметил, что даже человеческое чутьё иногда прекрасно срабатывает. Просто людям требуется немного больше времени, чтобы договориться друг с другом. Джек сладко потянулся на мягкой лежанке и снова заснул.

Глава 11. Имя Мастера

Лучи солнца прокрались в окно и прочертили на полу яркую линию, пытаясь проникнуть за дверь. Свет разбудил его, и он осторожно выбрался в коридор. Хорошо смазанные петли не скрипели, плотно пригнанные доски не выдали его шагов. Бесшумно проскользнув вдоль коридора, он услышал странные звуки у себя за спиной. Цок-цок, пауза, цок-цок, пауза, цок-цок...

Он удивлённо обернулся. За ним по пятам, тоже направляясь на кухню, шёл Джек, но вместо привычного равномерного цоканья отросших когтей по паркету слышался необычный рваный ритм. Цок-цок, пауза, цок-цок, пауза...

Коля присел перед Джеком и протянул ему руку. Понятливый пёс тут же положил лапу на его ладонь. Беглый осмотр показал, что когти на передних лапах стёрлись, и стали ещё короче, чем после очередного сеанса груминга.

– Рыл подкоп в подвале? – шёпотом, чтобы не разбудить Сашу, спросил Коля. – Ну ты герой!

Польщённый Джек мотнул головой в сторону входной двери, как бы намекая, что неплохо бы вывести героя на прогулку. Правда, эту дверь ему тем более ничего не стоит взломать, но здесь не вражеская территория, надо вести себя прилично.

– Да-да, сейчас оденусь, и пойдём во двор, – согласился Коля, снимая с прутьев сушки свою одежду.

Джинсы слегка не досохли, а хлопковая рубашка страшно помялась после стирки, но нельзя было заставлять Джека ждать.

Во дворе бульдог немедленно начал исследовать новую территорию, знакомясь с другими собаками. Почти весь двор лежал в тени, но Коля нашёл солнечный пятачок на самом краю. В отличие от Джека, он не пытался ни с кем завязать беседу. Да и другие владельцы собак не слишком жаждали общаться друг с другом, как будто выгуливали своих любимцев в режиме сомнамбулы, мысленно продолжая досматривать десятый сон.

Коля обдумывал вчерашний день, пытаясь восстановить ход событий. Он прекрасно помнил всё, что случилось до того, как Мастер ударил его. Потом он услышал, как Саша сказала: «Я хочу тебя убить». Голос её дрожал от ярости, и Коля сразу понял, что она сражается с Мастером. Открыв глаза, он увидел кусок трубы, удачно примостившийся рядом с его рукой, схватил обломок и ударил прямо по черноволосому затылку, прежде чем противник успел среагировать. Долг платежом красен.

Теперь он разбирался, что же произошло между двумя ударами. Почему удача отвернулась от Мастера? Или не было у него никакой удачи, а вся его брокерская деятельность по продаже везения это лишь цепочка случайных совпадений? Крайне несчастливых совпадений, поскольку из-за них маньяк окончательно свихнулся и уверовал в свои исключительные способности.

Внезапно на лицо Коли упала тень, отвлекая от размышлений. Похоже, один из хозяев собак всё же решил скоротать время за разговором. Однако, подняв глаза, он с удивлением обнаружил перед собой своего однокурсника Васю Попова.

– Коля, дорогой, неужели у тебя появился соперник?! – спросил Вася, внимательно изучая распухший нос собеседника. – Надеюсь, ему тоже досталось!

– Как ты меня нашёл? – удивился Коля.

– Спросил у Димы, и знаешь, что оказалось? – заговорщицким тоном спросил Вася.

– Ты здесь живёшь, – догадался Коля. – Сегодня утром, встав ни свет ни заря, чтобы проинспектировать очередную шаурмичную и работников-клептоманов, ты увидел меня во дворе и решил вытянуть из меня ещё немного ценных сведений. Тебе мало того, что ты уже выяснил? Это ведь ты растрезвонил всем заинтересованным лицам об убийстве Осинского?

– Коля, обижаешь! Мне вполне хватило того, что ты для меня вчера сделал. Они же теперь все мне должны. Я им, можно сказать, жизнь спас. Разве нет?

– А про тайну следствия ты не слышал, Вась? Проспал, когда лектор нам эту тему объяснял?

– Не кипятись, дорогой! Если всё делать по правилам, никакого бизнеса не раскрутишь. Я же никому не навредил.

Коля не стал развивать тему. Его однокурсник выискивал лазейки всегда и везде. Перевоспитанию не поддавался. Отчасти поэтому Вася никогда даже не пытался работать по специальности. Правила и должностные инструкции пишутся не для таких, как он.

– Я вообще-то пришёл, чтобы тебя поблагодарить, – продолжил Вася и протянул Коле маленькую коробочку, обитую синим бархатом. – Сам выбирал вчера! Ты ведь всё равно в алмазах ничего не понимаешь. Надеюсь, ей понравится!

Вася откинул крышку ларчика и продемонстрировал золотое кольцо с бриллиантом. Коля действительно не очень хорошо разбирался в драгоценностях, но ему вполне хватило краткой экскурсии по московским ювелирным магазинам, чтобы понять простую истину: бриллиант такого размера на его годовую премию не купишь.

– Вась, спасибо, конечно, но мне это совсем не по карману. Здесь же полкарата, наверно, не меньше.

– Обижаешь, дорогой! Разве я позволил бы себе подарить даме полкарата? Здесь целый карат.

– Тем более моей премии не хватит, чтобы расплатиться.

В чёрных глаза Васи вспыхнуло благородное негодование, придав ему сходство с джинном, которому не дают построить дворец.

– Коль, какой же ты непонятливый! Это подарок! Скромный знак признательности.

Хозяева собак наконец проснулись. Сцена на краю двора поразила их своим сюрреализмом. Сосед-бизнесмен в шикарном белом костюме темпераментно уговаривал странного мужчину в мятой рубашке, неизвестно откуда взявшегося в их доме. Тот смущённо отнекивался. Хотя было бы гораздо естественней, если бы в роли попрошайки выступил сомнительный незнакомец. Выпросил бы у бизнесмена пару купюр, чтобы опохмелиться после бурно проведённой субботы.

Джек счёл своим долгом вмешаться. Подбежав к хозяину, он внимательно обнюхал его визави и квадратную коробочку. Оба пахли теми несъедобными магазинами, куда иногда заходил хозяин, и где продавали маленькие блестящие камушки и цепочки. Джек не обнаружил ничего подозрительного ни в коробочке, ни в дарителе. Похоже, тот просто хотел услужить, никаких злых намерений в нём не ощущалось. По-видимому, хозяин тоже почувствовал его искренность, потому что в конце концов взял коробочку и сунул её в карман.

Вернувшись домой, Коля сразу пробрался в гостиную и пристроил бархатный сундучок рядом с Сашиной подушкой. Когда проснётся, сразу увидит подарок. Потом он помыл Джеку лапы и стал готовить завтрак.

Через несколько минут на кухню вошла Саша. Джек весело помахал хозяйке хвостом. Сегодня на ней были светло-голубые футболка и шорты с тёмно-синим узором из ромашек. Бульдогу очень нравились оттенки синего, их он хорошо различал.

– Доброе утро! – ответила Саша и втянула носом воздух. – На завтрак овсянка? Это моя любимая каша.

Коля раскрыл было рот, собираясь произнести заранее заготовленную речь, но красивые слова вылетели у него из головы. Он собирался сказать, что мечтает провести всю жизнь вместе с ней, однако прозаичная кухонная обстановка совершенно не способствовала романтическим излияниям. Вместо пафосных фраз в голове отчётливо прозвучали слова: «Любимая, я хотел бы каждое утро завтракать вместе с тобой. Не обязательно овсянкой, я ещё и гречку умею варить».

Саша слегка улыбнулась, словно услышала его мысли, и вытянула перед собой руку, любуясь игрой солнечных лучей на гранях бриллианта. Потом она посмотрела на Колю.

– Это обручальное кольцо? – спросила она таким тоном, как будто ответ на вопрос ей и так прекрасно известен.

– Да, – ответил он, но тут же спохватился. – Я имел в виду, если ты согласна. А вообще это просто подарок.

– Мне больше нравится версия с обручальным кольцом, – сказала Саша и нежно поцеловала Колю.

В дверь позвонили. Коля с непривычки вздрогнул – звонок в квартире Инги Леоновны напоминал сирену воздушной тревоги. Джек выбежал в коридор, но лаять не стал. Почти сразу он учуял, что за дверью стоит друг хозяина, на этот раз один, без своей стаи. От завтрака друг отказался, но согласился выпить чая с пирожками. Джек его хорошо понимал, он тоже терпеть не мог овсянку.

– Удалось выяснить, кто такой Мастер на самом деле? – спросил Коля.

– Да, хотя выцарапать все подробности не получилось – до сих пор многое строго засекречено. Но в общих чертах дело обстоит так. В конце прошлого века запустили проект с кодовым названием «Квантование шансов». Разрабатывали научные способы генерации удачи. И Мастер стал одним из самых перспективных участников. Тогда он взял себе псевдоним Виталий, а своё настоящее имя скрыл. Так ловко скрыл, что только сегодня удалось найти его паспортные данные. Но его настоящее имя тебе хорошо знакомо. Твоего одноклассника звали точно так же.

– Виктор Фортунин? – уточнил Коля. – Это всё объясняет!

Джек, услышав имя своего старого хозяина, приподнял ухо и внимательно прислушался к беседе. Он даже подошёл слегка поближе к столу и пристроился за стулом хозяйки. Перемещаясь по кухне, он тщательно выбирал маршрут, чтобы не попадаться на глаза другу хозяина.

– Что объясняет? – спросил Дима.

– Убийство Вити, конечно. Помнишь, оно ведь не укладывалось ни в какие схемы с батарейками, аккумуляторами и прочими накопителями удачи. Потому что всё гораздо проще. Если бы кто-то из доноров познакомился с Витей, то он мог бы случайно или намеренно подарить свою удачу ему, а вовсе не Мастеру. Такой риск Мастера не устраивал.

– Тогда объясни мне, кому досталась удача по этому акту, как ты выражаешься, передачи везения?

Дима достал копию текста, написанного вчера Сашей под присмотром Мастера.

– Это ведь твой почерк? – спросил он её.

– Да, – призналась Саша. – Думаю, случилось ровно то, чего боялся Мастер. Пытаясь устранить риск, он, наоборот, потерял расположение госпожи удачи. Прямо самоисполняющееся пророчество. Из-за Мастера я обратила внимание на Витю. Потом увидела его портрет и узнала его имя. Запомнила истории, которые Коля о нём рассказывал. И с Джеком – его собакой – успела хорошо познакомиться.

Видимо, моих представлений оказалось достаточно для составления легитимного акта, хотя я не знала Витю лично. Скорее всего, удача ушла к нему, но понятия не имею, как это можно было бы проверить. Мастеру точно ничего не досталось. А ведь если бы Мастер не трогал Витю, я, скорее всего, вообще не узнала бы, кто это. И не смогла бы воспользоваться лазейкой с одинаковыми именами. Фамилия у Вити не очень распространённая, я никогда раньше её не встречала.

– А я совершенно уверен, что удача перешла к Коле, – возразил Дима. – И к Джеку, конечно, тоже. Доказательства налицо. Во-первых, удар Мастера не причинил Коле особого вреда. Иван Васильевич до сих пор удивляется этой медицинской аномалии. Обычно после такого удара пациенты попадают в реанимацию или даже сразу в морг. Во-вторых, безотказные наручники развалились от косого взгляда. Я выяснил у специалистов, с этой моделью за всю её многолетнюю историю ничего подобного не случалось. В-третьих, стальная дверь в подвале вывалилась из стены ни с того, ни с сего.

– Как это ни с того, ни с сего? – возмутился Коля. – У Джека передние когти стёрлись. Он почти сутки бетон скрёб!

– При всём уважении к Джеку, зверь его комплекции никак не мог выбить из стены стальную дверь, – заявил Дима безапелляционным тоном. – Я экспертов опрашивал. Это невероятный случай.

– Зато если бы в подвале сидел твой Шерхан, и дверь выпала сама собой, ты бы несомненно решил, что её выбил кот, – съехидничал Коля. – Какие вообще есть основания думать, что всё это дело не просто набор невероятных случайностей?

– Так я же говорю – проект «Квантование шансов». Они изучали удачу научными методами. Опыты ставили. Короче, их ведущий специалист умел совершенно невероятные штуки делать по заказу. Но потом проект свернули.

– Почему же свернули, если результаты такие впечатляющие? – удивилась Саша.

– Это самая таинственная часть истории. Я выяснял, но похоже, никто не знает, что произошло на самом деле. Даже засекречивать нечего. Разве что Мастер нам расскажет. Известно лишь, что группа из семи человек, в состав которой вошёл стажёр Виталий, отправилась на задание в горячую точку.

Главным у них был тот самый специалист-волшебник, поэтому трудностей не ждали. Но с задания никто не вернулся. Объект, с которым они работали, взорвался. Короче, тогда решили, что они не успели вовремя уйти, и все погибли при взрыве. Но теперь у нас есть один выживший.

После такого громкого провала вопрос о продолжении проекта даже не обсуждался. Всё сразу закрыли, засекретили и забыли. Но Мастер, видимо, успел кое-чему научиться. И стал добывать удачу в частном порядке. Возможно, он даже улучшил оригинальную методику. Использовать литературный портал – это, скорее всего, его личная идея.

– Да уж, улучшил, – нахмурился Коля. – Сами, выходит, вырастили чудовище.

История становления Мастера и его превращения в Улыбчивого Тигра произвела на него самое гнетущее впечатление. Джек почувствовал настроение хозяина, осторожно пробрался под столом, по-прежнему оставаясь невидимым для Димы, и положил морду на колено Коле. Тот потрепал бульдога по голове.

Саша с минуту обдумывала услышанное, а затем предложила:

– Давайте поставим эксперимент! Проверим, действительно ли удача из моего рассказа перешла к Коле.

– Хочешь сыграть на бирже? – спросил Дима.

– Нет, обойдёмся без финансовых махинаций. У меня чисто научное любопытство.

Саша прошла в гостиную и скоро вернулась с колодой карт. Она протянула колоду Диме.

– Вытащи три карты и положи на стол рубашкой вверх. А Коля пусть угадает, что ты вытащил.

– А Коля раньше не имел дела с этой колодой? – забеспокоился Дима. – Иначе он их по рубашкам угадает, не хуже шулера.

Ещё в студенческие годы он понял, что нельзя дважды играть с Колей в карты одной и той же колодой.

– Нет, я эти карты первый раз вижу, – успокоил его Коля.

– Это любимая колода Инги Леоновны – хозяйки квартиры, – объяснила Саша. – Коле я их ещё не показывала.

Дима перетасовал старинную колоду с филигранными изображениями фигур и позолоченными рубашками. В оформлении карт чувствовалась рука настоящего художника. Не глядя, вытащил три карты и выложил их в ряд.

– Угадывай! – предложил он Коле.

Но ровно в этот момент зазвонил сотовый. Коля бросился в гостиную за телефоном – звонила Тамара. Только сейчас он вспомнил, что так и не перезвонил ей вчера.

– Николай! – грозно сказала трубка. – Долго мне ждать?! Имей в виду, сегодня вечером я уезжаю в пансионат. Достала путёвку. Потому что здесь мне отдохнуть не дадут! Что мне делать с паспортом?!

– Тома, прости, пожалуйста, закрутился с этим делом. Можешь оставить его у себя в кабинете? Мы завтра заберём.

– Мы?! – переспросила любопытная трубка.

– Мы с Сашей, – объяснил Коля. – А ты не помнишь, ЗАГС у нас работает по понедельникам, или у них выходной, как в музеях?

– Николай, неужели ты жениться надумал?! Ты же её совсем не знаешь. Поспешишь – людей насмешишь!

– Но ты же сама мне говорила...

– Я?! – искренне удивилась трубка. – Я ничего такого не говорила. Мне ли не знать, какое это ответственное дело. Я два раза замужем побывала. Но хозяин – барин. Потом не пеняй, я тебя предупреждала!

Когда Коля вернулся на кухню, Саша и Дима с трудом удерживались от смеха. Голос у Тамары был звучный, акустика в квартире прекрасная, и они смогли уловить бóльшую часть разговора. Смущённо сев на своё место, Коля допил остывший чай. Лишь через минуту он вспомнил об эксперименте. Разговор с Тамарой, как всегда, выбил его из колеи, и ничего креативного в голову не лезло.

– Пусть будет тройка, семёрка, дама, – сказал он, вспомнив классику.

– Какой масти? – уточнил Дима.

– Ещё и масть нужно угадывать? – удивился Коля. – Тогда вообще без шансов.

– Это ради чистоты эксперимента, – утешила его Саша. – Так мы лучше измерим твою удачу.

– Да нет у меня никакой удачи. Ладно, пусть будут все пики.

Но посмотрев на Сашу, он внезапно передумал. Утреннее сияние солнца проникло на кухню и окрасило золотом её каштановые волосы.

– Подожди, лучше так: тройка пик, семёрка пик и дама червей, – изменил показания Коля.

– Это твой окончательный ответ? – переспросил Дима.

Коля кивнул. Саша немедленно потянулась к средней карте и открыла её.

– С дамой ты угадал, – торжественно провозгласила она.

– Не может быть, – сказал Коля и посмотрел на изображение красавицы в старинном платье из тёмно-синего бархата с золотой тесьмой на рукавах и воротнике. – Она же на тебя похожа!

В руках дама держала красную розу, синие глаза мечтательно смотрели поверх зрителя, а каштановые волосы вились вокруг головы затейливыми локонами.

– Скорее я на неё похожа, – улыбнулась Саша. – Инга Леоновна утверждает, что в качестве модели для червонной дамы художнику позировала моя бабушка.

Коля потянулся к колоде – посмотреть остальные портреты, но Дима остановил его.

– А две других карты не хочешь открыть?

– Да вряд ли я их угадал, – махнул рукой Коля. – И с дамой-то случайно вышло.

Однако Саша решила довести эксперимент до конца. Она перевернула две крайних карты. Червонную даму окружали пики – тройка и семёрка.

Коля недоверчиво посмотрел на Диму.

– Это ты так подтасовал?

Дима никогда не угадывал карты по рубашке. У него были свои приёмы, и при необходимости он легко мог обыграть каждого, кто не знал о его талантах карточного фокусника. А те, кто знал, никогда не играли с ним в азартные игры.

– Но как я мог? – возмутился он. – Я же не знал, какие ты карты назовёшь.

– Это как раз несложно было угадать.

– Опять из какой-то книжки комбинация? – искренне удивился Дима. – Ты думаешь, я помню такие штуки? По-моему, опыт доказывает, что удача перешла к тебе.

– Строго говоря, положительный результат эксперимента ничего не доказывает, – вмешалась Саша. – Вот если бы Коля не угадал, то мы бы точно знали, что никакого особенного везения у него нет. А так мы по-прежнему ничего не знаем.

– То есть как? – удивился Дима. – Ты же сама этот опыт предложила, а теперь говоришь, что пользы от него ноль?

– Отрицательный результат опыта мог бы стать убедительным опровержением гипотезы о переходе удачи, – объяснила Саша. – Если к теореме есть хотя бы один контрпример, то она неверна.

Дима непонимающе посмотрел на неё, как будто Саша вдруг заговорила по-китайски. Потом перевёл взгляд на Колю, словно тот был синхронным переводчиком на дипломатическом приёме.

– Саша совершенно права, – подтвердил Коля. – С помощью следственных экспериментов мы не сможем достоверно установить факт перехода удачи. Опровергнуть сможем, а доказать нет. А как сам Мастер объясняет случившееся?

– Никак не объясняет, – буркнул Дима. – Толку от него никакого. Я уже запутался во всех этих современных диагнозах. Раньше была просто шизофрения, а теперь их чуть ли не сотня разных типов. Короче, психиатры признали его невменяемым.

– Что и требовалось доказать, – заметил Коля. – Вера в удачу до добра не доводит.

Эпилог

Он больше не видел её. Вокруг него клубились тени, то приближаясь, то удаляясь. Мелькали серые фигуры и невыразительные лица, зудели тусклые голоса, а её нигде не было. Он чувствовал, что она ушла навсегда, несмотря на все его усилия. Её невозможно было удержать. Удача оставила его, он больше не различал нежного золотистого сияния. Мир стал бесцветным, как будто застыл в непреходящих сумерках: ни солнца, ни звёзд, ни тёплого свечения фонарей.

Иногда его охватывала ярость. Она предала его, наплевав на их договор. Посмеялась над его чувствами, обманула его надежды. В такие моменты он снова вспоминал наглые синие глаза, бесстыжий манящий взгляд и лживую похотливую улыбку. У госпожи удачи не было своего лица, но каждый раз, когда ненависть к ней закипала в сердце, он представлял себе Ирбисъ, как будто она воплощала собой коварную изменницу.

После исчезновения удачи внутри образовалась щемящая пустота. Жажда мести терзала Мастера, разъедая разум. Но ещё хуже были кошмары, когда грань между явью и сном стиралась. Он снова видел Тофика и других своих жертв. Они преследовали его, а он убегал от них через болото по узкой тропинке, но каждый раз оступался и падал, медленно погружаясь в липкую и вязкую трясину. В самый последний момент, когда лицо Мастера заливала тинистая жижа, он смутно различал наверху своего двойника. Казалось, тот идёт к Мастеру прямо по болоту, ничуть не проваливаясь. Он тянул руку – то ли хотел помочь выбраться, то ли, наоборот, собирался запихнуть убийцу поглубже, на самое дно. Но стоило ему приблизиться к Мастеру, как кошмар обрывался.

В минуту просветления он попытался понять, где находится. Вид из окна казался знакомым. Внезапно он понял, что жил здесь, в этом корпусе, много лет назад, когда учился управлять капризной удачей. Только тогда на окнах не было толстых решёток. Но изгибы реки и сосновый бор на другом берегу выглядели точно так же. Вдали по-прежнему тянулась железная дорога, а по ней двигался серый поезд с красными обводами, с такого расстояния казавшийся игрушечным. Мастер даже вспомнил направление на Москву, и понял, что поезд едет в область.

В поезде ехал Джек со своими хозяевами. Он возвращался домой. Его безошибочное чутьё подсказывало, что родной город уже близко. Бульдог сидел рядом с блестящим белым чемоданом, охраняя хозяйское имущество, и прислушивался к разговору Коли и Саши. Обычно он не придавал значения их беседам, справедливо полагая, что если они захотят поручить ему новое задание, то прямо об этом скажут. Но сейчас Джек снова услышал знакомое имя и, приподняв одно ухо, посмотрел прямо на хозяина своими ярко-голубыми глазами.

– Никогда никому не рассказывал, а сейчас вспомнил, как мы с Витей здесь пути переходили, – Коля показал в окно на хитрое переплетение рельсов. – Вообще-то, мы не должны были здесь гулять. Родители не разрешали нам отходить настолько далеко от города. Но Витя услышал, что в этих краях находится заброшенный секретный полигон или что-то в этом роде. В общем, наша городская легенда. И мы отправились на разведку типа как сталкеры в зону. Ничего интересного не нашли, а на обратной дороге Витя неудачно попал ногой прямо в стрелку, и ботинок застрял.

Джек внимательно слушал, но, кроме имени своего старого хозяина, других знакомых слов не уловил. Он опустил ухо и взглянул на хозяйку. Синие глаза на миг встретились с голубыми глазами бульдога, и Саша слегка улыбнулась ему. Потом перевела взгляд на Колю и с удовлетворением отметила, что его нос уже почти вернулся к своему обычному размеру, да и в остальном лицо выглядит гораздо лучше, чем вчера. Следы столкновения с Мастером исчезали прямо на глазах.

– Вы переходили через пути, когда стрелку переводили? – спросила Саша. – Ужас какой!

– Да, нам стало очень страшно, – признался Коля. – На Вите были туго зашнурованные турботинки. Подошва застряла намертво. А я с собой взял швейцарский ножик – мне как раз на день рожденья подарили. В общем, удалось вытащить ногу из ботинка, но лезвие сломалось. На меня родители потом сердились за то, что испортил хорошую вещь. А уж как Витю ругали за изрезанный ботинок, мне даже представить себе страшно. Но мы не сказали, что на самом деле произошло, иначе ругали бы ещё сильнее.

Джек снова взглянул на хозяина. По правде сказать, он довольно смутно помнил лицо Вити, хотя его самого помнил прекрасно.

Помнил, как они гуляли вместе по лесу, где сотни интригующих запахов щекотали нос Джека, пробуждая глубинную память о тех временах, когда его предки были дикими лесными охотниками. Помнил, как хозяин воспитывал его и учил выполнять команды: за каждую верно понятую команду Джеку доставался кусочек ароматного сыра. Бульдог даже помнил, как хозяин возил его к ветеринару в странное место, пропитанное непонятными запахами. Хотя воспоминания о тех поездках были не из приятных.

Однако каждый раз, когда Джек пытался вспомнить лицо старого хозяина, он представлял себе лицо Коли.

– Мне такая мысль в голову пришла, – сказала Саша подумав. – Может быть, удача, предназначавшаяся Вите, перешла к тебе, потому что он наверняка захотел бы отблагодарить тебя? Ты ведь всегда помогал ему. Это было бы справедливо.

– Может и так, – согласился Коля, – только удача здесь совершенно ни при чём. События не случайно происходят, между ними есть связь. Из плохого обязательно вырастет плохое, а из хорошего – хорошее.

Поезд постепенно замедлял ход, приближаясь к их станции. Джек встал и слегка помахал хвостом, как будто хотел сказать, что пора готовиться к выходу. А может быть, он радовался, что снова окажется дома, и всё вернётся на круги своя. Хотя он чувствовал, что многое изменится, ведь теперь у него есть не только хозяин, но и хозяйка. Скоро в их стае появятся новые создания. Поначалу они совсем не будут похожи на людей. С ними можно будет играть.