Параллель

Глава 1 К чему приводят задушевные беседы

16 декабря 2024 года Компания Google представила новый квантовый чип Willow, который демонстрирует невероятную вычислительную мощность. За считанные минуты он решает задачи, на которые у самых быстрых суперкомпьютеров ушли бы миллиарды лет.

Эта невероятная скорость заставила ученых задуматься о том, как работает этот квантовый компьютер и какие тайны он может раскрыть. Одним из самых интригующих заявлений, связанных с Willow, стало предположение Хартмута Невена о том, что квантовые компьютеры могут взаимодействовать с параллельными вселенными. По его мнению, невероятная скорость вычислений, которую демонстрирует Willow, может быть объяснена тем, что квантовый компьютер одновременно и параллельно выполняет вычисления во множестве вселенных.

Эта идея вызвала бурные обсуждения в научном сообществе. Некоторые ученые с энтузиазмом восприняли эту гипотезу, видя в ней подтверждение теории мультивселенной. Другие же отнеслись к ней с осторожностью, отмечая, что пока нет никаких экспериментальных доказательств существования параллельных вселенных.

ПАРАЛЛЕЛЬ.

Вот уже три дня я торчу в Ребазе. Погода скверная, постоянно с неба сыплет серая морось, воздух настолько сырой, что хочется отрастить жабры...

К вечеру дождь ослабевает, и я бездумно брожу под отсыревшими тусклыми фонарями. Их отражение в лужах собирается в желтые гармошки, а ветер с моря нагоняет туман и жалобный крик Heultonne.[1]

Винни пропал в этом городишке неделю назад, только с другой стороны, а я так и хожу по кругу...

Все началось семь лет назад. Я тогда был на мели. Повоевав в разных местах и заработав немного денег, осел в Одинцове. Работу, кроме наемничества, найти не мог, а деньги таяли с такой же быстротой, как осенний ранний снег под дождем. Можно было бы пойти охранником в фирму или банк, но людей моего возраста, да еще с ранениями, брали неохотно, предпочитали кадры помоложе. Поэтому я медленно опускался на дно. В баре на Тверской, где я часто сидел за бокалом дешевого коньяка, ко мне относились достаточно хорошо, прозвав почему то "Полковником".

И вот однажды за мой столик сел большой, шумный и веселый человек.

- Привет, Старый! Неужто не узнал? - он смешно выпучил круглые глаза и улыбнулся.

Валька Полев, мой друг и одноклассник, по прозвищу Винни-Пух. Мы не встречались наверное лет десять. Я закрутился с армейскими, потом потерял всю семью...

- Винни! Как я рад тебя видеть! Коля - это уже официанту - будь добр, принеси еще рюмку!

Валька взял в руки бутылку, повертел ее в руках и пренебрежительно хмыкнул:

- Шмурдячком балуетесь, ваше благородие. А раньше помнится ты напитки подороже предпочитал.

- Это пойло греет мне душу...

- Потому что наше виски лучше настоящего - тут же подхватил Валька, и мы захохотали. Приятно, когда эту цитату продолжает человек, смотревший с тобой старое кино Кустурицы много раз. Хорошо, когда люди на одной волне.

Валька внимательно посмотрел мне в глаза:

- Что, Старый, плохо?

- Плохо, Валя. Одному всегда плохо.

- Дааа... - неопределенно протянул Винни.- Слышал я про твое горе...Слушай, Старый, ты сейчас без работы?

- Я пока просто не хочу - ответил я гордо. Это особая гордость, гордость безнадежности, когда не хочется чтобы тебя жалел даже лучший друг.

Официант принес стопку. Мы выпили за встречу, закурили.

- Старый, у меня есть для тебя работа. Хорошая, дорогая, рисковая. Все как ты любишь.

- И что за работа?

Валька прищелкнул языком.

- Я расскажу тебе все подробно, но только если ты прямо сейчас согласишься.

- Кота в мешке брать? Неет, братец выкладывай все.

- Идет. - легко согласился Винни. - Но только если ты откажешься, мне придется тебя убить. Ставки слишком высоки.

Он смотрел своими светлыми глазами, из которых тут же ушел смех, в упор, и я понял, что он действительно может меня убить, прямо здесь. Чтобы выиграть время, я закурил. А что я, собственно, теряю? Да ничего!

- Рассказывай, слушаю. И даю согласие на работу.

Валька откинулся на стуле и начал говорить:

- Существует очень секретное Управление, которое занимается контролем по контактам между мирами. Нашим миром и параллельным. Да да, Старый, не удивляйся, рядом с нашей Землей крутится точно такая же планета. Просто она немного опережает нас во времени. Научники тебе детально объяснят, хотя я сам, если честно, так до конца это не понял. Поэтому никаких катаклизмов, землетрясений и прочих неприятностей, связанных с близким нахождением большой массы. Иногда наши миры пересекаются, контакт длится в пределах нескольких часов. В результате возможен переход с Параллели, как мы ее называем, на нашу Землю. То оттуда людишки переместятся к нам, то у нас кто нибудь пропадет. Первое документальное подтверждение такого перехода было найдено в архивах Высшей воинской полиции, датированное 3 мая 1812 года...

Полуэскадрон гусар въехал во Ржев уже ближе к вечеру. Люди и лошади устали, всадники качались в седлах, кони похрапывали и мотали головами, пытаясь стряхнуть весенних слепней. Остановились у дома городничего. Командир отряда, поручик Рябинин приказал лакею доложить о своем прибытии.

Никита Степанович Сеславин пил чай, когда вошедший слуга объявил:

- Его благородие, господин поручик Рябинин с эскадроном гусар...

- Проси немедля!

В комнату быстро вошел гусарский офицер в запыленном доломане. Городничий встал из за стола.

- Командир полуэскадрона гусар Лубенского полка поручик Рябинин Виктор Михайлович!

И он коротко поклонился.

- Вы городничий?

- Да, сударь мой, я. Сеславин Никита Степанович.

Поручик достал бумагу и предъявил ее городничему.

- Имею срочное предписание от командира Лубенского гусарского полка, Его Превосходительства генерал-майора Мелиссино, прибыть немедля в Москву для подготовки расквартирования полка и защиты древней столицы от неприятеля! Извольте ознакомиться.

Сеславин опешил: - Ккакого неприятеля, помилуй бог? Неужто война, господин поручик?

Офицер в свою очередь с изумлением разглядывал городничего.

- Вы что ж, любезный Никита Степанович, шутить изволите? Уже два месяца войска Буонопарта с боями движутся к Москве! Два месяца! Я разумеется понимаю, что у вас тут эдакие пасторали, но уж ведать про то вам и по чину положено!

Сеславин, хватая ртом воздух, свалился на стул.

- Ваше благородие, господин поручик, вот ей ей, только услышал от вас! Это же надо срочно гонца отрядить в Тверь, к Александру Андреевичу Ушакову![2]

Сеславин крикнул:

- Федор! Я сейчас напишу письмо, и с нарочным, срочно, Его Превосходительству господину губернатору в собственные руки передать!

Поручик Рябинин все с большим изумлением наблюдал за происходящим:

- Позвольте, господин Сеславин, вы хотите сказать, что и губернатор также находится в неведении?! Да что у вас тут происходит?

- Не волнуйтесь, господин поручик, сей же час письмо будет отправлено. А пока извольте отобедать. Эй, кто там, накрывайте на стол!

Поручик, ворча сквозь усы, направился в залу, а Никита Степанович торопливо писал депешу губернатору. Городничий волновался, перо вместо плавных завитушек выводило какие то немецкие лекала, да и клякс Сеславин второпях поставил изрядно. Однако же, поборов волнение, дописал письмо и отдал его Федору. Депеша была доставлена очень быстро, и уже ранним утром губернатор Ушаков быстро пробежал неряшливо написанные строки. Брови его в изумлении поползли вверх...

Спустя пять дней полуэскадрон был доставлен в старую столицу, господ офицеров поместили под домашний арест, нижних чинов - в казармы.

Император стоял у окна и смотрел на Неву. Утро выдалось не по летнему холодным, сырым. Резкий северный ветер закручивал белые космы на реке и бил в окна дворца. Стекла слегка выгибались и дребезжали. Александр Павлович был не в духе, он плохо спал накануне, побаливали виски. Ровно в десять часов в кабинет с докладом вошел де Сангелен, начальник Особенной канцелярии Министерства полиции.

- Доброе утро, Ваше Величество!

Император повернулся:

- Не такое оно уж и доброе, Яков Иванович. Особенно в связи с этим запутанным делом. Итак, что удалось выяснить?

- Государь, мною лично по прибытии в Москву было учинено дознание. В ходе оного выяснилось, что Алексей Петрович Мелиссино письма, кое представлено было Вашему Величеству третьего дня, не писал. Хотя руку господина генерал-майора я знаю и почерк очень похож на его. Будучи вызванным срочно из своего имения в Москву, Его Превосходительство был в полном замешательстве, так как гусары его узнали, но он их - нет. Более того, несколько офицеров заявили, что дескать участвовали с ним в турецкой кампании и упоминали яркие эпизоды сражений, кои Алексей Петрович подтвердил. Но господ этих он ранее не видел, хотя некоторое сходство с офицерами полка имелось, и не ведает, кто они таковы.

- Мундиры? - отрывисто спросил Александр.

- Мундиры и амуниция, государь, полностью совпадают с мундирами 8-го гусарского Лубенского полка. И даже имена и фамилии господ офицеров - те же. Но люди другие.

- А не были господа гусары под влиянием Бахуса?

Чуть усмехнувшись, де Сангелен ответил: - Нет, Ваше Величество, трезвы, аки попова жена. И мозговой горячки ни у кого не замечено.

Он немного помолчал.

- Смею заметить, Ваше Величество, что я обратился за консультацией к господину Петрову, академику Императорской академии наук. Ежели вы помните, сей ученый изрядно изучал гальванизм и его последствия...

- Ну как же - весело перебил его Император - настолько изрядно, что десять лет назад чуть Богу душу не отдал![3]

- Да, Ваше Величество. Когда я поведал ему о неизвестных гусарах, господин Петров пришел в крайнее волнение, но ничего вразумительного сообщить не смог. Правда, он упомянул о трудах Ломоносова, в коих тот допускал существование разных миров...

Александр Павлович перебил де Санглена: - Что же вы, сударь, решили что отряд этот из потустороннего к нам явился?

Главный полицейский замялся.

- Ваше Величество, других объяснений у меня нет.

Император задумался. С юности склонный к мистицизму, он как наяву вдруг услышал дребезжащий тенорок батюшки. "Саша, не дай им меня убить! Саша!", и тут же глухой язвительный голос графа Палена - "Не угодно ли стакан лафиту?". Ветер с Невы распахнул где то окно, послышался звон разбитого стекла как вскрик скрипки, на которой безумной рукой музыканта взят высочайший аккорд, и ледяной воздух взъерошил волосы Императора. Ему показалось, что холодные пальцы мертвеца пробежали по затылку и шее. Александр вздрогнул, и только тут заметил, что де Санглен что то говорит ему.

- ...частным порядком нанес визит мадам Кирхгоф.

Император поморщился. Александр Павлович терпеть не мог эту вздорную старуху, особенно после того как он с братом Николаем инкогнито посетил ее салон в 1811-м. Александра Филипповна тогда предсказала ему войну с Наполеоном и сожжение Москвы.

Император остро взглянул на де Сангелена.

- И...?

- Она, государь, почти слово в слово повторила гипотезу академика Петрова - что мол люди эти из другого мира, нам не подвластного и неведомого.

- Ну а то, что данные гусары могут быть лазутчиками Буонапарта, вы не допускаете?

- Слишком сложно, Ваше Величество. Лазутчики, которые тут же выдают себя нелепым поведением, знающие детали воинской службы генерала Милессино, и прекрасно говорящие по русски... Слишком сложно, государь. - вновь повторил Яков Иванович.

- Так что ж, выходит казус, господин главный полицейский?

Де Сангелен удрученно вздохнул: - Казус, Ваше Величество.

Император побарабанил пальцами по крышке стола.

- Сколько уже ведется ваше расследование, Яков Иванович?

- Больше месяца, государь. Сегодня 24 июня, стало быть, месяц и неполных три недели.

Александр встал из за стола: - Ну хорошо, продолжайте дознание, и сообщайте мне о всех его деталях.

- Слушаюсь, государь.

Де Сангелен поклонился и вышел.

А уже ввечеру примчался курьер с посланием к Императору о том, что Наполеон перешел Березину...

- Вот так, Толян - продолжал Винни. - Это было первое упоминание о подобном, как мы его называем "касании", найденное в архивах полицейского управления сразу после революции 17-го года. Ты слышал про Михаила Дмитриевича Бонч-Бруевича?

- Конечно. Брат управляющего делами Совнаркома, а также генштабист, генерал-майор и контрразведчик. Участвовал в разоблачении полковника Мясоедова.[4]

Валька изумленно поднял брови.

- Оооо, Старый, неплохо, очень неплохо!

- А ты думал я только Устав караульной службы читал? Нет, брат, я все таки к спецназу некоторое отношение имел. Да и интересно мне всегда было как работали спецслужбы в России. Кстати, а что там дальше с гусарами-лубенцами было?

- Более никаких упоминаний о сем эпизоде не найдено, - ответил Валька, с улыбкой копируя обороты речи начала 19 века. - По поводу Бонч-Бруевича: именно он, а не Троцкий, стоял у истоков зарождения новой армии, Красной. И конечно же, военной разведки в первую очередь. То учреждение, которое тебе известно как Главное разведуправление Генштаба - целиком его заслуга.

Так вот, насколько ты помнишь историю, 28 февраля 1917 г. было разгромлено помещение общего полицейского архива на Екатерининском канале 103.

Я кивнул: - Да, читал.

- С полным публичным и торжественным сожжением всех документов. - продолжил Винни. - Эта акция была осуществлена в первую очередь эсэрами, у которых после разоблачения Азефа начали вскрываться постыдные факты сотрудничества руководителей боевой организации партии социалистов-революционеров с охранным отделением. Скандаль-с!

Валька улыбнулся. - И конечно они были очень заинтересованы в уничтожении компромата на себя.

- Ситуация августа 1991 года - бормотнул я.

- Само собой. Но вот какая закавыка случилась: накануне ночью товарищ Бонч вместе с двумя боевыми дружинами рабочих[5] вывез на трех грузовиках самое ценное.

Уж не знаю, что стимулировало сторожа открыть им ворота и помещение архива - то ли генеральская шинель и папаха Бонч-Бруевича, то ли черный зрачок "нагана", упершийся ему прямо в нос и пахнувший свежим порохом...

Валька лукаво прищурился.

- Но факт есть факт: пока эсеры вместе с наивными анархистами и прочим сбро... э, простите, сбросившим вековое ярмо тирании народом, с чисто детской радостью забавлялись кострами во дворе дома на Екатерининском канале, бывший генерал-майор М.Д. Бонч-Бруевич на одной из дач в Парголово тщательно отбирал и рассортировывал полученные документы. Естественно, не один, было у него несколько толковых помощников. И вот именно тогда он натолкнулся на доклад Особенной канцелярии Министерства полиции, про лубенских гусаров.

Я наклонил горлышко бутылки над валькиной стопкой и вопросительно взглянул на него. Тот кивнул: - Лей.

Я налил ему и себе, поднял рюмку, любуясь переливами света сквозь янтарь коньяка. Хоть и шмурдяк, а цвет приятный.

- За что выпьем, Винни?

- За твою новую жизнь, Старый - ответил Валька серьезно.

- Годится.

В колонках зазвучал "На сопках Манчжурии" в исполнении "Golden Japan Guitars", мой любимый инструментал. Бармен Володя помахал мне от стойки, я благодарно кивнул.

- Так, Толян - Валька посмотрел на часы - мне пора. Жду тебя завтра у себя ровно в 10 утра.

- Ты на старой квартире?

- Нет, у меня свой дом в Барвихе.

- Ишь ты!

- Да. В 9-30 за тобой заедет машина, белая "Камри". Номер В-340. Жду!

Я даже не удивился, что он знает мой новый адрес.

Он поднялся, обнялись на прощание, и мой лучший друг Валька Полев ушел.

Я еще малость посидел, да и двинул к метро. Всю дорогу до дома обдумывал наш разговор. Правильно ли я сделал, что согласился? А что я теряю, еще раз возникла мысль? Верно, ни-че-го!

На следующее утро, совершив мыльно-рыльные процедуры, я стоял с сигареткой на балконе. Справа сосед-пенсионер Петр Леонтьевич осторожно поднимал и опускал гантели. Поздоровались, поболтали немного о погоде. Погодка была великолепная! Солнце только встало, еще не пришло время полуденной жары, пахло мокрой травой, посвистывали синицы. За лесом отдаленно прошуршала электричка.

В 9-25 я закрыл квартиру, вышел из подъезда и опустился на скамейку. Ждать не пришлось - ровно в 9-30 подкатило упомянутое Валькой авто. Я сел, назвал себя:

- Старинов, к Полеву.

Водитель кивнул, и мы тронулись.

Через полчаса, проехав КПП, где охранник пропустил нас беспрепятственно, лишь мельком глянув в салон (знакомы мне такие взгляды, вроде бы вскользь, но лица фиксируются) "тойота" остановилась у высокого забора.

Водитель нажал на кнопку пульта, ворота бесшумно распахнулись, и мы проехали по накатанной грунтовке к самому дому. Скромный на вид двухэтажный особняк, перед входом которого на подъездной площадке стоял хозяин. Поздоровавшись с водителем, Валька обнял меня за плечи.

- Пошли.

Внутри было чисто, прохладно и богато.

- Дааа... протянул я - хоромы то генеральские. Ты, Валя, в каком же звании?

- До генерала не дослужился - усмехнулся Винни. - Всего лишь подполковник.

Охренеть! Валька Полев - и подполковник! Чудны дела твои, Господи!

- А ты, друг мой, по моему капитан?

- Так точно, Ваше высокоблагородие! - отрапортовал я, вытянувшись по стойке смирно.

- Вольно! - Рассмеялся Валька. - У нас сразу станешь майором. Но ни тебе, ни мне до генерала не дослужиться.

- Не успеем? - полушутливо спросил я.

Валька хмыкнул и повел меня в просторный холл на первом этаже.

- Давай, Толя, располагайся. Чайку, кофейку?

- Лучше кофейку.

- Ладушки. Тогда я на кухню, а ты ознакомься и подпиши.

Из черной папки Винни вынул два листка бумаги. И ушел.

Так, что тут у нас? На обоих документах были пометки "СС" (совершенно секретно). В левом верхнем углу располагалась эмблема: два стилизованных земных шара, пересекающиеся секторами примерно в одну шестнадцатую, между ними черная молния с белой окантовкой и белые заглавные буквы - ГУПАС.

Ниже - надпись: Главное Управление по аномальным ситуациям.

Далее стандартная подписка о неразглашении, нежелательных контактах и пр. Только вместо уголовной ответственности за нарушение режима секретности везде стояло "ликвидация". Серьезно. И даже очень.

Внизу, под напечатанным "Старинов Анатолий Михайлович" я расписался и поставил сегодняшнюю дату.

Второй лист - типовой контракт о найме на работу. Работодатель в лице ГУПАС обязуется предоставить..., обучить... и пр. В строке "финансовое обеспечение" стояла очень приятная цифра в 300 000 руб. ежемесячно плюс 100 000 за звание, в скобочках "майор".

Подписал и его.

Закурил и задумался. Зарплата хорошая, только как бы ее мне в гроб не положили. Я человек достаточно осторожный, поэтому естественные опасения присутствовали.

Вошел Валька, неся на подносе чашки с кофе и прочие аксессуары.

Поставив поднос на край стола Винни взял подписанные мной документы и положил их в ту же папку.

- Поздравляю вас, Анатолий Михайлович! - произнес Валька официальным тоном. - С этой минуты вы зачислены в штат Главного Управления по аномальным ситуациям в должности младшего инспектора. Поздравляю вас также с присвоением очередного звания. Добро пожаловать в ГУПАС!

Я поднялся.

- Интересная у вас эмблема...

- У нас, Толя - выделил Валентин голосом, - у нас. Привыкай.

- Ну да, ну да.

Винни взял свою чашку, отхлебнул, я последовал его примеру. Хороший кофеек пьет господин подполковник. Или товарищ?

- Итак, друг мой, сейчас на правах твоего куратора я кое что тебе расскажу. Основное. В деталях и более подробно узнаешь в процессе обучения и практики.

Винни на секунду умолк, как лектор, готовящийся к выступлению.

- Вчера мы с тобой остановились на полицейском архиве, в котором Бонч-Бруевич нашел документальное подтверждение появления людей из ниоткуда. Продолжу.

Я достал сигареты и зажигалку. Взглядом попросил хозяина разрешения закурить. Валентин кивнул.

- Пока шла Гражданская, было не до архивов охранки. Потом эти документы периодически использовались руководством РСФСР для влияния на особо строптивых товарищей. Ты ведь в курсе, почему XVII Съезд ВКП(б) назван "съездом победителей"?

- В курсе. Тебе официальную советскую версию изложить, версию демократических общечеловеков, или свою собственную?

- Давай свою

- Изволь. До Съезда положение Сталина было шатким. Старая ленинская гвардия, умевшая махать шашкой и поднимать людей на штурм, после войны оказалась неспособной - да и не очень хотевшей - заниматься скучным восстановлением промышленности и сельского хозяйства, поднимать страну из разрухи - да ну, нам лучше мировую революцию вершить да кровь лить цистернами! Как например Залкинд-Землячка[6]. А еще посты в партии сохранить и прочие приятные бонусы. И какой то грузинский выскочка будет указывать нам, ленинской гвардии, чем заниматься! А не составить ли нам заговорок небольшой и отстричь проклятому грузину головенку!

В валькиных глазах заплясали лукавые огоньки.

- Браво, Старый! Ты, кстати, по прежнему пишешь?

- Нет - неохотно протянул я.

- Ну в общих чертах примерно так, как ты эмоционально изложил. - Валька усмехнулся. - Сталину помогли документы охранки, с помощью которых удалось нажать на некоторых депутатов, впоследствии правильно проголосовавших за новое Политбюро.

- Кстати, насколько я помню, Бонч-Бруевич был арестован в 1931-м?

- Верно. И ты должен помнить, что чуть менее чем через три месяца он был освобожден с формулировкой "за отсутствием состава преступления".

- Сталин помог?

- Да. Пойдем далее. Отдел ИНО Главного управления государственной безопасности НКВД СССР (прототип СВР) в период с 1937 по 1938 год понес большие потери. Ежов стал отзывать резидентов и сотрудников иностранного отдела. В СССР их ждал расстрел, либо "10 лет без права переписки" - то же самое. Ситуация сложилась критическая. Вот, посмотри что писал в направленном руководству НКГБ отчете о работе внешней разведки с 1939 по 1941 год начальник 5-го отдела ГУГБ НКВД СССР П.М. Фитин.[7]

Винни достал лист с распечаткой и подал мне.

"К началу 1939 года в результате разоблачения вражеского руководства в то время Иностранного отдела почти все резиденты за кордоном были отозваны и отстранены от работы. Большинство из них за тем было арестовано, а остальная часть подлежала проверке.

Ни о какой разведывательной работе за кордоном при этом положении не могло быть и речи. Задача состояла в том, чтобы, наряду с созданием аппарата самого Отдела, создать и аппарат резидентур за кордоном"

- Потери личного состава были столь велики, - продолжил подполковник Полев - что в 1938 году в течение 127 дней подряд из внешней разведки руководству страны вообще не поступало никакой информации!

Тогда в Париже тайно встретились резиденты, работавшие в Европе, полностью нарушив существовавшие инструкции. Было решено не возвращаться в СССР, и полностью свернуть и законсервировать всю деятельность. И только перед самой войной, когда на смену Ежову пришел Берия, были налажены контакты зарубежной резидентуры с военным руководством СССР.

- Валь, ты зачем мне все это рассказываешь?

- Терпение, Толя. Это все важно для понимания наших задач и нашей работы.

После Отечественной войны архивы Бонч-Бруевича попали в ведомство военной разведки. Сам Михаил Дмитриевич, к тому времени уже генерал-лейтенант Красной Армии, посоветовал коллегам обратить внимание на эпизод о лубенских гусарах, и поискать упоминания о подобных случаях. И представь себе, нашлось нечто подобное.

В 1872 году упоминалось об исчезновении графини Сташевской. Дама эффектная, по слухам сам Александр II не избежал ее чар, жила в полное свое удовольствие в имении неподалеку от Гатчины. Несмотря на стукнувший ей полтинник, сохранила красоту и живость ума. В ее усадьбе бывали и Гоголь, и Тургенев, и много другого народу. Наследниками графиня не озаботилась, даже внебрачными, жизнь вела ветреную, было много шампанского, поклонников, и, по слухам, даже поклонниц.

И вдруг пропала графиня! Петербургское общество не видело ее уже месяц. Мало того, от управляющего имением француза Мориса де Буасси 24 мая 1872 года поступило заявление в полицию об исчезновении ее светлости графини Анны Петровны Сташевской. Прибывший в усадьбу уездный исправник опросил слуг и дворню на предмет причастности к исчезновении графини. Удалось только выяснить, что Анна Петровна вечером 20 мая отправилась на прогулку по парку, одна. И не вернулась. Управляющий со слугами, запасшись фонарями, обшарили все закоулки, но никого не сыскали. Собственно, таковое случалось и ранее, кавалеры, не желая компрометации ее светлости, тихо подъезжали в коляске, графиня садилась, и экипаж трогался. Но обычно на следующий день управляющему присылалась записка с требованием прислать карету туда то и туда то. На сей раз никаких известий от Анны Петровны не поступало. Обеспокоенный француз обратился в полицию. При осмотре личных покоев графини беспорядка или следов насилия найдено не было, и дело "О пропаже Ея Светлости графини А.П.Сташевской" легло без движения в стопку таких же "глухарей".

По тогдашним законам Империи, имущество в отсутствии владельцев или наследников через полгода считалось выморочным, и поступало в казну. Наследников не сыскалось, и имение должно было поступить в собственность государства. Как вдруг, перед самым Новым годом, 27 декабря хозяйка имения прибыла в поместье. Анна Петровна изменилась, но не сильно. Многие видевшие ее рассказывали, что графиня похорошела и даже вроде помолодела, правда слегка повредилась рассудком, ибо не узнавала никого из старых приятелей и приятельниц. О своем отсутствии говорила туманно, мол ей срочно пришлось отбыть в САСШ (Северо-Американские Соединенные Штаты) по каким то якобы государственным делам. Более ничего от нее добиться не удалось. В общество она выезжала неохотно, с разгульной жизнью было покончено, и слава светской львицы, покорявшей петербургские салоны, постепенно сошла на нет.

- Любопытно. Двойник?

- Да, Старый, очень похоже на то. И что интересно, случаев встречи людей со своими двойниками немало.

- Ты хочешь сказать...

- Именно. Это был двойник графини Сташевской из Параллели.

Сердце мое забилось толчками, под кожей ладоней закололи иголки. Вот оно! Двойники! Мой шанс встретить в том мире погибших жену и сына!

Винни наверное понял, что сейчас со мной происходит, и положив руку на плечо, мягко сказал:

- Толя. Тооля, очнись. Я знаю, о чем ты сейчас подумал.

Глаза его были грустными.

- Да, есть двойники в Параллели, но... - Он помолчал, вздохнул. - Они умирают в то же время, что и на Земле. И наоборот.

Господи, лучше бы он этого не говорил! Я надеялся, цеплялся за этот шанс, я так хотел вернуться к ним! И все рухнуло.

Я закрыл глаза. Что то защипало под веками, стало трудно дышать. Я встал.

- Подышу немного воздухом - как то глухо услышал я собственный голос.

Валентин молчал.

На ватных ногах вышел на крыльцо, сел на ступеньку, закурил. Мыслей не было. Только крутилась в мозгу фраза "за что, за что?!". И отчаяние. Страшная штука. Когда уже ничего невозможно изменить, исправить. Я стиснул зубы. Больно, жутко больно. Врагу не пожелаю такой боли. Она постоянно со мной. Вроде начал уже к ней привыкать, а вот поманил шанс, и потом - опять отчаяние. И боль. Вспомнил, что уже две недели не был на кладбище...

Винни тихо подошел, сел рядом. Шумно вздохнул.

- Держись, Старый. Ты сильный, ты должен справиться.

Я, не открывая глаз, прошептал:

- Должен. Справлюсь. Просто тоска смертная...

Валька поднялся.

- Я бы тебе налил чего-нибудь, но в два часа мы должны быть у Директора Управления...

- Понятно. Ладно. Пошли, будешь мне бухтеть, как космические корабли бороздят параллельное пространство.

Винни улыбнулся, как мне показалось, с облегчением.

- Может еще кофейку, Толь?

- Можно. Кофеек хороший, полковничья зарплата позволяет - улыбнулся я в ответ.

- Вот станешь старшим инспектором, не только элитный кофеек сможешь себе позволить.

- И вот такой дом?

- Гораздо больше, Старый. Возможности Управления безграничны. И это правда.

Через десять минут мы опять сидели за столом с новыми чашками кофе.

Валька, неторопливо помешивая ложечкой сахар, продолжал:

- Ну вот, после сопоставления некоторых случаев, стали искать подобное уже с использованием статистики тогдашнего СССР. Случаи были. И исчезновений, и появлений. В общем, нащупывалась некая аномалия. Так как этим всем занималось Главное разведуправление, данные не публиковались.

Допросы "провалившихся", как их тогда назвали, смогли в общих чертах составить картину Параллели на период 1965 года, когда накопилось достаточно данных.

Суть такова: та же страна, СССР, те же руководители. Но были и отличия. Например, у нас Ленин эдакий маленький, лысый, с лукавым прищуром, картавый. А в том СССР у него была вполне густая шевелюра. И умер Владимир Ильич не от последствий нарушения мозгового кровообращения, а в железнодорожной катастрофе. А вот портрет Сталина идентичен нашему Иосифу Виссарионычу полностью. Ну и по истории некоторые расхождения были, особенно после 1917 года.

Гражданская война в Параллели закончилась в 1919 году подписанием мирного договора в Базеле, Швейцария. С одной стороны присутствовала советская делегация во главе с Лениным, с противоположной стороны - представители Вооруженных сил Юга России во главе с Деникиным. По мирному договору 1919 года обе стороны прекращают военные действия, за РСФСР сохраняется большая часть территории бывшей Российской Империи.

Белым отходят Крым и часть Кубани, где они вправе основать собственное государство и даже сохранить армию при условии ненападения на РСФСР. Вооруженные части, находящиеся на Дальнем Востоке и в Сибири, должны быть разоружены полностью и отбыть на вышеупомянутые территории.

Таким образом, внутри советского государства возник монархический анклав.

В дальнейшем Деникин отдал всю власть вновь возрожденному Учредительному собранию. Постепенно наладились и торгово-экономические связи.

Я отхлебнул из чашки.

- А что дальше?

- Дальше? А дальше в курвоватой Польше сменился в 1934 году президент.

Некто Ольгерд Чарский, промышленник из Лодзи. Да, и белорус по матери. Мужик был умный, расчетливый и прекрасно понимавший, что главным врагом Польской республики являются не москали, а боши. Его уверенность укрепил аншлюс Австрии, который в Параллели случился в 1935 году, несмотря на ультиматум Муссолини. А уж когда в начале 1936-го Гитлер откусил Судеты... Ну тут пан Чарский срочно примчался в Москву и заключил с СССР договор о военной взаимопомощи. И надо сказать, вовремя, Гитлеру уже мало было мелочи типа Голландии или Бельгии. Он прицелился на Польшу. Война началась, как и у нас, 1 сентября 1939 года, но СССР тут же объявил войну Германии и танковые корпуса двинулись в Мазовию. Дальше, к сожалению, повторилось то, что было и у нас в первый год войны - отступление с тяжелыми боями. Однако под Смоленском Красная Армия встала, и началась упорная позиционная война. В общем, не буду грузить тебя подробностями, но там, в Параллели, Великая Отечественная закончилась полным разгромом Германии 18 июня 1943 года. Те же четыре года...

Да, с началом войны Российский монархический анклав добровольно вошел в состав СССР на правах автономной республики, и белогвардейцы били Гитлера вместе с Красной Армией.

- Интересно. А как в параллели со второй русско-японской войной было?

Валентин покачал головой.

- Вот тут, Старый, многое было по другому. Первыми сбросили атомную бомбу не янки, а СССР. Там - он ткнул пальцем за спину - мы успели раньше США. Применена она была на материке для разгрома Квантунской армии[8]. Эффект естественно был страшный. Было использовано Изделие №1, а Изделие №2 товарищ Сталин приберег. В результате на Ялтинской конференции союзники стали более сговорчивыми в вопросах послевоенной политики.

Дальше все было примерно как у нас, но за исключением правления Хрущева. После смерти Сталина пост Генерального секретаря ЦК КПСС занял Лаврентий Палыч Берия, и через год помер от инфаркта. На срочном заседании Политбюро в апреле 1953 года генсеком был избран Михаил Георгиевич Первухин.

- Первухин, Первухин... Что то знакомое. Спецкомитет по атомному оружию при ГКО[9]?

- Да, Толя. И не только это. В 1961 году он попросил об отставке. Просьба была удовлетворена, и Первухин занял пост начальника управления энергетики и электрификации Высшего совета народного хозяйства СССР.

- А кто ж пришел ему на смену в КПСС?

Винни подмигнул:

- А сам то как думаешь?

- Леонид Ильич?

- Да. В годы его правления были проведены некоторые экономические и политические реформы, расширены торгово-экономические связи с США.

Ну вот тебе маленький пример...

Он внимательно посмотрел на меня.

- Я вижу на тебе рубашечка джинсовая Wrangler, чисто американская, с двухклапанными карманами. Такие ни турки, ни китайцы не шьют. Где взял? - невинно поинтересовался Валька.

- В Остине, штат Техас, за 39-99 долларов. В магазине.

- Вооот! А пошита она где? В Мексике али в Пакистане?

- Бангладеш. Это ты к чему, Винни?

- А к тому, дружище, что сейчас сами янки практически ничего не шьют, фабрики вынесены за пределы США...

Он вдруг нахмурился:

- Тааак... А когда ты в Америке побывал? В твоем личном деле об этом ничего нет.

Тут я разозлился:

- Во как! Еще и досье на меня завели! Следите, что ли?

- Следим конечно - без тени улыбки ответил Валька. - А ты что думал, мы с тобой в дурака на щелобаны играем?! Я тебе сегодня рассказал то, что даже Президент не знает!

Я малость опешил.

- А... почему?

- Почему рассказал или почему Президент не знает?

- Да ладно, Валь, дурака то не включай. Я думал вы...

- Мы.

- Ну да, мы. Мы должны докладывать обо всем наверх.

Валька легко улыбнулся.

- А зачем? Он знает только то, что ему положено знать. ГУПАС не государственная организация. Чуть позже расскажу тебе что, как и почему. А теперь колись, когда и каким образом ты был в США?

Я пожал плечами.

- Ну когда в Сирии все закончилось, был приказ об эвакуации сначала на Кубу, потом в Штаты, потом в Европу, конкретно Германия, а потом уж в Рассею-матушку. А рубашку эту я купил, когда в Остине самолет ждал. Я давно такую хотел.

Валька задумался.

- О-хо-хо, темнииила - протянул он. - Ладно, отметим этот эпизод в личном деле.

- Слушай, а камер вы мне не понатыкали в квартире? - ехидно спросил я. - А то сядешь на унитаз, а оттуда глаз тебе в задницу заглядывает.

Винни с улыбкой посмотрел на меня:

- Камеры прошлый век, сейчас есть более продвинутые технологии, кстати, во время обучения тебе и об этом расскажут. А так, товарищ, про вас все известно. Даже про типажи баб с порносайтов, на которых ты периодически подрачиваешь!

Валька заржал.

- Щааас как кто то огребет по сопатке! - я шутливо закатал рукав.

- Все, все, Старый, брэк! Вернемся к нашей теме. Ты, кстати, перекусить не хочешь?

- Нет, еще не проголодался.

- Ну тогда слушай...

- И не говори, что не слышал!

- Именно.

Валька сел в кресле поудобней.

- Так, на чем это я остановился?

- На джинсах, которые теперь не шьют в США.

- А, да. Собственно, об этом пресловутом предмете вожделения молодых советских граждан и пойдет речь. Когда Брежнев был с визитом в Америке в 1973-м...

- Постой, постой, какой Брежнев, наш или параллельный?

- Параллельный, не пребивай! Так вот, он встречался кроме политиков еще и с представителями крупных промышленных компаний. И решил, что нефиг кормить спекулянтов и фарцу, нужно напрямую заключить контракты на поставку американских штанов. Такой громадный рынок сбыта как СССР был лакомым куском для производителей джинсов. И дело пошло! Через Внешторг наладили поставки в СССР продукции Рэнглер и Ливай'с. Буквально через полгода джинсы в СССР перестали быть забугорным дефицитом, продавались свободно по средней цене 50-60 рублей. Причем не одесский самопал, а самые настоящие, американские. Леонид Ильич был умный мужик, что говорить.

- Параллельный?

- И наш тоже. Плохо что ли при нем жилось? Какое нахер время застоя! Наоборот, все работало, заводы не закрывались как сейчас.

- Это да.

- Ты книгу Буровского "Брежнев без лжи. Да здравствует "Застой!" читал?

- Конечно.

- Там цифры, факты и прочие данные, взятые из официальных источников, а не высосаны из пальца. Ну, ты понял.

- Продолжу. Все эти сведения поступали в спецотдел ГРУ, хоть и не представляли практического интереса. Ну хорошо, допустим есть параллельный мир, а толку то? Места касаний невозможно было вычислить, они возникали спонтанно. Поэтому интерес к Параллели постепенно слабел, и спецотдел скорее всего бы расформировали, но...

Валька поднял вверх палец. - В 1976 году произошло событие, получившее название "оренбургский феномен"...

[1] Бакен-ревун (нем.)

[2] А. А. Ушаков (1751 — не ранее 1822) — действительный статский советник, генерал-майор, олонецкий и тверской губернатор.)

[3] В 1802 году Василий Владимирович Петров случайно коснулся оголённого токопроводящего провода в 1500 Вольт и чудом остался жив.

[4]Сергей Николаевич Мясоедов (31 марта (12 апреля) 1865, Вильно — 20 марта (2 апреля) 1915, Варшава) — полковник Русской армии, повешенный во время Первой мировой войны по обвинению в шпионаже.

[5]будущая Красная Гвардия

[6] Р.С. Залкинд (Землячка) - одна из организаторов красного террора в Крыму в 1920—1921 годах

[7]Павел Михайлович Фитин — руководитель советской внешней разведки в 1939–1946 годах, генерал-лейтенант (1945).

[8]Квантунская армия — военная группировка Императорской армии Японии в годы Второй мировой войны в Восточной Азии. В 1945 году численность Квантунской армии составляла 713 тысяч человек.

[9]Государственный комитет обороны СССР

Глава 2 А мы туристы, мы туристы, мы романтики и оптимисты!

Ох и жарко! Сашка Колокольников мчался по шоссе на верной "Вятке"[1], а встречный ветерок не очень то и холодил. Уже семь утра, а на градуснике, прибитом батей за кухонным окном, красная ниточка уверенно подбиралась к цифре 30. А что днем будет! Мотор фырчал, на шоссе было пусто, и Сашка подбавил газу. Александр Колокольников, 17 лет отроду, этим летом закончил школу и поступил в железнодорожный техникум. До сентября еще было времени много, и чтобы сын не "лоботрясничал", как выражался Колокольников-старший, он пристроил его рабочим в геофизическую изыскательскую партию от московского института физики Земли АН СССР.

Сашке работа нравилась, постоянно в степи, люди интересные, зарплата хорошая. К тому же "наука!", как говорил батя, подняв указательный палец. И от родного Соль-Илецка рукой подать - в сторону Ветлянки 12 километров с небольшим. Поэтому Сашка не оставался ночевать, а по окончании работы седлал свою "козу", как он называл мотороллер, и ехал домой. Ну а вечером 17-летнему парню всегда найдется чем заняться - хочешь в кино, хочешь на танцы, пожалуйста! Ходили на танцы летом в горсад, на "пятачок", огороженный легкими деревянными шпалерами. Колокольников жил на Парковой, а через "железку", железнодорожную ветку, обитали недруги "парковых", "победовские", с улицы Победы.

На танцах частенько "победовские" с "парковыми" дрались, "махались", как говорили местные. В основном из за девчонок, но бывали обиды и посерьезней.

Как и когда началась эта вражда, никто не знал, но отец рассказывал что дрались еще с послевоенных времен. И даже с применением оружия. После японской войны 1945 года много составов проходило через город, солдатики меняли на еду и водку не только обмундирование. Отец говорил, что выменял у солдат на бутылку самогона японский пистолет "намбу", похожий на парабеллум, и даже полгода таскал его с собой. Как то раз прижали его "победовские", вчетвером, и наваляли бы будь здоров, но он достал "намбу" и пальнул в воздух раза три. Недруги тут же отступили, только на батину беду по насыпи шел мимо участковый, который отобрал пистолет и пообещал Федьке Колокольникову оборвать уши. На этом дело и кончилось.

Так что, "парковые" с "победовскими" враждовали давненько.

А сегодня Сашка собирался в кино. Разумеется, не один. С самой весны он "ходил" (как здесь говорили) с Наташей Вербицкой. Сашка еще не знал, любит он ее, или просто она ему очень нравится, но когда Наташа смотрела на него своими зелеными глазами и взмахивала ресницами, что то - ух! - отрывалось от солнечного сплетения, и на душе становилось легко и радостно.Сегодня договорились пойти в "Октябрь" на сеанс 18-30, а потом на танцы в горсад. В кинотеатре уже второй день шел французский фильм "Частный детектив". Сашка успел его посмотреть вчера, а Наташа еще не видела. Сашка представил как по дороге на танцы он, подражая великолепному Бельмондо с его великолепной лягушачьей улыбкой, небрежно повернется к Наташке и скажет: - Кофе, рюмку ликёра, сигару? - а Наташка захохочет в ответ и у него опять что то оборвется в животе.

Но это будет вечером, а пока Колокольников мчался на своей "Вятке" по пустому утреннему шоссе и за спиной привязанный к сиденью "Спутник-403" орал во всю мочь "Mexico" певцов Леса Хэмфри, хит этого лета.

Так, за приятными мыслями, он проскочил Ветлянку и "коза" заскакала по голой степи. Еще через пять минут Колокольников въехал на утоптанную площадку с несколькими палатками и тентованным "УАЗ-452".

Заместитель начальника изыскательской партии, Ашот Вазгенович Казарян, возился с градиентометром, подключая раскинутые на алюминиевых штангах датчики.

- Здрасьте, Ашот Вазгеныч!

Казарян приветственно махнул рукой:

- А, Саша, доброе утро, дорогой! Жарко сегодня, да?

- И не говорите! Днем вообще сорокет обещали.

Зевая и почесываясь, из палатки вышел начальник партии Пал Иваныч Фомасов, профессор, как и Казарян. Оба этих дядьки хорошо относились к Сашке, даже доверяли ему кое-какую несложную работу вроде съема показаний датчиков и заполнения журнала наблюдений, а не только землю копать да всякое барахло таскать. Партия была небольшая, вместе с Сашкой тринадцать человек, "чертова дюжина", как шутил Казарян. Они с начальником вообще были хохмачи, несмотря на возраст. Для Колокольникова, которому весной исполнилось семнадцать, Казарян в свои сорок пять, и Фомасов, старше своего зама на три года, казались уже почти дедами. Деды любили подкалывать друг друга, да и всех остальных. Пал Иваныч часто называл своего зама Фосгенычем. Тот в долгу не оставался и обращался к начальнику "товарищ Фантомасов".

Пока Сашка пристраивал свою "Вятку" под навесом, из палаток выполз остальной народ, поплыл дым утренних сигарет, зазвенели струйки из рукомойников.

Фосгеныч поманил Сашку, и когда тот подошел, попросил его снять показания градиентометра, а сам пошел в палатку. Колокольников привычно выставил порог чувствительности и щелкнул тумблером. Прибор заскрипел, стрелка метнулась в самый конец шкалы и осталась там, мелко дрожа.

Ого! 40 000 nТл[2]! Сашка выключил прибор и подкрутил верньером более высокий порог. Опять включил. Повторилась та же история, только стрелка дрожала уже на крайнем значении в 100 000 nТл.

Сашка опять выключил прибор и оглянулся. Вазгеныч с Фомасовым о чем то беседовали.

- Пал Иваныч! - позвал Колокольников. - Тут с прибором что то...

Подошли оба.

- Ну, студент, что у тебя? - шутливо спросил Фомасов.

- Да вот - Сашка показал рукой на градиентометр - прибор зашкаливает.

Оба академика как то подобрались.

- А ну ка посмотрим.

Начальник партии отодвинул Сашку, включил прибор. Стрелка опять метнулась в конец шкалы. Фомасов нахмурился, и подкрутил верньер. Стрелка дрожала в конце шкалы. Пал Иваныч опять повысил порог, и наконец стрелка как вкопанная стала на значениях 340 000 nТл.

Начальник изумленно присвистнул:

- Что скажешь, Вазгеныч? - обратился он к стоящему рядом Казаряну.

- Да ну, Паш, быть не может такого. Мы ж не в КМА.[3] Скорее всего хваленый ГДРовский магнетометр сдох. Печально. Я же говорил, наш надо было брать!

- Погоди, Ашот.

Фомасов развернулся к Сашке, молча стоявшему рядом.

- Сашок, будь добр, притащи пару новых датчиков, они в ящике зеленом около кровати Вазгеныча лежат.

Сашка молча кивнул и метнулся к палатке. Когда вернулся, профессура громко о чем то спорила, размахивая руками с дымящимися сигаретами.

Заменили датчики. Показания прибора остались те же.

- Ну что я говорил! Сдох, падла парашная!

Иногда Казарян употреблял слова и покрепче.

- Мдааа... - промычал Пал Иваныч. - Жаль... Придется завтра в Оренбург ехать.

- А сегодня что? - спросил Вазгеныч.

- Ну а что сегодня, сегодня камералить будем. А после обеда купаться пойдем.

Неподалеку от базы изыскательской партии имелся небольшой чистый пруд, из которого заядлый рыболов Иван Терехов, рабочий партии, натаскал целую связку рыбы, висевшую между палатками.

После обеда искупнулись, и Пал Иваныч, развалившийся в теньке навеса, благодушно сказал Сашке:

- Александр, дуй ка ты, брат, домой, все равно тебе сегодня делать нечего.

Когда обрадованный Колокольников вскочил, и уже собирался бежать заводить "Вятку", взгляд начальника упал на связку воблы.

- Постой, студент! Есть для тебя маленькое, но очень ответственное поручение, да! - произнес он с кавказским акцентом, подражая артисту Этушу из "Кавказской пленницы".

- Вазгеныч, выдай парню тару и деньги, пускай он нам пивка привезет!

Казарян тут же сходил в палатку и принес сумку с тремя десятилитровыми пластмассовыми канистрами.

- Ополоснул? - подозрительно спросил Фомасов.

- Обижаешь, начальник! Только вот продадут ли Александру пиво?

- Да ты что, Вазгеныч, глянь какой орел вымахал! Патлы до плеч, в плечах косая сажень, загорелый, взгляд уверенный, небось девки по нему сохнут, а, Сашок?

Сашка покраснел. Ему вспомнилось как Наташка, прижимаясь к нему маленькой грудью с острыми сосками, шептала "Ох, Колокольников, какой же ты поджаристый, так прямо бы и откусила!" Дальше поцелуев и обжиманий у них не доходило, Наташка была решительно против, а Сашка и не настаивал. Просто нравилась ему эта девчонка, и все

- И выглядит он по меньшей мере на восемнадцать, да ему из любой бочки нальют, не спрашивая паспорт! - продолжал нахваливать его начальник.

- Значит так, Саня, - перешел уже на деловой тон Пал Иваныч - бери пиво на перекрестке Уральской и Садовой, там оно всегда свежее. Привезешь нам пивка - и до завтра свободен!

Сашка кивнул и заторопился к навесу. В этот момент к стоянке подъехал автобус. Как то за разговорами его сразу не заметили.

Автобус как автобус, туристический "ЛАЗ", бело-голубой. Но была в нем какая то странность. Сашка не успел подумать, что такого странного он увидел в автобусе, дверь открылась и вышли туристы. Заметив Фомасова и безошибочно определив в нем начальника, шофер и какая то женщина с тетрадкой в руке подошли к ним.

- Здравствуйте, товарищи! - с улыбкой поздоровалась женщина. - Мы туристы из Актюбинска, едем на экскурсию в Оренбург, да что то сбились с пути. Подскажите пожалуйста, как нам добраться до Оренбурга.

Пока начальник рассказывал, как доехать, Сашка с Вазгенычем подошли к автобусу. Казарян тоже недоуменно рассматривал необычный "ЛАЗ".

Ну во первых, лобовое стекло было сплошным, а не разделенным стойкой пополам. Во вторых, фары были не круглые, а вытянутые прямоугольные.

И в третьих, спереди в круге эмблемы была не буква "Л", а почему то "С".

- Красавцем моим любуетесь? - неслышно подошел шофер.

- Да вот... - неопределенно повертел пальцами Вазгеныч.

- Отличный автобус! - шофер любовно погладил капот. - Движок зверь! Ну беляки говна не делают.

- Беляки? - удивленно спросил Сашка.

- Ну да. Я ж его из самого Севастополя пригнал, своим ходом.

В этот момент экскурсовод замахала рукой шоферу, и он поспешил к ней.

- Александр! - громко крикнул Фомасов и тоже махнул ему рукой.

- В общем так, Саша, проводи товарищей до Соль-Илецка, тебе все равно по пути, а там шоссе на Оренбург им покажешь. Это наш младший научный сотрудник - продолжил он, обращаясь к женщине. - Очень положительный и ответственный молодой человек.

Через несколько минут Колокольников уже катил впереди автобуса, иногда оглядываясь назад. "Почему беляки? - думал он. - Какие беляки? И автобус странный".

Доехав до Илецка, Сашка подробно растолковал водителю как им выехать на трассу Казань - Оренбург, помахал на прощание рукой и поехал за пивом.

За хлопотами дня он забыл про необычный автобус, потому что вечером они с Наташкой пойдут в кино, а потом на танцы.

Алекандр натянул новые джинсы Montana, которые прислал отцов брат, дядя Коля, моряк. Такие джинсы у фарцы стоили аж 230 рубликов и были не по карману сашкиным родителям. Наверное кто то из них, скорее всего мама, намекнула Николаю, что к окончанию школы хочется порадовать Сашку обновкой. Сказано - сделано, и две недели назад пришла посылка из Калининграда, в котором ошвартовалось торговое судно стармеха Николая Колокольникова. Сашка был в полном восторге! Не надевал джинсы до сегодняшнего дня, но вечером ему хотелось произвести на Наташку впечатление.

Когда шел к её дому, из кустов кто то негромко свистнул. Присмотревшись, Сашка увидел компашку приятелей, вольготно расположившихся на лавочке, утащенной с улицы за кусты. Пацаны распивали портвейн "Агдам", как его называл отец, "партейное вино".

- Здорово, Саня! Будешь? - длинный и тощий Козырь протянул ему бутылку.

- Не, ребя, сегодня нет. - ответил Сашка, с сожалением посмотрев на "Агдам".

- А он сегодня на танцах с Наташкой целоваться будет - прозвучал чей то ехидный голос, - и если она учует, пролетит наш Колокол (такая кличка была у Сашки во дворе) как фанера над Парижем.

Все дружно заржали.

- Постой, постой - Козырь уставился на Сашкины джинсы. - А ну ка повернись жопом. Гля, пацаны, Монтана. Где взял?

- Дядька в загранку ходил, ну и прислал - улыбнулся Сашка.

- Вот, парни, что делает с человеком любовь - картинно закатил глаза Козырь. - Вино не пьет, "Монтану" носит!

И опять все дружно грохнули. Засмеялся и Сашка.

- Как сегодня с "победовскими"?

- А - пренебрежительно сплюнул Козырь, - все разъехались, на пятаке залупаться не будут. Но если рискнут, отоварим по полной. Ты с нами?

- Само собой! Ну ладно, я пошел, на пятаке встретимся.

- Чеши, Ромео! Наташке привет!

Все опять захохотали, засмеялся и Сашка, махнув рукой.

А автобус с туристами из Актюбинска уже въехал в Оренбург и остановился у здания БММТ «Спутник»[4].

Начальница местного отделения "Спутника" была в растерянности: никакую группу из Актюбинска они не ждали, но не отправлять же туристов обратно!

- Товарищи! - обратилась она к туристам. - Произошла накладка, не волнуйтесь, мы все решим. Пока заселяйтесь пожалуйста в гостиницу "Оренбург".

И автобус с туристами покатил дальше. Несмотря на курортный сезон, места в гостинице были. Руководитель группы собрала паспорта и понесла их к стойке регистрации.

- Сколько вас, товарищи? - приветливо спросила их администратор.

Выяснив, что четырнадцать человек, и половина из них женщины, было решено выделить туристам из Казахстана семь двухместных люксов. Сдав паспорта для регистрации и получив ключи от номеров, туристы потянулись к лифту. А регистратор, замученная сегодняшней жарой, занялась привычном делом, записывая паспортные данные в журнал регистрации. Она уже вписывала пятого гостя, когда обратила внимание на обложку паспорта.

Регистратор застыла. Вроде все верно, темно-красная обложка, но буквы, буквы! Вместо округлых золотых букв "СССР" на обложке были вытиснены белые прямоугольные литеры, разделенные точками - "С.С.С.Р".

С водяными знаками тоже было что то не так. Вместо стилизованных изображений серпа и молота была вертикальная строчка с надписью "Союз Советских Социалистических Республик".

У нее закружилась голова.

- Галя! - слабым голосом позвала она директора гостиницы, сидевшую за стойкой слева. - Гаааля!

- Ну что еще?

- Посмотри - регистратор дрожащей рукой протянула ей паспорт.

Та взяла его в руки, раскрыла.

- Ну паспорт как паспорт. Лен, ты чего блажишь?

- Обложка - почему то шепотом произнесла регистратор.

Директриса закрыла паспорт и посмотрела на обложку. Она оцепенела также как и ее лучшая подруга Лена.

- Что делать то будем? - растерянным голосом спросила Галина Сергеевна. - В милицию звонить?

- Нет, Галя, давай сразу в КГБ. А вдруг шпионы?!

Через минуту директриса набирала только ей известный номер. Куратор ответил почти сразу. Шепотом, волнуясь, она рассказала ему о странных паспортах.

- Галина Сергеевна, не волнуйтесь, скоро мы будем у вас.

Положив трубку, подполковник потер подбородок. Странное дело. Но отреагировать надо. И он пошел к начальству.

Еще через полчаса начальник УКГБ по Оренбургской области генерал-майор Николай Петрович Ломов приказал создать опергруппу и выехать в гостиницу "Оренбург".

"Докладывать Москве или нет? А что докладывать? Ладно, подождем результатов первых допросов, спешить не будем. А то как обычно, москвичи все пенки снимут" - решил он. Еще минут сорок ушло на сборы и подготовку личного состава и техники. И только через полтора часа офицеры КГБ на трех черных "Волгах" подъехали к семиэтажному зданию первого корпуса гостиницы "Оренбург".

Как только был отдан приказ о формировании опергруппы, один из сотрудников УКГБ вышел из здания и, пройдя квартал и проверившись, позвонил из телефонной будки. Офицер ГРУ тут же зашифровал информацию и передал ее ЗАС-спецсвязью в Москву.

Доклад о произошедшем в Оренбурге лег на столНачальнику Главного разведывательного управления Петру Ивановичу Ивашутину через 15 минут.

Он сразу понял, что туристы провалились в наш СССР из Параллели. Действовать нужно было немедленно, иначе утечка информации неизбежна. Ивашутин тут же связался с Генсеком и попросил о встрече. Брежнев, как первое лицо государства, был информирован о существовании Параллели и принял генерала немедленно. Петр Иванович попросил Леонида Ильича дать ему полномочия по выемке фигурантов, блокируя попытки дальнейшего расследования этого дела Комитетом. Брежнев дал "добро".

В холле гостиницы было прохладно, несмотря на почти тридцать градусов жары снаружи. Майор тихонько беседовал с директрисой. Опергруппа заняла свою позицию. Снаружи, около газона, стоял туристический автобус. Рядом с шофером вольготно развалились на сиденьях два сотрудника.

- Галина Сергеевна, - мягко выговаривал майор - вам делать то ничего и не придется. Просто объясните товарищам, что их ошибочно, второпях заселили в номера с бронью, предназначавшиеся для иностранных туристов, которые вот вот должны подъехать. Извинитесь, конечно. И попросите их спуститься в холл с вещами, чтобы заселить в другую гостиницу, не хуже "Оренбурга". И все это уверенным тоном, с улыбкой. У вас получится.

- Я постараюсь - неуверенно ответила директриса.

В этот момент перед входом в гостиницу с визгом тормозов остановился защитного цвета военный "УАЗ-469", за ним - армейский "ГАЗ-66" с брезентовым тентом. Водитель "шишиги" тут же стал разворачиваться задним бортом к стеклянным дверям. Мотор рычал, как будто целью водителя было создать как можно больше шума. Борт откинулся, и на асфальт шустро спрыгнули четверо солдат, вооруженных АК-74 с рыжими бакелитовыми магазинами. Они не торопясь, лениво шаркая кирзой, подошли к автобусу и встали около входной двери.

У майора КГБ удивленно поползли вверх брови.

- Антонов, - рявкнул он - узнай, что это за цирк!

Один из его людей направился к выходу, но не успел. Дверь открылась, и навстречу ему с широкой, "гагаринской" улыбкой шагнул капитан в полевой форме с петлицами связиста.

- Здравствуйте, Павел Андреевич! - он подошел к майору, не переставая улыбаться.

- Здравствуйте - холодно ответил старший. - Представьтесь, капитан!

- Виноват - капитан смущенно развел руки, мимоходом ловко отстегнув крышку деревянной кобуры АПС[5], висевшего у него на ремешке через плечо.

Жест этот очень не понравился чекисту. Тем временем капитан перестал улыбаться и махнул перед глазами майора красной книжечкой.

- Капитан Колесов, контрразведка - негромко произнес он, смотря прямо в глаза чекиста. - Люди, которых вы хотите вывезти, майор, наша разработка. И мы их заберем.

Майор побагровел от возмущения.

- Слушай, ты, - процедил он сквозь зубы - капитан, широко больно шагаешь, штаны порвешь!

Капитан опять включил обаятельную улыбку и аккуратно поддерживая майора под локоть развернул его к большому, во весь проем, окну. А за окном из грузовика уже повыскакивали остальные солдаты с оружием и быстро рассредоточились вдоль фасада гостиницы. Любопытствующим прохожим взводный объяснил, что происходят учения, и что лучше им проходить мимо.

- Минут семь назад, Павел Андреевич, Юрий Владимирович позвонил Николаю Петровичу. А товарищ генерал сейчас позвонит вам.

В этот момент на стойке действительно зазвонил телефон. Капитан ловко перегнулся через стойку, взял из рук растерянной администраторши трубку и почтительно протянул ее чекисту.

- Вас, Павел Андреевич.

Майор помедлил пару секунд, но трубку взял.

- Слушаю... Да, товарищ генерал... Есть...

Он медленно положил трубку на рычаг, потер лицо ладонями, тяжело посмотрел на капитана.

- Отбой всем. Уходим.

Через минуту три черных "Волги" уехали.

Капитан с гагаринской улыбкой подошел к директрисе.

- Галина Сергеевна, что вас просил сделать товарищ майор?

- Ссобрать всех туристов в холле - запинаясь ответила она.

- Вот и замечательно, Галина Сергеевна! Сделайте так пожалуйста.

Через пятнадцать минут недовольные туристы сидели в креслах холла.

- Товарищи! - обратился к ним обаятельный капитан. - Руководство области просит извинения за доставленные вам неудобства, и чтобы как то смягчить ваше недовольство, просит вас временно, буквально на два дня переехать в нашу ведомственную гостиницу. А в качестве компенсации завтра утром для вас будет организована рыбалка на Сакмаре. Клев гарантирую!

Мужчины оживились.

- Прошу всех в автобус, товарищи! Старший лейтенант Гелашвили уже в автобусе, со всеми вопросами можете обращаться к нему.

Когда автобус "САЗ" (Севастопольский автобусный завод) скрылся за поворотом, капитан подошел к стойке. И опять улыбнулся.

- Ну что, девушки, - обратился он к директору и администратору - задали мы вам сегодня хлопот, а? Галина Сергеевна, можно вас на минуточку?

Они отошли к пальме в кадке, пылящейся в углу холла.

- Галина Сергеевна, - вкрадчиво начал капитан, держа директрису под ручку - вы же давали подписку о неразглашении, верно?

Глаза директрисы забегали.

- Я... Ну, в общем...

- Понимаю, понимаю - успокоил ее капитан. - Вы не можете об этом говорить без своего куратора. Чтобы у вас окончательно исчезли сомнения, вот...

Капитан достал из нагрудного кармана красную книжечку с золотым гербом и надписью КГБ СССР, раскрыл ее перед Галиной Сергеевной.

"Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР. Майор Котельников Сергей Петрович" - прочитала она.

- Ох, товарищ майор, все это так... - она помолчала, подбирая слова.

- Неожиданно? - закончил за нее капитан.

- Да! Жара, да еще туристы эти, паспорта странные...

- Кстати, - перебил ее капитан - паспорта туристов старший лейтенант у вас изъял?

- Да, конечно.

- Галина Сергеевна - капитан опять обаятельно улыбнулся - мне нужен журнал регистрации. И никому - капитан приложил палец к губам - никому не говорите о сегодняшнем происшествии. Я ведь не зря спрашивал про подписку. И Елене Исаковне тоже не нужно никому говорить, вы понимаете?

Директриса кивнула. Когда подошли к стойке, капитан взял журнал регистрации, администратор что то пискнула. Он укоризненно посмотрел на нее, улыбнулся и, безошибочно найдя последнюю страницу, быстро вырезал ее складным ножом, который достал из кармана бриджей.

- Еще раз приношу вам извинения за доставленный переполох, дамы. Разрешите откланяться.

У самой двери обернулся, шутливо нахмурил брови и приложил палец к губам. Директриса клятвенно сложила руки на груди.

Когда капитан сел в "УАЗик", он уже не улыбался. Лицо сделалось жестким и неприятным.

- В штаб, товарищ майор? - спросил водитель.

- Угум - промычал майор, доставая губами сигарету из пачки.

Две женщины ошарашено посмотрели друг на друга.

- Галь, а кто это вообще был? - жалобно спросила Лена.

- Да х... их разберет! - сердито ответила Галя. Помолчали.

- Галь, а Галь, тут мне жилец коньяк принес, грузинский, три звездочки...

- Давай! - и Галина Сергеевна решительно махнула рукой.

За столом, в кабинете сидели полковник и "майор КГБ". Негромко беседовали.

- Где разместили туристов? - спросил полковник.

- На нашей базе отдыха, товарищ полковник. Там хорошо, номера просторные, природа, река рядышком.

- Волнуются?

- Не без того. Как могли, объяснили им ситуацию. На удивление, приняли спокойно, без паники. Хотя в Параллели у них остались родные, семьи.

- А что КГБ?

- Думаю, что то подозревают, только не могут понять с чем столкнулись.

Но - майор поморщился - их сотрудники успели поговорить с шофером, поэтому я думаю что вскорости у чекистов будут московские гости.

- Ладно, Володя, будем думать дальше. - ответил полковник. - А вы со своими людьми сделали все возможное в условиях ограниченного времени. Молодцы! Так, теперь по ученым из Академии наук. Что удалось выяснить?

- Тут интересно, товарищ полковник! С самого утра приборы зашкаливало, Фомасов и Казарян решили что прибор неисправен, и выключили его. Наутро привезли магнитометр в Оренбург, при поверке выяснилось что аппарат в полной исправности. Причем в Оренбурге показания напряженности магнитного поля соответствовали норме. Зашкаливало прибор только в месте расположения изыскательской партии. В течение дня показания постепенно падали, и к вечеру достигли обычных, около 30 000 наноТесла. Можно предположить, что локальное возмущение магнитного поля напрямую связано с возникновением окна, через которое и провалились туристы.

- Володя, вы понимаете, что теперь мы можем прогнозировать возникновение таких окон? Это же громадный шаг, даже скачок в изучении Параллели!

- Конечно, товарищ полковник. Вот тут - майор положил на стол папку - я изложил все подробно.

- Добро! Сегодня же отправим в Управление. Вчера пришел приказ из Москвы.

- И что Москва?

- Стоит - шутливо ответил полковник, - хрен ли ей сделается! Знаете шутку? "Говорит Москва, остальные работают". Ну а если серьезно, есть приказ спецбортом доставить туристов в столицу. Все, Володя, не задерживаю.

- Есть, товарищ полковник.

[1] «Вятка» ВП-150 - советский мотороллер, во многом скопированный с итальянской "Веспы".

[2] НаноТесла - единица индукции магнитного поля в Международной системе единиц (СИ)

[3]Курская магнитная аномалия

[4]Бюро международного молодежного туризма «Спутник» было создано 3 июня 1958 года по распоряжению Совета Министров СССР. К 1978 году бюро сотрудничало с 518 партнёрами в 84 странах мира, а количество ежегодно обслуживаемых туристов составляло около 3 миллионов человек.

[5] АПС - автоматический пистолет Стечкина. Носился в деревянной штатной кобуре-прикладе.

Глава 3 А мы туристы, мы туристы, мы романтики и оптимисты! (II)

На следующий день, 19 июня 1976 года, Юрий Владимирович Андропов, Председатель Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР, вызвал подполковника Ильенко, с которым давно был знаком, еще с войны, когда Андропов был вторым секретарем Петрозаводского Горкома ВКП(б). Ильенко тогда служил в НКВД, и они часто пересекались по вопросам партизанского движения. А когда в 1967 году Андропов стал Председателем КГБ, потеряв более престижную должность Секретаря ЦК КПСС, именно Ильенко возглавил группу чекистов, убравших неугодные Ювелиру[1] записи в Ярославском и Рыбинском архивах, а потом и в Петрозаводске, где Андропов сыграл не последнюю роль в аресте Первого Секретаря ЦК КП(б) Карелии Геннадия Николаевича Куприянова.

Они давно работали вместе, поэтому наедине могли называть друг друга по именам.

- Богдан, - обратился Андропов к подполковнику - почитай.

Он положил папку с отчетами из Оренбурга на стол.

Ильенко начал читать. Через пять минут он закрыл папку и посмотрел на начальника.

- Юра, если честно, херня какая то.

Андропов кивнул.

- Вот с этой херней тебе и предстоит разобраться. Подбери людей и не позже сегодняшнего дня вы должны быть в Оренбурге.

Ильенко кивнул и вышел, прихватив папку с документами.

Через два дня они опять встретились на Лубянке.

- В общем, Юра, картинка складывается такая, - начал Ильенко - Бабы из гостиницы никого толком не запомнили, поселить туристов их попросили из "Спутника". В самом "Спутнике" про группу из Актюбинска узнали только по приезде. Мои ребята просмотрели заявки, никто не формировал группу ни в Актюбинске, ни в Казахстане, ни в Москве.

Андропов посмотрел на Ильенко, стекла очков с просветлением блеснули сиреневой искрой.

- Что еще узнали?

- Ни администратор, ни директриса, ни горничные не смогли толком описать постояльцев, заселение было быстрым. Баба со стойки, Елена Исаковна Шахрай, смогла запомнить только одно имя - Дюйшенов Куван Ахметович.

Слетали в Актюбинск, нашли этого казаха. Экспедитор местной птицефабрики, ни на какую экскурсию не собирался, 18 июня был весь день на работе, подтверждено. По фото Шахрай опознать его не смогла, говорит, что даже и не смотрела, просто переписывала паспортные данные. Паспорта принесла экскурсовод, пачкой. Паспорта, если верить описанию этой бабы и директорши, действительно были странные. Ну, это уже было в предварительном отчете оренбуржцев.

Андропов кивнул.

- Паспорта, по их показаниям, и лист из регистрационного журнала забрал человек, представившийся директрисе майором КГБ Котельниковым. А местным комитетчикам он предъявил удостоверение капитана военной контрразведки Колесова Владимира Ивановича. Действовал нагло, подогнал ко входу "ГАЗ-66" с вооруженными солдатами численностью до взвода. Улыбчивый. Был осведомлен про твой звонок Ломову.

- Меня попросил не лезть в это дело лично Леонид Ильич - медленно заговорил Андропов. - А до этого у него на приеме побывал Ивашутин. Так что все сходится, торчат уши ГРУ. Только... - он поморщился - нелепо все. И паспорта эти непонятные, и клоунада с капитаном-майором, и автобус странный. Да, а что по автобусу?

Ильенко пожал плечами.

- Мы имеем только описание со слов наших сотрудников. Есть отличия от "ЛАЗ-Турист", небольшие, но есть. С шофером толком поговорить не смогли, хотели его допросить подробно уже в Управлении. Не успели. В общем, извини, Юра, но тут больше копать нечего.

- Есть, Богдан, есть. От кого то в местном УКГБ ушла информация Ивашутину. Порой там.

- Я об этом тоже подумал, Юра. С момента звонка директорши гостиницы "Оренбург" до выезда опергруппы никто не выходил из здания Управления. Кроме одного человека.

Андропов вопросительно посмотрел на Ильенко.

- Кроме одного человека - повторил тот. - Капитан КГБ Карельский Игорь Николаевич, в Комитете восемь лет, неоднократно проверен, биография как стеклышко. Естественно мы его допросили.

Андропов поморщился:

- Богдан, не тяни, суть давай.

- Пустышка, Юра. Выходил за сигаретами. Купил в киоске пачку "Родопи" и вернулся назад. Киоскерша его опознала и подтвердила, что он покупал сигареты у нее. Он постоянно их берет, она его запомнила. На часы она не смотрела, но время примерно совпадает.

- А если он в это время звонил из автомата?

- Теоретически возможность такая у него была, но дежурный отметил время его ухода и прихода, семь минут. Маловероятно что он успел бы позвонить. Допрашивал я его лично, по моему капитан не врет.

- Но как то же ушла информация о туристах в ГРУ?

Ильенко потер подбородок.

Знаешь, Юра, похожая ситуация была в 1974-м в американском посольстве в Колумбии. Тоже искали крота, а нашли жучок, причем в кабинете посла.

- Ищи, Богдан, ищи, рой поглубже.

- Да мои ребята завтра полетят в Оренбург с приборами. Если есть прослушка, обязательно найдут.

- Ладно, Богдан, спасибо. Можешь быть свободен.

Когда Ильенко вышел, Юрий Владимирович поморщился. Не нравилось ему это все, ох как не нравилось! Налил в стакан минеральной водички, которую ему присылали из Нагутской, по анкетам, родины Андропова.

Вода очень хорошо снимала почечные колики, которые давно уже донимали Юрия Владимировича. Небольшой заводик у подножия горы Змейки работал бесперебойно, а верный Горбачев присылал минералку постоянно.

В кабинете за столом опять сидели двое.

- Ну что, Володя, приехали москвичи?

- Так точно, товарищ полковник, примчались еще вчера вечером. Старший группы подполковник Ильенко Богдан Миронович, с ним пятеро комитетчиков. Допросили сначала генерала Ломова, затем всех, кто хоть что то мог знать о предстоящем аресте туристов.

- Что нибудь нарыли?

- По мелочам. Администратор запомнила одно имя - Куван Дюйшенов. Чекисты слетали в Актюбинск, нашли настоящего Дюйшенова, сняли показания. Ну естественно в автобусе его не было. В УКГБ допросили практически всех, начиная с Ломова и кончая прапорщиками на вахте.

- Спортсмена тоже допрашивали?

- Само собой, дежурный отметил, что его не было семь минут. Он молодец, не растерялся, сказал что выходил за сигаретами. Да еще прибавил, что мол задержался, потому что курил у входа в Управление, на свежем воздухе, так сказать. За ним будут присматривать, поэтому временно все контакты прекращены. Ильенко и его сотрудники улетели сегодня, рейсом в 12-10.

По сведениям из Москвы завтра прилетят техники, будут светить здание Управления на предмет прослушки. Пару "жучков" найдут обязательно!

Полковник понимающе усмехнулся.

- Как поставили?

- Случай помог, товарищ полковник. У них сортир засорился, ну и вызвали сантехника. А он пару штук и прилепил, одного в коридоре за портьерой, аккурат рядом с кабинетом генерала Ломова, а второго в буфете, под столиком налепил.

- Хорошо, Володя, спасибо. Здесь я свое дело сделал, закажите мне на завтра билет на самолет, пора домой, в Москву.

Он встал, пожал руку собеседнику, тоже поднявшемуся и добавил:

- Приятно было с вами работать, товарищ майор! И, Володя, будьте максимально осторожны. Комитет не любит, когда его гладят против шерсти.

- Есть, товарищ полковник.

Кабинет Председателя КГБ СССР, 23 июня.

- Что нашли твои технари, Богдан?

Ильенко потер щеку.

- Как и ожидалось, Юра, две подслушки.

- Андропов усмехнулся: - Как и ожидалось?

Ильенко тоже улыбнулся.

- Скорее всего контрразведка очень хочет сохранить своего агента, поэтому подкинули нам самое очевидное решение. Ну а мы сделаем вид, что поверили.

Андропов снял очки и потер переносицу. Потом подошел к окну. Не оборачиваясь, сказал:

- Пока забудем об этом. Капитана Карельского аккуратно взять в разработку.

Андропов ничего и никого не забывал. Ни тех, кто ему помогал и продвигал наверх, ни тех кто ему мешал. А еще он умел ждать.

[1] В биографии Ю.В.Андропова указана его мать, Евгения Карловна Флекенштейн, приемная (со слов Андропова) дочь финского еврея-ювелира Карла Францевича Флекенштейна.

Глава 4 К чему приводят задушевные беседы - II

Я встал с кресла, подошел к стойке с аппаратурой и тумбе с пластинками.

- До сих пор увлекаешься? - спросил я Вальку.

- Представь себе. Только аппаратура стала покруче, и пластинок побольше.

- Валь, а ты по прежнему неженат?

- Да, Старый. Неженат. Для нашей службы это даже лучше. Продолжу?

- Конечно.

Винни подошел к пластинкам: - Может поставить чего?

Я улыбнулся.

- Понимаю твое желание похвастать своим проигрывателем, но это будет отвлекать. А что стало с туристами?

Валентин сел в кресло.

- Мы их вернули назад, в Параллель.

- Ого! А как?

- Ну, слушай дальше. Когда стало ясно, что появление касания связано с мощными магнитными возмущениями, спецотдел расширили, создали три НИИ, которые занимались сбором и анализом данных. Выяснилось, что у касаний есть своеобразный почерк, который не спутать с банальными магнитными бурями. И окна в Параллель открываются достаточно часто, но спонтанно. Характерные магнитные возмущения фиксировались в разных точках СССР, как правило в пустынной местности, но несколько случаев было и в небольших городах. Частота открытий сильно варьировала и анализу не поддавалась. Могло быть три касания почти подряд, а могло быть только одно за два месяца. Но это уже был успех.

Спустя полгода после Оренбурга молодой, но гениальный ученый Скворцов, работавший в одном из наших НИИ, вычислил и практически доказал возможность прогнозирования следующего касания. Вот теперь можно было посылать в Параллель людей на достаточно большой срок, зная заранее где и когда откроется окно. Поэтому в марте 1977 года туристы на своем САЗе благополучно вернулись домой. А в спецотделе - теперь он назывался "Отдел П" - срочно начали готовить группу для перехода в Параллель.

За два года были собраны материалы по Параллели, включая сведения не только по СССР, но и по остальным странам. Несмотря на тщательную подготовку наших "нелегалов", КГБ параллельного СССР засек их деятельность. Собственно, это и предполагалось. Так как в Параллели начисто отрубало любую связь с Земли, командование приказало группам в случае ареста идти на максимальный контакт с силовыми ведомствами.

Для подтверждения реальности существования Земли, старшим групп выдавались официальные документы. Риск конечно был. Но работать с Параллелью в изоляции - нереально. Оказывается тамошний Комитет шел по нашему пути - тоже связывал пропажи и внезапное появление людей с мощным магнитным полем. Плюс злосчастные туристы много рассказали.

Поэтому Комитет ждал смежников с Земли.

- И как прошел контакт?

Валька усмехнулся:

- На высоком идейно-художественном уровне. КГБ параллельного СССР предложил встречу руководителям "Отдела П" на своей территории, уже получив к тому времени сведения о прогнозировании открытия следующего окна.

С тех пор контакты двух миров стали постоянными. Но и с этой, и с той стороны все было засекречено максимально.

Сотрудничество принесло пользу обоим мирам. В Параллели медицина опережала нашу на порядок, там успешно применялись лекарства и вакцины, которых не было у нас. Но мы могли их создать при наличии полных данных о технологии изготовления. А вот их "Кировский завод" никак не мог сделать современный танковый двигатель. Мы передали в Параллель подробнейшую спецификацию, чертежи и рабочие схемы Т-80, появление которого в параллельном СССР неприятно удивило НАТО. Масштаб обмена технологиями рос, были интересные наработки с обеих сторон.

Валька замолчал, сделал паузу. Потом продолжил:

- Андропов умел ждать. Несколько лет чекисты пытались внедрить своих агентов в ГРУ. Получалось не очень, в основном низовое и среднее звено. Но даже их сведений было достаточно, чтобы узнать о существовании "Отдела П". Чем занимается конкретно отдел, так и не выяснили. Какая то обрывочная информация о геофизических исследованиях. Также удалось установить некоторых сотрудников "Отдела П".

26 декабря 1980 года был захвачен майор ГРУ Вячеслав Васильевич Афанасьев. На конспиративном объекте КГБ его подвергли допросу с применением пыток в течение двух дней. После применения пентотала натрия скончался, так ничего и не сказав. Не выдержало сердце. Исполнители были в панике. Видимо поэтому родился абсолютно нелепый план все свалить на МВД.

Сведения о пьянках милиционеров 5-го линейного отделения на станции метро "Ждановская" были известны давно. Ну, с кем не бывает, верно?

Я молча кивнул.

- Однако кроме пьянок присутствовали и кражи у пьяных пассажиров, и прочие поступки, подпадающие под действие Уголовного кодекса. Этим и воспользовались комитетчики. В карман пальто мертвого Афанасьева положили удостоверение майора КГБ, бланки удостоверений были. Один из чекистов в милицейской форме "зашел в гости" к коллегам, которые уже крепко поддали, и предложил выпить, якобы у него сегодня день рождения.

Дежурившие в тот день Рассохин, Попов и Лобанов от дармовой выпивки не отказались. Споив милиционеров до полного отрубона, уже ночью, когда метро было закрыто, чекисты подбросили труп Афанасьева в подсобку, предварительно нанеся несколько ударов по голове монтировкой. Монтировку вложили в руку Попову и тихо ушли.

Наутро, обнаружив в помещении труп, да еще с документами майора КГБ, и монтировку в руке Попова, постовые вызвали начальника 5-го отделения линейного отдела милиции майораБарышева. Вместо того, чтобы дать делу ход, он посоветовал милиционерам отвезти труп за город. На служебной "Волге" Барышева тело Афанасьева было вывезено и брошено в снег недалеко от поселка Пехорка, где его и нашли случайные прохожие. Удостоверение КГБ милиционеры на обратном пути просто выбросили.

Труп был доставлен в морг. Идентифицировать личность Афанасьева удалось 29 декабря - помог найденный в кармане одежды больничный лист с данными майора.

Начальник ГРУ был в ярости. Он лично знал погибшего офицера. Хоть и был уверен, что Афанасьев ничего не сказал перед смертью, но по старой привычке всегда ожидал худшего. Эта неуклюжая попытка спрятать тело, подставив МВД, давала ему возможность приобрести нового союзника. И когда ему доложили из источников, работавших в Комитете, что Афанасьев не сказал ни слова, Петр Иванович набрал только ему известный телефонный номер. Абонент снял трубку.

- Слушаю - сказал глуховатый голос.

- Николай Анисимович, это Ивашутин. Нужно встретиться...

Глава 5 Тайные игры на закате Империи

Тайные игры на закате Империии.

Над Пионерскими прудами, которые москвичи по старому называли Патриаршими, порхал легкий посленовогодний снежок. На углу аллеи притоптывала валенками одетая в белый халат продавщица пончиков. В центре пруда, напротив Павильона, стояла ёлка. Гирлянды из крашеных лампочек еще не включали, рано.

Ветер шуршал космами серпантина и тихонько позвякивали елочные игрушки. На заснеженных скамейках примостились два пенсионера с шахматной доской и поодаль парочка влюбленных, украдкой целовавшихся. На льду азартно гоняли шайбу с десяток юных хоккеистов. Снег постепенно укрывал разноцветные кружочки серпантина, мандариновые корки, обрывки хлопушек и прочую мелочь, которая остается после празднования Нового года.

Невысокого роста пожилой мужчина не спеша подошел к заснеженной скамейке, расчистил место и сел. Потом взглянул на часы и не торопясь, с удовольствием закурил. Он пришел чуть раньше назначенного времени, до встречи оставалась еще пара минут. В конце аллеи показался другой человек, тоже в годах. Он подошел к скамейке.

- Здравствуйте, Николай Анисимович!

Ожидавший встал, протянул руку собеседнику:

- Добрый день, Петр Иванович! - и указал на скамейку - Присаживайтесь - по милицейской привычке избегая слова "садитесь".

Ивашутин сел.

- Николай Анисимович, - спросил он шутливо - там не ваши люди?

Петр Иванович кивнул на парочку шахматистов. Щелоков усмехнулся:

- Нет.

И в свою очередь спросил:

- А вот эта парочка влюбленных не из вашего ведомства, Петр Иванович?

Ивашутин рассмеялся.

- Ну разве что вон те хоккеисты!

Щелоков улыбнулся, оценив шутку, и отметил про себя, что генерал не дал конкретного ответа.

- Петр Иванович, хочу вас заверить, что в убийстве майора Афанасьева мои люди не замешаны. Мерзавцы, конечно, пьяницы - но не убийцы.

Ивашутин, успевший рассказать Брежневу про захват Афанасьева комитетчиками и его последующую гибель, особенно упирая на то, что майор работал в "Отделе П", медленно ответил:

- Мы с вами, Петр Анисимович, оба знаем, кто стоит за этим преступлением...

И тут же цепко посмотрел в глаза. Щелоков глаз не отвел. Также медленно ответил:

- Естественно. Но доказать будет трудновато.

- А и не надо! - легко подхватил Ивашутин. - Пока не надо. Я прошу вас обо всех результатах расследования сообщать мне лично. А вот вашими архаровцами придется пожертвовать.

Щелоков поморщился, затем кивнул. В конце концов прямо сказал:

- Товарищ генерал, что мы все вокруг да около ходим? Ювелира нужно валить! Если понадобится, и физически. Вы со мной?

Ивашутин ответил сразу, не задумываясь:

- Да. Николай Анисимович, у меня есть кое что на Андропова. Но пока этого маловато. И опять таки, Леонид Ильич к нему хорошо относится...

- Ко мне тоже - как бы между прочим заметил Щелоков.

Ивашутин кивнул:

- Да, я знаю что вы были знакомы еще до войны. И оба действительно воевали, в отличие от Ювелира. Также я знаю, что вы можете встречаться с Генсеком без предварительной записи. Андропов - нет. Поэтому именно вы сможете передать Леониду Ильичу компромат на него.

- У Андропова сильная поддержка на Старой площади. И поддержка Устинова. А Брежнев не вечен. У него уже сейчас имеются серьезные проблемы со здоровьем, которые, к сожалению, прогрессируют - грустно ответил Щелоков. - Я думаю, еще год, ну максимум два, и его не станет. Вот тогда Ювелир займет пост Генерального секретаря КПСС. И знаете, что он сделает в первую очередь? Сожрет меня. Вы, Петр Иванович, ему не по зубам... Компромат, говорите?

- Кое что есть, - осторожно ответил Ивашутин - но для ареста Андропова этого мало. Мои люди работают над сбором информации.

- Петр Иванович, как только будет собрана "бомба для Председателя" - Щелоков усмехнулся, вспомнив книгу Семенова - я сразу же иду к Леониду Ильичу и буду требовать ареста или хотя бы задержания Ювелира.

Он немного помолчал.

- В 1977 году в МВД начали поступать сведения о взятках Горбачеву от "цеховиков", о приписках в сельском хозяйстве и вымогательстве денег с местных ДРСУ. В край была направлена специальная группа оперработников. При подтверждении фактов планировалось возбуждение уголовного дела. Факты подтвердились. Но когда руководитель группы со всеми документами возвратился в Москву, ему уже на аэродроме сообщили, что он незамедлительно должен явиться к Суслову. Из разговора с Сусловым стало ясно, что Горбачеву удалось узнать о возможном возбуждении уголовного дела, и он попросил того о заступничестве. Суслов забрал справку и другие материалы, обличающие взяточника, пообещав, что Политбюро во всем тщательно разберется и примет соответствующие меры. Потом позвонил мне, попросив не предавать этот факт гласности.

Ожидая чего то подобного, руководитель опергруппы заранее сделал фотокопии документов и передал мне. Сегодня копии этих документов привезут вам.

Он встал, протянул руку: - Рад был с вами встретиться, Петр Иванович!

После встречи с Щелоковым Начальник ГРУ Генерального Штаба достал из сейфа папку с документами.

"Справка:

Международный институт прикладного системного анализа (МИПСА). Расположен в городе Лаксенбург, пригороде Вены, Австрия. Учрежден в 1972 году. Учредители - президент Римского клуба Аурелио Печчеи и директор Всесоюзного научно-исследовательского института системных исследований (ВНИИСИ) академик Д.М.Гвишиани, зять А.Н.Косыгина и приближенный Ю.В.Андропова.

Задачами института являются связи с экономическими структурами СССР с целью создания центра по изучению возможностей реформирования, а в дальнейшем и подчинения ведущих отраслей советского хозяйства задачам промышленности европейских стран в роли сырьевого придатка."

Ивашутин открыл другой документ:

"Институт США и Канады. Создан 8 декабря 1967 года как Институт по Соединенным Штатам Америки Академии наук СССР. В соответствии с постановлением Президиума Академии наук СССР от 17 октября 1974 г. № 1015-015 Институт был переименован в Институт Соединенных Штатов Америки и Канады Академии наук СССР. Директор - академик Г.А.Арбатов.

Справка:

Георгий Аркадьевич Арбатов. Родился 19 мая 1923 года в Херсоне. Участник Великой Отечественной войны.

Занимал следующие должности и участвовал в различных мероприятиях:

С 1949 года — старший научный редактор в Издательстве иностранной литературы.

В 1963–1964 годах — заведующий сектором Института мировой экономики и международных отношений Академии наук СССР.

С 1967 по настоящее время — директор Института США и Канады АН СССР.

С 1957 года тесно сотрудничал с Отто Куусиненом. В 1960 году Куусинен включил Арбатова в авторский коллектив по созданию реформаторского учебника по основам марксистско-ленинской философии. Затем отправил его в Прагу, где выпускал журнал "Проблемы мира и социализма". Почти вся советская часть этой редакции была укомплектована питомцами Куусинена, уже тогда придерживавшихся либеральных взглядов и скептически относилась ко многим происходившим в Советском Союзе процессам.

С 1962 года - зав. сектором Института мировой экономики и международных отношений АН СССР.

В 1964 году по настойчивой рекомендации Ю.В.Андропова Арбатов назначен в отдел ЦК КПСС по связям с соцстранами на должность консультанта.

В декабре 1967 года на Пагуошской конференции Арбатов впервые встретился с Генри Киссинджером. Американский политик искал выходы на Кремль. Он сообщил, на каких условиях Америка могла бы согласиться на вывод своих войск из Вьетнама. Арбатов немедленно проинформировал о своей беседе с Киссинджером Андропова.

Начиная с 1972 года - многочисленные поездки в США, где имел неформальные контакты с представителями крупного бизнеса США, в том числе (в 1979 году) с Дэвидом Рокфеллером.

С 1975 года окружение Арбатова сформировалось из научных сотрудников, чье отношение к СССР является негативным: Б.З.Мильнер, Л.И.Абалкин, В.П.Аверчев, Н.К.Сванидзе.

Кадровый состав института сформирован в том числе и из офицеров КГБ, имеющих научные степени."

Ивашутин закрыл папку. "Мало. - подумал он. - Крайне мало, чтобы докладывать Брежневу. Но лиха беда начало."

Шли месяцы, а папка пополнялась.

" Спецрезидентура "Фирма". Личная разведка Председателя КГБ Ю.В.Андропова.

Непосредственный руководитель - генерал-лейтенант Евгений Петрович Питовранов. С февраля 1966 года в действующем резерве КГБ.

В 1966 году Е. П. Питовранов избран заместителем председателя Президиума Торгово-промышленной палаты СССР. В 1969 году под эгидой ТПП была создана спецрезидентура КГБ «Фирма», которая специализируется на получении информации через западных предпринимателей, заинтересованных в торговле с СССР. Затем "Фирма" вышла и на контакты с западными политиками. В обмен на решение некоторых деликатных вопросов политическими или силовыми методами, финансируется политиками и бизнесменами. Деньги поступают на отдельные счета в зарубежных банках. Часть финансов распределятся для помощи компартиям зарубежных стран, остальное депонируется для оперативных целей "Фирмы". Отчет о расходуемых средствах предоставляется лично Председателю КГБ Ю.В.Андропову. Сведения о количестве финансовых поступлений засекречены. В 1981 году Комитет партийного контроля при ЦК КПСС потребовал финансовой отчетности спецрезидентуры "Фирма".

Отчет был предоставлен не полностью, вследствие чего была назначена ревизорская проверка. После звонка Андропова в ЦК, ревизоры были отозваны. Из фондов спецрезидентуры финансируется подразделение, занимающееся прослушкой телефонных разговоров и сбором компрометирующих сведений на областных руководителей, а также на высшее руководство СССР и членов их семей (Ю.Л.Брежнев и Г.Л.Брежнева)

Во время технической проверки квартиры и дачи Л.И.Брежнева сотрудниками техотдела были обнаружены подслушивающие устройства. Рапорт направлен на имя начальник ОТУ генерал-майора А.П.Светозарова.

Распоряжений не последовало.

Заместитель Е.П.Питовранова - Н.Н.Князев, возглавляет отдел контрразведки.

Х.Г.Оганесян - отдел разведки.

Наталья Петрова, Серуш Бабек, Шабтай Калманович - агенты. Благодаря последним в короткий срок "Фирма" получила на свои счета 1 700 000 долларов США, которые не были задокументированы в отчетах спецрезидентуры контролирующим органам."

19 января 1982 года на своей даче в в Усово застрелился первый заместитель Председателя КГБ, генерал армии Семен Кузьмич Цвигун. Свидетелей его самоубийства, кроме шофера Павла Чернова, который дал ему свой пистолет, не было.

В обстоятельствах смерти генерала было много странного. Зачем ему стреляться из пистолета водителя, когда у него имелся свой? Почему после его смерти на дачу приехал Андропов? И почему, по утверждению жены Цвигуна, Розы Михайловны, какой то неизвестный мужчина не пускал ее к телу мужа? Почему были разбиты наручные часы генерала, которые он носил на левой руке? И наконец, почему труп Цвигуна лежал возле забора дачи, если, со слов шофера, он застрелился прямо у машины?

За неделю до этого на стол П.И.Ивашутина легла докладная записка начальника пятого информационного управления генерал-полковника Г.А.Михайлова с полным списком сотрудников "Фирмы", ее структурой и - самое главное - с выпиской из банковских счетов спецрезидентуры. Также были представлены доказательства установки прослушивающих устройств в кабинетах, квартирах и дачах первых лиц государства.

Эта информация была получена от С.К.Цвигуна.

Приставленный вместе с Г.К.Цинёвым по рекомендации Брежнева для контроля за Андроповым, Семен Кузьмич осведомлял Генсека о наиболее важных событиях через общий отдел (К.У.Черненко). После Олимпиады Брежнев начал стремительно дряхлеть. И без того изношенная нервная система часто давала сбои. Последствия ранений в 1942-м и1943-м, инсульт в 1976-м, а в последние год и пристрастие к феназепаму, которым регулярно снабжал его Чазов - все это делало из еще крепкого физически Брежнева развалину. На фоне барбитуратов он стал сентиментальным, слезливым, быстро уставал.

Когда Цвигун раскопал скрытые операции "Фирмы", первым его решением было напрямую поговорить с вождем. Но учитывая его нынешнее состояние был риск, что Брежнев просто отдаст генерала на съедение "верному Юре".

Поэтому, после анализа возможных действий и вариантов, Цвигун выбрал, как ему казалось, наиболее верный - Ивашутин. Петр Иванович был не только Начальником ГРУ, но и занимал должность заместителя начальника Генерального штаба Вооружённых сил СССР. За ним была армия.

Однако скрыть от КГБ контакт с Ивашутиным было нереально. Цвигун это знал и постарался действовать через «трешку» (третье Главное управление КГБ СССР - контрразведка), которую в качестве зама Андропова вот уже десять лет курировал Георгий Карпович Цинев. Саму «трешку» возглавлял его человек - Николай Алексеевич Душин.

Через вторые-третьи руки информация дошла до Ивашутина, но Цвигун поплатился за это жизнью.

Между тем, 25 января умер М.А.Суслов, бессменный идеолог ЦК.

24 мая Председатель КГБ СССР Ю. В. Андропов назначен Секретарем ЦК КПСС.

Наступил сентябрь. Мягкий, солнечный, сухой.

"Бомба для Председателя" была готова. И Щелоков ее получил. При встрече с Начальником ГРУ он изложил свой план:

- Утром, с этими документами, я зайду к Леониду Ильичу.

Брежневы, Щелоковы и Андроповы жили в одном доме на Кутузовском проспекте 26.

- Я уверен, что сумею его убедить санкционировать арест Андропова. Подготовлены три спецгруппы особого подразделения МВД СССР. Одна блокирует здание ЦК на Старой площади, вторая - Лубянку, если Ювелир попытается там отсидеться. Третья работает непосредственно на Кутузовском проспекте. Накануне ночью мои люди вырыли траншеи перед въездом в арку в двух дворах под видом ремонта водопровода. В общем, все продумано.

Ивашутин потер подбородок:

- Вам, Николай Анисимович, мои люди нужны?

Министр внутренних дел на секунду задумался, потом тряхнул головой:

- Нет, Петр Иванович, обойдусь своими силами.

Начальник ГРУ протянул ему руку: - Удачи!

10 сентября 1982 года, в 9 часов 45 минут Министр внутренних дел СССР вошел в квартиру Брежнева. Разговор с Генсеком был непростой, тяжелый, но все же Николай Анисимович Щелоков получил у Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева карт-бланш на трехсуточноезадержание недавнего Председателя КГБ СССР Юрия Владимировича Андропова для «выяснения обстоятельств антипартийного заговора».

Около 10 часов утра с подмосковной базы выдвинулись в столицу группы захвата. Но буквально перед выездом подполковник Борецкий, предавший Щелокова, успел отзвонить по конспиративному телефону 224-16-72 с невинной репликой (якобы жене): - Ужинать сегодня не приеду.

Группа №3 из четырех белых "ВАЗ 2105" с роторными двигателями и двух грязно-желтых микроавтобусов «рафиков», в которых разместились люди подполковника Терентьева, была остановлена на проспекте Мира офицерами группы «А» КГБ СССР, переодетыми в форму ГАИ. Четверть часа одна из главных столичных магистралей была перекрыта. Из Капельского, Орлово-Давыдовского и Безбожного переулков на проспект, упирающийся в Сретенку, выехало больше двадцати черных "волжанок", набитых офицерами и прапорщиками войск ГБ. За исключением шестерых старших офицеров, одетых в полевые армейские мундиры, все были в штатском. И все отчетливо представляли, чем рискуют...

Стрельба на проспекте Мира в советское время стала бы скандалом глобального масштаба. Группа №3 была полностью блокирована и разоружена. Подразделение, направленное Щелоковым непосредственно на Старую площадь, добровольно сдалось группе «Альфа», нацелившей оружие на три автомобиля «Волга» модель 2424. В первой сидел подполковник Борецкий.

10 сентября 1982 года. 10 часов 45 минут.

Последняя группа министра Щелокова все таки сумела прорваться к дому №26 по Кутузовскому проспекту. И только потому, что эта мини-колонна из трех автомобилей двинула не по Большой Филевской, где их ждала засада, а по параллельно идущей Малой. Три «Волги» со столь редкими тогда проблесковыми маячками, нарушая все правила, выехали на "правительственный" проспект с улицы Барклая. И через десять минут после того, как подполковник Светозаров приказал своим подчиненным сложить оружие на подступах к Сретенке, его коллега Рушевич велел открыть огонь по наряду, охранявшему знаменитое здание на Кутузовском. К счастью, убитых не было... Но к полудню в институт скорой помощи имени Склифосовского привезли девять человек. Пятерых, щелоковских - под конвоем и в наручниках. Среди этой пятерки был и подполковник Рушевич, честно пытавшийся выполнить санкционированное самим Брежневым распоряжение министра внутренних дел об аресте Андропова. Он погибнет во время хирургической операции. Семья лишь через двое суток получит извещение о его смерти. Конечно же, "при выполнении служебного долга"... Сразу после перестрелки на Кутузовском по указанию Андропова была прервана связь с внешним миром. Все международные рейсы из Шереметьево были отменены из-за "нелетных метеоусловий". Оперативно была выведена из строя компьютерная система французского производства, купленная накануне Олимпиады-80 и регулировавшая телефонную связь между СССР и зарубежьем. Огласка странной «поломки» могла стать причиной возникновения нежелательных слухов и домыслов. Но дело было улажено: грамотная деза слита западным СМИ. Так или иначе, но КГБ в те годы энергично и, главное, вполне эффективно дирижировал западной прессой и поэтому умело замял «телефонный скандал».

Генерал Ивашутин узнал о провале Щелокова одним из первых. Он прошелся по кабинету, потом подошел к столу и с силой ударил кулаком. - Просрал! - и больше не сказал ничего.

А ровно через два месяца тихо, во сне, умер Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев. Первым на дачу, буквально через 10-15 минут после звонка начальника личной охраны Брежнева Владимира Тимофеевича Медведева, приехал Андропов. Молча прошел в спальню, взял из сейфа брежневский кейс, и также молча, даже не зайдя к вдове Брежнева Виктории Петровне, удалился. Потом уже прибыл со всеми членами Политбюро. После похорон состоялся пленум ЦК КПСС для выбора нового Генерального секретаря. Андропова избрали единогласно.

Гибель Цвигуна стала толчком для дальнейших действий Ивашутина. Он срочно засекретил все наработки "Отдела П", сам отдел был ликвидирован, а сотрудники переведены в гражданские НИИ. Возникла острая необходимость немедленного выведения "Отдела П" из состава Главного разведуправления ГШ МО СССР. На совещание были приглашены директоры институтов, давно работавшие на оборонку. Только самые надежные и проверенные, посвященные в тайну контактов с Параллелью. Было принято решение о создании "НИИ по аномальным ситуациям" под эгидой Академии наук СССР, то есть абсолютно гражданское учреждение, занимавшееся геомагнитными возмущениями Земли, но по прежнему подчинявшееся лично генералу Ивашутину.

Директором нового института был назначен академик, член АН СССР Ян Карлович Балодис. В 1962 году он блестяще защитил докторскую диссертацию на тему "Влияние магнитного поля Земли на орбиту искусственных космических объектов", после чего ему было предложена работа в закрытом НИИ, курировавшимся Министерством обороны СССР. Там доктор Балодис занялся вычислением влияния геомагнитного поля на другие объекты - баллистические ракеты. Талантливый ученый быстро продвинулся по карьерной лестнице, и через год стал завотделом. После чего ему было присвоено армейское звание "майор". В новом "НИИ по аномальным ситуациям" практически все кадры были укомплектованы сотрудниками бывшего "Отдела П" и продолжили ту же работу, но уже формально не были связаны с ГРУ. Институт быстро оброс филиалами и отделениями, и в дальнейшем, в 1984 году был переименован в "Главное управление по аномальным ситуациям" - ГУПАС.

Андропов не забывал ничего и никого. Затравив Щелокова и иезуитски лишив его звания генерала армии, по указке Андропова это постановление было опубликовано во всех центральных газетах именно 10 ноября 1984 года, в День милиции! А ведь именно Николай Анисимович придал этому празднику особый статус, вся страна смотрела трансляцию праздничного концерта из кремлевского Дворца съездов со звездами первой величины. Менее чем через месяц, 7 декабря, Щелокова вообще исключают из КПСС. Через пять дней, 12 декабря, без какого-либо судебного приговора бывшего Министра внутренних дел СССР лишают полученного лишь за четыре года до этого, в 1980 году, звания Героя Социалистического Труда. И всех правительственных наград, кроме тех, которые он заслужил в период Великой Отечественной войны. На следующий день, 13 декабря 1984 года, согласно официальной версии, находясь у себя в квартире, генерал выстрелил в голову из коллекционной двустволки 12-го калибра “Гастин-Раннет”.

4 января 1983 года Андропов вызвал в Кремль Ивашутина и потребовал у него отчета по работе "Отдела П". Петр Иванович, заранее уничтожив все немногочисленные документы, указывающие на наличие такого отдела, честно сообщил Генеральному секретарю ЦК КПСС о том, что того ввели в заблуждение собственные сотрудники, и никакого "Отдела П" в его ведомстве никогда не существовало. Андропов ничего не сказал больше. Но через два дня в здании на Хорошевском шоссе хозяйничали проверяющие из ЦК, щедро разбавленные комитетчиками Чебрикова[1]. Ивашутин только усмехался. Ничего не найдя, комиссия покинула здание ГРУ.

А ГУПАС расширялся. В 1984-м, уже после смерти Ю.В.Андропова, для института было построено новое здание на углу улицы Лобачевского и Мичуринского проспекта. Строили здание солдатики с бульдозером и якорем в петлицах, что в общем в те годы случалось часто и не привлекало внимания. Правда котлован за высоким забором был уж больно глубокий для четырехэтажного здания, но кто их знает, этих стройбатовцев, может так и положено по военно-строительной науке?

Компактное изящное трехкорпусное здание было возведено в кратчайшие даже для Москвы сроки. Для простого обывателя - заурядый НИИ, которых в последнее время в столице расплодилось, как грибов. Обычные сотрудники, обычная проходная с пожилым вахтером в вохровской униформе. Но только опытный глаз мог заметить очертания плоского ПСМ[2] в нагрудном кармане, да не по годам цепкие глаза стража вертушки. А если бы у посетителя, скажем, оказался портативный рентгеновский аппарат, то в специальных ящиках стола вахтера он бы увидел и АКСу[3], и СШГ-Заря-2[4], и РГД-5, и много другого интересного, в том числе чехословацкий пистолет-пулемет Sa vz. 23. Ну и барышни, в обеденный перерыв спешащие по магазинам, могли при необходимости быстро выдернуть из дамской сумочки пистолет Макарова с уже досланным в ствол патроном.

Приезжали комиссии из Академии наук, их водили по кабинетам и лабораториям, с гордостью показывали приборы, испытательные стенды и фотографии экспедиций Управления, где дочерна загорелые молодые люди белозубо хохотали в объектив. Комиссии уезжали с приятным чувством выполненной работы и с легким послевкусием марочного коньяка из кабинета директора. А дочерна загорелые молодые люди мотались по всей стране, проверяли датчики, меняли их на новые, делали замеры и писали подробные отчеты. Сквозь стройотрядовские куртки у каждого незримо просвечивали погоны с одной звездочкой, двумя, тремя, четырьмя... Но всем конечно ясно, что лучше одна звездочка, но большая. Между тем на страну обрушилась перестройка, затеянная верным соратником покойного Ю.В.Андропова. Повеяли сквознячки перемен, сначала легкие, а потом сильные, грозившие разрушить уже подточенное здание СССР.

Появились первые миллионеры. В 1987 году Ивашутина сместили и перевели в группу инспекторов министерства обороны, а в 1992-м он подал в отставку.

- И что было дальше? - спросил я.- Дальше? - Винни встал с кресла, прошелся по комнате.- А дальше, Толя, ГУПАС без поддержки ГРУ начал накрываться медным тазом. Еще исправно получали и за звездочки, и за полевые, но народ начал потихоньку разбегаться. В основном мелочь, младшие научные и обслуга. Языки на привязи не держали и часть информации о Параллели слилась. - Постой, а как же "ликвидация", указанная в договоре? - Тогда этого еще не было. Но навредить ГУПАС утечка не могла - серьезные газеты это не заинтересовало, да и доказательств у болтунов никаких не было, а в бульварных листках начала 90-х... Помнишь, какой бред печатали? И про оживших покойников, и про инопланетян и прочую ересь. Поэтому в россказни о другом мире никто не поверил.

В Параллели были серьезно озабочены происходящим на Земле, им не хотелось терять налаженные годами связи, но помочь Управлению "смежники" ничем не могли. И тогда на директора ГУПАС вышли люди. Очень серьезные, очень богатые и очень влиятельные. Не нувориши, озабоченные быстрой наживой за счет продажи ресурсов по бросовым ценам, а думающие о будущем.

У Петра Ивановича был широкий круг знакомств. Ивашутин подобрал приоритет действий для этой группы. Они предложили помощь. Финансовую и техническую. А если понадобится, то и силовую. Имелась поддержка Генштаба, соответственно и армии.

Их интересовало то, чем все время занимался сначала "Отдел П", а затем и ГУПАС: технологии, открытия, новые исследования. - Теневая власть? И кто эти люди?- Тебе лучше не знать. Да и мне тоже. Они контактируют только с верхушкой Управления. Все, что было получено из Параллели, успешно применялось в производстве и бизнесе. Это окупалось в разы и приносило очень хорошие дивиденды. Естественно, они были заинтересованы в сотрудничестве, и пересылали в Параллель и наши наработки.

Для дальнейшей координации состоялась встреча представителей обеих сторон. Было решено обмениваться разработками, в том числе и военного характера.

Концерн, назовем так для удобства сообщество богатых и влиятельных людей, интересовал только бизнес. Таким образом в середине 90-х ГУПАС стал полностью негосударственной структурой. И было принято решение не посвящать в факт существования Параллели ни Президента, ни Правительство России.

- Понятно...

-Но! - Валентин поднял палец. - Военные кураторы остались. Отсюда и звания и некоторая специфика обмена.

- Так это что, двойное подчинение?

- Скорее военно-промышленный симбиоз. В армии, знаешь, умные люди тоже попадаются. Особенно в разведке.

Кстати, ты заметил, что в последние 10-15 лет резко шагнул вперед научно-технический прогресс? Скажем лет десять назад мы и мечтать не могли о бионических протезах, а сейчас вот они, пожалуйста! Миниатюризация многих бытовых и промышленных устройств, робототехника, скоростные компьютеры, мономолекулярные нанонити - все есть.

- Ты хочешь сказать, что все это из Параллели?

Валька укоризненно покачал головой:

- Старый, ну ты уж совсем в грош не ставишь старушку Землю. Нет конечно.

Он подмигнул: - Только половина.

Винни посмотрел на часы.

- Все, Толян, пора, поехали.

Здание было скромным, но облицовочка стен - недешевая. На темно-красной доске золотом было выведено - Главное управление по аномальным ситуациям РАН. Ну и двуглавый орел внизу.

Мы с Валентином прошли сквозь рамку металлоискателя, он предъявил удостоверение, а я паспорт. Потом быстро поднялись по лестнице на второй этаж. Часы, висевшие на стене, показывали ровно 14-00.

Винни распахнул дверь с табличкой "Директор ГУПАС". Молодая девица весьма приятной наружности что то просматривала на мониторе. Увидев нас, тут же свернула все окна и улыбнулась Вальке.

- Добрый день, Валентин Николаевич!

- Здравствуйте, Аллочка!

Аллочка нажала кнопку на пульте.

- Товарищ генерал, подполковник Полев и майор Старинов.

"О как! - подумал я. - Уже известно, что прибыл майор Старинов. А ведь Валька никому не звонил после того, как я подписал документы. Хотя... Если прибыл, значит подписал, а если бы не подписал, нашли бы мой хладный труп где нибудь на обочине". Но строить догадки было некогда, и мы вошли в кабинет.

В центре стоял типичный директорский стол, на столе - монитор, по бокам стола - мягкие стулья. Одна из стен была увешана старинным оружием, не сувенирным. На другой стене висел большой портрет Начальника ГРУ Генштаба МО СССР П.И.Ивашутина.

Из за стола поднялся крепкий моложавый мужик лет под семьдесят, и пошел навстречу.

- Товарищ генерал... - начал было Валька, но генерал махнул рукой, мол свои, и быстро, цепко осмотрел меня как говорится с пяток до макушки. Потом улыбнулся и показал на стулья:

- Садитесь, товарищи офицеры.

Мы сели. Я посмотрел на генерал-директора. Где то ведь я его видел. Только где?

- Позвольте представиться, Анатолий Михайлович: директор учреждения, где вы с сегодняшнего момента будете служить - Матусевич Евгений Тимофеевич, генерал-лейтенант.

Я по привычке вскочил, вытянулся и отрапортовал:

- Капи... Виноват, товарищ генерал, майор Старинов. Представляюсь по поводу присвоения очередного звания!

- Вольно! Садитесь, товарищ майор. - в глазах Матусевича блеснули смешливые огоньки. Потом он продолжил:

- Валентин Николаевич рассказал вам о нашей службе?

Это прозвучало не как вопрос, а как констатация факта.

- Так точно, товарищ генерал.

- Анатолий Михайлович, мы не на плацу, обращайтесь ко мне Евгений Тимофеевич. Завтра утром, в 8-00 вы отправитесь для обучения на одну из наших баз. Затем продолжите в другом месте. Срок обучения - ровно год, после чего вам присваивается должность младшего инспектора Управления. Пока это все, что вам нужно знать. Валентин Николаевич будет вашим личным куратором. А сейчас вам выпишут пропуск, удостоверение и прочие необходимые документы. Вопросы?

- Вопросов нет, Евгений Тимофеевич.

Генерал кивнул: - В таком случае, не смею вас более задерживать.

Когда мы уже подходили к двери, раздался голос Матусевича:

- Анатолий Михайлович!

Я повернулся.

- Вы меня так и не узнали?

И тут я вспомнил, где я его видел - на похоронах отца, точно! Как бы прочитав мои мысли, генерал кивнул:

- Вижу, что узнали. Мы с вашим отцом были хорошо знакомы. И в вашем назначении на должность это сыграло не последнюю роль. Как нибудь мы еще поговорим об этом. А теперь - идите.

[1] Виктор Михайлович Чебриков - Председатель КГБ СССР (1982-1988)

[2] ПСМ - самозарядный пистолет, разработанный коллективом конструкторов тульского ЦКИБ СОО (Т. И. Лашнев, А. А. Симарин и Л. Л. Куликов) под патрон 5,45×18 мм

[3] Автомат Калашникова складной укороченный под патрон 5,45х39

[4] Ручная светошумовая граната.

Глава 6 Курсант Старинов.

- Курсант Старинов!

- Я!

- Выйти из строя!

- Есть!

- Упор лежа принять, сорок отжиманий от пола!

Как и было приказано, в 8-00 я стоял во внутреннем дворике Управления со своим стареньким РД-54 на плече, который был набит всем необходимым, включая теплые носки и мою застиранную тельняшку. Таких как я было еще около сотни. Нас рассадили по автобусам, и через пару часов привезли на территорию базы, расположившейся в сосновом бору.

Быстрая перекличка, разбивка повзводно, назначение старших курсантов, то бишь взводных - в общем, здравствуй, родимая казарма!

Разместили нас в двухэтажных - нет, не казармах, а скорее модулях. На каждом этаже по восемь секций с четырьмя комнатами. Комнаты на троих, на каждую секцию гальюн, душ, кухонька. Нормально в общем.

Народ подобрался, как писал товарищ Сухов разлюбезной своей Катерине Матвеевне, "покладистый, можно сказать, душевный, с огоньком". В основном ребята армейские, много майоров. Как напевал Геня Крепер (о нем чуть позже расскажу) на мотив известной песенки Кости Беляева, "майоры, майоры, кругом одни майоры". Гражданские тоже присутствовали, человек двадцать пять, ребята молодые, крепкие. Из стариков нас было трое - я, майор Силантьев из спецназа, да Вася Чепалов из морской пехоты. Остальным лет по тридцать с хвостиком.

Мы как то сразу сошлись с капитаном Крепером из ВДВ, и заселились в одну комнату. Третьим нам "на хвост" упал полтавский хохол Серега Сурченко, тоже майор и юморист. Геня Крепер был родом из Жодино. Как в хорошей еврейской семье (папа зубной техник, мама - зав. кондитерским цехом в ресторане) уродилось такое чудо, не мог понять никто! Когда Гене исполнилось шесть лет, он попросил на день рождения подарить ему не скрипку, даже не аккордеон на худой конец, нет, он попросил - гантели. И начал с ними упражняться постоянно. А уж когда на очередной день рождения он попросил пудовую гирю, надежды родителей что из Гени получится второй Ойстрах, Гилельс или по крайней мере Михаил Ботвинник, рухнули. Слушая молодецкое "хх-эхх!" из комнаты ребенка, когда он подбрасывал и ловил гирю, родители удрученно думали, что где то они его проморгали.

А ребенок тем временем рос, развивался физически и умственно (учился в школе без троек), и к 15 годам обогнал папу в росте. В общем, получился такой рыжий крепкий хлопец. Местная шпана Геню уважала, да как всегда бывает в маленьких городках, все друг друга знали. Дрались, мирились, бегали на танцы.

Геня закончил школу с серебряной медалью, и родители, надеявшиеся что ребенок выберет какой нибудь ВУЗ (ой, таки конечно экономический!), стали заниматься его профориентацией. Ребенок с доброй улыбкой все выслушал, покивал в ответ, и подал документы в Рязанское высшее военно-воздушное училище. Маму отпаивали корвалолом, папу - коньяком.

Когда через пять лет лейтенант Крепер прибыл домой перед убытием к месту службы, мама надела свое лучшее платье, папа - лучший костюм, и они пешком (а как же, пусть все видят!) вместе с Геней под ручку пошли в ресторан.Конечно, по пути совершенно случайно встретились со всеми мамиными подругами и папиными друзьями. Родители с гордостью посматривали по сторонам и выслушивали комплименты, на которые встречные не скупились.

Еще через три года Геня, успевший к тому времени получить третью звездочку на погон и орден Мужества на грудь, опять приехал, теперь уже в очередной отпуск. И опять были слезы, охи, причитания и поцелуи. А он только смотрел на всех с улыбкой, такой же рыжий, высокий, широкоплечий. Только глаза чуть изменились - появилось в них что то неуловимое, как черный торф на дне прозрачного лесного озерка....

Потом старший лейтенант Крепер много где потрудился: и на таджикской границе, и в Сирии, и в Африке, и на Кавказе. Прибавились и награды.

База наша внешне напоминала туристический кемпинг, если бы не КПП с охраной и ограда с "егозой", проложенной по ее верхнему краю. Имелись камеры и скрытые датчики.

Утречком нас собрали на плацу, сообщили, что трехмесячное обучение началось - и сразу пробежка, пять километров. Поначалу было трудновато, но через пару недель гражданский жирок, который я накопил, рассосался.

Бег, полоса препятствий, отжимания, рукопашка, стрельба. Примерно через три недели инструкторы начали отбирать курсантов по способностям. Скажем, бегаешь хорошо - для тебя отдельная программа, заточенная именно на бег, рукопашник - пожалте на спарринг с такими же фанатами мордобоя, есть склонность к картографии - вот тебе планшет на спину, кипрегель[1], товарища с рейкой и марш на мензульную съемку!

На мой взгляд, очень правильное решение. Ну а я всегда любил стрелять. Тир на базе был отличный, причем с подземным лабиринтом. Вот тут уж я отвел душу! Оружие любое, начиная от архаиков вроде карабина Маузера К98 до самых современных автоматов и штурмовых винтовок. Были и пулеметы, но я больше тяготел к винтовкам и короткостволу. Уже через пару недель усиленных занятий на моем правом плече образовался характерный синячок. В подземном комплексе обучали интуитивной стрельбе, на звук, на вспышку. Потом задачи стали посложней: из ростовых фигур поразить именно те, которые представляют угрозу и не зацепить при этом гражданских.

Несколько раз приезжал Винни.

- Ну, Старый, ты подсох, заматерел! Мне что ли к вам сюда на недельку курсантом оформиться?

- Ага, давай, а то на подполковничьей должности поди пузцо подросло!

Валентин только посмеивался в ответ.

- Слушай, Валь, а зачем нам все это? - как то спросил я его.

- Понимаешь, Толян, ситуации и на Земле и в Параллели могут возникнуть разные, и решать их иногда приходится силовыми методами. Ты еще потом курс по допросам пройдешь. - Валька слегка поморщился. - Это тоже может пригодиться.

Дисциплина на базе была военная, никаких увольнений не полагалось. И - сухой закон. Вечерами обычно смотрели новости по телеку, кто то просматривал прессу, кто то просто читал книги или слушал музыку.

Сегодня резались в нарды. По пятьсот рублей за партию. Играли навылет, дым стоял коромыслом. Лидировал Геня, уже обыгравший пятерых претендентов. С сигаретой в зубах, он небрежно кидал зары, по пижонски озвучивая выпавшие очки на фарси: "ек шеш, ду се, беш ду" и так далее. Попутно капитан Крепер травил байку, как играл с самим шейхом Селимом аль Бируни:

- И вот, товарищи офицеры, сидим мы с его Высочеством за мраморным столом, а жрачка самая изысканная, тут тебе и - он бросил кости: шеш беш! - и плов с нежнейшей ягнятиной, и перепела, и чего только нет! И все это под недурное винцо, заунывную музыку и крутобедрых танцовщиц. Специально, стервец, красивых девок выпустил, чтобы внимание мое отвлекать! Но играем дальше. Тут шейх ставит на кон... - Геня сделал многозначительную паузу.

- Бабу? - раздался чей то голос. Весь кубрик заржал.

- Нет, - продолжил Геня - дорогой перстень. Старинное золото, в центре крупный рубин в обрамлении мелких сапфиров. - Все, товарищ, партия. С вас пятьсот рублев! - это уже проигравшему.

- Так, кто следующий?

Пока очередной противник усаживался за стол, пока расставляли камни на доске, Геня молчал.

- Ну, - не выдержал кто то - дальше то что было, Геша?

- Дальше? - Геня наморщил лоб, как будто забыл о чем речь. - Ах, дальше! Ну что, выиграл я.

- Перстень? - недоверчиво спросил кто то.

- Перстень - скромно ответил Геня.

- И небось дома оставил? - ехидно спросил капитан Балашов.

Геня снисходительно улыбнулся, расстегнул клапан куртки и достал старинное кольцо с камнями.

- Прошу полюбоваться!

Перстень тут же пошел по рукам. Кто то присвистнул. До меня тоже дошла очередь. Я взял нагретый руками перстень и присмотрелся. Знакомая вещица...

Жарко в пустыне. И пыльно. Особенно когда очень хочется пить. Сухой язык скоблит по шершавому нёбу. И руки болят от пластиковых стяжек.

Попались мы по глупому. Утром выехали из Хомса на одной машине. Не доезжая Телль-Калаха подорвались на фугасе, хотя буквально день назад дорогу чистил инженерно-саперный взвод. "Тигр" конечно машина защищенная, но видно гололобые не пожалели взрывчатки. Водитель погиб сразу, остальных крепко приложило. Потянулся за автоматом, но дверь открылась и я получил полновесный удар прикладом по кумполу. Очнулись уже в каком то сарае. Руки были стянуты пластиковыми хомутами.

Потом потащили на допрос, по одному.

Старший, седобородый курд, хорошо говорил по русски. Как будто прочитав мои мысли, сказал:

- Удивляешься откуда я знаю язык кяфиров, капитан? Я учился в Москве. Давно, когда русские были нашими друзьями, а не оккупантами. Курить хочешь?

Я кивнул. Бородатый что то сказал охранникам на курманджи, стяжки перекусили, и тут же занемевшие ладони стало покалывать. Пока я растирал руки, курд не мигая смотрел на меня. Потом выщелкнул сигарету из пачки и протянул мне. Непослушными руками я взял сигарету и прикурил от зажигалки, которую он поднес почти к моему лицу. Вот тогда я и увидел перстень на правой руке курда. Массивный, из червонного золота, с большим рубином в центре и мелкими сапфирами по краям. В глубине камня пробегали багровые искры.

- Так что ты хочешь от меня?

Курд улыбнулся:

- Прими ислам. И поклянись в верности Аллаху. На видеозапись. И ты будешь не только свободен, но и богат. Будешь воевать с нами против неверных. Пойми, русский, эта земля наша. И всегда ей была. А вы уйдете отсюда. Как турки, арабы, американцы. Вы грызетесь даже между собой, как собаки на базаре. И чем больше вас сдохнет в этих песках, тем лучше моему народу.

Ну, завел шарманку! Сейчас начнет говорить, что нет бога на земле кроме Аллаха, и Мухаммед пророк его. Знаем, слышали. Все как тысячу лет назад, только тогда видеозаписи не было. Я курил, кивал ему, чтобы выиграть время. Вот сейчас ручонки мои отойдут и вцеплюсь ему в горло. Убьют конечно, суки. А пожить то еще хотелось. Но и помирать не так страшно, когда ты один, когда нет у тебя семьи, а значит и бояться не за кого. А в компании помирать еще лучше.

Я незаметно подобрал ноги, докурил сигарету и как бы в растерянности поводил рукой над столом, мол окурок то куда девать? Курд придвинул пепельницу. Я вскочил и кинулся к его горлу. Раньше у меня это хорошо получалось, но шею захлестнула удавка, наброшенная сзади.

Курд засмеялся и ударил меня в скулу. Рукой с перстнем. Потом еще раз, потом еще.

"Падла, зубы выбьет" - подумал я, сплевывая кровь.

А курд, издевательски посмеиваясь, продолжил:

- Храбрый русский, храбрый. Только глупый. Ты думаешь, мы тебя просто пристрелим? Нет, капитан, мы отрубим тебе ноги и вырвем язык. Ты не сдохнешь, нет. Ты будешь просить милостыню на окраинах Хомса. И жалостливые сирийцы на твое мычание кинут тебе кусок лепешки, и ты будешь рад грызть ее осколками выбитых зубов!

Удавка ослабела, я прокашлялся:

- А ты не думаешь о том, что сейчас нас ищут? И что с тобой будет, когда мои ребята тебя найдут? Они более милосердны чем вы, воины Аллаха, они просто повесят тебя на танковой пушке!

Как бы не слыша меня бородатый продолжил:

- И если даже повезет, и твои кяфиры найдут тебя, безногого и безъязыкого, и привезут в Россию... - он помолчал, потом вздохнул. - Семье тяжело будет с калекой, и попадешь ты в какой нибудь интернат для инвалидов войны. И газеты про тебя не напишут, и Героя России тебе не дадут. Потому что ты будешь немым обрубком, а Героя дают или посмертно, или тем, у кого есть руки, ноги и язык! А потом ты сопьешься. И будешь мычать и трясти своими наградами, полученными за убийство моего народа, чтобы хоть кто нибудь плеснул тебе водки...

Я вижу, в своем упрямстве ты хуже верблюда. Ладно, у тебя и твоих людей есть время до утра. И если выберите смерть, в этом не будет моей вины. А смерть будет - он помолчал, пытаясь подобрать нужное слово - мучительной.

Он что то каркнул своим, и меня начали бить. Когда отрубился, опять отволокли в сарай.

- Товарищ капитан, товарищ капитан... - кто то тормошил меня за плечо.

Я открыл опухшие веки:

- А, Юра. Привет! Рожу мне сильно разбили?

- Ну так, прилично. Чего хотят то?

Я закряхтел, сел, упершись в стену. Вроде серьезных повреждений нет, и то ладно.

- Да чего хотят, лейтенант Юра.. Чтобы мы все уверовали в их обрезанного Аллаха и подтвердили это действиями, то бишь вооруженной борьбой с неверными. На видео. В общем, как всегда. Скучно и никакой фантазии!

Мужики задумались.

- Братцы, если кто захочет продаться гололобым... В общем, препятствовать у меня сейчас сил нет, но на том свете точно достану.

Ответил сержант Ефимов:

- Ты, командир, нас за ссученных не держи.

Зашли курды и поволокли ребят на допрос...

Ближе к утру меня вытащили наружу. Бросили на песок перед бородатым. Все тело болело, но я сел. Курд наклонился, взял меня за подбородок.

- Ну что, капитан, не передумал?

- Да пошел ты!

Он усмехнулся, покачал головой.

- Хорошо как. Воздух свежий, скоро солнце взойдет. Последнее утро в твоей жизни, русский.

Я молчал.

- Ты, капитан, такой фильм, "Достояние республики" видел?

О как! Он еще и кино наше смотрел!

- Видел. И не один раз.

- Там один герой говорит другому "Жить хочется? Вижу, что хочется. Но вот ведь какая несправедливость: вам жить хочется, а вы не будете. А мне не хочется - а я буду!"

Курд негромко засмеялся. Потом кивнул в сторону пустыни:

- Смотри, кяфир!

Я повернул голову. В песок были вкопаны три столба.

- Через пару часов - продолжил бородатый - твоих людей привяжут к этим столбам. Потом обольют бензином и подожгут. Они будут гореть, кричать, а ты на все это будешь смотреть. А потом настанет и твоя очере...

Договорить он не успел. Посередине лба вспухла красная точка, потом череп раскололся пополам. Я еще успел подумать "Пуля тяжелая. Наверное "Вал".[2] И тут все завертелось! Из за бархана поднялась пара "Ми-28", по курдам стали работать пулеметы и НУРСы, грохот, визг осколков и родимый русский мат. Я, насколько смог, откатился под прикрытие гребня песчаной насыпи. Через минуту все закончилось. Это в кино бой растягивают на полчаса, а в реальности все происходит быстро.

Здоровенный десантник, замотанный в шемаг, подскочил ко мне:

- Живой?

- А хрен ли мне сделается! Спасибо!

- Нормально, братан, мы своих не бросаем!

На душе стало сразу легко и спокойно. Десантник кивнул, потом быстро подошел к трупу курда и присел. Послышался характерный звук, которому я тогда не придал значения...

Геню все таки обыграли. Он картинно раскланялся, сгреб свой выигрыш и вышел покурить наружу. Следом шагнул и я. Встали на крылечке.

- Ну, Геня, колись, как у тебя оказался перстень Шамо Барзанского?

Геня изумленно усмехнулся:

- Ну и глаз у тебя, Старый!

- Мне эта сука всю морду разбила своим перстнем, трудно было не узнать.

Геня поднял брови.

- Так получается...

- Да, браток, вот такая штука. Похоже именно ты меня у трупа Шамо нашел.

Геня присвистнул.

- Вот же как тесен мир...

- А палец ему зачем отрубил?

Геня прищурился.

- Ну во первых, кольцо с пальца не слезало, а бросать такую цацку не хотелось. А во вторых, легче палец отрубить, чем голову. Тем более от башки этого гада мало что осталось. Палец я предъявил как подтверждение зачистки.

- А перстенек значит заныкал? - ехидно спросил я.

Геня простодушно улыбнулся и взмахнул рыжими ресницами.

- Ах ты, жидяра хитрожопый! - улыбнулся я в ответ.

Геня деланно нахмурился: - Вы, товарищ майор, давно гальюн не драили? Могу посодействовать.

Капитан Крепер был у нас взводным.

- Пошутил, пошутил, не обижайся.

- Знаю, что пошутил. А то бы сразу заработал в глаз!

- Спасибо что тогда нас выручил.

Геня махнул рукой: - Даст бог, сочтемся. Пошли, Старый, отбиваться пора.

[1] Кипрегель - оптический геодезический прибор, предназначенный для измерения превышений, расстояний, вертикальных углов.

[2] АС (автомат специальный) «Вал» — бесшумный автомат, разработанный в климовском ЦНИИточмаш конструкторами П. Сердюковым и В. Красниковым

Глава 7 Курсант Старинов II

С утра зарядил мелкий дождичек...

Но все равно, "Курс - подъем! Бегом марш!", и пошлепали мы по сентябрьской грязи. Правда сегодня инструкторы внесли некоторое разнообразие в нашу утреннюю прогулку.

Чуть сбоку от бегущих глухо грохнул взрыв, срезанные осколками ветки посыпались на землю. Тут же над головами пошли короткие очереди. Колонна быстро рассыпалась в стороны. Первая мысль была о нападении и ликвидации курса. Потом заметили, что стреляли ювелирно, пули посвистывали рядом, но никого не убили и не ранили. Проверочка, мать ее ети! Нас куда то целенаправленно загоняли. Самое паскудное, что координации не было, курсанты действовали интутитивно. Пара групп начала обход стреляющих по широкой дуге, остальные вроде бы бестолково метались между двух овражков, отвлекая внимание стрелявших. Мы с Серегой Сурченко и еще десятком курсантов осторожно выкатились на лесную дорожку, и плюхнулись в грязь. "Горка" тут же намокла. Плевать!

Подползли на возвышение, и засекли в кустах троих мужичков, постреливавших из АК-74М. Мгновенный бросок, удары, мат, выстрелы...

И тут на весь лесок завыла сирена и металлический мегафонный голос скомандовал:

- Стрельбу прекратить! Курсантам построится!

Когда мы, злые, грязные, и запалено дышавшие - как там у Высоцкого? "отдышались, отхрипели, да откашлялись", - построились на полянке, подошел заместитель начальника курсов подполковник Атясов.

- Браво, господа кадеты, браво! Вы первые, кто из трех предыдущих курсов смог не только организовать тактический маневр, но и нейтрализовать вооруженного противника.

Бойцы из наших "противников", стоявшие в стороне, усмехались, но по доброму. Я с удовлетворением увидел, что один из них запрокидывает голову, чтобы унять носовое кровотечение.

- Товарищ подполковник, - раздался чей то голос - а нахрена было применять боевые гранаты и патроны?!

Атясов изумленно поднял брови: - А как вы хотели, товарищи офицеры? Ваша задача сохранить самое дорогое - ваши жизни. И выполнить поставленные задачи, естественно. Вы это сделали. Мои поздравления! - он картинно развел руками.

- Взводным построить курсантов, бегом - марш!

На вечернем построении начальник курсов при разборе полетов отметил, что мы чисто интуитивно сразу разбились на три группы: отвлекающую и две захвата. Что привело к успеху, с чем он нас тоже поздравил.

В таких мужских игрищах на свежем воздухе далее проходила большая часть нашего обучения.

В конце сентября, когда наш взвод расселся в аудитории, вошел инструктор.

Среднего роста, поджарый, уже в годах.

- Здравствуйте, товарищи офицеры! Несмотря на то, что вы все люди боевые и заслуженные, обращаться к вам буду по традиции, заведенной в Центре - товарищи курсанты. Меня можете называть - он сделал секундную паузу - Петр Петрович.

Он заложил руки за спину и подошел к окну. К мокрому стеклу прилип одинокий ольховый листок, сизые тучи затянули все небо. Инструктор поежился, потер руки.

- Осень... Я всегда ее не любил. Холодно, сыро, противно.

- Ранняя осень хороша - сказал кто то.

Инструктор быстро обернулся.

- Наверное вы правы. Но вернемся к нашим задачам.

Он обвел аудиторию взглядом, лицо его стало жестким и чуть печальным.

- Итак, тема нашего недельного курса - скоростной допрос. Как его еще называют, "горячий". Кто из вас служил в спецназе, ВДВ, морской пехоте?

Большинство подняло руки.

- В таком случае то, о чем я вам буду рассказывать, вы в общих чертах знаете. А для некоторых ваших коллег многое будет в новинку. Во время нашей службы могут возникнуть ситуации, когда требуется получить правдивую информацию быстро и жестко. Кроме физического воздействия на допрашиваемого необходимо и моральное давление. Для этого допрашиваемого достаточно полностью раздеть. Одежда дает иллюзию защищенности, голый человек психологически беззащитен. Вопросы нужно задавать максимально конкретные и максимально быстрые. Не угрожать словами, это дает фигуранту хоть небольшую, но передышку. Бить тоже бессмысленно - напрасная трата времени и сил.

- А как тогда...- начал кто то.

- Добиться результата? - продолжил Петр Петрович.

- Да.

В руке инструктора появился нож.

- Самое трагичное для человека - потеря органа. Даже такого небольшого, как собственное ухо. Это боль, это кровь, это психологический шок и осознание произошедшей ампутации. Обычно люди неподготовленные в этот момент кричат. Если вы сунете отрезанное ухо объекту в рот, запрокинете ему голову и ударите в подбородок, то допрашиваемый свое ухо проглотит. И это еще больше усилит эффект.

Далее: вам не обязательно детально изучать анатомию человека. Достаточно знать, что есть группы мышц, обильно снабжаемые кровью и нервными окончаниями, повреждение которых не приведет к смерти допрашиваемого. Это бедренные мышцы, ягодичные и широкие мышцы груди. Достаточно сделать неглубокие, но болезненные разрезы, чтобы добиться нужного эффекта. Вопросы?

Поднялся один из гражданских ребят.

- Курсант Балашов. Петр Петрович, а зачем нам все это знать?

- Я понял вопрос, садитесь, Балашов.

Он потер подбородок. Потом медленно продолжил:

- В истории ГУПАС было несколько случаев проникновения на нашу территорию маньяков, убийц и просто бандитов. Иногда с оружием. В 1998 году провалилась бежавшая из колонии банда. У них были шесть автоматов с полным боекомплектом. К тому времени в Управлении уже имелась система отслеживания окон со спутников, ну подробнее вам расскажут об этом позже. Случилось все это в Сибири, в Алтайском крае. Беглые по реке вышли на небольшой поселок и полдня там был настоящий ад. Спецотряд ГУПАС по Западно-Сибирскому округу был поднят в ружье. Сообщить из поселка в милицию жители не смогли: зэки полностью вывели из строя связь. В общем, когда спецы ликвидировали большую часть банды из четырнадцати человек, главарю с двумя подручными удалось уйти. Двое уцелевших бандитов достались нашим сотрудникам. Они кое что знали. И был произведен горячий допрос. Уже через три часа остатки банды были ликвидированы. И кремированы в лесу вместе с остальными.

Было и еще несколько подобных случаев.

- А с нашей стороны в Параллель зафиксированы такие проникновения?

Инспектор кивнул.

- Да. У нас есть специальный протокол со смежниками на такие случаи. Еще вопросы?

Встал Коля Меркулов.

- Курсант Меркулов. Товарищ инспектор, а приходится применять такие методы дознания и к женщинам?

- Да. Реже, но вы должны быть готовы и к этому. На чужой территории с вами может произойти все что угодно. Несмотря на полное доверие к смежникам, человеческий фактор никто не отменял.

- А к детям? - спросил кто то.

Инспектор слегка улыбнулся.

- Нет. Во первых, мы же не фашисты, а во вторых, дети как правило не обладают информацией, это прерогатива взрослых. Продолжим.

За шесть часов мы узнали много нового, даже те, кто служил когда то в военной контрразведке. Оказывается, отрубание пальцев редко бывает эффективным, допрашиваемый просто замыкается. На прозвучавший вопрос и спиливании зубов напильником, инспектор иронически ответил, что все это для дешевых ужастиков.

- Ну во первых, напильником вы будете пилить зубы фигуранту довольно долго, сами вспотеете. Во вторых, в таком случае нужна прочная фиксация тела, головы, челюстей и языка. И кто вам будет помогать держать объект? Чушь собачья!

Иногда для получения нужной информации не требуются меры физического воздействия. Достаточна демонстрация чего нибудь острого и блестящего даже простого гвоздя. Но! - Петр Петрович поднял руку - объект должен поверить, что прямо сейчас его начнут пытать. А для этого вы сами должны в это поверить и соответственно настроиться. И смотреть объекту в глаза. Оперативнику, не умеющему играть, грош цена!

Он взглянул на часы.

- Так, десять минут перерыв!

Мы вышли под низкое дождливое небо на перекур. Бывшие военные никак не комментировали услышанное, но гражданские что то бурно обсуждали вполголоса. До меня донеслись обрывки фраз "садизм... уволюсь к ... матери... супермены, бля!"

Понятно. Тошно ребятам по первости.

Перерыв закончился, мы зашли в аудиторию.

Петр Петрович сидел за столом и что то листал на своем планшете. Поднял голову. Заметив помрачневшие лица "гражданских" встал.

- Понятно. Наверняка уже кое кто считает что попал в гестапо...

Курсанты напряженно молчали. Он вздохнул.

- Ребятки, - мягко сказал инспектор - есть такие обязанности, которые человеческая сущность не приемлет. Но все вы подписали контракт. Пути назад нет. Вы конечно можете уволиться, ликвидации подлежат только нарушившие условия неразглашения, вам найдут какую нибудь работенку в архиве. Только стоило тогда вообще затеваться, а? Поймите, силовой допрос в некоторых случаях необходим, он может спасти не только вашу жизнь, но и жизни ваших коллег. Ставки высоки. Поэтому вам нужно переступить - не забыть, а просто переступить через некоторые ваши моральные убеждения. Что поделать, служба у нас не сахар, поэтому и зарплаты высокие...

Я надеюсь вы это в конце концов поймете. А теперь - продолжим.

Петр Петрович продолжил. Рассказал про множество обманных методик, например когда объекту с помощью шприца, демонстративно набранного из электролита аккумулятора, делают инъекцию кислоты в мошонку. На самом деле в шприце слабый раствор обыкновенной соли, но ощущения покалывания развязывают язык. Ну и еще разные интересные вещи.

Когда первое занятие уже заканчивалось, кто то спросил:

- А что такое афганский тюльпан?

Инструктор резко обернулся, дернул щекой.

- Кто спросил?

- Курсант Сигарёв.

Петр Петрович подошел к Сашке.

- Кто вам рассказал про афганский тюльпан?

- Отец. Он воевал в ДРА.

Инструктор задумчиво кивнул.

- Садитесь, садитесь, курсант Сигарёв.

Есть такая пытка... У нас ее не применяют, эффект наступает не так быстро. Водят человеку - на этот раз он не сказал "объекту" - вводят внутривенно героин, и когда наступает анальгезия, лоскутами сдирают кожу от пояса до шеи. Затем завязывают эти лоскуты на голове. Получается "тюльпан". Примерно через час к человеку возвращается чувствительность. Боль настолько сильная, что человек молит о пуле как о высшей милости. Как правило, если его не убивают, он погибает от болевого шока...

На сегодня все, встречаемся завтра в десять ноль-ноль. Вы свободны!

Так прошли еще пять дней. Петр Петрович подробно поведал нам о пытках средневековья, прошелся по азиатским и китайским методам. Было интересно, но противно. Наступил день седьмой...

Инструктор вошел в аудиторию, молча погасил свет и включил проектор.

Кадр первый: снято со вспышкой, растерзанный детский трупик, обрывки одежды с рваными внутренностями. Ребенку было лет восемь, не больше. Окостенелое от боли белое лицо, рот раскрыт в немом крике, вместо глаз - кровавые ямы.

- Лена Мамонтова, - бесстрастным лекторским тоном начал Петр Петрович. - тело ее было найдено в подвале в феврале нынешнего года.

Щелчок пульта, следующий кадр. Тоже девочка, но постарше, лет двенадцать. Выколоты глаза, отрезаны груди, распорот живот.

- А это Света Синенко. Найдена через два месяца после первого убийства. Также со следами полового насилия и посмертного изуверства.

Следующий кадр. Потом еще один. И еще. Везде - кровь, зверство, трупы...

Я на войне конечно всякое видел, но такая жестокость, особенно по отношению к детям... Это было за пределами разума.

Петр Петрович включил свет.

- Итак, уважаемые товарищи курсанты, вот такого... - он помолчал, подбирая слово - нелюдя наши доблестные полиционеры безуспешно разыскивают уже полгода. На его счету восемь жертв, в основном девочки от семи до четырнадцати лет. Почерк маньяка характерен: изнасилование, потом убийство с применением пыток и иногда расчленений.

Он пару секунд помолчал.

- Доказательная база была собрана. Но розыск преступника затянулся. Наши сотрудники убедили одного из следователей поделиться копией розыскного дела...

Кто то из курсантов перебил Петра Петровича:

- С помощью тех методик, о которых вы говорили?

Инструктор усмехнулся:

- Нет, конечно. Просто следователь продал материалы за очень хорошие деньги. Наши специалисты нашли маньяка за девять дней. Правда тут к некоторым из его друзей пришлось применить запрещенные законодательством методы, но подонка взяли. Он, кстати, жил в подмосковном Одинцове.

Петр Петрович положил на каждый стол копии дела, чтобы мы его просмотрели. Через десять минут продолжил:

- Сейчас объект находится в соседнем боксе. Так как теория нуждается в подкреплении практикой, прошу всех следовать за мной.

Мы вышли под пасмурное осеннее небо, пересекли плац и остановились у неприметного кирпичного бокса, который я в самом начале обучения принял за гараж. Тихо скрипнули петли массивной железной двери, и курсанты вошли внутрь.

Под ярким светом на расстеленном брезенте стоял стул. К нему был привязан крепкий мужик лет сорока. Голый. Во рту - кляп, голова стянута ремнем и фиксирована к спинке стула.

Петр Петрович снял пиджак и не торопясь надел черный комбинезон и перчатки.

- Ну вот, товарищи курсанты, прошу вас ознакомится с объектом. Игорь Петрович Кимайкин, 38 лет, неженат. Менеджер в какой то фирме.

Инструктор подошел к объекту и расстегнул ремешок, удерживающий кляп. Кимайкин тут же заорал. Он грозил, что нас всех посадят, что он напишет заявление в Прокуратуру, что у него есть друзья и в полиции и среди бандитов, и видимо не осознавал, что жить ему осталось недолго.

Петр Петрович поморщился, укоризненно покачал головой и тут же блеснуло лезвие. Объект истошно заорал, а отрезанное ухо инструктор моментально сунул ему в рот. Резко ударил в подбородок, и объекту пришлось проглотить его. Пока маньяк давился, пытаясь выблевать то, что проглотил, Петр Петрович повернулся к нам.

- Вы, товарищи курсанты, помните, что я вам рассказывал о первой фазе горячего допроса? Ну вот, примерно так вы должны действовать.

Кимайкин завыл, а потом заплакал.

Инструктор подошел к нему, схватил за волосы и резко задрал голову вверх.

Также спокойно, как читал нам лекции сказал, не оборачиваясь:

- А теперь смотреть объекту в глаза.

И тут же заорал очень громко:

- Скольких ты еще убил?! Говори, сука, говори, говори, говори!

Кимайкин плакал. Изо рта его свесилась кровавая нитка, он попытался закрыть глаза. Свободной рукой инспектор прижал острие ножа к веку и легонько надавил. Объект открыл глаза...

Примерно через десять минут он рассказал еще про три убийства, которых не было в деле. Когда Кимайкин превратился в мычащий от боли кусок мяса, инспектор одним взмахом перерезал ему горло. Потом бросил нож на брезент, окровавленный комбинезон и перчатки полетели туда же. Он поднял голову к камерам на потолке:

- Зафиксировали?

- Да,- ответил чей то голос через динамики. - Завтра передадим информацию в СК.

Инструктор устало кивнул и потер лицо.

- Петр Петрович, а куда этого потом? - спросил Серега Сурченко.

- Кремируют - коротко ответил инспектор. - Все, товарищи курсанты, последнее занятие окончено.

- Товарищ инструктор, - пробасил Чепалов - не последнее, а крайнее.

Инструктор с иронической улыбкой поднял палец:

- Василий Николаевич, крайним бывает Север, крайним бывает случай, крайней бывает плоть. А вот конечное в ряду чего либо - это последнее. Отвыкайте от ненужного армейского жаргона. Вы же не будете говорить "Крайний из могикан, Крайний дюйм, Крайний герой"?

Вася что то недовольно пробурчал, но Петр Петрович уже не слушал и быстро вышел из бокса. Мы за ним.

Снаружи практически все сразу закурили.

Через пару часов, несмотря на дождь, все выстроились на плацу.

Начальник курсов полковник Белецкий поздравил нас с окончанием первой ступени подготовки инспекторов, подчеркнув, что несправившихся не было.

А потом - автобусы, деревья в багряно-желтой расцветке за окном, и вот я дома! Быстро сбегал в магазин, купил все необходимое и начал готовить ужин. Через полчаса позвонил Валька:

- Старый, привет! Ставь чайник, я уже у подъезда!

Подполковник Полев привез бутылку коньяка, сырку и колбаску. Я с удивлением заметил, что проведя три месяца без капли алкоголя, меня не очень тянет к спиртному. Но бутылку мы все таки уговорили.

Сидели, трепались, за окном моросило, на кухне было тепло и спокойно. Валька рассказывал разные хохмы, анекдоты, вспоминал как мы в седьмом классе чего то намешали на уроке химии, и пошел бурый дым. Ну естественно, вызов родителей и прочие прелести школьного воспитания. И как мы уже в старших классах пошли в пивбар и крепко нарезались. А потом нарвались на компанию гопоты и пришлось отмахиваться. Вышли на балкон покурить.

- Старый, а ты с кем нибудь из класса виделся после школы?

- Неа. Один раз был на встрече выпускников, через год после окнчания, и все.

Винни стряхнул пепел в банку. - Я тоже.

- Валь, слушай, хотел тебя спросить - на нашем курсе стукачи были?

Валька раздавил сигарету, потом кивком позвал меня обратно на кухню.

- Толян, во первых, не надо говорить на балконе о службе...

- Ох ты, да, понятно!

- А во вторых... Он улыбнулся. - Были некоторые очень ответственные и бдительные товарищи, по заданию руководства осуществлявшие, скажем так, наблюдение за курсантами. На самом деле это были инспекторы, игравшие роль курсантов. Вопросы есть, товарищ майор?

- Никак нет, товарищ подполковник!

Я вскочил, щелкнул воображаемыми каблуками и попытался изобразить "вид лихой и придурковатый".

Винни захохотал.

На следующее утро в половине девятого я прибыл в ГУПАС. Предъявил удостоверение, меня провели в большую учебную аудиторию, где собрали всех курсантов. И начался второй этап обучения.

Сначала нам рассказали то же, что говорил мне Винни, только более подробно.

После смерти Брежнева пост Генерального секретаря КПСС занял бывший первый секретарь ленинградского обкома Григорий Васильевич Романов. Он возглавлял страну с 1982 по 1997 год, до своего ухода на пенсию. За этот период отношения между СССР и США вошли в новую фазу: спокойное и взвешенное противостояние. Экономика СССР постепенно становилась более гибкой, Госплан стал приспосабливаться к новым условиям работы, внедрялся хозрасчет, появились производственные объединения, где работники участвовали в формировании прибыли исходя из конкретных задач региона. Начал уменьшаться дефицит.

В 1985 году СССР и КНР заключили соглашение о военной взаимопомощи. Страны Варшавского договора по прежнему являлись своеобразным буфером между СССР и Западной Европой. Из всех соцстран самым надежным союзником оставалась ГДР, собственно, как и у нас на Земле. Польша и Румыния пробовали идти новым экономическим курсом, но ни к чему хорошему это не привело. Там появились первые забастовочные комитеты, безработица, активировались националисты. В общем, в 1987 году в ПНР и CРР были отмечены факты массовых вооруженных конфликтов между властью и ее противниками. В Варшаве убили Здислава Жабиньского, тогдашнего Министра внутренних дел. Совершен налет на посольство СССР, в результате которого боевики "Солидарности" обстреляли и сожгли здание на улице Бельведерска. Восемь сотрудников посольства погибли, в том числе и пятеро офицеров КГБ.

12 октября 1987 года в Польшу и Румынию была введена объединенная воинская группировка из СССР, ГДР и Венгрии. Военное положение продлилось четыре месяца. Обошлось без значительных жертв, тут надо отметить эффективную работу КГБ СССР. Да, насчет Комитета: после смерти Андропова, который в Параллели несколько отличался от Ювелира в лучшую сторону, пост Председателя КГБ занял Виктор Михайлович Чебриков. А в 1994-м его сменил генерал-лейтенант В.В. Сорокин. Потом было еще несколько фигур на этом посту. В настоящее время возглавлял Комитет генерал-полковник Владимир Михайлович Стерхов. Как и его предшественники, он знал о существовании Земли-2 (так ее называли в Параллели) и контактировал непосредственно с руководством ГУПАС.

С Афганистаном изящно получилось. Прекрасно понимая, что НДПА не удержит власть, комитетчики стравили "Хальк" и "Парчам".[1] В результате Тараки был убит, и власть перешла к менее радикальному Хафизулле Амину.

Его тоже вскоре убрали, и пост председателя Революционного совета ДРА занял Бабрак Кармаль.

По этому поводу лектор рассказал старый советский анекдот:

Тегеран, ночь. Аятолла Хомейни срывает с себя бороду вместе с чалмой и жалуется своему помощнику:

- Ну не могу я больше ислам проповедовать! И без баб и водки скучно!

На что помощник ему отвечает:

- Роман Мустафаевич, ну потерпите хоть пару лет! Вон Боря Кармалёв в Афганистане и Федя Костров на Кубе работают, и ничего, терпят!

Параллельно с официальной поддержкой Кармаля советское правительство негласно поддерживало и финансировало одного из мусульманских лидеров, Сеида Мустафу, который принадлежал к так называемому "политическому крылу" исламской международной организации "Ахван эль Мослемин" (Братья мусульмане). В Афганистане, где после свержения и убийстваМохаммеда Дауда в 1978 году, вновь возродились феодальные обычаи, особенно в провинциях, политика Бабрака Кармаля вызывала недовольство. Это могло вылиться в очередную гражданскую войну, но уже с интервенцией США, Пакистана и возможно Индии. Поэтому в 1983 году Кармаль оставил свой пост, срочно вылетел на самолете в СССР, а власть взял в свои руки шейх Мустафа.

Конечно, было много крови, но ее было бы в разы больше, введи СССР свой "ограниченный контингент". Афганистан стал исламским государством, впрочем поддерживающим весьма дружеские отношения с Союзом.

Нам рассказывали о Параллели все, что можно было собрать за эти десятилетия. Мы должны были знать не только лидеров и крупных политиков СССР, но и всего мира. Курсантам приносили газеты из Параллели, причем свежие, мы смотрели записи телепередач, слушали музыку, популярную в СССР, США и Европе, знали, какие существуют предприятия, институты, даже футбольные команды в СССР, изучали структуру Вооруженных сил, МВД, КГБ. И все это в течение полугода.

Нашим сотрудникам в Параллели приходилось оставаться от нескольких недель до месяцев. Естественно "смежники" (как мы называли тамошних комитетчиков) во избежание непредвиденных ситуаций снабжали нас документами и местными деньгами. Ту же услугу оказывало их работникам ГУПАС на "Земле-2". И мы, и Комитет активно вербовали осведомителей. Почти половина из них была раскрыта, и находилась под наблюдением. Некоторые служили и нашим, и вашим. Так как руководство СССР и ГУПАС не были врагами, к вербовке осведомителей относились, скажем так, с пониманием. Большинство из них работало за деньги. Практически все были уверены, что сотрудничают с иностранной разведкой. Но были агенты элитные, высшего класса, о которых не знал даже всесильный КГБ. Вот они как раз были в курсе существования параллельных миров. Им платили золотом.

А в СССР в 1996 году, после двух лет обдумывания и консультаций членов Политбюро, состоялся исторический Пленум ЦК КПСС, разделивший политическую и государственную власть. Генеральный секретарь ЦК КПСС уже не являлся одновременно и Председателем Президиума Верховного Совета. На эту должность был избран Кирилл Алексеевич Тягунов.

КПСС теперь занималась идеологией и внешней политикой. Произошел некоторый отток членов партии, считавших партбилет карьерной ступенькой. Даже в Вооруженных Силах появились беспартийные офицеры, но генералитет полностью состоял из коммунистов. Такая же ситуация была и в МВД. Президиум Верховного Совета занимался промышленностью, госструктурами, сельским хозяйством, финансами и прочим.

Отсутствие регламентирующей роли КПСС благоприятно сказалось на экономике, но и породило новую волну диссидентства. Когда количество "правозащитников", несмотря на существование ст. 70 УК РСФСР,[2] превысило разумные пределы, КГБ опубликовал в газетах выдержки из агентурных досье, содержащие в том числе и согласие на сотрудничество с Комитетом многих известных диссидентов. Такого удара по инакомыслящим не было пожалуй со времен разоблачения Азефа![3]

Чернобыль в Параллели тоже случился. Правда практически сразу была организована эвакуация Припяти, но любопытные пацаны, вылезавшие на крыши домов посмотреть на дымящийся энергоблок, нахватались доз. Крыши, антенны, даже провода были облеплены черно-серой радиоактивной пылью...

Кроме истории Параллели мы изучали географию, лингвистику и массу других вещей. "Ваша задача, - говорили нам лекторы - полностью слиться с населением Параллели. То, что вы с Земли-2, будут знать от силы десяток человек. Вам нужно знать последние анекдоты, названия футбольных команд, молодежный жаргон, названия популярных рок-групп, эстрадных певцов и певиц, цены в магазинах, марки автомобилей. Словом, абсолютно не выделяться - ни речью, ни манерами, ни одеждой."

Ну с одеждой было проще, люди в СССР и у нас одеты были примерно одинаково, какой нибудь редкий бренд абсолютно не привлекал ничьего внимания. Остальное приходилось запоминать. Сведения, сводки, отчеты, фото и видеозаписи, голова пухла! Но мне все это нравилось. Как в детстве - заглядываешь в какой нибудь игрушечный домик, а сам думаешь: а вдруг сейчас появятся маленькие человечки? И как они там живут?

В ГУПАСЕ заодно подлечили мою контуженную спину и простреленную ногу, да так, что боли практически ушли.

Прошел своим чередом Новый год. Праздновали у Вальки в особняке. Народу было немного, человек восемь-десять. В основном приятели детства. Все с женами, только мы с Винни в одиночестве.

Так за учебой, лекциями и праздниками тихонько подкралась весна, а за ней и лето. Дни стали длиннее, под моим балконом распустились тополя, ночью распевали свои арии коты и тонкий аромат молодых тополиных листьев тревожил душу. Теплый ветерок нагло задирал юбки молодых девчонок, обнажая стройные ноги, а иногда даже больше.

Подошел к концу срок моего обучения. Мне думалось, что нас всех, выпускников, соберут в каком нибудь зале, задвинут речугу, потом банкет, сверкание наград и дамских глаз...

Все оказалось гораздо прозаичней. Как то в пятницу вечером раздался дверной звонок. Я посмотрел в глазок. Ого, вот это сюрприз! За дверью стоял сам директор ГУПАС, генерал Матусевич.

- Привет, Толя! Гостей принимаешь?

- Конечно, Евгений Тимофеевич! Проходите.

Генерал вручил мне бутылку коньяка "Варцихе" и пакет с нарезками, я быстро накрыл на стол, открыл бутылку. Хорошо, что вчера прибрался в квартире! Генерал не торопясь прошелся по комнате, перед фотографиями родителей чуть задержался. Остановился перед фотографией жены и сына.

- Толя - кстати, ничего, что я тебя на "ты" и по имени?

- Вам можно, Евгений Тимофеевич.

Он повернулся: - Да, мне можно. Тем более в первый раз мы встретились, когда тебе было пять лет.

Я поднял брови.

- Не удивляйся, лучше вспомни Деда Мороза, который подарил тебе конструктор "Лего" - генерал улыбнулся.

Я тоже улыбнулся, и вспомнил тот Новый год, живых батю с мамой, елку, мандарины и белобородого Деда Мороза, пахнущего снегом и коньяком, торжественно вынувшего из мешка коробку с "Лего". Мы с друзьями тут же помчались в спальню что то собирать.

- Вот, значит, кто был Дедом Морозом - медленно протянул я.

- Да, дружок, именно я. Как я тебе говорил, нас с Михаилом связывала не только дружба, но и служба. Пойдем ка выпьем, тем более и повод имеется.

Присели на кухне - старорусская традиция. Генерал достал из внутреннего кармана пиджака красную книжечку.

- Майор Старинов!

Я вскочил чисто на автомате, Матусевич тоже поднялся.

- Руководство Главного управления по аномальным ситуациям поздравляет вас с окончанием обучения и присвоения вам должности младшего инспектора!

- Даже не знаю, что в таких случаях говорят...

- А ты Толя, скажи просто - служу Родине!

- Служу Родине, товарищ, генерал-лейтенант!

- Вольно, кадет! - Евгений Тимофеевич улыбнулся и поднял рюмку. - За тебя! После того, как закусили, тут же выпили по второй.

- Толя, а ты квартиру сменить не хочешь? Деньги у тебя теперь есть, мог бы выбрать что то поближе к центру.

- Я планировал, Евгений Тимофеевич. Пока только новую машину купил. Ну как новую, пару лет ей всего. Но хорошая машинка.

Генерал кивнул.

- У тебя тут курить можно?

- Да - я включил вытяжку.

Матусевич не торопясь достал сигарету из медного портсигара с арабским орнаментом. Видел я такие на базаре в Пальмире, изящная штучка.

Евгений Тимофеевич заметил мой взгляд.

- Что, Толя, Сирию вспомнил?

- Её, будь она неладна. Евгений Тимофеевич, вы там тоже были?

- Нет, это подарок моего старого товарища. Такие портсигары делают от Пакистана до Кипра. А начинал я свою службу еще в Афганистане. Отец рассказывал про войну?

- Редко. Он даже рассердился, когда я пошел в армию, но не препятствовал.

Генерал кивнул.

- Мы с Михаилом служили в одной дивизии. Занимались разведкой, контрразведкой, вербовкой, аналитикой... Переодевались, ходили по духовским тылам. Твой отец знал пушту и фарси в совершенстве. Я - похуже.

В 1988 году, еще до твоего рождения, случилась одна история... Отец не рассказывал, за что его турнули из армии?

- Нет, я думал он сам ушел.

- Не сам, Толя, не сам. - Матусевич помолчал. - Понадобился нам песок в мешки для бруствера, старые все дырявые были от пуль, песок из них сыпался. И в обед отрядил прапорщик трех солдат съездить на "Камазе" в ближайший карьер, там километров пять всего было, недалеко. Поехали днем, прошло часов пять наверное, а машины нет. Тут уже все занервничали, комполка приказал взять две "восьмидесятки"[4] и сгонять посмотреть, что там случилось.

Генерал опять помолчал.

- В общем, "Камаз" сожженый, оружия нет, а три трупа - есть. И у всех троих отрублены головы и вспороты животы, еще у живых. Солдатиков погрузили на броню и привезли в часть. Срочно собрали оперативку. Стали решать, где искать этих гнид. А тут встает капитан Старинов и говорит буквально следующее - чего их искать, уйти далеко не могли, кровь под трупами даже до конца не свернулась. А скоро ночь, значит пойдут в ближайший кишлак. Взять две роты "дедов", кишлак окружить и зачистить. И кончить тут же, на месте. Комполка покривился, начал экать, мекать, мол перестройка, мягче надо к местным, политика партии и прочая командная херь. Батя твой аж побелел от злости. Плюнул, развернулся и ушел. На оперативном совещании решили до утра подождать, а потом запрячь в это дело "зеленых"[5] и хадовцев[6].

Генерал прервался, сделал озадаченное лицо:

- Толя, а что у тебя с правой рукой?

Я усмехнулся, и налил еще по рюмке.

- За отца твоего - медленно произнес генерал, глядя мне в глаза. - Хороший был мужик. Не чокаясь.

- Ну вот, - продолжил Матусевич, посасывая лимон, - стемнело, а на юге рано темнеет. Я к отцу твоему заглянул, выпили мы за помин души солдат, обматерили командование, и пошел я в свой модуль.

А утром не нашли капитана Старинова. Где, что, как? На КПП его не видели, за периметр не выходил, в модуле пусто, койка не разобрана. И автомат на крючке висит. В общем, у командования переполох, мало того, что солдат убили, так теперь еще и офицер ГРУ пропал! Пока паника плановая происходила, все как то у КПП собрались. Вдруг смотрим - идет капитан Старинов, спокойный такой, даже улыбается. Весь в кровище, но вроде не раненый, а на плече мешок несет. Комполка к нему подскочил, руками машет, а он не торопясь мешок перевернул и под ноги подполковнику высыпал пять отрезанных голов...

Ночью перекинули твоего отца старослужащие через периметр, он им приказал за собой не ходить. Взял только нож и ПБ.[7] Пошел к кишлаку и неподалеку костерок увидел. А там пятеро гололобых сидели, те ли, что наших ребят убили, или другие - капитан разбираться не стал. Перестрелял, отрезал головы и вернулся. Я тогда на него обиделся, что меня с собой не взял, а он так спокойно отвечает: "Женя, если бы засыпались, так и тебя сейчас бы парили, тем более "по сговору и группой лиц" - статья более тяжкая".

Юморист был, стервец!

Генерал улыбнулся.

- Батю твоего сразу на "губу", военная прокуратура даже хотела дело завести и под трибунал. Но нашлось кому заступиться, да и весь полк был за него, даже комполка. Но из армии ему пришлось уйти. Пошел в банк, начальником охраны. Через полгода возглавил службу безопасности. А меня после Афганистана перевели в бывший "отдел П", который потом назвали ГУПАС. И вот тогда я предложил Михаилу работать у нас. Но не бросать службу в банке, прикрытие - идеальное. Вот так твой отец стал сотрудником Управления. И работал со мной до самой смерти.

Я молчал, переваривая информацию.

- Евгений Тимофеевич, а чем занимался отец?

Генерал пожал плечами.

- Вообще то ты спрашиваешь об абсолютно секретных вещах...

- Ну хоть намекните, я пойму.

Матусевич остро посмотрел на меня.

- Без подробностей: аналитика и контрразведка.

- Значит, КГБ в Параллели...?

- Не враг. Но и не союзник. Деловой партнер, если хочешь.

Генерал взглянул на часы: - Все, Толя, пора мне.

И продолжил уже деловым тоном: - Младший инспектор Старинов, с завтрашнего утра поступаете в распоряжение старшего инспектора Полева и готовьтесь к своему первому выходу в Параллель!

[1]«Хальк» («Народ») и «Парчам» («Знамя») — фракции Народно-демократической партии Афганистана (НДПА).

[2]«Антисоветская агитация и пропаганда» - официальная формулировка ст.70 уголовного кодекса РСФСР, наказывалась в разное время разнообразными наказаниями от лишения свободы и ссылки до расстрела. Статьи с аналогичным названием содержались в уголовных кодексах других союзных республик

[3]Евно Фишелевич (Евгений Филиппович) - революционер-провокатор, один из руководителей партии эсеров и одновременно секретный сотрудник Департамента полиции.

[4] БТР-80

[5] Вооруженные силы демократической республики Афганистан.

[6] ХАД - служба государственной безопасности в ДРА

[7]Пистолет бесшумный ПБ (индекс ГРАУ 6П9) был создан для вооружения армейских разведывательных групп, а также персонала КГБ СССР, принят на вооружение в 1967 году.

Глава 8 Другой мир.

- Снимите рубашку. Повернитесь спиной. Вы уколов не боитесь?

- Нет.

- Потерпите, будет немного больно... Все, одевайтесь.

- Я свободен, доктор?

- Сейчас, я активирую чип и можете идти.

Доктор пощелкал клавишами.

- Ну вот и все.

Всем сотрудникам ГУПАС вводили чип-датчик, отслеживающий их местоположение с точностью до двух метров. Датчик работал естественно либо в Параллели, либо на Земле.

Винни ждал меня в соседнем помещении. На столе были разложены несколько предметов.

- Ну, как все прошло?

- Нормально.

- Спина не чешется?

- Да нет.

- А у меня чесалась...

Винни вздохнул.

- Так, Старый, вот твои - он немного помолчал, подбирая слово - аксессуары.

Мобильный телефон. Симка установлена, оплаченный безлимит, провайдер местный "Квант", там им многие пользуются - недорого и надежная связь.

Я взял телефон. А ничего, удобный. Название фирмы "Lingo" мне ни о чем не говорило.

- Китайский?

- Естессно - улыбнулся Валька. - В памяти несколько номеров, которые могут тебе понадобиться в Параллели. Мой номер тоже есть. И еще один номер под буквой "К" - дежурный тамошнего КГБ. Если возникнут трудности, можешь звонить ему.

- Только в экстренных случаях?

- Необязательно. Конечно если ты его спросишь, где сейчас купить водку, получишь по шее и от него и от меня.

Винни рассмеялся.

- Но в каких то ситуациях, скажем, опоздал на самолет или поезд, тебе помогут. Продолжим: часы "Москва", кварцевые.

Я взял часы и надел их на руку. Позолота, массивный браслет... Опа!

- Валь, это что, "Омега"?

- Лишь некоторое внешнее сходство, механизм отечественный, то бишь советский. Точный ход, надежность, прочное стекло. Обрати внимание на две кнопки слева на корпусе. Верхняя слева включает режим поиска, в данном случае, меня. Данные передаются на дисплей телефона. Ты можешь видеть, где конкретно сейчас я нахожусь. Нижняя кнопка слева - сигнал "я в опасности". Он поступает ко мне.

- А кнопки справа?

Винни улыбнулся.

- Подкручивание стрелок и календаря.

- А оружие брать будем?

- Старый, ты что на ночь шпионских романов начитался? Наше оружие здесь.

Валька постучал себя по лбу. - Но учитывая твое маниакальное пристрастие к ножам, разрешаю взять с собой складник.

- А...

- Да, твою любимую итальянскую выкидуху.

Я начал оправдываться: - Это же универсальная вещь! Там колбаску, огурчики порезать, замок на молнии расщелкнуть, да мало ли чего...

Винни иронично сощурился: - Ну ну. Деньги.

Он открыл ящик стола и достал пачку параллельных рублей и банковскую карту.

- Наличка. Пятьсот местных рублей. Карта "Содружество", на ней тысяча.

- Валь, а надолго идем? - спросил я.

- На девятнадцать дней.

- Паспорт, документы?

- Все получишь в Параллели. Шмотки собрал?

Я утвердительно кивнул. Сумка с самым необходимым стояла у ножки стола.

- Цель нашего выхода - для тебя ознакомительная, для меня рабочая. Передам необходимую документацию смежникам, кое что получу от них и пойду по явкам, собирать что нарыла наша агентура.

Я кивнул.

Валька посмотрел на часы.

- Так, товарищ младший инспектор, по коням. Выдвигаемся в Рязанскую область, не доезжая шести верст до деревни Петрово.

Мы ждали недолго, около часа. Постояли около машины, покурили. Валька тут же отобрал мои сигареты и забросил их в салон "Фольса". "Местные покуришь".

На приборной панели замигала лампочка, а браслет моих часов начал вибрировать.

Винни потер ладони и подмигнул мне:

- Началось! Сколько раз ходил, а все равно как будто в первый.

- Валя, а сколько раз ты был в Параллели?

Он наморщил лоб.

- Сейчас скажу точно - сегодня 248-й выход.

- Ого! Солиидно!

- А то! И первый выход был ровно десять лет назад, день в день.

- Надо же, запомнил.

- А тут и запоминать нечего, Толя - сегодня же мой день рождения.

Валька наклонил голову вбок и хитро посмотрел на меня.

Точно! Сегодня же пятнадцатое июля! Я хлопнул себя по лбу.

- Позор на мою седую лысую голову! Простите, товарищ подполковник!

Я прижал руку к груди.

- Хреновый из тебя подчиненный, Толян, - с улыбкой ответил Винни. - Забыть про день рождения начальника, ну это... - он картинно закатил глаза.

- Ладно, в Параллели отметим. Кстати, в первый раз мы со старшим инструктором тоже отмечали мою днюху. Все, хорош трепаться - он посмотрел на часы, - выходим через четыре минуты. В наказание за склероз потащишь мою сумку.

И мы пошли по скошенному полю. Винни впереди, элегантно помахивая плоским кейсом и периодически посматривая на экран телефона, а я сзади как несчастный китайский кули с двумя сумками.

- Валь, а еще кто нибудь идет сегодня?

Винни ответил, не оборачиваясь:

- Еще семь групп.

- А где...

- Интервал полчаса, Толян. И да, сейчас нас будут встречать, так что уж давай обращайся ко мне по уставному - либо товарищ подполковник, либо Валентин Николаевич.

- Товарищ подполковник, я не дурак. И прекрасно понимаю, что такое субородинация.

- Ну и хорошо. А вот и смежники!

На краю поля стояли две "Волги". Ну как "Волги" - отдаленное сходство имелось, но очень отдаленное. Больше эти машины напоминали "Мерседес 550". Около автомобилей стояли пятеро поджарых мужиков лет примерно сорока. Единого стиля одежды не было, кто в джинсах карго, кто в обычных. Ветровки, яркие майки, темные очки, бейсболки, у одного даже болталась серьга в ухе.

- С прибытием, Валентин Николаевич! - улыбнулся старший и пожал нам руки. - Кто с вами?

- Младший инспектор Старинов. Первый выход. - подмигнул ему Винни.

Старший повернулся ко мне, быстро обежал взглядом.

- Предъявите документы пожалуйста.

Я протянул ему паспорт и удостоверение ГУПАС. Он быстро просмотрел документы и спрятал во внутренний карман своей куртки.

- Позвольте представиться: майор Кононенко Виктор Степанович. Ваши документы, Анатолий Михайлович, вы получите при переходе обратно на Землю. А новые получите у нас. Прошу вас, товарищи офицеры, в машину.

Полев отдал майору Кононенко чемоданчик, который тот положил на сиденье второй машины. Мы с Винни уселись в первую машину и поехали. "Волга" ГАЗ 4003, читал я про них. А вот ехать пришлось впервые. Шустрая оказалась машинка. И комфортабельная. Несмотря на проселочную дорогу, шла мягко. Когда выехали на трассу, водитель прибавил газку и "Волга" помчалась по асфальту. Мягко урчал дизельный движок, а стрелка спидометра легла на отметку 140. Мы с тов. подполковником помалкивали, водитель тоже не разговаривал. Часа через полтора выехали на МКАД. Несмотря на шестой час вечера, пробок было мало, и минут через тридцать "Волги" уже въехали во внутренний дворик знаменитого здания на Лубянке. Всю дорогу я не отрывался от окна. Да, это была не та Москва, которую я знал. Но в то же время и та, основные ориентиры сохранились. Люди на улицах на первый взгляд ничем не отличались от обычных москвичей. Ну, посмотрим!

Нам выдали все необходимые советскому гражданину документы: паспорт, профсоюзный билет, военный билет, водительские права. Увидев в паспорте свою подлинную фамилию, имя и отчество, я хмыкнул.

- Что? - не оборачиваясь спросил Винни, изучавший какой то список.

- Я не думал, что буду здесь жить под своим именем.

- Толя, мы не шпионы, нам незачем менять имена и биографию. Кстати, все документы подлинные, так что любую проверку выдержат, даже в милиции. Но нам туда не надо, мы простые советские граждане.

- Конечно.

- Старый - вдруг спросил Валька - а ты храпишь?

- Ну, как тебе сказать...

- Понятно. Я тоже. А квартира однокомнатная...

- Я могу и на кухне поспать, тем более она большая и там есть диванчик...

- Вот! - оживился Валька. - Я сам хотел сначала, но раз уж ты вызвался...

Я расхохотался. Ну жучара!

Комитетчики поселили нас в служебной квартире на Сталинградском проспекте. Квартира была хоть небольшая, но чистенькая и уютная. Восьмой этаж в 24-этажке с балконом на проспект. Уже стемнело, по шоссе двигалось четырехколесное стадо, зажглись фонари. Вечер был теплый и тихий. Я стоял с сигаретой на балконе (кстати, купил в киоске пачку "Мальборо", судя по маркировке, американских), а подполковник Полев, надев фартук, изобретал праздничный ужин. Была заранее куплена и покоилась в темных недрах морозилки бутылка водки "Столичная", ноздреватый сырок гармонично соседствовал с кружками копченой колбасы, а из духовки на балкон просачивались запахи подрумяненной индейки. Хорошо!

- Кушать подано! Садитесь жрать, пожалуйста! - услышал я.

Готовил Винни отменно, не хуже меня.

- С днем рождения, товарищ подполковник и мой закадычный дружок Валентин! Счастья тебе, удачи и такого верного друга, как я!

Посидели хорошо. Утром помылись-побрились (я в душевой, Валька на кухне), позавтракали.

- Так-с - Винни отодвинул чашку - я пошел. Начну помаленьку агентуру доить.

- Я с тобой?

- Неа. - Валентин помотал головой и поморщился. - И так меня сегодня комитетчики будут пасти, полдня по Москве придется хвосты обрубать. А вам, товарищ младший инспектор, начальство дает десять дней на освоение Параллели. В общем, прокатись по стране, присмотрись, побеседуй с людьми, может - а чем черт не шутит? - вербанешь кого. На тебе еще тыщу. Словом, гуляй рванина...

- ...от рубля и выше! - подхватил я.

- Везет же вам, салагам - притворно вздохнул Валька. - Мы, старые заслуженные работники Управления, будем пахать, аж жопа в мыле, а вы, шнурки, на черноморском побережье винцо попивать да дамочек кадрить!

- Так судьба не дура, она ведь достойных выбирает - рассмеялся я.

Валька дружески ткнул меня в бок: - Ладно, шибко не шикуй, но и не скаредничай. Если действительно найдешь кандидата для вербовки, свяжись со мной, подкину еще деньжат. Ну бывай, турыст!

- Постой, а ключи от квартиры?

- По старой советской привычке их кладут под коврик перед дверью! И ты положи.

Винни ушел, а я включил ноутбук, лежавший на столике. Тот шустро загрузился и выдал заставку. Клавиатура была немного непривычной, латиница стояла не в верхнем, а в нижнем регистре. Операционка чем то напоминала Windows. На курсах по инфотехнологиям нас обучали работе на компьютерах, используемых в Параллели. И кое чему еще. Прошарив скрытые папки и введя хитрые команды, просмотрел кэш. Ни-че-го! Пусто, как у нищего в кармане. Молодцы коллеги, соблюдают гостайну. Для очистки совести прошерстив еще несколько скрытых директорий и ничего не найдя, в поисковике забил строку "расписание авиарейсов из Москвы", и принялся выбирать. Так. Куда бы мне отправиться? А полечу-ка я для начала на юг, в Туркмению. И рейс подходящий нашелся: Москва - Ашхабад, в 12-20. Оплатив билет онлайн и забронировав место на аэробусе "ИЛ-170", собрал свой немудреный багаж - мыльно-рыльные, трусы, носки, легкие светлые штаны, которые купил в магазине неподалеку да три футболки. Остальное куплю на месте, если понадобится. Чуть было не поехал в Домодедово, но посмотрев на билет, с удивлением узнал, что здесь в Ашхабад летают из Внуково. Столичное Управление КГБ выделило нам автомобиль, нестарый еще "Краун", аналог земного "БМВ". Я его брать не стал, полагая что Валентину тачка нужней, и поехал на метро. Особых отличий от московского земного не было, разве что рекламы поменьше, да люди поспокойней.

Досмотр прошел без эксцессов. Нож я благоразумно убрал в сумку. Он конечно был виден на просвете багажа, но интереса у службы аэропорта не вызвал. Через три с половиной часа лёту приземлились в аэропорту Ашхабада. Ох, жарко! Сорок в тени. Но сухо, пустыня рядом.

Походил по городу, переночевал, на следующее утро улетел в Баку.

Потом был Красноярск, Тюмень, Ростов, где я два дня жил на окраине, прямо на берегу Дона, Краснодар, Смоленск...

В общем, впечатление про нынешний СССР сложилось. Люди такие же как и у нас, но поприветливей, помягче. Когда в Краснодаре человек просто упал на улице, к нему сразу подошли прохожие. Один начал вызывать "скорую", второй сунул ему под голову свою сумку, третий налил воды. Как минимум шесть неравнодушных людей не просто стояли и бездушно смотрели со стороны, а старались помочь. Минут через десять подъехала "скорая", и беднягу увезли с инфарктом.

А у нас... Обязательно нашлась бы пара уродов, снимающих видео. А как же, лайки посыпятся в соцсетях от таких же ублюдков!

Пока ездил, часто смотрел на вокзалах телевизор. Новости, международный обзор, кино. С кино вообще любопытно: например "Ирония судьбы..." здесь называлась "3-я улица Строителей, 25". Женю великолепно сыграл Андрей Миронов. На мой взгляд не хуже чем Мягков. Брыльска также играла Надю, а в роли Ипполита снялся Лазарев-старший. Смотреть такое кино было... необычно. Но интересно.

До моего возвращения в Москву оставалось три дня, и я полетел в Крым. Крымская автономная республика, разумеется в составе РСФСР. Когда были живы мои жена и сын, мы часто бывали в Крыму, объездили практически весь. Симеиз, Гурзуф, Севастополь, Ялта, Судак, Новый Свет, Коктебель...

Изумительный климат, фрукты, море насыщенного синего цвета, непохожее на зеленоватую воду побережья Краснодарского края, горы.

Повалялся на бережке в Новом Свете, попил кофейку в Бахчисарае, походил по улицам Севастополя. В начале проспекта Врангеля возвышался памятник самому генералу, а на Екатерининской, аккурат напротив Офицерского собрания, вполоборота к морю стояла статуя Слащёва.

В Крыму было удивительное сочетание воинской славы Красной Армии и Белой Гвардии. В Керчи мне понравился памятник, посвященный погибшим во время Великой Отечественной войны офицерам и солдатам 26-й Императорской дивизии и бойцам 51-й армии РККА. Строгий обелиск из черного мрамора, на вершине - золоченый прорезной круг, в который были вписаны двуглавый орел и пятиконечная звезда с серпом и молотом. В основании - золотая надпись: "Нет большей чести для воина, чем сложить голову за Отечество. Спите спокойно, герои, память о вас вечна".

У подножия обелиска лежали цветы. Положил и я свой букетик.

А утром полетел в Москву. Когда прилетел, Валентина в квартире не было, "Краун" стоял у подъезда. Я купил цветы, сел в машину и поехал туда, куда хотел поехать с самой первой минуты перехода. На кладбище.

Знакомый участок нашел почти сразу и медленно пошел вперед. У надгробия заметил какого то человека, и тут же свернул с дорожки за кусты. Сердце бешено заколотилось. У могилы моих жены и сына стоял я...

Да, действительно двойник (или я сам двойник?) был моей копией, та же внешность, походка, та же манера держать сигарету. Он наклонился к памятнику, поцеловал его и медленно пошел прочь. И только тут я заметил, что левая рука двойника неподвижна, а кисть обтянута черной перчаткой. Чёрт, протез! Мне стало не по себе. Дождавшись, пока уйдет Старинов, я сел на скамейку внутри ограды. Памятник был точно таким, каким я его помнил на Земле. Мои любимые улыбались, глядя на меня из глубины черного камня. Я положил цветы на могилу, курил и смотрел на них. Мысленно беседовал с ними, рассказывал, как я, чем сейчас занимаюсь и как я их люблю. Маленько слезу пустил, не без того, конечно. Потом встал, погладил нагретый под солнцем гранит и поехал обратно.

Винни был уже дома. Не в духе. Он мрачно посмотрел на меня и начался разнос.

- Толя - спокойно произнес Полев - вспомни, что написано в пятом пункте Устава ГУПАС?

- Строжайше запрещены любые контакты с двойниками в Параллели и на Земле - мрачно пробурчал я, уже догадываясь, к чему клонит Валька.

- Вот! - он сорвался на крик . - Так какого хера ты поехал на кладбище, мать твою?!

- Не ори. С двойником я не встречался, только видел его издалека. Он меня - нет... Валь, у него левой руки нет.

- А у тебя мозгов! Ты даже не представляешь, каким боком могут обернуться такие встречи!

Я поднял на него глаза.

Уже более спокойным тоном мой начальник продолжил:

- Был такой эпизод: одному нашему офицеру страсть как захотелось посмотреть на себя, любимого, со стороны. Здесь, в Параллели. Поехал по знакомому адресу, подошел к подъезду и увидел, как милиционеры в наручниках ведут его двойника. И следом выносят носилки, закрытые окровавленной простыней. А там, на носилках - его мать. Оказывается двойник этого офицера - алкаш, требовал у матери денег на опохмел, она не дала, и он зарубил ее топором. Мы к тому времени уже знали о связи смертей у нас и в Параллели. Сотрудник понял, что на Земле уже умерла его мать. Психанул. Пришел в отделение, куда сначала доставили алкаша, вырубил дежурного милиционера, завладел табельным и в камере расстрелял своего двойника. И тут же умер от инфаркта. Дело еле замяли, и то с помощью КГБ.С тех пор в Уставе появился пятый пункт.

Я молчал. Да, все правильно, я нарушил Устав. Но не мог я по другому, очень хотелось съездить на могилу здесь, в Параллели. И до последней минуты цеплялся за крохотную надежду - а вдруг они живы?

Валька потер лицо руками, вздохнул грустно.

- Ну... как они там?

- Ты знаешь, памятник такой же. И фотографии те же.

Я помолчал. - И боль та же.

- Старый, - мягко заговорил Винни - как ты не можешь понять, это другие люди, понимаешь? Да, внешнее сходство поразительное, даже часто стопроцентное, но у них другая жизнь и другая судьба. Я знаю, у тебя до сих пор чувство вины.

- Да. Я не смог их спасти. Не смог...

Винни обнял меня за плечи.

- Так, хватит ныть! Твоей вины в их смерти нет, это ты сам себя за каким то х...м накручиваешь.

Я пожал плечами.

- Валь, и что мне теперь будет за нарушение Устава?

Полев усмехнулся.

- Два раза расстреляют, на третий повесят. Ничего не будет. Контакта не было?

Я помотал головой.

- Ну вот, по факту нарушение Устава не зафиксировано, дыши дальше. Кстати, должен тебе сказать, что в первом выходе почти все младшие инспекторы стремятся посмотреть на себя, так сказать, со стороны. А стружку я с тебя снял правильно и - Винни поднял палец - в назидание!

И докладную напишу, извини - обязан.

- Да понял я уже, понял!

- Больше так делать не будешь?

- Нет.

- Дядю Валю не подведешь? Смотри, дядя Валя хоть и добрый человек, но подвесить тебе - святое дело!

Если бы я не тренировался, точно пропустил бы удар в ухо. Но ушел. Потом почти пять минут мы пыхтели в импровизированном спарринге, и победила, как сказал бы комментатор Озеров, дружба!

А через пару минут я уплетал вчерашнюю солянку и рассказывал Вальке о своей поездке.

Тот внимательно слушал, изредка задавая вопросы.

- Ну, Толян, а как в целом у тебя впечатление о Параллели?

Я не задумываясь ответил: - Нормальное. Только есть легкое ощущение нереальности. Такое впечатление, что весь этот мир создан искусственно.

Валька удивленно поднял брови.

- Даа? И что тебя навело на эту мысль?

- Понимаешь, как будто специально я сегодня на кладбище увидел себя.

Винни поморщился: - Совпадение.

- Да я и сам понимаю, что такое могло быть, но... Вот ты уже давно ходишь в Параллель, а нет у тебя такого ощущения, что этот мир каждый раз подстраивается, что ли, под твои интересы, привычки, вкусы?

Полев иронически усмехнулся: - Завязывать тебе, Старый, надо с тяжелой фантастикой. Особенно с Желязны. А чтобы вредные идеи в голову не лезли, покатаешь меня завтра по Москве.

Оставшуюся неделю я возил Вальку по столице, он куда то уходил, потом, обычно через пару часов, приходило сообщение "Забери меня по адресу...".

Так прошли последние дни.

Окно должно было открыться в Кабарде, неподалеку от Шитхалы, время открытия от 9-30 до 16-00, плюс-минус два часа. Поэтому мы вылетели в Нальчик вечером, переночевали в гостинице и в шесть утра сели на электричку. Сошли на 25-м километре и протопали еще километр в сторону Нарткалы.

Утро, солнце всходит, легкий туманец, слева видны горы, воздух чистый - картинка! Винни шел впереди и рассказывал, как несколько раз ему приходилось выходить то в Якутии, "а мороз стоял, Старый, аж яйца звенели", то на Кольском полуострове: - Дождь с неба как из душевой лейки, только холодный. И замерзает прямо на лету, а ветер такой, что вся эта пакость летит тебе прямо в морду. Брр!

Валька поежился: - А сегодня прямо подарок условия, тепло, светло, идти недалеко.

Около сада стояли две машины КГБ. Мы поздоровались с местными, их опять было пятеро, все кавказцы. Винни забрал точно такой же чемоданчик, на прощание коллеги вручили нам литровую бутылку вина, пожали руки и, лихо развернувшись, умчались. Валька жевал травинку и посматривал то на часы, то на экран телефона. Я докуривал остатки "Мальборо", сожалея, что не прихватил с собой хотя бы пару блоков.

Все повторилось так же, опять завибрировал браслет, замигал свет на наших мобильниках, и через полчаса мы пошли домой, на Землю. Коллеги из ГУПАС нас ждали и отвезли опять в Нальчик. Ну а там самолет, в Управление, сдали кейс и, как говорил подполковник Полев, "аксессуары" и отправились - нет, не домой, а в кабинет старшего инспектора В.Н.Полева писать подробные отчеты.

Прошел год. Мне нравилась эта служба, следующие выходы были полностью самостоятельными. За это время я обзавелся собственной агентурой, которая за денежку приносила в клювах иногда очень полезную информацию. Появилась пара "идейных" агентов, работавших за возможность перебраться из ненавистного "совка" куда нибудь в богатую Австрию или Германию. С ними было сложнее всего. Я им платил валютой, долларами, которые в СССР можно было купить за рубли в любом большом банке. Чтобы не светиться, покупал в разных банках и мелкими суммами. А что делать, эти два агента были людьми весьма информированными. Один работал в крупном издательстве, имел массу друзей и знакомых в разнообразных сферах, вплоть до правительства. Второй был не последним человеком в "Москонцерте", а люди искусства обычно болтливы, особенно в пьяном виде. Из массы слухов, сплетен и прочих баек, ходивших в богемной среде, можно было кое что выловить. Эта болтливость меня, скажем так, напрягала. Как там в поговорке? Болтун - находка для шпиона, да? А что если этих осведомителей ко мне аккуратно подвел КГБ? Путем нескольких осторожных проверок, жучков, всаженных в одежду агентов методом дружеского похлопывания по плечу, мои подозрения подтвердились, это были двойные агенты. По возвращении посоветовался с Винни. Тот поржал.

- Что, Старый, недооценил дружественную организацию? Ладно, не переживай, в нашем деле такое часто бывает.

- Может ну их нахрен, нет?

- Ничего, ничего, все таки информацию агенты дают, пользуйся пока.

Время шло. Постепенно накапливался опыт, я часто ходил в Параллель. Когда получалось, мы с Винни хотя бы пару дней проводили вместе. Я звонил ему, или он мне, и выбирались на маленькую лесную речку с песчаным пляжем. Сидели у костра, ловили рыбу, разговаривали. Бывало и выпивали. Валька в Параллели обзавелся многими приятелями и знакомыми, я тоже. Поэтому иногда собирались большой компанией, человек десять и более. Я по легенде работал снабженцем на одном из столичных предприятий, а Валька служил в МЧС.

Компания была хорошая, некоторые приезжали с женами и детьми. Девчонки помогали матерям по хозяйству, а с пацанами дядя Толя обычно играл в войнушку. Показывал им кое какие приемы, учил стрелять из пневматической винтовки и метать ножи. Однажды увлекся, и воткнул все шесть метательных ножей веером в дерево. Мальчишки были в восторге, но взрослые почему то замолчали...

Винни из за соседнего дерева сделал страшные глаза и погрозил мне кулаком.

- Толя, а где это ты так ножи научился метать? - спросила Света, жена нашего приятеля Славки.

Придется спешно что то выдумывать!

На помощь пришел Валька.

- Так Свет, он что, не рассказывал как срочную в спецназе служил?

Все с интересом уставились на меня.

- Молчал как партизан!

- Ну значит потом расскажет.

Винни пошевелил ноздрями: - Девчонки, а шашлык то горит!

Все бросились к мангалу. Проходя мимо, Валька чувствительно ткнул меня в солнечное сплетение.

- Расслабился, супермен хренов! - прошипел он сквозь зубы. Но все обошлось, я у костра рассказал несколько баек о спецназе, пару анекдотов, и от меня отстали. От мангала шел умопомрачительный запах бараньей корейки, солнце отражалось в крутых боках винных бутылок, слышался легкий звон перебираемых гитарных струн и тихое журчание речной воды. Солнце садилось, прохладные тени побежали по кустам. Валька взял гитару, сказал:

- Спой, дружище.

Я чуть прикрыл глаза:

Лишь слабый отзвук в тишине

И пелена прозрачных нот

Тебе напомнят обо мне

Когда последний час пробьет

Я буду каплей на окне

Ты будешь прозой на песке,

Но я в тебе, а ты во мне

И мы висим на волоске

Мы не знали откуда холод

Мы не знали откуда лед,

Но мы знали, что лед расколот

И рана его гниет

И меньше не станет

И не заживет

Пока не растает,

Пока не умрет

Слезы льет лед

Лед слезы льет

Слезы льет лед

Лед слезы льет

Лед слезы льет...[1]

Нам похлопали, Валька кивнул, а я картинно раскланялся.

- Красивая песня - задумчиво сказала Лена. - А кто ее написал?

Я сел рядом.

- Мы сего не ведаем. Эта песня была подслушана нами на вокзале, где мы с Валентином коротали время перед моей очередной командировкой. Да, Валь?

- Ага - отозвался Винни - студент какой то пел, мы слова и списали.

Лена улыбнулась. Она появилась в нашей компании недавно, ее привезла Наталья, подружка старшего инспектора Полева, то бишь подполковника местного МЧС. Они виделись нечасто ввиду специфики нашей работы, но в их отношениях было большее, чем просто амурная интрижка. Валентин оставался у Натальи ночевать, и уже всерьез подумывал о резидентуре в Параллели. А что, осядет здесь, как Портос на баронстве, наплодит кучу маленьких портосиков, и спокойно доживет до старости. Выслуга и статус позволяли. Да и начальство вряд ли станет возражать.

Лена была моложе меня лет на восемь. Высокая гибкая брюнетка с большими зелеными глазами и с улыбкой, от которой у меня часто замирало сердце. Она улыбалась так же как моя умершая жена. Я со всеми держался ровно, но с ней - еще ровнее. Хотя она мне нравилась. Да и я ей вроде тоже. Подозреваю, что Винни с Натальей познакомили нас не просто так. Лена была биологом, изучала каких то рыб, часто моталась по Союзу с командировками, но старалась не пропускать наши плановые и внеплановые пикники.

Как то Валентин спросил:

- Старый, тебе Лена нравится? Хотя это и так видно.

Он улыбнулся. Я промолчал. Валька продолжил:

- Она между прочим у Натальи про тебя расспрашивала, что это за загадочный красавец...

Я его перебил: - О да, нашла красавца! Чуть посимпатичней обезьяны!

Винни вздохнул: - Толян, ну что ты на себя наговариваешь, нестарый еще мужик, подтянутый, харизма так и прет. Сводил бы девушку в ресторан али в театр, подружились бы, а там...

- Ну что "а там", Валя? Она здесь, я на Земле, ей когда нибудь надоест такая половинчатость, и мы расстанемся.

- Друг мой, если об этом думать, тогда точно ничего не получится. А ты попробуй, вдруг это твое счастье.

Я помолчал, вытащил из пачки "мальборину", закурил. Валька тоже.

- Знаешь, Винни, а я ведь был счастлив. Очень счастлив. Возвращался домой, слышал как Лешка по Сети ругается с "упырями", так он называл своих друзей. Потом приезжала с работы Люда, и я успевал приготовить что нибудь вкусненькое. И было большое большое счастье. Часто говорят, что мол человек сознает, как он был счастлив, только когда все потеряет. Неправда! Я был счастлив и прекрасно это понимал. А потом они умерли. Теперь у меня внутри все выжжено, остался только черный уголь...

Винни вздохнул.

- Господи, как ты живешь с этим?

Я ответил с грустной улыбкой: - Не живу. Я тоже тогда умер. Два раза.

Больше мы к этому разговору не возвращались. Но через неделю я пригласил Лену в театр. Давали "Хануму" Цагарели. Конечно, не сравнить с постановкой Товстоногова, но очень неплохо, местами даже замечательно. Мы сидели в партере, хохотали, в антракте пошли в буфет - святое дело!, выпили по рюмке коньяку и отведали кофе с эклерами. Спектакль закончился в половине одиннадцатого вечера, не спеша шли по улицам до ее дома, разговаривали, вспоминали наиболее интересные места , смеялись. Я шел и думал, что нужно вот так отключаться, от службы, работы, даже от тяжких воспоминаний. А рядом постукивала каблучками молодая красивая женщина с букетом цветов в руках и знакомой улыбкой...

Начался сильный дождь, но мы уже практически подошли к ее дому и запрыгнули в подъезд.

- Лена, спасибо за вечер!

Я целомудренно чмокнул ее в щеку. Она улыбнулась:

- Толя, я знаю, что ты хочешь подняться ко мне. И я этого хочу. Тем более дождь стал сильнее. Поехали! - она слегка подтолкнула меня к лифту.

Да в конце то концов! Пусть все будет так как будет.

В чашках дымился кофе, из колонок лился тягучий саксофон, пересыпаемый рояльными пассажами, было тепло и уютно. За окном хлестал настоящий ливень, блестящие струи бились в окно, иногда сверкала молния и капли на секунду замирали. Потом басовито вступали громовые партии. Было так хорошо, что абсолютно не хотелось уходить. Мы говорили обо всем, и о ее рыбах, и о литературе, тут я не боялся попасть впросак, большинство книг Параллели ничем не отличались от их земных собратьев. Поговорили про Булгакова, вспомнили Гоголя, я рассказал несколько смешных литературных анекдотов, неизвестных в СССР. А потом мы танцевали. Медленно, слегка прижавшись. У нее были горьковатые прохладные духи, зеленые глаза поблескивали в полумраке, острые соски упирались мне в грудь, и это было замечательно! Лена положила руку туда, где были расстегнуты пуговицы моей рубашки. "Ух, какой шерстяной" - тихо сказала она, улыбаясь. "Да" - ответил я так же тихо и поцеловал ее...

А молнии продолжали бить одна за одной, и в этих вспышках ее обнаженное тело сверкало как бронзовая статуя. Она была сверху, наши руки сплелись, Лена запрокинула голову и через несколько секунд протяжно и тонко вскрикнула, я застонал...

Потом голышом забрались в кресло, она сидела у меня на коленях, пили остывший кофе, курили, смеялись. И разговаривали, разговаривали. Ох как хочется иногда просто выговориться!

Наутро я проснулся оттого, что она щекотала меня за ухом.

- Мяу - сказал я, открыв глаза. Лена засмеялась и чмокнула меня в нос.

- Старинов, просыпайся и выметайся!

Я потянулся.

- Ты что, меня выгоняешь? А как же та страсть, которая кинула нас в жаркие объятия?

Она улыбнулась:

- У меня через три часа самолет, хочу спокойно собраться.

- А я помогу!

- Вот этого я и боюсь! С тобой будут не сборы а повторение вчерашнего.

Я мягко притянул ее к себе и поцеловал. Поцелуй затянулся...

В конце концов я ушел, у подъезда посмотрел вверх, нашел ее окно и помахал рукой. Начался новый день, пошла обычная работа.

Потом мы старались видеться как можно чаще, переходы в Параллель стали регулярными, и после сдачи документации я летел со всех ног к знакомому дому.

Винни только усмехался: - А что я тебе говорил! Слушай дядю Валю!

Теперь в моей жизни появился смысл.

Прошло еще некоторое время.

На Земле началась украинская война, мне присвоили должность инспектора. В Параллели изобрели уникальное лекарство от рака, которое давало стойкую ремиссию и излечение даже на последних стадиях. Причем процент выздоровления был высоким, больше девяноста! Шли разговоры о закупке и применении этого лекарства, я выходил в Параллель при первой же возможности. Кстати, со временем научники Земли и СССР стали прогнозировать время открытия уже двух окон подряд.

А через год в Российской Федерации произошло несколько событий. Во первых, действующий Президент сложил с себя полномочия и добровольно подал в отставку. Кремлевский трон занял заместитель министра обороны генерал-лейтенант Виктор Георгиевич Стасов. Генерал молодой, ему было всего 56 лет, но уже успевший повоевать и в Донбассе, и в Сирии, и еще кое где. Конечно, его назначение было неожиданно не только для нас, россиян, но и для всего мира.

Во вторых, президент Стасов закончил всем осточертевшую уже войну на Украине за два месяца. Перестали работать "договорняки", точечными ударами здание на Банковой 11 было превращено в руины, полностью разрушены пять железнодорожных узлов, по которым хохлам шла зарубежная техника и боеприпасы. Началась охота на первых лиц "нэзалежной". За две недели было ликвидировано практически все военное руководство Украины, в ВСУ возобновилось массовое дезертирство, бежали с фронта батальонами и оседали где нибудь на хуторах. В результате ракетными и танковыми ударами была проломлена шаткая оборона, и через месяц хохлы запросили мира. Зеленский удрал в Польшу и создал балаганное "правительство Украины в изгнании". После раздела бывшей Украины, по результатам которого Закарпатье переходило венграм, а Львовщина и Галиция к Польше, паны попросили его вместе со своей шоблой покинуть страну. Временно шоблу приютили во Франции.

НАТО не рискнуло сунуться в эту заваруху, так как Стасов жестко предупредил весь мир, что любая попытка ввести войска на территорию подконтрольной России Украины будет расценена как интервенция с вытекающим последствиями. Ему почему то поверили сразу.

В третьих, новый президент набрал новую команду. Там были и ветераны войны, и экономисты, и политтехнологи. Многие были неизвестны, но попадались и узнаваемые личности, такие как Сергей Викторович Лавров.

Из ФСБ уволили рукожопых генеральских сынков, им на смену пришли молодые ребята в основном с боевым опытом. Они начали чистить присоединенные новые земли. Чистили жестко. Тех, кто во время войны проливал русскую кровь, находили повешенными в собственных домах, часто с собственноручно написанной предсмертной запиской. Как это делали не знаю, но догадываюсь.

Нормальные селюки, которым режим киевского клоуна надоел до рвоты, собирались в отряды и прочесывали окрестные леса, выкуривая недобитых ВСУшников. Местные власти это только приветствовали, но контролировали, чтобы отряды самообороны не скатились к откровенной махновщине.

Благодаря усилиям дипломатов и политиков возобновилось газоснабжение Европы, в Вене во дворце Хофбург прошла встреча генерала Стасова и Президента США. Протоколы встречи были опубликованы лишь частично, зато результатом этих переговоров было снятие основных экономических санкций с Российской Федерации. Постепенно стали улучшаться политические и экономические связи с европейскими странами и со всем миром. Кое какие подвижки произошли и внутри страны. Был введен закон о недопустимости многократной продажи одного и того же товара, что привело к уменьшению количества перекупщиков, а следовательно цены снизились в разы. Прошла реформа в управлении. Были упразднены многие посты, являвшиеся синекурой для чинуш и их родни, количество чиновничьего аппарата снизилось более чем на треть, жестко пресекались откаты, вплоть до пожизненных сроков. В стране впервые после многих десятилетий была введена смертная казнь...

В общем, как всегда у нас в России, наверху наблюдалось движение, а народ выжидательно молчал. По некоторым сведениям, к которым у меня уже был допуск, Концерн не возражал против перемен. Наоборот, это все было только на руку крупному бизнесу, всегда вносившему в смету расходов обязательную статью - взятки и откаты чиновничьей своре. Иногда у меня закрадывалась мыслишка: а не Концерн ли стоял за новым президентом?

Спустя еще год Стасов укрепил свою власть, расставил преданных людей на основные посты в государстве, а в России вплотную подошли к созданию очень экономичной и мощной установки по использованию холодного ядерного синтеза. Был продемонстрирован прототип, буквально из грязи дававший максимальное количество энергии. Эксплуатация этого реактора сулила большую выгоду, поэтому неудивительно, что Концерн просто напросто выкупил права на использование установки. Между прочим, за очень серьезные деньги. Об этом узнали в Параллели, начались переговоры и обмен предложениями. Окошки открывались примерно три-четыре раза в месяц, даже чаще, и я мотался со своим секретным чемоданчиком как Фигаро. Чемоданчик был бронированный, кода к электронному замку я разумеется не знал. Флешка, лежавшая внутри, была обработана специальным составом, воспламеняющимся при малейшей засветке, а при неправильном вводе кода срабатывал пиропатрон. При первой же возможности приезжал к Лене, или она ко мне, целовал упругие губы, тонул в искрящихся зеленых глазах и наверное был счастлив.

Теплый московский вечер, стемнело, легкий ветерок раздувал балконную занавеску. Я валялся на диване и смотрел по телеку "Кавказскую пленницу".

В СССР она называлась как и у нас, на Земле. Были незначительные сюжетные изменения, но актеры остались те же. Лена умчалась на Сахалин изучать какую то жутко древнюю рыбу с невыговариваемым названием. В середине фильма пустили короткую рекламу, минуты на три. Я встал, вышел на балкон покурить и с досадой нашарил пустую пачку. Пришлось спускаться и идти до ближайшего киоска. Чтобы срезать путь, вошел в прохладную арку сталинского дома и тут же увидел три фигуры, отлепившиеся от стены.

- Папаша - почти с улыбкой спросил один из них, - огоньку не найдется?

В другой ситуации я бы откровенно заржал, но от этих троих потягивало опасностью, как сквознячком через открытую дверь. Ну точно, собаки, двое тихонько скользнули за спину.

"Вот гопота местная, придется вас взъерошить" - беззлобно подумал я. Чуть вполоборота молча протянул в ладони огонек первому. Дальше все ускорилось: я услышал за спиной какой то шорох, резко присел и впечатал кулаком с зажигалкой первому точно в пах, над ухом раздался треск шокера, но я уже успел зацепить заднего левой рукой за куртку и потянул на себя, одновременно вскочив и ударив его затылком. Он отлетел к стене и сполз. Первый шипел, зажав руки между ног, не орал, а именно шипел. Остался последний герой. Повернувшись я увидел как он тащит из кармана пистолет. Говорят иногда человек способен увидеть замедленные движения как при съемке рапидом - не врут. Отбить или сломать руку я не успевал, поэтому вырвал из кармана нож (вот правильно я его всегда ношу!) и бросил в стрелка. Попал точно в горло, пистолет упал на асфальт, а нападавший рухнул рядом. Ударил ногой первого, убедился, что последний мертв, подобрал пистолет и начал вязать живых их же рубашками.

"Вот тебе и сходил за сигаретами, вот тебе и взъерошил гопоту, ага, еще бы чуток, Старый, и тебя взъерошили" - вертелась в голове мысль. Что это за цирк? Ограбление? Ну конечно, со стволом!

Быстро нажал нужную кнопку, кратко изложил ситуацию резиденту. Была опаска, что все случившееся козни любимого Управления, но еще до звонка понял всю нелепость этого предположения. До открытия окна оставалась пара дней, чего проще дождаться инспектора Старинова на Земле!

Пока думал, автоматически набирал номер дежурного КГБ. Ответили сразу:

- Капитан Скворцов. Что у вас случилось?

- Майор Старинов. Нападение, один холодный, двое раненых.

Секундная пауза.

- У вас, Анатолий Михайлович, все в порядке?

- Да. - ответил я, даже не удивившись осведомленности капитана.

- Ждите. Через пять-шесть минут приедет группа. Постарайтесь никого не впускать в арку.

- Принял, выполняю.

Под тусклой лампочкой кровь из горла последнего казалась черной. Остальные двое не шевелились. От слова совсем, не дергали руками и ногами, не крутили шеями, лежали как трупы. Трупы?

А ну ка! Уже через несколько секунд я тщетно пытался отыскать хоть малейшие следы пульса на шеях - бесполезно. Дыхание тоже отсутствовало. Эти двое были мертвы. А ведь я их даже не бил сильно. Все страньше и страньше, как говорила одна очень любопытная английская девчонка.

Идиотская ситуация!

Мягко подкатил микроавтобус и легковушка с чекистами. Поздоровались. Я им изложил свою версию, они молча выслушали, запаковали трупы в мешки и погрузили в фургон. Потом разбрызгали спецсредство, уничтожающее следы крови. Пока ехали до Управления, никто не сказал ни слова.

[1] Владимир Кузьмин - Лед слезы льет

Глава 9 Черная кошка в черной комнате.

Со следователем КГБ мы общались уже второй час. Я ему в подробностях изложил версию случившегося, напирая на то, что мне пришлось защищать свою жизнь. Протокол не велся, но в углу помигивал красный огонек видеозаписи. На столе стояли чашки с кофе, в пепельнице еле дымился недавно раздавленный окурок.

Следователь, майор Адамян, как он мне представился, задумчиво помешивал остывший кофе ложечкой.

- Анатолий Михайлович, а не связано ли это нападение с информацией, поступающей от ваших агентов?

Я слегка замялся, но Адамян выставил руки вперед.

- Нет, нет, вы неправильно поняли, по заключенному с ГУПАС соглашению вы можете заниматься сбором информации, не являющейся государственным или военным секретом.

- Так же как и ваши сотрудники на Земле-2 - ввернул я.

Следователь кивнул:

- Разумеется. Но такое, честно говоря, не случалось никогда.

- Николай Ашотович, у нас тоже подобного не было.

Следователь помакал ложечку в холодный кофе, поморщился.

- Кофе остыл. Я сейчас распоряжусь, чтобы принесли пару чашек. Вы ведь с сахаром пьете, Анатолий Михайлович?

- Да. И если не затруднит, купите мне пачку "Мальборо", а то я ваши сигареты почти выкурил. И вообще, Николай Ашотович, давайте перейдем на "ты", благо возраст позволяет.

- Договорились, майор. Слушай, у тебя нет впечатления, что это не ограбление, не хулиганство, а попытка захвата, а?

Я утвердительно кивнул:

- Сложилось такое впечатление. Но меня больше интересует, почему умерли эти двое... Вскрытие еще не делали?

- Сейчас проводится аутопсия.

- О результатах сообщите?

- Конечно, дорогой. - Адамян устало улыбнулся и потер виски руками.

- Толя, ты успел своим сообщить?

- Нет. - соврал я. - И честно говоря, пока не вижу нужды. Николай, что по дактилоскопии?

- Пусто. Ни в МВД, ни в КГБ данных не найдено, так же и в армии.

- Пистолет?

- Ну, стандартный армейский "Беркут", по серии и номеру - из отбракованной партии, разобранной и пущенной на переплавку. Есть вероятность, что пистолет сборный из взаимозаменяемых деталей.

Я кивнул.

- Хоть какая то ниточка...

Адамян вздохнул:

- Хреновая ниточка, Анатолий. Запрос в Ижевск сделали, завтра туда полетит наш сотрудник, но думается мне ничего не нароет.

- Так... Причины смерти нападавших?

- С ножом в горле, думаю ты сам причину назовешь...

- Ну да. Острая кровопотеря, обусловленная проникающим ранением с нарушением целостности аорты.

Следователь кивнул.

- А у тех двоих?

Принесли кофе и сигареты. Адамян отхлебнул из чашки.

- А у тех, товарищ майор Толя, по предварительному заключению судебного медика, острая сердечная недостаточность. От инфаркта померли. В карманах у всех троих пусто, ярлыки на одежде срезаны, зубы все на месте,татуировок и шрамов нет.

Я встал, размял ноги, подошел к большому зеркалу, висевшему на стене, и показал ему язык.

- Давай, Коля, отпускай меня, а то уже - я посмотрел на часы - почти шесть утра.

Меня отвезли домой, телевизор я так и не выключил, шло какое то ночное шоу.

Так, что мы имеем с гуся? Точнее, с трех гусей. Это не КГБ, им смысла нет меня хватать и потрошить, тем более что нашим определить мое местонахождение по датчику - плевое дело. ГУПАС? Чушь, если бы я что то ненужное узнал или сделал, спокойно вывели бы в чисто поле, да и порешили на своей территории. ЦРУ, МИ-6, другая разведка? Тогда нужно допустить утечку в КГБ или самом ГУПАСе, а там за эти почти пятьдесят лет владения тайной параллельных миров научились прятать секреты. Ну хорошо, и в США, и в Англии, и в Китае есть свои контакты между мирами, и естественно они знают о таких контактах и в СССР. Но заключенный между секретными службами мировых держав и в Параллели и на Земле Пакт о неприкосновенности Управлений на своей территории тоже соблюдается. Во всяком случае, соблюдался. Непонятно все...

А если третья сила? И опять пришла мысль, что нами управляют. Кто то неизвестный, находящийся рядом. Друг Валька обязательно бы поиздевался. С другой стороны, если у вас паранойя, то не факт, что за вами не следят, да? Ладно, может быть вскрытие этих псевдогопников что нибудь покажет.

Ага, "доктор, а чем я болен? - Вскрытие покажет". Я хмыкнул, выкурил полсигаретки и лег спать.

Наутро позвонили из КГБ и попросили срочно приехать. Винни в данный момент обретался дома, то бишь на Земле, я завел наш верный "Краун" и помчался к чекистам.

Принесли протокол вскрытия.

Так, предположительный возраст от 30 до 32 лет, коронароспазм, очаговые изменения в мышечной ткани миокарда вследствие тромбоза, миокард без признаков гипертрофии, ну ладно, это бывает, легкие чистые...

Стоп, не могут они быть чистыми у взрослых мужиков, даже у некурящих все равно будут какие то следы выхлопных газов и прочее... Легкие чистые, альвеолы увеличены, бронхи без признаков кальцинации. Как у детей, что ли?! А это что такое?

"У всех трупов отсутствует аппендикс". Вот так.

"Отмечается фенотипическое и портретное сходство объектов."

То то они мне близнюками показались... Ну и самое интересное как всегда на закуску: "После проведенной дактилоскопии определяется полная идентичность пальцевых отпечатков исследуемых объектов. Совпадение папиллярных узоров 100%".

Мда... Вы откуда, ребятки?

В кабинет вошли Адамян и полковник Штудер, знакомый мне по предыдущим встречам. Я поднялся:

- Доброе утро, Генрих Карлович! Привет, Николай.

Вошел третий, незнакомый мне человек.

- Познакомьтесь, Анатолий Михайлович - наш судмедэксперт, Полесов Михаил Михайлович.

Пожали руки, полковник развернул стул спинкой к столу и сел верхом. На сложенные руки положил подбородок и подмигнул мне.

- Ну что, товарищ майор, ознакомились с протоколом?

- Да, товарищ полковник.

- Что скажете?

Я помедлил. Потом спросил: - Рентгенографию трупов делали?

Полесов одобрительно хмыкнул: - Само собой. У всех троих вшитые под кожу микрочипы непонятного предназначения. Предположительно именно их воздействие вызвало обширный коронароспазм.

Штудер опять повернулся ко мне.

- Анатолий Михайлович, прежде чем изложить свои комментарии по происшедшему, я хотел бы услышать ваши.

- Мои выводы... Что ж, извольте, Генрих Карлович.

Я загнул палец.

- Первое: причастность к нападению на меня ГУПАС и КГБ я бы не рассматривал...

- Почему? - перебил меня полковник.

- Слишком грубо, сложно, нерезультативно и ... - я помолчал, подбирая слово - напоказ. Второе: судя по протоколам осмотра и аутопсии могу предположить, что это клоны, биороботы, как угодно их назовите, чья цель в исполнении несложных задач. Задача не была выполнена, их ликвидировали. Скорее всего тот или те, кто следил за моей квартирой и выпустил их в подворотню, как только я вышел из подъезда. Думаю что здесь, в Параллели, возможно существует какая то лаборатория, занимающаяся подобными исследованиями. Учитывая более развитую, чем на Земле-2 медицину и биоинженерию, в КГБ и у вероятных противников СССР наверняка есть такие наработки, нет?

Штудер ничего не ответил, лишь слегка прикрыл глаза.

- Третье: также маловероятна причастность зарубежных спецслужб к попытке моего захвата. Им это просто не нужно. Тем более, последствия таких действий могут быть весьма масштабными и деструктивными для обеих сторон.

- И какие же выводы, Анатолий Михайлович? И какова была цель вашего захвата?

- По моему разумению, товарищ полковник, целью моего захвата была попытка исследования объекта, сиречь вашего покорного слуги, либо торг с нами, где заложником опять таки был я. И дополнительное неприятное предположение: возможно существование еще одного мира. Так сказать, третьей силы. Довольно агрессивной.

Штудер отодвинул стул и встал.

- Ваши выводы, Анатолий Михайлович, примерно совпадают с нашими. Кстати, а вы не допускаете утечку информации от ГУПАС или КГБ?

Я пожал плечами.

- Скорее всего. Ведь кто то навел исполнителей на меня. Нужно провести проверку всех сотрудников, и в Комитете, и в нашем Управлении.

Штудер кивнул.

- Мы передадим вам аппарат, позволяющий в отличие от полиграфа стопроцентно обнаружить ложь в показаниях тестируемого.

- Ваша разработка?

- Да. Следующее окно откроется завтра, с 18-00 до 23-20.

Заметив мое удивление, полковник ответил: - Не удивляйтесь. В последнее время окна стали открываться чаще, но на более короткий промежуток времени. Вам конечно потребуются образцы тканей погибших?

- Неплохо бы, Генрих Карлович, хоть один труп вывезти целиком.

- Для этого нет оснований. - быстро ответил полковник. - Вам будут предоставлены все образцы материалов, подробная видеозапись вскрытия, копии протоколов и самого дела. Как можно быстрее известите руководство ГУПАС о произошедшем инциденте.

Я пожал плечами. Честно говоря, я не рассчитывал, что КГБ отдаст труп, но попытаться стоило.

Через день я уже был в Москве и сидел в кабинете Матусевича. Присутствовал его зам по оперативной работе Жигалов, друг мой Винни, командиры полевых отрядов и несколько научников, как мы их называли. Я подробно рассказал о нападении и представил те материалы, которые получил в СССР. Меня внимательно выслушали. Матусевич обвел всех взглядом.

- Мнения, коллеги?

Полковник Жигалов потянулся за сигаретой, потом посмотрел на генерала. Тот махнул рукой и включил дымоуловитель, подаренный смежниками из Параллели. Очень эффективная штука, мы его называли "дымосос".

- Евгений Тимофеевич, случай экстраординарный. На моей памяти такого в Управлении не было. Поэтому предлагаю проверить всех сотрудников центрального Управления на приборе, который передали чекисты.

- А филиалы? - спросил генерал.

- Сначала центр. Если у нас завелся "крот", что вполне допустимо, исходя из полученных данных, то больше вероятность обнаружить его здесь, а не скажем в Саратове. Информацией о перемещении конкретных сотрудников владеют только старшие инспекторы, начальники отделов и...

- Резиденты. - подал голос Полев.

- Да, - согласился Жигалов - и резиденты. С ними будет чуть посложнее, но в Параллели их немного, трудностей не возникнет.

- Коллеги, - произнес один из научников - хочу обратить ваше внимание на этих "биороботов", как окрестил их инспектор Старинов. Наша наука пока не в силах создать что то подобное.

- Наша, - с нажимом заметил полковник, - наша, Виктор Львович. Анатолий Михайлович, повторите ка вашу гипотезу о вероятности существования еще одной Параллели.

Я повторил, упирая на возможность существования нескольких миров, отстающих от друг друга или наоборот опережающих во времени. Даже Валька воздержался от скептицизма.

- Что ж, предположить конечно можно...

Научник как бы обдумывал сказанные слова.

- Мы в ближайшее время запускаем новый ускоритель, попробуем проверить вашу гипотезу, Анатолий Михайлович.

- Хорошо. Какие то конкретные действия?

Генерал сегодня поражал своим немногословием. Ответил Винни.

- Евгений Тимофеевич, кроме проверки сотрудников я бы посоветовал вооружить полевых агентов. Старинову повезло, что он вечно по своей шпанской привычке - не удержался от шпильки Валька - носит в кармане нож.

Присутствующие хмыкнули, улыбнулся и директор ГУПАС.

- Но - продолжил Полев - все могло пойти иначе. Прострелили бы ему ногу или даже обе, и запаковали. Поэтому необходимо выдать полевым агентам табельное оружие. Конечно, предупредив смежников. Хотя думаю там поймут чрезвычайность таких мер.

Командиры "полевиков" также высказались за раздачу оружия.

Матусевич помолчал, щелкнул кнопкой своего восточного портсигара.

- Не возражаю. С этой минуты вооружите всех "полевиков" центрального Управления и на периферии. И еще.

Он помолчал.

- Мной подписан приказ о начале консервации Главного Управления по аномальным ситуациям. Приступайте к выполнению. Все свободны.

Мы с подполковником Полевым сидели в моем кабинете, Валька по привычке развалился в кресле у стола.

- Да, Толян, заварил ты кашу...

-Я?

- Ну а кто ж еще? Почему то из всех агентов они выбрали именно тебя. Почему?

- А ты, господин старший инспектор, погляди кто конкретно был в Москве во время этого перехода. У тебя такая возможность есть.

Винни внимательно посмотрел на меня и быстро вышел из кабинета. Вернулся через пару минут.

- Ну что? - спросил я.

Валентин потер подбородок.

- Кроме тебя только двенадцать младших инспекторов и четверо резидентов в звании старшего инспектора.

- Скоро будет пятый, Полев.

Валька досадливо отмахнулся.

- Сейчас не до этого. Резидентов знает только высшее руководство, информация по ним закрыта даже для нас. Значит им нужен был старший агент, а на то время в Москве был только один инспектор.

Валька ткнул меня в грудь пальцем: - Ты, Старый.

Я пожал плечами:

- В таком случае круг подозреваемых сужается.

- Не факт, не факт. Могут быть варианты. Можно подкинуть идею оперативникам, но думаю они уже сами проверили список агентов. Ладно, посмотрим. Пошли в оружейку.

На минус четвертом этаже было много сотрудников. Все ждали выдачи оружия. Мы с Винни встали в сторонке, поздоровались с подошедшими знакомыми "полевиками", среди которых я увидел долговязую фигуру Гени Крепера.

- Привет, Старый! До полковника еще не дорос?

- Куда там! Так в майорах и хожу. А ты?

- Тоже. Слушай, что за шухер? Всем срочно стволы выдать, усилить бдительность и все такое.

- Я, Гена, знаю не больше тебя. Но приказ есть приказ.

- Кстати, насчет приказа. - Геня понизил голос. - Слыхал про консервацию Управления?

- Конечно. Не кипишуй, еще рано.

- Кто кипишует? - оскорбился майор Крепер. - Я спокоен как удав Каа!

Подошла наша очередь. Пока Винни задумчиво смотрел на стеллажи, я уже знал, что мне нужно. "Крайт" калибра 5,45х18, дальнейшая разработка ПСМ.

Конструкторы добавили двухрядный магазин на 14 патронов, удлинили рукоять под среднегабаритную руку. Пистолет стал немного толще, но все равно оставался достаточно легким и плоским.

Подобрал мягкую поясную кобуру скрытого ношения и две пачки патронов. Подумав, взял еще одну. Подошел Винни.

- И почему именно "Крайт"?

Я начал объяснять:

- Во первых, компактный, плоский, легкий. Во вторых, шьет кевларовый жилет насквозь. А на нас вряд ли будут нападать бойцы в стандартных плитниках. И в третьих, патроны в Параллели будут доступны, у комитетчиков их как грязи.

Валька уважительно присвистнул, повертел пистолет в своей немаленькой руке, хват ему понравился.

- Уговорил, черт красноречивый! Такой же возьму!

И мы отправились в тир пристреливать оружие.

Через три дня пошли в Параллель вместе с Полевым. На этот раз заходили неподалеку от Иркутска, рядом с Байкалом.

- Толя, посмотри, красотища то какая! - восхищался Валька. - Эх, жить бы здесь, да ловить рыбу...

- ...в Днепре и в прудах, охотиться с тенетами или с ружьем за стрепетами и крольшнепами! Фруктов же можно насушить и продать в город множество или, еще лучше, выкурить из них водку; потому что водка из фруктов ни с каким пенником не сравнится. - подхватил я, цитируя Гоголя.

Винни рассмеялся: - Образованный, падла!

Я с улыбкой поклонился.

Начальство поставило нам задачу сообщить о всех мероприятиях в КГБ, попутно доведя до смежников информацию о вооруженности наших сотрудников. А также попросить Комитет выдать агентам разрешения на ношение оружия. Консервация ГУПАС шла полным ходом, но визиты в Параллель были крайне важны обеим сторонам. Нас с Винни это только радовало. Окна стали открываться чаще, чуть ли не через каждые день-два, что конечно прибавило хлопот Управлению. Пришлось увеличивать штаты, а это все деньги, деньги и еще раз деньги. Разумеется Концерн ни в чем не отказывал ГУПАС, частота открытия окон давала новые возможности, но научники озабоченно качали головами. По их мнению, такое ускорение процесса могло привести к полному закрытию Параллели. Пока это была лишь гипотеза. Пока. Мы с Винни начали всерьез обсуждать резидентство в СССР. Но мне для этого нужно было получить старшего инспектора. Хотя Валька говорил, что если не дай бог что то произойдет, он успеет меня перекинуть в Параллель. Да, только как?

В Москве стояла отличная погода, август рассыпал напоследок солнечные зайчики по крышам и окнам, пенсионеры и коты грелись на скамейках под прощальными лучами летнего солнышка, утренняя дымка еле слышно пахла не только асфальтом, но и ароматами увядающих цветов и палых листьев.

Наш верный Буцефал "Краун" сиротливо притулился на стоянке возле улицы Жданова. К ветровому стеклу прилип желто-багряный лапчатый кленовый лист.

- Ну что, по девочкам? - усмехнулся Валька, сев за руль. - Меня сегодня не жди, я ночую у Натали. Смотри ка, в рифму заговорил!

- Налицо все пошлые признаки влюбленности - я усмехнулся.- Тоже сегодня буду вне дома. На Авиаторов меня закинешь?

- Не вопрос! А вдруг Ленка в командировке?

Я пожал плечами.

- У меня ключ есть, подожду.

Валя развернулся, посмотрел в лицо: - У тебя с ней...серьезно?

Так же глядя ему в глаза, я ответил: - Да.

Винни удовлетворенно кивнул.

- Ну и хорошо. Поехали!

Ленка была дома. Я позвонил, она открыла и тут же с тихим визгом повисла на шее.

- А я соскууучилась... - прошептала она мне в ухо. Я нашел ее губы.

- Я тоже...

На следующий день помотались с Винни по столице. Несмотря на то, что ГУПАС сворачивался, информация была нужна всегда.

А потом взяли на базаре мясца, замариновали на ночь и утром, благо была суббота, прихватили девушек и поехали на нашу речку. Вчетвером, только мы. Валентин с Наташкой сидели впереди, я и Лена сзади. Заднее сиденье располагало к неформальному общению, и мы целовались. Винни периодически поглядывал в зеркало заднего вида, и в конце концов не выдержал:

- Ну сколько можно, а? Пионеры, хорош лизаться, только от дороги отвлекаете!

Мы захохотали.

- А ты не смотри! - вступилась за нас Наталья.

Винни положил руку ей на бедро: - Душа моя, я могу не смотреть, но я же не глухой! Мало того, что они целуются, так они вздыхают так, что у меня мурашки в некоторых местах уже превысили предел дозволенного природой!

Тут уже засмеялась и Наташа.

Приехали. Девчонки стали хлопотать с огурчиками-помидорчиками-зеленью, а мы с Валькой занялись мясом. Лена из последней командировки в Грузию привезла плоский пятилитровый бочонок с молодым вином, который презентовали ей щедрые уроженцы Иверии. Несмотря на то, что в СССР не было очень строгих законов по поводу содержания алкоголя в крови водителя, все же решили заранее определиться, кто сядет за руль, и соответственно кому нальют меньше. Дам из жеребьевки галантно исключили. Предоставили выбор пятикопеечной монете.

- Орел! - быстро сказал я.

Винни пожал плечами и заявил, что у него нет теперь альтернативы решке.

Мне повезло! Валька для порядка поныл, что вот, всякие гражданские обижают офицеров МЧС, но был награжден страстным поцелуем Натальи и смирился со своей участью.

Когда мясо было почти готово, Наташа посмотрела на Лену и подмигнула ей.

- Ну что, покажешь?

- А можно! - Ленка тряхнула головой, какие то чертики заиграли в ее глазах.

- Толя - обернулась ко мне Наталья, - ножички твои где?

- В багажнике - еще не зная, что они задумали, ответил я.

- Принеси пожалуйста.

- Все? - уточнил я.

- Все.

Я принес шесть ножей. Лена по очереди взяла каждый, взвесила на ладони, три ножа заткнула за пояс, выпрямилась и стала жонглировать тремя ножами. Когда все три зависли в воздухе, выхватила четвертый, через несколько секунд - пятый. Шестой пошел в дело через полминуты. Наталья похоже уже это видела, но мы с Валькой смотрели, раскрыв рты. Лена часто дышала, капли пота выступили на висках, ее точеное тело слегка наклонилось вперед. Наконец она подбросила все ножи вверх и один за одним клинки воткнулись в землю у ее ног.

Она изящно поклонилась. Мы с Валькой заорали "Браво!" и начали бешено аплодировать. Я обнял ее и поцеловал.

- Лена, нет слов! Как, почему и откуда?

Она улыбнулась, немного печально: - Мои родители, Толя, были цирковые. А я с шести лет училась жонглированию, выросла в цирке. Таких как мы называют "опилочные".

Она помолчала.

- Папа хотел, чтобы я делала свой номер. Когда мне было семнадцать, автобус с артистами попал в аварию. Родители не выжили... Мне помогала мамина сестра. На арену уже не тянуло. Я закончила биофак, стала ихтиологом, а навыки остались. Иногда - очень редко - показываю этот номер друзьям.

- То то я гляжу, ты такая гибкая и ловкая, что постоянно ускользаешь из моих рук!

Я притянул ее к себе.

- Ха, кто бы говорил! - притворно возмутилась Лена. - Сейчас хоть видеться стали чаще, а то умчит в свою командировку на неделю, а то и больше, и скучай тут в одиночестве! А я девушка нежная, мне внимание нужно.

Она смахнула несуществующую слезу.

- Клянусь, мадам, сегодня я весь ваш, от ушей до хвоста!

Лена рассмеялась и легонько щелкнула меня по носу.

Потом сидели у костра, пили вкусное вино, ели ароматную ягнятину и пели песни под гитару.

В СССР тоже была группа "Любэ", и эту песню многие знали:

Позови меня тихо по имени, ключевой водой напои меня

Отзовется ли сердце безбрежное, несказанное, глупое, нежное

- мягко начал Валентин,

Снова сумерки всходят бессонные, снова застят мне стекла оконные

Там кивает сирень и смородина, позови меня, тихая родина

- мы втроем подхватили припев:

Позови меня на закате дня

Позови меня, грусть-печаль моя, позови меня

Позови меня на закате дня

Позови меня, грусть-печаль моя, позови меня

По уговору, за рулем опять был Винни. Мы с Леной сидели обнявшись на заднем сиденье, а на дорогу наползали лиловые сумерки. И нам всем было так хорошо, как бывает редко, очень редко, но запоминается на всю жизнь...

- Когда ты вернешься? - Лена смотрела мне прямо в глаза.

- Не знаю, Лен. Не от меня все зависит.

Она слегка прищурилась и сказала полушутя: - Старинов, ты не тот человек, за которого себя выдаешь.

- ??

- Конспиратор липовый, хоть пистолет снимай, когда меня обнимаешь!

Она улыбнулась, а я похолодел. Как писал один одессит, "его яйца покрылись двойным слоем пота". Что делать то?!

- Кстати, что за оружие? - деловито спросила Лена.

- Да так, ничего особенного, хлопушка.

- Покажи.

- Ну Лееен...

- Давай давай!

Я со вздохом вынул "Крайт", выщелкнул магазин, передернул затвор и подал пистолет ей рукоятью вперед. Она оценивающе взяла его в руку, прицелилась в окно, нахмурила брови.

- Крайт... Я знаю, змеи такие есть. А пистолет напоминает ПСМ. Это всем снабженцам выдают? От ревизоров отстреливаться?

В глазах ее прыгали веселые искры.

Надо же, ПСМ. Она удивляла меня все больше и больше!

- Откуда такие познания в оружии?

- Дядя у меня военный - она передернула затвор, плавно спустила курок и вернула пистолет мне.

- Муж тети? - глупо спросил я.

- Ага. Ну, шпион Старинов, на кого ты работаешь?

Тон ее был шутливый, но глаза серьезные.

Я вздохнул.

- Елена Викторовна - официальным тоном начал я. - Это государственная тайна. Я не имею права говорить об этом даже вам. Но единственное, что могу сказать - я не шпион, никакого вреда СССР я не причинил и не причиню, и работаю я рука об руку с КГБ. Лен, ну правда, я хороший.

Лена улыбнулась, и я с облегчением заметил, что глаза ее потеплели.

- Честно?

- Честное пионерское!

- Разведка, контрразведка, армия? - Ленка не успокаивалась.

Я обнял ее за плечи.

- Близко. Но больше ничего не могу тебе сказать.

Фух, кажется выкрутился! И самое главное, не соврал. Ей врать очень не хотелось!

- Ладно, агент Старинов, вольно! Кстати, а ты на самом деле Старинов?

- Да, все, что ты про меня знаешь - правда. И прошу тебя...

Лена досадливо махнула рукой: - Да поняла я, поняла. Никому не говорить, ни с кем не обсуждать.

- Ну ты ж у меня девушка умная! - я усмехнулся.

Она улыбнулась в ответ, подбоченилась, и приняла соблазнительную позу.

- Да, я такая!

По идее я должен был обо всем рассказать старшему инспектору Полеву, но решил не торопиться. Не горит. А там... А там посмотрим.

Так прошел месяц, потом второй. Больше никаких нападений на агентов не было, в открытиях окошек наступила некоторая стабильность, пришла слякотная осень...

Глава 10 Умирать не страшно.

- Анатолий Михайлович, - прошелестел в селекторе голос секретарши шефа - срочно зайдите к генералу, код восемь.

Ого! По чрезвычайности выше только коды девять и десять. Заблокировал кабинет картой и быстро пошел к лифту. Через пару минут я уже сидел в кресле напротив Матусевича.

- Толя, Полев пропал.

- Таак. А поподробнее, Евгений Тимофеевич?

Генерал посмотрел мне прямо в глаза.

- Инспектор Старинов, то, что я сейчас вам расскажу, знает от силы десять человек. В общем, Толя, ситуация хреновая. Помнишь тот детектор, который ты привез из Параллели?

Я кивнул.

- При проверке высшего руководства был выявлен сотрудник, информировавший, скажем так, группу лиц, не посвященных в факт существования Параллели.

- Товарищ генерал, это те, которые на меня близнецов натравили?

- Нет, Толя, с теми пока загадка. А информатор...

Матусевич помолчал.

- Информатор работал на вполне конкретную группу. Сведения о Параллели, особенно наличие двойников, их сильно заинтересовали. И появился план, на первый взгляд бредовый, но не лишенный логики. Наверное ты знаешь, президент Стасов пренебрегает личной безопасностью.

Я утвердительно кивнул. Уж не ведаю, что двигало Стасовым, но он упорно отказывался от усиленной охраны, в том числе и дальнего радиуса. Эта генеральская бравада спровоцировала несколько покушений, правда без серьезных последствий. И даже после этого президент разъезжал по стране в сопровождении всего четырех-пяти безопасников, мотивируя это, кстати вполне логичным доводом, что от правильно спланированного убийства не спасет ни одна охрана. Как с Кеннеди.

- Так вот - продолжил генерал, - идея проста как апельсин: найти в Параллели двойника Стасова, соответствующим образом его подготовить, используя все методы, а затем перекинуть сюда, на Землю, грохнуть охрану, захватить Стасова и заменить его марионеткой.

Я пожал плечами: - Технически несложно. Только по моему ГУПАС вне политики, или нет?

- Конечно. Но я обязан был оповестить Совет Концерна. От них поступил, нет, не приказ, просьба - не допустить такой рокировки. Им это не выгодно.

"Просьба, ну да, наверняка высказанная в ультимативном тоне" - подумал я.

- Евгений Тимофеевич, а кто эти заговорщики?

- Да ясно кто - устало ответил генерал, - отлученные от кормушки. Двойник уже подготовлен, его должны переправить в Параллели сначала в Эстонию, потом через окно к нам на Землю, а тут уже подхватят местные.

- А как пройдут посторонние люди в Параллель? Мы ведь все передвижения отслеживаем? И со спутников в том числе.

- Толя, ты же в курсе, что последний месяц окна работали нестабильно?

- В курсе, конечно.

- Проскользнуть можно. Особенно если окно открывается не на территории России. В данном случае, эти люди воспользовались одним из европейских окон.

- Хм, получается прямое нарушение ЦРУшниками или кем то еще Пакта.

- Нет, - произнес генерал с сожалением - в Пакте указано только невмешательство во внутренние дела Управлений, а о сотрудничестве с теми или иными лицами решение принимается Управлением конкретной страны. Короче, наши фигуранты проникли в Параллель, подготовили двойника и повезут его в Эстонскую ССР, которая на нашей Земле является, как ты помнишь, самостоятельным государством. Поэтому я послал Полева в Ребазе, советский, где через неделю откроется окно, но уже на территории Эстонской Республики. Валентин должен был связаться с таллинской резидентурой и вместе с местными кадрами захватить двойника с сопровождающими. Через два дня открывалось следующее окно, которым должен был воспользоваться подчиненный Полева и доставить сюда оперативные данные.

- Вернулся?

- Нет. Его ждали почти до закрытия, потом старший группы связался со мной. Я приказал перейти в Параллель, выяснить, что случилось, и уйти назад через три дня, в следующее открытие окошка. Старший пошел один.

- И в назначенное время не вернулся?

- Нет. Поэтому, Толя, это уже не просьба, а приказ: ты поедешь в земное Ребазе под видом туриста из... Какой язык ты знаешь в совершенстве?

- Польский, Евгений Тимофеевич.

- Значит, турист из Польши, скажем, Михал Жебриньский, или кто нибудь еще, имя и документы сделают итошники.[1] Нужно перехватить двойника уже на Земле.

- Оружие?

- Никакого. Если понадобится, тебя снабдят на месте. В Ребазе давно переехал твой старый знакомый, Бобёр. Действуй по обстановке. Но - генерал сделал паузу, - при невозможности задержать двойника приказываю его ликвидировать.

- Тогда и Стасов...

- Концерн согласен на это. Как я понял, замена президенту есть.

- О существовании Параллели Стасов разумеется не знает?

- И не должен знать. Кого нибудь возьмешь с собой? Операция максимально секретная, как я говорил, о ней знают единицы, поэтому количество агентов ограничено.

Я задумался. Пропали опытные люди, "полевики", оперативники. И в том числе Валька, хитрый и осторожный. Смысл тогда брать еще кого то?

- Нет, товарищ генерал, пойду один. И еще вопрос: заказчики знают, что их агента в ГУПАС взяли?

- Нет. После того, как он передал последнюю информацию и получил дальнейшие указания, они обрубили все концы.

- Хорошо. Завтра вылетаю в Варшаву, оттуда - в Таллин.

- Добро. Береги себя. Удачи!

Вот уже три дня я торчу в Ребазе. Погода скверная, постоянно с неба сыплет серая морось, воздух настолько сырой, что хочется отрастить жабры...

К вечеру дождь ослабевает, и я бездумно брожу под отсыревшими тусклыми фонарями. Их отражение в лужах собирается в желтые гармошки, а ветер с моря нагоняет туман и жалобный крик Heultonne.[2]

Винни пропал в этом городишке неделю назад, только с другой стороны, а я так и хожу по кругу...

- Господин Жебриньски, ваш номер восемь, вот ключ.

Девица-портье обаятельно улыбнулась.

"А ничего, только личико суховато" - подумал я.

- Мне нужно записать, откуда вы прибыли.

Она опять улыбнулась, но уже извиняюще.

- Из Польши, пани.

- А город?

Разговор шел на сносном английском, так как пан Жебриньски не говорил по эстонски, а пани не розумьяла польскего.

- Краков. Пани слышала про Краков?

Пани энергично закивала головой, ну как же, Краков! Да хоть из Жешува, главное чтобы пан имьял пенёнза.[3]

Деньги у пана водились. Заплатив за три дня проживания, я поднялся на второй этаж. Хороший номер, полулюкс с окнами на море.

Отель был маленький, чистенький, почти на берегу Балтики, как говорят, "в первой линии". На первом этаже - семейный ресторанчик с верандой, на которой можно было сидеть, завернувшись в плед, и смотреть на глухо шипящее море, потягивая что нибудь горячительное.

Для меня горячительное начнется через два дня, когда откроется окно. Наверняка сопровождающих двойника будет двое, максимум трое. Но их будут встречать местные, а это еще человек пять. Одолеть такую кодлу в одиночку нереально. Ну что ж, пойдем на поклон к господину Бобру.

Агент Бобёр формально не состоял в ГУПАС, но знал про Управление и существование Параллели. От него всегда шла ценная информация, за которую расплачивались маленькими тяжелыми брусочками желтого металла. Как зовут его на самом деле, наверное не знал никто. Здесь, в Эстонии, он появился лет пять назад, а еще раньше мы с ним познакомились во время одного из моих заданий.

Колокольчик над дверью лавки звякнул, от прилавка ко мне повернулся мужчина весьма колоритной наружности. Представьте себе высокого поджарого корсара лет сорока пяти, с длинными черными с проседью волосами, аккуратно стянутыми на затылке в хвост, с усами и эспаньолкой, одетого в черные бархатные брюки, красную рубашку и кожаный жилет. В расстегнутом вороте свободной рубашки виднелось серебряное распятие на массивной цепи. Прямо сицилиец!

- Tere härra![4]

- Тере - небрежно ответил я и подошел к прилавку.

- Стааарый! - обрадованно протянул Бобёр. Мы обнялись.

- Подожди - он подошел к двери, повесил табличку "Suletud",[5] обнял меня за плечи и повел в боковую комнату.

- Снимай свое пальто и шляпу, садись. О, забурел Старый, забурел! Костюмчик небось "Хаккет"?

Я утвердительно кивнул: - Положение обязывает.

- Ну, рассказывай, бродяга, как ты, где ты. По прежнему в Управлении?

Я выразительно посмотрел на потолок и стены. Бобёр махнул рукой: - Все чисто, Старый, можем поговорить спокойно.

- Да, дружище, я по прежнему в Управлении. Таскаю каштаны из огня.

Бобёр поставил на стол бутылку, рюмки, сало и копченого угря. Выпили местной самогонки. А ничего! Особенно под копченого угря! Чтобы не снижать темпа, опрокинули по второй.

- Рассказывай, что тебя привело в маленькую, но гордую Эстонию.

- Бобёр, скажи пожалуйста, в каких ты отношениях с местной братвой?

Бобёр задумчиво покатал рюмку в ладонях.

- Старый, я тебе сейчас обрисую расклад. Значит так: еще до независимости был тут такой мелкий шпаненок, Тийт Раудкатс, погоняло Леста, клещ по русски. Занимался кражонками, пару раз отсидел. А когда к власти пришел Вяхи, быстро заявил о желании вступить в Кайтселийт,[6]чем заработал помилование.

Я кивнул: - Ну как всегда, опора нациков - уголовники.

Бобёр продолжил.

- Здесь, в уезде Ляэнемаа, дослужился до командира малевконда, роты по нашему. Но все эти фашистские игрушки ему быстро надоели, он сколотил из подчиненных банду и начал грабить русских. Пока он жертвовал в разные фашистские фонды, власть на это закрывала глаза. Но когда поток денежек уменьшился, решили ему объяснить, что тебя, падлу уголовную, Кайтселийт со шконки снял, а ты жмотничаешь. А Клещ жадный был, ну прямо страсть! Короче, сажать его не стали, но из Кайтселийта выгнали с позором. В результате через десять лет его в какой то разборке угостили свинцовым горохом, который он не смог переварить.

Сейчас здесь заправляет его сынок, гнида не лучше папаши, но поумнее. Обложил данью местных торгашей и рестораторов, подмазал полицаев и прокурорских, и живет припеваючи.

- Ты ему тоже платишь?

- Меньше, чем остальные. Он кое чем мне обязан.

Бобёр разлил самогон по рюмкам.

- За удачу, Старый!

- За ветер добычи, за ветер удачи, чтоб зажили мы веселей и богаче!

Бобёр засмеялся.

- Молодец, Старый, не меняешься!

Когда закусили, я спросил:

- Слушай, а как кличут этого сынка?

- Юхан Раудкатс. Он легальный коммерсант, у него несколько фабрик в Хаапсалу и пара магазинов в Таллине.

- С KAPO[7] он в каких отношениях?

- Не любит. Даже ненавидит. Они ему бизнес перекрывают, контрабанду с моря.

- Не любит, говоришь? Это хорошо. Боевики у него есть?

Бобёр усмехнулся:

- Конечно.

Потом внимательно посмотрел на меня.

- А теперь колись, старый, зачем тебе Юхан понадобился?

- Он деньги сильно любит?

- Сильно, как и его папаша. Ну, так что тебе нужно?

- Понимаешь, дружище, мне нужны отморозки, которые за бабки завалят человек шесть-семь, и глазом не моргнут.

Бобёр напрягся. Потом посмотрел мне в глаза.

- Старый, я вслепую не играю, ты знаешь.

- Знаю.

- И мне еще тут жить.

- Бобёр, по моему ты мечтал о большом доме на берегу океана и безбедной старости? Так я тебе это обеспечу, будешь кататься как сыр в масле и забудешь про этот занюханный Ребазе, про белоглазых куратов[8] и про Управление тоже.

- Даже так?

- Даже так. Соглашайся, такой шанс выпадает раз в жизни.

Бобёр помолчал, потом спросил, не поднимая глаз:

- Сколько?

- Два миллиона евро.

Он присвистнул.

- Старый, а нахрена тебе уголовники? Они тебя просто грохнут.

- Что предлагаешь?

Бобёр заулыбался:

- Есть у меня трое ребят, надежных, проверенных, лучше им заплати, и гарантированно дело будет исполнено. И еще живой останешься.

Я изумился.

- Друг мой, а может ты им заплатишь из этой суммы?

Бобёр засмеялся:

- Нет, Старый, все таки придется платить тебе!

- Крохобор! - искренне возмутился я.

Он только развел руками.

- Тогда будешь участвовать наравне со всеми.

- Это можно!

Потом Бобёр спросил:

- Когда и как я получу деньги?

- Половину - после встречи с твоими боевиками, остальное - когда сделаем дело. Дай мне номер счета, куда перевести гонорар.

- Хорошо. Ты где поселился?

- Отель "Лайне", восьмой номер.

- Завтра в семь вечера я за тобой заеду.

- Нафига? От отеля до тебя пять минут пёхом.

- Или так. - согласился Бобер. - Тогда завтра в семь у меня.

- Сколько заплатить твоим бойцам?

- Полмиллиона евро - не моргнув глазом ответил Бобёр.

Я только покрутил головой.

Вернувшись в отель, открыл ноутбук и связался с генералом. Потом послал ему зашифрованную запись разговора с Бобром. Сумма была оговорена заранее, но Управление согласилось бы и на большую.

Колокольчик над дверью брякнул, Бобёр провел меня в комнату. За столом сидели трое. Крепкие мужчины моего возраста, глаза холодные и спокойные, взгляд не отводят. Я придвинул стул и сел. Медленно обвел всех взглядом, кивнул:

- Старый.

- Чех.

- Угол.

- Вальтер.

Вальтер... Лицо знакомое... Ах да, Сирия, восемь лет назад. Надо же, почти не изменился.

- Узнал, Старый? - Вальтер слегка подмигнул.

- Узнал.

- Рассказывай.

Похоже он у них главный.

- Итак, господа душегубы - начал я - задачка простецкая. Нужно ликвидировать восемь человек вот в этом месте.

На стол легла крупная карта точки перехода с красным кружком.

- Завтра. Время появления объектов - десять часов утра, плюс минус час. Трое подойдут с северо-запада. Остальные, как я предполагаю пятеро, скорее всего приедут на двух автомобилях и будут ждать тех троих. Расходиться не станут, наверняка останутся около машин. Цель групповая, уничтожить несложно. Расстояние - 100 метров.

Чех кивнул. Я продолжил:

- Валить всех наглухо, кроме вот этого - я положил на стол фотографию Стасова. - Его надо взять живым. Можете прострелить ему ноги, но чтобы он не загнулся от кровопотери или болевого шока.

Вальтер поднял на меня глаза.

- Это же президент Стасов.

- Двойник - поправил я. - Что скажете?

Боевики переглянулись.

- Беремся - улыбнулся Вальтер. - Бобёр назвал тебе цену?

- Да.

- Имей ввиду, у нас предоплата.

Я молча положил на стол кейс. Вальтер щелкнул замками, открыл крышку. Закрыл. Слегка кивнул своим.

- Сделаем, Старый. С нами пойдешь, конечно?

- Да.

Вальтер коротко хохотнул:

- Стрелять еще не разучился?

Я улыбнулся. - Это как езда на велосипеде, если научился, так на всю жизнь. Теперь - насчет оружия...

Вальтер перебил: - Старый, у нас все свое. А ты я вижу пустой? Бобёр, выдай ему...

Он повернулся ко мне.

- Что выдать, Старый?

Я пожал плечами.

- АК-74М с оптикой "Вектор" и четыре магазина.

Вальтер прищурился:

- Как в старые добрые времена... Бобёр, есть у тебя "весло" с "Вектором"?

- Конечно.

Я встал.

- Тогда все. Сбор завтра, здесь, в восемь.

Под низким серым небом опять сыпал мелкий дождь. "Ну вот и все" - думал я, шагая по лужам к отелю. "Да, профессионалы всегда лучше блатных. И знакомство с Вальтером, хоть и давнишнее, позволяет надеяться что мне не перережут глотку. Завтра. Да, завтра все закончится."

Лимон евро радужным ручейком перелился на счет Бобра, он прислал смску "ОК"...

Ровно в восемь я был на месте. Одел просторную черную куртку с капюшоном, под которую рассовал три магазина к автомату, на ноги - легкие башмаки из непромокаемой ткани, верную выкидуху - в боковой карман, бинокль на шею. Вальтер, Чех и Угол - в маскировочных комбинезонах. У двоих были немецкие винтовки Heckler&Koch SL9SD, у Вальтера - АС «Вал». Бобёр взял американку М-14 с оптикой. Разобрали гарнитуры, проверили - все было в порядке. Погрузились в микроавтобус "Форд" и подъехали к месту предполагаемого перехода, неподалеку от причала.

Дождь лил всю ночь, трава была усыпана крупными прозрачными каплями, хмурое небо нависло прямо над головой. Почему то подумалось, что в такой мрачный день умирать неприятно. То ли дело в жару, на солнышке, в пустыне!

Боевики разобрали сектора обстрела, накрылись накидками и стали ждать. Мы с Бобром присели в кустах. Я посмотрел на часы, 9-20. И ни души!

Странно, по идее встречающие всегда за час до открытия окна были на месте. Бобёр об этом знал. Он слегка тронул меня за рукав, вопросительно посмотрел. Я пожал плечами. Но уже стало возникать ощущение, что мы где то прокололись. По крупному.

Подул ветер, тучи медленно и неохотно поползли к горизонту. В наушнике раздался щелчок, Чех увидел цель. Ну слава богу! Мимо, громыхая пустыми бидонами в кузове, проехал замызганный грузовичок. Не то! Минутная стрелка медленно подползала к двенадцати, в точке перехода было пусто.

Завибрировал браслет часов, окно открылось. Никого не было, ни с той ни с этой стороны. Зато донеслись глухие хлопки автоматных очередей со стороны причала. Так, примерно метров четыреста. Я вскочил, подхватил автомат и побежал. За мной рванули остальные.

- Стоять! За мной не ходить! - крикнул я на бегу.

- Старый, а как же деньги?! - завопил Бобёр, но мне уже было не до него. Посмотрел на экран, там пульсировали красные точки. "Живы ребята! Лишь бы успеть!"

Параллель. Эстонская ССР, Ребазе, 10 часов 7 минут.

Старший инспектор Полев.

Как то все сразу пошло не так. С самого начала. Окно открылось, вошел в Параллель. Сразу полетел в Таллин, там местный резидент подготовил пятерых полевиков. Комитетчики дали наколку на фигуранта, он и двое сопровождающих сняли мызу на окраине у какой то старухи.

Обложили их аккуратно, и начали наблюдать. Завтра открывалось окошко, через два дня - следующее. Я послал человека к генералу с оперативным планом захвата и стал ждать. Через день вернулся мой посланец. Обескураженный. Он не смог пройти на Землю! Сработали датчики, все как обычно, он прошел, но встречающих не было. Он немного подождал, потом попытался позвонить. Сети не было, зато "Квант" давал все четыре палки. Он вернулся, еще раз прошел, и так раз десять с разными интервалами. Он оставался в Параллели, перехода на Землю не было!

Через два дня пришел старший группы, которую послал генерал, обеспокоенный что от нас нет вестей. Обсудили с ним нашу ситуацию, и решили действовать по обстановке.

И тут двойник Стасова вышел, пардон, по нужде. Не успел дойти до сортира-развалюхи, как подул сильный ветер и сорвал с него парик. Ну твою ж мать!

Быстро взяли лжедвойника и его опекунов, жестко допросили.

Картинка получалась следующая: наняли актера из захудалого театра, налепили парик, чуть подправили нос - и вылитый Стасов! А настоящий двойник должен был подъехать к самому открытию окна неподалеку от причала, перейти на Землю и оказаться в Эстонской Республике, в том же Ребазе.

Решили ждать, благо до открытия окна оставалось не более трех часов. КГБ дал добро на выемку двойника и сопровождающих, и даже выделил наблюдателя за всем этим цирком. У меня не было уверенности, что окно сработает нормально, учитывая безуспешные попытки нашего агента. Но приказ надо выполнять. Без пяти десять примчалась старенькая "Волга", из нее выскочили трое, и понеслись... прямо на причал! Запрыгнули на катер и отчалили от пристани. Ну не везет так не везет! Представитель Комитета на нашу просьбу перехватить катер в море, ответил отказом. Мол, это уже не их дела.

Катер отошел метров на пятнадцать, не больше. И мы начали стрелять. С катера ответили. Из двух пулеметов и трех автоматов. Куски обшивки веером летели в воду, под деревяшкой оказалась сталь. Пули красиво высекали искры и рикошетом уходили в сторону. Откуда то примчался Старый, хохоча плюхнулся на пузо и заорал сквозь грохот стрельбы:

- Я не опоздал?

- К самой обедне! - крикнул я и мы начали поливать посудину свинцом.

А катерок потихоньку набирал обороты и отползал дальше. Оставался "последний довод королей".

Я вытащил тубус "Шмеля"[9], уже заряженного, с колена навелся на катер, заорал "В стороны!" и нажал на спуск. Глухо ухнуло, заряд понесся к посудине. Через секунду на поверхности воды возник огненный гриб, раздался мощный хлопок, даже заложило уши, и только хлопья сажи и мелкие обломки остались качаться на волнах. Старый захохотал и высадил длинную очередь в небо. Стали подтягиваться и наши бойцы. Слава богу, двухсотых и трехсотых не было. Подошел комитетчик с рацией в руках, посмотрел на то место, где был катер, потом повернулся к нам.

- У меня для вас, товарищи офицеры, как говорят в зарубежных фильмах, две новости.

- Одна плохая, а вторая хорошая? - спросил улыбающийся Толька.

- Нет. Плохая и наверное тоже плохая. Первая новость: катер - обманка, настоящий двойник сейчас благополучно летит в Швецию.

Твою мать! Столько усилий, и все коту под хвост!

- А вторая? - спросил я.

Чекист чуть помедлил.

- Вторая - в данный момент все окошки на планете закрываются. Научники говорят, минимум на восемь лет. Скорее всего, в результате применения в зоне перехода термобарического боеприпаса. Так что ваш двойник на Землю-2 не попадет. Добро пожаловать в Параллель! - он улыбнулся.

- А, Винни - махнул рукой Старый, - ты же сам...

Договорить он не успел. Из груди хлестнул красный фонтанчик, потом донесся глухой хлопок выстрела. Все залегли, а я подхватил Старого и поволок в микроавтобус, стоявший около причала, несколько человек кинулись мне на помощь. Больше не стреляли. Толька кашлял, по подбородку стекала струйка крови, он оскаливал испачканные зубы и пытался мне что то сказать.

- Молчи, Старый, молчи, тебе сейчас нельзя разговаривать! - заорал я.

Положил его на пол "РАФика", кто то уже распечатал ИПП.[10]

Микроавтобус резко рванул с места. Я закрывал пробоину в груди Старого бинтами, прижимал изо всех сил, ребята подавали новые пакеты, но кровь просачивалась и сквозь них. С ужасом я заметил, что у Тольки быстро синеют губы, он что то говорил. Я наклонился.

- Винни, умирать не страшно - прошептал Старый.

До больницы мы его не довезли.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

[1] ИТО - информационно-технический отдел.

[2] Бакен-ревун (нем.)

[3] Имел деньги (пол.)

[4] Здравствуйте, господин.

[5] Закрыто.

[6] Кайтселийт - союз обороны Эстонии, правая националистическая вооруженная организация. Входит в состав сил обороны Эстонии.

[7] Департамент полиции безопасности ( Kaitsepolitseiamet эст.) сокращённо KAPO

[8] Курат - черт (эст.)

[9]Реактивный пехотный огнемёт РПО-А «Шмель» - советский и российский реактивный пехотный огнемёт одноразового применения. Представляет собой термобарическую реактивную гранату, начинённую огнесмесью.

[10] Индивидуальный перевязочный пакет ИПП-1.