Пантеон зверя

Глава 1

Где-то в параллельной вселенной…

Утро семь тысяч пятьсот двадцать восьмого лета от сотворения мира в звёздном храме для бывшего сотника Саватея выдалось не самым удачным. За окнами его двухэтажного белокаменного терема вступал в полную силу месяц тайлтъ - время сбора урожая и встречи нового лета.

Погода резко испортилась, и всю ночь моросил пронизывающий до исподнего белья дождь, от чего у сотника гудело в голове, словно в дубовой бочке, рассохшейся от долгого отсутствия доброго вина.

Тяжелые годы военной службы и касательное пулевое ранение в голову теперь постоянно давали о себе знать при резкой смене погоды.

Непосильным сбором созревшего урожая и заполнением закромов и амбаров на всю зиму Саватей никогда не занимался, отчего жизнь его, собственно говоря, легче, чем у пахаря-хлебороба никогда не делалась.

С добрый десяток лет после ратной службы Саватей работал частным сыскарём и был весьма на хорошем счету во всём стольном городе Белолетье. Вот только стать первым сыскарём ему никак не удавалось по причине того, что это вакантное место было уже занято государевым инспектором по имени Исаак.

И так как Исаак Зельцман был правой и весьма не заменимой рукой самого светлого князя Варфаламея и обладал далеко не заурядным складом ума, Саватею приходилось мириться со своим почётным вторым местом.

Но для бывшего сотника это было подарком судьбы и приносило неплохой и даже порой стабильный доход.

Вот только судьба, как известно, недолго терпит подобные компромиссы в иерархии претендентов на первое место. Вот она и свела двух сыскарей вместе на одном криминальном и более чем тёмном деле, видимо желая, раз и навсегда выяснить, кто же из них достоин, быть лучшим сыщиком Белолетья.

Звонок раздался в покоях бывшего сотника, в то самое время как он только собрался испить с утра свежезаваренного кофе, и позавтракать только что вынутой из печки сдобой.

Голос светлого князя Варфоломея был изрядно взволнованным и не терпящим каких-либо подробных объяснений. Он потребовал явиться незамедлительно в Пантеон самого властителя и самодержца Елия.

Спорить с этим фактом было вполне бессмысленно и даже не безопасно, к тому же на другом конце провода уже раздавались гудки.

Положив трубку, Саватей решительно отставил в сторону нетронутый кофе. Затем быстро оделся, тщательно проверив содержимое карманов, и вышел на улицу.

Каково же было его удивление, когда возле своих ворот он обнаружил только что прибывший автомобиль светлого князя Варфаламея с личным водителем.

Увидев сквозь мокрое лобовое стекло сыскаря, водитель кивнул ему головой, приглашая в салон. Дело принимало вовсе дурной оборот, раз уж сам князь прислал за Саватеем своё любимое авто. Видимо случилось что-то вовсе из ряда вон выходящее.

Водитель заметно нервничал и вёл дорогую машину рывками, словно бы разом растеряв все свои профессиональные навыки вождения. Скулы его были неестественно сведены, а руки порой просто откровенно дрожали. Это унылое зрелище никоим образом не придавало энтузиазма Саватею и наводило на глубокие размышления.

Дорога была недлинной и вскоре автомобиль, въехав во владения пантеона, остановился возле парадной лестницы. Саватей поспешил поскорее выйти из машины и вдохнуть свежего воздуха, пожалев о том, что не смог проделать весь этот путь пешком.

Охрана пантеона была усилена, и это сразу бросилось в глаза опытному сыскарю. Как и тот факт, что вокруг что-то неизбежно и навсегда изменилось. Вот только что именно, так сразу осознать ему не удавалось. Толи воздух стал заметно чище, и дышать стало легче, то ли повисшая тишина, разбавляемая падающими каплями дождя, стала ещё тише и более не тревожила его растерзанную душу.

Светлый князь стоял на самом верху лестницы, скрестив руки на груди. Смотрел он куда-то сквозь Саватея и более был похож на неподвижную статую из серого мрамора. Верный тиун князя Ануфрий держал над своим хозяином большой раскрытый зонт, то и дело, поглядывая за тем, куда и с какой силой падают капли дождя. Что тут сказать: старый верный слуга и управляющий в одном лице, коих теперь ещё поискать.

Рядом с этой импозантной парочкой, без зонта, топтался на месте инспектор Исаак, заметно нервничая и стараясь не встречаться взглядом с Саватеем. Долгое противостояние в лидерстве за первое место давало о себе знать особенно сейчас.

Туфли Зельцмана промокли и чавкали, что говорило о том, что добирался он сюда из дома пешком и возможно даже бегом. Собирался спешно, позабыв зонт и сильно опасаясь опоздать, заставив себя ждать.

Исаак был от рождения человеком неглупым, но чрезмерно услужливым. Такое иногда случается с людьми, когда вроде придраться в человеке не к чему, но от невнятной приторности свершаемых им поступков порой тошнит неотвратимо.

Когда Саватей поднялся на половину парадной лестницы, делая это легко и непринуждённо, светлый князь внезапно ожил и резко развернувшись, зашагал внутрь пантеона.

Исаак Зельцман, учтиво кивнул головой, приветствуя Саватея, и натянул на своём лице подобие жалкой улыбки. Улыбка выражала одновременно: наигранную радость видеть бывшего сотника в столь ранний час в полном здравии, скорбь отчего-то неминуемого и ужасного, и что-то ещё, не имеющего столь равнозначного значения со сказанным ранее.

Саватей кивнул коллеге в ответ, не удостоив более внимательным взглядом, и решительным шагом последовал за князем. Исаак поспешил, семеня ножками и чавкая промокшими насквозь туфлями следом.

Пара вооружённых охранников так и осталась стоять неподвижно под дождём по краям парадной лестницы. Машина князя вместе с водителем также осталась на своём месте, видимо так и не получив дальнейших указаний.

Привратники услужливо открыли массивные дубовые двери пантеона перед входящим князем. Выглядели они как всегда безучастно, движения их были точны и до автоматизма выверены.

В холле было тепло и сухо, горел не яркий свет. Пара штатных охранников, барражировала вдоль стен холла. Они внимательно осмотрели всех вошедших и что-то еле слышно сообщили по рации своим коллегам внутри пантеона.

Вновь повисла звенящая тишина, если не считать разномастных шагов по каменному полу и чавкающих туфель Исаака. Все эти малозначимые звуки разом потерялись в величии сооружения, в его высоких арках сводов и среди множества резных каменных колонн.

День начался с больших проблем и обещал быть весьма долгим и непростым. Кому-то сулящим последующий день и славу, а кому-то последний вдох терпкого и такого необходимого воздуха и, как следствие, вечный покой.

Со стороны Саватей выглядел спокойным и безучастным. Движения его были чёткими и продуманными, и даже когда князь резко остановился посреди коридора и повернулся к своим попутчикам, лицо его не дрогнуло. В конце просторного коридора с окнами находился рабочий кабинет самодержца и, судя по всему, князь вёл сыскарей именно туда.

- Всё что здесь произошло, господа, здесь и должно остаться, – шипящим голосом заговорщика произнёс Варфаламей и, окинув взглядом сыскарей, продолжил, - Полагаю, что вас, господа, чем-либо удивить сложно, но то, что сейчас предстанет перед вашим взором сверх всякой меры понимания. Однако именно по этой причине вы здесь и находитесь.

Тиун князя Ануфрий втянул голову в плечи, после чего всё его тело передёрнулось мелкой дрожью и застыло, словно восковая фигура. Видимо для этого и создают эти самые восковые фигуры людей, что бы продолжить все существующие земные муки бытия ещё на неопределённый срок.

Зельцман еле слышно всхлипнул, старательно глотая ком, внезапно возникший в горле. Смотрел он только на князя, стараясь не пропустить мимо своих больших ушей не единого слова. Вся эта мрачная преамбула к новому делу его не вдохновляла, и он попутно думал о том, как же хорошо было дома в тёплых тапочках, сидя на мягком диване.

- К чёрту правила и приличия, господа! – лицо князя перекосила зловещая ухмылка, - Дайте мне то, с чем я смогу завтра утром обратиться к народу, не опасаясь после получить нож в спину от засланного убийцы.

- Позвольте спросить, светлый князь, могу ли я расценивать ваши слова как полный карт-бланш в этом непростом для нас деле? – без тени сомнения поинтересовался Саватей.

- Именно так, бывший сотник! – сквозь зубы процедил Варфаламей пристально посмотрев в глаза Саватею, - И я очень надеюсь на вашу сообразительность в этом деле. Не подведите меня.

- Более вопросов не имею, ваша светлость, - Саватей учтиво кивнул князю головой.

- Ануфрий проводит вас до места, - отрезал князь, разворачиваясь на месте и уже отвернувшись, добавил, - Вся связь через него. Докладывать о результатах расследования немедля.

Князь бодрым шагом отправился по своим делам. Сыщики, посмотрев ему в след, мельком переглянулись.

- Следуйте за мной, господа, - скрипучим голоском произнёс Ануфрий и поспешил вперёд к кабинету самодержца.

Услужливо раскрыв массивную створку двери, он пригласил жестом руки своих попутчиков войти внутрь. По худому лицу тиуна скользнула зловещая улыбка. В маленьких глазках вспыхнул не добрый огонёк.

Перешагнув порог просторного кабинета с витыми колоннами в центре, сыщики услышали, как за их спиной тут же закрылась дверь. Они как по команде обернулись и поняли, что Ануфрий остался в коридоре. Что ж? Он имел на это полное право.

Саватей неохотно повернулся обратно и тут же обомлел от увиденного зрелища на противоположной стене кабинета. Затем обернулся Зельцман и непроизвольно вскрикнул от ужаса, увидев то же. Сделав после глубокий вдох, он произнёс:

- Святые угодники…, Чур, меня! Да разве ж такое возможно сделать с человеком?

- Отчего же? – произнёс Саватей, приходя в себя, - Этот мир видал и не такие эпизоды за время своего существования. Разве что нам с вами, коллега всё это впервой видится.

- Если бы оно всё только виделось, коллега, а то ведь здесь попросту дышать нечем, - Исаак поморщился от отвращения и непонимающе возмутился, - Чем это, собственно говоря, здесь так воняет?

Зельцман заметно осмелел и сделал несколько осторожных шагов вперёд, осматриваясь по сторонам. Его сырые туфли продолжали чавкать, но он на это уже не обращал внимание. Саватей внимательно глядя под ноги, последовал за ним.

Самодержец Елий был распят на стене и висел вниз головой в форме креста. Его руки и ноги были прочно прибиты к каменной стене пантеона железными штырями без шляпок. Всюду, в том числе и на лбу жертвы, были начертаны кровью магические символы.

- Что вам известно о тёмной магии Вуду, инспектор? – поинтересовался Саватей, продолжая внимательно рассматривать детали происшествия.

Кресло самодержца Елия, более похожее на золочёный трон, было сдвинуто в сторону, позволяя видеть своего распятого хозяина целиком. Голова жертвы находилась чуть ниже кромки массивного дубового стола. Глаза и рот закрыты, но на мертвеца он похож не был, либо смерть его наступила совсем недавно, что изначально не укладывалось в канву событий.

- Вы полагаете…? – неуверенно произнёс Зельцман, - Некоторые вещи, конечно же, сложно объяснить здравым умом. Но…

- Значит ничего вам об этом не известно…

- Я не сторонник подобных версий, - честно признался Исаак, - Видите ли в чём дело, коллега, с помощью данной ахинеи возможно оправдать любое событие, что согласитесь, несколько противоречит здравой логике сыщика.

- Вам просто не пришлось служить в Африке, инспектор. Лично я был свидетелем того, как на моих глазах оживили покойничка, которого только что выкопали из земли. И знаете, он потом вполне замечательно жил и работал, вот только…

Саватей уже стоял возле распятого Елия и рассматривал его одежду.

- Так что же с этим бедолагой было не так? – Зельцману не терпелось услышать продолжение заинтересовавшей его истории.

- Он ничего не помнил из своей прошлой жизни, - Саватей приложил пальцы к шее распятого, - И, кстати сказать, этот самый бывший покойничек очень добросовестно выполнял все приказания своего нового хозяина.

- Любопытная история, - протянул задумчиво Исаак, рассматривая ритуальные приспособления на столе, - Уж не думаете ли вы, коллега, что сможете оживить достопочтенного самодержца, царство ему небесное?

- Делать подобные прогнозы, инспектор, дело весьма не благодарное, да и к лицу ли нам с вами эти затеи. Одно дело видеть готовый результат и совершенно другое – иметь знания и возможности для осуществления подобного. А вот на небеса ему попасть не суждено и это вполне очевидный факт.

- И всё же, коллега, вы подозрительно много знаете об этом запутанном деле, что наводит меня на разного рода размышления.

- Вы хотите сказать, инспектор, что это я его сюда повесил и потому знаком со многими тонкостями дела? Но разве вы, как первый сыщик Белолетья, не должны разбираться в любых обстоятельствах чрезвычайного события лучше меня?

- Нет, ну, разумеется, вам было бы не под силу поднять около восьми пудов, да ещё так ровно прибить к стене этими штырями…, но согласитесь и вы, с тем, что всего знать невозможно, тем более при нашей с вами профессии.

- Так что вы думаете, инспектор, по поводу всего здесь произошедшего? Время идёт и спрос с нас уже не за горами. Стоит, как минимум, начать продвигаться в расследовании.

Исаак, скрестив руки на груди подошёл к распятому Елию и задумчиво произнёс:

- Признаюсь честно, коллега, у меня нет ответа на ваш вопрос. Но это не означает, что я готов принять вашу версию с чертовщиной и всё на это списать. Да и слова светлого князя из головы у меня не выходят. Что он хотел этим сказать?

- Посмотрите сюда, инспектор, - Саватей указал рукой на неверно застёгнутые пуговицы пиджака Елия, - Вам не кажется это странным?

- Позвольте, - Зельцман поправил очки и приблизился к жертве, - Складывается ощущение, что пуговицы были застёгнуты позже, да ещё и петли спутаны.

- Не желаете расстегнуть сами и разгадать эту загадку? – заискивающе поинтересовался Саватей, испытывая инспектора на брезгливость.

- Отчего же, - согласился Исаак, - Охотно.

Зельцман преодолевая отвращение и страх начал расстёгивать тугие пуговицы. Получалось у него это неумело, но отступать он не собирался. Он и так уже изрядно проигрывал бывшему сотнику в продвижении расследования и перехвате инициативы.

В это самое мгновение у противоположной стены что-то механическое зашумело и пришло в движение. Зельцман резко отдёрнул руки от последней пуговицы и уставился выпученными глазами на источник звука.

Защитные дверки камина, сделанные из калёного стекла начали не спеша открываться. В расширяющемся проёме между ними было отчётливо видно движение. Спустя ещё несколько секунд сыщики увидели, как механическая рука кладёт дрова на под камина и убирается прочь.

- Тьфу ты, чёрт! – выругался Исаак, - Напугал, зараза.

- Полностью автоматизированный камин, - констатировал Саватей, - Мечта. Меняются показания градусника, и механика получает команду к действию. Разве это не прекрасно?

- Замечательно! – иронично выпалил Зельцман, произнеся ругательства про себя и, добавил, - Теперь я спокоен! Дальше будем работать в тепле и комфорте, и я даже смогу просушить свои насквозь промокшие туфли!

- Зря вы так, инспектор, - Саватей отошёл чуть в сторону, разглядывая предметы на столе, - Мы должны быть благодарны передовым технологиям, ибо они делают нашу жизнь проще и интересней.

Неожиданно последняя пуговица пиджака Елия с треском оторвалась, не выдержав тяжести большого живота покойного. Такого поворота событий Исаак явно не ожидал в отличие от Саватея и, попятившись от страха назад, завалился своим обширным задом на стол бывшего хозяина пантеона.

Что-то пролилось из плошки и тут же впиталось в штаны бедного Зельцмана. И без того сильный и отвратительный запах усилился в разы.

- Бог ты мой! Да что же тут творится? – Исаак с мольбой посмотрел на Саватея, ожидая ответов.

Рубашка самодержца Елия была задрана к верху, открывая взору татуировки на теле покойного. И, стоит заметить, что выглядели они весьма необычно для неподготовленного зрителя. Сплошные магические символы, некоторые из которых, были нанесены совсем недавно.

- Это знак зверя, - Саватей подошёл к телу покойного, рассматривая символы тату.

- Какой ещё, к чёрту, знак? – Зельцман вскочил со стола, трогая рукой свои промокшие штаны и шмыгая носом, - Этот чёртов запах теперь на моих брюках!

- Это метка зверя, инспектор, - спокойным голосом добавил Саватей, не оборачиваясь к коллеге, - Как вы понимаете, мы с вами сейчас находимся на его территории.

- Весьма сожалею об этом, - пробурчал Исаак, - Нахожусь здесь исключительно по долгу службы и не более того.

- Разумеется. Обстоятельства крайне исключительные, однако сути это не меняет. Перед нами человек, превратившийся волею судеб в зверя, и не нам его за это судить. Вот только обстоятельства упрямо говорят нам о том, что время зверя вышло и настаёт пора перемен. И, поверьте мне на слово, инспектор, не нам с вами это решать. Мы можем лишь констатировать свершившийся факт исходя из опыта своей работы и положения, которое ко многому нас обязывает.

- О чём вы? – не до конца понимая сказанное Саватеем, спросил Зельцман.

- Я говорю о будущем, инспектор. Если вам будет угодно, то мы с вами сейчас пишем новую историю, которую потом, возможно будут изучать по книгам и учебникам.

- Но как всё это, - Исаак обвёл руками весь кабинет, - Можно поместить, извините в учебник? Это даже не укладывается в моей голове полностью.

- В этом и заключается наша с вами задача, инспектор, обрисовать сею картину понятным и доступным языком, не только для нас, но и для жителей города Белолетье.

Изучив татуировки на теле Елия, Саватей приступил к скрупулезному изучению рабочего стола покойного. На ближнем краю которого, прямо напротив шеи распятого, стояла массивная шкатулка. Выглядела она весьма внушительно и была окована железом. Видимые замки либо крышки на ней отсутствовали по причине потаённого в ней секрета.

Рядом со шкатулкой стояли песочные часы дорогой и качественной работы. Четыре бронзовых фигуры разных зверей держали стеклянную колбу, песок в которой истёк уже примерно наполовину.

Зельцман успокоился, взяв себя в руки и, в глубокой задумчивости озирался по сторонам, сопоставляя все имеющиеся факты. Логическое мышление, пожалуй, было его сильнейшей стороной в работе сыскаря.

Инспектор, позабыв про свои испачканные брюки и прочие неудобства, быстро включился в работу, распутывая клубок произошедших событий. Он подошёл решительным шагом к самодержцу Елию распятому на стене и стал внимательно изучать все подробности, что-то бормоча про себя.

Работа так увлекла Зельцмана, что он напрочь позабыл про отвратительные запахи и первичную брезгливость к телу покойного. Мысли в его голове начали выстраиваться в чёткую картину всего того что здесь на самом деле по его мнению произошло. Спустя некоторое время он торжественно произнес, пристально глядя на Саватея сверху вниз:

- А хотите, коллега, я вам расскажу, как всё было на самом деле? – в голосе Исаака прозвучала злорадная ирония.

- Будьте любезны, инспектор. Я внимательно слушаю, - Саватей перестал изучать ингредиенты проведённого ритуала и повернулся к Зельцману.

- Никакой чертовщины, коллега здесь не происходило. От слова – совсем.

Инспектор встал в позу победителя. По крайней мере, ему в этот момент так казалось. На его лице окончательно вырисовалась самодовольная улыбка и, насладившись моментом, он продолжил:

- Не скажу точно, как именно преступник проник в кабинет Елия, но он точно был один. Это мужчина средних лет, достаточного прочного телосложения.

Исаак посмотрел на Саватея, примеряясь.

- Например, такого как у вас, коллега.

- Любопытно, инспектор. Продолжайте, - бывший сотник казался полностью поглощенным рассказом инспектора.

- Стоит заметить, что исполнитель этого заказа обладает незаурядной подготовкой и действовал по заранее продуманному плану. Справиться с самодержцем для него не составило труда потому, что Елий в последние дни находился, извините, в запое.

- Звучит вполне логично, инспектор, - задумчиво произнёс Саватей, скрестив руки на груди, - Не могу не согласиться с вашей версией. А что было дальше?

- Был ли самодержец усыплён либо оглушен, покажет, как говорится экспертиза, - Исаак продолжал торжествовать.

- Я тут собрал некоторые образцы для анализа в лаборатории, - Саватей продемонстрировал несколько маленьких пакетиков, - Интересно, что на этот счёт скажут эксперты?

Зельцман одобрительно кивнул и продолжил:

- Коллега, вы заметили этот след от верёвки на щиколотке покойного?

- Разумеется.

- Он образовался ещё при жизни. След от той же верёвки имеется и на потолочной балке возле самой стены. Используя любой полиспаст, поднять тело подобной массы на должную высоту не составит ни малейшего труда для человека, например вашего телосложения.

- Замечательно, инспектор.

- Для меня лишь остаётся загадкой, с помощью какого инструмента, тело было прибито к каменной стене? Следов от молотка на концах стальных штырей я не обнаружил. Зато есть основания предположить, что на них имеются следы пороха.

- Я как-то слышал краем уха, - Саватей поднял глаза вверх, вспоминая, - Об оружии подводников. Его использует спецназ и в весьма ограниченном количестве. Не знаю с чем именно это связано, но стреляет это оружие похожими стальными штырями.

- Вот! – Зельцман многозначительно поднял указательный палец вверх и потряс им, - Что и требовалось доказать, коллега!

- Да, вы просто гений, инспектор! – похвалил бывший сотник, - А ведь я чуть было не купился на всю эту чертовщину.

- Сделать после всего этого татуировки и разложить предметы псевдо обряда, как вы сами понимаете, уже дело техники. А времени для этого ночью было предостаточно. Даже мне хорошо известно о том, что самодержец частенько проводил ночи, не выходя из своего кабинета. Разумеется, что потревожить его никто из слуг просто бы не посмел, невзирая даже на подозрительные звуки. Кстати сказать, звукоизоляция здесь просто на высшем уровне.

- Так вы считаете, что все эти обряды для отвлечения внимания? Но согласитесь, инспектор, обставлено всё весьма реалистично?

- Не то слово, коллега! – разошёлся Исаак, - В жизни не встречал столь реалистичного антуража! И да, я считаю, что все эти знаки являются не чем иным, как посланием. Вопрос лишь в том, кому оно предназначено и о чём в нём говорится?

- Ну здесь как раз ничего сложного нет. Послание зашифровано и значит прочитать его полностью, сможет лишь посвящённый человек. Всем же остальным это ничем не грозит.

- Так вы не можете пролить свет на суть этого послания?

- Я же уже говорил вам о том, что только имел честь с этим соприкоснуться, но в тайны этой магии меня никто не посвящал. Это удел избранных и, видимо, более достойных людей, чем я.

Саватей мельком глянул на песочные часы, песок в них подходил к завершению. Затем он подошёл к одному из больших окон кабинета и открыл одну створку для проветривания. Свежий воздух ворвался в апартаменты и позволил наконец-то инспектору вдохнуть полной грудью.

- Жаль. Очень жаль, - расстроился Зельцман, наслаждаясь свежестью улицы - А я так надеялся на ваши способности, и на то, что мы сможем быстро по горячим следам раскрыть это дело.

- Ну, не расстраивайтесь, инспектор, - утешил коллегу Саватей, похлопывая себя по карманам, - Вы уже и так почти докопались до сути. Время есть, и спешить никуда не нужно. Продолжайте расследование, а я отвезу образцы на анализ и сразу же вернусь к вам. Надеюсь, это поможет вашему расследованию.

- А, да, конечно, - Исаак немного замялся, осознавая то, что ему придётся на некоторое время остаться здесь одному, но особого значения этому факту не предал, - Всё верно, экспертиза может пролить свет на ситуацию. К тому же, я успею просушить свои туфли. Вон, как камин хорошо разогрелся уже.

- Решено, инспектор. Я возьму машину князя и мигом обернусь. Обещаю – не успеете соскучиться по мне.

После этих слов Саватей решительным шагом вышел из кабинета Елия и плотно закрыл за собой массивную дверь, которая до этого оказалась закрытой не полностью.

- Хитрый лис…, - за спиной бывшего сотника послышался шепелявый голос тиуна Ануфрия, - Он был мне другом и правой рукой светлого князя. Зачем ты так с ним обошёлся?

- Хочешь занять его место? – спокойным голосом поинтересовался Саватей, оборачиваясь к слуге князя.

- Я на своём месте, а вот ты метишь на чужое, - угрожающе прошипел тиун.

Коротким движением, Саватей выхватил из кармана небольшой выкидной нож и приставил острое лезвие к горлу Ануфрия. Тот даже дёрнуться не успел.

- И что ты на это потом скажешь светлому князю? – в глазах тиуна вновь загорелись адские огоньки.

- Скажу, что твоя душа больше подходила для временного пристанища зверя. Ритуал ещё не закончен, а у меня, как ты помнишь, полный карт-бланш на любые действия.

- Всё просчитал, сотник…, - Ануфрий сдался, признавая своё поражение и, даже сменил тон, - Я творил много зла в этом мире, но пойти следом за зверем и потерять свою душу ещё не готов.

- Зарок дай, что впоследствии не откажешься от своих слов, - потребовал Саватей.

- Даю слово, сотник…, но и ты меня не выдавай…

- Даю слово, - поклялся Саватей, - Вражды не будет, коли от своих слов не откажешься. А теперь закончи волю князя как положено. Не мне тебя учить.

После этих слов бывший сотник убрал нож и, развернувшись, пошёл резвым шагом к выходу из пантеона.

Оказавшись на улице, Саватей сел в машину князя и вежливо попросил водителя:

- В службу экспертов, пожалуйста. Дело не терпит отлагательства.

Не произнеся ни слова, водитель послушно завёл машину и плавно тронулся с места, покидая территорию пантеона.

Песок в песочных часах закончился. В это же мгновение что-то включилось в шкатулке окованной железом и привлекло внимание Зельцмана. Инспектор подошёл ближе, немного наклонившись над источником таинственного шума.

Исаак не мог видеть, как открылся рот распятого на стене зверя, зато отчётливо услышал толи хрип толи приглушённый рык рядом с собой.

Испугался до смерти он несколько позже, когда начал осознавать происходящее. Крышка шкатулки приподнялась на пару сантиметров, и из-под нее, словно молния, вылетел металлический диск на огромной скорости.

Врезавшись в шею зверя, диск разом отрубил голову, словно горячий нож, вошедший в масло. Голова с характерным звуком упала на пол и покатилась под дубовый стол, оставляя за собой кровавый след.

Зельцман не помня себя от страха, ринулся прочь от стола к открытому окну, выдавливая из себя подобие хрипа и отмахиваясь руками. В это же мгновение, точно такой же стальной штырь, как те, на которых висело тело зверя, вонзился в горло инспектора.

Хрип бедолаги усилился. Кровь заливала гортань, не давая вдохнуть, а сталь вошла своим жалом в позвоночник у самого основания черепа.

Сделав несколько неуклюжих шагов, Зельцман рухнул на пол, хватаясь руками за горло. Вышло так, что лёжа на боку, он прямо перед собой увидел отделённую голову зверя.

Глаза Елия резко открылись, и в них вспыхнул свет адского огня, проникая в угасающее сознание бывшего инспектора и правой руки светлого князя Варфаламея. У каждого человека свой путь, целью которого является исполнение предназначенного кем-то свыше. Исключения из правил иногда случаются, но крайне редко.

Выждав пару минут в кабинет вошёл тиун Ануфрий, для того что бы завершить начатый ритуал по изгнанию зверя в мир иной. Мы же оставим эти подробности для тех, кто действительно по каким-то причинам посвящён в тайны магии Вуду.

«Всяк, кто когда-то начал свой путь в этом мире, должен достойно и полностью его закончить, дабы не тревожить тех, кто ещё в дороге»

Саватей приехав в службу экспертов, отдал на анализ лишь малую часть взятых с места преступления образцов. Затем отпустив машину светлого князя, отправился пешком по городу, сославшись на другие неотложные дела в этом же квартале.

Спустя несколько минут, бывший сотник, поймав такси, уже ехал в сторону пантеона, но остановился и вышел на некотором отдалении от него.

Пройдя пешком дворами несколько сот метров, он сел за руль в припаркованную возле жилого дома машину. Автомобиль был заранее взят на прокат в фирме по предоставлению услуг и инвентаря для зимней рыбалки и имел тонированные стёкла.

Не спеша он завёл машину и тронулся с места, выезжая из переулка, внимательно поглядывая в зеркало заднего вида. К этому времени его жена Прасковья уже закончила переодеваться на заднем сидении и складывать снятую с себя одежду в бумажный пакет.

Женщина мельком глянула в зеркало заднего вида и, встретившись взглядом с Саватеем, подмигнула мужу. Он передал ей несданные экспертам пробы, которые она бросила в пакет с одеждой.

Через несколько минут бывший сотник остановился возле частного магазина и направился за покупками, закрыв машину на ключ.

Дождавшись, когда муж скроется в дверях магазина, Прасковья одним движением откинула в сторону коврик под своими ногами и открыла люк в полу автомобиля.

Сдвинув специальным крюком крышку канализационного люка в сторону, над которым стояла машина, женщина бросила туда пакет с вещами. Следом полетело разобранное и упакованное в бумагу ружьё с глушителем, которым обычно пользуются бойцы спецназа, выполняя секретные задания под водой.

Сделав покупки, бывший сотник вышел из магазина с букетом цветов и, сев в машину, передал его жене. Автомобиль завёлся с пол оборота и плавно тронулся с места, увозя неприметную парочку куда-то на окраину города.

Там на окраине города они остановились возле телефонной будки. Выйдя из машины, Саватей набрал номер и, услышав, что на другом конце провода сняли трубку, произнёс:

- Дождь закончился. Ждите хороших новостей.

В трубке было слышно, как шелестит морской прибой и кричат чайки, но ответа так и не последовало, абонент прервал связь.

Саватей повесил трубку и обернулся. Рядом стояла его жена Прасковья и еле заметно улыбалась, глядя на мужа. Погода налаживалась, и из-за туч стало проглядывать солнце.

- Как на счёт небольшого путешествия? - поинтересовался бывший сотник, нарушив затянувшееся молчание.

- Почему бы и нет, - ответила Прасковья и спустя мгновение, добавила, - Вот только, кушать сильно хочется.

- Это дело легко поправимое, - Саватей приобнял жену рукой и посмотрел куда-то вдаль.

Взор его был чист и бесстрашен, а в душе царил полный покой.

Смерть зверя неминуемо влечёт за собой бесконтрольное размножение шакалов. И длиться это будет до тех пор, пока ему на смену не придёт новый зверь. Но отчего зависит то, насколько он будет гуманным и человеколюбивым? Вот вопрос…

11. 02. 2020г.