Первоцвет

Глава 1

«Подавленные эмоции никуда не деваются.

Их хоронят заживо, но со временем они обязательно

прорвутся наружу в куда более отвратительном виде.»

Зигмунд Фрейд.

Мужчина неторопливо бежал по дорожке, глубоко вдыхая пронизанный горячим солнышком, но ещё прохладный по-зимнему, воздух. Таким прозрачно-сияющим воздух бывает только в первые дни оттепели. И пахнет он в эти дни по-особенному: травой, совсем молодой, с лёгкими нотками талого снега.

Божья коровка - они всегда просыпаются раньше всех остальных, смело уселась на рукав его серой куртки. Мужчина слегка улыбнулся и осторожно, чтобы не повредить, сдул с рукава жука-смельчака. Проводив взглядом улетевшую яркую мошку, продолжил пробежку. Было видно, что спортсмен хорошо тренирован - двигался он легко и грациозно, как хищник.

Настроение - быть лучше не может! Пробежка в парке ранней весной - особое удовольствие...

- Ах ты тварь! Решила делать мне замечания?! – взвился мужской сдавленный выкрик. Звук пощёчины застыл в солнечном воздухе.

Бегун дёрнулся, будто это ему дали пощёчину, остановился. Замер, как замирает хищник, увидевший жертву. Лицо в тёмных очках повернулось на звук.

Молодая женщина испуганно охнув, прижала ладонь к покрасневшей щеке.

- Саша, ты что… - голос звучал бессильно и тихо. Милое личико превратилось в застывшую маску испуга.

Голова её дёрнулась от новой пощёчины – удар был такой силы, что женщина не смогла устоять на ногах и осела на лавку. Без единого звука. В затравленном взгляде, прикованном к «Саше», была обречённость беззащитной сломанной куклы. Тонкая струйка крови из разбитого носа потекла на по-детски пухлые, дрожащие губы. По щекам текли слёзы. Нет, она не плакала, даже не всхлипывала – слёзы просто лились. Так бывает, когда человек их уже сдержать не в состоянии и это – отнюдь не истерика. В человеке в этот момент что-то ломается. Психика выдаёт единственную защитную реакцию, на которую ещё только способна.

Малец лет пяти, в забавной шапочке с кошачьими ушками, который держал её за руку, вырвал ладошку и бросился на садиста:

- Нет! – в звонком тоненьком голосе билась ярость, звенела струной, натянутой до предела. Которая вот-вот лопнет, не выдержит. – Не трогай маму! Не трогай! Мама – хорошая!

В яростном остервенении защитник лупил кулачонками мужика по ногам.

- Щенок! На отца! – «отец» отшвырнул малыша.

Да, так отшвыривают надоевшего щенка. Нелюбимого и ненужного.

Натянутая до предела струна не выдержала и порвалась – мальчишка заплакал. Зло и бессильно.

- Саша, ребёнка не трогай! – крикнула женщина и заслонила своим телом сынишку.

Кулаки бегуна, наблюдавшего всю эту сцену, сжались до побелевших костяшек. До боли. Прозрачный солнечный воздух, которым мгновенье назад он так наслаждался, сначала поплыл, потом подёрнулся дымкой…

…в окно светило закатное солнце и, как всегда в это время, за окном пела птица. Она прилетала каждую весну и пела до наступления сумерек, сидя на ветке цветущей старенькой вишни. Мама давала ему белый хлеб - он крошил на подоконник, сосредоточенно и ответственно. Он кормил птицу. Мама смотрела и улыбалась. Потом они, обнявшись, вместе слушали пение крохотного солиста – невзрачного, серенького, но весьма голосистого.

Этот вечер был похож на все остальные, пока не вернулся с работы отец – позднее обычного, от него противно воняло спиртным. Из кухни послышался грохот – кто-то бросил на пол то ли тарелку, то ли что-то другое. Раньше он этих звуков не слышал. Потом негромко охнула мать, что-то упало на пол - и он рванулся из комнаты на странные страшные звуки.

Отец пинал ногами притихшую мать. Мальчишка запомнил остекленевший бессмысленный взгляд человека, которого в тот момент возненавидел. Это был зверь – не отец. В глазах потемнело: он бросился остановить зверя. Бил, не разбирая – как и куда.

Его детство было счастливым до этой самой весны, которая стала последней для мамы. Она умерла от побоев в реанимации.

Птица, которая пела им по вечерам, больше не прилетела ни разу…

… воздух дрожал и свивался в удушливых кольцах – человек в тёмных очках вернулся из детских воспоминаний. Ребёнок ревел, женщина, дрожа, указала взглядом мужу-садисту на невольного свидетеля его поведения:

- Саша, люди же смотрят…

- Да пошла ты…

Бегун глубоко вдохнул несколько раз – он должен сдержаться! Не здесь, не сейчас… Он должен себя контролировать…

Никто не заметил, как по параллельной дорожке за раздражённым мужчиной, спешившим к выходу из парка, серой тенью прошёл человек в спортивном костюме и тёмных очках. Потом растворился в толпе – человек в сером костюме умел быть незаметным. А может, он шёл не за ним. Просто совпало. Бывает.

***

Мужчина в сером спортивном костюме закрыл дверь гаража, сунул в уши на ушники и растворился в сумерках под звуки гитары Stevie Ray Vaughan. Композиция «Маленькие крылья» была его самой любимой в исполнении лучшего из гитаристов.

Он сжёг всё, что было на нём в этот вечер, после того, как расправился с человеком, который поднял руку на женщину. Костюм, кроссовки, перчатки – все улики уничтожило пламя. Он был одет в точно такой же костюм и кроссовки – заранее купил в гипермаркете с разницей в несколько дней. За наличные. Проследят его вряд ли. Для всех он, как всегда, был на пробежке – он вошёл в парк и выйдет из парка.

Теперь он точно знал, что в жизни мальчишки в смешной шапочке с кошачьими ушками не будет больше побоев. Он не почувствует ужаса перед озверевшим уродом, который лишь назывался отцом. Не будет детдома. Не будет самого страшного – эта весна не станет последней для его матери.

Как стала когда-то последней для его мамы.

***

- Папа, мы когда хлеб будем жарить?! – возмущённая мордочка сына смешила и радовала мужчину.

- Серёжа, он проголодался, но есть бутерброды отказывается! – улыбнулась жена. – Сказал, что хочет жарить хлеб с папой, как в походе.

- Тогда – начинаем, - отец сдвинул в сторону шампуры с шашлыками. Сок капал на угли и вился воздухе вкусным дымком. – Алексей, тащи хлеб и решётку!

Обняв жену, он наблюдал, как важно и сосредоточенно сын несёт пакет с хлебом и решётку для гриля. Надо взять его на рыбалку, пока не закончился отпуск. С его работой на выходные надеяться не приходится…

Телефон зазвонил, едва они успели поесть. Жена, как раз, ушла заваривать чай. Номер на экране не оставлял вариантов.

- Товарищ капитан… - послышался в трубке голос сотрудника.

- Волков, я – в отпуске!

- Да, знаю! «Первоцвет» объявился! –

- Серьёзно? Он, точно? – «Первоцветом» они между собой называли убийцу, который появлялся каждую весну. Убивал исключительно мужиков, женатых – на груди тела со свёрнутой шеей всегда лежало, снятое с пальца, обручальное кольцо жертвы. Ни улик, ни причин они не могли выяснить, как землю не рыли…

- Он-он! Кольцо, как всегда снято, шея сломана с первого раза.

- Ясно. Говори адрес.

Из домика вышла жена с заварным чайником. Сын осторожно нёс блюдо с любимыми ватрушками. Румяная сдоба пахла теплом и ванилином. Домом и счастьем.

- Серёжа… - лицо жены вытянулось тревожной гримаской: если муж разговаривал по телефону – это могло значить только одно!

- Василёк, это – с работы, - пожал виновато плечами.

Он ласково называл жену «Васильком», но звали её Василисой, как сказочную красавицу. Да она и была его сказкой, единственной сбывшейся в жизни. Она и сынишка.

- Без тебя, конечно, не справятся! – жена сердито откинула голову. Поставила чайник на стол, помогла сыну поставить блюдо с ватрушками.

- Василёк, случай важный, - он любовался женой, в волосах которой рыжинками прыгали лучики солнца. Заметив взгляд мужа, Василиса оттаяла: она знала, за кого идёт замуж. Теперь пенять на то, что муж – полицейский ей нечего.

Зато муж – самый лучший в мире. Любимый и любящий. Настоящий мужчина. Сколько лет вместе – а он даже голос на неё не повысил ни разу.

- Возвращайся, как освободишься. Мы тебя ждём, - проводила мужа к машине.

Рядом шагал приунывший сынишка – он уже понял, что вечерний костёр, обещанный папой в огороде их дачи, сегодня не светит.

- Алексей, остаёшься за мужчину. Береги маму, - сын встрепенулся в ответ его серьёзному тону. – Понял? – отец тронул его за плечо.

- Да!

Сергей выехал со двора на дорогу. На губах ещё сохранился аромат поцелуя жены – губы у неё пахли малиной. Капитан Стрешнев нажал кнопку плеера. Послышались звуки гитары Stevie Ray Vaughan. Композиция «Маленькие крылья» была его самой любимой в исполнении лучшего из гитаристов.

Вероника Джамбек (с)

2.05.2023