"Панки"

Дело № 1. О пропавшей Ручке

«Панки»

Ироничный детектив

Дело № 1. О пропавшей Ручке.

В половине девятого часа утра помощница по хозяйственным делам детективного агентства «Панкратов и компания» Клара Кирилловна Краснощёкова привычно занималась наведением порядка в офисных помещениях. Агентство располагалось на первом этаже элитной семиэтажки в престижном районе. Жители дома давно привыкли к тихим соседям, по-свойски называли их «Панки» и знали, что работа в агентстве начинается не раньше девяти часов утра. Не доставляя неудобств соседям, порою детективы засиживались допоздна, но утром их не было ни видно, ни слышно.

Именно по этой причине громогласное утреннее вторжение сюда Ираиды Степановны с третьего этажа первого подъезда выглядело неприятным исключением из правил. Опешившая Клара Кирилловна выслушивала бурный словесный поток соседки, ничегошеньки не понимала и отвечала ей шаблонно:

- Ираида Степановна! Вы давний друг, можно сказать, завсегдатай нашей компании и прекрасно знаете, что секретарь Катя появится на рабочем месте в 9:00, а Василий Иорданович на час позднее.

- Я – не только друг, но и инвестор агентства! – гордо выпятив грудь, восклицала соседка. – К счастью, с полковником мне удалось связаться в восемь утра по сотовой связи. Василий обещал немедленно выехать и ещё не появился?!

- Обещал, значит едет, – решительно заявила Клара. – По пустынным улицам полковник добирается сюда за полчаса, но пробки в Москве ещё никто не отменил.

- Пробки! – всплеснула руками Ираида. – Я давно говорила Василию, что ему следует переехать в наш дом. На втором этаже прекрасная квартира пустует.

- Побойтесь Бога, Ираида Степановна! – повысила голос помощница по хозяйству. – Та квартира стоит как… Павелецкий вокзал!

- Причём здесь вокзал, Клара Коралловна! – изумилась посетительница. – То есть, тьфу... Клара Кирилловна!

- У меня дача в том направлении, – не моргнув глазом, ответила помощница по хозяйству.

- Да, наплевать! – не на шутку разошлась Ираида. – Дело стоит дороже дачи и квартиры!

- Да ну?! Что случилось-то? – наконец-то заинтересовалась Клара.

- Об этом я могу говорить только в присутствии полковника! – нахмурилась соседка и добавила: – При условии строгой секретности!

Полковник МВД в отставке Василий Иорданович Панкратов зашёл в приёмную агентства без пары минут девять. Он поспешал, не торопясь. В отсутствие мундира, пятидесятилетний детектив прекрасно выглядел и в стильном гражданском костюме – прямая спина, грудь колесом, косая сажень в плечах, резкие черты лица, вызывающего уважение у подчинённых, страх у нарушителей закона, доверие у клиентов. Женщины пенсионного возраста не могли оторвать глаз от настоящего полковника. Они так и застыли, пока широким жестом мускулистой руки он не пригласил их зайти в свой личный кабинет. Вслед за ними туда влетела Екатерина. Выше среднего роста, светло-русая двадцатичетырёхлетняя девушка работала в агентстве более года, совмещая должности помощницы детектива и секретаря. Неторопливо подходя к офису, она заметила подъезжающую машину шефа и, удивлённая его ранним появлением, предположила завязку срочного дела. Догадливая девушка!

Василий Иорданович расположился за письменным столом внушительного вида, исподлобья оглядел присутствующих дам и предоставил слово хорошо знакомой ему, взбудораженной соседке по зданию. Ираида Степановна резко обрушила на детектива поток несвязных слов, мгновенно прекратившийся после предупредительно жеста полковника.

- Ирочка, пожалуйста, – зычным грудным голосом мягко произнёс он, – начни с пары связных слов.

- Сручка пропала! – выпалила посетительница.

- Какая такая Сручка?! – оторопел Василий. – Умоляю, объясни спокойно.

- Вы все прекрасно знаете Зою Павловну с пятого этажа, – наступая на горло собственной многоголосой песне, давясь словами, пыталась внятно говорить Ираида. – У Зои пропала любимая собака!

- И ради этого я летел в офис, как Юрий Алексеевич?! – побагровел полковник.

- Кто такой Юрий Алексеевич? – шёпотом поинтересовалась секретарша Катя у Клары Кирилловны.

- Гагарин! – столь же тихо ответила ей на ухо помощница по хозяйству. – Чему тебя только в школе учили?

- При всём уважении к Вам, Ираида Степановна! – меж тем перешёл на официальный тон детектив Панкратов. – Наше агентство не занимается поиском ни мелких, ни крупных домашних животных, ни даже самого крупного рогатого скота.

- Вы не поняли, товарищ полковник! Как Вы выразились, мелкое животное стоит... – посетительница подошла к Василию и склонилась к его голове. Услышанная сумма изменила суровый орлиный взор мужчины. А Ираида вернулась на место с гордо поднятым подбородком и добила детектива заявлением: – За возвращение своего питомца живым и невредимым Зопа готова отдать треть этих денег.

- Простите, Зопа – это что за контора такая? – заикаясь от волнения, поинтересовалась Катя.

- Зопа – это ограниченно допустимое сокращение имени, принятое у ближайших соседей Зои Павловны, – глядя на детективов сверху вниз, как на простых смертных, благосклонно пояснила посетительница.

- Зопа с Ручкой, – задумчиво произнёс Василий Иорданович. – Что за странная кличка у собаки?

- По паспорту она – Ромуальда-Пенелопа де Альт Гороховец, – с удовольствием пояснила Ираида. – Но, будучи щенком, она не слезала с рук Зопы. Потому и «Ручка». Кроме того, собачка повадилась гадить, где ни попадя. Потому и «Сручка».

- Редкая порода, говоришь? – с непоправимо серьёзным выражением лица пробурчал полковник.

- Редчайшая! – воскликнула соседка и вполголоса таинственно проговорила: – На русский язык это переводится, как «старогороховецкий терьер». По-немецки это звучит феноменально, но я запамятовала. Терпеть не могу неприличных слов! Во всём мире насчитываются на более двух десятков особей!

- М-да... Это в корне меняет дело, – изумляя Катю и, особенно, Клару своей серьёзностью, произнёс Василий Иорданович. – И что же случилось с этой… Ручкой?

- Пропала! – с жаром выдохнула Ираида, но осознав, что от неё ждут большего, собралась с мыслями: – В половине седьмого утра Зоя Павловна отправилась с собакой на прогулку. Прямо в нашем дворе Ручка соскочила с рук и понеслась по газону, как угорелая. Больше Зопа её не видела. Полчаса звала, искала, всё тщетно... Горе-то какое! Помогите, Василий Иорданович! Кто, если не Вы?

- Не пора ли нам побеседовать с… Зоей Павловной лично? – полковник расправил и без того широкие плечи, после чего обратился к секретарю: – Катя, где мой помощник Максим?

- В архиве МВД, Василий Иорданович, – с готовностью доложила Екатерина. – Вы сами его вчера направили.

- Точно, – потёр лоб детектив. – Вызывай его в офис, нечего ему по архивам пыль глотать, да штаны протирать. Найдите в интернете всё, что известно про этих… терьеров. А мы с Ираидой Степановной и Кларой поднимемся к… пострадавшей.

- Почему не со мной? – обиделась Катя.

- Тебе мы доложим результаты по возвращении, – мужественное лицо полковника разрезала редкая утренняя улыбка. – У неподготовленной девушки непосредственный контакт с Зопой может вызвать когнитивный диссонанс.

Оставив безутешную Екатерину в офисе, делегация во главе с полковником отправилась на пятый этаж чрезвычайно элитного жилого дома... К всеобщему удивлению, на звонки в дверь квартиры Зои Павловны никто не ответил. «Ну и где твоя изумительная Зопа, Ираида Степановна?» – разгневался детектив. Зачинщица беспорядков недоумённо развела руками и опрометью помчалась к себе домой. Оказалось, что там у неё хранится запасной ключ от Зоиной квартиры.

В хоромы владелицы редкой собачонки Василий Иорданович входил, внимательно посматривая под ноги и по сторонам. Женщины с опаской наблюдали за ним из прихожей. Тревога оказалась ложной, в смысле – напрасной. Квартира была чиста и пуста. В обстановке торжествующей роскоши не оказалось ни единой живой души. Детектив тщательно обследовал комнаты. Ираида продолжала опасливо переминаться с ноги на ногу у входной двери. Клара заглянула на кухню и в комнаты санитарно-гигиенического назначения.

- Здесь что-то похожее на кровь! – со знанием дела проинформировала полковника его помощница...

- Ну, крови-то здесь не больше напёрстка, – оценив следы на раковине и ласково похлопывая по щеке смертельно побледневшую соседку, Василий Иорданович принялся раздавать указания: – Клара, отправляйся в офис и пришли сюда Катю. Ей предстоит взять образцы подозрительных пятен и снять отпечатки пальцев. К делу Зопы с Ручкой следует отнестись серьёзно. Вы согласны, Ираида Степановна?

- Так точно, товарищ полковник! – выпучила глаза соседка.

- В таком случае, – он поощрительно похлопал её по плечу, – мы с тобой начинаем обзванивать родственников и друзей Зои Павловны. Свой мобильный телефон она предусмотрительно оставила нам на туалетном столике.

Обзвон дал неожиданные результаты. Дочь Зои Павловны Ольга заявила, что не позднее девяти утра за мамой должен был заехать зять для того, чтобы перевезти её на подмосковную дачу. Но в данный момент времени телефон мужа Ольги безмолвствовал. Вся остальная родня Зопы пребывала в неведении относительно её местонахождении.

Прибывший в офис помощник детектива Максим тщательно обследовал место исчезновения Ручки, к нему присоединилась Екатерина. Вместе они обнаружили свежие следы автомобиля в дальнем конце двора. Рядом имелись, предположительно, плоды недержания Сручки, немедленно взятые на анализ.

- Вы хотите убедить меня в том, что домашняя собачонка бросилась от своей хозяйки к неизвестному автомобилю? – засомневался полковник. – Если за тёщей заезжал муж Ольги Толик, он припарковал бы машину у подъезда. Чем мог привлечь Ручку незнакомец?

- А вот чем! – радостно воскликнула помощница детектива, поднявшая с газона за хвост превосходно отваренную королевскую креветку.

- Не сходи с ума, Катя! – бас Василия Иордановича нарушил покой образцового двора элитного дома. – Ты бы кость или кусок мяса показала, а этого добра...

- Ручка – редкостная псина, – перебивая детектива, громко вздохнула Ираида Степановна. – Её трясёт от одного запаха креветок... Если дать Сручке волю, будет питаться одними гадами морскими.

- Каков стол, таков и стул, – глубокомысленно изрёк полковник. – Итак, у нас вырисовывается версия похищения Сручки неизвестным человеком, хорошо знавшим о её привычках. Максим, забирай все улики и отправляйся к экспертам. Сейчас я созвонюсь с этими легкотрудниками. Пора им рахтиться* за наши деньги.

*Рахтиться – стремиться к труду, к осмысленной деятельности

Выслушав пространный доклад Екатерины о нелёгкой судьбе старогороховецких терьеров, Василий избавился от преследования женщин на пути к дворнику, уныло метущему асфальт.

- Бог в помощь, Прокл! – широко улыбнулся ему полковник.

- Доброго здоровья, начальника! – коверкая слова, хмуро ответил ему рабочий.

- Не надоело тебе изображать из себя среднеазиатского трутня? – ухмыльнулся детектив.

- Время маргиналов кануло в Лету, – дворник неожиданно заговорил на чистейшем, высоком литературном русском языке. – Сейчас в моде легальные мигранты из ближнего зарубежья. Чем я хуже?

- Ты лучше! – рассмеялся полковник. – Но высокий статус следует подтверждать регулярно и прилюдно. Расскажи, что видел?

- Не видел, не слышал, начальника! – мгновенно съехал на иноземный говор Прокл. – Хочешь знать, что не видел? Приходи вечером в дворницкую, поговорим...

Детектива подмывало надеть мундир полковника МВД для дипломатического визита в полуподвал. Поразмыслив пару часов, он справедливо решил, что драматический эффект может вступить в конфликт с откровенным обменом мнениями о тайнах элитного дома, и предпочёл гражданскую форму одежды, дополненную министерским портфелем... Войдя в полуподвальное помещение, тщательно заперев входную дверь изнутри, детектив огляделся и выпучил глаза. Не считая просторной прихожей, заставленной мётлами, лопатами, баками, ящиками, мешками и прочими аутентичными подробностями, дворницкая выглядела прекрасной трёхкомнатной квартирой в цокольном этаже здания. Хозяин немедленно пригласил гостя… на кухню.

- Прокл, покажи-ка мне свой паспорт, – автоматически произнёс Василий, ошарашенный неожиданной обстановкой.

- Не имеете права! – осклабился дворник.

- Так я же не требую, – пожал плечами полковник, – а прошу... Уж больно интересно мне стало.

- Чуть что, сразу документ подавай, – пробурчал хозяин, скрываясь в недрах своих полуподвальных хором, и через минуту вернулся с паспортом.

- Прокл Иванович Харум, – медленно, со значением читал детектив. – Появился на свет божий в 1960-ом году в городе… Лондон, Британского уезда. По заданию английской разведки родился?

- Тогда уж по приказу советской разведки, – затрясся от смеха дворник. – Папочка у меня тот ещё затейник был. Проверьте по линии ФСБ, Василий Иорданович! Они с Вашим батюшкой наверняка в том ведомстве пересекались.

- Как пить дать! – возвращая паспорт хозяину, хмыкнул полковник и услышал доносящиеся из комнаты негромкие звуки музыки легендарной группы «Procol Harum». * Детектив завистливо покачал головой: – Классная акустическая система у тебя!.. Может и кот имеется?

*Procol Harum – случайно изменённое латинское «Procul Harun», в переводе на русский язык – «вдали от всего». Так звали кота менеджера легендарной британской рок-группы.

- А как же! – Прокл фыркнул и ткнул пальцем в угол диванчика, где уютно развалился матёрый рыжий котище.

- Как величают? – уважительно кивнул Василий Иорданович.

- Васькой, – не моргнув глазом, ответил дворник.

- Я те дам Васькой! – вспыхнул полковник.

- Хорошо-хорошо, – посмеиваясь, примирительно поднял руки Прокл. – Котика зовут Черчилль. Уинстон, между прочим...

- Так-то лучше, – засмеялся Василий, доставая из министерского портфеля бутылку водки с подходящим названием «Думская».

- Ух ты! – воскликнул дворник. – Такую редкость я и не пробовал...

На столе мигом появились разносолы: огурчики, грибочки, капустка, пирожочки, селёдочка, хлебушек... После второй рюмки Прокл заговорил: «Никогда бы я не покинул брянские леса. Десять лет я там прожил, горя не знал. Но дочка настояла. Старый, говорит, папка стал. Пора перебираться поближе к доченьке любимой. Ты, Василий, небось, видел её. Юлька из третьего подъезда. Не знаком, так я познакомлю... Хорошая она у меня, добрая. К себе жить звала. Только всё одно, у неё своя жизнь, что мешать-то? Так и мыкаюсь я третий год тут, в люксовом подвале». Вслед за третьей рюмкой последовал вопрос полковника:

- Что же мы раньше-то не познакомились по-человечески, дружище Прокл? А ты всё-таки расскажи мне об утреннем происшествии. Не для протокола, конечно!

- Какой Прокл под протокол поёт? – усмехнулся дворник. – Если дело серьёзное, расскажу, но пусть всё останется между нами. Иначе люди доверять мне перестанут.

Занимаясь утренней уборкой территории, рабочий видел многое, но не всё. Например, он не разглядел машину, к которой ринулась безумная Ручка. Сначала Прокл не придал значения автомобилю, припаркованному в трёхстах метрах от дома через зелёный сквер. Позднее заинтересовался было, но поздно. Через ухоженные, но густые заросли кустов детали разглядеть трудно. Тёмно-фиолетовый или тёмно-синий седан, да и только. Через два часа после бегства Ручки к дому подкатил внедорожник Толика. Отъезд зятя с тёщей тоже выглядел подозрительно похожим на бегство. Всё впопыхах, на бегу. Правда, муж дочери Зои Павловны успел сунуть Проклу сто европейских рублей, чтобы тот сделал вид, что никого не видел.

- Дорого он ценит твоё молчание, – покачал головой детектив.

- Наше с тобой взаимопонимание стоит дороже, – таинственно улыбнулся дворник, обновляя содержимое рюмок.

В дверь дворницкой постучали, и Прокл сорвался с места, воскликнув: «Вот и Юленька моя идёт». Ранее упомянутая дочь дворника не одобрила занятие отца, но завидев полковника, успокоилась.

- Василий Иорданович! Не ожидала увидеть столь приятного гостя у своего непутёвого папочки! – улыбнулась она, подавая руку мужчине.

- Юлия! Помнится, зимой меня представляла Вам Ираида Степановна, – целуя даме ручку, вспомнил детектив. – Рад, что у нашего таинственного, экзотического дворника такая красивая дочь!

Он и впрямь оценил привлекательность сорокалетней женщины, впервые увиденной им полгода назад в зимней одежде, помешавшая разглядеть столь важные для каждого детектива детали. Получасом позднее полковник оценил и интеллект, и обаяние Юли, после чего решил… удалиться. В высшей степени приятный вечер грозил затянуться, а у Василия Иордановича оставались незаконченные дела.

Полковник вернулся в офис в одиннадцатом часу вечера, будучи в трезвом сознании, но с лёгким алкогольным амбре и устойчивым ароматом дорогих кубинских сигар дворника. В приёмной и кабинете детектива горел свет. Там его поджидала Екатерина.

- Катя, ты ещё не дома? – удивился он.

- Выполняла Ваши указания, – не обращая внимания на запах и отеческую интонацию голоса шефа, уверенно и спокойно ответила она. – От гайцов пришла информация. Машина Толика найдена в кювете у дороги, ведущей на дачу Зои Павловны. Повреждения минимальные, водителя и пассажирки в салоне нет.

- Почему ты не доложила мне сразу? – чертыхнулся полковник.

- Сообщение получено за минуту до Вашего возвращения, Василий Иорданович! – эмоционально парировала она.

- Чёрт-чёрт-чёрт! – своё недовольство детектив выражал негромко, но крайне неподобающим образом. – Максим уже дома? А наш «Рэмбо» Герман продолжает заниматься делом о супружеской измене?

- Так точно, товарищ полковник! – Катя решила успокоить шефа уставным обращением. – Рэмбо искромётно играет роль папарацци. Макса я отправила отдыхать.

- Ай, молодец! Ай, ты попала! – саркастически рассмеялся Василий Иорданович. – Сегодня ночью поработаешь моим личным шофёром.

- За рулём Вашего… броневика? – ахнула Екатерина. – Я… постараюсь...

Катя страшно нервничала, опасаясь, что шеф станет шпынять её за каждый сомнительный манёвр. Ничуть не бывало! Никогда ещё она не видела настоящего полковника столь мягким и покладистым, ни разу прежде он не источал ей комплементы в таком количестве. Если бы не мужская рука, опустившаяся на её колено, Екатерина почувствовала бы себя Шумахером в расцвете карьеры. В общем, до цели они долетели быстро и без происшествий.

Сотрудники ГАИ не желали подпускать посторонних к автомобилю, брошенному водителем в кювете, но удостоверение полковника и звонок руководства чудесно преобразили их лица. Впрочем, что в этом необычного?.. Ничего интересного во внедорожнике Толика детектив не нашёл. Катя привычно сняла отпечатки пальцев с дверных ручек и внутри салона, а также прихватила оттуда недопитую бутылку минеральной воды. Вне автомобиля находки Василия Иордановича оказались весомее. Он обнаружил посторонние следы обуви вокруг внедорожника, а поблизости отпечатки протекторов другого автомобиля, по всей видимости, останавливавшегося на обочине дороги.

Если Екатерина рассчитывала сразу вернуться в Москву, то сильно ошибалась. С места дорожно-транспортного происшествия они прямиком отправились на дачу Зои Павловны. Впрочем, назвать дачей строение на участке в полгектара не поворачивался язык. Усадьба. Особняк. Дворец! Три этажа огромного дома, не считая подземного гаража на четыре машины и прочих мелочей.

Дочь Зопы не спала. Она обзванивала больницы и морги. Приезд детективов обрадовал её хотя бы тем, что Василий Иорданович неторопливо поведал ей нюансы ДТП и успокоил женщину своим рассказом. Однако вопросов осталось немало.

- Почему джип обнаружили только вечером? – пыталась понять она.

- Автомобиль плавно съехал с асфальта в достаточно глубокий кювет, в подлесок. Там его движение на холостом ходу остановили молодые деревья. Внедорожник заглох, и на него не обращали внимания, пока кто-то из проезжающих мимо дачников не остановился по малой нужде, – пояснял полковник всё тем же успокаивающим тоном.

- Но где мама? Где Толик? – недоумевала Ольга.

- Толик... – отрываясь от телефона, начала говорить Катя и тут же поправилась: – Ваш муж Анатолий находится в Новогорской больнице, чувствует себя удовлетворительно. Завтра можете его там увидеть. Чего-то большего по телефону узнать не удалось...

Василий Иорданович не удовлетворился скупой информацией и, невзирая на поздний час, начал созваниваться с неведомыми нужными людьми. Через полчаса он неторопливо беседовал с лечащим врачом Толика. По окончании разговора полковник поведал взволнованной Ольге:

- Травм и повреждений не имеется. Завтра Вашего благоверного хотят выписать из больницы, но он всё время спит.

- Почему? – округлила глаза дочка Зопы.

- Некая семейная пара подобрала его на обочине дороги в пяти километрах от оставленного в кювете внедорожника, – принялся объяснять детектив. – Хорошо одетый, трезвый мужчина, каждую минуту норовивший упасть в обморок, вызвал у них подозрения. Добрые люди отвезли его в больницу. Там пациента осмотрели, долго сомневались, но всё-таки госпитализировали. Подозревают отравление снотворными препаратами... Кстати, Катя, а где закатившаяся под водительское сидение бутылка с минеральной водой? Завтра же отдадим её на анализ.

- Что за вода такая? – хлопала глазами Оля, а посмотрев на бутылку в руках помощницы детектива, разговорилась: – «Всыш»? Любимая вода моего мужа! Её привозят из Кукимбии ограниченными партиями...

- Кукимбия? – удивилась Екатерина. – Где-то между Ленинградом и Москвой?

- Ну, нет же! – поморщилась Зопина дочь. – Речь идёт о маленькой африканской стране. Африку знаете? Сахару?

- Конечно, – полковник пришёл на помощь помощнице и громогласно заявил: – Говорят, что воды там немного, но она необыкновенно вкусна! Особенно, после многочасовой прогулки по пустыне.

Во второй половине следующего дня в офисе детективного агентства состоялось подведение первых итогов расследования.

- Странная история, – глубокомысленно изрёк Василий Иорданович, восседавший на командирском кресле в своём кабинете. – Поутру Толик проснулся в больнице и путанно объяснил нам, что приехал за тёщей в заранее оговорённое время и повёз Зою Павловну на дачу. По его словам, она была страшно расстроена пропажей своей собачки, но отчего-то была уверена, что Ручка непременно найдётся. Заявляла, что поиском занялась Ираида Степановна, а у неё даже очки никуда не пропадают.

- Так и есть! – расплылась в улыбке соседка и «лучшая подруга детективов», убедившая полковника в необходимости своего участия в расследовании.

- Ирочка, мне придётся оформить тебя внештатным сотрудником агентства с правом ношения личного оружия массового поражения, – без улыбки произнёс Василий Иорданович. – Но вернёмся к делу... По дороге от дома на дачу они только о собачке и разговаривали. Момента ДТП, деталей и своих действий после происшествия Толик не помнит. Исчезновение тёщи объяснить не может. После завтрака на даче, вчера он ничего не ел, а пил только минеральную воду «Всыш» из бутылки, взятой им на кухне Зои Павловны. Подобную минералку в магазине не купишь... В квартире Зопы я видел ещё две такие же бутылки. Необходимо выяснить, как они туда попали, а также исследовать их содержимое на предмет наличия посторонних веществ.

- Чудесная водичка! – радостно выпалила Ираида. – Её иногда привозит своим родственникам Ефросинья.

- Кто?! – напряг своё мужественное лицо полковник.

- Бывшая жена Олежки, – лицо заслуженной пенсионерки осветилось детской улыбкой.

- Выражайся яснее, пожалуйста! – набычился детектив.

- У Зои Павловны двое детей – Оля и Олег, – со вздохом поясняла Ираида Степановна. – В прошлом году, к большому сожалению матери и её знакомых, Олежка развёлся со своей благообразной и домовитой супругой. Необъяснимый поступок! К счастью, Ефросинья продолжает поддерживать отношения со свекровью, а также с дочерью и зятем Зопы. У Фроси своя фирма, занимающаяся поставками в нашу необъятную страну редких продуктов питания.

- Воду из Сахары, воздух с Луны? – фыркнул полковник.

- Почему это так удивляет Вас, Василий Иорданович? – искренне изумилась Ираида. – У разных людей разные потребности. Например, я покупаю у Фроси южноамериканские грибы. Восхитительный продукт! Хотите попробовать?.. Прямо как маслята... Нет? Тогда, быть может, Вас заинтересует телефонный номер Ефросиньи? Она – видная женщина, кровь с молоком... Таких красавиц в Москве и не осталось...

- Фрося – не москвичка? – неожиданно заинтересовался настоящий полковник.

- Она из Владимира, – поощрительно улыбнулась Ираида Степановна. – У них с Олежкой целое имение там, под Ковровом. Только Ефросинья оттуда уехала.

- Зопа пропала, Ручка сбежала, – с крайним неудовольствием тёр лоб матёрый детектив, тёртый калач, – хотя бы с Фросей пообщаюсь. Нам впору за соломинку хвататься.

- Она совсем не похожа на соломинку! – со значением произнесла Ираида.

Опытный предприниматель Ефросинья наотрез отказалась откровенничать по телефону с незнакомым мужчиной. К счастью, она оказалась в Москве и любезно согласилась поужинать в своём любимом ресторане с настоящим полковником. Любопытная соседка и бдительная секретарша набивались в спутницы Василия Иордановича, но тот был непреклонен как скала.

Знойная тридцатисемилетняя шатенка не могла не произвести впечатления на порядочного мужчину. Стоило детективу убедить женщину в честности своих намерений, Фрося разговорилась. Её речь была нетороплива и величава, словно река Волга. Полковник слушал бы Ефросинью часами, прерываясь только на салаты и хорошо прожаренный бифштекс из говядины брокателло под бокал красного вина из далёкой и прекрасной Патагонии... Но детективу требовалась информация.

- Очередная доставка воды и других продуктов для мамы Зои случилась две недели назад, – снизошла до него Фрося. – На днях отправлю ей новый заказ. Быть может, к свекрови попали несколько бутылочек из свежей поставки?

- Каким образом? – заинтересовался Василий Иорданович.

- Только через Олега, – пожала покатыми плечами Ефросинья.

- Ты общаешься с бывшим мужем? – с видимым разочарованием спросил полковник, успевший перейти с ней на «ты».

- Не то, чтобы общаюсь... – неожиданно смутилась Фрося. – Олег предложил мне… выкупить наше общее имение. Нет, ты представляешь себе такую картину, Василий: я выкупаю имение, в которое вкладывала свои деньги, силы, фантазию, душу! Пусть Олежек продаёт его кому угодно и отдаёт мне половину прибыли, как указано в постановлении суда. Мне по силам построить себе новое, уютное жилище, без этой гигантомании и глупого городского пафоса.

- Олег нуждается в деньгах? – подливая даме вино, мимоходом поинтересовался детектив.

- Понятия не имею, в чём он нуждается! – воскликнула она. – Уверял, что вот-вот откроет новый, беспроигрышный бизнес-проект. Темнит мой бывший. Но меня это нисколько не волнует. У него теперь своя жизнь, а у меня – своя. С его роднёй общаюсь иногда, мы друг к другу привыкли. Ты не одобряешь мой подход, Василий?

- Вполне одобряю, – полковник ослепительно улыбнулся и поцеловал мягкую, ухоженную руку Ефросиньи.

- Я очень рада! – на моложавом лице Фроси появилась улыбка Богини. – Возможно, у тебя ещё остались вопросы ко мне?

- Скажи, пожалуйста, Олег любит собак? – поинтересовался детектив, не выпуская женскую руку из своих крепких пальцев.

- В имении живут три больших собаки, но ни о какой любви Олежека к ним нет и речи, – с удовольствием продолжила разговор Ефросинья. – Если же тебя интересует его отношение к Ручке, то мамину собачонку он терпеть не может, потому что она мелкая...

- Позволишь мне личный вопрос, Фрося?.. Да? – сменил тему настоящий полковник. – Почему у тебя нет детей?

- Хотела я, – в сердцах сжала мужскую руку Ефросинья. – Сначала Олежек говорил, что рано. Потом он уверял, что рожать не модно. Можно и нужно пожить для себя. До поры до времени, я слушала мужа и его маму... Признаюсь тебе, пропажа Зои Павловны меня тревожит. Положа руку на сердце, могу сказать, что она – добрая и безвредная старушка. Очень любит сына и много говорит… о нём...

- По своим каналам я инициировал её розыск, – успокоительно произнёс детектив. – Информации маловато, но мы работаем... Требований никто не выдвигал. Ссылаться на свой богатый опыт я не стану, но интуиция подводит меня редко. А она говорит мне, что Зоя Павловна не пострадает. Или ты беспокоишься о Ручке, милая девушка?

- Ручка – барышня молодая, сможет за себя постоять! – Фрося рассмеялась и со значением заглянула в проницательные серые глаза мужчины: – Но может быть, я могу чем-то помочь тебе и… твоему агентству?

- Мы справляемся, – заулыбался Василий Иорданович, – но я с удовольствием сохраню твой телефонный номер.

Анализ минеральной воды в двух бутылках, оставшихся в квартире Зопы, подтвердил наличие снотворного препарата, которым был отравлен Анатолий. Полковник провёл конфиденциальный разговор со своим помощником Максимом и выдал ему строго секретное задание. Утомившаяся за день, вездесущая Ираида Степановна пожаловалась на головную боль и отправилась отдыхать в свою квартиру. Оставшись наедине с шефом, его забросали вопросами Катя и Клара Кирилловна. Детектив предложил им мысленно нарисовать картину происшествия. Получалось тускло, криво, нескладно.

- Олег отравил воду, чтобы… убить мать и завладеть её имуществом? – с ужасом произнесла Клара.

- Ты крайне негативно настроена сегодня, Миссис Марпл! – усмехнулся полковник. – Во-первых, мы не знаем текста завещания Зои Павловны. Неизвестно даже, существует ли оно. Дети – наследники первой очереди. В стандартном варианте Олегу придётся делиться с Ольгой или… убить её. Как-то слишком мрачно получается. Не забывайте, что Олежек – человек вполне обеспеченный материально. Максим подготовил для меня справку. Сын Зопы гораздо богаче матери и сестры. Пожалуй, только бывшая жена может перехватить у него пальму первенства в большой семье Зопы. У Олега нет причины совершать преступление… или мы не смогли выявить скрытую причину.

Среди ночи Василия разбудил телефонный звонок. Его помощница Екатерина докладывала, что дочь Зои Павловны Ольга крайне обеспокоена психологическим состоянием своего мужа и умоляет детективов приехать.

- Просит приехать нас? – с ударением на последнее слово переспросил полковник.

- Так точно! – ответила Катя. Хорошо знающий, что она употребляет уставные фразы, когда хочет обратить на себя его внимание, детектив вздохнул:

- Собирайся. Через двадцать минут я за тобой заеду.

Дочь Зопы, действительно, оказалась чрезвычайно взволнована и очень обрадовалась приезду «добрых друзей», как она назвала сегодня пару детективов. Василия Иордановича совсем не обрадовало её намерение – напоить гостей коньяком. Он позволил Кате выпить с хозяйкой, а сам только сделал вид, что пригубил рюмку. Казалось, что Ольга больше нуждается в женском участии, а полковник понадобился ей только для самоуспокоения. Нервной скороговоркой она рассказывала, что муж так и не смог окончательно восстановиться. Он часто засыпал и быстро просыпался в панике, а во сне произносил несвязные монологи. «Ну вот, опять!» – воскликнула Ольга, услышав голос мужа из спальни... Туда они вошли втроём, но через минуту Василий отправил женщин обратно в гостиную к видимой радости Оли.

«Тьма... Тьма египетская! – не просыпаясь, бредил Толик в постели, разбрасывая руки по сторонам. – Танки... Фашисты... Сионисты... Мотоциклисты... Пионеры! Нет, танки!.. Синие танки!»

- Сообщите номера танков, майор! – глухим, вкрадчивым голосом произнёс полковник.

- Не вижу номеров, мой генерал! – мгновенно отреагировал спящий Анатолий. – Не вижу цифр, только… последние три буквы.

- Назови их, майор! – продолжил их «разговор» Василий.

- Не могу, мой генерал! – громко выкрикнул Толик и добавил чуть слышно: – Боюсь... Они убьют меня...

- Не бойся, я с тобой! – проявлял настойчивость «командир».

- А... А... А... – отрывисто произнёс «майор» и вдруг едва не свалился с кровати: – А-а-а!.. Мутанты! Не трогайте меня, лопоухие оборотни!.. Из танков лезут мутанты! Горбоносые мутанты... Из синих танков лезут синие мутанты!.. Так значит, из наших… красных танков полезут красные мутанты?! Из грязных танков – грязные мутанты?! А-а-а...

- Спокойно! Не фантазируй, майор! Твой доклад принят. Вольно! – лёгким касанием детектив провёл по горячему лбу Толика. Тот немного успокоился, затих, руки Анатолия перестали ходить ходуном.

Василий Иорданович вышел из спальни и вернулся туда с влажной марлевой повязкой, которую осторожно положил на лоб больного. Не просыпаясь, Толик улыбнулся и зашептал: «Бабы... Синие бабы... Красные бабы... Грязные бабы... Идите сюда! Я всех вас спасу...» Полковник почесал затылок и буркнул: «Ну, это не по моей части».

Войдя в гостиную, он увидел двух сильно подвыпивших женщин и обратился к старшей из них с многозначительным вопросом:

- Ольга, у Вашего мужа есть любовница?

- Кто? – Оля попыталась протрезветь, но у неё ничего не вышло. – Нет, я бы с ней познакомилась.

- Новые знакомства – это хорошо, – кивнул детектив. – Я оставлю Вам номер квалифицированного психолога. Утром свяжусь с ним сам, и он перезвонит на Ваш телефон, скажет, что от меня... Меняйте мужу повязку, пока не уснёте. Всё постепенно нормализуется... А нам с Катей пора.

- Да, – несколько раз повторила Ольга, а затем просительно сложила руки на груди: – Остались бы!.. Вам постелено в гостевой комнате. Там удобно...

Екатерина взглянула на шефа вопросительно и нетрезво, но он решительно помотал головой. С тяжким вздохом Катя поднялась на ноги и едва не упала. Василий Иорданович хмыкнул, подхватил помощницу на руки и транспортировал её в автомобиль... На рассвете он припарковался на закрытой площадке не в меру элитного дома, открыл нараспашку офисную дверь и перенёс спящую Екатерину в комнату отдыха. Укрывая помощницу пледом, детектив услышал её слабый голосок:

- Простите!

- За что, Катюша? Я же сам тебе разрешил, – усмехнулся полковник и поцеловал девушку в лоб.

Василий Иорданович проснулся в кресле, почувствовав фантастически призывный, бодрящий аромат кофе. Незаменимая Клара Коралловна не дала бы ему умереть. Открыв глаза, полковник увидел её улыбающееся лицо и хмурую физиономию Максима, сидящего в углу дивана. Детектив усмехнулся, поцеловал Клару в щёку и пошёл умываться. Через пару минут он с наслаждением сделал несколько глотков кофе и обратился к помощнику:

- Не ревнуй. Наша Катенька годится мне в дочери.

- Точно? – недоверчиво посмотрел на него Максим и только после этого заговорил по-человечески: – Доброе утро, Василий Иорданович! Кажется, я нарыл в сети фактическое подтверждение Вашего неожиданного предположения. Так же, как и Вы с Катей, полночи не спал...

После разговора с помощником один на один полковник оживился, набросал план на предстоящий суетный день, сделал несколько важных звонков и распределил обязанности между подчинёнными. Вскоре все, включая «внештатную сотрудницу» Ираиду Степановну, на двух машинах отправились в сторону города Владимира. Миновав его по объездной трассе, они устремились к славному городу под звучным названием «Ковров». До цели добрались ближе к вечеру.

Прежде, чем вломиться внутрь имения, Василий Иорданович внимательно осмотрел подъезды и подходы к охраняемой территории. Удовлетворённо кивнув, он положил руку на плечо Максима: «Слушай мой приказ, вечный стажёр! Перемахнёшь через забор левее будки охранников, прокрадёшься вдоль забора к воротам, откроешь калитку изнутри... Понял?»

- Так точно! – выпалил помощник, с сомнением поглядывая на трёхметровое ограждение участка.

- Отставить! – усмехнулся полковник. – Ты же не Рэмбо какой-нибудь, чтобы по заборам лазать. Твоё дело – работать головой, в первую очередь... Видишь, ОМОН подъезжает. Самое время для мирных переговоров с хозяином имения.

Василий Иорданович нажал кнопку вызова охраны. Калитку приоткрыл дюжий молодец в странной жёлто-чёрной форме с мрачной румяной физиономией. Детектив представился, показал охраннику документ, но парень то ли не умел читать, то ли не владел элементарными телепатическими способностями... Не добившись ожидаемого результата, полковник прошептал несколько слов румяному субъекту, вероятно, передал закодированное послание. Глазки мрачного детины забегали, лицо приобрело естественный для горожанина серый оттенок, охранник отдал честь старшему по званию и бросился открывать все ворота, калитки, люки, лазы и дырки в заборе, ведущие на закрытую территорию... Сотрудники высыпали из своего автобуса повышенной вместимости, чинно благородно заняли боевые позиции таким образом, чтобы местным мышам и в голову не пришло шмыгать где не попадя.

Хозяин имения встречал гостей на крыльце уютного особняка, напоминавшего Белый Дом в Вашингтоне, если не архитектурными особенностями, то цветом и размерами наверняка. На Олежке лица не было. Возможно, по этой скорбной причине он и не заговорил с детективом первым. Полковник обратился к нему сам:

- Вечер добрый, Олег! Могу я увидеть Зою Павловну?

- Да-да, конечно! – ожил сорокавосьмилетний, лысоватый сын Зопы. – Мама в доме... Она отдыхает...

Василий Иорданович в сопровождении Максима и Клары Кирилловны проследовал по мраморным ступеням на второй этаж. Всё здесь живо напоминало обстановку Зимнего дворца до нашествия большевиков. У детектива даже промелькнула мысль, что экспроприированное у Николая Второго добро тщательно складировали и хранили для того, чтобы в наше время обставить им особняк Олежки. Впрочем, из всех сокровищ имения полковника сейчас интересовала только Зопа.

- Василий Иорданович! Какое счастье! – воскликнула она, завидев детективов в дверях просторной комнаты, где благообразная старушка занималась вязанием. – Я уже собиралась звонить Вам лично, но сыночек просил меня не торопиться. Мне вредно волноваться, видите ли... Но как можно жить в покое, когда вокруг такое... Без снотворного не уснёшь и из дома не выйдешь!.. Террористы, оппортунисты, толерасты какие-то появились... Шлакоблок НАТО опять же, да и дворник наш Прокл вызывает у меня подозрения. Быть может, у него случились душевные терзания или юношеская влюблённость не ко времени в гости пришла? Он смотрит на меня такими глазами, будто хочет… обнять! Дорогой Вы мой друг, Василий Иорданович, поговорите с ним по душам, пожалуйста! Жалко мне хорошего человека...

- Непременно, Зоя Павловна, непременно! – справившись с бурным потоком слов, ответствовал полковник. Его спутники прибывали в состоянии эмоциональной комы, но командир на то и командир, чтобы взять себя в руки и задать краеугольный вопрос бытия: – Как Вы себя чувствуете, дорогая Зоя Павловна?

- Недурно, голубчик! – обольстительно улыбнулась старушка. – Давление в норме, сердце – пламенный мотор... Вот только память подводить стала. Не могу вспомнить, как пересела к Олежке из машины зятя? Но мой сынок прав, пожить у него мне будет очень полезно. Летом в Москве душно, а беспокоить молодых на даче не хотелось бы.

- Каких «молодых»? – прорезался голос у неестественно задумчивой Клары.

- Олю с Толиком, конечно! – всплеснула руками Зопа. Она наконец-то узнала гостью и страшно обрадовалась. Даже вязание уронила и по-юношески бодро вскочила на ноги: – Клара Коралловна! То есть, тьфу... Клара Кирилловна, дорогая! Как я рада тебя видеть! Только Василию Иордановичу могло прийти в голову порадовать меня такой дивной встречей.

Зопа радостно обнялась с помощницей детектива по хозяйству. Вместе они подошли к окну, и Зоя Павловна снова заулыбалась, заметив незнакомых мужчин на территории имения.

- Какие симпатичные мальчики у Вас в подчинении, Господин полковник! – воскликнула она. – Олежек, распорядись, чтобы отважных воинов накормили и напоили. А то неудобно как-то... Такие… организмы нуждаются не только в духовной пище.

- Конечно, мамочка! – с готовностью откликнулся порядком одеревеневший Олег.

- Прекрасно! – обрадовалась Зопа. – Да и нам следует закатить праздничный ужин! Поверьте, на овощи и фрукты уже смотреть не могу, а кефир... Давеча всплакнула об ушедшей молодости, а из глаз не слёзы, а кефир течёт!..

- Зоя Павловна, дорогая! – при всём желании Василий не смог по достоинству оценить просветлённые монологи Зопы. – Кажется, Вы хотели обратиться ко мне по поводу своей… пропажи?

- Да-да-да, дорогой мой полковник! – старушка молитвенно сложила руки на груди. – Олежек твердит, что мне нельзя волноваться по пустякам, а я не могу успокоиться. Сынок, конечно, прав... Моя любимая воспитанница сама найдёт свою хозяйку в любом уголке земного шара, но бесконечное ожидание вгоняет меня в тоску... Ираида Степановна передала Вам мою просьбу, Василий Иорданович?

- Разумеется, – по-армейски строго ответил он и даже прищёлкнул каблуками. – Они с моей помощницей Катей выполняют сейчас моё специальное задание. Практически с минуты на минуту я ожидаю добрых вестей.

В операции, связанной с подобным уровнем сложности, ответственности, риска, опытные сотрудники ОМОН ещё не участвовали. Мало того, что им пришлось взять на контроль пункт пропуска в имение, после заката солнца им пришлось расставлять столы под вековыми дубами, дожидаться, пока их накроют, и… вкушать заморские яства по прямому указанию руководства. Прибытие маленького автомобиля с женщинами внутри заметили только отдельные ответственные лица.

Зато в почти подготовленной к неожиданно праздничному ужину большой гостиной особняка раздался громкий и радостный собачий лай. «Ручка, радость моя!» – всплеснув руками, воскликнула осчастливленная Зопа. Схватив на руки своего питомца, она закружилась по свободной от мебели части зала, прямо как юная Наташа Ростова на балу...

Через пару часов детектив Василий Иорданович Панкратов сидел в диванной комнате с пузатой рюмкой коньяка в руке и с уснувшей на его коленях собачонкой. Благостная Зоя Павловна расположилась напротив, удерживая за руки свою подругу Ираиду Степановну.

- Я знала, что тебе всегда можно поручить ответственное задание, – воодушевлённо заговорила Зопа. – Ты не подведёшь меня, Ирочка!

- Моя заслуга невелика, Зоинька! – в тон ей отвечала Ираида. – Для нашего полковника не составляет большого труда раскрытие самого запутанного дела!

- По гроб жизни я Вам обязана, Василий Иорданович! – пламенно воскликнула хозяйка Ручки.

- Не торопитесь, Зоя Павловна, – не удержался от армейского юмора детектив, – все там будем.

- Во всяком случае, – хихикнула Зопа, – квалифицированная работа Вашего агентства заслуживает достойного вознаграждения.

- Несомненно, – усмехнулся полковник, поглаживая маленькие лапки Ручки. – Думаю, наши услуги сполна оплатит Ваш сын.

Буквально окружённый вопросительными взглядами многочисленных пар глаз, Василий вздохнул и начал свой рассказ. «Олегу пришлось решать нетривиальную задачу. Как арендовать на время Ручку, не травмировав маму? Творческая натура подсказала сложное и неоднозначное решение. Милая собачка не смогла устоять, почувствовав запах любимого лакомства, и не сопротивлялась неожиданной поездке на автомобиле с обильным угощением для неё лично. Взволнованная, но не отказавшаяся от запланированной поездки на дачу, мама Олега и её зять с удовольствием утоляли жажду прекрасной минеральной водой «Всыш». Им и в голову не пришло, что в бутылочках с водой находится посторонний ингредиент – высококачественный снотворный препарат... Нет-нет, Зоя Павловна, Вашему здоровью практически ничего не угрожало. Олег сопровождал автомобиль Толика и тщательно отслеживал его движение. Стоило Вашему зятю почувствовать неудержимую сонливость и съехать на обочину, Ваш сын сразу оказался рядом. Машина закатилась в кювет по инерции, по чистой случайности. Вы к тому моменту безмятежно спали на пассажирском сидении... Зачем столь экзотические приключения, спросите Вы?

Дело в том, что Ручка – действительно, крайне редкая собачка. Олег – тоже редкостный… мужчина. Преодолевая кризис среднего возраста, он решил в корне поменять свою жизнь – развёлся с женой и задумал прибыльный бизнес-проект. Две редкости совпали в пространстве и времени... Единственный в мире питомник старогороховецких терьеров находится… в городе Гороховец Владимирской области. Да-да, здесь неподалёку. Маленькое и прекрасно организованное предприятие переживало не лучшие дни. Олег купил его за копейки. Собственно, у питомника имелась одна ключевая проблема – отсутствие молодых самок, способных приносить потомство. Ещё год тому назад всё было прекрасно, но одна собачка безвременно умерла, а вторая некстати состарилась. Олег пришёл в свой новый бизнес с прорывным вкладом – молодой чемпионкой породы. Правда, Ручка?»

Полковник погладил спящую собачонку по холке. Она удовлетворённо засопела, а хозяйка Ручки набросилась с упрёками на сына, потерянно стоящего рядом с ней изрядно покосившимся столбом:

- Как тебе не стыдно, Олежка? Ты не мог поведать маме о своих проблемах, несчастьях, творческих планах?

- Ты же наотрез отказывалась спаривать Ручку, мамочка! – возглас Олега больше походил на стон.

- Бедный мой мальчик! Чаще маму слушаться надо, тогда и она к тебе прислушается, – покачала головой Зоя Павловна. – Неужели же я не уговорила бы Ручку, помочь нашему Олежке?

- Не волнуйся так, наша дорогая Зопа! – заразительно засмеялась Ираида Степановна, поглядывая на собачонку на коленях полковника. – Твою Ручку уже уговорили и, кажется, она очень довольна.

Разбор законченного дела продолжился на следующий день в офисе агентства. Помощники детектива участвовали только в отдельных частях расследования. Общая картина причинно-следственных связей у них не складывалась. Остался целый ворох вопросов. Шеф расположился в командирском кресле и с улыбкой взмахнул рукой, открывая обсуждение.

- Как Вы узнали, что Ручку следует искать в Гороховце, Василий Иорданович? – внештатный агент Ираида Степановна успела задать вопрос первой.

- Заслуга Максима! – полковник с удовольствием указал рукой на улыбающегося помощника. – Сначала питомник не привлёк нашего внимания. Но, анализируя причины похищения Сручки, мы решили капнуть глубже. Максимка... Пардон, вчера утром Максим Александрович обнаружил, что за несколько дней до происшествия у питомника сменился владелец.

- Теперь картина проясняется, – заулыбалась Екатерина. – Но откуда Вы узнали о том, что Олег контролировал передвижение автомобиля Толика?

- Мои догадки подтвердили данные с двух камер дорожно-постовой службы, – пожал плечами полковник, – но сама идея родилась неожиданно. Её мне подсказали танки.

- Какие танки? – ужаснулась Клара Кирилловна.

- Синие танки, – Василий рассмеялся, глядя на вытянувшееся лицо Максима. – Катя могла услышать, но была увлечена важным делом с дочкой Зои Павловны Ольгой. А в это время зять Зопы Толик бредил... Да, в бреду ему мерещились синие танки с тремя буквами «А» на борту. От нашего дворника Прокла я услышал, что на дальней стороне двора во время прогулки и бегства Ручки останавливался тёмный, предположительно, тёмно-синий седан. Вскоре выяснил, что подобный автомобиль имеется в гараже Олега, а оттиски протекторов на грунте у его имения совпадают со следами у места ДТП.

- До Вашего профессионализма мне не дотянуться, – изумлённо качал головой Максим.

- Глаза боятся, а руки делают, – усмехнулся полковник. – Как бы там ни было, Олег разрешил свой конфликт с родственниками полюбовно и щедро оплатил наши услуги. Всем Вам выпишу премию.

- И мне? – поразилась Ираида Степановна.

- Тебе в первую очередь, Ирочка! – заулыбался детектив.

- Вы по-прежнему отказываетесь от моих инвестиций в Ваш проект, Василий Иорданович, – пожала плечами она. – Поэтому я проявила инициативу и вышла с предложением в жилищный комитет нашего дома. С первого июля мы отменяем льготную аренду нежилого помещения для Вашего агентства.

- Хорошенькое дело, – растерялся полковник.

- Да, – засмеялась Ираида, – теперь с Вас будет браться символическая арендная плата – один рубль в месяц. Правда, я предлагала передать помещения Вам в собственность, но меня не поддержали. Не удивительно, в руководстве сидят одни евреи!

Отсмеявшись, помощник детектива Максим Александрович Гордобоев вздохнул:

- Премия – это, конечно, хорошо. Но за особые достижения вы обещали выполнить одно моё желание, Василий Иорданович!

- Не помню такого, – фыркнул он, – но ладно, валяй! Выслушаю тебя, пока я добрый.

- Позвольте мне жениться, товарищ полковник! – шумно выдохнул Максим.

- Я – не твой отец, чтобы благословлять своё чадо на бракосочетание! – аж присвистнул от удивления Василий.

- Мне крайне важно получить разрешение именно от Вас, – помощник со значением посмотрел на детектива, а затем перевёл взгляд на Екатерину.

- Ах, вот оно что, – произнёс полковник, глядя на неопределённо взмахнувшую рукой Катю. – Подобное благословение надо заслужить многократными достижениями. Победишь меня в соревновании по пулевой стрельбе, тогда я подумаю...

- Постойте! – воскликнула Катя, предполагая, что разговор подходит к концу. – А откуда же взялась кровь на раковине в ванной Зои Павловны?

- Взволнованная бегством Сручки, Зопа порезала пальчик перед отъездом на дачу, – хохотнул Василий Иорданович. – Информация проверенная.

- До свадьбы заживёт! – рассмеялась Клара Кирилловна.

- До свадьбы Максима или Василия Иордановича? – со смехом поддержала её Ираида Степановна. – Главное достижение состоит в том, что Зопа снова с Ручкой. И обе они живы и здоровы!

- А одна из них, кажется, беременна, – хихикнула Катя.

- Тьфу-тьфу, – погрозил ей пальцем настоящий полковник, – не сглазь!

Дело № 2. О милых дамах

«Панки»

Ироничный детектив

Дело № 2. О милых дамах.

«Постеснялся хоть посла б!

Аль совсем башкой ослаб?

Где бы что не говорили –

Всё одно сведёт на баб!»

Л.А. Филатов

Полковник МВД в отставке Василий Иорданович Панкратов прибыл в офис своего детективного агентства прямиком из стрелкового тира, где экзаменовал своего помощника Максима Гордобоева. По суровому лицу детектива блуждала редкая утренняя улыбка. Её не стёрла даже подозрительная тишина в прихожей. Милые женщины – помощница по хозяйству Клара Кирилловна и секретарь Екатерина что-то оживлённо обсуждали в приёмной. Полковник прислушался...

- А в анекдоте муж говорит жене, что он у любовницы. В свою очередь, любовнице он сообщает, что проводит вечер с женой, – зловеще, словно страшную тайну, рассказывала шестидесятилетняя Клара двадцатичетырёхлетней Кате. – Представляешь, на самом деле...

- Муж собрался посмотреть футбол и выпить пива с друзьями! – закончил за неё опытный детектив, с улыбкой проходя в приёмную.

- Но Вы же так не поступаете, Василий Иорданович? – испуганно произнесла Екатерина и спохватилась: – Доброе утро, товарищ полковник!

- Доброе утро, милые дамы! – хитро улыбнулся он и, присаживаясь в кресло, глубокомысленно изрёк: – Отчего же мне не пользоваться наглядными примерами мудрости опытных мужчин? Когда Клара Кирилловна сообщает мне по секрету, что у неё случайно появились билеты на премьеру в Большой театр, я разочарованно развожу руками и отвечаю, что именно в день спектакля у меня запланировано конфиденциальное посещение ресторана с моей секретаршей. Естественно, на упрёки Кати в том, что из-за моей постоянной занятости и недостаточного внимания к лучшей половине человечества она ни разу в жизни не пробовала фондю, я отвечаю о чрезвычайно важных театральных встречах, обещанных Кларе.

- Не может быть! – перманентно меняющее своё выражение, милое лицо Екатерины застыло в состоянии крайнего разочарования. – Я ни разу не выпрашивала у Вас ужин в ресторане, но... Действительно, никогда не пробовала фондю!

- Не расстраивайся, Катюша! – настоящего полковника понесло в неисследованные районы райских кущ. – Завтра же я подарю тебе какелон* и напишу несколько, особенно приятных мне рецептов. Учись, готовься, вскоре шеф еженедельно будет приходить к тебе домой на вечеринку с фондю!

*Какелон – специальная жаропрочная посуда для приготовления фондю

- Катя, отомри! – всплеснув руками, воскликнула Клара Кирилловна, глядя на вытянувшееся личико секретарши. – Неужели в твоём возрасте ещё верят в подобные сказки?!

- В каждой сказке есть доля басни! – учительским тоном заявил Василий, сохраняя баснословно строгое выражение лица. – Собственно, отчего на заре трудового дня вы заговорили о безумно одиноких дамах и хитроумных мужчинах?

- В девять утра к нам заходила женщина, настойчиво просившая о встрече с Вами тет-а-тет, – вместо ушедшей в себя Екатерины ответила Клара.

- Красивая? – полковник с повышенной заинтересованностью посматривал на помощницу по хозяйству, экзаменуя её на стрессоустойчивость.

- Посетительница напомнила мне Вас, Василий Иорданович. Она немолода, изнурена непосильным трудом, измождена общением с подобными себе существами... Вероятно, Вы с ней могли бы составить эффектную пару, но мадам ещё и замужем. Впрочем, я могу ошибаться. Нынче обручальные кольца носят все, кому ни попадя, – Клара Коралловна наглядно продемонстрировала шефу свою отменную подготовку и окончательно добила его заявлением: – Кстати, у меня появился лишний билет на завтрашний аншлаговый спектакль в театр Мимики и Жеста. Все отъявленные театралы Москвы уже насладились зрелищем, а Вы?

- А я, – хмуро посмотрел на неё полковник, – пообещал Кате, что завтра мы едем выбирать какелон.

- Да, – неожиданно подтвердила пришедшая в себя Екатерина. – Кстати, мне показалось, что посетительница имеет отношение к затянувшемуся делу о супружеской измене, которым занимается Ваш помощник Герман.

- Показалось? – переспросил детектив. – И ты её отпустила?

- Она крайне заинтересована в личном разговоре с Вами, шеф, – отрапортовала секретарша, – и вернётся в наш офис к двенадцати часам дня.

Ровно в полдень детектив Панкратов закрылся с утренней посетительницей в своём кабинете. Через сорок минут взлохмаченная, раскрасневшаяся женщина вышла от начальника агентства, приветливо распрощалась с сотрудницами офиса и была такова. Клара с Катей ринулись к полковнику без приглашения. В глубокой задумчивости он сидел за столом и вертел в руках красный карандаш.

- Кофе, Василий Иорданович? Или... – поинтересовалась проницательная Клара Кирилловна.

- Что у вас в головах, чертовки? – фыркнул детектив, с явным неудовольствием посматривая на лукавых вертихвосток. – Присаживайтесь и слушайте! Похоже, у нашего товарища Рэмбо возникли проблемы...

Две недели тому назад детективное агентство «Панкратов и компания» или в простонародье «Панки» занялось делом о супружеской измене. Двадцатипятилетняя женщина подозревала своего тридцатилетнего мужа в непозволительной любвеобильности и поручила детективам проследить за ним с целью получения доказательств обоснованности её претензий. Дело казалось столь тривиальным и обыденным, что было поручено помощнику детектива Герману Адамовичу Пику по прозвищу «Рэмбо». Тот уверил шефа, что подобное расследование не требует напарника, и принялся планомерно собирать информацию о мужчине из трещавшей по швам семьи. О своих достижениях Герман регулярно докладывал полковнику по телефону. С его слов, никаких доказательств неверности не нашлось. Однако заказчица не удовлетворилась стараниями Рэмбо и попросила продолжить слежку за дополнительную плату. Расследование затянулось... Закончив «дело о пропавшей Ручке», Василий Иорданович затребовал у Германа отчёт и материалы по его персональному заданию. Сегодня вечером Рэмбо обещал их предоставить, а утром в офис заявилась… мать подозреваемого!

Она утверждала, что её невестка уже успокоилась и перестала волноваться о легкомысленном отношении мужа к семье с трёхлетним ребёнком. Однако материнское сердце посетительницы щемило и недвусмысленно намекало, что у сына не всё в должном порядке. Беспокойная мамаша умоляла детектива проверить и перепроверить собранную информацию. По её мнению, тридцатилетний сынок – увлекающийся и легко внушаемый мальчик. Она страшно беспокоилась, как бы любимое чадо не наделало глупостей.

- Василий Иорданович, Вы сомневаетесь, что Герман качественно выполняет свою работу? – прямо спросила Клара Кирилловна.

- Интеллигентный человек – существо сомневающееся, – подмигнул ей полковник и окликнул секретаршу: – Катя, прекрати фантазировать о чудесном фондю! Включайся в работу...

- Если заказчица удовлетворена, то дело закрыто, – резко включилась в обсуждение Екатерина. – Но, в таком случае, она должна полностью рассчитаться с агентством, а Рэмбо обязан представить полный отчёт.

Детектив удивлённо посмотрел на секретаршу и полез в недра своего смартфона. Через пару минут он вернулся к разговору со своими сотрудницами: «Ты права, Катюша, и... Оплата поступила на счёт агентства четверть часа тому назад. Рэмбо появится здесь через час. Посмотрим, что он мне доложит, а пока… молчок. Визит мамаши, а также наш разговор с ней и без неё оставим в секрете. Продолжим после того, как Герман покинет офис. Надеюсь, никто не торопится домой?»

До приезда Германа в агентстве появился другой помощник детектива. Максим сразу же получил специальное задание от полковника, проникнулся его важностью и углубился в работу... Смуглый, кудрявый брюнет Рэмбо появился на рабочем месте в модных джинсах и футболке, выставляя напоказ изрядно накаченный торс мускулистого тела. Его ослепительная улыбка притягивала взгляды женщин, помимо их воли.

Из своего доклада шефу он не стал делать тайны, оставив открытой дверь в кабинет полковника. Панкратов слушал, кивал и вяло рассматривал фотографии, приложенные к отчёту. Завершив доклад за какие-нибудь десять минут, Герман поинтересовался у начальника:

- Как Вы считаете, Василий Иорданович, я заслужил две недели отпуска за удачно проведённое автономное расследование?

- Две? – засомневался полковник. – Могу пообещать, что сегодня же переведу тебе заслуженную премию и не стану прерывать твой отдых… одну неделю, а там видно будет...

- Котёночек, – улыбнулся Рэмбо секретарше, проходя к выходу из офиса мимо её стола, – ты не хочешь уговорить шефа и на недельку махнуть со мной к морю?

- Нет, Рэмбёночек, – обворожительно улыбнулась Екатерина. – Мало того, что я очень занята, но ещё и приглашена солидным мужчиной… на эксклюзивное фондю!

Смех смехом, но через полчаса после отъезда Германа в кабинете полковника началось внеочередное совещание. К его началу Катя и Максим изучили материалы законченного дела, а Клара коротко переговорила с шефом наедине.

Начиная свою речь на собрании сотрудников, Василий Иорданович оставил за скобками деятельность Рэмбо и заговорил о семье заказчицы, оплатившей услуги детективного агентства. Двадцатипятилетняя Агриппина жила в загородном доме с мужем Антоном Лапиным, их трёхлетним сыном, а также со своим отцом – шестидесятилетним банкиром Иннокентием Аверьяновым и сорокалетней мачехой – бывшей фотомоделью, а ныне домохозяйкой. Родная мать Агриппины давно проживала в Великобритании с новым, английским мужем и появлялась на исторической родине в самых крайних случаях. Даже на выборы президента она приходила пешком в посольство Российской Федерации на британских островах.

Хозяин загородного имения, фанатично преданный банковскому делу отец-банкир редко радовал лаской и вниманием свою семью, но щедро одаривал её без всякого повода и неделями пропадал в командировках. Его жена Антуанетта Аверьянова после головокружительной карьеры фотомодели с переменным успехом пыталась проявить себя на стезе домоуправства и, в редкие часы отдохновения, модного блогерства. Её личная страница в интернете пестрела садовыми цветами и пользовалась ошеломляющим успехом у мужчин. Анка, как называли её в семье, прекрасно сосуществовала и дружила с Гришкой, как называл дочку Агриппину отец.

В свою очередь, муж Агриппины – Антон до женитьбы считался маменькиным сыночком, закончил экономический факультет академии всенародного хозяйства, работал младшим помощником старшего бухгалтера крупной коммерческой фирмы. Мама Антона была счастлива, балуя сыночка на деньги его покойного, как выяснилось, отца – депутата государственной думы, не то начала, не то конца двадцатого века. С будущей женой Антоша познакомился, когда мама сказала ему «пора». К слову, в юности двухметровый блондин занимался волейболом и поддерживал форму занятиями фитнесом, по сей день. Агриппину они с мамой встретили на частном концерте сверхновой звезды западной эстрады с последующим фуршетом «для своих».

После свадьбы Антон перешёл работать в банк тестя на вакантную должность начальника отдела развития в перспективных районах левого полушария. В этом самом полушарии он ни разу не побывал, зато дисциплинированно приезжал на работу к девяти часам утра и никогда не задерживался после окончания рабочего дня. В выходные дни они с женой занимались шоппингом, концертингом, театрингом и прогулкингом по паркингам. Их подрастающим сынишкой с повышенным энтузиазмом занимались хорошо оплачиваемые дедом няньки и гувернантки.

- Где же Антон мог нагрешить? – удивилась Клара Кирилловна.

- Агриппина подозревала, что на работе для этого у него имеется достаточно времени и возможностей, – пожал плечами Василий. – Теоретически, так оно и есть.

- Герман тщательно изучил круг его общения в банке и не заметил ничего предосудительного, – уточнил Максим, скрупулёзно изучивший отчёт Рэмбо.

- Что же в этом удивительного? – тряхнула светло-русыми волосами Екатерина. – Было бы глупо потерять умопомрачительную должность из-за мелкой интрижки или крупной пьянки.

- Максим Александрович, – улыбнулся Василий Иорданович, – а какое впечатление производят упомянутые мной гувернантки и няньки в доме Аверьяновых?

- Детальная информация о них оказалось труднодоступной, – начал набивать себе цену помощник детектива, но вовремя остановился и избежал остракизма, развернув свой ноутбук экраном к начальнику...

- Ах, чтоб тебя! – по-армейски грязно выругался настоящий полковник. – По-моему, в нашем детективном агентстве необходимо ввести должность гувернантки. Срочно!

- Возьмёте меня по совместительству? – поинтересовалась помощница по хозяйству, взглянув на экран из-за плеча шефа.

- Помилосердствуйте, Клара Коралловна! – горестно воскликнул Василий Иорданович...

- Однако, – не дал разгореться страстям Максим, – вся фото и видеоаппаратура, установленная нашим Рэмбо по периметру усадьбы Аверьяновых, не зафиксировала случаев грехопадения Антона.

- А нет ли информации об увлечении жителей дома автомобилями? – внезапно поинтересовалась Катя.

- Ты хочешь сказать, что в подземном гараже окон нет, находчивая моя? – развеселился детектив Панкратов.

- Извращенка! – гневно взглянул на Екатерину Максим. – К твоему сведению, Герман безрезультатно прослушивал гараж с помощью направленных микрофонов и «жучков», установленных в автомобиле Антона.

- А на чердаке? – подмигнула ему Катя.

- Только с тобой! – фыркнул он.

- Отставить! – прекратил прения Василий Иорданович. – На данный момент времени мы имеем закрытое дело и оплаченную работу. Проблема только в сомневающейся мамаше Антона и… Германе, внезапно пожелавшем взять длительный отпуск. Раньше за ним такого не водилось. Прежде, чем делать окончательные выводы, мне необходимо подумать, чего и вам желаю.

Оставшуюся часть рабочего дня полковник корпел над документами и переговаривался по телефону. Во избежание строгих выговоров с конфискацией имущества трудолюбивые сотрудники предпочли ему не мешать. К вечеру Клара Кирилловна наполнила всем необходимым министерский портфель детектива, и он отправился… в дворницкую элитного дома, приютившего офис детективного агентства. Следовало сделать вывод, что уставший от тяжких дум Василий Иорданович настроен на долгие философские дебаты.

- Что я слышу? – изумилась сорокалетняя дочь дворника Юлия, прервавшая диалог пятидесятилетнего полковника со своим интеллигентным отцом – шестидесятичетырёхлетним дворником Проклом, в самом разгаре дипломатического раута в роскошном полуподвале. – Мужчины затеяли многогранное обсуждение женщин за их изящными спинами? Судя по тому, что ваша беседа проходит не на кухне под водочку, а в гостиной под хороший коньяк и сыр, решаются вселенские проблемы, не менее. Надеюсь, я вам помешаю?

- Мы очень рады тебе, доченька! – заулыбался Прокл, наполняя третью рюмку специально для Юлии.

- Вы рады так же, как мой любимый папочка, Василий Иорданович? – скромно поинтересовалась она. – Удивительно, что Вы подняли женский вопрос после знакомства с милейшей Ефросиньей! Поговаривают даже, что она уже решилась на повторное замужество.

- Безусловно, меня согревает тёплое общение с Вами, Юля! – пробасил полковник, целуя даме ручку. – А о нынешнем состоянии личных дел Фроси мне ничего не известно.

- Как же, как же! – заулыбалась дочь Прокла. – Ираида Степановна и Зоя Павловна на каждом углу нашего замечательного дома обсуждают, какая красивая и перспективная пара получится из настоящего полковника и тайно влюблённой в него успешной предпринимательницы.

- Провокация! – сухо и резко, словно захлопнутая сквозняком дверь, воскликнул частный детектив. – Увы, существуют люди, чувствующие себя плохо, когда порядочному человеку хорошо.

- Ах, как я Вас понимаю, Василий Иорданович! – заулыбалась Юлия и многозначительно посмотрела на отца.

Вечеринка затянулась, сегодня полковник никуда не торопился. В первом часу ночи они с Юлей вышли из дворницкой Прокла и, как истинный джентльмен, Василий отправился провожать даму до квартиры. В свою очередь, как истинная леди, она пригласила полковника зайти к ней на чашку кофе. Не знаю, что вы там себе подумали, но разговор о сложных отношениях милых женщин и суровых мужчин продолжился в элитной квартире дочери дворника...

- Простите, Василий Иорданович, – всё-таки решилась на безмерно личный вопрос Юлия – почему Вы не женаты?

- Был, – жёстко, как одиночный выстрел в ночи, ответил он и как-то съёжился в удобном кресле.

- Понятно, – растягивая слоги, произнесла Юля. – Если не хотите говорить о себе, то в знак протеста я расскажу Вам свою историю... Как Вы, наверное, заметили, дочь дворника – успешная и незамужняя бизнес-леди от медицины. Как ни странно, я не стремилась ни к успеху, ни к свободе.

На удивление, гость проявил заинтересованность, и хозяйка квартиры продолжила рассказ... Юлия выросла в благополучной семье. Её отец Прокл Иванович Харум считался одним из лучших в стране хирургом. Свободное от работы время он с радостью проводил с любимой женой и дочкой. Проблемы начались внезапно. По нелепой случайности Прокл поранил руку и не смог больше оперировать. Профессорская должность, статьи в научных журналах на родине и за рубежом, преподавательская деятельность и выступления на конференциях вполне обеспечивали семью, но не слишком радовали хирурга по призванию. Катастрофа произошла, когда у его жены обнаружили онкологическое заболевание, и буквально за полтора месяца она сгорела как свечка. Лучшие специалисты оказались бессильны, а безутешный вдовец во всём винил себя. Чуть успокоившись, он избавился от лишних активов, вложил все средства в дочь и сбежал в брянские леса.

Юлия шла по стопам отца, получила высшее медицинское образование и… вскоре поняла, что практическая хирургия не для неё. У самой красивой студентки на курсе просматривались серьёзные организаторские способности. Вступив в самостоятельную жизнь, она грамотно использовала активы и связи отца, а также собственные знакомства. За десять лет Юлия создала целую сеть коммерческих клиник, нынче владея большей частью предприятия. Расцвет медицинского бизнеса совпал со значимым событием в личной жизни женщины. Она вышла замуж по большой любви. В студенческие годы и некоторое время после окончания института Юлия легкомысленно подходила к отношениям с противоположным полом, как многие медицинские работники. Результатом подобного образа жизни стали проблемы со здоровьем по женской части. Беременность в счастливом браке стала настоящим чудом...

Хрустальные замки Юлии рухнули в одночасье. Красавец-муж не только не поддержал жену в непростой момент жизни. Оказалось, что он вовсе не мечтал стать отцом. Отношения супругов разладились. Муж хотел жить для себя. Вскоре Юлия выяснила, что любимый мужчина нечестен с ней. Выяснилось, что она интересовала мужа как бизнес-леди с солидным капиталом, всё остальное у него уже имелось. Через три месяца тяжёлой беременности Юля потеряла ребёнка и наотрез отказалась продолжать совместную жизнь с красавцем-мужчиной, которого люто возненавидела.

- Простите, Юленька, но в неудачном браке Вы виноваты сами, – жёстко высказался полковник, что не вязалось с его ласковым взглядом. – Когда женщина крутит недолгий, легкомысленный роман с красивым парнем – это я понимаю. Но строить семью с подобным… мужчинкой по меньшей мере неразумно.

- Не извиняйтесь, Василий Иорданович, – со вздохом кивнула Юлия. – Вы абсолютно правы, а я – дура!

- Подобная искренность не может оставить меня равнодушным, – грустно улыбнулся он. – Придётся признаться, что подружившись с нашим феноменальным дворником, частный детектив воспользовался доступными информационными каналами и навёл справки о нём и его эффектной дочери. Естественно, сухие конторские данные далеки от эмоций, прорывающихся в повествовании помимо Вашей воли. Я отвечу Вам… аналогичным образом.

Желаемый Юлией откровенный рассказ Василия Иордановича оказался прямым, как рельс, и… чёрным, как смоль... Заслуженно уважаемый полковник МВД ехал на дачу за рулём своего внедорожника, когда с полосы встречного движения ему в лоб выскочил грузовик. После аварии Василий полгода провалялся в больнице, а ехавшие с ним на заднем сидении жена и пятнадцатилетний сын погибли на месте. Полковник подал в отставку, уволился с работы, но через год тоски и бездействия почувствовал непреодолимое желание заняться делом. Старые друзья помогли ему открыть детективное агентство...

- Такая история, – пожал плечами мужчина.

- Прости, Василий! – вырвалось у женщины, едва сдерживающей слёзы.

- Да, – кивнул он, – я считаю, что после подобного разговора нам пора выпить на брудершафт.

Юлия вздрогнула, но не засомневалась ни на секунду. Она поставила на стол не откупоренную бутылку коньяка и две маленькие рюмки. Полковник наполнил их, а выпив до дна, крепко прижал к себе и поцеловал женщину... После ритуального действа в комнате повисла тишина. «Спасибо тебе за этот вечер, – наконец-то заговорил Василий Иорданович. – Я непременно приду к тебе в гости, когда позовёшь». Юле хотелось остановить покидавшего её мужчину, но она не решилась. Ей хотелось получить хотя бы ещё один поцелуй на прощание, однако внутренний голос настойчиво просил женщину не торопиться с проявлением эмоций.

В середине следующего дня в офисе агентства раздался неожиданный звонок. «Вас спрашивают из полицейского участка, Василий Иорданович!» – произнесла секретарша, переводя вызов в кабинет шефа. По телефону полковник разговаривал несколько минут, сухо и достаточно громко для того, чтобы его услышали сотрудники.

- Что произошло? – не разобравшись в деталях, тревожно поинтересовалась Клара Кирилловна после того, как детектив закончил разговор.

- За пьяную драку в ресторане нашего Рэмбо задержал наряд полиции, вызванный туда администрацией, – холодно ответил Василий.

- Докатился, – фыркнула Екатерина. – Вчера Герман почувствовал себя настоящим детективом-одиночкой и рвался отпраздновать своё величие на широкую ногу.

- Мне съездить в участок, Василий Иорданович? – поинтересовался у шефа Максим.

- Нет, спасибо! – покачал головой полковник. – Пожалуй, я сделаю это сам. Хотелось бы прояснить все детали задержания.

Детектив Панкратов вернулся в офис только под вечер. Его дожидались с возрастающим нетерпением.

- Набедокурил Рэмбо, – поглощая дежурную чашку кофе, усмехнулся полковник в ответ на вопросительные взгляды сотрудников. – Герман выпил лишнего и бросился защищать «даму сердца». Драчуны почти не пострадали и отказались от взаимных претензий, но администрация ресторана требует возмещения убытков и наказания для нашего горячего парня. От серьёзных неприятностей я его отмазал, но пятнадцать суток у него на лбу написаны. Хороший отпуск получился у Рэмбо – берег морской, волны, солнце, вино, девушки...

- Катюша ему отказала. Что за новая дама сердца появилась у него в одночасье? – заинтересовалась Клара Кирилловна, игнорируя недовольные взгляды Екатерины.

- Замечательный вопрос! – рассмеялся Василий Иорданович. – В ресторане Герман гулял с Агриппиной Лапиной.

- С кем?! – ахнул Максим.

- С заказчицей законченного им дела, – вытянувшиеся лица сотрудников не остановили смех полковника. – Мы столкнулись с ней в полицейском участке. Мадам Лапина пыталась спасти своего благодетеля от уголовного преследования.

- Агриппина – любовница Германа? – нахмурилась Катя. – Спать с заказчицей – это высший пилотаж тупоголового детектива. Рэмбо совсем башкой ослаб!

- Не гневайся на слабых мужчин, Катюша! – продолжал потешаться Василий. – Милая женщина Гриша утверждает, что не имеет интимных отношений с моим помощником. Будто бы она сама пригласила Германа в ресторан для того, чтобы отметить удачное завершение дела. Они тихо ели, тихо выпивали, тихо разговаривали, как вдруг скромную двадцатипятилетнюю женщину стали нахально клеить два неизвестных субъекта.

- Вы ей верите? – покачал головой Максим.

- Отчасти, – хмыкнул детектив.

- От какой части? – заинтересовалась Екатерина.

- В историю о двух наглецах верю, – усмехнулся полковник. – Скромность заказчицы вызывает у меня всё большее и большее недоверие. Вообще, семейка Аверьяновых-Лапиных представляется мне малоприятной и мутной.

- Похоже, Рэмбо так не считал, – заметил Максим.

- Думаю, моральная сторона дела нисколько не волновала Германа, – неожиданно ожесточился детектив Панкратов. – Некоторые рыбаки предпочитают ловить добычу в мутной воде, не правда ли?

- Что Вы намереваетесь предпринять, шеф? – неожиданно деловито заговорила Катя. – Не пора ли внести ясность в законченном деле о благородном семействе?

- Торопиться не надо, Катюша, – удовлетворённо кивнул ей полковник. – Герман пусть немного отдохнёт от тяжёлых обязанностей помощника детектива. С Агриппиной предварительную работу я провёл и достиг определённых договорённостей. Максим продолжит глубокий поиск информации о благородном семействе... Нет-нет, работать ночью необязательно. Завтра утром сосредоточишься на задании, а сейчас мы с Катюшей едем покупать какелон, как и было обещано. Кто с нами?

На удивление, никто не проявил заинтересованности. Даже Максим, переглянувшись с секретаршей шефа, решил оставить её на растерзание полковника.

В начале девятого часа вечера Екатерина наблюдала, как Василий Иорданович готовит незнакомую ей еду, и не верила своим глазам. Во-первых, шеф впервые соизволил появиться в уютной холостяцкой квартире Кати. Во-вторых, он сразу оккупировал её кухню, изготавливая то самое несусветное фондю. Одновременно с приготовлением они поглощали еду, с удовольствием, под прекрасное белое вино. Ужиная вдвоём с настоящим полковником, хозяйка квартиры думала только о том, что последует за неторопливым чревоугодием. Не удивлюсь, если Катя размышляла о чём-то неприличном... Что-то непременно должно было произойти, и произошло – шеф заговорил:

- Катюша, отчего ты такая задумчивая? Моя стряпня тебе не по вкусу?

- Ох, ну что Вы такое говорите, Василий Иорданович! – всплеснула руками девушка. – Мне очень вкусно! Даже не ожидала... Просто смотрю на Вас и думаю...

- О том, что тебе подошёл бы такой повар в постоянное пользование? – фыркнул полковник. – Не надейся! Использовать мои таланты в личных целях – дорогое удовольствие.

- Но Вы говорили, что я сама научусь готовить фондю и буду угощать Вас еженедельно! – с юной непосредственностью воскликнула Катя.

- Думаешь, я погорячился? – подмигнул ей Василий. – У тебя очень уютно. Почему бы мне не заглядывать сюда время от времени по обоюдному согласию?

- Правда? – ахнула Екатерина.

- В нашем случае правда – это искренне изложенные факты, соответствующие действительности, откровенные мысли и сужения, – вдумчиво заговорил полковник.

- Я согласна! – неожиданно выпалила Катя.

- Согласна на что? – вздохнул Василий, глядя на порозовевшее, милое личико секретарши. – Отвлекись на время от себя любимой и сосредоточься на деле Германа и не слишком благородного семейства. Твоё мнение останется строго между нами...

- Рэмбо – симпатичный парень, но он – меркантильный и распущенный эгоист, – без всяких сентиментов, прямо высказалась Екатерина. – Думаю, в семействе Аверьяновых и Лапиных ему легко проявить свои наклонности.

- Отлично, Катенька! – потирая руки, воскликнул полковник. – Ты натолкнула меня на идею, способную открыть перспективу. Обязательно поделюсь с тобой лично, как только появится первый результат...

- Хорошо, но... Вы уже уходите? – расстроилась девушка.

- Милая моя, больше года ты работаешь в нашем агентстве. Нравится? – детектив мягко взял её за руку. – Хорошо. Мне тоже нравится, как ты работаешь, как выглядишь и общаешься. Но неужели ты серьёзно считаешь, что у начальника непременно должны быть близкие отношения с секретаршей?

- Не знаю, – страшно смутилась Катя. – Всё-таки, я – не только секретарь, но и помощник детектива...

- Тем более! – заулыбался Василий Иорданович. – Максим – тоже помощник детектива, спроси у него. Может быть, он – светоч истины?

Проводив гостя до двери и даже получив от него поцелуй в щёку, Екатерина пребывала в замешательстве. Катю радовало, что шеф побывал у неё в гостях, что он доволен ею и доверяет ей. Но некоторые вопросы и высказывания Василия Иордановича оставались для неё загадкой. «Сегодня он смешивал деловые и личные отношения. Почему? – силясь уснуть, размышляла Екатерина. – И что я должна спросить у Макса? Следует ли мне добиваться близости с шефом?! Максик будет в шоке! Он спит и видит меня своей женой. Неужели непонятно, что я не стремлюсь к созданию семьи в ближайшем будущем? Рэмбо меня разочаровал. Максим может подождать. Василий Иорданович замуж меня не возьмёт, да и не набиваюсь я ему в жёны... Интересно, а как отнесётся потенциальный муж к тому, что его невеста спит с шефом? Какая здесь может быть ревность? Секретарше и помощнице необходимы близкие, доверительные отношения с начальником... Пожалуй, об этом и нужно поговорить с Максом... Если на подобный… казус и намекал Василий Иорданович, то... Забавненькая история получается! Клара с ума сойдёт...»

Полковник Панкратов прибыл в имение банкира Иннокентия Аверьянова будто бы в качестве старшего офицера, проверяющего работу подчинённых. Он выбрал время, когда в особняке, помимо прислуги, присутствовал только один взрослый человек – жена банкира домохозяйка Антуанетта. Пожалуй, она остереглась бы визита постороннего мужчины, если бы охрана не приняла его прямо как родного.

- У меня к Вам дело чрезвычайной важности! – представившись и поцеловав даме ручку, негромко проговорил Василий Иорданович.

- Секретное дело? – мгновенно сориентировалась и приняла условия общения бывшая фотомодель. Поймав утвердительный кивок мужчины, она приказала прислуге спешно накрыть чайный столик, удалиться и не беспокоить серьёзных людей.

- Позвольте мне изящно сократить Ваше чудесное имя для удобства общения? – голливудская улыбка мужчины не могла не произвести впечатления на прекрасно сохранившуюся сорокалетнюю брюнетку.

- Изящно? – с интересом переспросила она, подумав про себя: «Только не Анка – пулемётчица!»

- Позвольте мне называть Вас «Нетти», – уважительно склонил голову бывалый офицер.

- Ах, как это мило, Господин полковник! – заулыбалась Антуанетта. – Я с радостью помогу Вам всем, чем смогу, сохраняя наше общение в строжайшей тайне. Жаль, что Вас видела прислуга...

- Не беспокойтесь, Нетти! – Василий поймал изящную женскую руку и повторно поцеловал её с нежностью, присущей только старшему офицерскому составу. – Слугам и домочадцам Вы скажете, что в имение приезжал полковник специального подразделения с инспекцией службы безопасности. Охранники подтвердят Вашу информацию слово в слово.

- Вы чудесно предусмотрительны, Господин полковник! – кокетливо воскликнула дама, продолжая удерживать свою ручку в крепких лапах секретного офицера. – В чём же заключается истинная цель Вашей миссии?

- Я, действительно, занимаюсь проверкой, но гораздо более глубокой и чрезвычайно важной, – из внутреннего кармана полковничьего кителя Василий извлёк фотографию Германа и положил её на стол перед хозяйкой дома. – Вы видели когда-нибудь этого человека?

- Да-да, – недолго колебалась Антуанетта. – Я, знаете ли, люблю стоять у окна и… любоваться пейзажем. Пару раз за последние недели мне приходилось лицезреть этого красавчика, проходившего по объездной дороге у нашего имения. А однажды он припарковал там свой чёрный автомобиль и долго занимался ремонтом. Я даже предположила, что скоро за ним приедет эвакуатор, но не тут-то было. В какой-то момент сел себе и поехал. Это показалось мне подозрительным, но... Что наделал этот тип? Он – жулик?

- Нет-нет, Нетти! – Василий убрал фотографию и снова поцеловал женскую ручку. – Молодой человек выполнял специальное задание и, возможно, превысил свои полномочия.

- Ах, как интересно, Господин полковник! – эмоциональным шёпотом воскликнула хозяйка дома. – Мистер Икс на задании! Позвольте мне и Вас называть кодовым именем!

- Каким же, Нетти? – белозубо улыбнулся частный детектив.

- Константин! – моментально ответила она. – Имя, символизирующее постоянство, очень подходит Вам, на мой взгляд! Мне дозволено знать задание Мистера Икс, хотя бы в общих чертах?

- Секретной информацией я могу поделиться исключительно с Вами лично. Вы хорошо понимаете степень секретности, не правда ли? – заговорщицки тихо произнёс настоящий полковник.

- Никому, никогда! – сдавленно откликнулась Антуанетта.

«Константин» кивнул и начал свой таинственный рассказ. С его слов получалось, что сектор банковских услуг приобрёл огромное государственное значение. Вопросам безопасности финансовых учреждений уделяется повышенное внимание. Разумеется, муж Антуанетты – известный в стране банкир осведомлён о существующих проблемах, но не признается об этом даже под пытками. Деятельность Мистера Икс никак не связана с Иннокентием Аверьяновым, но касается его зятя Антона Лапшина, занимающегося в банке иностранными инвестициями.

- Тоша? – изумилась Нетти. – Он производит впечатление абсолютно безобидного существа.

- Я и не говорю, что Антон представляет угрозу семье или банку своего тестя, но в масштабах государства упущения в его работе могут иметь серьёзные последствия, – суровым шёпотом откликнулся Василий Иорданович. – Вы хорошо знаете мужа своей падчерицы?

- Да как Вам сказать, Константин... – Антуанетта запнулась, но через мгновенье в её зелёных глазах загорелся огонь решимости. – Я могу быть предельно откровенна с Вами, Господин полковник?

- Как иначе? – ласково сжал её руку «инспектор». – Наши отношения построены на полной секретности и взаимном доверии!

Нетти обворожительно улыбнулась и заговорила с такой искренностью, что у Василия едва не отвисла челюсть... Оказалось, что она безумно страдает от регулярного отсутствия мужа. В его присутствии Антуанетта тоже страдает, ибо муж стар, недостаточно горяч, не отличается эмоциональностью и выносливостью. Запертая «в четырёх стенах» прекрасная дама умирает от избытка нерастраченных нежных чувств и от безысходности.

Естественным, по её мнению, образом взор бывшей модели обратился на тридцатилетнего зятя – высокого блондина со спортивной фигурой. Но Антон абсолютно не понимал тонких намёков женщины, знающей толк в приличиях! Однажды, улучив подходящий момент, она взяла его за руку и увела на чердак... Разумеется, Тоша влюбился в тёщу с первого раза! К полнейшему разочарованию Антуанетты «спортсмен» оказался посредственным мужчиной, но выбора у неё не было. Пользуясь частым отсутствием жены по вечерам, Антон спешил с работы, чтобы увеличить время общения с тёщей. Помимо чердака, они исследовали гараж, котельную, тренажёрный зал, хозяйственные пристройки, в зависимости от ситуации. Увы, горячим объятьям и искромётным поцелуям, зять предпочитал тихие ласки и интеллектуальные беседы... Они начали надоедать порядочной женщине. Правда, пару недель назад Тоша заявил, что его жена Агриппина начала что-то подозревать и прервал встречи с тёщей, но дней через десять сообщил, что проблема разрешилась. Кстати, Гриша, как называет её отец, в последние недели стала чаще задерживаться на выставках и презентациях в Москве, а иногда и вовсе не ночевала дома. Антону хоть бы что, а Антуанетте впору было прятаться от романтичного зятя.

- Так плох? – сочувственно поинтересовался «Константин».

- Занудливый и вялый – обречённо вздохнула Нетти.

- А жену он совсем разлюбил? – мимоходом спросил полковник.

- Ничуть! – взмахнула чёрной гривой хозяйка дома. – Спортсмен-романтик любит всех: и меня, и жёнушку свою, и мамочку...

- Ну, мама – это святое, – развёл руками Василий.

- Да что Вы говорите! – повысила голос Антуанетта. – Антон – не родной сын Марины. Помню, как на его свадьбе, мамочка ни на шаг не отходила от сыночка-жениха... Ох, не всё у них там чисто, дорогой мой Генерал...

- Вы мне очень помогли, милая Нетти, – гость ослепительно улыбнулся хозяйке.

- Как? Вы уже покидаете меня, Константин? – в полный голос отчаянно воскликнула она, но увидела прислонённый к губам палец полковника и притихла. – Я могла бы показать Вам места… преступлений.

- Не сомневаюсь, что подобный осмотр был бы на редкость… познавателен, но нам нельзя привлекать внимание прислуги, дорогая! – не успев сделать решительный шаг к двери, Василий взял за локоть женщину, перекрывшую ему путь к отступлению. – Теперь, когда Вы стали моим тайным агентом, нам следует быть крайне осмотрительными.

- О да! – Антуанетта вспыхнула, прижалась к мужчине и зашептала ему на ухо: – Я готова выполнять любые Ваши задания, даже самые… опасные, Господин полковник! Буду ждать Ваших звонков с секретного номера или посланий на моей страничке в интернет-ресурсе «Заединщики». Вы появитесь там под ником «Константин007»? Так я и думала... Но мы же увидимся воочию хотя бы ещё один раз, мой дорогой? Вы можете приехать снова или вызвать меня в Москву на конспиративную встречу? Я придумаю легенду, достойную звания Вашего секретного агента... Ах, только бы муж не начал строить козни! Если он меня не отпустит...

- Тогда я приеду с нарядом и задержу тебя на 48 часов для подтверждения личности, милая Нетти! – бесстрашно перешёл на «ты» настоящий полковник...

«Константин» уже покинул имение, а Антуанетта всё ещё чувствовала крепкую мужскую руку на своей талии... «Конечно, он меня обманет, – с умилением размышляла она. – Такие мужчины не могут не обманывать. Лгать ему положено по должности! Но агент Нетти будет дисциплинированно ждать вызова... Надо завтра же сделать сногсшибательный маникюр и… педикюр. Нет, сегодня же! Мало ли что?»

Прежде, чем повторно встретиться с заказчицей, детектив Панкратов устроил шоу для Антона Лапина. По пути с работы его шикарный автомобиль подрезал неприметный жёлтый «Запорожец» с форсированным двигателем. Два дюжих молодца в балаклавах вытащили из машины сотрудника банка, накинули ему на голову мешок и пересадили в «броневик большого начальника».

- Вы вляпались в скверную историю, Лапин, – услышал он глухой и мрачный бас. – На ответственной должности следует быть осмотрительнее в связях с женщинами.

- Так я же на работе ни-ни, товарищ Генерал! – промямлил Антон, из-за мешка на голове не видя собеседника.

- На работе пусть за Вами следит тесть. Не будьте ребёнком, дорогой! В банке все спят со всеми, и никого не страдает бессонницей, – гневался «большой начальник». – Моя специальная служба отслеживает контакты ответственных лиц только вне объектов их профессиональной деятельности. Покайтесь, молодой человек!

- Да-да, конечно! – Антону нестерпимо захотелось сходить за угол по-маленькому. – Мои отношения с женой и… тёщей вышли за рамки допустимого...

- Вы забыли упомянуть о мачехе, – перебил его «Генерал».

- Ваша служба и об этом знает?! – ужаснулся Лапин. – Мамочка нежно любит меня с отрочества...

- Вернёмся к семье Аверьяновых, – воскликнул не склонный к романтике начальник.

- Да-да, – закивал мужчина с мешком на голове. – Возле дома постоянно вертелся молодой человек... Когда он предоставил мне собранные им компрометирующие материалы на меня, на тёщу, на жену... У меня не осталось выхода! Я вынужден был заплатить ему крупную сумму...

- Деятельность молодчика, прикрывавшегося должностью в благообразном детективном агентстве, пресечена на корню, – грозно произнёс «Генерал».

- Слава Богу! – вырвалось у Антона. – Я готов выполнять все Ваши указания, лишь бы этот кошмар не повторился!..

Через четверть часа Лапин сидел в своём автомобиле в состоянии безмерного счастья. Громоподобный Генерал пощадил его! «Честность, только честность спасла меня! – шептал Антон, понимая, что в своём нынешнем состоянии не в силах ехать в имение Аверьяновых. – Необходимо и впредь быть честным с ближними. В крайнем случае, буду писать Генералу на секретную почту до востребования... Завтра же попрошу жену подобрать мне новую секретаршу. В банке все такие… прожжённые... А сейчас отпрошусь у Агриппины, у Антуанетты, и прямиком к моей милой мачехе! Если никто не будет возражать, переночую у неё, как в старые добрые времена». Разумеется, инициатива Антона не встретила возражений. Мамочка Марина пришла в восторг!

На следующий день заказчица расследования дела о неподобающем поведении супруга сидела в кабинете детектива Панкратова. Он согласился говорить с ней тет-а-тет, но выглядел крайне суровым.

- Как только ты додумалась до столь хитроумной комбинации, Гриня! – с упрёком заговорил он.

- Ах, Василий Иорданович! Так меня называет только мамочка... – едва не расплакалась Агриппина.

- Что же ты не уехала к ней на британские острова? – сурово, но по-отечески доброжелательно, произнёс полковник.

- Наверное, так и следовало поступить, – потупилась женщина, – но время ушло...

- От крупного скандала тебя спасёт только искренность, – покачал головой детектив Панкратов.

Гриня всё-таки разревелась и рассказывала свою печальную историю, утирая слёзы... Замужество не принесло спокойствие и размеренность в её жизнь. Возможно, всё могло быть иначе, отнесись муж с восторгом к появлению сына. Но Антону было всё равно. Не возникли горячие материнские чувства и у самой Агриппины... Премьеры, презентации, закрытые вечеринки для избранных... Знакомые, друзья и поклонники её красоты... Кое-кого из них Гриша благодушно допускала до своего тела... Казалось, что Герман по прозвищу «Рэмбо», встреченный ею на премьере фильма о тяжёлой жизни и страданиях олигархов, станет одним из прочих разных. Но неожиданно для себя Агриппина почувствовала сильное влечение к смуглому, кучерявому брюнету. Вскоре он и подсказал ей обратиться в детективное агентство. Гриша платила не за расследование шалостей недалёкого и бесхарактерного мужа, а за возможность ежедневного общения с любовником...

- Вы разлучите меня с ним, Василий Иорданович? – горестно воскликнула женщина, закончив свою исповедь.

- Даже не подумаю! – белозубо улыбнулся полковник. – Судить и выносить приговоры – не моя прерогатива. Теперь, когда ситуация прояснилась и взаимные претензии исчерпаны, я отпускаю птичек на волю... По моей просьбе Рэмбо выпустят через пару дней и, после предметного разговора со мной, я передам его тебе во владение.

- Куда же я его дену? – опешила Агриппина.

- Посоветуйся с мудрым отцом или с глупым мужем, определи Германа в телохранители. В этом смысле, он подготовлен прекрасно, – пожал плечами детектив Панкратов. – Рэмбо потянет даже должность начальника охраны имения Аверьяновых...

- Ну, уж нет! – наконец-то улыбнулась Гриня. – Оставлять его там без присмотра – себе дороже.

Герман Адамович Пик по прозвищу «Рэмбо» испытывал непередаваемо прекрасные эмоции заключённого, выпущенного на волю после нестерпимо долгого и невыносимо злополучного заключения. У дверей казённого дома его встречал помощник детектива Максим. От избытка чувств Герману хотелось заключить его в свои объятья. Но имидж Рэмбо не позволял ему подобного ребячества, да и Макс вёл себя сдержанно до неузнаваемости. По пути в офис он лишь упомянул, что шеф вытащил Германа из застенков, воспользовавшись частичной амнистией по случаю всенародного празднования Дня взятия Бастилии.

Вместо бурной радости от обретения коллегой свободы и независимости, в атмосфере детективного агентства висела напряжённость. Внутренне готовый к неприятным объяснениям с шефом, Рэмбо осознал, что «разбор полётов» будет проходить прилюдно. Все собрались в кабинете начальника.

- Гера родной, что ты наделал? – сумрачно произнёс полковник, восседавший за «генеральским» столом.

- Я – Герман, – потерянно заметил Рэмбо, усаженный напротив шефа, глаза в глаза.

- Взять деньги у жены в оплату за неквалифицированную слежку за мужем, а затем выудить круглую сумму у мужа за сокрытие от жены компромата... – раздражённо взмахнул рукой детектив Панкратов. – Это – уголовно наказуемый проступок для сотрудника МВД и полное безумие для сообщества «Панков». Ты – дурак или предатель, Рэмбо?

- Какие деньги? – попробовал протестовать Герман, но шеф включил диктофонную запись и выложил на стол банковские документы. Отпираться стало бессмысленно. Рэмбо горестно воскликнул: – Я верну всё до копейки!

- Мне твоё бабло без надобности. Антону, насколько я понимаю, тоже. Сам разбирайся со своей Агриппиной и её мужем, – ухмыльнулся полковник. – Пусть деньги, упавшие на твою дурную голову, послужат тебе выходным пособием.

- Вы меня увольняете? – изумился Рэмбо.

- Ты ожидал чего-то иного, негодник? – не сдержалась Клара Кирилловна.

- Предпочитаешь срок за мошенничество? – холодно взглянула на него Екатерина.

- Срок? – разъярился Герман. – Да я всё агентство за собой утяну!

- Вряд ли, – усмешка шефа не сулила прохвосту ничего хорошего. – Договор с заказчицей оформлен и подписан по закону. Оплата прошла официально. Твои шашни с ней и обман Антона не имеют никакого отношения к «Панкам». А доказательств твоих проступков хоть отбавляй!.. Радуйся тому, что Гриша неровно дышит к тебе и готова взять негодника на поруки. Кстати, с минуты на минуту она подъедет за тобой к офису. Пиши заявление, и я тебя больше не задерживаю.

Германа пронзило острое желание вскочить с места и наброситься с кулаками на этого… настоящего полковника. Но внезапно Рэмбо осознал, что Василий Иорданович начистит ему рыло просто потому, что детектив Панкратов сильнее духом, ибо правда на его стороне.

После изгнания отступника в кабинете начальника повисла тишина.

- Герман способен на пакости, – вздохнул Максим.

- Он под колпаком, – усмехнулся в ответ полковник.

- Под Вашим колпаком, шеф? – заинтересовалась Катя.

- Да, – окончательно развеселился Василий Иорданович. – Рэмбо контролируют мои агенты.

- Кто такие? – охнула Клара Коралловна.

- Агент Нетти, агент Тоха, агент Гриня... Более чем достаточно! – продолжил потешаться детектив Панкратов. – После комической драмы в благородном семействе они ему спуску не дадут. Милые дамы прекрасны в расслабляющей обстановке, но страшны во гневе!.. А мы... Не хлопнуть ли нам по рюмашке за неожиданный исход тривиального дела?..

- Как Вы считаете, Василий Иорданович, отсутствие одного сотрудника скажется на работоспособности агентства? – за чашкой кофе и рюмкой коньяка поинтересовался помощник детектива Максим.

- Об этом вас нужно спросить, – заулыбался полковник.

- Может быть, вместо Рэмбо принять на работу какого-нибудь бойца Рокки? – ослепительно улыбнулась развеселившаяся Катя.

- Думаешь, Максим Александрович не справится с новыми обязанностями? – подмигнул ей шеф.

- Я справлюсь, – решительно заговорил Макс. – У меня имеется другое предложение: принять в штат офисного работника – высококвалифицированного программиста. Могу предложить достойного кандидата.

- Рассказывай! – благосклонно отозвался детектив Панкратов.

- Мой студенческий приятель Егор Матвеевич Разумовский по прозвищу «Шрайбикус», – мгновенно отреагировал помощник детектива.

- Какой неожиданный псевдоним, – улыбнулась Клара Кирилловна. – Помнится, в учебнике немецкого языка для средней школы появлялся забавный персонаж – фотограф с аналогичным именем...

- Верно-верно, – радостно хмыкнул Максим. – В юности Егор увлёкся фотографией, да и внешность подходящая – медвежонок в очках.

- Очки – это хорошо. У нас в детективном агентстве категорически не хватает очкариков! – внезапно заявил полковник. – Очки – признак ума. Жду не дождусь, когда поумнею, и всё никак...

- Вы всё потешаетесь, Василий Иорданович, – с ласковым упрёком произнесла Екатерина. – А мы серьёзный вопрос обсуждаем. Твой приятель по-прежнему фотографирует, Максим?

- Да, – кивнул Макс. – Шрайбикус – классный фотограф, свободно владеет немецким и английским языками, а главное, он – первоклассный программист!

- Хакер? – усмехнулся шеф.

- Не без этого, – пожал плечами Максим. – В виртуальном мире Егор может всё.

- Приглашай на собеседование, посмотрим каков Шрайбикус в реальности, – потёр ладонями полковник. – Понравится – примем в штат с испытательным сроком... А ты, Максимушка, готовься!

- Я готов, Василий Иорданович! – радостно воскликнул помощник детектива. – И Егора давно хотел предложить, да опасался, что Вы его возьмёте, а меня уволите.

- Ну-ну, – фыркнул Панкратов. – Всяких там Рэмбо вокруг навалом, а хороший Максим – экземпляр штучный. За твоей физической формой проследит Катя... А ты готовься… проставляться за новую должность – старший помощник младшего... Тот есть, тьфу! Старший помощник детектива с повышением денежного довольствия.

- А как же мы – милые дамы? – поинтересовалась Клара Кирилловна после того, как стихли громкие аплодисменты, переходящие в бурные овации.

- Тебе Клара придётся чаще подменять Катю за секретарским столом и освободить меня от обязанностей начальника… отдела кадров, – заявил полковник, через плечо указывая на кабинетный стол с листом бумаги, где Герман начертал сакраментальное заявление об увольнении по собственному желанию. – Кто-то уходит, кто-то приходит, а порядок должен оставаться незыблемым.

- Так это же – полная занятость, товарищ полковник! – всплеснула руками Клара.

- Ясен пень! – по-армейски чётко и ответственно отреагировал он. – Кто приходит в офис раньше всех, а уходит… предпоследним? Кто в случае необходимости подменяет Катю и участвует в масштабных операциях? Работай, дорогая, с полной и оплачиваемой занятостью!

- А денег у Вас на меня хватит? – причудливо заулыбалась уборщица, сильно приподнявшаяся в цене.

- А то! – хохотнул полковник. – Не зли меня, Коралловна, или переименую тебя в Кларнетовну!

- Ой, ну прямо напугали Вы меня и облагодетельствовали! – обрадовалась Клара. – А о Катюше подзабыли...

- Что за песня, Клара Кларнетовна? Забытая мелодия для флейты? – сдвинул брови Василий Иорданович. – Все подарки и поощрения выдаются Катеньке авансом. Один какелон чего стоит! Ох, чую – сведут меня с ума эти милые дамы!

- Непременно сведут! – уверенно подтвердила Катя и неожиданно добавила: – Кстати, все проблемы Рэмбо от милых дам и от своеобразия вкуса родителей.

- Они-то в чём провинились? – удивился Максим.

- Максимка, ты назвал бы своего сына – Герман Адамович Пик? – под нарастающий звук смеха Василия и Клары, спросила Екатерина. – Герман и пиковая дама в одном флаконе! Как тяжело человеку живётся... Одна драка в ресторане с последующим задержанием чего стоит! Как-то не верится мне, что устранить Рэмбо на время проверки помогла чистая случайность...

- Видимо, придётся мне одарить тебя вторым, именным какелоном за сообразительность, Катюша! – покачал головой Василий Иорданович. – Ты права, у меня много хороших знакомых, и они порой посещают рестораны.

Сотрудники детективного агентства «Панкратов и компания» разъехались по домам, а полковник отправился в комфортабельную дворницкую своего друга Прокла. Василию хотелось наконец-то расслабиться, но и здесь он не обрёл желанного покоя... Прокл Иванович Харум по-дружески обнял настоящего полковника в стильном гражданском костюме и произнёс душевно, от сердца: «Поднимись-ка ты наверх, мил друг! Юленька тебя ждёт». Василий Иорданович глубоко вздохнул, вынул из портфеля и всучил Проклу бутылку эксклюзивной водки с ветками чертополоха, снова вздохнул и поплёлся на выход... Прямая спина, грудь колесом, косая сажень в плечах...

Предчувствуя крах своих жизненных установок, полковник не спешил к дочери дворника. Он заглянул в ближайшие торговые точки и купил букет роз «Эсперанса», бутылку коньяка «Курвуазье», пузырь какой-то бессмысленной, жутко дорогой шипучки, сыр, шоколад, конфеты... Впрочем, всё это не спасло детектива Панкратова от катастрофы.

Юлия встретила его в домашнем платье, без макияжа, трогательно беззащитная, невероятно красивая... В голове Василия Иордановича роились слова, уйма слов, начинающихся на все буквы от А до Я, а заканчивающихся, как ни изгаляйся, многозначительным молчанием... Так и не произнеся ни звука, полковник откупоривал бутылки, наполнял рюмки.

Мужчина и женщина пили, закусывали, любовались свежими розами, немолодыми лицами друг друга и громко молчали...

- Ты права, – короткая фраза Василия прозвучала, как выстрел в тишине.

- В чём? – вздрогнула Юля. – В том, что напоминаю: ты так и не ответил на однажды заданный мной вопрос?

- Да, – кивнул он. – Видимо, слова неуклюжи или их слишком мало для того, чтобы... Необходима наглядность... Только не здесь...

Хозяйка квартиры взяла мужчину за руку и привела его… в слабо освещённую спальню. Василий осмотрелся, пожал плечами, нашёл клавишу включения верхнего освещения и нажал её. Юля удивилась, а он принялся неспешно расстёгивать пуговицы своей снежно-белой сорочки. «Господи! – ахнула взволнованная женщина. – На тебе живого места нет!» Полковник снова пожал плечами и начал снимать с себя брюки...

- Васенька! – вскрикнула Юлия, когда её взгляд упёрся… в протез, заменивший мужчине часть ноги, ниже левого колена.

- Живые места, конечно, имеются, – усмехнулся Василий, – но не везде.

- Васенька! – прошептала Юля. Других слов у женщины не нашлось, и она нежно обвила руками его шею...

- Теперь ты понимаешь, почему милым дамам нежелательно видеть меня в интимной обстановке? – произнёс полковник в перерыве между поцелуями.

- Только не мне! – с чувством выпалила Юлия.

Утром они проснулись одновременно. Василий не мог отвести глаз от дочери Прокла, но слов у него снова не нашлось.

- Васенька, – улыбнулась и поцеловала его Юля, – по-моему, как честный человек, теперь ты обязан на мне жениться.

- Сняв с меня обет безбрачия, – уклончиво и витиевато заговорил детектив Панкратов, – ты открыла ящик Пандоры, Юленька.

- Я не ревнива, – фыркнула она. – Работа есть работа. Да и воспитанием молодёжи должны заниматься опытные преподаватели.

- Работа? Воспитание? – расхохотался Василий, давая волю рукам. – Ты мне подходишь, красавица!

- Но-но! Не так быстро! – с вызовом воскликнула Юлия. – Ты ещё не произнёс ключевые слова и не совершил главный поступок своей жизни.

Дело № 3. О краже скрипки пианиста Сидорова

«Панки»

Ироничный детектив

Дело № 3. О краже скрипки пианиста Сидорова.

Новый сотрудник детективного агентства «Панкратов и компания» попал с корабля на бал. Сразу после собеседования с шефом Егор Матвеевич Разумовский по прозвищу «Шрайбикус» занялся покупкой оборудования, настройкой нового сервера, а затем и модернизацией офисной компьютерной сети. Старший помощник детектива Максим Александрович Гордобоев, в последнее время откликавшийся на обращение «жених», активно помогал давнему приятелю и вводил его в курс дел конторы. Новое расследование оказалось не за горами.

Надо сказать, что пропажа собачонки Ручки и феерически благополучная развязка этой истории сделала знаменитостью не только старогороховецкого терьера и его хозяйку Зоя Павловну. Элитный дом проникся уважением и любовью к детективам, располагавшимся на первом этаже здания. К «Панкам» начали обращаться по поводу и без повода. Вслед за собакой секретарь и помощница детектива Екатерина, рискуя здоровьем и красотой, разыскала и обезвредила хитроумную и очаровательно вредную, соседскую кошку Мраську, без объявления войны сбежавшую от своей хозяйки. Конфликт завершился слёзным примирением сторон. От избытка чувств счастливая кошка плакала навзрыд.

Позднее Максим обнаружил попугая, решившего эмигрировать на родину предков после крупной ссоры с хозяином. Впрочем, кто кого обнаружил – вопрос спорный. Птичка спикировала на плечо старшего помощника детектива прямо в придомовом скверике. В процессе допроса с пристрастием попугай признался, что так и не смог определиться, куда лететь-то? К родственникам мамы – на далёкую, но близкую Кубу или в родовое гнездо отца на Канонерском острове в Санкт-Петербурге? Как бы то ни было, хозяин птички – высокий чин Министерства по чрезвычайным ситуациям в отставке пришёл в восторг от героизма сотрудника детективного агентства и в торжественной обстановке вручил ему медаль «за отвагу на пожаре» из собственной богатой коллекции.

Сегодня в офисе детектива Панкратова появился ещё один сосед по элитному дому – Иван Иванович Абрамов. Снимая шляпу, он раскланивался со всеми сотрудниками агентства и, прежде чем зайти в кабинет начальника, пристально всмотрелся в лицо нового сотрудника, насиловавшего компьютерную клавиатуру.

- Пгиятно видеть за габотой нашего человека! – просиял посетитель, очевидно презиравший букву «р».

- В каком смысле «нашего», Иван Иванович? – заинтересовался стоящий рядом старший помощник детектива.

- Догогой Максим! – всплеснул руками сосед. – Будучи потомственным евгеем в тгетьем поколении, я отлично вижу благогодные чегты на лице Вашего дгуга. Позвольте поинтегесоваться Вашей фамилией, Егог!

- Разумовский, – ответил Егор, изо всех сил стараясь сохранять хладнокровие.

- Пгекгасно-пгекгасно! – расплылся в улыбке посетитель. – Могу ли я узнать девичью фамилию Вашей матушки?

- Гаргантюа, – гордо произнёс Шрайбикус и скромно улыбнулся, глядя на вытянувшееся лицо Максима...

Полковник Панкратов не предполагал серьёзного заказа от семидесятилетнего соседа, а потому самолично продолжил внезапный еврейский балаган, выходя из кабинета в приёмную:

- Рад видеть Вас, Йоханан Йохананыч!

- Ах, Василий Иогданович! – посетитель положил руку на сердце и заговорил проникновенно: – Только Вы могли погадовать стагика столь чудесным обгазом. Я давно говогил гуководству жилищного комитета нашего дома, что Пангкгатов – не только выдающийся сыщик, но и наш человек. И дело не только в Вашем замечательном отчестве...

- Некоторые ответвления родовых корней следует сохранять в тайне, – заговорщицки подмигнул ему полковник и, дождавшись понимающего кивка посетителя, перешёл на парадный тон своего баса: – Дорогие друзья! Если кто не знает, наш уважаемый гость – чрезвычайно скромный человек. Именно из скромности он не стал возвращать себе родовую фамилию «Авраамов», исковерканную большевиками за время советской власти, а только добавил к ней уточнение. Получилось «Абрамов-Гипотетический». Именно под этой фамилией ныне живёт и здравствует знаменитый поэт-песенник.

- Песенник? – округлила глазки Екатерина.

- Конечно! – всплеснула руками Клара Кирилловна и принялась… цитировать по-английски...

- Постойте-постойте! – изумился Максим. – Это же «Pink Floyd»!

- Да-да, – с демонической улыбкой кивнул Егор. – Некоторые тексты приписываются Роджеру Уотерсу, но знатоки уверяют, что они – перевод с русского языка на английский.

- Тяжёлые были вгемена, – вздохнул поэт. – Я погажён осведомлённости детективов и откгою вам свой тгагический секгет... Нуждаясь в деньгах, я пгодал таки Годжегу некотогые сочинения...

- А помните... – заулыбалась и словно помолодела Клара: «Зачем вы, девочки, красивых любите? Одни страдания от той любви...»

- Так это же Игорь Шаферан?! – не удержался и блеснул эрудицией Панкратов.

- Тогда я был молоденьким-молоденьким, – покачал головой Иван Иванович, – а Игогь Давыдович стал классиком... Моё участие в появлении столь ягкой звезды не подлежит сомнению, но и не афишигуется...

- Да, были времена... – понимающе покивала Екатерина и, к радости шефа, задала прямой вопрос: – А с чем Вы пожаловали к нам сегодня, Иван Иванович?

- Новой песней я погадую вас на днях, догогие мои... А сейчас у меня сгочное дело к вам, вопгос жизни и смегти! – загорелись глаза посетителя. – Наглая, беспагдонная кгажа!

- Что и где у Вас украли? – нахмурился полковник.

- Не у меня, – поправил его Гипотетический, – а у моего дгуга сиониста... То есть, тьфу!.. У пианиста Сидогова укгали скгипку!

Оказалось, что у отчасти знаменитого пианиста и в меру талантливого композитора Сидорова поблизости, в Доме культуры имени отдыха находится репетиционная база. Там и случилось неслыханное преступление. Детектив Панкратов в сопровождении поэта-песенника и пары своих помощников немедленно выехал на место происшествия. «Не удивляйтесь, Василий Иогданович, – по дороге шептал на ухо полковнику Иван Иванович. – Мой дгуг Сидогов – таки не евгей, а гусский, пги всех его многочисленных достоинствах. О нём в опгеделённых кгугах даже анекдот ходит. Де мол, в нашем огкесге гусских нагодных инстгументов, помимо догогих Габиновичей и любимых Абгамсонов, иггает пианист Сидогов. Ах, какой пгоныга этот Сидогов!»

Старомодный и облупленный, но по-сталински крепкий снаружи Дом культуры имени отдыха порадовал гостей мёртвой тишиной и прохладой внутри. Вероятно, до культуры народ ещё не дошёл, а отдыхать не привык. В небольшом зале второго этажа, на восторженно вздыбленном полу стоял умопомрачительный рояль «Petrof». За ним в скорбной задумчивости восседал маэстро. Завидев посетителей, он заиграл торжественную мелодию, подозрительно напоминавшую похоронный марш, вероятно, собственного сочинения. Впрочем, торжество высокой музыки продлилось недолго. В одном из гостей Сидоров узнал Абрамова.

«Не подумайте, что я – мультиинструменталист! – с негодованием развеял инсинуации знаменитый музыкант. – Скрипка досталась мне от отца – Сидорова-младшего, а ему от деда Сидорова-среднего... Я – Сидоров - самый младший, храню её, как память. Более того, она лежит на рояле на всех концертах и на репетициях, как знак связи поколений и торжества жизни, продолжающейся в музыке, как символ вечности... А тут приходит какой-то му... Впрочем, может и не му... Короче говоря, некто приходит и крадёт мою вечность, мою уверенность в себе, моё вдохновение!.. Охрана ни сном, ни рылом... Безобразие!»

- Дядя Федя в отпуске. Фахретдин депортирован на историческую родину. Игнашка сидит на больничном, – пояснил директор Дома культуры Иван Савельевич, прибежавший в зал сразу после появления детективов. – Но любезная Глаша закрывает все двери на ключ.

- Кто такие? – недовольно буркнул полковник.

- Охрана в количестве трёх штук и… уборщица – Глафира Порфирьевна Свиристель, – развёл руками администратор. – Она трепетно относится к музыкальным инструментам! Каждое колёсико этого… рояля протирает мокрой тряпкой по два раза...

- Знаем мы ваши тряпки! – разъярился Сидоров. – После ночной кражи Глашка заявила мне, что рояль – чертовски скользкий инструмент. Мол, скрипка соскользнула и закатилась...

- Любопытная и весьма жизнеспособная версия, – авторитетно заявил детектив Панкратов. – Но, на всякий случай, мы проверим менее очевидные варианты. У Вас есть подозрения, кто заинтересован и способен совершить кражу?

Сидоров предпочитал, чтобы его называли Сидоровым или Сидоровым - самым младшим, и никак иначе. Складывалось впечатление, что однажды отпраздновав своё семидесятилетие, он забыл собственное имя и отчество, что не помешало ему ткнуть пальцем в директора:

- Он и есть главный подозреваемый!

- Как Вам не совестно, Сидоров! – обиделся тот. – Я к Вам со всей душой. Каждую пылинку, можно сказать, сдуваю...

- Аки пылесос безнравственный, выдуваешь пыль вместе с деньгами из моих карманов! – не мог успокоиться пианист. – Признайся, ты мою скрипочку умыкнул и продал своим барыгам?..

- Сколько может стоить инструмент? – не давая разгореться конфликту, поинтересовалась Екатерина – помощница детектива Панкратова и само очарование в полупрозрачном летнем платьице.

- Вы не поняли, милая барышня! – горестно воскликнул Сидоров. – Эта скрипка для меня бесценна!

- Фотографии инструмента имеются? – деловито спросил Максим.

- А как же! – из внутреннего кармана двубортного концертного пиджака, прекрасно контрастировавшего с фирменными джинсами и кроссовками, пианист вынул целую кипу фотографий. – Вот моя скрипочка в закрытом футляре, вот – в открытом, а здесь – вовсе без футляра... Посмотрите, на этом фото она в большом зале консерватории... А это – её портреты на ежегодном международном фестивале в Цандрипше и на гастролях в Кукимбии...

- Происки иностранной разведки мы тоже рассматриваем, как версию? – сухо поинтересовался встревоженный Макс.

- Непременно! – мгновенно отреагировал Сидоров. – У нашего прохиндея-директора вечно крутятся подозрительные личности из ближнего и самого дальнего зарубежья. Однажды я видел даже этого… афроафриканца!

- Я налаживаю международные связи по личному поручению партии и правительства! – не стерпел администратор.

- Иван Савельевич, Ваша фамилия, случайно, не Варенуха? – поинтересовался детектив Панкратов у директора. – Нет? Ну, и Слава Богу!

Помощники занялись тщательным осмотром места происшествия. Гипотетический Абрамов успокаивал Сидорова, как мог, пока они не решили развеяться и не ушли в ближайший магазин. Василий Иорданович учинил не Варенухе форменный допрос с пристрастием, добиваясь от него признательных показаний или, в крайнем случае, полного списка лиц, имеющих право входить в репетиционный зал с роялем и похищенной скрипкой.

После несчастного директора, детектив остался наедине с дородной уборщицей Глафирой Порфирьевной Свиристель. Помимо цветущей внешности, во всей красе она показала ему ядрёную эмоциональность и нестерпимую разговорчивость.

- Ох, ну скажете, право слово, товарищ полковник! – вспыхнула Глаша, отвечая на особенно заковыристый вопрос Василия Иордановича. – Я – девушка молодая ещё, а маэстро Сидоров – совсем старичок, знаете ли. Он, конечно, молодится, хорохорится, но всё без толку. Сказала я ему как-то: возьми замуж, Сидоров, и я подниму тебе настроение. Но ему не понять, как осчастливить такую… застенчивую девушку... Он боится, что я на его фамилию покушаюсь, а мне своя дорога!

- Поклонники, допущенные на репетиции пианиста, тебе известны? – призывно заулыбался детектив.

- Ходят три-четыре человека, – вздохнула Свиристель. – Но они не то, что скрипку, девичью честь украсть не в состоянии.

- Поклонники – мужчины? – удивился полковник.

- Две женщины мавзолейного возраста, – пожала плечами местная этуаль, явно разбиравшаяся, и в людях, и в музыкальных инструментах. – Одна – тощая как смычок, другая – вылитая балалайка-контрабас. Постоянно приходит старичок – сущее недоразумение, а другой – ничего так, жилистый, но появляется не на каждой репетиции маэстро.

- И давно приходил в последний раз этот… жилистый? – въедливо расспрашивал детектив.

- Я его видела неделю как... – махнула рукой Глафира. – Он тогда напился и полез ко мне целоваться... После того и не появляется. Стыдно, наверное... А я-то и не против того, чтобы культурно отдохнуть с вежливым мужчиной... Вы, Василий Иорданович, на всяких там… импресарио обратите внимание! Приходят к Сидорову двое в дорогих костюмах по очереди. Крайне подозрительные типы, а один из них – кавказской наружности, а другой – так просто мерзкий, жадный и козлом от него воняет.

Возвращаясь в офис, Василий Иорданович выглядел задумчивым. Расследование по горячим следам не принесло результата. Разумеется, Катя сняла отпечатки пальцев с входной двери в зал и с чертовски скользкого инструмента. Но во множестве незначительных следов могло и не оказаться пальчиков вора. Очевидных подозрений не возникло. Полковник надеялся на компьютерщика и не напрасно.

- Похищенная скрипка, действительно, переходила от отца к сыну в семействе Сидоровых, – докладывал Шрайбикус. – Для них она – историческая реликвия, но по непроверенным данным высокой коммерческой стоимости инструмент не имеет. Среди поклонников Сидорова не выявлены люди с криминальными наклонностями. Пара продюсеров, пытающихся сотрудничать с Сидоровым – неудачники. Для них широко известный в узких кругах пианист – соломинка, хватаясь за которую, импресарио пытаются вырваться из пропасти безвестности и безденежья. Впрочем, по общему мнению один из них удачно женился полтора года назад...

- А Вы, батенька – поэт! – улыбнулся детектив Панкратов. – Чем же неудачники пытаются соблазнить заслуженного лауреата межведомственных конкурсов?

- Хорошо, что Вас не слышит Иван Иванович, товарищ полковник! – покачала головой Клара Кирилловна.

- Василий Иорданович прав, – поддержал шефа Егор. – Я поднял материалы о Сидорове. В молодости его сравнивали с Ван Клиберном. Но своё дарование наш пианист прогулял... За последние годы появлялось только одно интервью с Сидоровым. Журналист пишет о редкостном таланте пианиста и композитора, но статья очевидно платная.

- Можешь определить заказчика публикации, Шрайбикус? – поинтересовался Максим.

- Уже определил, – широко улыбнулся очкарик. – Статья оплачена со счёта Ивана Ивановича Абрамова-Гипотетического.

- Красавчик! – одобрительно крякнул полковник. – Но вернёмся к продюсерам.

- Томас Гюнтерович Бух настойчиво продвигает участие Сидорова в сборном концерте, посвящённом Дню физкультурника, – продолжил доклад Егор. – Насколько я понимаю, пианист далеко и надолго посылает околоспортивные празднества, но товарищ Бух известен своим козлиным… простите, нечеловеческим упрямством. Продюсер Ашот Ашотович Погосян-Двуручный женат на владелице Дворца единоборств в селе Ягодицы (с ударением на первую букву) в Калужской области. Он готов устроить там большое шоу с сольным концертом пианиста и последующими единоборствами. Имеется информация о том, что Сидоров готов согласиться на предложение Погосяна, если вслед за концертом последует турне в дальнее зарубежье.

- В Кукимбию? – насмешливо произнесла Екатерина.

- Это между Ленинградом и Москвой? – подмигнул ей Максим.

- В обезвоженной африканской пустыне, – показала ему язык Катя.

- Да хоть бы и туда, – остановил их пикировку Шрайбикус. – «Приличья, вкус – всё так условно, а деньги все ведь платят ровно».*

- Ай да Егор, – восторженно всплеснула руками Клара Кирилловна. – Он у нас и Лермонтова знает!

- Не преувеличивайте, Клара Коралловна! – воскликнул Василий Иорданович. – В тот трагический день, когда Михаил Юрьевич стрелялся на дуэли с Мартыновым, Егорушка ещё и в детский садик не ходил.

- А что, если этот Ашот двуличный украл скрипку, – пользуясь ступором Клары, высказала предположение Екатерина, – чтобы позже объявить Сидорову, что инструмент объявился где-нибудь… в Кукимбии, и Погосян готов выкупить его у жуликов в обмен на сговорчивость маэстро?

- За что люблю блондинок, так это за хитроумность! – восхитился полковник. – Слушай мою команду! Приди в себя, Клара Корнетовна! На тебя ложится огромная ответственность. В ближайшие часы Шрайбикус нарисует тебе удостоверение концертного агента знаменитого скрипача Мойши Рубинштейна.

- Кого?! – ахнули сотрудники детективного агентства.

- Ух ты! Все знают моего давнего приятеля, хотя ни разу не слышали его музыку? – рассмеялся Василий Иорданович. – Не беспокойтесь! Если кто-то захочет удостовериться в подлинности документа, Мойша подтвердит, что Клара Коралловна... То есть, тьфу!.. Клара Кирилловна – его концертный агент. Я с ним договорюсь. Наш скрипач-виртуоз страсть как любит розыгрыши!.. Короче, завтра же Клара с удостоверением едет к Погосяну-Двуручному и предлагает ему сотрудничество в организации концертов Рубинштейна в Кукимбии с одним условием...

- С каким? – открыл рот Максим.

- Катя? – улыбающийся полковник повернулся к помощнице и подмигнул ей. Екатерина обнажила свои белые зубки и торжественно произнесла:

- Мойша Рубинштейн готов играть только на скрипке Сидорова!

Василий Иорданович подошёл к помощнице и крепко поцеловал её в губы. Катя зарделась. Макс поник. Егор ущипнул себя за ногу. Клара скинула с себя оцепенение и громко заявила:

- Я согласна!

- Куда же ты денешься?! – полковник подошёл к ней, чмокнул в щёку, вернулся на место и продолжил отдавать распоряжения: – На репетицию Сидорова, где собираются его поклонники, я бы тоже отправил Клару сегодня же, но нагрузка на нашу незаменимую Коралловну слишком велика. Мы с Катей и Максом уже засветились в Доме культуры...

- Позвольте мне! – вызвался Шрайбикус.

- Тебя видел Иван Иванович, – мрачно заметил Максим.

- Не беспокойся, Мак Саныч, – хохотнул детектив Панкратов. – На время миссии Егора мы с тобой возьмём Гипотетического на себя и... Кстати, на завтра у моего старшего помощника будет личное задание. Тебе следует связаться с Томасом Бухом по защищённому каналу электронной почты и намекнуть ему, что у тебя есть доказательства причастности Погосяна к краже скрипки Сидорова.

- Учитывая острую конкуренцию между продюсерами, Томас поверит и согласится заплатить за доказательства… небольшую сумму, – вяло пожал плечами Макс и засомневался: – Продавать ему липу – дело подсудное...

- И глупое, – усмехнулся полковник. – Через несколько часов после того, как он клюнет, ты сообщишь, что дело затягивается...

- Зачем? – удивился старший помощник детектива.

- Хитроумная блондинка желает получить повторный поцелуй? – вскинул брови Василий Иорданович.

- Не надо, я сам! – встрепенулся Максим. – Если в краже скрипки замешан Бух, он сам попросит сотрудника детективного агентства за определённую мзду сфабриковать доказательства вины Погосяна.

- Можешь, когда захочешь! – полковник подошёл к старшему помощнику, сделал вид, что намеревается облобызать его, но в последний момент под общий смех крепко пожал руку Макса. – Конечно, заинтересованность Томаса в обвинении Ашота не может служить доказательством вины, но, как минимум, даст нам понять, в каком направлении копать дальше.

После короткого визита к Ивану Ивановичу, быстро опьяневшему от дружеского общения, Василий Иорданович готовил Клару Кирилловну к завтрашней поездке в офис Погосяна. После разговора с ней по телефону Ашот ждал гостью с нескрываемым нетерпением... Максим начал шпионскую игру с Бухом, параллельно стараясь не допустить повторного поцелуя своей зазнобы с распоясавшимся шефом. Помогая Максиму, Катя теряла нить процесса расследования. Не исключено, что ей не давал покоя первый поцелуй... Одним словом, возвращения Шрайбикуса из Дома культуры имени отдыха, несмотря на поздний час, ждали все.

Доклад вернувшегося в офис Егора не принёс сенсационных новостей. Не считая Шрайбикуса, на репетиции пианиста Сидорова присутствовали четыре поклонника его таланта. Новичка Егора пустили в святая святых только после того, как он припомнил все публичные выступления Сидорова за последние три года. Впрочем, это не потребовало от памяти Шрайбикуса сверхъестественных усилий. За обозначенный период времени у знаменитого пианиста состоялось ровно три концерта. Стоило же Егору проявить осведомлённость в вопросе сотрудничества Сидорова с поэтом-песенником Абрамовым-Гипотетическим, Шрайбикус был немедленно принят в фан-клуб великого пианиста без испытательного срока.

- Постой! – утопая в подробностях, прервал докладчика Василий Иорданович. – Кроме тебя, присутствовали двое мужчин. Один из них «жилистый»?

- Жилистый? – переспросил Егор. – Есть такой... Агап Сергеевич – примечательная личность – фанат музыки. Знает всех от Святослава Рихтера до Басты. Мы прекрасно поговорили с ним в перерыве репетиции. По окончании музицирования Сидорова, Агап показал мне бутылку портвейна в своей сумке и предложил распить её с местной этуалью Глафирой. Я скромно отказался, ссылаясь на занятость, но обещал...

- Безобразник! – фыркнул полковник. – Ты оставил милейшую, пусть и не самую молодую... Короче говоря, агент Шрайбикус бросил совершеннолетнюю уборщицу на растерзание жилистому Агапу... Как бы не пришлось её спасать!

Панкратов как в воду глядел. Незадолго до полуночи Глафира Порфирьевна воспользовалась телефоном доверия, оставленным ей частным детективом. Более того, она слёзно попросила полковника о немедленной личной встрече, и Василий Иорданович пошёл у неё на поводу. Неслыханное дело!

Полуденная поездка Клары Кирилловны в офис продюсера Погосяна-Двуручного едва не обернулась крупным скандалом. Максим уже собирался отправиться на выручку Клары и дожидался только отмашки шефа, но тот сделал несколько экстренных телефонных звонков и с улыбкой дал отбой миссии спасения Коралловны.

- Нашего концертного агента доставят прямо в офис, – хмыкнул полковник.

- К нам? – удивился Макс. – Кто доставит?

- Изворотливый и предусмотрительный продюсер Ашот и доставит, – приподнятое настроение шефа заразительно подействовало на подчинённых, особенно после того, как он попросил секретаршу: – Катюша, организуй небольшой, но красивый фуршет в приёмной, пожалуйста! Парни тебе помогут.

- Конечно, Василий Иорданович! – засуетилась Екатерина. – А для кого фуршет-то? Для Погосяна?!

- Через полчаса сама всё узнаешь! – усмехнулся детектив Панкратов.

Неожиданный гость произвёл фурор одним своим появлением. Ещё бы! В детективное агентство «Панки» прибыл сам Мойша Рубинштейн! «Чему вы так удивляетесь? – улыбался он, знакомясь с сотрудниками офиса. – Много лет тому назад мы познакомились с Василием Иордановичем при весьма тревожных обстоятельствах... Не кривя душой, скажу, что тогда ещё капитан, а ныне полковник Панкратов спас мне жизнь. С тех пор я с гордостью называю его своим другом и с радостью встречаюсь, находясь в Москве».

Ещё через четверть часа в детективное агентство пожаловал продюсер Погосян-Двуручный. Судя по выражению лица, Ашот Ашотович до последней минуты не верил, что встретится здесь с величайшим скрипачом современности. Однако Мойша не сразу обратил внимание на продюсера. «Простите за оказанные неудобства, Клара Кирилловна», – проговорил он раскрасневшейся мадам Краснощёковой, поцеловал женщине руку, отвёл её к окну, шепнул на ухо несколько ключевых фраз и закрепил короткое общение поцелуем в румяную щёку.

Сегодняшние приключения бросали Клару, то в жар, то в холод. Радушный приём в офисе продюсера сменился недоверием, стоило «концертному агенту Рубинштейна» заговорить о скрипке Сидорова. Ашот был отлично осведомлён о факте кражи культового инструмента, но не имел к ней ни малейшего отношения и стал подумывать о грандиозной провокации, затеянной недоброжелателями. Вызывать полицию Погосян не решился, но ситуация накалилась до беспредела. Хорошо, что Клара не стала тянуть со звонком «офицеру службы безопасности Рубинштейна». Ашот поговорил с ним, затем объяснился с самим Мойшей, но так и не убедился в том, что не попал в лапы хитрых мошенников.

- Простите меня за некстати проявленную недоверчивость, Мойша Моисеевич! – уже сидя на диване в приёмной офиса, повинно опустил голову Погосян-Двуручный. – Не каждый день мне выпадает счастье общения с концертным агентом Рубинштейна, а затем и с самим гениальным скрипачом.

- Расслабьтесь, Ашот Ашотович! – усмехнулся Мойша. – Сейчас я нахожусь в кругу друзей. Мы общаемся запросто и с удовольствием. Вы можете присоединиться, если, конечно, представите нам свою спутницу.

- О, разумеется! – просиял продюсер и указал на видную даму, скромно присевшую на диван рядом с ним: – Моя жена – Лидия Двуручная!..

- Лида?! – наконец-то рассмотрев женщину, изумился скрипач. – Лида Лазурная?! Ты ли это?

- Остаётся только восхищаться тем, что у великого скрипача ещё и острое зрение, и долгая память! – откинув волосы со лба и подавая руку для поцелуя маэстро, улыбнулась жена Погосяна. – Со дня нашей предыдущей встречи меня стало больше… на полцентнера, наверное... Как ты узнал меня, Мойша?

- Не стану лукавить... Ты чудесно выглядишь, Лидочка! Твоему мужу можно только позавидовать, – Рубинштейн заулыбался и обратился к Панкратову: – Василий Иорданович, ты помнишь очаровательную девушку с бархатным сопрано?

- Подобное сочетание красоты внешности и голоса невозможно забыть! – белозубо откликнулся частный детектив.

- Учись, Ашотик! – Лидия ткнула в бок своего мужа. – Комплементы капитана Панкратова всегда являлись произведением искусства, эталоном!

- Полковника Панкратова, – поправила её секретарша Екатерина.

- Ах, как это мило! – произнесла Лида, принимая поцелуй руки от Василия под ревнивыми взглядами Ашота, Кати и Клары Кирилловны.

Шутки шутками, но в разрядившейся обстановке следовало расставить точки над «Ё». Инициативу взял на себя Мойша. С одобрения детектива, он заявил, что заинтересовался судьбой скрипки Сидорова. С профессиональной точки зрения инструмент его не интересовал, но одному музыканту категорически не хотелось, чтобы легенда другого музыканта закончилась плачевным образом. Собрать информацию и раскачать ситуацию удалось, только обратившись к заинтересованным лицам. Мойша заявил, что продюсер Погосян показался ему подходящим кандидатом.

- Надеюсь, в моей непричастности к инциденту сомнений нет? – развёл руками Ашот. – Тогда разрешите мне высказать свои подозрения.

- Бух? – вскинул брови Василий Иорданович.

- Он самый! – кивнул Погосян-Двуручный. – Во всяком случае, у помешавшегося на Дне физкультурника Томаса Гюнтеровича имеется очевидный мотив. Получив в руки такой козырь, Бах непременно уговорит Сидорова не на одно выступление, а на целых три безобразных сборных концерта в трёх городах на берегах матушки Волги.

- Логично, – кивнул Мойша. – А Вам-то зачем понадобилось сольное выступление «сиониста» во Дворце единоборств в Ягодицах? Прибыль будет невелика...

- Ашотик пошёл на поводу у любимой жены, – призналась Лидия и высказалась достаточно резко: – Как классический пианист Сидоров меня не интересует. Но он феерический аккомпаниатор шансона! На самом деле, я задумала не сольный фортепьянный концерт, а прибыльный вечер песни соответствующей тематики...

-Аншлаг с последующей дракой? – вставил свои пять копеек Максим.

- Не драка, а единоборства, молодой человек! – с очаровательной улыбкой поправила его хозяйка спортивно-развлекательного сооружения. – Жаль, что теперь мой замысел вряд ли осуществится.

- Лазурная, ты собиралась петь шансон сама? – изумился Мойша.

- Возможно, некоторые избранные композиции, – Лидия немного смутилась, но тут же подмигнула полковнику: – Василий, ты помнишь, как мы пели «Мурку» дуэтом?

- Не может быть! – ахнули Катя и Клара в унисон...

- Любопытная идея, – отсмеявшись, заметил Рубинштейн. – Из-за происков недружественных лиц через месяц у меня появится окно в выступлениях. С Сидоровым я музицировал однажды... Нынче Шуберта я с ним играть не стану, а шансон можно попробовать, особенно если Лазурная с Панкратовым споют...

- Побойся Бога, Мойша Моисеевич! – Василий Иорданович аж на кресле подпрыгнул.

- Я хорошо заплачу! – мгновенно сориентировался в обстановке Ашот.

- У тебя денег не хватит! – рассмеялась его жена. – Придётся мне лично с Панкратовым расплачиваться.

- А со мной?! – обиделся великий скрипач.

- Извините, пожалуйста, Мойша Моисеевич, – тяжело вздохнул Погосян, – но мне снова начинает казаться, что вокруг одни мошенники.

- Кругом одни евреи! – захохотал Рубинштейн. – А им можно доверять... Клара Кирилловна имеет полномочия обсудить с вами программу выступления.

- Но сначала надо скрипку Сидорова найти, – полковник сурово опустил народ с небес на землю.

- У меня имеются определённые соображения, – мгновенно перестроился Погосян-Двуручный. – В интернете есть специализированный ресурс для профессионалов. В разделе «инструменты» я регулярно просматриваю запросы... Но пока там не появилось ничего нового, и активность Буха не наблюдается.

- Мы отслеживаем этот сайт, – с достоинством заметил Шрайбикус, не отрываясь от монитора компьютера.

- Каким образом, молодой человек? – изумился Ашот. – Зарегистрироваться на ресурсе «Виртуоз.ру» могут только избранные!

- Егор Матвеевич – действующий член фан-клуба Сидорова! – осадил его Василий Иорданович.

- Как и прежде, у Панкратова собраны все самые ценные кадры, – будто лебёдушка крыльями, развела руками мадам Двуручная. – Вот с кем следует поддерживать тесные, дружеские отношения, Ашот!

- Кто же тебе мешал, Лазурная? – усмехнулся Мойша и заинтересованно посмотрел на Шрайбикуса: – Таки Вам есть, что сообщить нам, Егор?

- Да, – кивнул он. – Полчаса назад на упомянутом ресурсе появилось подозрительное сообщение. Некий субъект под ником «Коллекционер» просит оказать ему конфиденциальную услугу по оценке старинного струнного инструмента. Увы, идентифицировать и детализировать аккаунт пока не удаётся. «Коллекционер» появляется на сайте, физически находясь в общественных местах, лишённых камер наружного наблюдения.

- И всё же, лёд тронулся, Господа присяжные заседатели! – полковник потёр ладонью о ладонь и вопросительно посмотрел на своего старшего помощника.

- Бух ждёт от меня информацию, – с полной готовностью кивнул Максим. – И раз ситуация у нас изменилась, возможно, Ашот Ашотович захочет помочь нам ускорить расследование?.. Как?.. Мне достаточно нажать пару кнопок на клавиатуре, и продюсер Бух получит письмо, прочитав которое немедленно обратиться к продюсеру Погосяну напрямую.

- Вынести мозг Томасу Буху – святое дело, – усмехнулся Ашот, – но что я могу ему предложить… за большие деньги?

- Пожалуй, за пару часов я найду похожий инструмент, – задумался Мойша, внимательно рассматривая фотографии, любезно предоставленные ему Екатериной, – да и подходящий чехол отыщется...

- А кто проконсультирует «Коллекционера»? – поинтересовался Шрайбикус.

- Есть у меня один мутный старикан – лучший спец по струнным инструментам со времён Великой Отечественной войны, – с удовольствием хмыкнул Рубинштейн. – Он – мой должник, и не откажется квалифицированно сыграть эпизодическую роль в нашем спектакле...

- Лида, а почему ты Двуручная? – на прощание поинтересовался Василий Иорданович, целуя даме ручку.

- По первому мужу, – заулыбалась она. – Ашотику пока не удалось уговорить меня взять его фамилию. А тебе больше нравится Лазурная, Панкратов?

- Послушай, дорогая, – посмеивался её муж, – теперь и мне больше нравится твоя девичья фамилия! Я буду – Погосян-Лазурный, представляешь?! С таким именем не стыдно и в Монако показаться!

- «Раз пошли на дело я и Рабинович...» – негромко, но проникновенно запела Лидия...

- Таки, да! – утвердительно кивнул Рубинштейн. – Армяне с евреями – братья навек! Клара Кирилловна, готовьте контракт, дорогая!

- Слушаюсь, Мойша Моисеевич! – заулыбалась Краснощёкова.

- Ну, что Вы, право! – укоризненно произнёс он, целую Клару в щёку. – Для Вас я – Мишенька...

Наступивший день обещал шквалистый ветер, ураган и грозу, как в небе, так и в жизни околомузыкальной тусовки. Утром детектив Панкратов отправился в Дом культуры имени отдыха на тайное свидание к Глафире Порфирьевне Свиристель. В офис агентства он вернулся весьма удовлетворённым, в предвкушении весёлого денёчка. Шрайбикус проинформировал шефа, что репетиция пианиста Сидорова сегодня начнётся в 19:00. Детективы приступили к скрупулёзной подготовке вечернего шоу.

Лазурный продюсер Погосян встретился с противным продюсером Бухом, вызвавшим его на тайную встречу в конспиративном ресторане «Нижегородские бублики». Переговоры начались в духе холодной войны. Вынужденные искать компромисс, антагонисты судорожно дёргались, будто перегруженные товарные вагоны на плохой сцепке, но медленно ползли к итоговой договорённости. Ну, прямо как двое из Рейкьявика.

Тщательно проинструктированный Рубинштейном «мутный старикан» проконсультировал неведомого «Коллекционера» за небольшие деньги, но только в виртуальном пространстве. Гюльчатай не желала показывать своё личико, но по иронии судьбы продемонстрировала другие части своего виртуального тела. А самое главное – стало ясно, что скрипка Сидорова оказалась в руках жулика, скрывающегося под ником «Коллекционер».

Мойша предположил, что Бух ведёт двойную игру. Сам умыкнул у Сидорова скрипку, сам пытается свалить всё на конкурента. Идея полковнику понравилась, но он советовал не зацикливаться на ней, чтобы подойти к вечернему шоу без какой-либо предвзятости. В конце концов, скрипка, действительно, могла соскользнуть с чертовски скользкого инструмента.

Как было принято в фан-клубе пианиста Сидорова, его обожатели собрались в Доме культуры за час до начала репетиции кумира. Шрайбикус вежливо раскланялся с аксакалами и предпочёл остаться в обществе пожилых женщин. Жилистый Агап Сергеевич посматривал на него насмешливо. Худосочная дама, за глаза называемая «Смычок», никак не походила на его женский идеал. Безразмерная «балалайка» – тем паче. Столкнувшись с Егором, знаток музыки показал ему пакет с дежурной бутылкой портвейна. Шрайбикус не растерялся и продемонстрировал ему свой портфель, где притаилась бутылка с аналогичной жидкостью, но португальского производства. Агап одобрил выбор молодого «коллеги».

- Глафира обрадуется и, может быть, продемонстрирует тебе свой темперамент, – подмигнул он Егору. – Ты же не собираешься тратить качественный продукт на двух безумных мымр? Как я вижу, они уже вожделеют симпатичного новичка фан-клуба, но...

- Импозантные женщины, но Глаша эффектнее, – согласился Шрайбикус.

Необъявленное шоу началось за десять минут до начала репетиции. Сначала в зал вошёл… гениальный скрипач Рубинштейн с сопровождающими его лицами. Разминавший пальцы за роялем, Сидоров ополоумел от счастья. Расталкивая поклонников, он бросился к гостю с объятьями.

- Какими судьбами, дорогой Мойша? – выкрикивал он. – Как же я рад тебя видеть, мой друг! Не отменить ли мне репетицию по случаю нашей долгожданной встречи?

- Ни в коем случае! – улыбнулся Рубинштейн, с трудом занимая место на крайнем стуле в третьем ряду, искривлённом вздыбившимся паркетом. – Сегодня я никуда не тороплюсь.

Сопровождавшие гения лица, спотыкаясь и чертыхаясь, расселись вокруг него. Сидоров не успел расположиться за роялем, как в зал вошёл продюсер Бух со скрипичным чехлом в руке. Удивляясь многолюдности собрания и даже не рассмотрев Рубинштейна среди зрителей, он прошёл к роялю торжественным шагом, возложил чехол на рояль и открыл его.

- Всё для Вас, маэстро! – юбилейно улыбаясь, воскликнул Бух.

- Какое счастье! – Сидоров подскочил с банкетки и кинулся к нежно любимой семейной реликвии. – Вы – кудесник, Томас! Хвалёные сыщики не нашли моё сокровище, а Вам удалось совершить невозможное! Я – Ваш должник!..

- Мошенник! – громогласно выкрикнул Агап Сергеевич. – Продюсер всучил Вам подделку, маэстро!

Знаток музыки кричал и возмущался до тех пор, пока на его запястьях не защёлкнулись браслеты. Агап ахнул и замолчал, но шоу продолжалось! В зал вошла сама Глафира Порфирьевна Свиристель с маленькой, но представительной группой сопровождения. Все желающие могли видеть… скрипичный чехол в натруженной и оттого особенно прекрасной руке Свиристели. Глаша положила второй чехол на чертовски скользкий инструмент, рядом с первым и открыла его. «Как это понимать?» – сдавленно вскрикнул Сидоров, но тут же узнал крупного специалиста по струнным инструментам в свите прекрасной Глафиры. «Мутный старикан» подошёл к скрипкам вплотную, вынул из кармана лупу слоновьего размера и углубился в исследования. Не менее десяти минут длилась немая сцена в репетиционном зале сиониста... То есть, тьфу!

Люди мрачно помалкивали в зале имени пианиста Сидорова. Только женщина-смычок зловеще шмыгала носом, а женщина-балалайка шумно вытирала со лба пот, заливавший её бесстыжие глаза, поедавшие не многолетнего кумира, а несчастного Мойшу Рубинштейна... Оценщик закончил свою работу, убрал лупу за пазуху и наткнулся на вопрошающий взгляд Сидорова.

- Один х… – на редкость благообразно и беспристрастно, во всеуслышание объявил «мутный старикан».

- Но одна из них моя? – трагичным голосом воскликнул пианист.

- Несомненно, – безапелляционно заявил оценщик и ткнул пальцем в инструмент, принесённый несравненной уборщицей Дома культуры имени отдыха.

- Подлец! – накинулся Сидоров на Буха, сменив ангельский восторг на дьявольский гнев. – Катись отсюда, мошенник, прохвост, подстрекатель, гадина... Видеть тебя не хочу! В острог его!

После благодатной темы всяческих кутузок, темниц, казематов, осталось вспомнить только гробики и саркофагики. Но тут взгляд пианиста упёрся в высоко вздымающуюся, всепобеждающую грудь гражданки Свиристель.

- Глашенька, душенька! – бросился к ней Сидоров, но за шаг остановился в тяжёлых сомнениях: – Как к тебе попала моя драгоценность?

- Два часа тому назад Вашу скрипочку передал мне на ответственное хранение... – повергая зрителей в ужас, Глафира сделала душераздирающую театральную паузу и обвела глазами затихший зал, прежде чем назвать имя: – Агап Сергеевич Подопригора.

Шум, гам, гневные возгласы, слёзы, обмороки... Вышеупомянутый субъект в наручниках готов был провалиться под вздыбленный паркет, но земля не принимала его бренное тело. А ответственная уборщица на глазах присяжных начала читать обвинительное заключение: «Этот сибарит и охальник решил, что я стану его заединщицей в грязных делишках, нисколько не способствующих культурному развитию масс. А именно для этого, на основании Устава, действует наш Дом культуры имени пассивного отдыха. Много долгих дней и вечеров Агап безрезультатно пытался склонить меня… к сотрудничеству. В своих настойчивых, бесчеловечных попытках овладеть… сердцем одинокой, беззащитной женщины, он использовал допинг, запрещённый в цивилизованных странах мира, а именно портвейн марки «шесть шестёрок». В последние дни этот недостойный отпрыск рода мужского пытался привлечь к своей преступной деятельности молодого негоцианта...»

- Так я же от чистого сердца! – в сердцах воскликнул Шрайбикус, испытавший сильнейший культурный шок и начинавший жалеть, что не переметнулся к женщине-балалайке.

- Ах, ты ж... – благосклонно взглянула на него Глафира Порфирьевна и пожалела молодое дарование: – Позже зайдёшь в мою подсобку. Посмотрю я… на твоё сердце. Так ли оно чисто, как ты утверждаешь?

В зал вошёл директор Дома культуры Иван Савельевич не Варенуха с дежурным букетом чахлых красных гвоздик в натруженных руках работника сферы обслуживания. За ним следовал Иван Иванович Абрамов-Гипотетический, согбенный под тяжестью колоссального букета анемонов в безмерно подарочной упаковке. К видимому разочарованию толпы, цветы предназначались отнюдь не звезде вечернего шоу. Финишным рывком на пределе сил опередив директора, Абрамов произнёс заготовленную речь: «Догогой Мойша Моисеевич! Все мы безмегно счастливы видеть Вас в гостепгиимных стенах культугной цитадели нашего гайона. От имени попечительского совета Дома культугы мы заказали памятную табличку, пгизванную напоминать нагоду о знаменательном сегодняшнем дне – дне посещения цитадели Великим Музыкантом. А от себя лично я спешу подагить Вам букет цветов, имеющих чудесное название «каланит» * на нашей истогической године. Многие лета, Мойша Моисеевич!»

*Каланит (анемон) – национальный цветок, символ Израиля

Приняв щедрый, но тяжкий дар, Рубинштейн покачнулся, изобразил благодарную улыбку на интеллигентном лице, буркнул Ивану Ивановичу что-то лицеприятное на иврите и заявил во всеуслышание:

- Моя благодарность за пристальное внимание безмерна, а красивые цветы я хочу раздать прекрасным дамам.

- Таки не перевелись ещё мужики на земле, – пропищала на весь зал женщина-смычок.

- Таки да, – согласился с ней старший помощник детектива Максим, находящийся под впечатлением фантасмагорического представления.

- В связи со сложившимися обстоятельствами я принял решение, – прорезался голос у Сидорова. – Вместо запланированной репетиции состоится небольшой праздничный концерт с напитками и закусками для почтеннейшей публики.

- Пока не началось, – прервал аплодисменты полковник Панкратов, – не закончить ли нам официальную часть вечера?.. Кстати, а куда подевался наш целеустремлённый, но несостоявшийся Бух? Сбежал под шумок?

- Тщетно! – воскликнул продюсер Погосян-Двуручный. – Ему не скрыться от общественности!

- Да и леший с ним! – кивнул Василий Иорданович. – Не предоставить ли нам слово обвиняемому в краже реликвии семьи Сидоровых?

- Вы сбили Глафиру с пути истинного, полковник! – хмуро воскликнул Агап. – Мне говорить с Вами не о чем.

- Прекрасно-прекрасно, – Панкратов потёр ладонью о ладонь и достал мобильный телефон. – Передадим дело о краже в официальные инстанции. Они быстро разберутся. Показания свидетелей в наличии. Похищенный инструмент изъят в присутствии понятых. Отпечатки пальцев преступника на скрипке зафиксированы...

- Постойте-постойте! – образумился жулик. – Я не желал ничего дурного. Скрипка имеет огромную ценность только для маэстро Сидорова и… для его поклонников. О безопасном хранении инструмента никто не заботился. Своим некорректным поступком я только хотел показать, что члены фан-клуба – не лохи бессловесные, мы... Я лично готов озаботиться сохранностью знаменитой скрипки Сидорова!

- Врунишка! – рассмеялась Глафира. – Кто говорил мне, что скоро разбогатеет? Кто обещал привезти молодую жену в новый дом? Кто планировал свадебное путешествие к морю белому, как обещанное мне платье? Ты хотел продать уникальный инструмент, чудовище!

- Скрипка Сидорова уникальна в историческом, культовом смысле! – Агап хотел развести руками, но ему помешали наручники. – Её коммерческая стоимость невелика...

- Об этом Вы узнали от меня лишь несколько часов тому назад! – перебил его «мутный старикан». – Не вводите в заблуждение музыкальную общественность!

- Пощадите заблудшего меломана! – взмолился плут несчастный. – Все мои беды из-за женщины и музыки, из-за большой любви к ним обеим!

- Ох, как заливает соловей-разбойник! – расхохоталась Свиристель. – Знаем мы, где живёт твоя любовь! Ты в самом деле рассчитывал, что я готова выйти замуж за такого прохвоста?!

- Оставим в покое нежные чувства, – Василий Иорданович улыбнулся Глафире и заговорил прокурорским тоном: – Факт кражи зафиксирован, но письменного заявления от пострадавшего пока не получено. Намерение сбыть ворованную вещь не является уголовно наказуемым деянием до того момента, пока товарно-денежные отношения не обрели фактических очертаний. Покарать воришку необходимо, но форму наказания пока ещё могут обсудить заинтересованные лица.

- Я возьму Агапа на поруки с испытательным сроком, – внезапно заявила женщина-балалайка, – и покажу ему, что такое… настоящая любовь!

- Жестоко, – покачала головой жена продюсера Погосяна Лидия.

- Высшая мера наказания, – прошептал сильно побледневший Сидоров.

- Может в тюрьму, Агап? – громко, но сочувственно произнёс полковник.

- Нет, – уныло покачал головой меломан Подопригора. – Умирать, так с музыкой!

Не прошло и часа, а декорации переменились. На входной двери Дома культуры имени отдыха появились таблички «Закрыто по техническим причинам» и «Закрыто на спецобслуживание». Правда, сквозь запертые двери умудрилась просочиться вездесущая активистка из элитного дома Ираида Степановна. Звезда шоу Глафира Свиристель отправилась переодеваться в свою подсобку, настойчиво попросив о помощи «молодого негоцианта». Зардевшийся от всеобщего внимания Егор не смог ей отказать. Вернулись они минут через тридцать. Румяная грация Глаша в умопомрачительном вечернем платье и Шрайбикус с фотоаппаратом, словно со страниц учебника сошёл.

- Что вы там делали? – округлив глаза, заинтересовался Максим, оказавшись в маленькой «детективной компании».

- Если ты узнаешь об этом, мне придётся тебя убить, – бесстрастно ответил Егор, глядя на умирающую от смеха Катю. – Думаю, Екатерина переживёт сию трагедию, но Василий Иорданович сильно огорчится.

- Глаша – дивное создание, а сегодня она неподражаема, – не унимался старший помощник детектива Панкратова, – но ты для неё… так... Сопляк.

- Максик! – веселилась Катерина. – Наш Егор – давно не мальчик, а Глафира Порфирьевне нет и сорока ещё. Удивляюсь, что ты до сих пор не нашёл повода, чтобы подкатить к «звезде».

- И что получится? – не понял Макс.

- Фингал под глазом, как минимум, – сурово ответил Шрайбикус. – Глаша – местная этуаль, а не дешёвая куртизанка!

Стоящий поблизости полковник зашёлся от смеха. Клара Кирилловна и Екатерина синхронно достали платочки и утёрли глазки... В другом конце зала женщина-балалайка успокаивала безутешного Агапа, до сих пор не избавившегося от браслетов и чувствовавшего себя совершенно беспомощным перед женским обаянием. Женщина-смычок пыталась помогать подруге и в результате была с позором изгнана в компанию Абрамова-Гипотетического... Продюсер Погосян обсуждал со своей женой и Мойшей Рубинштейном новые творческие проекты.

На вздыбившемся паркете репетиционного зала появились столы, а на столах угощения. По нижайшей просьбе поэта-песенника композитор и пианист Сидоров исполнил пару пьес собственного сочинения из цикла «Есть ли жизнь в Мёртвом море?» и несколько песен из репертуара группы «Сектор Газа». Овации стихли, исполнителя усадили за стол. Впрочем, через полчаса он встрепенулся:

- А что же делать со второй скрипкой?

- Использовать по назначению, разумеется, – пожал плечами скрипач-виртуоз. – Инструмент совсем не плох, уверяю! Нет желания сыграть дуэт?

- С восторгом! – Сидоров аж заколдобился. – Немедленно! Шуберта?

- Не торопитесь, уважаемый! – остановил его Рубинштейн. – Давайте подойдём к делу серьёзно. Насколько я понимаю, Вы подписали контракт с Бухом?.. Нет? Весьма предусмотрительно. А я дал согласие на предложение Ашота, выступить во Дворце единоборств, в легендарных Ягодицах Калужской области...

- Ашот... Погосян?.. Двуручный?! – от перевозбуждения пианист начал заикаться. – Рубинштейн во Дворце единоборств?!

- Классная вывеска! – покивал Мойша и задумчиво произнёс: – Может, диск записать? В самом деле, почему «Deep Purple. Woman from Tokyo» есть, а «Мойша Рубинштейн с дамой из Дворца единоборств» нет? Обидно!

- Вы будете там играть? – вытаращился на виртуоза Сидоров.

- Буду. Там прекрасная акустика. Владелица зала знает в этом толк. Говорят, от одного звука едино борющихся мужчин, женщины падают в обморок. А когда в ринг выходят дамы... В общем, меня всё устраивает, – убедительно заявил скрипач. – Вероятно, Вам такой вариант не подходит...

- Прекрасный зал, – мгновенно переобулся пианист. – Но, если Погосяны подписывают контракт с Вами, мне вряд ли найдётся место... Думаете, получится уговорить дорогого Ашота и его прекрасную жену?

- Смотря как уговаривать! – подмигнул ему Мойша и, не глядя на напряжённую физиономию продюсера, воскликнул: – Сбацаем «Мурку» прямо-таки сейчас? У меня и вокалисты имеются!

Наутро детектив Панкратов входил в свой офис в легкомысленно приподнятом настроении. «Мои сотрудники не страдают похмельным синдромом? Значит, вчера вы отдыхали с тяжёлым сердцем. Вас не впечатлил дуэт Рубинштейн-Сидоров? Не вдохновил сольный номер Свиристели? Я был о вас лучшего мнения!» – с порога заговорил он знаменитым басом, продемонстрированном накануне во всей красе. Накануне, поздним вечером полковник объявил следующий день выходным, но все пришли в офис, обеспечив полный сбор заинтересованных лиц. Улыбающийся Максим достал из холодильника упаковку пива:

- Вместо выходного, предлагаю разгрузочный день!

- Если дамы не возражают, – засмеялся Василий Иорданович.

- А откуда Вы сегодня такой красивый, товарищ полковник? – подозрительно сдвинула бровки Екатерина.

- Много будешь знать, скоро состаришься! – ответила ей Клара Кирилловна.

- Тайна, покрытая мраком! – фыркнул Максим, разливая пиво по бокалам. – Никто же не знает, что у шефа имеется секретная база в дворницкой.

- Ты слишком плоско мыслишь, Максик, – в сомнениях покачала головой Катя. Она внимательно осматривала костюм детектива Панкратова и принюхивалась.

- Отставить нюхать! – погрозил ей пальцем Василий Иорданович. – А вот если у вас остались вопросы о завершённом деле, самое время их задать.

- Сидоров оплатил услуги агентства сполна? – неожиданно продемонстрировал свою меркантильную сущность Шрайбикус.

- О, да! Куда же он делся бы после нашего шоу? – посмеивался полковник. – Кроме того, у нас в офисе появился дармовой выставочный экспонат – скрипка, на которой играл сам Мойша Рубинштейн. Разумеется, денежную премию за удачное расследование получат все. Боюсь только, что после Глафиры Порфирьевны Свиристель она Егора уже не удовлетворит.

- Василий Иорданович! – подавился пивом Шрайбикус под общий хохот.

Нужно отдать должное новому сотруднику детективного агентства. Он отлично понимал, что люди собрались не только для веселья и дружеского общения. Обсуждение закончившегося дела было для Егора не пустым звуком, и в минуту затишья он принялся рассуждать вслух: «Шоу на репетиции было провокацией. Василий Иорданович всё точно рассчитал, Агап сам себя выдал. О невиновности Погосяна стало ясно заранее. Бух, конечно – гадкий тип и дух от него нехороший, но и он не крал символический инструмент Сидорова. В принципе, всё представление несло в себе только драматический эффект. Скрипка-то была обнаружена ещё до него. Я что-то упустил, товарищ полковник?»

- С почином тебя, Егор Матвеевич! – заулыбался детектив Панкратов. – Умный ты парень. Излишне увлёкся внешними достоинствами Глафиры Порфирьевны, но это объяснимо. Безусловно, она стала главной звездой не только вечернего шоу, но и всего дела о краже. На ней сошлись все нити расследования. Свиристель – девушка обаятельная и разговорчивая. Иной раз и не помнит, что видела, но в задушевной беседе память к ней возвращается. Не напрасно я ходил на тайные свидания к звезде Дома культуры имени отдыха.

- Вы соблазнили Глашеньку только для получения необходимой информации?! – всплеснула руками Клара Кирилловна.

- Наша Клара Кларнетовна так увлеклась Мишенькой Рубинштейном, что её переполняют эротические фантазии? – укоризненно покачал головой полковник. – Тебе ли не знать, Кларочка, что доброй женщине иной раз важнее, чтобы её выслушали, поняли, ручку поцеловали...

- Смотря как поцеловать... – замечталась Екатерина.

- Какая разница? – фыркнул Максим.

- Бестолковый ты, Максик! – вздохнула Катя. – Вы можете наглядно продемонстрировать для этого олуха, Василий Иорданович?

- С наслаждением! – полковник белозубо улыбнулся, подсел к своей секретарше на диван и за минуту прошёлся губами по её руке от пальчиков до изгиба локтя...

Катерина прикусила губу и закатила глаза. Макс сильно пожалел о своём вопросе. Клара и Егор вздохнули, переглянулись и пожали плечами. Детектив Панкратов не стал затягивать немую сцену, вернулся в кресло и подвёл итог: «Не скажу, что полностью перевербовал Глафиру, но мы нашли общий язык и отлично сработали единой командой».

- После кражи Агап так и не определился, как ему поступить с инструментом? – не желая снова попасть впросак, Максим захватил инициативу. – Он хотел привлечь к себе внимание фан-клуба и лично маэстро Сидорова. А с другой стороны, жаждал произвести впечатление на женщину.

- Стараниями самой большой поклонницы Сидорова Агап получил, и то, и другое, – весело рассмеялся Шрайбикус. – У меня имеются фотографии, убедительно доказывающие этот факт.

- А прекрасную Глафиру впечатлили другие мужчины, не так ли? – вслед за другом засмеялся Макс. – Теперь у звезды Дома культуры появились широкие перспективы, Василий Иорданович?

- Возможно, – хмыкнул полковник. – Но смею заверить, что глубокоуважаемой Кларе Коралловне ничто не угрожает. Мадемуазель Свиристель предпочитает тихую, культурную обстановку, а не детективное сообщество зубоскалов, распущенных собственным начальником.

- Будете ругаться, – неожиданно обиделась Клара Кирилловна, – уйду работать к Мишеньке Моисеевичу!

Дело № 4. О переполохе во Дворце бракосочетания

«Панки»

Ироничный детектив

Дело № 4. О переполохе во Дворце бракосочетания.

Свадьба – дело суетное, не дешёвое, трудоёмкое, нервное. Юлия Харум и детектив Панкратов наотрез отказались совмещать свой скромный праздник с разгульным торжеством Екатерины и Максима. В конце концов, молодым людям предстояла первая свадебная церемония в жизни, а у Юли и Василия подобный опыт уже имелся.

«Бывший мент и бывшая врачиха – чудесная пара во всех отношениях, – с уставным выражением лица рассуждал полковник вслух накануне своего бракосочетания, нежно обнимая невесту в полуподвале её отца. – Народ терпеть не может полицейских и врачей до того момента, пока не потребуется соответствующая помощь. После этого момента люди перестают их недолюбливать и начинают ненавидеть, поскольку в половине случаев они получают не избавление от напастей, а появление новых проблем. Юля, от негодования общественности и расправы нас с тобой спасает только определение «бывший»! Да и то, лишь отчасти. Всё-таки, ты по-прежнему имеешь отношение к медицине, а я к сыску, то есть косвенно – к правоохранительным органам».

- Глупости Вы говорите, любезный Василий Иорданович! – со смехом отмахивалась его невеста.

- Не скажи, Юленька! – противоречил ей отец – бывший заслуженный хирург, а ныне дворник элитного жилого дома Прокл Иванович Харум. – Объединяя вас в одну ячейку общества, государство сильно рискует, ибо минус на минус даёт… взрыв! Пожалуй, если вы так и не одумаетесь, придётся переселить молодожёнов в мою роскошную дворницкую.

- Чтобы взрыв полностью разрушил наш невообразимо дорогой дом? – недобро вопрошал и хмурился полковник.

- Чтобы проходящие мимо жители заглядывали в подвальные окошки и посмеивались, – потешался Прокл, по всей видимости, страшно обрадованный появлением немолодого и адекватного зятя.

По неуловимой логике жениха, свидетелем бракосочетания стал отец невесты. Юлия долго выбирала между двумя подругами и в результате пригласила на ответственную роль Клару Кирилловну – помощницу детектива Панкратова по особым поручениям. «С ней спокойнее. Она будет приставать к моему жениху наверняка, но с предсказуемыми глупостями», – прокомментировала свой выбор Юля.

Молодожёны не планировали широкого застолья, но их планам воспротивились жильцы элитного здания, где обитала не только невеста и её отец, но и детективное агентство жениха. Вернувшиеся осенью с дач, неуёмные активистки Ираида Степановна и Зоя Павловна взбудоражили жилищный комитет дома. Итогом их деятельности стала суточная аренда всех помещений районного Дома культуры имени отдыха для проведения праздничного мероприятия. На первом этаже культурного наследия советских времён нашли большую комнату с относительно ровной половой поверхностью, и подготовили её к застолью. Зал имени пианиста Сидорова на втором этаже решили использовать для музыки и танцев, оригинальности которых весьма способствовал вздыбленный паркет. В отсутствие маэстро, гастролировавшего в солнечной Кукимбии, здесь хозяйничала местная этуаль Глафира Порфирьевна Свиристель.

Не ожидавшие столь откровенного разгула, молодожёны вели себя скромно, что не спасло их от многочисленных свадебных поцелуев и провокационных вопросов. Поздравить полковника и его избранницу пришли многие элитные жители престижного жилища, сотрудники Дома культуры, другие полуофициальные и безответственные лица, друзья и родственники, не говоря уже о суровой детективной братии. В речах и комментариях усердствовала активистка и лучший друг сыщиков Ираида Степановна. Ближе к середине застолья она, между делом, заметила:

- Жаль, что Ефросинья не появилась.

- Ничего удивительного, – пожала плечами хозяйка редкостной собачки Ручки Зоя Павловна. – Думаю, бывшая жена моего сыночка мечтала оказаться на нашем празднике в ключевой роли.

- Исполнение мечты Фгоси, – заговорил потомственный еврей в третьем поколении Иван Иванович Абрамов-Гипотетический, – пгинесло бы нам сегьёзные скидки на товагы, поставляемые её фигмой – поставщика эксклюзивных пгодуктов.

- Не будьте таким меркантильным, Ваня! – фыркнула Ираида. – Ефросинья не появилась здесь из-за лёгкого недомогания, но от чистого сердца обеспечила роскошные яства для свадебного стола... Очень рекомендую всем попробовать тихоокеанские грибочки. Редкий деликатес, а на вкус не хуже наших опят, чтоб я подавилась!

- Мы не отравимся, дорогой? – с улыбкой шепнула на ухо мужу Юлия Панкратова.

- Красота Фроси заметно превосходит её мстительность, – чуть слышно ответил Василий Иорданович...

Молодожёны не стали дожидаться окончания праздника, по-английски ускользнув из Дома культуры после того, как детектив Панкратов нашёл «украденную активистами невесту» в подсобке гражданки Свиристель. Позднее им рассказывали удивительные истории. Будто бы вслед за невестой Глафира умыкнула из-за стола помощника детектива Егора и долго пряталась с ним во всё той же подсобке. Еле нашли!

Также говорили, что песни и танцы в Сидоровском зале культурной цитадели превзошли своей разнузданностью все современные столичные тусовки. Утверждали даже, что Иван Иванович начал выговаривать букву «р»! Наверное, врут... Впрочем, возможно, он просто ослабил самоконтроль после лишних рюмок коньяка... Надевший на праздник свой лучший смокинг, отец невесты дворник Прокл, напротив, мало пил и говорил, но выглядел счастливым. Дамы пубертатного возраста старались привлечь его внимание и познакомиться поближе. Каждую вменяемую женщину он приглашал посетить его дворницкую в полночный час полнолуния. Никому не отказал! Правда, справедливости ради, следует признать, что критерии Прокла оказались впору только двум дамам с шумной свадебной вечеринки. Судьба порою бывает страшно несправедлива к людям...

Свадьба Максима и Екатерины, давшей согласие на бракосочетание со старшим помощником детектива после того, как прознала о женитьбе шефа, готовилась иначе. Всё серьёзно, всё как у людей. Тщательно спланировав все свадебные мероприятия, Макс устроил мальчишник в русской бане с бассейном. В отместку Катя собрала девичник в своей скромной квартире, пригласив на него всего двух людей – Юлию Панкратову и её мужа.

Перед гостями она предстала обворожительно свежей и хозяйственной девушкой. Во всяком случае, приготовление фондю Екатерина освоила в совершенстве. Удостоверившись, что гостям пришлось по вкусу её угощение, она просияла.

- Ваша школа! – воскликнула Катя, ласково касаясь руки шефа и, при этом, скромно улыбаясь его жене. – Жаль только, что вечеринки с фондю не станут традицией. После моего замужества здесь станет тесновато.

- Максим переезжает жить к тебе? – поинтересовалась Юлия.

- Конечно, – пожала плечами Екатерина. – Сейчас он живёт с родителями и младшей сестрой на другом конце города. Сосуществовать в двухдетной семье, ежедневно тратить уйму времени на дорогу в офис, зачем мне это?

- Позволь очень личный вопрос, милая? – произнесла Юлия и, дождавшись утвердительного кивка в ответ, спросила: – Ты любишь Макса?

- Я хочу выйти за него замуж, – столь чётко проговорила Катя, что показалось – ответ был заготовлен ею заранее.

- Пусть будет так, – закрыл тему Василий Иорданович. – Мы с Юлей посоветовались и решили подарить вам на свадьбу… мою квартиру.

- Как это? – опешила девушка. – Ваше таинственное логово, куда не ступала нога человека, то есть… ни одного сотрудника агентства...

- Моя «трёшка» имеет свою историю, но сейчас наступила пора изменить её в корне, – убеждённо заявил полковник. – Вчера там закончился ремонт. Мы с Юлей проверили и убедились в том, что работы выполнены на уровне русских народных стандартов. Квартира прекрасна и ждёт своих новых жильцов. Вам там будет просторно. А, во избежание юридических казусов, тебе осталось только подписать документы, и она будет принадлежать только Екатерине Андреевне пока ещё Корневой. Не тяни, а то придётся делить жильё с Максом при разводе.

Задохнувшись от переизбытка эмоций, Катя прыгнула на колени шефа, обняла его шею и выстрелила в полковника очередью поцелуев... Минуту спустя перехватив скептический взгляд Юлии, она горячо прошептала: «Мне можно... Я – секретарша!.. Спасибо вам!.. Поверить не могу...»

В день свадьбы Екатерины и Максима с утра вышло тёплое осеннее солнышко. Погода и прочие обстоятельства непреодолимой силы не мешали череде мероприятий, тщательно спланированных женихом и утверждённых невестой. Молодожёны и сопровождающие лица выбрались из двух новеньких лимузинов, зашли в двери Дворца бракосочетания, переговариваясь и улыбаясь. До начала торжественной церемонии оставалось десять минут, когда откуда-то сверху здания раздался душераздирающий крик...

Через пару минут детектив Панкратов, предъявив удостоверение местным сотрудникам, входил в кабинет начальницы заведения. Вслед за ним туда влетел Максим... В комнате стоял запах жжёной электрической проводки. Голова женщины, сидевшей в директорском кресле, упала на стол. Левая рука застыла на клавише настольной лампы... Как ни старался, полковник не смог нащупать пульс у пострадавшей, немедленно позвонил в полицию и выгнал всех из кабинета.

- Убита электрическим током? – ахнула подошедшая к ним Екатерина в снежно-белом, изящном свадебном платье. – Несчастный случай? Какой ужас!.. Не отменить ли нам церемонию? Я как-то… и замуж уже расхотела...

- Катя! – укоризненно взглянул на невесту Василий Иорданович и что-то прошептал ей на ушко.

- Вы правы... – вздохнула она и прошептала несколько слов ему в ответ...

- Так, – прокашлялся полковник и объявил поставленным голосом: – Устраивать столпотворение во Дворце бракосочетания я не позволю! Максим, передай охране, чтобы до приезда оперативников никого не впускали и не выпускали. Начальника службы безопасности ко мне. Кроме него со мной остаётся только свидетельница, дежурный администратор и… Юлия в качестве медицинского работника.

Прошло четверть часа. Полицейские не спешили на место происшествия. Василий Иорданович сделал ещё пару звонков, и вскоре оперативники появились. Правда, до них у Дворца бракосочетания появились журналисты из «Лиги свободной прокрастинации». Двоих прокрастинантов* задержали для установления личности, что нисколько не приблизило начало расследования. Впрочем, от хмурых и раздражённых полицейских вообще толку было мало. Не прошло и получаса, а представители правоохранительных органов уже передали мёртвое тело санитарам и отправились на выход. Старший офицер оперативной группы подошёл к Панкратову.

- Охота Вам лезть не в своё дело? – процедил он. – Отдыхали бы себе, развлекались...

- Прикуси язык, капитан! – разъярился Василий Иорданович.

- Прошу прощения, товарищ полковник! – побледнел полицейский. – Руководство приказало мне предоставить Вам все материалы, относящиеся к делу. Только расследовать здесь нечего. Несчастный случай!

- Не пожалеешь о своих словах? – прищурился детектив.

- Нет, – исподлобья посмотрел на него капитан. – В любом случае, по распоряжению моего руководства Вам выделено трое суток на проведение… как бы следственных действий. Не позднее названного срока Вы сами подтвердите мою правоту.

*Прокрастинация – откладывание проблемы на завтра

Полицейские уехали. Василий Иорданович коротко переговорил с дежурным администратором и спустился вниз. Зарегистрировавшие брак молодожёны ждали его на улице с напряжёнными лицами и не спешили пить шампанское. Полковник поздравил Катю и Максима, попросил их расслабиться и пообещал приехать в ресторан через два-три часа. Помимо Юлии, он попросил остаться на месте происшествия только своего помощника Егора «Шрайбикуса».

От руководителя службы безопасности Дворца бракосочетания Василий Иорданович не узнал ничего интересного, но получил запись видеокамер наблюдения за последние трое суток, которую сразу же передал Шрайбикусу. Свидетельницей, обнаружившей бездыханное тело начальницы Дворца бракосочетания – Нины Сергеевны Богатовой, оказалось её двадцативосьмилетняя дочь Анжелика. Изящная, светловолосая Лика плакала, Юля утешала её, пользуясь статусом медицинского работника и доброго человека. Продуктивно побеседовать со свидетельницей не получилось. Полковник получил её координаты, попросил не уезжать из города и договорился о завтрашней встрече.

Оставшись в кабинете втроём с женой и Егором, Панкратов приступил к детальному осмотру места происшествия. Помимо настольной лампы с оплавленным у вилки шнуром, его внимание привлекла массивная подставка для ног, установленная на паркете под письменным столом. Тяжёлое деревянное основание из морёного дуба, стильные металлические перекладины... Почувствовавшему след сыщику пришлось залезть под стол для того, чтобы перевернуть подставку на бок. Полковник хмыкнул, достал смартфон для фотографической фиксации и немедленно послал за понятыми. К нижней части металлической конструкции кто-то припаял электрические провода. Они были спрятаны под основанием подставки, а сейчас обнаружились – обгоревшие и оторвавшиеся от места пайки. Второй конец проводов оказался прикреплён всё к той же настольной лампе...

- Всё-таки, убийство? – Юлия позволила себе задать вопрос, только выйдя с мужем из здания Дворца бракосочетания.

- Скорее всего, да, – бесстрастно кивнул Панкратов. – Товарищ капитан работает непрофессионально или намеренно саботирует расследование. Жаль, что нам не дали возможности осмотреть тело.

- Не беда, – хмыкнула Юля. – Я выяснила у санитаров, куда повезут покойницу, созвонилась с моргом, и завтра буду присутствовать на вскрытии.

- Да ладно?! – опешил Василий Иорданович и поцеловал жену в щёку. – Ай да жёнушка мне досталась!

- А ты как думал, мой дорогой? – заулыбалась она...

Дожидаясь такси, детектив Панкратов давал указания своему помощнику, не отлипавшему от своего смартфона:

- Егорка, хорош игрушками баловаться! И не напивайся сегодня вусмерть. Завтра утром… к полудню, в крайнем случае, мне нужна свежая и полная информация о погибшей и её окружении.

- Кое-что мне уже известно, – кивнул Шрайбикус.

- Откуда? – не понял полковник.

- Отсюда! – заулыбался Егор, демонстрируя шефу свой супер современный дивайс.

Не давая Панкратовым опомниться, он заговорил... «Нина Сергеевна Богатова пятидесяти трёх лет – весьма состоятельная женщина, между прочим. Четыре квартиры в Москве, две дачи в Подмосковье, три автомобиля бизнес-класса, ещё один – люкс. Богатства нажиты непосильным трудом в похоронной отрасли, которой она отдала двадцать пять лет своей жизни. После смены власти в ритуальном бизнесе города тихо отошла от дел и, воспользовавшись старыми связями, устроилась начальницей Дворца бракосочетания. По сути, Богатова ушла на заслуженный отдых в родственной сфере деятельности».

- В родственной? – ахнула Юлия.

- Конечно! Изменился только цвет одежд и эмоций... – усмехнулся Шрайбикус и продолжил...

«Муж Нины Сергеевны – профессиональный спортсмен в прошлом, а ныне… бездельник, на пять лет моложе жены. В браке произвели на свет двоих детей: сыну двадцать девять лет, дочь на год моложе. С ней вы уже познакомились. Анжелика замужем за… профессиональным спортсменом. Боксёр регионального уровня тридцати двух лет от роду, не слишком талантливый и не самый удачливый. Общих детей нет».

- И всё это ты нарыл в своём смартфоне? – покачал головой Василий Иорданович.

- Пока доедем до ресторана, узнаю, чем дышит сын покойной, – с удовольствием пожинал лавры Егор. – Кстати, в девичестве Лика, естественно, Богатова, а по мужу – Скоробогатова. Как вам это нравится?

В ресторан детективы попали в самый разгар веселья. Только сейчас узнав о свадебном подарке шефа и не веря своему счастью, Максим бросился обнимать полковника, как родного. «Не могли же мы не порадовать мою любимую секретаршу и глубокоуважаемого старшего помощника?» – посмеивался Василий Иорданович. «Какая радость, что теперь настоящий полковник будет жить в нашем доме!» – восторгалась вездесущая активистка Ираида Степановна, одарившая молодожёнов пятилитровым антикварным самоваром из далёкой Кукимбии от себя и французским чайным сервизом, на двадцать пять персон, от Зои Павловны.

В отсутствие звезды Дома культуры имени отдыха – Глафиры Свиристель, Егор разрывался между своим смартфоном и двадцатиоднолетней сестрой Максима с модным именем «Меланья». На извилистом жизненном пути к девушке приклеились не самые милые прозвища. Старший брат Макс называл её «мелкая», друзья считали уместным произносить при ней смертоубийственное слово «Трамп». А сестрёнка-то у старшего помощника детектива выросла настолько симпатичная, что не видевший её несколько лет, давний друг жениха Шрайбикус сделал-таки выбор и отложил смартфон в сторону.

Клара Кирилловна выполняла сложнейшую дипломатическую миссию по сближению весёлых и общительных, двухдетных родителей Макса с крайне задумчивыми по жизни, однодетными предками Екатерины. Ближе к окончанию праздника замысел удался. Но чего это стоило сердобольной Кларе!

Панкратов объявил следующие три дня выходными для молодожёнов. Они пытались возмущаться, и ему пришлось перейти на угрозы, обещая отправить парочку в свадебное путешествие в брянские леса. Запланированная поездка им тоже предстояла, но через несколько дней, и не в любимые заросли дворника Прокла. Молодожёны стремились к тёплому морю, где открывает добросердечным гостям свои дружеские объятья необъяснимо прекрасная, чуждая для злопыхателей, любителей выхлопных газов и прочих инфернальных личностей страна души.

Праздники праздниками, а сыскные будни продолжались. Правда, докладывая шефу о своих находках, в полдень следующего дня Шрайбикус объявил, что подготовил подходящую замену Екатерине, на время её отсутствия.

- Уж больно ты влюбчивый, Егорка! – посмеиваясь, качал головой Василий Иорданович. – Чем тебя покорила мелкая сестра Максима?

- Так уж прямо и покорила! – фыркнул Шрайбикус. – Да, она фотогеничная особа, что подтверждает множество моих снимков, но для детективного агентства «Панки» пригодятся другие достоинства девушки. Меланья шарит в компьютерах и учится на юридическом факультете.

- Ах, вот как... Обсудим на досуге, – почесал затылок полковник.

Выслушав доклад Егора, детектив намечал план расследования и ждал жену. Долгожданная Юлия приехала в офис прямо со вскрытия тела погибшей начальницы Дворца бракосочетания.

- Несомненное убийство! – выпалила она с порога. – То есть, Нина Сергеевна привела приговор в исполнение сама, нажав на клавишу выключателя настольной лампы. Но убийца – тот, кто подключил фазу к подставке для ног. Мощный разряд буквально прошил тело несчастной женщины. Вы покопайтесь в лампе, там должно быть какое-то дополнительное устройство... Богатову убил слишком сильный разряд для обычной электрической сети.

- Вопрос: кому это выгодно? – подавая сотрудникам горячий кофе, заговорила Клара Кирилловна.

- Боюсь, что многие выиграют от смерти Богатовой, – вздохнул детектив Панкратов. – Её богатства могут порадовать и вдовца, и детей, и мужа дочери... В числе заинтересованных лиц хотелось бы найти человека, обладающего электротехническими знаниями и навыками. В семье покойной одни гуманитарные дамочки и спортсмены. Егор уверяет, что на столь хитроумное преступление они вряд ли способны... А вдруг? У Богатовой непростые отношения с зятем и мужем, как бы нас не хотели убедить в обратном. Жаль, что просмотр записей службы безопасности не дал результата. В кабинете начальницы, естественно, камеры не установлены, а в коридорах, залах, на входе – ничего примечательного не нашлось... Егор, продолжай копать, а я отправлюсь в гости к Анжелике Скоробогатовой.

- Я с тобой, – мгновенно отреагировала мадам Панкратова.

- Ты решила устроиться к нам на работу, Юленька? – с улыбкой хмыкнул Василий Иорданович.

- Нет, просто я становлюсь ревнивой стервой, – очаровательно улыбнулась его жена. – Но если ты предложишь мне работу по совместительству, я не откажусь ни за какие деньги, дорогой!

Если Юля не шутила, то её ревность ещё не имела повода, но обретала причину. В изящной Лике Скоробогатовой жила некая изюминка, позволяющая женщине привлекать мужской взгляд, не прикладывая для этого никаких усилий. Разумеется, вкусы не совпадают даже у таких предсказуемых существ, как мужчины. Но Юлия почувствовала, что её Васенька рискует поддаться обаянию дочери убиенной начальницы Дворца бракосочетания, и не желала ему попасть в капкан без разрешения официально зарегистрированной, то есть родной жены.

Помимо Юли, Панкратов ощутил серьёзное препятствие в деле выстраивания тёплых взаимоотношений со свидетельницей со стороны её супруга. Муж-боксёр буркнул что-то нечленораздельное вместо вежливого приветствия гостей, полоснул по детективу огнеопасным взглядом, не зная истины. Полковника так просто не запугать!

Расположившись в гостиной с женой и хозяйкой шикарной квартиры в центре столицы, Василий Иорданович сразу задал вопрос в лоб:

- Простите за нескромность, Лика, но меня крайне интересует, был ли у Вашей мамы любовник?

- Мама с папой счастливы в браке, – нахмурилась дочь погибшей женщины. – Зачем Вам понадобился какой-то там любовник?

- Дело не в праздном любопытстве, – полковник поднял правую руку открытой ладонью вперёд. – Смею утверждать, что Нина Сергеевна преднамеренно убита. Мне необходимо понять, кто заинтересован в её смерти?

- Никто! – вскрикнула Анжелика и призадумалась... – Убита? Зачем?! Отцу и нам с братом прекрасно жилось рядом с ней. Пусть мы и разъехались по разным квартирам, ничто не изменилось. Я не скрываю, что мама всегда помогала нам материально... На работу к себе нас приглашала, брат не пошёл, а у меня не имелось причины для отказа... Любовник... Скажу без протокола, маме всегда нравились красивые молодые мужчины, но она отличалась разборчивостью в связях. За последний месяц я дважды видела с ней некоего Вадика. Молод, хорош собой... Банкир, по словам мамы... Как давно они познакомились и как часто встречались, мне неведомо.

- Во всяком случае, у банкира не просматривается мотив для преднамеренного убийства, если он, действительно банкир, – пожал плечами детектив.

- Да будь он хоть трубочист, – вспыхнула Лика. – Разводиться с моим папой, впускать чужого человека в нашу семью, мама не планировала.

- А Вы? – неожиданно спросила Юлия.

- Я?! – изумилась Анжелика и понизила голос: – Возможно, это имеет значение, но... Поговорим об этом позднее и… не здесь...

- Хорошо, – понятливо кивнул полковник. – Мне хотелось бы побольше узнать о Вашем брате, Лика.

- Лёва? – передёрнула плечами она. – Десять лет тому назад он считался перспективным баскетболистом, но так и не понял, что одними природными данными успеха не добиться. Сейчас Лев – спортивный менеджер. Он неплохо зарабатывает, но никогда не отказывался от помощи мамы. Главный недостаток Лёвы – любвеобильность и неразборчивость в связях. Остановиться на одной избраннице, завести семью ему и в голову не приходит... О детях лучше не спрашивайте.

- Ваш отец? – мягко поинтересовалась Юля.

- Придаток мамы, – резко ответила Анжелика. – Я люблю поболтать с папой, но он быстро съезжает на любимого конька – футбольные и околофутбольные темы. Бывший футболист дзержинского «Химика», чудом попавший в состав столичного «Торпедо» и отыгравший там пару сезонов... Короче говоря, мой отец – диванный комментатор с нереализованными амбициями. Несостоявшийся русский Роналдо! А мне больше нравится Месси, и мы с папой можем спорить о них часами... Как не удивительно, мой папа много читает, но всё как-то вполглаза...

Вечером в офис детективного агентства «Панки» пришли молодожёны. Им не давало покоя проходящее в их отсутствие расследование.

- Вы до сих пор не развелись? – с видимым удивлением эмоционально спросил Василий Иорданович.

- Нет ещё, – звонко рассмеялась Екатерина.

- Даже не знаю, поздравлять или выражать вам соболезнование по этому поводу, – продолжил ёрничать полковник. – Кстати, с глубоким прискорбием сообщаю, что Егор уже нашёл тебе замену, Катюша...

- Как... Как так? – начала заикаться секретарша.

- «Мелкую» предложил к работе привлечь? – усмехнулся Максим. – Она мечтает о практике или стажировке у Василия Иордановича.

- Только нового стажёра мне и не хватало. От тебя едва отделался, – фыркнул Панкратов. – У нас приличное заведение, а не проходной двор.

- Теоретически, Меланья – перспективный работник, – пожал плечами Макс, – но уговорить её на постоянную работу будет непросто. Упрямая девчонка, знающая себе цену – настоящий «Трамп»!

- А я уже уговорил, – улыбнулся Шрайбикус.

- У нас появился новый неподражаемый герой-любовник? – изумлённо подняла брови Клара Кирилловна.

- Почему никто не интересуется моим мнением? – разозлилась Екатерина.

- В детективном агентстве «Панкратов и компания» имеет значение только моё мнение, – прогромыхал полковник и… строго посмотрел на любимую секретаршу: – Твоих заслуг никто не оспаривает, твоё место под солнцем незыблемо, как московский Кремль, Катюша. Ибо ты незаменима!

- Ах, Вася-Вася, – покачала головой Юлия, – а ведь совсем недавно клялся в вечной любви к своей жене... Не вернуться ли нам к обсуждению расследования?

- Не удивляйтесь, друзья! Без объявления войны, Юля назначила себя главным командиром по совместительству, – с покорностью судьбе опустил голову Панкратов. – Вот только так получается, что деятельное участие Юлии Прокловны Панкратовой нисколько не уменьшает количество лиц, подозреваемых в убийстве Нины Сергеевны Богатовой. Егор, ты проанализировал деятельность службы охраны Дворца бракосочетания?

- Восемь охранников, работающих в две смены, и начальник подразделения. Никто ничего не видел, не слышал, не нюхал, – с готовностью доложил Шрайбикус. – Теоретически, подозревать можно каждого из них. После закрытия заведения они шляются по зданию, где хотят. Но, судя по видеозаписям, никто в кабинет начальницы не входил, да и мотива я не вижу...

- И ты Брут... – простонал Гай Юлий Панкратов.

- Помимо охраны, – продолжил Егор, не обращая внимания на стенания шефа, – в штате Дворца бракосочетания имеются двое мужчин – слесарь-сантехник и разнорабочий с полномочиями заместителя завхоза. Из-за невысокой зарплаты должность электрика вакантна более года.

- Ты лишил меня последней надежды, несчастный! – полковник решительно не хотел выходить из роли Цезаря, но его вывела из неё властная жена:

- Когда и где ты планируешь продолжить общение с Анжеликой?

- Утром по месту её работы, – с неудовольствием, сухо ответил Панкратов.

- Хорошо. Там ты справишься и без меня, – плотоядно улыбнулась Юля.

Как бы то ни было, вечером следующего дня Панкратову пришлось держать ответ перед своей женой. Очень уж заинтересовалась она его общением с очаровательной Ликой Скоробогатовой. Поужинав, Василий Иорданович благодушно развалился на диване и с таинственной улыбкой начал своё правдивое повествование.

По его словам, Анжелика, хотя и числилась заместителем начальника, предпочитала выполнять обязанности регистратора Дворца бракосочетания, частенько обслуживая особо важных персон. Не отказалась от работы она и в связи со смертью матери. О своём муже Лика отзывалась с опасливой холодностью. Выходя замуж, она надеялась создать полноценную, крепкую семью, родить детей. Однако муж оказался не столь весёлым, обаятельным, жизнелюбивым человеком, каким показался на первый взгляд. Профессиональные неудачи, случавшиеся в его карьере неоднократно, делали его нелюдимым и озлобленным на весь мир. Ко всем проблемам добавились проблемы мужа со здоровьем, так и не позволившие Анжелике забеременеть. Зачать ребёнка на стороне, как советовала мама, она откровенно побаивалась. Сейчас, потеряв мать, Лика задумалась о том, чтобы изменить жизнь коренным образом, в частности, развестись с мужем и родить ребёнка в тихой гавани нового брака.

В приватном разговоре с детективом Анжелика проговорилась, упомянув о том, что отношения мужа с тёщей с некоторых пор стали напряжёнными. Нина Сергеевна напрямую советовала зятю приостановить карьеру, заняться здоровьем, серьёзно задуматься о потомстве. Он и слушать об этом не хотел.

- Жена подозревает мужа в убийстве своей матери? – покачала головой Юлия. – Ты ей веришь?

- Я выразил сомнения в том, что боксёр способен убить столь изощрённым образом, – подмигнул ей Василий Иорданович.

- Дипломат! – фыркнула Юля. – Дальше будет ещё интереснее? Рассказывай...

Прервав свои дела во Дворце бракосочетания, Анжелика повела полковника в соседний жилой дом. Оказалось, что там находится конспиративная квартира её матери. Нина Сергеевна предлагала пользоваться ею и своей дочери, но та слишком боялась мужа, чтобы заводить любовника. Осмотрев прекрасно обставленное двухкомнатное жилище, опытный детектив обнаружил там следы пребывания двух мужчин. Сосредоточенный на сборе информации, Василий Иорданович потерял женщину из виду. Лика нашлась в спальне, сидящей на краю широкой кровати в одном нижнем белье...

- И настоящий полковник, разумеется, заключил несчастную Анжелику в свои объятья... – сдерживая раздражение, проговорила Юлия. – Я всё понимаю. Работа есть работа!

- Ты почти угадала, дорогая! – сумрачно воскликнул Панкратов. – Я доходчиво объяснил Лике, что принципиально не вступаю в близкие отношения со свидетелями и подозреваемыми до окончания расследования.

- А после него, значит, можно? – всплеснула руками его жена.

- Ты сама говорила: работа есть работа, – подмигнул ей полковник, – а после работы у меня есть ты.

- Ладно-ладно, – облегчённо вздохнула Юлия, – один раз можно...

- Правда? – Панкратов изумился и вскочил с дивана: – Тогда я пошёл.

- Стой! – Юля нахмурилась и качнула головой, эффектно разбрасывая по плечам русые локоны. – По мне, так лучше с Катей, чем с этой Анжеликой – маркизой ангелов!

- И не жалко тебе Максима? – поинтересовался Василий Иорданович, с кряхтением присаживаясь обратно на диван.

- В данном контексте мне всех жалко, – хмыкнула мадам Панкратова. – Но я знала, за кого выхожу... Как-нибудь стерплю твои… расследования.

Следует упомянуть, что в течение прошедшего дня полковник успел пообщаться не только с Ликой, но и с её братом Эдуардом, а также с мужем погибшей Нины Сергеевны Богатовой. Эдуард произвёл на детектива настолько благоприятное впечатление, насколько может произвести обаятельный выпивоха и бабник, прогулявший свой спортивный талант. У них с Панкратовым даже нашлись общие знакомые в среде спортивных функционеров и деятелей развлекательной индустрии. Эдуард искренне переживал смерть матери и плохо понимал, как жить дальше. Нина Сергеевна являлась стержневым элементом его жизни. Панкратов посоветовал мужчине остепениться и пообещал познакомить его с эффектной женщиной, способной удержать в руках легкомысленного баловня судьбы. Что характерно, Василий Иорданович имел ввиду вовсе не свою жену.

С отцом Анжелики общаться оказалось сложнее. Потерявший супругу, бывший футболист ушёл в себя. Даже выпив с гостем по стопке горькой, он отмахивался от заданного ему животрепещущего вопроса: Месси или Рональдо? Детективу пришлось исхитряться, подходить с другой стороны, переиначивать вопрос.

- Соболев или Тюкавин? – спросил он.

- Да Вы с ума сошли! – вдовец подпрыгнул на стуле и ринулся наполнять рюмки: – Конечно, Костя! Здесь и говорить не о чем. Я лично знаком с его отцом – легендарным Александром Васильевичем Тюкавиным. Отец – глыба, а сын – талантище и трудяга. Он всем покажет, что в России есть футбол!

- Неужели Константин играет лучше Вас? – поразился Панкратов.

- Лучше, – грустно улыбнулся отец Анжелики.

Мужчины разговорились... К удивлению детектива оказалось, что вдовец Нины Сергеевны осведомлён о её романе с банкиром Вадиком. «Какой там банкир, так – банкирчик, – усмехался он. – Вадик и есть Вадик. Бегун, блин, на средние дистанции... Все его достоинства – молодость и выносливость. Нинка игралась с ним, как кошка с мышкой, и непременно слопала бы, если бы не...»

С утра Панкратов сидел в своём офисном кабине, подперев голову руками... «Я что-то упускаю», – думал он и не мог найти потерянную мысль... В обеденное время в агентство заглянула Юлия.

- Муж Анжелики – единственный подозреваемый? – поинтересовалась она у мужа.

- Не верю я, что боксёр сумел квалифицированно подстроить смерть от электротравмы, – уныло покачал головой Панкратов. – Это тебе не кулаками махать!.. Мне не даёт покоя любовник Богатовой.

- Вадик? – удивилась зашедшая в кабинет Клара Кирилловна. – Чем он смог Вас заинтересовать?

- В квартире для свиданий я обнаружил следы двух мужчин, – напомнил детектив. – Мы ничего не знаем о том, кто был там до Вадика, и это меня тревожит. Лика о втором любовнике не осведомлена, её отец и брат – то же. Просто неуловимый Джо какой-то!

- А кто такой этот Джо, и почему он неуловимый? – заинтересовалась Клара.

- А кому он на х… нужен? – фыркнул Егор и засмеялся вместе с шефом и его женой...

- И всё-таки, я считаю необходимым, доработать линию мужа Анжелики, – отсмеявшись, заговорила Юля, – хотя бы для того, чтобы окончательно вычеркнуть его из списка подозреваемых. Панкратов, ты ничего не пообещал Лике в приватном разговоре?

- Я обещал ей золотые горы, Панкратова! – усмехнулся полковник. – В частности, твой муж обязался помочь ей окончательно разладить отношения с упругим супругом.

- Объявить себя любовником Лики?! Не страшно? – рассмеялась Юлия. – Так действуй, мой герой!

- А я Вам немного помогу, – заулыбался Шрайбикус.

- Каким же образом? – удивился Василий Иорданович. – Ты закончил обучение вшколе боевых единоборств имени Лидии Лазурной?

- Я покопался в интернете, – встал в боевую стойку Егор, – и выяснил, что у нашего боксёра имеется собственный фан-клуб. Среди активных фанаток имеется тройка девушек, которых не назовёшь иначе, как – группа сексуальной поддержки. Кружным путём через третьи страны, мне удалось вскрыть их почтовые ящики... Горячую переписку и откровенные фотографии распечатать?

Через полчаса Панкратов звонил Лике под грозным взглядом жены. Ещё через час он входил в её квартиру, где, как и было намечено, не оказалось никого, кроме мужа-боксёра... За окном вечерело, когда полковник вернулся в офис детективного агентства с оплывшей физиономией и фингалом под левым глазом. Юля, Клара Кирилловна и Катя, заглянувшая на офисный огонёк на пару с молодым мужем, дружно взвизгнули...

- Что случилось? – с надрывом спрашивала Василия жена...

- Всё, как и планировалось, – сохраняя кислым выражение лица, уже обрабатываемого какими-то женскими примочками, ответил он. – Случилось общение с боксёром, прямой мужской разговор без обиняков.

- Могли бы и меня с собой взять, – буркнул Макс.

- У Вас очень молодая жена, Максим Александрович! А у меня пока ещё – просто молодая, – усмехнулся полковник, едва не получивший по шее от Юлии. – Кроме того, разговор с боксёром был конфиденциальным.

- И как же Вы справились? – Катя причитала больше всех.

- К счастью, он – только боксёр, а я знаю парочку запрещённых приёмов, Катюша, – Василий Иорданович хотел было улыбнуться, но болезненно поморщился.

- Результат того стоил? – грозно поинтересовалась его жена.

- Несомненно, – гордо ответил полковник. – Подозрения с боксёра сняты, быть мужем Лики ему трудно, он больше не хочет. Парню стыдно и… больно. Узнав, что Анжелика отдаст ему «двушку» в Новой Москве в качестве жеста доброй воли, он страшно обрадовался и. умывшись, начал собирать вещи.

- Только не говори, что теперь ты станешь еженедельно навещать бедную Лику, а через год мне придётся нянчить вашего ребёнка! – Юля повысила голос до потолка. – Моя любовь к тебе беспредельна, но силы уже не те...

- Мы с Юлей Вам этого не простим! – подлила масла в кашу Екатерина.

- Вы с Юлей? – одеревенел Максим. – Катя, ты стала замужней женщиной, не забыла на минуточку?

- А ты, мой дражайший супруг, – нахмурилась она, – не забыл, что я – секретарша Василия Иордановича на веки вечные?!

- Катюша, я так долго не проживу! – умилился Панкратов.

- Вообще не проживёшь или со мной не проживёшь? – потребовала уточнения его жена.

- Отставить! – по-армейски ласково и нежно разрулил ситуацию полковник. – Кстати, после того как мне двинули по башке, у неё появилась любопытная идея... Мысль башки нужно срочно проверить! Замажьте, пожалуйста, мои синяки!

- Куда ты собрался, проходимец? – ахнула Юлия. – Не пущу!.. Утром я поеду с тобой!

Чхать хотела Лика на жену, когда поутру подбитый настоящий полковник, ненадолго заглянув в полицейский участок, заявился во Дворец бракосочетания. Дочь покойной Нины Сергеевны бросилась на мужественную шею детектива Панкратова. Ночь она провела в родительской квартире, а сегодня уже успела поставить свою подпись на заявлении о досрочном расторжении брака. После этого расцеловать спасителя, было для неё делом чести.

Вежливо остудив пыл Анжелики, Василий Иорданович вскрыл печати на кабинете начальницы и проследовал туда в одиночестве. Лика с Юлей выслушали чёткие указания полковника и занялись женскими разборками. Детектив Панкратов пожелал переговорить с сотрудниками Дворца бракосочетания лично, поочерёдно.

Первым в его списке значился слесарь-сантехник Осип Остапович Перебейнос. Сорока шести лет от роду. Коротко стриженный, крепкий, носатый шатен. Русский. Женат. Отец троих детей. Дед одного внука.

- Правда ли, что Вы женитесь на Анжелике? – широко улыбаясь, спросил он, в упор не замечая обручального кольца на пальце детектива.

- Здесь вопросы задаю я, – сурово осадил Осипа полковник, но тот не осаждался:

- Тогда, может быть, хлопнем по рюмашке? У меня в загашнике имеется хорошая бутылочка для знающих людей.

- Я с тобой выпью... Потом... Если захочешь, – осклабился Василий Иорданович. – А сначала ответь на мои вопросы, любезный!.. Ты часто заходишь в этот кабинет?

- Нередко, – продолжая улыбаться, сантехник уточнил: – Начальство вызывает, вот и прихожу.

- Хороша была начальница? – хитро улыбнулся детектив Панкратов.

- Ой, хороша! – мгновенно отреагировал Осип. – Иной раз распекает по делу или от дурного начальственного настроения, а смотришь на неё, и сердце радуется. Вроде, и не молода уже, а чисто государыня-императрица. Лицо благородное, кожа атласная, фигура... Дай Бог девкам молодым такую фигуру на праздник! Дочка царицы Нины по сравнению с матерью – сущая пигалица... Ах, ну, не подумайте ничего плохого, я ж ради красного словца.

- Говорят, что визит симпатичного умелого сантехника всегда превращается в праздник для одинокой женщины, – настоящий полковник продолжал гнуть свою упругую линию, поддерживая игривый тон разговора.

- На что Вы намекаете? – ухмыльнулся Перебейнос. – Случалось, Нина Сергеевна просила отремонтировать сантехнику в её квартире, тут неподалёку... Или Вы о фильмах для взрослых? Очень жизненное кино...

- Какое у Вас образование, Осип Остапович? – внезапно переменил тему и интонацию разговора Василий Иорданович.

- Самое, что ни на есть, среднее, но специальное, – по инерции улыбаясь, ответил слесарь-сантехник.

- Да, многие высшие учебные заведения за последние десятилетия назвались университетами, но как-то… измельчали. Порядок не тот, что при Иосифе Виссарионовиче был. Случается, заканчивает человек электротехнический институт, стремится проявить себя в профессии, а в результате уходит в сантехники, – грустно кивнул полковник. – В армии служили, сержант Перебейнос?

- Так точно. Инженерные войска. Сапёр я, – Осип потерял нить разговора, насторожился, но продолжал говорить по инерции: – Отслужил, отучился, женился... Дети у меня выросли, внук родился... Всех на ноги поставил... А с Ниной Сергеевной… было, чего греха таить? Уж больно красивая женщина она, настоящая...

- Была... – вздохнул детектив Панкратов. – Зачем убивать-то красивую?..

В комнате повисла тишина. Осип Остапович Перебейнос задумался, затем начал нервно чесать руки и вдруг разъярился: «Сукой Нинка была, вот что! Ни в чём не знала отказа... И так хотела, и эдак, извращенка! Кто их, баб разберёт, где и почему чешется?.. Как мог, старался соответствовать... Иной раз терпел на пределе... Я ж к ней всей душой! На семью рукой махнул, жену готов был бросить, детей, внука... А Нинка – сука Вадика себе нашла... С молодым ей слаще! Так и сказала...» Прервав эмоциональный монолог, Осип вскочил со стула и резко двинулся на выход. «Отставить!» – выкрикнул полковник. Сантехника это не остановило, зато распахнулись двери, и в кабинет вошла пара вооружённых полицейских. Перебейнос охнул и бросился в сторону окон, но нарвался на отработанный за годы службы удар кулаком в печень...

- Вы уж извините, товарищ полковник! – мрачно, но отчётливо произнёс полицейский офицер. – Я был не прав, проглядел...

- Бывает, капитан! Бывает... – усмехнулся Панкратов и подал ему руку.

- Спасибо, Василий Иорданович! – ухватившись за неё, наконец-то улыбнулся капитан полиции. – У нас случаются порой странные дела... Вроде бы и расследовать нечего, а чуйка подсказывает...

- Интуиция – штука полезная, – рассмеялся частный детектив. – Дайте своей чуйке номер моего телефона, пусть обращается, если что...

Панкратовы засобирались восвояси, за ними увязалась Анжелика Скоробогатова. К удивлению Василия, Юлия не возражала. По пути в офис детективного агентства, работавшая сегодня личным водителем настоящего полковника, его жена заговорила:

- Мы тут побеседовали с Ликой и решили попросить у тебя совета.

- Да ну? – усмехнулся Панкратов.

- Анжелике предлагают должность во Дворце бракосочетания, ранее занимаемую её мамой, – продолжила серьёзный разговор мадам Панкратова. – По-моему, это – правильное решение, а Лика сомневается.

- Знаем мы, чего ей хочется, – улыбка не сходила с лица полковника, удовлетворённого завершённым делом.

- Что? – произнесли женщины в унисон.

- Ребёночка! – ласково произнёс Василий Иорданович. – И правильно! Самое время задуматься о будущем... Однако это нисколько не мешает тебе, Лика, работать начальником Дворца бракосочетания. Место хорошее, спокойное... Впрочем, это я немного преувеличил, судя по последним событиям... Нину Сергеевну, вероятно, очень уважали наверху, потому и предложили её молодой дочке продолжить дело матери. Не вижу серьёзной причины для отказа.

«Разбор полётов» в офисе детективного агентства «Панкратов и компания» традиционно превращался в общее собрание. Его не пожелали пропускать молодожёны – Екатерина и Максим.

- Вы ещё не у моря? И до сих пор вместе? – увидев их, фыркнул полковник. – Дождётесь, вызову на службу!

- Послезавтра улетаем, – напомнил улыбчивый сегодня Максим.

- А Вам пришло в голову пригласить на собрание не только жену, но и свидетельницу, Василий Иорданович? – с неудовольствием поинтересовалась Катя. – Или она уже – новая сотрудница агентства?

- Всё может быть, – усмехнулся Панкратов. – Я подумаю...

- Я очень благодарна Василию Иордановичу за его профессиональную деятельность и за душевность! – выпалила Анжелика. – Мне бы хотелось оплатить услуги агентства.

- Фиг тебе! – неожиданно отреагировал полковник. – Расследование дела о переполохе во Дворце бракосочетания – очередной подарок Кате и Максиму на свадьбу.

- Как так? – удивились молодожёны.

- Ваш праздник едва не оказался испорчен, – принялся объяснять детектив Панкратов бестолковым подчинённым. – Теперь же, вспоминая эти дни, можно поговорить об успешно завершённом расследовании, об освобождение Анжелики из оков неудачного, легкомысленно заключённого брака. Конечно, маму не вернёшь...

- Если Вы отказываетесь брать деньги, – не дослушав полковника, снова заговорила Лика, – я немедленно заказываю еду и напитки для всех присутствующих. Нам есть, что отметить и… маму помянуть.

Возражений не последовало. Однако традиционного обсуждения законченного дела никто не отменял. Самой ярой поборницей традиций выступала Клара Кирилловна. Она прямо-таки одолевала Панкратова многочисленными вопросами, которые свелись к главному постулату.

- В случае большого количества подозреваемых лиц, требуется особый подход к делу, Василий Иорданович? – сформулировала свою мысль Клара.

- Суть всегда одна, – хмыкнул полковник. – Спросите у Егора!

- У кого? – удивился Максим. – Шрайбикус приобщился к тайным знаниям, о которых не ведаем мы все?

- Егор, что следует делать в случае отсутствия подозреваемых? – детектив Панкратов отмахнулся от своего старшего помощника.

- Копать, – заулыбался компьютерщик.

- Правильно, – кивнул полковник. – А чем следует заняться, если подозрительных личностей слишком много?

- Копать! – со смехом повторил Егор.

- Верно! Даёшь тайные знания в широкие массы трудящихся! – эмоционально подтвердил Василий Иорданович. – Вот и в нынешнем деле мы докопались до неожиданной информации. Искали электрика, а нашли сантехника с высшим электротехническим образованием. Сантехника, уязвлённого отставкой от возлюбленной им женщины.

- Никак я от мамы не ожидала, – глубоко вздохнула Анжелика и неожиданно спросила: – Значит, и я значилась в списке подозреваемых лиц?

- Лика! – рассмеялся Панкратов. – Красивая женщина вызывает у опытного мужчины не только повышенный интерес, но и подозрение.

- Охолонись, муженёк! – фыркнула Юлия. – Нина Сергеевна позволила зародиться напрасным надеждам у Осипа. Не ступай на ту же дорожку, Василий, она может закончиться падением в пропасть.

- Ваши метафоры и инсинуации не имеют ни малейшего отношения к делу о переполохе во Дворце бракосочетания, мадам Панкратова! – прыснул от смеха Василий Иорданович.

Неожиданно случившееся застолье вполне соответствовало уровню притязаний семьи Богатовых. Анжелика во всеуслышание заявила, что возвращает себе девичью фамилию. Скоробогатство оказалось не для неё. В оптимистичное обсуждение итогов и планов вмешалась траурная тема похорон. Впрочем, Юля мгновенно пресекла упаднические настроения, взяв Лику за руку и пообещав ей активную помощь в организации скорбных мероприятий.

Егор решительно сменил тему разговора, предложив шефу пригласить на собеседование сестру Макса Меланью Гордобоеву. «Завтра? Ты решил присоединиться к «Лиге свободной прокрастинации»? Никогда не откладывай на завтра то, что может не случиться никогда, – наставительно заметил полковник. – Звони ей прямо сейчас. Мы же не торопимся расходиться?» Упрашивать Шрайбикуса не пришлось.

Меланья чувствовала себя инородным телом в детективной компании только первые десять минут. Вскоре она влилась в весёлый коллектив и свободно общалась со всеми, кроме Екатерины. Катя продолжала скептически поглядывать на «свою временную замену». А Меланья успела поучаствовать в непрекращающемся «разборе полётов».

- Когда же сантехник успел подготовить своё… убийственное устройство? – поинтересовалась она.

- Работники Дворца бракосочетания считали Осипа полезным и… незаметным сотрудником, – пожал плечами Василий Иорданович. – А подготовить и смонтировать устройство для квалифицированного специалиста – дело пятнадцати минут.

- А мне интересно, как ничем непримечательный сантехник завлёк такую серьёзную женщину, какой, несомненно, была Нина Сергеевна? – удивлялась Клара Кирилловна.

- Душа человеческая – потёмки, – усмехнулся Панкратов. – А обсуждать интимные предпочтения начальницы Дворца бракосочетания мы не станем, тем более в присутствии её дочери...

- Вы всё о грустном, – махнула рукой слегка захмелевшая Анжелика. – А я хочу напомнить о том, что Василий Иорданович не побоялся выйти один на один с моим бывшим мужем – профессиональным боксёром, между прочим. Я обязана отблагодарить Вас, товарищ полковник!

- Лика, ты опять за своё?! – всплеснула руками Юлия. – И как же ты намереваешься благодарить моего мужа, хотелось бы знать.

- Для начала нам желательно... Нам просто необходимо выпить на брудершафт! – воскликнула она и вопросительно посмотрела на Панкратова.

- Я ещё не настолько пьян, чтобы… отказаться от подобного предложения! – рассмеялся он.

Затеянное Анжеликой действо стало объектом пристального внимания общественности. Причём, женщины, за исключением удивлённой Меланьи, наблюдали за брудершафтом со скепсисом и ревностью, а мужчины тщательно скрывали свою зависть к удачливому шефу. Поцелуй затянулся несколько дольше, чем того требовали приличья, но полковник ловко, чисто по-армейски сгладил углы, оглядев зал и провозгласив: «А теперь – дискотека!»

В дальнейшем Юлия внимательно отслеживала действия Анжелики и не подпускала её к своему мужу. Пользуясь вакуумом, образовавшимся вокруг Панкратова, приватный разговор с ним затеяла сестра Максима.

- У меня имеется животрепещущий вопрос к Вам, Василий Иорданович! – негромко произнесла она, а затем и вовсе понизила голос: – Мои услуги нужны Вам только на время свадебного путешествия Кати и Макса?

- Мне требуются вдумчивые сотрудники на постоянную работу, – тихо, но прямо высказался полковник. – Если наши молодожёны не станут тянуть с ребёночком, то заменять Катю придётся не только послезавтра. Кроме того, число заказов у нас растёт. Знающий человек понадобится для оперативной и аналитической работы. А твоя стажировка в ближайшие дни позволит понять, подходим ли мы друг другу.

- Вы сразу ответили на большинство моих вопросов, – улыбнулась Меланья. – Спасибо! Именно это я и хотела услышать. Готова приступить к выполнению должностных обязанностей, Василий Иорданович!

Весёлое общение шло своим чередом, пока Панкратов не почувствовал непрекращающуюся, ноющую головную боль, о чём, как честный человек, он сразу сообщил жене.

- А ты рассчитывал, что драка с профессиональным боксёром пройдёт для тебя без последствий? – громогласно воскликнула Юлия. – Завтра утром едем на компьютерную томографию, а сейчас мы с тобой отправляемся домой.

- А я? – ахнула Анжелика и поинтересовалась с детской непосредственностью: – Вы без меня справитесь?

- Лика, ты – прелесть! – расхохоталась мадам Панкратова, а отсмеявшись, произнесла угрожающе: – Мы договорились со временем стать подругами, но это не означает, что ты сегодня же останешься ночевать у нас дома. Твоё присутствие только усилит головную боль моего мужа. Впрочем, как говорят мои друзья-патологоанатомы: «Окончательный диагноз только вскрытие покажет».

- Не волнуйтесь, милая девушка! – обратился к Анжелике Егор, принимая удар на себя. – Я лично возьму над Вами шефство и доставлю Вас, куда бы ни потребовалось...

- Ох, не верьте этому славному медвежонку в очках! – рассмеялась Клара Коралловна. – Он уже обещал помощь и нежную дружбу Меланье. Поматросит и бросит!

Юлии пришлось ждать, пока полковник выпьет посошок, обнимется и расцелуется со всем офисом детективного агентства «Панки» и «дорогой гостьей» в придачу. Домой он шёл медленно, явно прихрамывая на однажды искалеченную ногу... Жена хотела сразу отправить мужа в спальню, транзитом через ванную комнату. Но, приняв душ, Василий Иорданович ожил и расселся на диване в гостиной:

- Вино, чай, кофе с ликёром, шампанское, дорогая?

- На ночь глядя? – хмыкнула Юля. – Наверное, я зря отказалась от услуг Лики. Она бы с тобой и выпила, и пошалила. Позвонить ей или папу в гости позвать?

- Ох, ну прекрати, Юленька! – вздохнул Панкратов.

- То-то же! – жена подсела к мужу и взяла его за руку. – Головная боль утихла? Очень хорошо... Но завтра мы всё рано поедем в клинику. Я внесла предоплату за новый, самый современный протез. Тебе нужно показаться специалисту.

- Юля! Я сроднился со старым! – простонал полковник.

- Вижу я, как ты хромаешь, – не поверила ему Юлия. – Не хочу, чтобы ты расхаживал «шаркающей кавалерийской походкой». ** Да и Лике ты больше понравишься с новым протезом.

- И Кате? – с интонацией юного ловеласа произнёс Василий.

- Конечно! Она вся в ожидании нового фондю, – усмехнулась мадам Панкратова. – А впереди ещё много славных дел и пикантных знакомств настоящего полковника.

- Ну, если ты обещаешь... – обнял жену честный частный детектив. – Что ты там с Ликой намутила? Какие такие подруги? Шрайбикус справится.

- Анжелика – очаровательная женщина, не спорю, но вспомни, кто её мать. Мадам Богатова – властная женщина со сложным характером и большими запросами, – отрицательно покачала головой Юля. – А Лика отнюдь не глупа, как может показаться поверхностному наблюдателю. Не хочу, чтобы она испортила нашего Егорку. Ты – другое дело, тебя не испортишь...

- Да и не жалко, – Василий погладил по плечу прижавшуюся к нему жену. – Ты не понимаешь, в мужских глазах Лика – ангел, но у меня на руках Катя. Она роднее.

- Ты – страшный человек, Панкратов, – вздохнула Юлия. – Покойная Нина Сергеевна в сравнении с тобой – просто Белоснежка с семью гномами. Она напрасно обнадёживала мужчин, конечно, но хоть что-то давала им взамен.

- За что и была наказана судьбой. Ты хочешь, чтобы я плохо кончил? – неудачно пошутил Василий, поцеловал жену в макушку и немедленно изменил показания: – Да что с меня взять-то, кроме старого протеза?

- Дурачок, – Юля подняла на мужа ясные глаза и нежно поцеловала его в губы. – За что я тебя люблю?

**М.А. Булгаков «Мастер и Маргарита»

Дело № 5. О пропаже метлы

«Панки»

Ироничный детектив

Дело № 5. О пропаже метлы дворника Прокла.

Чета Панкратовых предпочитала сохранять тишь да гладь в собственном доме. По этой причине все споры и ссоры Юлия и Василий выносили из избы в офисные помещения детективного агентства «Панки». Сегодня яблоком раздора стало место проведения давно намеченного отпуска. Полковника звала в свои объятья не жаркая в зимние месяцы, но дружелюбная и душевная Абхазия. Его жене приспичило посетить солнечный Узбекистан.

- Ты же ни разу не был в Ташкенте, в Самарканде, в Бухаре! О чём с тобой можно говорить, Вася? – эмоционально жестикулировала Юля. – А плов?! Только не говори мне, что вкушал настоящий узбекский плов в нашей Москве! Здесь же только конфетки-бараночки...

- Плов – это, конечно, хорошо, Юленька! – посмеивался частный детектив Панкратов. – Но, если в далёком Ташкенте ты объешься плова и лопнешь, что я с тобой делать-то буду?!

- Как ты сказал? Подобные… доводы безнравственны и неприличны. Они… ни в какие ворота не лезут! Катя, ты слышала? Он меня толстухой обозвал! – Юлия пыталась апеллировать к секретарше мужа, но та лишь пожала плечами. Мадам Панкратова разъярилась: – Кого я спрашиваю? Катюша спит и видит, чтобы жена её любимого босса уехала в отпуск одна! Наличие собственного мужа её нисколько не беспокоит!.. О времена, о нравы! Хотя бы Вы замолвите за меня словечко, Клара Кирилловна!

- «Хотя бы я», – фыркнула помощница детектива Краснощёкова, – ещё не слышала доводов Василия Иордановича.

- Что его слушать? – махнула рукой Юля. – Он мечтает о реках чачи, впадающих в море домашнего вина...

- Вы не объективны, Юлия Прокловна, – шумно вздохнула Катя. – Товарищ полковник не склонен к алкоголизму, курению всяческих трав, чесанию подмышек и других сомнительных привычек, превращающих мужчин русской равнины в коренных обитателей южных широт. И на работе, и на отдыхе он ценит общение, в первую очередь...

- Что?! Как у тебя только язык повернулся назвать меня по отчеству, Екатерина… Андреевна? – всплеснула руками мадам Панкратова. – Я к тебе всей душой, а ты... Если такое повторится, ноги моей в твоём доме больше не будет! Пусть Панкратов один давится твоим дурацким фондю!

- Юленька, ты не преувеличиваешь масштабы проблем? – с интересом посматривал на жену Василий Иорданович.

- Ох, и пошутить-то бедной, забитой мужем женщине нельзя! Прости, дорогой! – Юля внезапно заулыбалась и… смутилась, как старшеклассница. – Твоя взяла, едем в Абхазию...

- Да хоть в Кукимбию, – вздохнул Панкратов. – Я не об этом...

- О Катюшке? – фыркнула его жена. – Бросился всем телом секретаршу защищать? Так мы с ней и похлеще завернуть можем... Правда, Катюня?

- Нет! – показала ей язык помощница детектива. – Ладно, прощаю... Да и вообще, я тебя к шефу не ревную.

- Ты меня? – округлила глаза Юлия. – Это я тебя к мужу не ревную!

- Нет, я...

- Клара Кирилловна, – полковник махнул рукой на царапающихся кошек и обратился к мадам Краснощёковой, – пусть девушки пообщаются, а мы с Вами прогуляемся в дворницкую. Выпьем, закусим, поговорим по-человечески... Может, и мужа Вам там найдём хорошего, чистоплотного...

- Извините, товарищ полковник, но Вы сегодня не в форме. Шутки какие-то плоские... Наверное, женитьба дурно на Вас повлияла, – нахмурилась Клара. – Замужем я уже была, повторять подобных ошибок не желаю, а мужчин предпочитаю властных и нахальных, пусть и нечистоплотных...

- Что же за день такой сегодня? – почесал затылок Панкратов. – Бросили меня… все женщины сразу, и работы нет... Пойдём, напьёмся, Егор? Макса жена не отпустит, а ты – птица вольная...

- Что значит «не отпустит»? – оскорбился старший помощник детектива Максим Гордобоев. – Я – ребёнок что ли? Вы же умный человек, Василий Иорданович, а такую чепуху мелете.

- Нет, Максим Александрович, умный – это ты, – усмехнулся настоящий полковник, – а я мудрый.

- Велика ли разница? – пожал плечами Макс.

- Разница огромна, – развёл руками Панкратов. – Умный найдёт способ приобрести всё необходимое, а мудрый откажется от лишнего.

Отправиться в дворницкую мужчинам помешал… дворник. Произошёл редкостный случай. Прокл Иванович заявился в офис детективного агентства «Панки» сам, да ещё и с выражением крайнего расстройства на лице.

- Что случилось, отец? – насторожился полковник.

- Даже и не знаю, как сказать, – горестно вздохнул Прокл. – У меня, знаешь ли, эта… метла пропала.

- Эка невидаль! – засмеялся Максим. – Давайте скинемся и купим Вам новую, если начальство не выдаёт.

- Купить-то я и сам могу, – покачал головой дворник. – Вы не принимаете во внимание важнейшую деталь, молодой человек... Новая метла метёт по-новому, а я только-только к старой попривык.

- Такова жизнь, – усмехнулся Василий Иорданович. – Твою метлу мы, конечно, поищем, но... Велика ли надобность в ней сейчас? Снега во дворе по колено навалило...

Детектив намеревался перенести обсуждение насущной проблемы в дворницкую, но неожиданно столкнулся с противодействием сотрудников агентства. Активно протестовала даже «мелкая» студентка Меланья, только-только появившаяся в офисе прямиком из института.

- «Панки» берутся за дело о пропаже метлы? Каким бы мелочным оно не казалось на первый взгляд, к нему нужно относиться со всей серьёзностью, – высказывалась она. – Пусть подробности происшествия уяснял все, а не только избранные посетители таинственной дворницкой!

- Выросла на мою голову, – фыркнул полковник, понимая, что крыть козыри Меланьи ему нечем. – Поведай-ка нам, Прокл Иванович, кто имеет постоянный или разовый пропуск в твои хоромы?

- Посторонним туда вход воспрещён, – нахохлился дворник и мрачно оглядел собравшихся детективов. – Да, вот беда... Третьего дня случилась у меня встреча одноклассников.

- Они-то здесь причём? – удивился Макс.

- Папа! Ты устроил вечеринку в дворницкой?! – изумилась Юля. Прокл удручённо кивнул головой.

- Не вижу ничего удивительного в том, чтобы принять гостей в своей квартире, – пожал плечами Панкратов. – Но, если мы серьёзно подходим к расследованию, прошу огласить весь список поимённо, с краткими комментариями.

- Да что здесь комментировать-то... Состоялся сбор ровесников – подростков пенсионного возраста, – вздохнул Прокл. – Три девочки и три мальчика, включая меня. Остальные не доехали. Одни сильно заняты, другие не здоровы, а с третьими нынче можно пообщаться только посредством спиритического сеанса...

Под давлением общественности дворник принялся конкретизировать информацию... «Если интересно, слушайте, – начал он своё повествование. – «Марка» – Маринка Проклова – наша активистка и заводила. Кабы ни она, не ввязался бы я в эту предпохоронную встречу одноклассников. Марине дома не сидится, до сих пор работает, руководит каким-то колумбарием или серпентарием. В общем, «Марка» всегда держит марку... «Липка» – Верка Подлипкина – милая и дружелюбная девчонка из интеллигентной, хорошо обеспеченной семьи. Раньше любила весёлые компании, а нынче вся в семейных заботах. Дело хорошее, но как по мне, меру нужно знать во всём. Во всяком случае, пенсия даётся человеку всего один раз в жизни... Зубейда Иванова по прозвищу «Гипотенуза» когда-то считалась самой красивой девочкой нашего класса. Фигурка у неё была не по-детски хороша, старшеклассники заглядывались, а наши парни норовили вычислить Гипотенузу и… пощупать, всё ли у неё на месте. Я, конечно, не такой, сами понимаете... А «Чабрец» мог. Он у нас – интеллектуал со склонностью к единоборствам, Тимьян Бедный – его настоящее имя. Свои чудесные пенсионные деньки он посвящает изучению воздействия алкоголя на человеческий организм. Жаль, что не ведёт дневник со статистическими выкладками. Без документальных свидетельств не понять, откуда у холостого пенсионера столько здоровья и денежных средств... «Аксель» – Женька Аксельрод в своё время прославился тем, что на хоккейных коньках делал прыжковый элемент из фигурного катания – аксель в полтора оборота. До последнего времени работал незнамо куда ведущим инженером в секретном конструкторском бюро. Но, видать, заплутал наш Сусанин на пыльных тропинках далёких планет, вышел на пенсию и занимается преподавательской деятельность – учит жизни всех подряд. Мне, например, настойчиво рекомендовал завязывать с работой дворника и жениться на домовитой врачихе без вредных привычек... Доченька, в твоих клиниках такая невеста не завалялась?»

- Поищем, – фыркнула Юлия.

- Работы прибавляется, – кивнул Панкратов. – Помимо метлы объявляем в розыск невесту. Фоторобот поможешь составить, Прокл?

- Я давно догадался, что имею дело не с детективами, а со сводниками! – горестно покачал головой дворник.

- Зря ты заговорил на брачную тему, папочка, – прервала его инсинуации Юлия. – Кто свёл меня с настоящим полковником, претворяющимся порядочным мужчиной, а? Вы и на вечеринке одноклассников девчонок делили?

- Делить? – наконец-то улыбнулся Прокл. – Девчонок надо не делить, а умножать и складывать... Не успел я глазом моргнуть, а Чабрец уже присвоил всех наших барышень. Правда, через полчаса у него хватало сил только на Марку, а вскоре ему стало и не до неё. Раньше в подобном состоянии Тимьян начинал показывать приёмы борьбы джиу-джитсу, а нынче способен только на экспрессивные, но невнятные монологи.

- Напился... – удручённо кивнула Юля. – Так быстро? Даже я помню, что раньше Чабрец был покрепче...

- Бог ему судия, – махнул рукой дворник. – На вечеринке Аксель взялся за Гипотенузу. Пока не расслабился окончательно, он вещал ей об упорядоченной жизни солидного человека, а она отвечала ему цитатами из библии. Достойные оппоненты... А на моём попечении оказались сразу две девушки.

- Не надорвался? – усмехнулся Василий Иорданович.

- Как можно, товарищ полковник! – расправил плечи Прокл. – Марка вообще – замужняя дама, ей лишнего не надо. А Верка Подлипкина – барышня воспитанная, скромная, пока… не выпьет.

- Короче говоря, прилипла к тебе Липка, – рассмеялась дочка дворника.

- Попрошу относиться с уважением, Юленька! – фыркнул он. – Пока проводили других девушек с Женькой, обещавшим, но так и не исполнившим знаменитый прыжок «аксель». Пока вытолкали из дворницкой Чабреца... Силы оказались на исходе. Я, конечно, ещё храбрился, а Липка превзошла все ожидания... Но когда под утро она вспомнила о любимых внуках, я понял, что жизнь пошла под откос.

- Метла в тот момент ещё не пропала? – внезапно поинтересовался Панкратов.

- Метла? Какая метла? – удивился Прокл. – Ах, метла... Я тебе о прекрасных женщинах, а ты... Не ожидал от тебя такой чёрствости, Василий...

- Не пытайся меня разжалобить, отец! – строго ответил полковник. – Сам кашу заварил... У твоей любимой… метлы особые приметы имеются?

- А как же! – оживился дворник. – Прутья у неё берёзовые, ровные, один к одному. Пучок плотный, средней длины... Прямо, как у Глафиры Свиристель на голове. Вон, Егорка знает!.. Древко ростом сто семьдесят сантиметров – мой любимый размер. Хороший черенок, гладкий как моя жизнь...

- Я об особых приметах спрашивал, Прокл! – начал закипать Василий Иорданович.

- Да-да, был заусенец противный, – по-детски невинно взглянул на него дворник. – Но в пятый раз поранив руку, я его напильником... Кстати, впервые получив в личное пользование мою ненаглядную, заметил я неприличную надпись на древке. Одни охальники и продажные писаки нынче вокруг... Но, как всякий порядочный человек, я извёл гадкие письмена мелкой шкуркой... Ах, чуть не забыл! Крепёжный хомут на ней латунный, индивидуального изготовления...

- Как у Глафиры? – скромно поинтересовался Шрайбикус...

Весь следующий день Панкратов потратил на индивидуальные беседы с одноклассниками тестя. Жена не желала отпускать его к пожилым барышням в одиночестве. К несчастью, именно сегодня присутствия Юлии требовал собственный бизнес. Она понадеялась на Меланью в качестве спутницы мужа. Однако Максим неожиданно пожалел младшую сестру и отдал на растерзание полковнику горячо любимую супругу. Катя всеми силами сдерживала свою радость от перспективы провести с шефом целый день, почти наедине.

Марину Проклову удалось застать на рабочем месте в одной из пафосных башен «Москва-Сити». Деловая «Марка» отвела беседе с полковником четверть часа своего драгоценного времени. Правда, разобравшись с сутью проблемы, Марина развеселилась и даже напоила визитёров вкуснейшим кофе. «Очень мне понравилось гостить в дворницкой Прокла, – посмеивалась она. – Никогда бы не подумала, что знаменитый хирург станет звездой в элитном обществе своего нового дома. И метлу его я запомнила... Если бы звали меня Маргаритой, непременно присвоила бы её себе и летала каждую погожую ночь!.. Вы знаете о том, что у Вас не только очень милая помощница, Василий Иорданович, но и замечательный тесть?.. Да, он – самый обаятельный и вменяемый парень из наших одноклассников. Будь я молодой и одинокой... Но в молодости мне было не до одноклассников, меня привлекали зрелые мужчины... Кто из наших ребят мог умыкнуть легендарную метлу Прокла? Миленькая шутка! Коллекционеров артефактов среди нас вроде бы нет, хотя... Аксельрод когда-то пытался поразить воображение девчонок редкими вещицами. У Чабреца была прекрасная библиотека и отличная подборка виниловых дисков. Но метла могла понадобиться ему только в качестве костыля. Стоило ему напиться, начал хромать, и на язык, и на ногу... Гипотенуза неспособна взять чужую вещь, она свято соблюдает все божьи заповеди. Липка?.. Ничего о ней сказать не могу. Верка всегда была непростой девушкой, а нынче превратилась в тёмную лошадку... Её интерес к Проклу? Боюсь показаться злоязычной и несправедливой, но... На мой взгляд, чувства Липки к нему… липовые».

Катя посчитала Чабреца главным подозреваемым в краже и тянула шефа к нему в гости. По одному ему ведомой логике, полковник откладывал визит к Тимьяну Бедному и предпочёл встретиться с Евгением Аксельродом. Тот сидел дома и сходу принялся жаловаться гостям на целый букет неизлечимых болезней, о коих в прошлом веке и слыхом не слыхивали, а если и слыхивали, то внимания на них не обращали. По доброте душевной Екатерина прониклась к немолодому, израненному жизнью мужчине и упомянула о том, что у жены её шефа имеются связи в хороших клиниках.

Реакция Акселя оказалась крайне неожиданной. Он заявил, что врачей у него, хоть пруд пруди, и начал подробно перечислять все сданные им анализы и тягостные медицинские процедуры, пережить которые мог только настоящий богатырь. Панкратов не стерпел и высказался с ангельской улыбкой:

- У дочери моего тестя, помимо сети качественных клиник, имеются знакомства и деловые отношения со специалистами в моргах и ритуальных фирмах.

- Э-э-э... – Аксельрод растерялся, и, кисло улыбнувшись, заметил: – Ваши шуточки вполне в духе нашего одноклассника Прокла, товарищ полковник.

Ни о какой метле Аксель понятия не имел. Негласный обыск в его квартире не позволил обнаружить ни единой улики, подтверждающий участие Евгения в противоправных замыслах и злодеяниях. По всей вероятности, искать следовало тщательнее.

Общение с Зубейдой Ивановой состоялось на скамейке в скверике у Покровского собора. Морозная погода нисколько не смущала Гипотенузу. На удивление, она прекрасно запомнила метлу дворника, но наотрез отказывалась даже думать о том, что кто-либо из одноклассников не чист на руку. «Мальчишки выпили лишнего, – по-матерински ласково улыбалась православная Зубейда. – Прокл был неподражаемо обаятелен, легко поддерживал интересную беседу, танцевал с каждой из нас, но и он не блистал трезвостью к окончанию вечеринки... Быть может, поутру вышел из дома с инструментами, начал радостно махать лопатой с похмелья, а метлу забыл в каком-нибудь сугробе».

Вера Подлипкина не отказывалась общаться с детективом, но откладывала встречу на вечер. Панкратову с помощницей пришлось ехать к Тимьяну Бедному. Несмотря на предварительную договорённость, дверь в квартиру долго не открывали. Сыщики уже собрались уходить, когда услышали сердитый мужской голос:

- Кого ещё чёрт принёс? У меня не приёмный день.

- Мы договаривались, – дружелюбно ответил полковник.

- О чём? – недоверчиво вопрошал голос за дверью. – Ты бутылку принёс?

- Несомненно, – ухмыльнулся детектив. – Но меня приглашали на чай с чабрецом.

- Так бы сразу и сказал...

Дверь немедленно распахнулась. За ней оказался радушный хозяин, с огромным интересом уставившийся на розовощёкую с мороза Екатерину. Панкратов переглянулся с помощницей и вывел её из зоны обстрела лукавых глаз Тимьяна. Впрочем, хлебосольный Чабрец не оставлял попытки заинтересовать собой миловидную барышню. Водки за кухонным столом оказалось, хоть упейся, а закуски явно недоставало.

- Предупреждать же надо! – разудало размахивал руками хозяин. – Я бы приготовил этот… обед на троих и ужин с завтраком на две персоны. Спросите Прокла, он подробно расскажет о моих кулинарных талантах. Вы предпочитаете лобио с бараниной или с курицей, девушка?

- Мне нравится лобио с фасолью, – не моргнув глазом, ответила Катя.

- С фасолью любой дурак приготовит! – заявил Чабрец. – А что же Вы водочку не пьёте, Катенька? Брезгуете?

- Девушка сегодня за рулём, – ответил за неё шеф, цепляя на вилку несимпатичный, но весьма солёный огурец. – А Вы так и не поведали нам о своём отношении к легендарной метле дворника, Тимьян Геральдович!

- Наша Марка хороша, но много выделывается, бубнёна масть! Липка с Гипотенузой тоже ничего так, но Маринка... – цокнул языком и честно признался в своих пристрастиях хозяин квартиры, закуривая редкостно длинную папиросу. – Метла – совсем другое дело. Она не выпендривается... Простите мне столь кондовый французский язык!.. Сермяжный, посконный, кондовый... Эх, какие слова мы потеряли, позабывали!.. Нынче одни бюджеты не транспарентные, фанфики и гаджеты супостатовские...* А в далёкой молодости я по-французски зело борзо изъяснялся!

*Бессмысленные и беспощадные словечки англосаксов, имеющие прекрасные русские аналоги

Чабрец и не думал стесняться в выражениях: «Зачем Проклу метла, когда есть Липка, Гипотенуза и даже Марка, быть может... Они же души в нём не чают, в рот ему смотрят, с рук у него едят, понимаешь ли! А этот хитропопый профессор, рубаха-дворник ещё и по телефону с посторонними бабами болтает... Нет, метлу я бы у него точно умыкнул, но это ж – негабаритный груз! Не пешком же мне с ней через всю Москву тащиться?.. Как пить дать, в следующий раз я непременно заберу её у Прокла по добру по здорову. Не пожалеет же он своему другу симпатичную метёлку? Я б её за хомут и в стойло!.. В конце концов, новое орудие труда Прокл получит по заслугам... Не говоря уже о всяких прочих разных... Ты наливай, друг! Помянем красивую метлу на всякий случай. Вдруг её среди нас уже нет... Правда, Катенька?»

- Послушай, полковник! – воскликнул Чабрец, выпивая седьмой посошок. – Если ты мужик, признайся... Твой тесть мутит с Маркой, а меня до неё нарочно не допускает?

- Куда ему, Тимьян Геральдович? – досадливо отмахнулся Панкратов. – Прокл Иванович собственную метлу потерял, а Вы о Марке толкуете...

- Катенька, – загадочно улыбнулся Бедный, – подайте мне чистую вилку, пожалуйста!

- Зачем? – удивилась Екатерина, поглядывая на стол, окончательно лишившийся съестных припасов.

- Лапшу с ушей сниму, – ухмыльнулся Чабрец, – ею и закушу...

Эффектная, словно студентка, пришедшая на танцы в ночной клуб прямо из салона красоты, Вера Подлипкина пожелала встретиться с полковником в кафе на Остоженке и удивилась тому, что он появился там не один. Екатерина сразу же смекнула, что ухо следует держать востро. К её удивлению, слегка захмелевший на приёме у Чабреца и проголодавшийся шеф заказал бифштекс, салат, сырное ассорти, коньяк и начал разговор с нескромного вопроса:

- Скажите, пожалуйста, Верочка, как вы относитесь к Проклу?

- Я ему ничего не обещала! – выпалила Липка.

- Следует ли понимать, что мой тесть сделал Вам предложение? – хладнокровно продолжил диалог полковник, наливая даме коньяк.

- Ничего непристойного он мне не предлагал. Я – взрослая женщина с устоявшимся ритмом жизни, со своими жизненными принципами и обязательствами перед близкими людьми, – после выпитой рюмки Вера многословно отстаивала свою независимость. – Прокл убеждал меня в том, что менять жизнь к лучшему не поздно никогда, и в чём-то он, безусловно, прав, но... Я не готова принимать скоропалительные решения! У меня масса нерешённых проблем, знаете ли... Не решив их, я не в праве...

- Вы чудесно выглядите ли, Верочка! – обновляя содержимое рюмок, заявил детектив Панкратов.

- Вы так считаете? – кокетливо заулыбалась «студентка» Липка, закусывая вторую рюмку ломтиком пармезана. – Сколько себя помню, мужчины не отказывали мне во внимании. Многие мои поклонники были весьма успешны, хороши собой, приятны в общении, но мои жизненные принципы и обязательства...

- Уважаемая Вера Васильевна! – внезапно заговорила Екатерина, наблюдая, как её соседи за столом выпивают по третьей рюмке коньяка. – На мой взгляд, о мужчинах Вам лучше поговорить с моим шефом наедине.

- Но Василий Иорданович женат! – Липка вскинула на Катю удивлённый взгляд прекрасных глаз, скрывающих неведомые женские секреты.

- Разумеется, вам придётся встретиться с полковником тайно, вдали от любопытных взглядов и не сегодня, – с удовольствием ощущая на себе пристальное внимание детектива, пожала плечами Екатерина. – А сейчас поведайте нам, пожалуйста, зачем Вы… одолжили метлу дворника Прокла?

- Метлу? – изумлённо воскликнула Вера. – Конечно, я не была образцом трезвости и сдержанности в его… квартире, но не до такой же степени!

Поцеловав Липке ручку и усадив её в машину такси премиум-класса, Панкратов покидал Остоженку с улыбкой на лице.

- Екатерина! Ты невероятно выросла… в глазах общественности и, что важнее, в глазах своего босса. Твоё выступление прямо-таки вынуждает меня повысить должностной оклад секретарши, – посмеивался он, наблюдая за Катей, прекрасно смотревшейся за рулём его «броневика». Екатерина нахмурилась, припарковала автомобиль у бордюра в неположенном месте и повернулась лицом к шефу:

- Мои успехи и достоинства оцениваются не деньгами, Василий… Иорданович! Не спорю, вероятно, этой… Липке нужен мужчина помоложе Прокла Ивановича. На самом деле, ей фиолетово – женат мужчина или свободен... Но Вам-то немолодая красавица зачем понадобилась, товарищ полковник? Дома Вас ждёт восхитительная жена, а самое главное...

- Разве я спорю, Катюша? – детектив взял в свои ладони раскрасневшиеся щёки своей помощницы и поцеловал её губы так крепко, что у Кати закружилась голова и округлились глаза. – Ты прекраснее и милее всех одноклассниц Прокла Ивановича, вместе взятых!

- Ты выпил, а я абсолютно трезва и понимаю, что мой любимый… шеф пытается обмануть свою беззащитную секретаршу и отделаться одним поцелуем! – Екатерина осмелела до такой степени, что заговорила с полковником на «ты». – Перестать играть со мной, пожалуйста! Ты же знаешь, для тебя я, хоть под пули, хоть под венец... Поедем ко мне?..

- Может быть, для начала отправим твоего мужа в командировку? – попытался отшутиться Василий, но увидев, как наливаются слезами Катины глазки, снова поцеловал свою помощницу: – Катюша, ты же знаешь, как я отношусь к тебе... Не понимаешь?! У меня нет на свете никого, ближе тебя, ну… кроме Юльки, наверное. Просто я... Пожалей меня, девочка! Отложим этот разговор до окончания дела, хотя бы!

- Хорошо, – неожиданно легко согласилась Катя. – Но дело-то не стоит и выеденного яйца! Неужели ты не понял, что Прокл Иванович специально поручил его нам для встряски.

- Для какой такой тряски?! – вытянулось лицо подвыпившего настоящего полковника.

- Во-первых, агентство неделю сидит без работы, и твой тесть об этом осведомлён, – чувствуя себя героиней дня, улыбнулась трезвая Екатерина. – Во-вторых, вы с женой занимаетесь друг другом и уделяете Проклу Ивановичу меньше времени, чем раньше. Когда ты последний раз выпивал с ним в дворницкой тет-а-тет?.. Не помнишь? То-то же... Сейчас он спровоцировал происшествие, в расследовании которого ты вынужден углубиться в его личную жизнь, прочувствовать её детали, помочь делом или советом... Метлу Прокл Иванович и сам бы нашёл, как я думаю. Вряд ли она улетела на Луну...

- Господи, как же я люблю эту блондинку! – воскликнул Василий Иорданович, заново целуя лицо своей помощницы. – Ты превзошла саму себя, Катенька! И это значит, что мы просто-таки обязаны найти метлу раньше Прокла. Иначе, грош нам цена!

Шеф детективного агентства и его секретарша словно сговорились сегодня удивлять друг друга. Панкратов попросил Катю остановить машину около дорогого супермаркета и, отправляясь туда в одиночку, повелел ей уведомить мужа, чтобы тот не ждал жену домой в ближайшие часы или… до утра. Вернувшись из магазина с тяжёлыми пакетами, он отправил их в багажник и несколько минут разговаривал по телефону с Юлией. Катя заволновалась, но, судя по мимике и жестикуляции, супруги Панкратовы отлично поладили в непростом вопросе...

- Куда мы едем, Василий Иорданович? – недоумевала Екатерина. – В офис?! Зачем? Ночь наступит скоро...

- Ты вернулась на «Вы»? – улыбнулся полковник. – Очень своевременно! Боюсь, что Прокл не оценил бы твоё тыканье... А мы едем к нему, будем пьянствовать всю ночь... Готова?

- Я?! – не поверила своим ушам секретарша. – В дворницкую со мной? Юля будет сердиться...

- Моя жена – мудрая женщина, – похвастался Панкратов. – Она не возражает...

Прокл Иванович Харум гостей не ждал, но очень обрадовался визиту Василия и удивился его спутнице. При всём богатстве полуподвального холодильника, продукты из пакетов полковника произвели на него неизгладимое впечатление. Дворник усадил дорогого зятя на диван в гостиной, всучил ему кубинскую сигару и отправился с Катей на кухню.

- А дочка моя знает? – будто бы мимоходом поинтересовался у неё Прокл, открывая консервные банки и перекладывая их содержимое в хрустальные вазочки.

- Конечно, – скромно ответила Екатерина, нарезая овощи и хлеб.

- И о тебе знает? – не унимался дворник.

- Да, – кивнула Катя, помня о наставлениях шефа. – Я что – не человек по-Вашему?

- Ты – очень симпатичный человек, – уточнил Прокл, – потому-то я и хочу уточнить... Юлька не придёт?!

- Нет, она спать ложится и не появится здесь до утра, по крайней мере, – уверенно ответила помощница детектива. – Пейте в своё удовольствие!

- Пить? – хмыкнул дворник. – Раз пошла такая… пьянка, я тоже девчонку позову! Ни одному же полковнику наслаждаться женским теплом?

Предаваясь неторопливому чревоугодию под изысканные напитки, Василий и Екатерина терялись в догадках. Кого же пригласил Прокл Иванович в свои хоромы в столь поздний час. Соприкасающиеся локтями за столом, детективы сходились во мнении, что повторно пообщаются сегодня с прекрасной Липкой. Они ошибались! Ровно в полночь в дворницкую вошла дама обворожительного вида. Пользуясь трогательно заботливыми услугами дворника, она сняла шубку, под которой оказалось великолепное вечернее платье, переобула сапоги на туфли с высокими каблуками и решительно двинулась в гостиную.

- Глафира?! – изумлённо воскликнул Панкратов. – Какими судьбами?

- Здравствуйте, товарищ полковник! Доброй ночи, Катюша! – ослепительно улыбнулась гражданка Свиристель. – С вашего позволения, я прибыла на смотрины.

- На кого же тут смотреть-то? – не понял детектив.

- На меня, конечно! – повела плечами первая красавица культурной цитадели района. – Я выхожу замуж, Василий Иорданович!

- Мои поздравления... За кого же, Глаша? – чувствуя себя непроходимым тупицей, спросил Панкратов.

- За Прокла Ивановича, разумеется! – улыбка Глафиры Порфирьевны осветила гостиную, аки вышедшее из-за туч полуденное солнце в июле. – Какой-то Вы сегодня… не детективный, товарищ полковник. Знакомая Вам Анжелика Богатова обещала решить все бюрократические вопросы без задержки. Через пару недель мы с Вами породнимся. Я, наконец-то, стану Глашей Харум и окончательно переселюсь в дворницкую своего мужа. Прокл Иванович получил разрешение жилищного комитета и устроил меня на работу помощницей дворника.

- А… как же… Дворец культуры… имени отдыха? – заикаясь от волнения, поинтересовалась Катя.

- Дворец закрывают на капитальный ремонт. Лет на пять, должно быть... Да и надоел мне пассивный отдых, – усаживаясь за стол, молвила звезда объекта высокой культуры и, грациозно поведя рукой по окрестностям, пригвоздила слушателей сакраментальной фразой: – С милым рай и в шалаше!

- Что происходит, отец? – окончательно расклеился полковник, поднимая наполненную дворником хрустальную рюмку.

- Ах, Василий Иорданович! – всплеснула руками жизнерадостная невеста. – Вы называете Прошу своим папой? Смею заверить, что такой мамочки как я, у Вас ещё не было!

- Не сомневаюсь... – хрипло произнёс детектив, подавившийся рюмкой кальвадоса и, прокашлявшись, умоляюще попросил Прокла: – Молви слово, царевич Проша!

- Нет причин для беспокойства, сынок! – успокаивающе заговорил дворник, обнимая за талию свою избранницу. – У нас с Глашей всё по любви. На материальные блага никто не претендует. Московская прописка и жилплощадь имеется у нас обоих. По разным причинам, новых детей родить, увы, мы оба не в силах. Нам вас с Юлькой хватит. Что ещё интересует полковника МВД? Дочка мой выбор одобрила...

- Как? – ахнул Панкратов. – Юлька не такая...

- Такая самая... Прямо так и одобрила! – заулыбался Прокл. – Тебе же можно жениться и приходить ко мне в гости с молодой любовницей? А я чем хуже?

- Я – секретарша, – запротестовала Екатерина, – а не любовница... Не заслужила особенного отношения к себе… пока...

- Золотые слова, солнышко! – рассмеялся дворник, а за ним и Глафира Порфирьевна пока ещё Свиристель. – Нужно иметь терпение и в нужный момент совершать решительные поступки, тогда твои желания сбудутся... Давайте-ка, хлопнем по рюмашке, и мой любимый зять расскажет о ходе расследования. Если, конечно, это не государственная тайна...

- У меня от тебя секретов нет, отец! А теперь и… от тебя, мамочка! – Василий Иорданович рассмеялся во весь голос, опустошил рюмку, махнул рукой и приступил к докладу, успев подумать: «Второй раз в жизни не жалею о том, что любимые родители не дожили до этого… светлого будущего». Докладчик оказался на удивление точен в оценках и определениях.

«Марина Проклова чувствует себя хорошо. Кстати, почему ты – Прокл, а она – Проклова? Не порядок... Ах, это в девичестве! Теперь Петровская? Тогда вопросов нет... Семья и работа сполна обеспечивают её, и положительными, и отрицательными эмоциями. Материальных проблем не предвидится, если, конечно, Марина не задумает купить виллу в Цандрипше. В общем, как ты и говорил, Прокл Иванович: «Марка держит марку». Помогать ей не надо, она сама поможет, если что-то близким понадобится. Но номера телефонов, на случай возникновения проблем по медицинской части, я ей оставил».

«Зубейда Иванова – чудесная женщина, милая, добрая, душевная... Мне неизвестно, какие напасти обратили её внутрь себя, вынудили стать затворницей. Она твердит о дороге к Богу и, вероятно, только с ним делится своими проблемами. Кто обозвал её «Гипотенузой»? Любители геометрии? Профессионалы в области идеальных тел? Сейчас школьное прозвище ей совсем не подходит, а помощь нужна, хотя она и отрицает это. Зубейда нуждается в вашем внимании, в маленьких добрых делах. Большего она не примет».

«Вера Подлипкина – сложная многогранная натура. Ни о каком повторном браке она не мечтает и не страдает от одиночества. Суета, заботы о родных и близких, борьба с собственным нездоровьем... Верочка плывёт по своей реке, не задумываясь о чём-то ином. Ей так надо, чего же боле?.. Вера обеспечена, упакована и… упряма. Возможно, ей бы следовало где-то посторониться, не торопиться туда, где её не ждут, обратить внимание на другие стороны жизни, но... Порою Липка срывается в поисках подтверждения своей вечной молодости и привлекательности. Пусть! На твоём месте, Прокл, я не стал бы вступать в её реку снова, если ты, конечно, не желаешь в ней утонуть».

«Евгений Аксельрод, насколько я понимаю, был активным, интересующимся, дружелюбным подростком. Однако второе начало термодинамики, то есть закон неубывания энтропии никто не отменял. Человек рождается слабым, но гибким. Со временем мы становимся сильными, уверенными в своей непогрешимости и жёсткими до несгибаемости. Женя считает, что одному ему открылись неопровержимые жизненные истины. Не будем с ним спорить. До поры он сторонился врачей, а ныне, общаясь с ними по необходимости, втянулся, привык. Если не ошибаюсь, дедушка Ленин говорил, что счастье – это борьба. Может быть, речь идёт о борьбе человека с его болезнями?.. Конечно, нынче ваш одноклассник не сможет прыгнуть аксель в полтора оборота, но он в состоянии живописно рассказать об этом. Не нравится – не слушай. Евгений найдёт, с кем поделиться своим богатым жизненным опытом».

«Тимьян Бедный, но это не повод, чтобы его жалеть. Случается, жизнь подталкивает человека в определённом направлении. На понятном и приятном пути ему всё удаётся, легко и просто. Не каждый задумывается о том, что его испытывает судьба, а прямой путь ведёт в тупик. Простите, но мускулистый интеллектуал Чабрец страдает банальной бесхарактерностью. О причинах подобной напасти я не знаю, и знать не хочу. Но при неопровержимом наличии вторичных половых признаков, отсутствие мужского характера не позволило ему грести против течения, несущего Бедного в трясину вязкого болота пьянства и самовлюблённости. С Тимьяном интересно пообщаться… первые полчаса. Любой желающий мужчина, как и женщина, впрочем, может помочь Чабрецу в его нелёгком деле познания глубин сознания, посредством полного погружения в его личное болото».

- Полковник Панкратов доклад окончил, – браво отрапортовал Василий Иорданович.

- Внушает, – по-отечески доброжелательно принял рапорт дворник Прокл, но не преминул поинтересоваться: – А где же моя метла?

- Будет тебе метла, отец! – усмехнулся детектив. – Ты же не о ней переживал, а о друзьях своих, о близких людях.

- Как ты только догадался, дорогой? – покачал головой его тесть.

- Не, я не додумался, – ответил полковник, обнимая за талию свою подвыпившую, но сохранившую ясность сознания, помощницу. – Это Катюша мне подсказала.

- От такой проницательной любовницы и я бы не отказался, – уважительно кивнул Прокл Иванович Харум.

- Ты ещё не женился, а уже о любовнице грезишь, Прошенька! – с улыбкой вздохнула Глафира. – Не беги впереди паровоза, милый, оступишься – раздавит...

В паузах увлекательного процесса чревоугодия, Панкратов танцевал с Екатериной под тихие, медленные мелодии. Проклу танцы быстро наскучили, и пока ещё гражданка Свиристель перекочевала в музыкальные объятья полковника. Он с таким увлечением нашёптывал что-то личное на ушко невесты своего тестя и с таким интересом выслушивал её ответы, что дворник возмутился:

- Не увлекайся, сынок! У тебя Катюша скучает...

- Это мы сейчас исправим, – хмыкнул детектив и через минуту, поблагодарив Глашу за танец, подсел к помощнице на диван.

- Я напилась, Василий мой Иорданович, – Катя ткнулась носом в ухо шефа. – Я целоваться хочу...

Полковник появился в своём офисе около полудня, не выспавшийся, но бодрый, в отличном расположении духа. Меланья пропадала в институте, готовясь к сессии. Клара Кирилловна и Егор смотрели на шефа с интересом. Максим хмурился.

- Где моя жена, Василий Иорданович? – изо всех сил сдерживая эмоции, поинтересовался он.

- Катя дома, где же ей ещё быть? – заулыбался детектив. – Сейчас она отдыхает после затянувшегося рабочего дня и выполнения ответственного задания.

- Надеюсь, Вы её проводили, раздели, помыли, спать уложили? – тихо поскрипывая зубами, нарочито спокойно произнёс Макс.

- У моего старшего помощника разыгралась фантазия? – в тон ему заговорил полковник. – Да, я доставил Катюшу домой на такси. С остальными пунктами твоего эротического плана она справилась самостоятельно... Угораздило же тебя жениться на секретарше босса, Максим!

- Да уж... – пробурчал Макс и глубокомысленно изрёк: – Жизнь сложна и многоёмна...

- О, ты цитируешь самого Чабреца! – рассмеялся детектив. – А мы с Екатериной за сутки полдела раскрыли.

- Какую половину? – заинтересовалась Клара Кирилловна. – И метлу нашли?

- Важнейшую половину, – уклончиво ответил Василий Иорданович. – Что же касается метлы, то я готов выслушать ваши идеи, предположения, версии.

- Гарри Поттер! – мгновенно высказался Шрайбикус.

- Чем провинился знаменитый персонаж? – нахмурился полковник.

- Прознав о чудодейственной силе метлы дворника, он тайно примчался в Москву и под прикрытием британского посольства осуществил ограбление века, – не моргнув глазом, ответил Егор.

- Не нагнетай международную напряжённость, Егорушка! – погрозил ему пальцем детектив Панкратов. – Но в целом, ход твоих мыслей мне нравится.

- Да-да, – обрадовался Шрайбикус, – и если раритет не отправлен на британские или Фолклендские острова магической дипломатической почтой, мы обнаружим его при прохождении таможни. Меланья обещала выяснить детали через своих институтских преподавателей.

- Вы с ней ополоумели совсем? – не выдержал Максим. – С этой метлой все с ума посходили.

- Верно, Максимушка, верно, – часто закивала Клара Кирилловна. – Некоторые дела раскрываются не умом...

- Всем телом? – разъярился старший помощник детектива. – И Вы тайно обучаете этому искусству мою жену, Клара Коралловна?

- Прекрати обижать женщин, Макс! – грозно воскликнул Панкратов. – Уволю!

- Лучше смерть, – понурил голову Максим.

- То-то же, – погрозил ему кулаком полковник. – Другие версии пропажи метлы у детективов имеются?

- Пропала только метла, Василий Иорданович? – попробовала уточнить Клара. – Может быть, у Прокла и ступу увели?

- Версию проделок Баба Яги мы тоже вычёркиваем, – вздохнул детектив. – Одноклассницы моего тестя на неё нисколько не похожи... Думайте, дорогие коллеги! Утром обсудим дело, так сказать, на свежую голову, а на послеобеденное время назначаю общий сбор в компании пострадавшего заказчика.

Поутру в офис детективного агентства прибежала взволнованная активистка элитного дома Ираида Степановна Трещиноватая. Её бурная дискуссия с Кларой Кирилловной Краснощёковой продлилась недолго и, к счастью, не закончилась членовредительством. Один за другим на рабочие места прибывали сотрудники, а сразу вслед за ними сам детектив Панкратов. Ираида терпела, крепилась, но не выдержала и разразилась эмоциональным монологом: «Спасите нас, Василий Иорданович! Жители нашего дома подвергаются смертельной опасности! Вы-то с женой, конечно, спите крепко и беззаботно... Но многие Ваши соседи страдают бессонницей, а теперь и вовсе не смогут заснуть. Беда-то какая пришла!.. Ночью над нашим двором... летает…»

- Тарелка? – прекрасно отдохнувшая после суток напряжённой работы Екатерина подалась вперёд в надежде услышать о первых инопланетных клиентах агентства «Панки».

- Несанкционированные полёты летательных аппаратов запрещены надо всей территорией столицы! – убил её мечту ревнивый муж.

- Тапки? – неожиданно предположила младшая помощница детектива Меланья, накануне досрочно и триумфально сдавшая первый экзамен очередной сессии на юридическом факультете.

- Несанкционированные полёты тапок над придомовой территорией категорически запрещены жилищным комитетом ещё в позапрошлом году, – хладнокровно оповестил собрание Егор.

- Карлсон? – напряг своё суровое, словно выточенное из гранита, лицо полковник Панкратов.

- Маленький человек! – выдохнула Ираида Степановна.

- Зелёный? – просияла Катя. – Я же говорила!

- Вряд ли... – задумалась активистка. – Я успела заметить только красную куртку с капюшоном.

- А под ней скрывался зелёный человечек! – не унималась секретарша и незаменимая помощница детектива.

- Разденем – увидим, – логично рассудил детектив. – Уточни, пожалуйста, в котором часу ночи летал этот… капюшон, Ираида!

- В полночь! – трагичным голосом провозгласила соседка. – Полуночный кошмар потряс меня до глубины души... Я уже собиралась бежать и будить Вас, Василий Иорданович, но тут ко мне прискакала Зопа... Зоя Павловна всполошилась, высказывала безумные идеи о нашествии синих беспилотных аппаратов... А он был красный и, кажется, пилотируемый... Мы долго спорили, ругались и уснули с Зопой прямо на диване в гостиной... Ужас-то какой! Я прямо-таки сама не своя после всего этого...

- С Зопой, это хорошо, – убеждённо кивнул Панкратов. – Кто ещё видел красный капюшон?

- Никто, – виновато посмотрела на него Ираида своими доверчивыми, подслеповатыми глазёнками. – Впрочем, я не уверена... Но точно знаю, что о происшествии прослышал Иван Иванович Абрамов… от Зои Павловны.

- Гипотетический? – уточнил детектив. – Плохо дело... Во-первых, прошу прощения, он болтун. Во-вторых, Иван Иванович категорически не желает выговаривать букву «р». Может возникнуть путаница, паника...

- Через час Абрамов собирается в израильское посольство, писать жалобу на непрекращающиеся издевательства над советскими евреями, – легкомысленно пожала плечами хорошо информированная соседка.

- Допустить подобную акцию равносильно потворствованию несознательным гражданам в раздувании международного скандала, – сосредоточился полковник. – Слушай мою команду! Шрайбикус, хватай дежурную бутылку коньяка и беги к Гипотетическому. Благодаря фамилии твоей маменьки, он тебе ещё доверяет... Ираида, дуй к Зопе, серьёзно предупреди её об ответственности за разглашение государственной тайны. После полудня, когда увидите, что Прокл идёт к нам в офис, подгребайте сюда обе… с пирожками.

- С мясом или с капустой? – вскакивая с места, поинтересовалась Трещиноватая. – И то, и другое, и можно без хлеба?.. Но Вы нас успокоите, Василий Иорданович?

- Непременно, – безапелляционно заявил Панкратов и воскликнул вдогонку соседке: – Ириша, капюшон парил без подручных средств, расправив полы куртки?

- Вы подозреваете меня в полной слепоте, товарищ полковник? – обиженно посмотрела активистка на детектива от входной двери. – Он летал на метле! А внизу его ждал второй человечек, в синем капюшоне...

Переждав немую сцену в офисе, Василий с улыбкой потёр ладонью о ладонь и принялся раздавать поручения сотрудникам... Через час Максим вернулся в агентство с сотней фотографий, сделанных им во дворе элитного дома. Скинув изображения на компьютер, он долго и тщательно просматривал их с Катей, Меланьей, Кларой и даже с настоящим полковником. Вскоре явился почти трезвый Егор Разумовский, по матери – Гаргантюа, кивнул шефу, облегчённо вздохнул, оценил работу фотографа Гордобоева, отобрал у «мелкой» свой компьютер и принялся рисовать таинственную схему «ночного полёта пришельцев».

Прокл явился в офис в предвкушении долгожданного свидания с любимой метлой, но не тут-то было... Завидев детективов в полном составе, а вскоре Ираиду Степановну и Зою Павловну, он почувствовал неладное и не напрасно. Величаво, словно пава, в дверь агентства вошла прекрасная гражданка невеста Свиристель с длинным свёртком в руках. Торжественно вручив жениху сюрприз, она с интересом наблюдала за процессом избавления предмета от упаковки...

- Что это?! – дворник вертел в руках эксклюзивную метлу с древком из редкой породы белого дерева и надписью «Прокл Иванович Харум» на русском языке.

- Твоя новая метла прибыла сегодня экспресс-доставкой из Кукимбии, Проша! – солнечно улыбнулась Глафира.

- Спасибо, Глашенька! – заулыбался в ответ дворник, крепко обнимая и целуя свою избранницу...

- А с твоей старой метлой случилась поистине удивительная история!

Едва начав говорить, Василий Иорданович взял паузу, дождался опасливого стука в дверь и… ввёл в гостиную двух «человечков» в куртках с капюшонами. Под красным скрывалась головка хорошенькой черноволосой девчушки, под синим капюшоном прятался подросток с мрачным выражением лица.

- Представьтесь, пожалуйста, дорогие гости! – улыбнулся Панкратов.

- Маргарита, – с вызовом произнесла девчонка, – мне двенадцать лет, живу в третьем подъезде.

- Я из второго подъезда, – буркнул парень. – Мне четырнадцать… будет… летом. Моё имя – Мастер!

- О, как! – одобрительно крякнул Егор. – Теперь всё встаёт на свои места.

- Пока наши гости будут пить чай со сладостями, я поведаю добрым людям их таинственную и в некоторых местах поучительную историю, – подмигнул подросткам настоящий полковник.

«Мастер встретил Маргариту целых полгода тому назад. Разумеется, она шла по переулку с печалью на прекрасном лице и с жёлтыми цветами в руках... Они сразу поняли, что ждали встречи всю свою сознательную жизнь. С раннего детства молодой человек много читал, писал рассказы, а позднее и стихи для своей Маргариты. Кроме того, он оказался талантливым изобретателем. Марго тоже любила читать, но Мастер открыл перед ней огромный мир новой, удивительной литературы. Булгакова они перечитывали вслух, вдвоём, наедине с автором...»

- Не рановато ли? – вздохнула Клара Кирилловна, подкладывая деткам печенье и конфеты.

- Кто сказал, что Михаил Афанасьевич закрыт для взрослеющих детей? – улыбнулся Панкратов и продолжил повествование.

«Маргарита непременно должна летать, иначе, счастье невозможно. Для своей возлюбленной Мастер изобрёл специальное приспособление, позволяющее пролететь от одного края нашего двора до другого. Нынче Шрайбикус по секрету покажет схему устройства всем желающим. Как настоящий мужчина, Мастер испытал приспособление на себе, а вскоре настал момент премьерного полёта Маргариты. Не хватало лишь одной детали... В самом деле, где это видано, чтобы Марго оказалась в небе без метлы?.. Нет-нет, наши дорогие гости не страшились попросить дворника об одолжении. Побаивались его немного, не более того... Договориться с доброй тётей Глашей, помощницей легендарного дедушки Прокла, показалось героям нашей истории проще и надёжнее. Конечно, Глафира им не отказала... Ты же можешь отдать свою чудодейственную метлу добрым людям в вечное пользование, отец?»

- С радостью! – заулыбался дворник.

- Правда?! – не поверил своему счастью Мастер и эмоционально выпалил: – А я помогу Вам осенью мести жёлтые листья!

- Спасибо, дедушка Прокл! – Маргарита бесстрашно подошла к дворнику и чмокнула его в щёку.

- Вы только не пугайте больше старушек, золотые мои! – утирая слезу, промолвила Зоя Павловна. – Предупреждайте нас о своих полётах. Мы будем наблюдать за вами из окна и радоваться... А весной, когда потеплеет, можно устроить настоящее представление!

- У меня есть несколько предложений по модернизации твоего устройства, Мастер! – заявил Шрайбикус. – Полёты станут ещё эффектнее… при соблюдении техники безопасности.

- О безопасности Марго я думаю в первую очередь! – гордо воскликнул парнишка.

- Правда-правда! – улыбнулась девочка и взяла своего возлюбленного за руку...

Вечером в офис «Панков» заглянула Юлия. Первым делом она огрызнулась на Екатерину и… расцеловалась с ней. Затем мадам Панкратова убедилась в отсутствие алкогольных напитков на столе и под столом.

- Прекращайте выпивать, мужчины! – грозно воскликнула она. – Без работы вы тут сопьётесь и наделаете глупостей... Со своей стороны обещаю, что завтра к вам придёт новая заказчица – клиентка моей клиники...

- Слава Юле, слава! – запел Василий Иорданович своим неподражаемым басом.

- Я не уверена, что детектива Панкратова лично можно допускать до предстоящего расследования! – язвительно произнесла Юлия. – Клиентка богата, красива и мечтает разыскать своего пропавшего бойфренда. Увидев тебя, дорогой, она может и передумать.

- О чём ты, Юленька? – почесал затылок полковник. – Я старый. Меня девушки не любят...*

- Угораздило же меня выйти замуж за Паниковского! * – всплеснула руками мадам Панкратова. – Что теперь делать?

- Обратитесь во Всемирную Лигу Сексуальных Реформ! * – с удовольствием процитировал Максим.

*И. Ильф, Е. Петров «Золотой телёнок»

- Сама справлюсь! – фыркнула Юлия и обратилась к жене Макса: – А ты что об этом думаешь, секретарша босса?

- Чуть что, сразу Катька! – вспыхнула Екатерина. – Прекратите надо мной потешаться, а то… разведусь с Максимом.

- А я-то чем тебе не угодил? – опешил её муж. – Не шалю, никого не трогаю, починяю примус...*

*М.А. Булгаков «Мастер и Маргарита»

С чувством глубокого удовлетворения от хорошо проделанной работы и её плодотворного обсуждения, сотрудники агентства «Панкратов и компания» пили чай с пирожками, заботливо доставленными к столу Ираидой Степановной Трещиноватой. «Хорошо, что новое дело наклёвывается, – с удовольствием прихлёбывал из чашки Василий Иорданович. – Такое впечатление, что зимой все подозрительные личности вымерзают. Только у дворников работы прибавляется». Обнимая невесту за талию, Прокл неожиданно рассмеялся. «С наступлением весны я хотел предложить детективам сотрудничество, – фыркая, он пояснил свою мысль: – В уходящем году под стаявшим снегом обнаружилось огромное количество… непарных носков. Десятка два, как минимум... Я их, конечно, утилизировал, но мы с Глашей давеча подумали и решили открыть «Бюро потерянных носков». Если они не драные, останется только в стиральную машину закинуть... Товарищ полковник мог бы подыскивать им пару...»

- Прокл! – подавился чаем Панкратов. – На тебя Глафира так странно действует или… метла из Кукимбии?

- Не гневайся раньше времени, дорогой! – засмеялась Юлия. – Мне, например, очень интересно... Элитные жители нашего чудесного дома выкидывают непарные носки прямо в окно, что ли?

- Я требую расследовать и пресечь подобное безобразие на корню! – в сердцах воскликнула активистка благообразного дома безупречного содержания и культуры.

- Существует версия, что носки задувает со стандартного жилого здания, расположенного с противоположной стороны скверика в те дни, когда роза ветров... – договорить дворнику Ираида не позволила, выкрикнув:

- Я им такую розу покажу, что они раз и навсегда перестанут пакостить и мусорничать в нашем дворе!

- Постой-постой, Ирочка! – попытался урезонить соседку Панкратов. – Любую проблему ты принимаешь слишком близко к сердцу.

- Василий Иорданович, как всегда, прав, – поддержала детектива мудрая Зопа. – На мой взгляд, от имени жилищного комитета нужно попросить детективов организовать круглосуточное дежурство наблюдателей, выявить зачинщиков и прочих негодяев, задержать и прилюдно наказать их на лобном месте.

- Абсолютно верный подход, Зоя Павловна! – неожиданно согласился с ней настоящий полковник. – Завтра же Егор разместит во дворе средства высокоточного наблюдения, а Максим перейдёт на работу в ночную смену, дабы выявить всех нарушителей и безобразников, даже гипотетических.

- Помилосердствуйте, шеф! – застонал Макс. – И без ночных дежурств я вижу Катю… реже, чем Вы!

- Мне положено, я – её начальник, – авторитетно заявил Панкратов. – А тебе-то что на неё смотреть, жена – она и есть жена... Были бы вы просто коллегами, тогда другое дело...

- Максим так и будет работать… непрерывно? – поинтересовалась Юлия, покатываясь от беззвучного смеха на брудершафт с Екатериной. – Без выходных?

- Помнится, в тяжёлое послевоенное время... – задумался полковник вслух, вызвав умиление на лицах старушек. – Так и быть, один раз в неделю я стану лично подменять Макса...

- Сольно или в дуэте с Катериной? – продолжала потешаться его жена.

- С тобой... – пробурчал Панкратов.

- Боюсь, подобное напряжение сил мне уже не по возрасту, – размазывала слёзы по своим щекам Юлия.

- Мы с Меланьей могли бы подменять Макса, – вступил в дискуссию Шрайбикус. – Со столь ответственным заданием один я, конечно, не справлюсь... А ночные дежурства настоящего полковника не потянет бюджет жилищного комитета!

- Не волнуйтесь, молодой человек, – хихикала активистка Трещиноватая. – Мы и на большие траты пойдём, сделаем всё возможное, чтобы не допустить нашествия безобразно непарных носков!

- В таком случае, – в голосе Егора зазвучал неподдельный энтузиазм, – завтра же я привлеку Мастера к конструированию секретного устройства – инновационного уловителя мелких предметов одежды.

- Мелкие предметы бывают не такими уж и мелкими... Как сейчас помню... – в суровом взгляде настоящего полковника появилось нечто мечтательное. – В весёлые девяностые годы на концертах популярных музыкантов девушки бросали на сцену...

- Отставить! – прерывая сладостные воспоминания мужа, отрывисто скомандовала мадам Панкратова. – Сосредоточьтесь на носках, дорогой товарищ!

Возвращаясь в безрадостную реальность, Василий Иорданович почесал затылок, обвёл взглядом уважаемое собрание и… хлопнул себя по лбу.

- С вашими носками я забыл поинтересоваться... – обратился он к жене. – Завтрашняя заказчица... Как её зовут? Не Вера ли Васильевна Подлипкина?

- Теперь-то я нисколько не сомневаюсь в том, что мой муж – величайший детектив современности! – сдерживая смех, поклонилась ему Юлия. – Ты абсолютно прав, Василий!

- Та-а-ак... – неимоверным усилием воли полковник напряг мозговые извилины. – Своё предыдущее задание Максу я отменяю… временно. Завтра ты лично займёшься новой клиенткой, Максим Александрович! Пора оправдывать ранее выданные авансы. Действуй на свой страх и риск! А я... Егор, посмотри расписание ближайших рейсов на Ташкент, пожалуйста. Мы с Юлей вылетаем немедленно!

- Возьмите меня с собой! – воскликнула Екатерина. – Весьма вероятно, что всю ближайшую неделю муж будет занят работой круглосуточно. Что мне делать в Москве без любимого… шефа?

Выдав свою эмоциональную тираду, Катя оглушительно взвизгнула. Выяснилось, что Юлия Панкратова, в девичестве – Харум, умеет не только оглушительно хохотать и успешно управлять медицинским холдингом, но и щипаться.

- Может быть, действительно, взять с собой Катюшу? – пожимала плечами Юля, упаковывая чемоданы. – Ты совсем её заездил, дорогой... Усталая, бледненькая... А ей ещё рожать!

- Если я правильно помню, – засунув в кейс бритвенные принадлежности и удовлетворённо потерев ладонью о ладонь, улыбнулся Василий Иорданович, – для того, чтобы родить, сначала надо забеременеть. По моим сведениям, супруги Гордобоевы не уделяют важнейшему процессу должного внимания. Может быть, в наше отсутствие сосредоточатся и справятся?

- Что-то сомневаюсь я в том, что от твоего отпуска зависит характер их взаимоотношений, дорогой! – хмыкнула мадам Панкратова. – Катюша – девушка с характером, упрямая, как… я не знаю кто...

- Не упрямее тебя, – подмигнул ей муж.

- Скажешь тоже! Сравниться с твоим упрямством нереально, – вздохнула Юля. – Папе Проклу ты оказал такую помощь, на которую он и не рассчитывал. Даже летающую метлу нашёл!.. А Кате помочь не желаешь...

- Не будем спорить, Юленька! – примирительно произнёс Василий. – В любом случае, мы остаёмся на связи с офисом. Посмотрим, как будут продвигаться дела агентства, и денька через три решим... Если Катюша станет здесь бездельничать, вызовем её в Ташкент… с метлой Прокла на практические занятия.

- Так уж сразу и на практические? – усмехнулась Юлия. – Впрочем, в теории Катя уже поднаторела. Представляешь, что она сказала мне после того, как ты купил билеты на самолёт? «Не знала я о подобном, отлично работающем способе убеждения шефа. Василий Иорданович согласился на все отпускные требования жены в два счёта. В следующий раз я непременно воспользуюсь твоим опытом, Юля».

- О том, что новая метла метёт по-новому, я уже слышал, – вздохнул Панкратов. – Обязательно поинтересуюсь у Прокла, как управляться с двумя мётлами одновременно.

Дело № 6. О вреде неумеренного употребления выпечки.

«Панки»

Ироничный детектив

Дело № 6. О вреде неумеренного употребления выпечки.

Старший помощник детектива Панкратова встречал отпускников во Внуковском аэропорте столицы. Максим пребывал в приподнятом настроении, что сразу заметили Юлия, Екатерина и Василий Иорданович, прилетевшие в заснеженную, холодную Москву из прохладного Ташкента.

- Как отдохнули? – с улыбкой поинтересовался у пассажиров Макс, выруливая на Киевское шоссе.

- Женщины провели короткий отпуск прекрасно, – констатировала Юлия, расположившая с Катей на заднем сидении. – Товарищ полковник непрерывно бурчал...

- Мне и в голову не приходило, что в Узбекистане может быть холодно, – фыркал Панкратов. – Если бы к нам не прилетела твоя жена, Максим Александрович, мы бы так и не согрелись... Говорил же, в Кукимбию надо лететь!

- Странно, месяц тому назад ты мечтал об Абхазии, – хмыкнула Юля.

- Там штормит, и всю чачу без меня выпили, – отмахнулся полковник с переднего пассажирского сиденья, едва не съездив по носу водителя. – А в Кукимбии круглый год солнышко, песочек. Недавно там открыли новый оазис...

- Думаю, это – мираж, – благодушно заметила Екатерина.

- Какая разница?! – пробасил Василий Иорданович. – Важно, что его открыли и назвали в честь почётной гражданки Кукимбии Ефросиньи Владимирской.

- Ты всё Фроську забыть не можешь, дорогой? – укоризненно покачала головой мадам Панкратова. – Вроде бы, все условия обеспечивает тебе жена, и… секретарша помогает, чем может, а тебя снова тянет на сторону... Кстати, фамилия у Фроси имеется?

- Говорю же – Владимирская! – пожал плечами полковник.

- А-а-а... – задумалась Юлия. – Это по бывшему мужу или по отцу?

- По жизни, – глубокомысленно изрёк детектив. – Владимирской она родилась, Владимирской и… живёт. Зачем отказываться от хороших начинаний?

- Ой, представьте, Василий Иорданович, – развеселилась Катя, – если бы Вы женились на Ефросинье, то стали бы Панкратовым Владимирским!

- Ага... – рассмеялся Максим, услышав визг жены, вызванный рукоприкладством Юлии. – А секретаршу шефа все бы называли – Екатерина Панкратова Владимирская!

- Та-ак... – нахмурился полковник. – Градус шуток юмора зашкаливает, значит с работой полный пердимонокль! Едем прямиком в офис!

Несмотря на поздний час и отсутствие других сотрудников детективного агентства «Панки» в кабинете начальника начался деловой разговор.

- Что же ты прямо с корабля на бал, дорогой? – попыталась урезонить мужа Юлия.

- Отставить! – кратко выругался Панкратов, располагаясь в командирском кресле. – Докладывайте, Максим Александрович!

- Так я же по телефону всё рассказал... – попытался сгладить ситуацию Макс, но увидев, как растёт косая сажень и покрывается сталью гранит, сдался: – Слушаюсь, товарищ полковник!

«Дело гражданки Подлипкиной завершено. Выполненный заказ оплачен. Утерянный десять лет тому назад, бойфренд найден в заколдованном лесу спального района столицы. К удивлению заказчицы, он обманул её ожидания, то есть состарился до пятидесяти пяти лет, вырастил детей и повторно женился. Гражданку Подлипкину удовлетворило признание найдёныша в том, что он вспоминает о ней в тягостные ночи полнолуния и грустит».

- Вера так легко удовлетворилась? – поднял брови Панкратов. – Ты что-то недоговариваешь, Максим! Не уподобляйся Герману Адамовичу Пику по прозвищу «Рэмбо».

- Я лишь опускаю несущественные детали, не имеющие прямого отношения к выполненному заданию, – смешался старший помощник детектива. – Вера Васильевна надеялась, что расследованием займётесь Вы лично, подготовила конспиративную квартиру...

- Макс прав, – поморщившись, заявила Мадам Панкратова. – При большом желании, малозначимые подробности дела мужчины обсудят наедине. Ты не хочешь поделиться результатами своей работы в Бухаре, дорогой?

- Работа? – изумился Максим. – Вы же отдыхать летали... Что там случилось?

- Василий Иорданович вскрыл незаконный трафик приправ для плова, – не обращая внимания на кислое выражение лица мужа, Юлия рассекретила его тайную заграничную деятельность.

- Мелкая контрабанда, – досадливо поморщился полковник. – В Самарканде я случайно столкнулся с бывшим сослуживцем. Слово за слово... В общем, его бухарский друг нарыл кое-какие материалы, но не мог воспользоваться ими, не засветив своё участие в несанкционированном расследовании. А мне, как лицу незаинтересованному, не слишком обременительно вывести местных злодеев на чистую воду. Конечно, достать в соседних странах их подельников не удалось. Было бы интересно раскрутить всю цепочку, но кто позволит такие вольности отставному российскому полковнику?

- А эти… среднеазиатские мафиози Вас в Москве не достанут? – встревожился старший помощник детектива Гордобоев.

- Я же говорила, – развела руками Екатерина, – что мой муж волнуется и переживает не за жену, а за босса, прежде всего! Не беспокойся, Максик, у товарища полковника всё под контролем. Более того, его титанические усилия оценили, вручив премию бессмертного бухарского комсомола.

- А?.. – выпучил глаза Макс.

- Да-да, – заулыбалась Юлия. – Василия наградили именным халатом, тюбетейкой и фирменными жёлтыми штанами.

- А познакомившиеся с нами местные духовные лица утверждали, что высокий статус Василия Иордановича позволяет ему иметь трёх жён, – подхватила Катя. – Меня называли второй женой Господина полковника!

- Кто бы сомневался! – фыркнул Максим. – Жаль, что в нашей отсталой стране не принято многожёнство. Правда, Катенька?

- Не утрируй, Макс! – Юля задушила сцену ревности на корню. – Глава местных силовых структур вознамерился породниться с Панкратовым, выдав за Васеньку свою семнадцатилетнюю дочь. Хорошенькая зараза!.. Мы с Катюшей еле отбились...

- Не знаю – не знаю, – пробурчал полковник. – Свои люди в узбекской диаспоре не помешали бы детективному агентству, а вы всё испортили. Заладили, понимаешь: «Старый Иорданович для Гузели, старый...» Её родители так не считали! Да и сама девушка прониклась...

- Куда прониклась? – не разобрался Максим. – Она и вправду очень красивая?

- Рассматривать Гузель разрешалось только Господину полковнику! – пожала плечами Екатерина. – Но мы с Юлей подглядели... Ничего особенного! Через двадцать лет она стала бы самой обыкновенной москвичкой со среднеазиатскими корнями. Куда её нам девать потом, а?

Разговор затянулся до двух часов ночи. «Я, если не возражаете, переночую в офисе, – заявил старший помощник детектива. – Вы же возьмёте Катю к себе? Надо же помыться после перелёта... Да и привыкли вы уже, наверное, жить… втроём». Женщины переглянулись и захохотали... «Зело борзо сформулировал, – пробасил настоящий полковник. – Внушает!»

Постепенно упорядочившаяся, тихая жизнь детективного агентства вошла в свою колею. Но, как неоднократно случалось в прошлом, её взорвала активистка Ираида Степановна, Трещиноватая по второму мужу, безвременно покинувшему элитный дом на пасху при невыясненных обстоятельствах. Заснеженная, аки Снегурочка, она ворвалась в офис «Панков» и дрожащими руками протянула Панкратову листок бумаги, испещрённый витиеватыми письменами.

Детектив принялся читать с выражением. Что написано пером Зои Павловны, никаким топором не вырубишь: «Ираида! Ты окончательно вывела меня из равновесия своими придирками и неадекватному отношению к искусству. Умерь свой пыл или доводи до белого каления всех, кого пожелаешь, только не меня! Не вздумай заниматься поисками своей Зопы! Бесполезное занятие. Не забывай гулять с Ручкой! У неё стальные нервы, она стерпит твою дружескую заботу».

- Вы поссорились? – с трогательным участием поинтересовался Панкратов.

- Я с ней не ругалась! – порывисто воскликнула Трещиноватая активистка. – Всю последнюю неделю Зоя Павловна выглядела нервной, взвинченной, на грани буйного помешательства... Она уверяла, что ей снятся кошмарные, вещие сны.

- Синие танки? – полюбопытствовала помощница детектива Екатерина, уже сталкивавшаяся со случаями видения подобной техники у родственников Зопы.

- Синие пушки, синие автомобили?.. Голубые вагоны?! – пытался конкретизировать полковник, глядя на отрицательное, весьма рискованное покачивание головы активистки на её слабой шее. – Синие капюшоны?

- Синий иней! – внезапно воскликнула Ираида Степановна. – В молодости Зопе нравилась песня о голубых городах. * А нынче заладила... «Синий-синий иней лёг на провода...» ** Всю душу мне вымотала своим инеем. Никакой меры не знает! Я ей замечание сделала, всё равно напевает. Я её русским языком прошу прекратить, она поёт во весь голос. Я её на иностранных языках мотивирую, ноль внимания. Не выдержала я, говорю: «Побойся Бога, Зопа!» Она рукой крестится, а ртом продолжает петь свою синюю околёсицу!.. А когда в эмоциональном порыве я кинула в неё подушку, обиделась Зойка. «Ираидушка! – как-то недобро произнесла она, обращаясь к своей лучшей подруге, то есть ко мне. – Я с тобой в ссоре». И ушла от меня к лешему... Ну, в смысле, к себе домой пошла вчера вечером после просмотра воскресного полёта Марго. Хорошо летела Маргаритка, кстати! Это к деньгам... Сегодня захожу к Зопе, дверь не открывает, Ручка надрывается... Я побежала к себе за ключом. Мало ли, вдруг на нервной почве сознательность потеряла? Открылась мне её квартира, вошла я тихо, на цыпочках, как цапля белая, а там… в гостиной на столе… эта… прокламация! Схватила я её и бегом к Вам, Василий Иорданович. Спасите наши души!»

*«Голубые города» (А. Петров – Л. Куклин)

**«Синяя песня» (Н. Седака – А. Азизов)

- «Синий-синий иней...» – тихо запела помощница детектива по особым поручениям Клара Кирилловна Краснощёкова и, глядя, как наливается кровью лицо бедной активистки, спросила её: – А ты точно не убивала Зопу, Ираида Степановна?.. Ни капельки?.. И Ручку выгуляла?

- Смирно! – непотребно выругался настоящий полковник. – Я не позволю доводить Ирочку до истерики! Тебе, Клара Коралловна, наряд вне очереди... Возьми у нашей любимой Трещиноватой соседки ключи и отправляйся гулять с собачонкой, пока она из Ручки не превратилось в Сручку. По возвращении питомца помыть, накормить, спать уложить и доложить мне лично!

Клара попыталась возмутиться, но внезапно почувствовала за собой вину и по-кошачьи тихо ретировалась из офиса... В её отсутствие Панкратов развёл бурную деятельность. По его прямому указанию Макс с Егором ринулись осматривать окрестности, а Катя с Меланьей начали планомерный обзвон родственников Зои Павловны Красной по паспорту... Да что толку? Никто, ничего, никак, ни о чём!

Свято уверовавшая в гениальность детектива Панкратова, Ираида Степановна немного успокоилась и была отправлена в квартиру Зопы, на случай её возвращения, столь же внезапного, как и пропажа.

- Дежавю! – тихо произнесла вернувшаяся в офис, крайне расстроенная Клара. – Только Ручка на месте.

- Ты, мать, сегодня учудила! – покачал головой полковник. – Разве за иней убивают, даже если он синий?!

- Прошу прощения, Василий Иорданович! – вздохнула Коралловна. – Я решилась на небольшой психологический эксперимент... Но Ираида так странно на меня посмотрела... Всё думаю, сейчас убьёт!.. На счёт инея не скажу, а сосульки, бывает, падают и прямо в темечко попадают...

- Сосулька просто так на голову не свалится, – глубокомысленно изрёк Панкратов...

Первая фактическая информация пришла вместе с Максимом, вернувшимся с рекогносцировки окрестностей. Его сообщение повергло в шоковое состояние женскую половину агентства. В километре от элитного дома, на территории Императорского парка по слухам обнаружили тело убиенной старушки. Полковник немедленно принялся звонить в районное отделение полиции капитану Капралову, знакомому ему по делу о переполохе во Дворце бракосочетания. Подчинённые Панкратова навострили уши.

«Я тоже рад, капитан, – ровным бархатным голосом, без эмоций говорил Василий Иорданович. – Поведай мне страшное... Что за старушка замёрзла на твоей территории? Как фамилия, псевдоним, звание?.. Ножевое ранение в сердце?.. Понял-понял, ни документов, ни мобильного, ни сумочки, и в карманах пусто... Вообще никаких следов, Николай Эдмундович?! Так не бывает... Ах, затоптали... А тело увезли в Тарный?.. Да, мне интересно... Что-что? Неужели?.. Если очень надо, поможем… чисто по-дружески, капитан! Первый раз, что ли?»

Не комментируя разговора с полицейским, полковник немедленно позвонил жене, а затем засобирался в путь. «Кто со мной в морг?.. Не вижу леса рук... Катя? Куда же я без твоей помощи. В обнимку в морге Юля нас с тобой ещё не видела... Сознаюсь, хотел Кларнетовну туда свозить, ну да ладно... Только сердечного приступа мне сегодня не хватало. А мальчишки меня расстроили... Вы покойников боитесь, что ли?.. А ты, Меланья, куда собралась? Мелкая ещё... Взрослая уже? В каком месте?.. Что-то сомневаюсь я, ну-да, ладно – поехали».

Вечером из морга в офис вернулась Екатерина под ручку с Юлией и Панкратов, ласково обнимавший за талию сестру Макса.

- Зопа? – хором спросили у них Клара, Егор и Максим.

- Слава Богу, нет. На первый взгляд полная Зопа, пригляделись – не наша, – ответил полковник и кивнул на Меланью. – Налейте Мелаше рюмку коньяка. Никогда я не видел такого бледного Трампа, но... Держалась молодцом!

Василий Иорданович помог девушке снять куртку, чмокнул её в щёчку и усадил за стол. Сделав несколько глотков горячего кофе, заботливо сваренного Кларой Кирилловной, он заговорил: «Работы у нас прибавляется. Полиция попросила помочь установить личность убитой женщины. Странная история... Один точный удар. Орудия преступления не обнаружено. По следу похоже на заточку... Егор, я принёс фотографии покойницы, попробуй с ними поработать. Её одежду мы передали экспертам... Все остальные сотрудники агентства продолжат заниматься поиском Зои Павловны. Утром мы с Мелашей едем к её дочери. Макс с Катей – к сыну Зопы во Владимирскую область...»

- Может быть, наоборот? – не сдержалась Екатерина.

- Нет, Катюша, я беспокоюсь за твою печень. Предыдущий визит к дочери Зои Павловны Ольге стал испытанием для твоих внутренних органов, – добросовестно улыбнулся полковник. – У Трампа, судя по заключению медицинской комиссии штата Нью-Йорк, печень пока в порядке. В случае чего, можно рискнуть.

- Я – не Дональд, а Меланья, – напомнила ему сестра Макса.

- Тем более! – отрезал Панкратов.

Вояж к дочери Зои Павловны фактически закончился безрезультатно. Оля выглядела расстроенной и немного взвинченной из-за внезапного исчезновения матери, но не сомневалась, что Зопа где-нибудь найдётся. Василию Иордановичу показалось, что она что-то не договаривает, но давить на Ольгу ради получения интересующей детектива информации, он посчитал делом преждевременным. К счастью, дочка Зои Павловны не настаивала на вечеринке с коньяком... На обратном пути Панкратов связался с Катей и Максимом. Их поездка оказалась, как минимум, веселее.

- Любимый сын Зопы Олежек нисколько не изменился после истории с Ручкой – пугливый пустослов, как и прежде, – поведал шефу радостный Макс, в кои веки раз оставшийся наедине с женой. - Не представляю, как ему удаётся реализовывать свои бизнес-проекты с таким характером... Понимая, что от Олега толку мало, я предварительно переговорил с охраной особняка, преклоняющейся перед полковником Панкратовым и его агентством после Вашего предыдущего визита. Оказалось, что у сына Зои Павловны появилась новая возлюбленная по имени Жанна, по слухам, будущая жена Олежки. Во всяком случае, она приезжает к нему практически каждый день, одна или вдвоём со своим братом. Мы скинули Егору все имеющиеся данные и словесные портреты. Он пытается вычислить «невесту» Олега.

- Заехать к Ефросинье Вы не догадались? – поинтересовался Василий Иорданович.

- В данный момент мы находимся около строящегося дома Фроси, шеф! – ответила Екатерина по громкой связи. – Усадьба обещает быть очень симпатичной, но хозяйки здесь, к сожалению, нет. Её вообще никто не видел уже двое суток, и телефон Ефросиньи молчит... Не нравится мне всё это. Получается, что пропала не только Зоя Павловна, но и её бывшая невестка.

Утреннее совещание в офисе детективного агентства «Панкратов и компания» началось непривычно рано. В девять часов все сотрудники и примкнувшая к ним Ираида Степановна собрались в кабинете полковника. Активистка элитного дома страшно нервничала и, перед тем как открыть собрание, Василию Иордановичу пришлось успокаивать её живописным повествованием о посещении морга. Главным докладчиком сегодня оказался Шрайбикус.

- Установить личность погибшей бабульки мне удалось, – сообщил он. – Я созвонился с капитаном Капраловым, он организовал опознание тела родственниками. Старушка жила рядом с Императорским парком и в хорошую погоду гуляла там практически каждый день...

- Откуда появилось столь пафосное название у небольшого, уютного и ухоженного парка? – между делом поинтересовалась Меланья.

- Вероятно, там гулял государь-император, – предположила Клара Кирилловна.

- Нынешний?! – ахнула Трещиноватая активистка.

- Бери выше, Ирочка! – нахмурился Василий Иорданович и проявил чудеса информированности: – В погожие деньки там по сию пору гуляет президент… акционерного общества «Пищепром» господин Дышлер. По неофициальным данным, зона отдыха принадлежит его неестественной монополии и названа Императорским парком самим Дышлером. Прежде, с начала двадцатого века парк именовался Столыпинским, затем Кржижановским, Лаврентьевским, Косыгинским, Малым Лужковским. В народе территория парка во все времена звалась «козьими тропинками». Однако вернёмся к делу. Мы слушаем тебя, Егор!

- Убиенная бабулька внешне напоминает Зою Павловну, только одевалась попроще, – продолжил Шрайбикус. – Капитан Капралов попросил помочь ему, продолжить наше расследование с целью определения причин преступления...

- И поимки исполнителя, – усмехнулся Панкратов. – Хитёр бобёр!

- Мне не даёт покоя сходство внешности погибшей женщины с Зопой, – высказалась Клара Кирилловна.

- Раньше я не замечал в тебе склонности к чёрному юмору, Коралловна, – покачал головой полковник. – Не хотелось бы объединять два дела, но придётся рассматривать и версию убийства по ошибке... Перейдём к вопросам о родственниках Зои Павловны Красной. Егор, тайную невесту Олежека выявить не удалось?

- Под полученное мной описание подходят тринадцать жительниц Владимирщины и соседней Нижегородской области, – вздохнул Шрайбикус. – Пытаюсь сузить круг поиска.

- А словесный портрет тебе не передали? – удивился Панкратов.

- Василий Иорданович, этот самый портрет формировался со слов охранников особняка, – в голосе Егора усмешка соседствовала с возмущением, – женщина на нём подозрительно напоминает Анжелину Джоли.

- Только её и не хватало! – схватилась за сердце Ираида Степановна. – Она испортит нам Олежку, как пить дать.

- Питт не выдаст, Джоли не съест, – искромётно пошутил настоящий полковник.

- Ни один брат предполагаемой невесты Олега не похож на Брэда Питта, – поддержал его Шрайбикус.

- Не знаю, какой бред у вас на уме, – ощетинилась активистка, – а Зоя Павловна делилась со мной своими сомнениями. Она, говорила, что Олежка познакомился с какой-то эффектной женщиной и увлёкся ею до такой степени, что начал стремительно терять благоразумное человеческое обличие. Познакомить свою дамочку с любимой мамочкой он не удосужился. Зопа пыхтела от негодования и заявляла, что после Ефросиньи позволит Олегу жениться только на юной монахине, в крайнем случае, на Принцессе с наилучшими письменными рекомендациями, и непременно, после предварительной проверки полковником Панкратовым!

- И ты молчала, Ирочка?! С этого и надо было начинать! – с трудом сдерживал гнев Василий Иорданович. – Сейчас я тебя укушу… с конфискацией!

Следует подчеркнуть, что Егор проделал поистине титаническую работу. Учитывая, что ни одна из кандидаток в невесты сына Зои Павловны не носила имя «Жанна», он не стал сразу же расширять территориальный круг поиска. Шрайбикус предположил, что настоящее имя женщины может звучать иначе. Используя в качестве косвенных признаков семейное положение, место работы и другие доступные детали, он вычленил из тринадцати претенденток трёх финалисток конкурса. Их фотографии Егор отправил охранникам особняка. Те признали всех троих! И не у одной из них не оказалось подходящих братьев.

- Жанна – не Жанна, брат – не брат, – развёл руками Панкратов. – Шрайбикус, я не верю, что ты не поинтересовался перепиской претенденток в социальных сетях.

- Я сделал это со всеми предосторожностями, – вздохнул скромняга Егор. – После изучения дополнительной информации, одна из кандидаток в жёны Олежки отсеялась, но две другие подходят равнозначно. Вы не хотите обратиться к капитану Капралову, товарищ полковник? По своим каналам он мог бы...

- Никаких Капраловых! – нахмурился Василий Иорданович. – У меня есть более надёжные источники информации. Подготовь справки по двум Анжелинам, Егорка...

К вечеру на столе Панкратова лежали два личных дела «претенденток». Изучение материалов не заняло много времени...

«Булкина Марфа Антоновна тридцати двух лет. Уроженка Урюпинска Волгоградской области. Среднее специальное образование, повар-кондитер. Детей нет. В настоящий момент временно безработная. Привлекалась за торговлю собственной привлекательностью в родном Урюпинске и на трассе Р-22 «Каспий». Ныне проживает в городе Дзержинске Нижегородской области, у двоюродной сестры. По неподтверждённым данным сожительствует с её бывшим мужем».

«Пирожкова Евгения Николаевна, тридцать шесть лет от роду. Появилась на свет в городе Владимир, где и проживает ныне в собственной двухкомнатной квартире. Окончила медицинский институт в Москве. Несколько лет проработала в клинике пластической хирургии. Дважды разведена. Пятнадцатилетний сын живёт в столице со своим отцом – заведующим терапевтическим отделением больницы. В повторном браке была замужем за успешным бизнесменом, бывшим уголовником-рецидивистом. Детей от него не нажила. Фамилию в браке никогда не меняла, но по слухам, Евгения готова поделиться ею с видным парнем по имени Артур. Два года назад второй муж с ней развёлся и покинул родину, предположительно иммигрировав в юго-восточную Азию. Социальные сети утверждают, что Евгения Николаевна пользуется популярностью у мужчин, но постоянно контактирует только с двумя подругами и бывшим водителем своего второго мужа».

- Вторая! – Клара Кирилловна моментально приговорила гражданку Пирожкову.

- Да, первая для Олежки простовата, хотя внешне – хоть куда! – поддержал Клару Максим.

- Булкина пышновата, – высказалась Екатерина. – Пирожкова для своей фамилии слишком худая.

- Стильная! – не согласился с женой старший помощник детектива.

- Учитывая, что охранники не выбрали ни одну из них категорически, внешняя оболочка не имеет первостепенного значения. Всё дело в начинке, – заметил мудрый шеф.

- Какая же может быть начинка у Булкиной? – потерялась в споре детективов активистка Ираида Степановна.

- Скрытая от глаз общественности, – улыбнулась ей Меланья.

- Как ранее утверждали американские СМИ – Трамп знает всё! – развёл руками Василий Иорданович. – Как истинные демократы в философском смысле слова, большинством голосов мы начинаем изучать предъявленную выпечку, начиная с гражданки Пирожковой. Егор, тебе известно, часто ли Евгения Николаевна посещает рестораны?

- Если верить социальным сетям, она обожает азиатскую кухню, – без запинки ответил Шрайбикус. – Любопытная начинка получается...

- Максим Александрович, – утвердительно кивнув, воскликнул Панкратов. – Завтра ты выдвигаешься на спецзадание в город Владимир с двумя моими приятелями. Форма одежды – парадная. Купи себе модный галстук. Твои нынешние удавки вышли из моды даже в Урюпинске, а свадебная бабочка не соответствует духу предполагаемой вечеринки.

- Опять драка? – покачала головой Екатерина.

- Единоборства не обещаю! – хмыкнул полковник. – Не беспокойся, Катя. Мои хорошие знакомые не дадут Макса в обиду. Ему даже автомобилем управлять не придётся. По легенде он – сын крупного московского чиновника, оказавшийся во Владимире проездом в нижегородский филиал «Пищепрома».

- Сверхзадача? – расправил плечи Максим.

- Соблазнить Пирожкову и выведать все её тайны! – приказным тоном произнёс Панкратов.

- Что?! – ахнули Екатерина и Меланья в унисон.

- Ревнуете? – фыркнул Василий Иорданович. – Ничего не поделаешь, работа – есть работа... Не вздумай назваться Артуром, Максим Александрович! Запутаешься в именах и всё испортишь...

«Через Юлию я навёл справки о первом муже Евгении, – сообщал полковник Максиму, провожая его в дорогу. – Положительный персонаж, прекрасный отец, хороший врач, москвич в пятом поколении. В глазах некоторых женщин у него имеется один существенный недостаток – он небогат. Денег на подарки Пирожковой я тебе, конечно, не дам. Но в ресторане с ребятами не экономьте. Они талантливо сыграют роли твоих телохранителей, сами устраивать драку не станут, но готовы ответить на провокацию. Вам заказаны два номера в лучшем отеле города на двое суток. Для них – двухместный рядом с твоим люксом. Тебе есть куда привести Евгению Николаевну, если расследование потребует подобного развития событий. Не увлекайся, но при необходимости я продлю ваше пребывание во Владимире».

- Мы работаем в режиме ожидания? – поинтересовалась Клара Кирилловна после того, как с иголочки одетый старший помощник детектива Максим Гордобоев укатил на эффектной иномарке, соответствующей рангу сына столичного чиновника.

- Ни в коем случае! – возмутился полковник. – Во-первых, мы удалённо копаем подноготную гражданки Булкиной. Во-вторых, Шрайбикус немедленно займётся тем, что вылетело у меня из головы. Егорка, ты можешь выяснить, не оформлялись ли какие-либо проездные документы на имя Зои Павловны?

- Без проблем! – с энтузиазмом откликнулся Егор. – Хочу лишь уточнить фамилию Зои Павловны. В её семействе путаница какая-то с фамилиями...

- Всё предельно ясно! – категорически не согласился с ним Панкратов. – Сын Зопы носит фамилию отца, то есть он – Олег Целесообразный. Ежу понятно, что Ефросинья в замужестве фамилию не меняла. Вы можете себе вообразить Фросю Целесообразную?.. То-то же... Дочь Зои Павловны – Ольга Синеглазова, по мужу. Может быть, оттого её супругу синие танки и мерещатся... Сама Зопа носит подтверждённую действующим паспортом, девичью фамилию – Красная, и никакая иначе.

После получения жизненно важной, дополнительной информации, новое указание шефа его помощник выполнил буквально за четверть часа... Результат оказался ошеломляющим. Оказалось, что, написав записку лучшей подруге, Зопа ближайшим рейсом вылетела в Кукимбию!

- Ошибки быть не может? – Панкратов мотал полковничьей головой во все стороны света, хрустел шеей, но не мог добиться восстановления мыслительного процесса.

- Всё точно, шеф! – радостно восклицал Егор. – Самолёт вылетел из Шереметьево и приземлился в столице Кукимбии с Красной Зопой на борту!

- Ты можешь выяснить, кто заказывал билет? – с остервенением чесал затылок Василий Иорданович. Ответа пришлось ждать, и Екатерина забеспокоилась о волосяном покрове шефа. Впрочем, результат изысканий Шрайбикуса привёл в норму психологическое состояние настоящего полковника. Он услышал то, что и предполагал.

- Билет заказала и оплатила Ефросинья Владимирская, – голосом Левитана оповестил собрание Егор.

- Всё ясно, – абсолютно неожиданно для всех заявил Панкратов.

Переждав немую сцену, он попросил Шрайбикуса уточнить, где остановилась в Кукимбии Зоя Павловна. В свою очередь, Меланье следовало выяснить адрес проживания в Дзержинске Марфы Антоновны Булкиной.

Через полчаса Егор дозвонился до отеля «Оазис Ефросиньи» в Кукимбии и соединил шефа с апартаментами Зопы...

- Как же Вы нас напугали, Зоя Павловна! – услышав голос соседки по элитному дому, вскричал полковник в трубку, переведённую в режим громкой связи.

- Василий Иорданович, родненький! – восклицала Красная старушка. – Только настоящий сыщик мог обнаружить меня в этой немыслимой дыре! Надеюсь, моё пребывание здесь останется тайной для посторонних лиц?

- Разумеется, Зоя Павловна! Помимо многократно проверенных, надёжных во всех отношениях сотрудников детективного агентства, никто ничего не узнает, – уверенно ответил Панкратов. – Однако разрешите полюбопытствовать, от кого Вы скрываетесь в такой дали?

- Ох, это – страшная история, дорогой Василий! – побледнел голос из Кукимбии. – Моего Олежку угораздило влюбиться... Мало того, что он запал на бесприданницу, его зазноба – знойная женщина без стыда и совести. Не прошло и недели, как она потребовала у моего сыночка официального оформления отношений. Олежка почувствовал подвох и тянул время, как мог. Отказаться от связи с возлюбленной он не мог физиологически! Не иначе, как ведьма опоила его любовным зельем... Объясняя ей причины задержки, он сослался на меня. Нет-нет, я сама попросила его сказать, что исключительно чувствительная и болезненная мама едва пришла в себя после развода любимого сыночка и не переживёт скоропалительной женитьбы. Мне казалось, что встречи без обязательств пойдут Олегу на пользу и долго не продлятся. Ах, как я была не права... Начался сущий кошмар. «Невеста» Олежки преступным путём добыла номер моего телефона и начала названивать по три раза на дню. Выглядело это примерно так... Сегодня она клянётся мне в любви и верности моему сыночку, а заодно и ко мне тоже. Назавтра эта профурсетка признаётся в беременности, устраивает истерики и грозится покончить с собой, если Олежек не возьмёт её замуж. Затем она стала угрожать мне своим проклятием и адскими муками, если я не соединю любящие сердца... Как могла, я объясняла «невесте» Олежека, что заключение брака, а особенно – венчание не терпят суеты и поспешности. Казалось, что она вняла моим словам, но вскоре мне стал названивать «брат невесты». Он выражений не выбирал! Прямо говорил, что его беременная сестрица страдает изо всех сил и близка к обострению нервной болезни. Братец заявил, что в случае угрозы здоровью «невесты» он превратит в ад жизнь моего сыночка, а меня… сведёт в могилу!

- Почему же Вы не обратились ко мне, Зоя Павловна? – изумился Панкратов.

- Я испугалась, дорогой Василий! – воскликнула Зопа. – Брат ведьмы обещал адски покарать нас в случае обращения в правоохранительные органы! Конечно, Вы – частный детектив, но всё-таки...

- Обещаю, что разберусь с Вашей проблемой, дорогая моя! – по-армейски проникновенно воскликнул полковник. – Только ответьте на несколько вопросов, пожалуйста... Как зовут… невесту и её брата?

- Имя ведьмы – Жанна! – в сердцах выкрикнула Красная Зопа. – А брат вообще не называл своего имени, сволочь такая...

- Почему Вы обратились за помощью к Ефросинье, Зоя Павловна? – решил уточнить Панкратов.

- Фрося – душевный и разумный человек! Вы же прекрасно знаете её, Василий Иорданович! – без всякого экрана стало понятно, что на глазах старушки навернулись слёзы. – Она без раздумий пошла бы с Вами, и в разведку, и под венец... Да и для моего сыночка Ефросинья – не чужой человек. Я была уверена в том, что, отправив меня в безопасное место, она обратится к Вам за помощью в разрешении кошмарной ситуации... Но уже второй день телефон Фроси недоступен. Что с ней приключилось?

- Не волнуйтесь, Зоя Павловна, я займусь поисками Ефросиньи незамедлительно! – пообещал детектив...

Слушавшая разговор тихо, аки мышь подпольная, Ираида Степановна страшно обрадовалась появлению подруги, но распереживалась за Фросю... В этот раз активистку успокаивала Клара Кирилловна, после чего Панкратов взял слово: «Ситуация немного упростилась, но здоровье Ефросиньи может находиться под угрозой. Егор, возьми на контроль номера её мобильных телефонов. Отслеживай их постоянно... Ведьму с подельником мы ещё не выявили, но во Владимире у нас имеется свой агент под прикрытием... Мелаша, ты выяснила адрес Булкиной?.. Диктуй... А номер квартиры?.. Частный дом – это хорошо, это упрощает наблюдение...»

- У Вас есть хорошие знакомые в Дзержинске? – заинтересовалась Екатерина.

- О, да! Мой давний друг поможет нам разобраться в ситуации... – уверенно кивнул Василий Иорданович.

- Но если ведьма – Булкина, то её подельник может иметь связи среди полицейских, – засомневалась Меланья. – Он упоминал, что сможет отследить обращение в правоохранительные органы.

- Верно заметила, Мелаша, – удовлетворённо кивнул Панкратов. – Мы решим задачу тихо и незаметно...

Крайне некстати полковнику позвонила жена. Он уже дважды сбрасывал её звонки. Делать это в третий раз становилось неприлично. Ловя на себе любопытствующие взгляды, Василий Иорданович ответил на вызов: «Здравствуй, Юленька! Как твои дела?.. Да, я весь в работе... Что Макс?.. Какой ещё секс-тур во Владимир?! Максим Александрович отправился в ответственную и… опасную командировку!.. Катя? С ней всё в порядке... Какое одиночество?.. Она может переночевать у нас... Чего ты не допустишь?.. Твои фантазии не знают предела, дорогая!.. Хорошо, если тебе так нравится, я доставлю Катюшу домой и останусь у неё на ночь. Надо же разнообразить наш досуг?.. Юля, прости, пожалуйста, но у нас здесь куча серьёзных, нерешённых проблем. Зопа нашлась, но Ефросинья в опасности... Да, я и её обязательно найду, успокою, утешу всеми доступными мне средствами...»

- Обиделась... – констатировал детектив. – Не знаете, отчего жёны становятся порою такими обидчивыми?

- Вы могли просто пригласить Юлю в офис, – пожала плечами Екатерина. – В отличие от Вас, она быстро разобралась бы в ситуации.

- Бунт на корабле? – сдвинул брови Панкратов. – Не смотри на меня, как на монстра, Катенька! Спать нынешней ночью тебе не пришлось бы в любом случае! Зачем ты доложила моей жене, что Максима отправили в командировку?

- Я?! – ахнула Катя.

- Вы не отвечали на звонки, Василий Иорданович, – шумно вздохнула Клара Кирилловна. – Юлия обратилась ко мне за разъяснениями. Я написала ей развёрнутый отчёт.

- Зачем же развёрнутый, Клара? – простонал полковник. – От тебя я такой пакости не ожидал...

Максим Александрович Гордобоев упорно не отвечал на звонки шефа. Панкратову пришлось связываться с его «телохранителями». Через полчаса Макс перезвонил сам и повёл разговор в непривычной тональности.

- Добрый вечер, папа! – радостно произнёс он. – Извини, что не ответил сразу, был занят. Но звоню тебе сразу после того, как немного освободился...

- Привет, сынок! – фыркнул полковник. – Знакомства в ресторане редко имеют перспективу. Надеюсь, что твой случай исключительный в своём роде.

- Да-да, отец! – пылко ответил «сын». – После ужина я общаюсь в отеле с чудесной женщиной. Обязательно вас познакомлю. Женечка немного напугана после того, как наши ребята отоварили её водителя, пытавшегося ворваться в мой номер.

- Что понадобилось наглецу? – Панкратов вошёл в роль столичного чиновника и не торопился из неё выходить.

- Он такой забавный, – рассмеялся Максим. – Заявил, что я заперся в номере с его несовершеннолетней племянницей, представляешь? Не спорю, Женечка выглядит чудесно. Но она – красивая зрелая женщина, а не какая-то зелёная морковка! Помнишь мою подружку Жанну?

- Извини, сынок, память уже не та, – горестно воскликнул «папочка».

- Ну, как же, папа... Эффектная барышня, которую ты у меня отбил! – продолжал потешаться «сынок». – Вспомнил?.. Так вот, Женечка ничуть на неё не похожа. Она гораздо лучше. Пожалуй, я задержусь во Владимире ещё на денёк. Если ты не сильно занят, подъезжай сюда. Думаю, знакомство с Женей порадует тебя свежестью восприятия реальной жизни...

Стоило Василию Иордановичу закончить разговор, Екатерина дала волю своему гневу. Впрочем, полковник быстро охладил её порыв. «Ты не права, Катюша! – по-отечески мягко воскликнул он. – Не выходя из роли, Максим Александрович доложил мне, что Евгения Николаевна Пирожкова не имеет отношения к нашему делу. На что тебе обижаться? Помниться, любящий супруг гневался, когда узрел твою… тыльную часть, торчащую из-под моего стола. Он был взбешён и категорически не прав. Не уподобляйся глупым мужчинам!»

- Ничего себе сравнение! – всплеснула руками Екатерина. – В тот момент я лишь искала потерянный Вами красный командирский карандаш!

- А я о чём толкую? – покровительственно взглянул на секретаршу шеф. – Не гневайся и не расслабляйся, Катюша! С минуты на минуту нам с тобой предстоит дорога дальняя и, надеюсь, не казённый дом...

- Куда?! – ахнула Катя. – В Дзержинск? Но мне необходимо переодеться во что-нибудь… походное...

- Сходи-ка ты к Юлии. Она подберёт тебе что-нибудь подходящие для загородной прогулки... – не реагируя на скептическое выражение лица секретарши, полковник начал раздавать указания другим сотрудникам детективного агентства. – Меланья, если я заберу с собой Егора, ты сможешь подежурить в офисе до окончания операции?

- Несомненно, Василий Иорданович! – уверенно воскликнула сестра Макса.

- А я, с Вашего разрешения, составлю компанию Мелаше, – улыбнулась шефу Клара Кирилловна. – Вдвоём спокойнее.

- Спасибо, Кларочка! – заулыбался в ответ Панкратов. – Именно об этом я и хотел тебя попросить.

Екатерина не позволила Шрайбикусу занять переднее пассажирское место в «броневике» шефа. В тёплой куртке и джинсовом костюме, арендованном у Юлии, она была обязана находиться рядом с настоящим полковником. Егор с удовольствием развалился на задних сидениях в обнимку с ноутбуком.

- Как видишь, Юленька снова тебя не съела, – посмеивался Панкратов, пришпоривая своего железного коня.

- Она велела мне не отходить от Вас ни на шаг! – гордо воскликнула Катя. – Макса Ваша благоверная жена жалеет, а меня – нисколько. Видно, судьба у нас такая...

- Какая? – отрываясь от монитора, фыркнул Шрайбикус.

- Отдавать всю себя на благо детективного агентства «Панки» и его шефа, – не моргнув глазом, пафосно произнесла секретарша и помощница детектива Панкратова в одном лице...

Не снижая скорости, Василий Иорданович связывался по телефону со своими друзьями в Дзержинске, уточнял обстановку, корректировал планы. По непроверенным данным Марфа Антоновна Булкина отсутствовала в доме своей сестры. Детективы предположили, что она гостит в поместье Олежки. Убедиться в этом ещё предстояло... Скрытное наблюдение за частным домом на окраине Дзержинска позволяло утверждать, что там, как минимум, находится сестра «Булки» со своим бывшим мужем.

- Не проще ли дождаться возвращения Марфы и накрыть всю банду одним махом? – интересовался у полковника Шрайбикус.

- В данный момент времени Булкина не угрожает Олегу ничем, кроме брачных уз. А вот её подельник и, судя по всему, любовник – персонаж, вызывающий у меня опасения, – полковник решил ответить развёрнуто и обстоятельно. – До меня дошла пренеприятная информация о нём... Сорокалетний Игорь Владимирович Хрящов по кличке «Хрящ». Первая ходка по малолетке. Вторая серьёзнее – статья 162 УК РФ. Отсидел за разбой пять лет от звонка до звонка и, как видно, не поумнел. Кстати, Хрящ работает охранником в местном филиале «Пищепрома», что нисколько не добавляет мне оптимизма... Вы не забыли нашу главную задачу на текущий момент?

- Фрося? – встрепенулась Екатерина. – Вы считаете, что за исчезновением Ефросиньи стоят Булка с Хрящом? Кажется, я начинаю понимать...

За пару часов до рассвета Панкратов припарковал свой «броневик» в двухстах метрах от объекта наблюдения. Оставив Катю с Егором в машине, он отправился проведать своих «знакомых». Неприметный автомобиль стоял в проулке, неподалёку от глухой стены дома, заинтересовавшего полковника.

- Ох, а ты здесь какими судьбами? – удивился детектив, присаживаясь на заднее сидение. – Здравствуй, Гриша! Сколько лет, сколько зим...

- И не сосчитаешь... Здравствуй, Василий Иорданович! – заулыбался высокий мужчина средних лет в должности главы администрации района. – Так много лет минуло, что решил воспользоваться случаем и повидаться. Заодно приволок полезный приборчик.

- Сканер? – заинтересовался Панкратов, глядя на экран. – Похоже, в здании всё тихо. Спят, поди?

- Спят, товарищ полковник, – подтвердил сидящий за рулём офицер в гражданской одежде. – Судя по показаниям прибора, в доме находится три человека. По одному на первом и втором этаже, третий – в подвале. С высокой степенью вероятности могу утверждать, что расположенные на первом этаже входы в дом контролирует Хрящ. Впрочем, прослушивание подтверждает, что он расслабился, потерял бдительность...

- Напился? – фыркнул детектив.

- Выпил два стакана, – пожал плечами офицер, – отправил на второй этаж бывшую жену Ирину... Она у него здесь вроде прислуги... Сам Хрящ спускался в подвал. Прослушать подземелье сложно, но там, судя по всему, содержится пленник. Хрящов вернулся от него разозлённым, допил водку и лёг спать, даже не погасив свет. Не знаете, кого он прячет внизу, товарищ полковник?

- Ни в чём неповинную женщину, – уверенно ответил Панкратов. – Дожидаться нам нечего. Необходимо взять Хряща тёпленьким, пока никто не пострадал. Он вооружён. Ваши предложения?

Полковник предполагал тихую операцию, но его дзержинские приятели решили иначе. До смерти перепугав жильцов ближайших строений, бойцы отряда ОМОН с криками и звоном ввалились в окна дома Хрящовых и мгновенно скрутили хозяина. После этого перед Панкратовым распахнулась входная дверь. Мельком взглянув на закованного в наручники Хряща, полковник осторожно взял под локоток хозяйку дома, сбежавшую по лестнице со второго этажа в наспех надетом домашнем халатике. Василий Иорданович прошептал несколько успокаивающих фраз на ухо опешившей от незваных гостей Ирине. Она понятливо кивнула в ответ и направилась с настоящим полковником в подвал.

Сразу попасть в «секретные комнаты» рецидивиста Хрящова не удалось. Ведущая туда дверь оказалась обита стальным листом и закрыта на два замка. Ключи от них вытрясли из карманов Хряща. Прямо скажем, Панкратов увидел там не только то, что рассчитывал обнаружить... На первый этаж здания он поднялся под руку с бывшей невесткой Зои Павловны Ефросиньей Владимирской, немного помятой, но не побеждённой.

- Григорий! – обратился Василий Иорданович к своему давнему другу. – Насколько я понимаю, ты занимаешься руководством операцией в целом? В таком случае, распорядись, чтобы сюда прибыли все заинтересованные лица и граждане понятые в обязательном порядке. Помимо всего прочего, у Игоря Владимировича Хрящова здесь обнаружился небольшой, но впечатляющий склад оружия.

- Да ладно? – изумился глава администрации района и выхватил свой мобильный телефон...

- Нож у Хряща изъяли? – поинтересовался Панкратов у командира отряда ОМОН. – Заточка? Очень хорошо... Вероятно, она является орудием убийства несчастной старушки в московском парке...

К счастью, Ефросинья в переделке не пострадала. Не добравшись до Зои Павловны, Хрящов выкрал её бывшую невестку, держал Фросю в заложниках, но угрожал ей расправой только на словах. «В последние сутки этот самый ваш задержанный начал в любви мне признаваться, – рассказывала она полковнику, не выпуская его руку из своих ухоженных, цепких пальцев. – Даже пиво и тортик принёс... По-моему, он решил, что заполучить в жёны бывшую невестку Зои Павловны перспективнее, чем дожидаться, пока его подружка окончательно охмурит Олежку. А может быть, одно другому не мешает... Кто бы мог подумать, что бандиты и убийцы могут быть такими романтичными и наивными?»

- Молчи, подстилка ментовская! – выкрикнул Хрящ. – Если бы Ирка не пудрила мне мозги разговорами о гуманном отношении к заложникам и не подливала водку, я давно бы тебя...

- Не груби, Игорёк! – учительским тоном осадила его Ефросинья. – Подумай хорошенько... Ты меня крадёшь и держишь взаперти. Василий Иорданович спасает и выпускает на свободу. Чьей подстилкой стать милее?.. То-то и оно... Задумайся лучше о том, что тебя ждёт завтра? Убийство, кража людей, хранение оружия – всё возьмёшь на себя?

- Ещё чего! – воскликнул задержанный рецидивист. – Со старухой я, конечно, начудил...

Именное перо не скинул, пожалел... А тебя, Фроська, чем обидел? Не топи меня...

- Посмотрим, как вести себя будешь! – Ефросинья добродушно улыбнулась Хрящу и… крепче вцепилась в руку Панкратова.

- Схрон в подвале – не мой, – хмуро пробурчал Хрящов. – Взял товар на хранение, а теперь... Полковник, если я сдам хозяев товара, мне не жить!

- Дурак ты, Хрящ, что с Булкой связался... – покачал головой Василий Иорданович. – Ладно, что-нибудь придумаем.

К полудню полковник со своим другом Григорием спланировали пошаговое продолжение и окончание операции. Глава местной администрации отлично понимал, что рискует наступить на хвост местным преступным авторитетам, но не желал отступать. По его просьбе Панкратов связался с приятелем из следственного комитета прокуратуры. Тот быстро оценил ситуацию и направил в Дзержинск своего друга, следователя по особо важным делам с крепкой группой поддержки. Хрящу популярно объяснили, что его делом будут заниматься люди из Москвы, настроенные хорошенько разворошить местные криминальные гнёзда.

- Хрящ, тебя в любом случае увезут в столицу, где ты проходишь по делу об убийстве старушки в парке, – сухо пояснил ему Василий Иорданович. – Твоим дружкам станет известно, что тебя взяли здесь по московскому делу, а тайник обнаружили случайно. Сдашь ты своих корешей или нет, для нас не так уж важно, а для тебя...

- Всё я понял, гражданин начальник! – насупился Хрящ. – Только никакие они мне не дружки...

Вскоре Игорю Владимировичу Хрящову позвонила его «сестричка» Марфа Антоновна Булкина. В имении Олежека Булка чувствовала себя превосходно. Она сообщила «братику» радостную весть о наконец-то сделанном женихом предложении и подаренном ей кольце с бриллиантом редкостной красоты. Олег уверил невесту в том, что проблем с родственниками больше не предвидится. Марфа с удовольствием упомянула, что вечером Олежек обещал познакомить её со своим молодым приятелем, сыном крупного московского чиновника.

- Не расслабляйся, Булка, – пробурчал Хрящ. – Не успела выйти замуж за толстосума, а уже подумываешь о том, чтобы наставить ему рога?

- Ревнуешь, братик? – расхохоталась невеста Олежки. – Хрящик, ты же прекрасно знаешь, что одного кавалера мне недостаточно. Я вас, мужиков, по жизни недолюбливаю, но… коллекционирую. Не расстраивайся, Игорёк, найду тебе богатую невесту, будем жить, как у английской королевы за пазухой. Или кто там у них нынче?.. Приезжай завтра к обеду!

Перед отъездом из Дзержинска Панкратов переговорил с бывшей женой Хряща.

- Ирина, разумеется, ремонтом твоего дома завтра же займётся администрация города, – заявил он, заручившись поддержкой Григория. – Но жить здесь небезопасно, как минимум, ближайшие полгода. Сомневаюсь, что нам удастся выудить всю рыбу из криминальных водоёмов области.

- Я только и думаю о том, куда мне отправиться, Василий Иорданович! – горестно покачивала головой она. – Очень надеюсь, что меня не привлекут за соучастие...

- Фрося замолвила за тебя словечко, – полковник похлопал Ирину по плечу. – Она готова предоставить тебе работу и кров.

- В самом деле? – бывшая жена Хряща с надеждой посмотрела на бывшую невестку Зои Павловны. – Вы так добры, Ефросинья Ильинична!..

Отъезд всех действующих лиц из Дзержинска решили не афишировать. Убедившись, что Фрося с Ириной доставлена в безопасное место, Панкратов сосредоточился на развязке «булочного дела». Озадачившийся помощью следствию, рецидивист Хрящов убеждал его в необходимости своего участия в операции. «Пусть Ефросинья и не написала на тебя заявление, доверия к тебе у меня немного, – усмехался полковник. – В любом случае, новый инцидент приведёт тебя к пожизненному сроку. Тебе это надо? От Булки можно ожидать чего угодно. Неужели ты до сих пор не понял этого?»

Хрящ вынужденно согласился, сделал контрольный звонок своей подельнице и под конвоем отправился в гостеприимную Москву. Визит «московского чиновника» в имение сыночка Зои Павловны был обставлен с нескрываемой помпезностью, но без какого-либо намёка на присутствие правоохранительных органов. Незадолго до полуночи охрана с поклонами впустила на территорию шикарный автомобиль представительского класса с двумя машинами сопровождения.

В особняке Олежки Булка, известная здесь под именем «Жанна», каталась как сыр в масле. Хозяин дома одеревенел сразу после прибытия Максима с Евгенией Пирожковой и двумя охранниками. Жанну это нисколько не взволновало. Оставив заарканенного жениха в покое, она вовсю любезничала с «сынком столичного чиновника», не обращая внимания на его «владимирскую подругу». Появление весёлой компании во главе с самим московским небожителем Булка восприняла, как новую волну разгула и, возможно, новых полезных знакомств.

Панкратов допустил Екатерину до непосредственного участия в развязке операции, только учинив над ней жёсткое личное собеседование и подробный инструктаж. После подобной подготовки роль блондинки-секретарши давалась Кате легко и свободно. Разрывавшийся между Булкиной и Пирожковой, Макс и глазом не моргнул. Его владимирская подруга Женя, уязвлённая разнузданностью пышущей здоровьем и молодостью Жанны, увлеклась светской беседой с другом Панкратова Григорием и немного успокоилась. Булка практически присвоила себе Максима и положила глаз на его папашу-чиновника. Во всяком случае, она явно поставила себе целью устранить с дороги «бледную секретаршу». Что и говорить, на первый взгляд, яркая, фигуристая и энергичная Жанна смотрелась эффектнее.

- Василий Иорданович! Вы часто меняете своих секретарш? – во время пиршества, наклоняясь через стол своим декольте к «московскому чиновнику», томно вопрошала Булка.

- Время от времени, – посмеивался полковник, успокаивающе поглаживая Екатерину по колену.

После очередного переодевания помощница детектива блистала длиннющими ногами от ослепительно короткой юбки до высокой шпильки новеньких туфель. Обновки, купленные в лучшем магазине Дзержинска, несомненно, добавили ей настроения. Но наэлектризованная обстановка в особняке Олежека и разнузданность «Жанны» нервировали скромную женщину до такой степени, что она незаметно ущипнула шефа за бок. Настоящий полковник даже не поморщился.

- По каким критериям Вы подбираете себе персонал, дорогой Господин? – не унималась Булка.

- Кастингом обычно занимается мой сын Максим, – крепко ухватив ножку Екатерины выше колена, пожал плечами «чиновник». – Я только утверждаю или отклоняю кандидатуры.

- О, Макс! – «Жанна» приобняла старшего помощника детектива, сидящего на соседнем стуле. – Как ты считаешь, милый, мне по силам стать… доверенным лицом твоего папы?

- Только лицом? – широко улыбнулся он. – Всё возможно, дорогая, всё возможно. Однако, как ты понимаешь, для подобного назначения требуется неторопливая и тщательная проверка.

- Надеюсь, подготовкой к утверждению моей кандидатуры ты займёшься лично? – Булка начала подозрительно ёрзать ниже уровня столешницы.

- Не вижу препятствий! – радостно откликнулся Максим, принципиально не глядя на свою жену. – В большинстве случаев папа прислушивается к моему мнению, но случаются исключения. Например, по некоторым соображениям Катю я ему не рекомендовал... Да разве можно переубедить упрямого министра?

- Ах, Вы – настоящий министр, Василий? – всплеснула руками Марфа Антоновна. – Признаться, я крайне заинтересована в справедливой оценке своих шансов...

- Сегодня же? – поощрительно взглянул на Булку полковник и улыбнулся Максу: – Возможно, Жанна нам пригодится. Займись, сынок!

- Раз уж ты тоже здесь, папа, – подмигнул ему Максим, – не присоединишься… к собеседованию?

- Немного позже, – никак не реагируя на повторные щипки Екатерины, строго ответил Панкратов. – Начинайте без меня.

Через полчаса продолжающегося застолья старший помощник детектива увёл раскрасневшуюся Булку в апартаменты, предоставленные ему хозяином особняка... Катя набросилась на шефа, несмотря на успокоительные поглаживания Василия Иордановича и лукавые взгляды Григория, окончательно обаявшего Евгению Николаевну Пирожкову. «Я тебя не пущу! – сдавленно восклицала блондинка. – Если для дела необходим подобный… натурализм, Макс сам справится». Панкратов сгрёб Екатерину в охапку, поцеловал её носик и ласково пробурчал: «Не переживай, малышка, всё скоро закончится. А я появлюсь в гнезде разврата в последний момент, всего на пару минут».

- Даю тебе пять минут, – окончательно перешла на «ты» секретарша. – Надеюсь, что министр не успеет поучаствовать в этом безобразии!

- Не переживайте, милая барышня! – заулыбался Григорий. – При всей сложности характера, слово Василия Иордановича надёжно, как скала.

- А Ваши слова? – заинтересовалась Женя Пирожкова, попавшая в объятья главы администрации.

- Слова Григория тверды, как алмаз, – высказался Панкратов.

- Кукушка хвалит петуха... – вздохнула Екатерина.

- Эй-эй, полегче на поворотах, Катенька! – повысил голос настоящий полковник. – Какие куры? Какие петухи, мать их?! Мы не во Франции. Здесь вам не тут, понимаешь ли...

Выпив с Григорием ещё по стопке, Василий Иорданович удалился... Катя уставилась в циферблат своих изящных часиков и через четыре с половиной минуты не выдержала томительного ожидания, сорвалась с места и бросилась искать шефа. Григорий фыркнул и двинулся вслед за ней. Евгения Николаевна Пирожкова решила не отставать и схватила его за руку.

Во временных апартаментах Макса их взору открылось душераздирающее зрелище. Полуголая «Жанна» возлежала на широкой кровати с пристёгнутыми к кованному металлическому изголовью руками, брыкалась и пыталась высказаться.

- Максим, а кляп-то зачем понадобился? – ухмыляясь, поинтересовался Григорий у полуодетого старшего помощника детектива.

- Василию Иордановичу не понравился несовершенный французский язык красавицы, – пожал плечами Макс.

- Верно, – кивнул с иголочки одетый полковник и, обняв взволнованную Катю за талию, двинулся на выход: – Для продолжения общения с «Жанной» следует разбудить нашего Целесообразного Олега...

Спокойно дойти до комнат хозяина особняка ему не позволила Екатерина. Длинноногая блондинка буквально прижала шефа к стене коридора: «С Максом мне всё ясно, но ты… и не собирался… кувыркаться с этой… Марфой?! Я напрасно волновалась?.. Какое облегчение... Пирожкова – ещё куда ни шло, но не Булка... Поцелуй меня, пожалуйста!»

Обстановочка в гостевых апартаментах окончательно разбудила заспанного сыночка Зои Павловны. В кои веки раз он даже попросил у Василия Иордановича объяснений.

- В твоём возрасте пора бы уже повзрослеть, Олег! – покачал головой Панкратов. – Кстати, познакомься, полуобнажённая нимфа в постели – твоя невеста Марфа Антоновна Булкина.

- Какая Марфа?! – ахнул сынок Зопы.

- Марфуша – настоящее имя твоей Жанны, – фыркнул полковник. – Несколько лет тому назад её знали все дальнобойщики, проезжавшие по Волгоградской области.

- Не фсе... – прорвался звук из-под кляпа.

- Ах, да! – хлопнул себя по лбу детектив. – Булка обслуживала только состоятельных водителей, преимущественно дворянского сословья. Ты всё ещё жаждешь жениться на знаменитой плечевой путане, Олег?

- Нет! – истерично вскрикнул он.

- Слава Богу! – выдохнул Панкратов. – Ты даже не догадываешься о том, что твоя возлюбленная к тому же – атаман разбойничьей шайки, убившей бедную старушку, по ошибке принятую за твою маму, а кроме того – похитившую твою бывшую жену, которая помогла Зое Павловне скрыться от бандитов.

Марфа начала брыкаться изо всех сил и выкрикивать через кляп что-то взволнованно нечленораздельное. «Максим, освободи ротик нашей нимфы и оденься уже, – хмыкнул полковник. – Или ты решил устроить для Олега показательное выступление?» Макс неожиданно покраснел и принялся мотать головой, изображая крайне негативное отношение к вопиющему предположению шефа...

- Я – не атаман! – отплёвываясь, заверещала раскрасневшаяся Булка. – Я – жертва злодеяний Хряща!

- Разумеется, ты – белая и пушистая кошечка, которую обижают похотливые мужчины и ревнивые женщины, – фыркнул Панкратов. – Задержанный гражданин Хрящов всё валит на тебя, ты – на него. Знакомая история, в которой разберутся компетентные органы.

- Я не убивала, не крала людей! – плаксиво воскликнула Марфа.

- Конечно-конечно, – легко согласился с ней полковник. – Ты только угрожала Зое Павловне по телефону, а затем планировала и организовывала акции устрашения и возмездия... Я легко докажу это, гражданка Булкина.

- Я замуж хотела... – промямлила Булка.

- За кого именно, дорогая? – прорезался голос у Екатерины. – Смотри, какие мужчины любуются твоей нездешней красотой! Правда, почти все они женаты, но для тебя это – не проблема. Например, Максим с лёгкостью разведётся для того, чтобы обладать твоими прелестями...

- Катя! Зачем ты так? – взволнованно воскликнул Макс. – Я лишь выполняю свою работу и зарабатываю деньги для семьи!

- Да, этого у тебя не отнять, – под дружный смех присутствующих утвердительно кивнула Екатерина. – Но, согласись, если бы Марфа не была шлюхой с бандитскими наклонностями...

- И, если бы ты не была секретаршей горячо любимого шефа... – пробурчал Максим.

- Отставить! – мягко и демократично прервал прения настоящий полковник.

Традиционное обсуждение законченного дела, состоявшееся вечером следующего дня, прошло в нестандартном составе. Своему старшему помощнику детектив Панкратов дал три дня выходных. Зато в офис детективного агентства пожаловала Юлия Панкратова и, конечно, активистка Ираида Степановна Трещиноватая.

- Послезавтра Красная Зопа возвращается в Москву, – с детской непосредственностью объявила она.

- Наконец-то! – заулыбалась Клара Кирилловна Краснощёкова. – Мы соскучились по Зое Павловне!

- А, по-моему, – вздохнула Катя, – вся наша жизнь – нескончаемая зопа, то с ручкой, то без ручки...

- Что случилось, Катюша? – трогательно поинтересовалась жена полковника.

- Макс развлекался в течение расследования, а теперь отсыпается и отдыхает, – пожала плечами Екатерина. – Мне приходилось всё это время страшно нервничать, переживать, как бы чего не вышло... Нет, я даже не осуждаю своего мужа. Ему тяжело живётся с такой женой – секретаршей босса...

- С любимой секретаршей Василия Иордановича! – поправила её Юлия и улыбнулась.

- Юля! – ахнула Катя так, будто жена шефа произнесла что-то неприличное.

- Катюша, хочешь, я предоставлю тебе внеплановый оплачиваемый отпуск… на неделю? – исподлобья посмотрел на неё Панкратов.

- Нет! – взвилась Екатерина. – Вы здесь без меня... А я не буду знать, куда себя деть. Дома прекрасно справляется посудомойка, стиральная машина, робот пылесос и… Максим Александрович.

- Тебе радоваться надо, Катенька! – неожиданно воскликнула Меланья. – Как «чему»? Ты никогда не бываешь одинока! Например, сын Зои Павловны настолько одинок и неприкаян, что готов жениться на первой попавшейся красавице...

- Он – инфантильный великовозрастный баловень судьбы, – покачал головой Василий Иорданович. – Конечно, отчасти Мелаша права... После колоссальной встряски Олежка звонил матери, а затем Ефросинье. Мамочка, естественно, ахала и охала, успокаивая любимое чадо, а Фрося... Знали бы вы, как далеко она его послала...

- Почему же моего мужа никто не посылает? – усмехнулась Юля. – Даже обидно.

- А ты сама его пошли! – мгновенно сориентировалась Катя. – Для разнообразия!

- Даже и не думай, наглая блондинка! – от души рассмеялась мадам Панкратова. – В качестве компенсации я могу пригласить тебя сегодня на вечеринку в дворницкую, а потом… переночуешь у нас, так и быть.

- Ну, к Проклу-то сейчас пойдут все желающие, – ухмыльнулся полковник, поймавший просительно вопросительный взгляд секретарши. – Я с ним договорился. Единственное условие – метлу не красть!

- Прелесть какая! – всплеснула руками Клара Кирилловна. – Мне бы веничек новый, да как-нибудь переживу... Проведём вечер содружества семьи детективов с четой дворников! Говорят, что Глафира Харум очень вкусно готовит. Правда?

- Да уж... – вздохнула Юлия. – По-моему, Васеньке нужно было хорошенько присмотреться к достоинствам гражданки Свиристель, прежде чем брать меня замуж.

- Помолчите, девушка! – заулыбался Панкратов. – Иначе, подарю Вам какелон на восьмое марта... Катя научит готовить фондю.

- Вряд ли, – усомнилась секретарша. – Для гастрономических изысков нужно иметь способности, у Юленьки их нет, а у меня – талант. Вы сами так говорили, Василий Иорданович! Но если появится какелон, я смогу готовить фондю у вас дома хоть каждый день!

Полковник переглянулся с Шрайбикусом, и оба захохотали. Всё-таки не каждый день появляется возможность насладиться эмоциональным женским общением: одна щиплется и щекочет, другая визжит... Просто праздник какой-то!

Дело № 7. О первоапрельских шутках и ящике Пандоры.

Дело № 7. О первоапрельских шутках и ящике Пандоры.

В нынешнем году праздник 1–го апреля пришёлся на субботу. В квартире Панкратовых готовился праздничный обед. Выполнивший своё обещание и подарившей жене какелон, Василий Иорданович взмолился:

– Ради Бога, не готовь фондю, Юленька! Не только есть, но и видеть это безобразие уже не могу!

– Заелся? – расхохоталась мадам Панкратова. – А я шеф-повара Катюшу на праздник пригласила!

– Всё равно, – покачал головой настоящий полковник. – Пусть будет Екатерина без фондю.

– Вообще без ничего?! – неискренне изумилась Юлия Прокловна. – Боюсь, при таком раскладе я не выдержу конкуренции... В качестве первоапрельской шутки мы с Катюшей приготовим тебе селёдку под шубой, пожарим мясо с картошечкой...

– А водка в доме есть? – насторожился детектив Панкратов.

– Разве от твоей жены дождёшься? – удивилась Юля. – Заботливая Катенька привезёт… три бутылки. Тебе хватит?

– Опять розыгрыш! – горестно махнул рукой Василий Иорданович.

– Ничуть! – пожала плечами мадам Панкратова. – Мы с Екатериной решили баловать тебя удвоенной заботой… один раз в год.

– Катьке рожать пора, а ты всё изгаляешься! – неожиданно заявил грустный полковник и громко вздохнул.

– Самое время поговорить с ней об этом за бутылкой водки, – серьёзнейшим образом отреагировала его жена.

– Без Макса? – удивлённо взглянул на неё Панкратов.

– А когда нас это останавливало? – с вызовом ответила вопросом на вопрос Юлия. – Катюша приедет, выпьем, разберёмся...

Помощница детектива и секретарша Екатерина Гордобоева по прибытию в квартиру Панкратовых не поддержала разговор на тему деторождения. Рюмка водки под холодную закуску не развязала её язык, а настойчивость шефа принесла непредсказуемый эффект.

– Катенька, я малышку понянчить хочу! – выложил Василий Иорданович предполагаемый козырь.

– Эх, такой праздник испортили! – громко расстроилась Катя. – Вызывайте Максима, без него я не стану говорить о ребёнке.

Макс не рвался в гости к Панкратовым, но через час прибыл, как раз на горячее. Впрочем, молчаливое чревоугодие продлилось недолго...

– Максик, меня до твоего приезда здесь жестоко пытали, – хладнокровно заговорила Екатерина. – Интересовались, доколе я останусь бездетной? Пожалуйста, выпей рюмочку и выскажись...

– Даже не знаю, что и сказать, – выпив и закусив, задумался Максим. – Правду-матку хотите? Ну-ну... Видите ли, дорогие мои, любимые... У нас с Катей замечательный, очень прогрессивный, открытый брак. Возможно, старшим нелегко понять реалии современной жизни, но нынче ничего удивительного в подобных отношениях нет. Не исключено, что я предпочёл бы прикоснуться к традиционным ценностям, но руки коротки... До свадьбы у нас с Катюшей имелись предварительные договорённости. Она требовала невмешательства в её личное пространство, я согласился. Тёплые, родственные отношения – основа нашего брака. Силой собственных чувств вызвать ответные эмоции жены мне не удалось, но мы неплохо понимаем друг друга и не строим иллюзий. В свете вышеизложенного, так сказать, могу признаться, что стать отцом я не готов...

Монолог Максима наверняка вызвал бы бурное обсуждение, если бы не прервался телефонным звонком на трубку полковника. Панкратов принял вызов... «Елена Вячеславовна Алипова? Мы знакомы? – недоумевал сыщик. – Ах, мама Мастера! Что у Вас случилось?.. Пропал?! Когда?.. Немедленно приходите ко мне домой!»

– Мастер не появляется дома со вчерашнего дня. Его мама в панике, – пояснил Василий Иорданович соратникам и набрал номер подружки пропавшего подростка: – Марго! Это Панкратов. Встречаемся через час в моём офисе. Отказа не принимаю».

– Не приглашай Елену в гостиную, Васенька! – воскликнула Юлия. – У неё беда, а мы тут День смеха празднуем...

– Весёлый праздник получается. Обхохочешься! – констатировала Екатерина. – Может быть, нам с Максом в офис пойти, Василий Иорданович!

– Нет-нет, – покачал головой полковник. – Там через час я поговорю с Маргаритой наедине. Это – её условие. Нельзя обижать двенадцатилетнюю девочку...

Маму Мастера Панкратов принимал в комнате, служившей обитателям квартиры домашним кабинетом. Изящная тридцативосьмилетняя брюнетка рассыпалась извинениями, мгновенно пресечёнными полковником.

– Ваш сын – не чужой нам ребёнок, – заговорил он. – Чужих детей, вообще, не должно быть, а Мастер... Он особенный. Мы обязательно всё выясним и найдём его.

– Спасибо Вам, Василий Иорданович! – утёрла слезу Елена. – Мой муж в командировке. Он подумал, что я его разыгрываю... Завтра отец Мастера будет здесь, но я… места себе не нахожу. Каждая минута может быть дорога!.. Сын оставил мне записку...

«Мама, не волнуйся! – читал Панкратов. – Я уехал по срочному делу. Вернусь, когда смогу. На днях позвоню обязательно. Мастер».

– Если бы я знала подробности его срочного дела, меньше бы волновалась, – продолжила Елена. – Но за последнее время у сына не возникало никаких проблем или… он не делился ими со мной. Маргарита не в настроении, тоже волнуется и молчит... Вы попробуете поговорить с ней?

– Непременно поговорю, – кивнул полковник. – Телефон Мастера отключён? Отследим его местонахождение при первом включении и, вообще, проведём весь комплекс розыскных мероприятий. У Вашего сына есть карманные деньги? Немного... Вы их отслеживаете?.. Понимаю, было бы странно пересчитывать денежные средства Мастера... Завтра я жду Вас с мужем в офисе, а пока... Вы же ничего не ели с утра? Побудьте сейчас с моей женой и парой гостей, перекусите, побеседуйте... Станет легче.

– Мне неудобно беспокоить... – вздохнула мама Мастера. – Но если Вы настаиваете... Одной мне совсем невмоготу.

– Я понимаю, потому и настаиваю, – развёл руками Панкратов. – Мне же предстоит начать розыск Вашего сына. Сообщу о результатах, как только они появятся.

Василий Иорданович отвёл Елену в гостиную, познакомил её с близкими людьми, а сам отправился в офис. До визита Маргариты оставалось четверть часа, которые полковник провёл за телефонными разговорами с помощниками – Егором и Меланьей. Беспокоить Клару Кирилловну в выходные дни Панкратов не стал, но отправил ей короткое сообщение.

Марго появилась в офисе детективного агентства «Панки» ровно в назначенное время, минута в минуту, красивая, дерзкая, какой только может позволить себе выглядеть уверенная в себе, двенадцатилетняя девчонка. Полковник запер за ней входную дверь и начал предметный разговор на равных... В свою квартиру он вернулся через час с Маргаритой под руку.

– Вы тут не всё съели? – поинтересовался Панкратов у жены. – Наша юная гостья фантастически красива, но голодна!

– Рада видеть тебя, прекрасная Марго! – заулыбалась Юлия. – Вымой руки и садись за стол...

Дождавшись, пока Маргарита утолит голод, Василий Иорданович начал своё повествование. «Быть может, кому–то неизвестно... Наша Джульетта проживает в одной квартире со своей бабушкой. Несколько дней тому назад бабуля заболела, попала в больницу, и Маргарита осталась одна. Она вполне самостоятельная девушка, но по прогнозам врачей лечение бабушки обещало затянуться. Помощи от родителей Марго не ждала. Более двух лет тому назад они уехали в Южную Америку и не собирались возвращаться. Мать с отчимом и звонили–то в Москву раз в месяц, не чаще. Естественно, первым делом Маргарита рассказала о своих проблемах Мастеру. Обсудив и проанализировав ситуацию, он решил отправиться на поиски родного отца своей подруги в Калужскую область...»

– Ах, почему же вы никому ничего не сказали? – всплеснула руками мать Мастера. – Ромка... То есть, Мастер мог бы...

– Поймите, пожалуйста, Елена! – остановил её полковник. – Ваш Ромка или наш Ромео мог бы посоветоваться со старшими, попросить о помощи... Но Мастер для своей Маргариты должен был всё сделать сам.

– Василий, я свяжусь с врачами больницы, где лежит бабушка, – сориентировалась в ситуации Юлия. – Как минимум, мы получим точную информацию о состоянии больной.

– Спасибо, Юля! – благодарно кивнул Панкратов. – Сегодня Марго переночует у нас, а утром мы с ней отправимся в Калужскую область.

– А в школу Маргарита не пойдёт? – встревожилась мама Мастера.

– Завтра – воскресенье, Елена! – улыбнулся полковник.

Поездка на родину родного отца Маргариты растянулась по времени, несмотря на ранний выезд. Как и следовало ожидать, компанию Марго и своему шефу составила Екатерина. Панкратов воспользовался удалённым содействием своего помощника Егора и местных сил правопорядка, но обнаружил исчезнувшего подростка только во второй половине дня.

Начинало смеркаться, когда Василий Иорданович с Марго и Катей зашли на кладбище районного центра. Пять минут ходьбы, и Маргарита увидела своего Мастера. Она бросилась бы к нему бегом, но её сдержала крепкая рука полковника. Стоявший у могилы потерянный, печальный подросток увидел их в последний момент и, вскрикнув, крепко прижал Марго к себе.

– Как вы нашли меня? – растерянно произнёс Мастер.

– С трудом... Разве это так важно? – улыбнулся Панкратов, не мешая молодым людям обниматься. – Если тебя интересуют детали, Шрайбикус всё–таки вычислил местоположение твоего смартфона.

– Я сменил сим–карту, – нахмурился парень.

– Карта другая, аппарат прежний, – пожала плечами Екатерина, с нескрываемой теплотой глядя на детишек.

– Понятно, – вздохнул Мастер и кивнул на надгробный камень могилы: – А у меня тут печальное открытие... Родной отец Маргариты умер полтора года назад, а её бабушка по отцу ещё раньше... Мало того, что Марго не помнит их... Мне очень жаль, что они так и не увиделись.

В Москву возвращались в тишине. Дети в обнимку спали на задних сидениях автомобиля. Катя сидела справа от шефа и ласково поглаживала его руку... Василий Иорданович не противился проявлениям её нежности. Он размышлял о том, что Мастер найден и скоро будет передан своей маме, а проблемы не заканчиваются...

Детей следовало отправить спать, но они выспались по дороге и рвались участвовать в совещании детективов. Даже присутствовавшая в офисе мама Мастера не возражала. А вот его папа, вернувшийся из командировки, с облегчением узнал об успешном поиске сына и… уснул в своей квартире.

– Марго, состояние твоей бабушки стабильно, – заговорила Юлия, – но ещё пару дней она пробудет в палате интенсивной терапии. Как только ей разрешат посещение родственников, мы с тобой… и с Мастером поедем в больницу.

– Спасибо, тётя Юля! – улыбнулась Маргарита, прекрасно знавшая, что жена полковника не любит, когда её называют по отчеству вне основной работы.

– Думаю, твоей бабушке потребуется время на реабилитацию, – высказалась Клара Кирилловна, всё–таки прибежавшая на работу в выходной день. – Где ты планируешь жить всё это время?

– Ты могла бы пожить у нас… временно, Маргоша, – неуверенно произнесла мама Мастера, глядя на задумавшуюся девочку.

– Спасибо, Елена Вячеславовна, – ответила она, – но для того, чтобы жить под одной крышей с Мастером, мне нужно немного подрасти.

– Твой разумный подход впечатляет, милая девушка! – заулыбался Панкратов. – Но выбор временного жилья следует сделать, и он достаточно велик.

– Эх, я бы осталась прямо здесь, в офисе, – впервые за последние дни засмеялась Марго, – но я снова поступлю разумно и предпочту ночевать у себя дома. Вы ко мне няньку приставите?

– Несомненно! – фыркнула Екатерина. – Но выбор няньки снова за тобой!

– Правда?! – изумилась Маргарита и оглядела присутствующих оценивающим взглядом. – Лучшая нянька здесь, конечно – Василий Иорданович! Только боюсь, что мне его не отдадут...

– Я бы подумала... – таинственно произнесла мадам Панкратова, восхищённо глядя на мужа. – Но меня вряд ли поддержит… общественность.

– На такой случай у меня имеется компромиссный вариант, – не моргнув глазом, заявила прекрасная Марго, – товарищ полковник станет моей дневной нянькой, а ночевать со мной будет… Меланья!

Максим удивлённо посмотрел на свою сестру. Она очень обрадовалась! А Маргарита моментально подсела к Меланье на диванчик и обняла её... Мастер удовлетворённо кивнул: «Полёты на метле мы приостанавливаем до выздоровления бабушки».

– А родители Марго так и не откликнулись? – покачала головой Клара Кирилловна.

– Отчего же? – усмехнулась ведьмочка и язвительно констатировала: – Они пожелали бабушке здоровья и прислали мне деньги на её леченье и прочие расходы. У меня добрая мама и очень щедрый отчим!.. Кстати, я хотела оплатить заправку «броневика» Василия Иордановича, но он отказался.

– Естественно, – рассмеялся Максим. – Броневик товарища полковника принимает деньги только у совершеннолетних граждан!

Мастер и представить себе не мог, как изменится жизнь из-за эмоциональной инепродуманной инициативы. Его Маргарита внезапно стала нужна всем! Завтракала она с Меланьей или подменявшей её Екатериной. Мастеру оставалось только зайти за подругой, чтобы отправиться с ней в школу. После занятий Марго неслась… в офис агентства «Панки». Там её кормили сытным и вкусным обедом... «Знал бы ты, как весело делать домашнюю работу с детективами! Они превращают любую задачу в настоящее расследование, – эмоционально докладывала ему подруга. – Присоединяйся к нам, а то совсем отстанешь от жизни! А по вечерам мы будем гулять с тобой вдвоём, если, конечно, в агентстве не случится нового дела. Нас обещали привлекать к тем расследованиям, где не имеется возрастных ограничений!.. В случае успеха Василий Иорданович обещал присвоить нам звание – сыщик-стажёр». Мастеру пришлось соответствовать своей Маргарите. Новый ритм жизни урезал время на литературное творчество, зато идеи для будущих книг плодились день ото дня...

– Юля, каковы прогнозы выздоровления бабушки нашей Марго? – интересовался Панкратов у жены неделю спустя. – Вопрос-то серьёзный во многих отношениях.

– Куда серьёзнее! – вздохнула Юлия, обнимая мужа. – Удочерить Маргошу детективному агентству никто не позволит... Не бурчи, её бабушка идёт на поправку. Через две-три недели будет дома. Мы с ней непременно подружимся, но проблемы на этом не закончатся. Придётся взять шефство не только над Маргаритой, но и над её бабулей.

– Ничего страшного, – Василий Иорданович улыбнулся и нежно поцеловал жену. – Установим график дежурств... Ираида грозится помогать, Зопа рвётся в бой... Лишь бы у Марго было тепло на душе.

– Жаль, что у тебя нет внучки, Васенька, – кончиками пальцев Юлия Прокловна проверила качество утреннего бритья мужа. – Вот и Катюшу мы так и не уговорили... Ты за неё не переживаешь?

– Не более чем за тебя, – уклончиво ответил Панкратов. – Родилась мысль открыть в Бухаре филиал детективного агентства и сослать туда упрямицу, но ты обвинишь меня в жестоком обращении с секретаршами. Поэтому я размышляю о филиале в Кукимбии...

– С глаз долой, из сердца вон... – фыркнула мадам Панкратова. – С Екатериной подобные фокусы не пройдут. Приручил – мучайся... Я не возражаю.

– В кого ты такая? – покачал головой Василий. – Твой папа и… мачеха... Они добрее.

Присутствие молодого пополнения в офисе детективного агентства «Панки» добавило головной боли настоящему полковнику. Прежде чем выговорить помощников или поощрить секретаршу, теперь приходилось оглядываться по сторонам. Неожиданное обращение по личному делу мамы Мастера Елены Вячеславовны Алиповой поставило сыщика в неловкое положение. Переговорить с потенциальной заказчицей он решил в её квартире, без свидетелей. Муж Елены отсутствовал в очередной командировке.

Внимательно выслушав женщину, Панкратов заговорил с ней непривычно жёстко:

– На первый взгляд, Елена, Вам нужен не частный детектив, а квалифицированный психолог или… горячий любовник.

– Возможно, Вы не далеки от истины, Василий Иорданович, – неожиданно легко согласилась она. – Только не говорите со мной на «Вы», пожалуйста!

– Может быть, брудершафт выпьем? – полковник одарил собеседницу колючим взглядом, но тщетно.

– Конечно! – обольстительно улыбаясь, изящная брюнетка извлекла из бара початую бутылку «Martini» и два бокала.

Панкратов наполнил их, не моргнув глазом... После неторопливого ритуального действия Елена удовлетворённо кивнула и облизнулась.

– Ты – красивая женщина, Лена! Хочешь я тебя… один раз, и разбежимся? – по-армейски изысканно-нежно произнёс настоящий полковник.

– Нет, Василий, – снова улыбнулась она. – Мне необходимы доверительные и… длительные отношения.

– В качестве постоянного психолога и любовника по совместительству я себя не вижу, – пожал плечами Василий Иорданович.

– А ты подумай, – кокетливо произнесла Елена, нарочито одёргивая своё эффектное короткое платье и присаживаясь на диван рядом с мужчиной. – Я тебя не тороплю...

– Не исключено, что Игорь Михайлович Алипов изменяет своей жене, разъезжая по командировкам, – резко сменил тему разговора полковник. – Если тебе необходимо удостовериться в его неблагонадёжности, я дам задание своим сотрудникам. Максим или Егор будет держать заказчицу в курсе расследования.

– А ты? – настойчиво интересовалась Елена Вячеславовна.

– Я дорожу тёплыми, доверительными отношениями с близкими людьми, – предельно открыто ответил Панкратов. – В числе этих людей с некоторых пор оказался твой сын и его подруга.

– Ты считаешь, что Мастер меня осудит? – вздохнула Лена. – Тебя любят подчинённые, любят дети... Думаю, мой сын поймёт, что мама стремится стать близким человеком Василия Иордановича.

– Важны не только желания человека, но и способы их достижения, – наконец–то смягчился полковник.

– Я знаю, – женщина не удержалась и взяла мужчину за руку. – Мне плохо, Василий... После того, как Мастер нашёлся, казалось, что всё худшее позади, а на самом деле... Ты так активно включился в поиск моего сына! К счастью, неподражаемая команда настоящего полковника быстро добилась результата... Теперь вы друзья с Мастером и Маргаритой, с радостью переплели свои судьбы, возможно, на долгое время. Сын только и говорит о тебе, твоих сотрудниках. А я… выслушала претензии мужа, проводила его в очередную командировку...

– Если выясниться, что у него имеются отношения на стороне, – пристально посмотрел на Елену Панкратов, – ты подашь на развод?

– Нет, – неожиданно загрустила она. – До совершеннолетия Мастера я не стану делать резких движений.

– Ты – сложная натура, Елена, – покачал головой полковник и всё–таки сжал протянутую ему женскую руку. – Внезапные эмоциональные порывы у разумной, рациональной особы...

– Случаются крайне редко и… бурно, – закончила его мысль потенциальная заказчица.

– Кто ты по профессии, Лена? – нахмурился Василий Иорданович.

– Психолог.

– Кто?!

– Сапожник без сапог, – грустно усмехнулась она, присоединяя вторую руку к пожатию мужчины. – Детективному агентству «Панки» квалифицированный психолог не требуется? Могу предоставить рекомендации.

– Любопытное совпадение, – заулыбался Панкратов. – Время от времени у меня возникает необходимость в привлечении к расследованиям психолога, особенно в делах о супружеских изменах. Можно попробовать... Ты ещё не передумала выяснять подноготную своего мужа? Прислать тебе Макса или Егора?

– Нимфоманией я не страдаю, – во взгляде Елены снова появилась обольстительные нотки. – Если ты не готов к моим откровениям, позволь заняться моим делом Екатерине. Думаю, с ней мы найдём общий язык.

Катя крайне удивилась новому заданию шефа, вникла в его требования, воодушевилась... Однако, пообщавшись с заказчицей наедине, она вернулась к Панкратову в некотором недоумении. «А так можно было? – восклицала Екатерина, общаясь с полковником с глазу на глаз. – Я тоже могу заказать расследование проделок Максима и тем самым склонить шефа детективного агентства к особенным отношениям? Даже разрешение Юлии не потребуется? Или сначала мне необходимо обзавестись Мастером собственного изготовления?» Поток сознания Катюши разбился об айсберг в лице настоящего полковника... Панкратов реагировал на претензии спокойно и уверенно, без лишнего шума, словно холодильник последнего поколения... «Простите меня, пожалуйста, Василий Иорданович! – кусая свои губы, заговорила помощница детектива после краткого, но ёмкого монолога шефа. – Елена Вячеславовна ввела меня в заблуждение. Откровенно поведав о проблемах с мужем, она начала признаваться в нежных чувствах… к тебе. Мадам Алипова восторгалась исходящим от тебя теплом, настоящим мужским запахом, терпким вкусом твоих губ...»

– Катя, я предупреждал тебя о том, что мама Мастера – профессиональный психолог, – покачал головой полковник. – Манипуляция человеческим сознанием – её хлеб с маслом и икрой.

– Да, на твоём месте, я бы поддалась искушению, наверное... – опустила голову Екатерина. – В конце концов, красивая женщина сама напрашивается... Есть в ней что–то гипнотическое... Нет, я готова вести дело семьи Алиповых, но не из-за денег, а ради спокойствия Мастера и для самоутверждения. Только ответить, пожалуйста, на один вопрос: в твоих глазах Елена выглядит привлекательнее меня?

– Нет, – едва сдерживая словесную бурю, сказал Панкратов, как отрезал.

Ещё одно дело принесли в детективное агентство Мастер и Маргарита из подшефного детского садика. «Мы обязаны разгадать тайну! – восклицали они и, пользуясь благосклонностью настоящего полковника, принялись рассказывать наперебой: – Всё началось с того, что на первое апреля в музыкальном зале садика кто-то закрасил белым цветом чёрные клавиши пианино. Проказник найден не был. Учительница музыки ругалась, воспитательницы смеялись, директриса фыркала... Инструмент аккуратно отмыли, но вчера ситуация резко обострилась. Занятия оказались сорваны из-за того, что пианино осталось вовсе без чёрных клавиш!

– Вырвали? Кто? Когда? – посыпались вопросы на подростков.

– Не вырвали, а аккуратно сняли и унесли, – со знанием дела ответил Мастер. – Вероятно, неизвестный злодей действовал ночью.

– Восстание против диезов и бемолей? – ухмыльнулся Шрайбикус.

– Ой, Вы тоже учились в музыкальной школе, Егор Матвеевич? – просияла Маргарита. – Я первая сказала Мастеру, что преступников двое – диезоненавистник и бемолефоб!

– Интересная идея, – воскликнул Панкратов, строгий как фасад анатомического театра. – Расскажите–ка мне о преподавательнице музыки!

– Вы думаете, что кто–то её очень не любит? – забавно подняла брови Марго. – Или наоборот...

– Не торопись высказывать необоснованные версии, – осадил её Мастер и начал докладывать полковнику: – Элеонора Модестовна Блюм. Пожилая брюнетка в очках.

– Да–да, лет сорок, наверное, бедняжке... – поддакнула ему Маргарита.

– Предпочитает играть сочинения Баха и Бетховена, – нахмурил брови докладчик.

– Но и Моцартом балуется, – задорно дополнила Марго.

– Мадам Блюм разведена, своих детей нет. Терпеть не может нарушителей дисциплины, – строго взглянул на подругу Мастер.

– И недолюбливает проверяющих тёток из районной администрации, – как ни в чём не бывало, уточнила она.

– Обожает музыкально одарённых детишек, и может часами распивать чаи с директрисой, – предельно серьёзно добавил молодой человек.

– Строит глазки завхозу Петру Петровичу, а он не обращает на неё никакого внимания, – невинно заметила Маргоша. – Его интересует воспитательница старшей группы Марья Ивановна, замужняя, между прочим.

– А кто строит глазки Элеоноре Модестовне? – заинтересовался Панкратов.

– Мы не знаем... – переглянувшись, нараспев произнесли Мастер и Маргарита в унисон.

– Необходимо уточнить столь важную деталь, – констатировал настоящий полковник. – Не выдавая своей заинтересованности, присмотритесь, установите наблюдение. Использование шпионской аппаратуры в детском садике я категорически запрещаю.

– Мы справимся, – уверенно заявил Мастер.

Расследование кандидатов в сыщики–стажёры дало любопытные результаты. Оказалось, что на музыкальные занятия Элеоноры регулярно наведываются несколько взрослых людей, не являющихся сотрудниками дошкольного учреждения. В списке Мастера значился отец пятилетней Машеньки, родители её ровесника Петеньки и даже разнорабочий детского садика Шафик, которого детишки с удовольствием называли Шарфиком. Он не обижался.

При обсуждении наиболее вероятного кандидата в злодеи мнения в детективном агентстве разделились.

– Машкин папа виноват! – восклицала Марго. – Я сама слышала, как он выговаривал Элеонору. Мол, к её детсадовскому инструменту талантливому ребёнку подойти страшно! У Машеньки, действительно, имеются музыкальные способности, Элеонора сама подтверждала это, но кричать–то папаше зачем? Если не нравится старое пианино – помоги садику приобрести новое.

– А я считаю, что инструмент испортил кто–то из родителей Петеньки, – не согласился с Маргаритой Мастер.

– Аргументируй! – пожал плечами Панкратов.

– Легко! – с энтузиазмом заговорил молодой человек. – Петькин папа Уолтер Дэвис – темнокожий россиянин не может понять, отчего сыну человека с абсолютным слухом наступил на ухо русский медведь? Как принято у взрослых он во всём обвиняет учительницу музыки и её инструмент. Возможно, папа Дэвис решил, что бледным пальцам мадам Блюм негоже прикасаться к чёрным клавишам.

– Похоже, в детективном агентстве «Панки» появился новый шутник, – засмеялась помощница детектива по особым поручениям Клара Кирилловна Краснощёкова.

– Учусь у Василия Иордановича! – гордо ответил Мастер и продолжил аргументировать: – Мама Петеньки Авдотья Дэвис – белая как снег работница бухгалтерии. По-моему, у неё даже брови и ресницы белые, но она тщательно скрывает свою альбиносость. Петькина мать могла мужа приревновать.

– О ревности-то ты откуда знаешь, поэт? – фыркнул Максим Гордобоев.

– Жизненный опыт, – солидно ответствовал кандидат в сыщики-стажёры. – У меня же дома мама со своими жизненными принципами...

– Ревнивица? – заинтересовалась Екатерина.

– Психолог! – поправил её Мастер...

– А я считаю, что во всём виноват Шарфик... То есть, тьфу!.. Шафик! – высказалась Клара Коралловна. – Вероятно, таким образом он проявляет свои нежные чувства к Элеоноре Модестовне...

Детектив Панкратов почесал затылок, прекратил прения и предоставил слово Егору Матвеевичу Разумовскому, дабы уйти от досужих измышлений к фактическому материалу. Шрайбикус приступил к докладу: «Сетевая информация не позволяет предъявить обвинения чете Дэвис. Хорошая, дружная семья, судя по всему... Шафик Назаров имеет музыкальное образование. До того, как стать россиянином и разнорабочим в дошкольном учреждении, он служил виолончелистом в оркестре классической музыки на своей исторической родине».

– Так я и знала! – всплеснула руками Клара Кларнетовна.

– Мною выяснен ещё один прелюбопытнейший факт, – остановил её Егор. – Папа Машеньки – капитан полиции Капралов Николай Эдмундович...

– Наш пострел везде поспел, – задумчиво пробасил детектив Панкратов после длительной паузы. – Маргарита и Мастер марш в мой кабинет на дополнительный инструктаж!

Следующим вечером кандидаты в сыщики–стажёры примчались в офис детективного агентства со сногсшибательной новостью... Чёрные клавиши появились на детсадовском пианино, будто никогда и не исчезали!.. Василий Иорданович сочно выругался на незнакомом детям языке коренных народностей Кукимбии и скрылся в неизвестном направлении...

Улыбающийся Панкратов вернулся в агентство только после девяти часов вечера и немедленно расцеловал Катюшу единственную, кто дождался настоящего полковника. «Ты не устала, малышка? – жизнерадостно улыбнулся Василий Иорданович. – Проголодалась?.. В таком случае, через полчаса мы с тобой отправляемся в дворницкую. Нет–нет, алкоголь там сегодня разливают не всем и в крайне ограниченном количестве. Шеф–повар Шафик готовит настоящий среднеазиатский плов! Да–да... Вообще–то, товарищ Назаров – мастер на все руки. В детском садике он работает сантехником, электриком, дворником и ночным сторожем. Но сегодня, в виде исключения, на боевом посту его подменяют проверенные сотрудники МВД. Страшную историю об исчезновении и внезапном появлении чёрных клавиш пианино Шафик поведает нам за столом. А сейчас мы с тобой пьём кофе, и ты рассказываешь мне о расследовании сомнительного дела семьи Алиповых».

На лице Екатерины виделась борьба противоречивых эмоций...

– По всей видимости, прекрасная Елена Вячеславовна Алипова оказалась права, – сделав глоток кофе и шумно вздохнув, язвительно произнесла Катя. – Командировки её мужа Игоря Михайловича выглядят подозрительно. Все дороги ведут в Чебоксары.

– Он зачастил в столицу Чувашии? – усмехнулся Панкратов. – Кто его там ждёт?

– Милая тридцатилетняя барышня с подходящим именем Елена и её двухлетняя дочь, – пожала плечиками Екатерина. – Однако полученная информация требует проверки на месте. Мне собираться в командировку?

– Да, наверное, – потёр лоб настоящий полковник. – Но одну я тебя не отпущу. Кого возьмёшь в напарники?

– При всём уважении, старший помощник детектива Максим Гордобоев может оплошать в столь тонком и деликатном деле. Взять с собой Егора? – в сомнениях покачала головой Катя. – Я бы предпочла поехать в Чебоксары со своим шефом... Без всяких условий и двусмысленностей!

– Понял, – кивнул Панкратов. – Думаю, через час у нас появится возможность обсудить этот вопрос… с Юлей.

В знаменитой дворницкой элитного дома дым стоял коромыслом. Улыбающийся повар Шафик Назаров заканчивал свои гастрономические изыски, распространяющие изумительные запахи под заинтересованным взглядом Юлии Панкратовой. Глафира Порфирьевна Харум накрывала на стол. Её супруг Прокл курил сигару. Мастер с Маргаритой в сомнениях косились на взрослых, опасаясь, что их отправят спать.

– Настоящий полковник прибыл прямо к столу со своей верной подругой! – театрально взмахнув руками, патетически провозгласила Юлия Прокловна.

– Пожалуйста, не искажайте факты, тётя Юля! – вступился за прибывших гостей Мастер. – Катя – секретарь и верная помощница Василия Иордановича!

– С такими защитниками и война не страшна, – рассмеялась мадам Панкратова, целуя молодого человека в затылок. Она последовательно обняла Екатерину, своего мужа и обратилась к отцу: – Хватит курить, папа! Приглашай гостей за стол...

Вскоре в дворницкую забежала Меланья, чтобы перекусить и забрать детей из таинственного полуподвала. Мастер и Маргарита затаили обиду, но настоящий полковник развеял тучи в их головах. «Завтра я лично встречусь с Элеонорой Модестовной Блюм, а затем конфиденциально доложу вам о результатах расследования, – громко, со значением заговорил он. – А сейчас за особые заслуги позвольте мне официально вручить вам обоим отличительные знаки действующих сыщиков–стажёров детективного агентства «Панкратов и компания».

Молодые люди покидали дворницкую сытыми и довольными, радостно разглядывая эксклюзивные значки, прикреплённые на их одежду самим Василием Иордановичем. Оставшиеся без присмотра, взрослые люди переключили внимание на повара. В очередной раз похвалив плов, они ждали его рассказа. Шафик прекрасно это понимал и заговорил на отличном русском языке:

«Некрасиво сваливать на других свою вину, но загадочного происшествия не случилось бы без упрямого желания отца Машеньки – Николая Капралова. Он лез из кожи вон, чтобы привлечь к себе внимание Элеоноры. Меня Капралов привлёк к делу добровольно–принудительно в первоапрельскую ночь, когда я застал его за раскрашиванием чёрных клавиш пианино. Предъявив удостоверение капитана полиции, он начал угрожать... Вероятно, вы знаете, как это делается... К мадам Блюм я отношусь с уважением, как к музыканту, прежде всего. История с пианино казалась мне забавным розыгрышем. Снять клавиши, а несколько дней спустя вернуть их на место, не слишком сложная задача для специалиста. В родных мне местах, вам бы рассказали о том, что Шафик Назаров – серьёзный музыкант и настройщик... Если мой поступок заслуживает сурового наказания...»

– Ещё бы! – усмехнулся Панкратов. – Теперь тебе придётся рассекретить свои музыкальные дарования, дорогой! Иначе никак... Думаю, завтра же ты удивишь Элеонору своими возможностями. Не зря же ходят слухи, что по ночам из детского садика раздаются таинственные звуки виолончели?

– Да, я играю иногда... Думал, никто не слышит... – понурил голову Шафик. – Спасибо Вам, Василий Иорданович!

– Не одного меня тебе следует благодарить, – похлопал его по плечу полковник. – Рядом с нами растут внимательные, справедливые, добрые дети... К счастью, мы с тобой их замечаем.

Разговор о командировке в Чебоксары пришлось немного отложить. Впрочем, Катя осталась ночевать у Панкратовых, и вопрос обсудили на сон грядущий. Юлия внимательно выслушала докладчиков и высказалась с полной определённостью: «Катитесь вы оба!»

В супружеской постели случилось повторное обсуждение командировки с некоторыми нюансами.

– Васенька, если ты и в этот раз станешь морочить голову Катюше, мне и, что самое главное, себе самому... – заговорила мадам Панкратова, обнимая мужа. – Нельзя же так, в самом деле... Пожалей нашу психику!

– А мои нервы никого не волнуют? – вздохнул полковник. – Я уже не молод и, кажется, уже говорил тебе о ящике Пандоры.

– Со своими желаниями и возможностями ты разбираешься прекрасно. Я всегда готова пойти тебе навстречу, обсудить проблемы, устранить недопонимание, прийти к общему мнению. Тебе остаётся только подружиться с собственными чувствами. Кроме тебя, никто этого сделать не сможет, – целовала мужа Юлия. – А я для себя всё уже решила.

На следующий день в музыкальном зале состоялся нежно любимый детективом Панкратовым драматический спектакль. В первом акте представления перед тёмными очами Элеоноры Модестовны Блюм предстали двое мужчин в офицерской форме – полковник и капитан МВД. В зал рвалась и директор детского садика, но старший офицер попросил её не мешать… воспитательной работе. Подталкиваемый Василием Иордановичем капитан Капралов заговорил с нехарактерным для себя смущением:

– Устроенная мной катавасия с Вашим пианино оказалась неудачной шуткой. Извините меня, Элеонора Модестовна!

– Вы?! – изумилась мадам Блюм. – Зачем Вам это понадобилось, Николай Эдмундович?

– Мне хотелось, – покраснел полицейский капитан, – привлечь Ваше внимание...

– Но Вы женаты! – всплеснула руками преподавательница музыки.

– Я… могу развестись... – окончательно смешался Капралов.

– И оставить безутешной свою маленькую дочь? – покачала головой Элеонора. – Вам должно быть стыдно, капитан... Давайте забудем этот инцидент. Пусть всё остаётся, как было раньше. Я продолжу углублённо заниматься музыкой с Вашей Машенькой. Скоро Вы станете гордиться успехами своей талантливой дочери! Надеюсь, через пару недель мы организуем концерт, где выступят многие детишки, и Маша покажет себя во всей красе...

– Да–да, концерт просто необходим, и детям, и взрослым... Честно говоря, я не ожидал увидеть в дошкольном учреждении столь просторный музыкальный зал с превосходной акустикой! – позволив капитану смущённо удалиться, полковник заговорил, а затем пропел знаменитым басом: – До–ре–ми–до–ре–до…

– Соль–фа–ми–ре–до, – ответило пианино под управлением мадам Блюм, улыбающейся во весь рот. – Мне радостно видеть перед собой музыкально подкованного полковника с чудесным голосом и слухом! Благодарю Вас за удачно разгаданную загадку тайны чёрных клавиш. Что я могу сделать для Вас в ответ?

– Вы играете сонаты Бетховена для виолончели и фортепьяно? – поинтересовался Панкратов.

– Да, – изумлённо посмотрела на него Элеонора, – но у нас нет виолончели...

Словно по мановению волшебной палочки, в зал вошёл Шафик со своим инструментом. По бокам от него шествовали Мастер и Маргарита. Их преследовала любопытная директриса...

От неожиданности и удивления мадам Блюм пару раз попала мимо нот, а Назаров играл безукоризненно и вдохновенно. Элеоноре Модестовне пришлось соответствовать партнёру, и ей это удалось... Переждав аплодисменты, мадам Блюм потребовала от Шафика объяснений, но её остановил настоящий полковник.

– Думаю, о деталях будущего сотрудничества музыканты договорятся наедине, – заговорил Панкратов. – Если не возражаете, я хотел бы продолжить обсуждение будущего концерта. Во–первых, на мой слух штатное пианино детского сада не дотягивает до уровня полноценного дуэта. В связи с этим, у меня имеется предложение. Возможно, вам известно, что в двух кварталах отсюда расположен Дворец культуры, где находится репетиционная база пианиста Сидорова. Здание закрылось на масштабную реконструкцию, а вывезти прекрасный рояль маэстро некому и некуда. Я договорюсь с Сидоровым о долгосрочной аренде инструмента и обеспечу перевозку...

– Вы не шутите?! – изменилась в лице мадам Блюм. – Сидоров согласится передать рояль… в мои добрые руки?.. Сегодня – день невероятных сюрпризов!.. Хорошо, что первое апреля осталось позади...

– Но я ещё не закончил, – улыбнулся настоящий полковник. – Если уважаемая Элеонора Модестовна настроена на полноценный концерт для детей и взрослых, могу посодействовать бесплатному участию в нём известного скрипача...

– Вы не разыгрываете нас, Василий Иорданович? – заинтересовалась директор дошкольного учреждения. – Разумеется, мы заинтересованы в полноценном концерте. Наш зал позволяет... Первое отделение можно провести для деток, с их участием, а затем... Вторая часть концерта, насколько я понимаю, требует необыкновенно серьёзной подготовки. Конечно, узнав о поразительных способностях Шарфика... Ох, Шафик, простите меня, я волнуюсь... Скажите, товарищ полковник, Ваш скрипач сможет соответствовать уровню исполнительского мастерства… нашего неожиданного дуэта?

– Разумеется. Иначе, я и не стал бы предлагать, – улыбнулся Панкратов. – Мой друг – Мойша Рубинштейн...

В Чебоксары детектив и его помощница отправились на автомобиле полковника. Мобильность перемещений могла оказаться не лишней. Очень кстати Василий Иорданович вспомнил о старом приятеле – местном риэлторе. И пусть он успел поменять сферу деятельности, но помог Панкратову снять дорогую, но очень удобную квартиру в центре города. Селиться в гостинице показалось нецелесообразно.

Удача благоволила сыщикам. Окна жилища чебоксарской Елены господина Алипова оказались прямо напротив окон квартиры детективов. Процесс наблюдения за объектом упростился в несколько раз. За первые судки пребывания в Чебоксарах полковник и его спутница получили массу информации, позволявшей сделать предварительные выводы.

Впервые получившая дело под свою ответственность, Катя выглядела чрезвычайно сосредоточенной и… тихой. По сути, Панкратов занимался административными функциями и обеспечением работы сыщика Екатерины. Он даже ходил по магазинам и готовил еду, поскольку Катя решила непрерывно наблюдать за объектом в первые сутки командировки. Полковник поддержал её инициативу, чтобы воспользоваться случаем сполна.

Воскресный день Игорь Михайлович Алипов полностью посвятил своей, как теперь можно было утверждать, чебоксарской семье. С женщиной и ребёнком он дважды выходил гулять во двор. Всё остальное время они провели в квартире, отлично просматривавшейся с наблюдательного пункта сыщиков. Уложив спать дочку, мамочка уединилась с мужем Елены Вячеславовны. Как нарочно, даже не подумав зашторить окна, они устроили эротическое шоу для детективов.

– Катя, ты же записываешь видео, – не выдержал Панкратов, – какой смысл контролировать автоматический процесс? Наши герои–любовники никуда от тебя не денутся.

– Я боюсь... – неожиданно заявила Екатерина.

– Ясно, – пожал плечами настоящий полковник. – До того момента, когда ты признаешь работу в Чебоксарах законченной, спать будем по очереди. Сейчас я сварю себе кофе, а ты отправишься отдыхать. Часа через четыре сменишь меня, чтобы к пробуждению голубков мы оба были на ногах.

– Да, – на удивление быстро согласилась Катя. – Нам следует уяснить распорядок рабочего дня объекта, а также взять образцы для анализа ДНК женщины и ребёнка.

Назавтра они разделились. Командирша Екатерина отслеживала основной объект наблюдения на каршеринговом автомобиле. Панкратов посматривал за чебоксарской Еленой и её дочкой... Алипов вернулся в квартиру своей женщины около трёх часов пополудни, позволив Кате воссоединиться в Василием Иордановичем.

– Как и предполагал Шрайбикус, Игорь Михайлович связан с чебоксарским филиалом «Пищепрома», – поведала шефу Екатерина. – Странно, что он не заходил в офис, а по очереди общался с несколькими мужчинами в близлежащем кафе. Однако, как минимум, двое собеседников пришли к нему из задания «Пищепрома». Тёмные делишки какие–то... Не нравится мне это... А как Вы без меня, Василий Иорданович?

– Скучал, – хитро улыбнулся Панкратов, – но успел добыть биологические образцы местной зазнобы Алипова и её дочери. Чебоксарская подруга Игоря старается выглядеть тихой и заботливой мамашей своего ребёнка, но слишком много времени уделяет своему смартфону.

– Общается с подругами и родственниками? – предположила помощница детектива.

– Не только, – уверенно уточнил полковник. – Заниматься серьёзным прослушиванием я не планировал, но пришлось...

– Поклонники? – удивлённо покачала головой Екатерина. – Очкастая брюнетка отбила Игоря Михайловича у жены и намерена наставить ему рога?

– Весьма вероятно, – пожал плечами Панкратов. – На мой взгляд, она – не красавица, но на редкость смазлива и...

– Соблазнительна? – хмыкнула Катя. – Ты хотел бы… с ней...

– Нет, – рассмеялся Василий Иорданович. – Да и зачем?

– Но ты же соблазнил мадам Алипову без всякой причины? – не унималась помощница детектива.

– Не передёргивай, Катюша! – нахмурился полковник. – Мы помогли Елене Вячеславовне найти сбежавшего сына. На неспокойном эмоциональном фоне она преувеличила значимость детектива Панкратова в событиях своей жизни и… всё!

– Как говорит Юлия Прокловна... – Катя едва успела увернуться от мужской руки, пытавшейся ущипнуть её за мягкое место. – Всё–всё, я не буду провоцировать своего босса... Но ты говорил, что в нынешней поездке командую я. Да?.. В таком случае, слушай мой приказ: ещё сутки мы продолжаем наблюдение, чтобы подтвердить стиль общения объекта с его чебоксарскими знакомыми, а затем я принимаю решение...

Вторник мало отличался от понедельника до тех пор, пока сидящий в придомовом скверике видный пожилой мужчина с армейской выправкой не обратил пристального внимания на брюнетку в очках, растерянно заглядывающую под крышку капота своего маленького седана. Перехватив мужской взгляд, она спросила:

– Вы не могли бы помочь мне завести автомобиль?

– Ремонтом должны заниматься профессионалы, – заявил Панкратов, подходя к чебоксарской женщине Алипова. – Но я могу отвезти вас по адресу на своей машине...

Вернувшуюся к вечеру в съёмную квартиру, Екатерину крайне заинтересовало происшествие... «Ничего сенсационного не произошло, – посмеивался полковник. – Я только отвёз женщину с ребёнком в детскую поликлинику, а через час вернул их обратно. Чебоксарская Елена домой меня не приглашала, но заявила о том, что чувствует себя моей должницей. Я немного подыграл ей... С каких пор ты стала такой ревнивой, Катюша? Женщина всего лишь написала на газете номер своего мобильного телефона и попросила позвонить ей на следующей неделе, когда «муж» отправится в Москву на несколько дней».

Катя долго бурчала, готовя ужин, и с неохотой рассказывала шефу о наблюдении за основным объектом. Непредвиденных результатов её работа не принесла.

– Ты что–то не договариваешь, командирша! – улыбаясь, произнёс за ужином Панкратов. – Набедокурила?

– Извините, изменить Вам с Игорем Михайловичем я не успела, – попыталась отшутиться помощница детектива, но наткнулась на колючий взгляд шефа и призналась: – На прощанье передала господину Алипову привет из Москвы.

– Ты засветилась, девочка? – отеческим тоном поинтересовался настоящий полковник.

– Как можно шеф? – заулыбалась Екатерина. – Я была в рыжем парике и тёмных очках!

– Легкомысленно, но… забавно, – хмыкнул Василий Иорданович.

– Кто бы говорил! – воскликнула Катя. – Вы в высшей степени легкомысленно катали чебоксарскую Леночку на своём броневике и засветили наше транспортное средство с московскими номерами!

– Вообще–то, я сразу отогнал автомобиль на неприметную парковку в километре отсюда, – подмигнул секретарше Панкратов, – да и возвращаться пора... Завтра выезжаем, товарищ командир?

– Нет, – неожиданно строго ответила Екатерина. – Командирша устала, ей требуется отдых хотя бы на пару дней. Да и город посмотреть не помешает...

– Как прикажете, мэм! – произнёс полковник таким тоном, что Катя усомнилась в своих правах и поверила в реальность исполнения желания, только дождавшись утвердительного кивка Василия Иордановича...

Вернувшись в Москву и выслушав сообщения сотрудников о состоянии текущих дел, Панкратов пригласил в офис Елену Алипову. С ней они разговаривали в кабинете при закрытых дверях, втроём с Катей. Впрочем, сначала полковник показывал заказчице нарезку видео на мониторе компьютера. Елена Вячеславовна побледнела настолько сильно, что Василию Иордановичу пришлось взять её за руку. Екатерина оказалась не столь щепетильной и дополнила изображения сухим отчётом о проделанной работе.

– Разводиться всё–таки придётся... – хрипло произнесла Алипова.

– Подумай о сыне, – напомнил ей Панкратов.

– Да, придётся… рассказать Ромке обо всём, – неожиданно повернула ракурс взгляда на проблему Елена. – Я не смогу подобрать правильные слова... Вы мне поможете?.. Катя? Василий?

– Мне… подобный разговор не по силам, – призналась Екатерина.

– Твоя ситуация, Лена... Отложи решение до утра, хотя бы, – нахмурил брови полковник. – Если завтра ты подтвердишь свои намерения, я поговорю с Мастером без свидетелей.

– Я ожидала, что наш разговор состоится у меня дома... – благодарно кивнув, шумно вздохнула мадам Алипова. – Там… уютнее, и… всё готово... Пойдёмте ко мне.

– Прошу прощения, но к задушевным разговорам я сейчас не готова, – решительно возразила помощница детектива.

– Лена, ты – опытный психолог, – колюче посмотрел на заказчицу детектив Панкратов. – Даже мне понятно, что твоя… серьёзная жизненная проблема не решается коллективно. Мы вернулись из Чебоксар только сегодня, сразу позвали тебя, чтобы поделиться... На большее мы сейчас не способны. Выпей и ложись спать, только не напивайся. Завтра я сообщу тебе итоги разговора с Мастером...

Домой Василий Иорданович пришёл опустошённым, а Юля очень обрадовалась. «Я и не рассчитывала, что увижу тебя так рано, – призналась она, отпаивая мужа чаем. – Подумала, что вы с Катюней зависните у Елены несчастной». О подробностях командировки жена не расспрашивала, а Василий не рвался изливать душу. Ему нестерпимо захотелось спать...

Обещание, данное Елене Панкратовым, вышло ему боком. Разговор по душам с Мастером за закрытыми дверями кабинета пошёл не так, как виделось полковнику. Общаться с подростком на равных, искренне и прямо Василию Иордановичу ранее не приходилось. В какой–то момент Панкратову даже показалось, что не он, а Мастер направляет тему разговора в нужное русло... Сын Елены и остановился вовремя, и крепко пожал руку полковника, и обнялся с ним на прощанье...

Ромка вышел из кабинета детектива с уверенно вздёрнутым подбородком, твёрдым шагом. Огонь в глазах, прямая спина, пока ещё не косая сажень в плечах, но всё–таки... Проводив его взглядом до входной двери, Екатерина проскользнула в кабинет полковника и, к неудовольствию любопытствующих сотрудников агентства, прикрыла дверь.

– Мастер отправился за объяснениями к маме? – взволнованно поинтересовалась Катя.

– Нет, Катюша, он спешит к Маргарите в поисках душевного равновесия, – вздохнул Панкратов. – Оказалось, что Ромка давно знал о родительских проблемах. Фактически он вёл тайное расследование. Мы с тобой только подтвердили его основную версию, объясняющую причины семейных дрязг. Соответственно, моё сообщение не стало для Мастера громом среди ясного неба, но нервы–то у парня не железные...

– Что же теперь будет? – растерялась Екатерина.

– Думаю, страшной трагедии не случиться, – цокнул языком полковник, – но дома Игоря Михайловича Алипова ждёт горячий приём и собранные вещи. По мнению Мастера, главный проступок его отца заключается не в наличии второй семьи, а во лжи.

– Ты поможешь Ромке и его маме, Василий Иорданович? – Катя вопросительно заглянула в глаза шефа.

– Мы все им поможем, – утвердительно кивнул он. – Для меня проблема заключается не в этом, Катюша! Мастер озвучил личные просьбы ко мне... На первый взгляд они выглядят слишком… детскими, но я не могу оставить их без внимания.

– Ромка хочет, чтобы ты заменил ему отца, – уверенно заявила Екатерина.

– Катя! – ахнул Панкратов. – Ты давно видела то, чего я не замечал вовсе?

– Я раздумывала об этом в Чебоксарах и по пути в Москву, когда положение вещей прояснилось, но не стало безоблачным, – задумчиво заговорила она. – Понимаю, что тебе привычнее относиться к жизни весело, с юмором, но дело–то серьёзное... Тебя тревожит отсутствие собственных детей и внуков. Бог посылает зрелому мужчине сразу двух детишек – Мастера и Маргариту. Они тянутся к тебе, а ты – к ним... Ты не задумывался об этом в подобном ключе? Ты справишься. Просто возьми на себя ответственность, прими решение.

– Уже принял, – поиграл желваками Василий Иорданович. – Но Ромке этого мало. Он хочет, чтобы я заботился о его матери.

– Естественно, – пожала плечами Екатерина. – Мастеру рано становиться главой семьи. Парень осознаёт это и просит тебя о помощи.

– Елена считает развод делом решённым, – нахмурился Панкратов. – Как он отразится на материальном положении матери и сына? Частные контракты психолога и подработка в нашем агентстве вред ли обеспечат безбедное существование.

– Поговорим с Юлей, – рассудительно отреагировала помощница детектива. – Думаю, она пристроит опытного специалиста в своём медицинском холдинге. Не ты ли говорил, что твоя жена – добрая и мудрая женщина.

– В создавшейся ситуации, – покачал головой Василий Иорданович, – опытному психологу понадобится не только материальная база нового этапа жизни.

– Депрессия? Сапожник без сапог? – хмыкнула Екатерина. – Ты что-нибудь придумаешь! Душевные беседы о радостях жизни, сдобренные армейским юмором, никого не оставят равнодушными. Помнится, настоящий полковник обещал Елене сообщить об итогах разговора с Мастером? Настала пора выполнять обещания...

Без особого настроения Панкратов созвонился с мамой Мастера и вскоре поднялся в её квартиру. От спиртных напитков и закусок он категорически отказался. За чаем они обсуждали положение вещей, переставшее быть тайной для Елены и её сына. Мимоходом хозяйка квартиры поинтересовалась:

– Той суммы, что я перевела тебе на счёт за услуги агентства, достаточно?

– Оплата услуг? – неприятно удивился Василий Иорданович. – По-моему, сейчас тебе важнее сохранить финансовую подушку на ближайшие месяцы.

– Ты не понял, дорогой полковник! – улыбнулась Елена. – Эти деньги из кошелька господина Алипова. Он щедро оплатил поиски Мастера и, как оказалось, вашу поездку в Чебоксары. Но всё это – мелочи... Скажи мне честно, ты, действительно, настроен заменить Ромке папу?

– Заменить родного отца невозможно, – нахмурился Панкратов, глядя на улыбающуюся женщину. – Но я сделаю всё, чтобы он не чувствовал себя обделённым...

– Спасибо, Василий! – с чувством воскликнула она и снова заулыбалась: – Может быть, ещё чаю или… кофе? Прекрасно... Сейчас сварю, только носик попудрю...

Настоящий полковник почувствовал подвох от опытного психолога, но не подал вида. Елена отсутствовала не менее десяти минут, а затем из недр квартиры раздался её голос: «Мне требуется твоя мужская помощь». Хозяйка нашлась в полутёмной ванной комнате, стоящей на табуретке с лампочкой в руке. С удовольствием рассматривая стройные женские ножки под коротким домашним халатиком, Василий Иорданович усмехнулся: «Так я и думал... Мне подержать тебя, чтобы не упала, или... Есть хорошая идея. Вставь лампочку в патрон, а я буду крутить тебя вместе с ней до победного конца». В первый момент Елена подумала, что настоящий полковник шутит...

В офисе детективного агентства Панкратова дожидались секретарша и жена. Василий Иорданович посмотрел на них вопросительно.

– Как там твой ящик Пандоры? – полюбопытствовала Юлия.

– А ужинать мы сегодня будем? – пожав плечами, полковник ответил вопросом на вопрос.

– Какой ящик? – Катя включила нежно любимый всеми режим блондинки. – Если нового дела пока не намечается, то неплохо бы заказать вкусную еду из японского ресторана.

– Что за новости? – поднял брови Панкратов. – Девушка капризничает?.. Конечно, мы закажем то, что хочется, а затем... Катюша, ты не желаешь научиться готовить роллы своими руками? Не одним фондю жив человек.

– Желаю, – распахнув глаза, ответила Екатерина.

– Отравит! – фыркнула Юля.

– Если только по случайности, – усмехнулся Василий Иорданович. – Катя – женщина серьёзная, ответственная, внимательная к мелочам, уравновешенная...

– Васенька, ты сам-то веришь в то, что говоришь? – неожиданно рассмеялась мадам Панкратова. – Ты посмотри внимательно на эту… на редкость уравновешенную особу! Поднеси спичку – вспыхнет!

– Значит, в первую очередь освоит приготовление роллов с опалённой рыбой, – пожал плечами полковник.

– Главное, чтобы тебя не опалила! – фыркнула Юлия. – И меня заодно...

– Если только чуть-чуть, – заулыбалась Екатерина. – А поужинать, всё-таки, хотелось бы... Кстати, я получила результаты анализа проб, взятых нами в Чебоксарах. Имеется неожиданность... Дочка тамошней Елены не имеет кровного родства с Игорем Михайловичем Алиповым.

– Чудны дела твои, Господи! – неожиданно отреагировал Панкратов. – Первоапрельские шуточки в нынешнем году не удались. Я почему-то уверен, что экспертиза ДНК ребёнка станет для господина Алипова малоприятным сюрпризом.

– Ты планируешь проинформировать его? – вопросительно уставилась на мужа Юля.

– Не вижу смысла, – отрицательно покачал головой настоящий полковник. – Предоставление подобной информации детективному агентству «Панки» никто не заказывал и не оплачивал.

Дело № 8. О пропавших детях

«Панки»

Ироничный детектив

Дело № 8. О пропавших детях.

Новый клиент появился в детективном агентстве «Панкратов и компания» сразу после полудня. Ознакомительную беседу с крепким мужчиной Василий Иорданович провёл наедине, в своём кабинете. Разговор длился около полутора часов, после чего гость покинул офис, а полковник объявил общий сбор сотрудников. Панкратов вызвал даже внештатного психолога агентства Елену Вячеславовну, после развода вернувшую себе девичью фамилию – Тихонова. К совещанию не привлекли только несовершеннолетних сыщиков-стажёров – Маргариту и Мастера.

В назначенный час, оглядев свою команду, полковник приступил к изложению первичной информации о новом клиенте:

«Эдуард Николаевич Гладкий сорока пяти лет родился на западе столицы. Женат на тридцатипятилетней Галине Тимофеевне Гладкой. Собственно, речь пойдёт об исчезновении их детей, близнецов, мальчика и девочки. Инцидент случился почти пять лет тому назад. Четырёхлетние дети гуляли в хорошо знакомом им парке с няней, Оксаной Ивановной Герасименко, гражданкой ближнего зарубежья. Двадцатипятилетнюю женщину разморило на солнышке, и она уснула на скамейке у детской площадки. Проснувшись, Оксана не увидела близнецов поблизости, бросилась искать детишек, но тщетно.

Вызванные ею полицейские приехали достаточно быстро, но не нашли ничего подозрительного. Так называемые свидетели разводили руками. Лишь одна подслеповатая бабулька уверяла, что уставшие от игр детишки подсели к няне, и их так же сморил сон. Позже спящих близнецов унёс с площадки неприметный мужчина. Будто бы, перед этим он пытался растолкать Оксану, но та спала беспробудно.

Показания пожилой женщины зафиксировали, гражданку Герасименко задержали, но выпустили на свободу через сорок восемь часов, не предъявив претензий. К тому времени отец пропавших детей вернулся из служебной командировки. Испытавшая сильнейшее потрясение, его жена угодила в больницу.

Расследование правоохранительных органов не дало результата, ни по горячим следам, ни годы спустя... Галина Тимофеевна попала в психиатрическую клинику и, на взгляд Эдуарда Николаевича, не выберется оттуда, если не поставить точку в деле об исчезновении детей. С этой целью он и обратился в наше агентство, рекомендованное ему старым приятелем».

– Где он раньше был? – воскликнул старший помощник детектива Панкратова Максим Гордобоев. – Вы приняли решение взяться за это… архивное дело, Василий Иорданович? Шансы на успех минимальны.

– Я не обещал удовлетворительного результата даже за большие деньги, – кивнул ему полковник. – Но почему бы нам не попробовать сделать доброе дело? Подробные материалы расследования пятилетней давности я получу с минуты на минуту, а вы... Седлайте своих компьютерных коней и ройте копытами информацию о каждом фигуранте дела. Вечером, к возвращению заказчика у нас должны быть сформулированы конкретные вопросы к нему. Получив ответы, сформируем план действий.

– Моя задача – общение с женой клиента в клинике? – поинтересовалась психолог Елена Вячеславовна.

– Да, и не только, – ответил детектив Панкратов. – Лена, присмотрись, пожалуйста, к самому Эдуарду. За пять лет психологическое состояние жены не могло не сказаться на любящем муже. Ведёт он себя невозмутимо, но я хочу получить профессиональное подтверждение вменяемости заказчика...

Господин Гладкий повторно появился в офисе детективного агентства в шесть часов вечера, удовлетворённо воспринял известие о том, что «Панки» взялись за работу, выплатил обещанный аванс и в течение пары часов отвечал на вопросы сыщиков... Рабочий день давно подошёл к концу, но команда полковника и не думала расходиться по домам. План действий по расследованию «архивного дела» формировался без спешки, пункт за пунктом, пока в офис детективного агентства не влетела миловидная рыжеволосая женщина с очаровательными веснушками на лице...

«Какое счастье, что вы ещё работаете! – пылко воскликнула она. – Ради Бога, помогите вернуть моего ребёнка!» Сидящая за большим столом в общей комнате компания уставилась на неё с нескрываемым изумлением. Только настоящий полковник Василий Иорданович не растерялся, взял за руку взволнованную женщину и направился с ней в свой кабинет.

– Представьтесь, пожалуйста! – заговорил Панкратов, усадив гостью в кресло и расположившись напротив.

– Да-да... – всплеснула руками она. – Я Лариса Абдуллаева из соседнего дома. В девичестве – Колокольчикова. Все свои двадцать шесть лет прожила здесь, да угораздило меня выйти замуж за парня из Средней Азии. Так красиво он за мной ухаживал ещё два года тому назад, а теперь... Даже из собственной квартиры меня выживает многочисленная родня мужа, но тут я сама виновата. А вот доченьку свою никому не отдам!

– Ребёнка украл собственный отец? – догадался бывалый сыщик.

– Да! – заплакала Лариса. – Надир исчез сегодня утром вместе с Чинарой. Оккупировавшие квартиру родственники пожимают плечами и перешёптываются у меня за спиной... Полиция отказывается принять заявление о похищении ребёнка! На Вас одна надежда, товарищ полковник. Помогите!

– Конечно, поможем и сделаем всё возможное, – без малейших колебаний ответил Панкратов. Он позвал в кабинет своего старшего помощника и усадил Макса в своё командирское кресло. – Максим, запиши показания Ларисы во всех подробностях и возьми её дело под личную ответственность. Я немедленно свяжусь с участковым и с капитаном Капраловым. Пора ему отдавать нам долги...

– Но мне даже нечем заплатить Вам! – прервала его безутешная женщина. – Все деньги у мужа! Он даже паспорт мой у себя держит...

– Не переживайте, Ларочка, всё образуется, – неожиданно быстро перехватил инициативу Макс. – Сосредоточимся на поиске Вашего ребёнка...

Василий Иорданович удивлённо взглянул на помощника, украдкой показал ему большой палец и вышел из кабинета. Попросив сотрудников не вмешиваться, полковник вышел в прихожую и принялся звонить по мобильному телефону. Сначала он мирно беседовал с местным участковым, вскоре начал браниться, а затем и откровенно орать на него. Добившись необходимой реакции, взвинченный неприятным разговором, Панкратов позвонил капитану Капралову. Надо отдать должное ещё молодому, но уже опытному полицейскому офицеру. Он уловил настрой полковника за первую минуту разговора и прочувствовал необходимость личной встречи. Через четверть часа Николай Эдмундович вошёл в офис детективного агентства и мгновенно включился в работу по делу о пропаже дочери Ларисы Колокольчиковой. От фамилии мужа молодую женщину уже подташнивало...

– Выслушай меня внимательно, Максим, – обратился Василий Иорданович к своему помощнику, когда Капралов отправился встречать опергруппу для проникновения в квартиру Абдуллаевых и обыска. – Оставлять Ларочку в одиночестве сейчас нельзя. Думаю, её следует отвести к Юлии.

– Не вижу смысла, – не согласился Макс. – Пока не нашлась Чинара, заснуть Лариса не сможет. Я уже договорился с Катей и отвезу Лару к себе. Екатерина не даст ей раскиснуть и будет информировать обо всех новостях...

– Ну, уж нет! – воспротивился полковник. – Нынешней бессонной ночью Катюшка останется со мной. Кто справится с объёмом поступающей информации лучше неё? За жизнь и здоровье Ларисы ты ответишь передо мной лично! В ближайшие часы полицейских оперативников у меня, хоть пруд пруди. Твои мускулы не понадобятся, работай головой из дома, и помни... Лару могут искать соплеменники мужа. Все посторонние контакты ты обязан исключить...

К середине ночи оптимизм полковника по поводу достижения успеха в поисках Чинары по горячим следам сильно поубавился. Его подпитывал только нежданный энтузиазм капитана Капралова, явно возжелавшего вернуть Панкратову давние профессиональные долги прямо нынешней ночью. Ожидаемо не обнаружив Надира с дочерью в списках авиапассажиров, Николай Эдмундович подключил свои знакомства в транспортной полиции и принялся шерстить пассажирские поезда, отправившиеся из Москвы за последние сутки. Василий Иорданович так же не сидел, сложа руки. И без того масштабная операция приобрела колоссальный размах.

Кто бы мог подумать, что полуторагодовалую Чинару с её хитроумным отцом обнаружат под утро в автобусе междугороднего сообщения, следующим маршрутом из столицы в Мурманск! Правда, задержание гражданина Абдуллаева произошло не без эксцессов. Заранее предупреждённые представители местных правоохранительных органов сработали топорно. Звериным чутьём почувствовав западню, Надир успел выхватить нож и ранить полицейского сержанта. Перепуганного ребёнка спасло вмешательство попутчиков, скрутивших в бараний рог безумного папашу...

К месту происшествия Ларису не пустили, и не напрасно. Получившие разрешение на командировку полицейские – капитан Капралов и его напарник лейтенант Воронин столкнулись с неожиданным противодействием. И если отношения с коллегами удалось наладить после громких окриков сверху, то давление среднеазиатской диаспоры не прекращалось даже после прибытия в Москву спасённой девочки и её арестованного отца. Панкратову пришлось подключить самые тяжеловесные связи и получить по шапке за внесение напряжённости в дружественные отношения с ближайшими соседями. Интерес к Чинаре и её маме иссяк только после звонка «дружелюбным людям» из солнечного Ташкента и гостеприимной Бухары.

На первых допросах Надира Абдуллаева полковник Панкратов присутствовал лично. Сначала отец Чинары вёл себя нагло и агрессивно. Угрожал невыносимыми муками, кровной местью всем, кто вмешался в его дела и личную жизнь... Впрочем, через пару дней осознав, что теряет поддержку не только адвоката, но и своей диаспоры, Надир стал вести себя иначе. А убедившись в серьёзном настрое властей, и вовсе приуныл.

– Я русским языком объяснил жене, что в Москве ребёнку делать нечего, – пытался выкрутиться заботливый папаша. – Она согласилась со мной, и мы с дочкой направились к своим родственникам в Мурманск. Лариска могла поехать вместе с нами, но не захотела оставлять московскую квартиру без присмотра...

– Она написала заявление о пропаже Чинары, – прервал его дознаватель в звании майора МВД. – По закону страны, чьим гражданином Вы стали два года назад, Ваши действия расцениваются, как предумышленная кража малолетней дочери у её матери. Свои права и обязанности следует знать твёрдо. Незнание закона не освобождает от ответственности за преступления...

– Вы ничего не докажите! – вспыхнул мужчина, не привыкший жить по общепринятым государственным нормам, и тут решил высказаться настоящий полковник.

– Послушай меня внимательно, парень! – холодно заговорил Панкратов. – Я докажу всё, а именно: незаконное получения гражданства РФ, попытку присвоения имущества и недвижимости беззащитной женщины, кражу её дочери.

– Мудрые люди подсказали мне, что я вправе распоряжаться семейным добром, – набычился Абдуллаев, – и своими женщинами.

– Мне повезло пообщаться с некоторыми из этих мудрецов, – с нескрываемым отвращением взглянул на него Василий Иорданович. – При необходимости доберусь и до остальных. Ташкент не возражает... Ты никому не нужен, парень! Если не хочешь сотрудничать со следствием, я обрисую твоё ближайшее будущее... В тюрьме ты будешь гнить не долго. После лишения гражданства нашей страны тебя депортируют на родину без права вернуться в Россию. В Ташкенте тебя встретят соотечественники – мои хорошие знакомые... Впрочем, до отправки в тёплые края ещё нужно дожить...

– Что Вы хотите знать, уважаемый? – исподлобья посмотрел на полковника Надир.

– Ты планировал продать девочку на органы? – в интонации голоса Панкратова прозвучал столь лютый холод, что даже сидящий рядом майор поёжился.

– Нет! – выкрикнул Абдуллаев. – Я не такой... Полукровки не пользуются уважением среди моих родственников, но есть хорошие люди, готовые удочерить ребёнка...

– И заплатить за маленькую девочку большие деньги? – хладнокровно поинтересовался Василий Иорданович. Надир утвердительно кивнул...

В квартире, подаренной полковником Кате незадолго до её свадьбы, Панкратова ждали. Первой в прихожую выбежала Лариса с надеждой во взгляде, а затем... Василий Иорданович обомлел, увидев смеющуюся девочку на руках Максима, улыбающегося ей в ответ.

«Обстановка нормализуется, – заговорил полковник, отвечая на незаданные вопросы Лары и её защитника. – В ближайшие недели следует сохранять бдительность, но в целом можно утверждать, что неприятности у Ларочки и Чинары заканчиваются. Надеюсь, вас не расстроит потеря хитроумного и бессовестного мужа с уголовными наклонностями?.. Так я и думал. В течение месяца его гражданство, а значит, и брак с Ларисой Колокольчиковой будет признан недействительным. Твою квартиру, Лара, уже освободили от непрошеных гостей. Сделать ремонт мы поможем, но возвращаться туда не торопись. Хочется убедиться, что наши среднеазиатские соседи правильно поняли полковника Панкратова и станут обходить твой дом стороной. До полной нормализации обстановки Максим продолжит нести персональную ответственность за безопасность двух очаровательных девушек. От других обязанностей я своего старшего помощника освобождаю...»

– Тебе не жалко Макса? – поинтересовалась Юлия за ужином в семейном кругу, то есть с мужем и Катей.

– Жалость? – поднял брови настоящий полковник. – По-моему, Максим раскрыл в себе новые таланты. Во всяком случае, маленькая дочка нашей клиентки без ума от симпатичного дядьки.

– В восторге пребывает только малышка? – фыркнула Екатерина.

– Будь добрее, Катюша! – покачал головой Панкратов. – Лариса достаточно настрадалась и все последние дни мыслями была со своей дочерью, а не с твоим муженьком.

– Почему Вы всё время думаете обо мне плохо, Василий Иорданович! Может же глупая блондинка немного побурчать? – насупилась и тут же заулыбалась Катя. – Пусть Максик живёт пока в нашей квартире, а мне и с вами хорошо...

– Не зарывайся, милая! – усмехнулась Юлия Прокловна Панкратова. – Лучше проинформируй своего любимого шефа о ходе расследования «архивного дела».

Помощница детектива глубоко вздохнула, поправила разлетевшиеся по плечам светло-русые волосы и принялась докладывать начальнику...

Собственно, по мнению Кати, в отличие от бурной и нервной истории Ларисы и Чинары, дело заказчика Гладкого не принесло неожиданностей. Предварительная информация, предоставленная Эдуардом Николаевичем, подтверждалась. Психологу Елене удалось спокойно побеседовать в больнице с женой клиента. Пусть она и воспринимала реальность не вполне адекватно, но сохранила память о событиях пятилетней давности. Правда, Галина Гладкая не понимала, как няня умудрилась уснуть на прогулке и продолжала винить её в исчезновении своих детей, но не видела злого умысла в поведении гувернантки. Галина Тимофеевна не исключала того, что похититель наблюдал за близнецами и дожидался удобного момента... У Гладкой даже промелькнула бредовая мысль, что няню опоили...

– И детишек так же! – внезапно прервал докладчицу полковник. – Я думал об этом и готов согласиться с бредом Галины. Уж слишком всё как-то...

– Мутно, – подсказала ему помощница. – Мы уже не сможем определить, было ли снотворное в пище или напитках. Этим должны были заниматься следователи пять лет тому назад. Остаётся разобраться, кто получал выгоду от исчезновения детей? Точно не их мать. Сам Эдуард? Но он не развёлся с женой, не стал жить с какой-нибудь умопомрачительной… брюнеткой...

– А что думает об этом няня? – хмуро поинтересовался детектив Панкратов. – Оксана Ивановна Герасименко, если не ошибаюсь?

– Верно, – кивнула Екатерина. – Эта женщина предпочла забыть крайне неприятную историю, но переживает пропажу детей до сих пор. Оксану опрашивали Егор с Меланьей и Еленой. Разговорить бывшую гувернантку удалось с большим трудом. Женщина утверждает, что не имеет склонности к дневному сну, и не может объяснить причину внезапной сонливости в рабочее время. По словам Оксаны ничего необычного в тот день не происходило... Интимную связь с господином Гладким она отрицает, но дорого ли стоят её слова?

– Красивая дамочка? – поднял брови полковник. – Не пора ли и мне пообщаться с ней без свидетелей?

– Ты всё о своём, Васенька? – покачала головой его жена.

– Как ты могла такое подумать, Юленька? – возмутилась Катя, а вовсе не Василий Иорданович. – Мы с тобой дадим сто очков форы любой Оксане!

– Вдвоём? Однозначно! – звонко рассмеялась Юля. – А психологу?

– Елене? – хладнокровно переспросил Панкратов. – Да, с ней мне следует переговорить в первую очередь.

– Вот и катись к своей заумной любовнице, если двух жён тебе мало, – разъярилась мадам Панкратова.

– Нет-нет, – Василий Иорданович с удовольствием лицезрел вытянувшееся лицо Екатерины и добавил: – Без звонка неудобно...

Пока полковник искал свой мобильный телефон и разговаривал с психологом, Катя отмерла и шёпотом спросила Юлию: «Как ты нас назвала?» Мадам Панкратова потешалась от души: «Я – жена по паспорту. По крайней мере, до тех пор, пока мы живём в моей квартире. Ты обосновалась здесь крепко, как я погляжу. В супружескую спальню не заходишь только потому, что Васенька никак не купит трёхспальную кровать. А Ленка... Ну, должна же изысканная брюнетка соблазнить нашего мужа, наконец? Станет любовницей настоящего полковника, если проявит настойчивость».

– Соблазнила? – поинтересовалась у вернувшегося к женщинам шефа секретарша, от растерянности плохо понимая, что говорит.

– Не-а, – усмехнулся Панкратов. – Елена попросила перенести разговор на завтра. Она уже приняла ванну, приняла горизонтальное положение и смотрит сериал.

– И ты ещё здесь? – всплеснула руками Юлия. – Ждёшь, пока она взопреет под одеялом?.. Беги, заодно и поговорите об «архивном деле». С твоим основательным подходом к делу и Мастера усыновишь вслед за Маргаритой.

– Да, кстати, – почесал затылок Василий Иорданович, – а где прячется наша приёмная дочь?

– Ишь ты, папочка вспомнил о Маргоше! – фыркнула мадам Панкратова. – Она третью ночь спит у бабушки. Старушку временно выписали из больницы, и она не нарадуется, глядя на свою внучку, взрослеющую на глазах благодаря стараниям товарища полковника... Думаешь, я бы допустила фривольные беседы при ребёнке?

– Не-ет, – на распев, мечтательно произнесла Екатерина, – Мастер нипочём не захочет стать братиком Маргариты, пусть и приёмным!

Приватный разговор детектива с психологом состоялся в девять часов следующего утра. Елена профессионально разобрала состояние здоровья Галины Тимофеевны Гладкой, нарисовала психологический портрет Оксаны Ивановны Герасименко и не нашла ничего удивительного в поведении женщин, каждая по-своему переживших сильнейшее потрясение пять лет тому назад. Выводы Лены нисколько не продвинули расследование дело по раскрытию тайны пропавших детей, хотя и поубавили тумана, окутавшего те давние дни. Неожиданным оказалось мнение психолога о заказчике.

– На данный момент я не могу объяснить свои сомнения с научной точки зрения, – высказывалась она. – Чисто интуитивно чувствую в Эдуарде двойное дно. Он что-то не договаривает. Вроде бы его отношение к трагедии, горячие, пусть и сложные чувства к жене, логичное изложение событий не вызывают сомнений, но мне не хватает элементов для того, чтобы в голове сложилась ясная картинка.

– Бывшая гувернантка Гладких не желает делиться секретами? – решил уточнить Панкратов и пожал плечами: – Похоже, мне придётся найти ключики к ранимой душе Оксаны.

– Встретившись с детективом, она будет молчать, как рыба, – в сомнениях покачала головой Елена.

– А если Оксана столкнётся со случайным прохожим или попутчиком, с тёмной тенью из прошлого или нежданной радостью? – хитро улыбнулся Василий Иорданович.

– Вы – страшный человек, полковник! – горестно вздохнула мама Мастера. – За что только все любят Вас?

Сотрудники агентства не теряли время зря. Егор «Шрайбикус» и сестра Макса Меланья по крупицам выуживали информацию о семье Гладких и о гувернантке Оксане. Тем самым они подготовили оперативный простор для тактических задумок полковника. Оптимальное решение, как нередко происходит, подсказал случай. Оксана Ивановна Герасименко, за прошедшие годы получившая в личное пользование российское гражданство и изысканно русскую фамилию мужа «Топор», купила билет до Иркутска на скорый поезд, отправляющийся с Ярославского вокзала завтрашним вечером. Панкратов отреагировал молниеносно, чем вызвал крайнее недовольство жены. «Видела я фотографии этой Оксаны. Кровь с молоком! Не много ли ты на себя берёшь, Василий? Так и надорваться можно, – бурчала Юлия. – Не пора ли подключить к расследованию Максима?» Настоящий полковник добродушно посмеялся и произнёс тронную речь: «Рановато мне отлынивать от оперативной работы, а Макс... Во-первых, мой старший помощник занят выполнением ответственного задания, а во-вторых... В отличие от нас с тобой и Катей, Максим не просится в отпуск, не заговаривает об отдыхе в Кукимбии. В кои веки раз мужчина с удовольствием помогает маленькой девочке и её маме. У Екатерины претензии имеются?» У любимой секретарши шефа детективного агентства никаких вопросов к собственному мужу не оказалось.

Поздним вечером Василий Иорданович прибыл на Ярославский вокзал столицы в цивильной гражданской одежде с дорогим кожаным чемоданчиком в руке. Заняв оплаченное нижнее место, Панкратов огляделся. В одном купе с ним отправлялись в путь двадцатипятилетняя барышня без особых примет по имени Валентина, ещё не достигший тридцатилетнего возраста, улыбчивый парень Ромка, и особа, ради знакомства с которой, собственно, и затевалась командировка полковника. Пышущая здоровьем кареглазая женщина с округлыми формами стала украшением компании попутчиков, но Василий Иорданович нарочито не уделял ей внимания. Он никуда не торопился и, вскоре купе погрузилось в состояние мерно посапывающей дрёмы с диссонирующими ей нотками похрапывания.

Наутро Панкратов продолжил игнорировать «мечту поэта», затеяв долгую беседу о столице и её неоднозначном влиянии на периферийные города страны с другой попутчицей. Собеседница полковника оказалась учительницей русского языка и литературы, возвращавшейся из Москвы в родной Екатеринбург после посещения конференции молодых, перспективных преподавателей. Мало по малу незамужняя Валентина раскрепостилась в обществе солидного мужчины и поддерживала разговор с ним не без удовольствия... Во второй половине дня проголодавшийся Василий Иорданович пригласил её в вагон-ресторан для продолжения приятного общения. Валя смутилась и отказалась бы от предложения полковника, если бы в обсуждение не вмешалась Оксана. Она активно поддержала инициативу состоятельного попутчика. Молодой человек с верхней полки в купе отсутствовал и за ресторанным столиком они оказались втроём.

В создавшейся ситуации Панкратову пришлось лишь заказывать блюда и улыбаться. Дородная мадам Топор без умолку рассказывала о прелестях столичной жизни, умудряясь ещё и поглощать пищу во впечатляющих количествах. Учительница Валентина отказалась от употребления алкоголя вовсе, Василий Иорданович медленно попивал коньяк, а Оксана себя не ограничивала. Раскрасневшись от употребления качественного напитка, она блистала многословием и остроумием, полностью узурпировав власть над притихшими собеседниками. Между делом Ксюша поведала, что направляется к Байкалу, где отдыхает у родственников мужа её трёхлетний сын.

Посиделки затянулись до позднего вечера. Расплатившись по счёту, настоящий полковник проводил дам до купе, а немного позднее, в первом часу ночи помог Валентине вынести чемодан на перрон станции «Екатеринбург пассажирский». Оксана уже спала, мерно посапывая на своей нижней полке купе. Сдвинутое в сторону одеяло предлагало мужчинам насладиться эстетикой этого процесса.

На следующий день мадам Топор решительно, не без налёта театральности, отвергла ухаживания улыбчивого молодого попутчика Романа и сосредоточилась на общении с Василием Иордановичем. Панкратову не пришлось задавать вопросы. Ксюша делилась с ним повествованием о нелёгкой судьбе уроженки ближайшего зарубежья, отвоёвывающей себе место под солнцем столицы России. Исполненный сочувствия к несчастной женщине, полковник заинтересовался деталями. Оксана заметила, что купе – не лучшее место для интимных откровений, и ожидаемо получила горячо желаемое ею приглашение в вагон-ресторан.

Сегодня, избавившись от соперницы, мадам Топор, в девичестве Герасименко, не стала сразу же налегать на спиртные напитки. Она легко перешла на «ты» с Василием Иордановичем и, судя по всему, вознамерилась пленить его доброе сердце.

– Не скрою, с мужем мне повезло, – призналась Ксюша. – Он меня любит, почти не ограничивает мою свободу и обычно не задаёт лишних вопросов. Беспокоит только, что занимая должность заместителя директора по производству в солидной фирме, муж часто экономит на удобствах своей жены. Например, до Иркутска я могла бы добраться самолётом...

– А мне нравятся поезда, – воспользовавшись короткой паузой в обильных излияниях собеседницы, заявил Панкратов. – К тому же в самолёте я был бы лишён возможности долгого, приятного общения со столь очаровательной барышней.

– Наконец-то ты меня разглядел, Василий! – заулыбалась Оксана. – Тихая и скромная училка из провинции только молодостью привлечь может.

– На тебя невозможно не обратить внимания, – подмигнул ей Панкратов. – Да и разница в возрасте у вас с Валентиной невелика, а вот я – немолодой парень.

– Возраст – не помеха, – игриво усмехнулась Ксюша. Отчаянно взмахнув рукой, она опустошила наполненную полковником рюмку и неожиданно сама подняла интересовавшую его тему. – Мужчину портит только отсутствие характера... Поселившись в Москве, я работала у одного субъекта, присматривала за его детками. Эдик жену любил, носился с ней, как с писаной торбой, пылинки сдувал. Его Галя, конечно, эффектная дама, но верёвки из мужа вила изо дня в день... От расстройства, Эдуард начал подкатывать ко мне, обещал увеличить зарплату, ускорить получение гражданства.

– Обманул? – участливо поинтересовался Василий Иорданович.

– Использовал меня и тянул с выполнением обещаний, – вздохнула Оксана. – Некрасивая история случилась в итоге, печальная...

– Не рассказывай, если неприятно вспоминать, Ксюша! – заново наполняя рюмки, произнёс настоящий полковник.

– С кем мне поделиться наболевшими, личными переживаниями, если не с тобой? Подружки не поймут, а мужу знать не положено, – воскликнула она. – Ещё рюмочка, и расскажу тебя всё без прикрас. Только ты потом объясни мне, что в своей жизни я сделала неправильно?

– Попробую, – пожал плечами Панкратов.

«Жизнь в чужой семье шла тихо и мирно. Я занималась четырёхлетними близнецами, получала хорошие деньги. Глава семейства приходил ко мне после ссор с женой. Сначала раз в неделю, затем чаще... Мужик он видный, я не отказывала, хотя порою в постели Эдик называл меня Галей. Сняв стресс, он принимался делиться своими проблемами. Говорил, что до родов у них с женой пылала несусветная любовь, а после появления близнецов как отрезало. Галина, действительно, казалась помешанной на детях. Иногда мы вдвоём мирно гуляли с близнецами, обсуждали их, но чаще хозяйка придиралась ко мне... Не так с ними говорю, не так кормлю, не вовремя спать укладываю... А Эдик в приватных разговорах со мной начал уверять, что сына и дочку пора увозить за границу. Мол, в России проблемы, и здесь им делать нечего. При этом бросать столичный бизнес и уезжать куда-то на постоянное место жительства он не собирался, и жену отпускать не желал категорически. Предлагал мне выучить язык и сопровождать малышей на Западе. Галина ничего не знала о его намерениях, я уверена».

– Да кто бы ему позволил вывезти детей из страны без согласия матери? – искренне изумился Панкратов.

– По-моему, у Эдика серьёзные связи на северо-западной границе, и с нашей, и с сопредельной стороны, – пожала плечами Оксана. – Краем уха я слышала об этом, когда мы отдыхали в Карелии, у его друзей. Эдик гостил у местной семейной пары не реже двух раз в году. Однажды он взял с собой жену, детей и меня с ними. Ещё один раз, после крупной ссоры с Галиной отправился к карельским друзьям только со мной и с близнецами. Как мать детишек отпустила, ума не приложу. В ту неделю я блаженствовала, наслаждалась Эдиком безраздельно, доминировала в наших отношениях, а он и не сопротивлялся.

– Отчего же ты не увела его у жены? – поинтересовался полковник, поощрительно глядя на мадам Топор.

– Говорю же тебе, – в сердцах махнув рукой, она хлопнула ещё одну рюмку, – Эдуард помешан на своей жене, хотя и спал со мной регулярно. Без Гали ему жизнь не мила, а со мной можно мимоходом...

– Тебя это уязвляло? – предположил Панкратов. – Или ты разорвала контракт, встретив своего нынешнего мужа?

– Нет, – отрицательно покачала головой Оксана. – Топор появился в моей жизни позднее. А та история закончилась внезапно, до сих пор не могу понять и забыть... Хорошо выспавшись и позавтракав, я отправилась с близнецами на прогулку в парк. Ни с того, ни с сего мне нестерпимо захотелось спать. Я и прикорнула, пока дети играли на площадке, а когда открыла глаза, ахнула... Близнецы пропали!

– Как так?! – Василий Иорданович убедительно отыграл роль оторопевшего полковника. – Детей украли, а тебя обвинили в преступлении?

– В день происшествия обвиняли во всех смертных грехах, – бывшая гувернантка выпила очередную рюмку и всплеснула руками: – Мне же никто ничего не объяснял! Сначала задержали, затем отпустили под подписку о невыезде, позднее сняли все обвинения... А в хозяйском доме царил хаос. Как сейчас перед глазами: Галина мечет гром и молнии, орёт по телефону на Эдика, находившегося в командировке как раз на северо-западной границе, грозится меня убить... В тот день меня спасло только присутствие полицейского сержанта, а ночью у хозяйки случился сердечный приступ... Эдуард вернулся домой строгим, сосредоточенным. Он активно взялся за поиски, но всё напрасно. В мою сторону Эдик не смотрел вовсе... Я не дождалась, ни объяснений, ни расчёта, и ушла от него.

– Детей так и не нашли? – мрачно произнёс Панкратов и после утвердительного кивка Ксюши задал новый вопрос: – Похитители на связь выходили?

– Насколько я поняла, пока папаша близнецов возвращался из командировки, ему несколько раз звонил неизвестный абонент. Сначала злодей потребовал выкуп, затем указал способ передачи денег и заложников, в конце концов, он указал место встречи...– отвечала Оксана. – Эдик быстро собрал деньги, под присмотром полиции прибыл в назначенное место, но кроме него там никто не появился... А Галина в больнице сошла с ума... Так говорили.

Возвращаясь из вагона-ресторана «мечта поэта» прижала полковника к стенке тамбура и набросилась на него с поцелуями. Панкратов дал волю рукам, Оксана поступила аналогично, но в ответ на её недвусмысленное предложение услышала: «Ну не здесь же, Ксюша. Всё-таки мы не дети, чтобы заниматься друг другом впопыхах». Она томно улыбнулась, и запыхавшаяся парочка продолжила путь в своё купе. Там их поджидал улыбчивый попутчик Ромка.

Перехватив его странный, блуждающий взгляд, Василий Иорданович пожал плечами и отправился к проводнице за чаем. Четверть часа она занимала настоящего полковника игривым разговором. Покидая худощавую хозяюшку вагона, он по наитию прихватил у неё контрольный ключ от своего купе. Интуиция не подвела детектива, дверь оказалась заперта. За ней Панкратов увидел живописную картину. Весёлый молодой попутчик сжимал в объятьях раскрасневшуюся полураздетую Оксанку. Хладнокровно располагая чайный поднос на купейном столике, полковник услышал её взволнованный голос: «Василий, этот дурак хочет взять меня силой. Сделай же что-нибудь!» Ксюша с лёгкостью оттолкнула парня, он встал перед Панкратовым во весь рост и немедленно согнулся после короткого удара в бок... В ответ на вопрос, не заданный Романом, пытавшимся поймать воздух широко открытым ртом, полковник произнёс: «Катись к своему приятелю в соседний вагон. Целее будешь».

Всем своим видом Оксана демонстрировала чрезвычайную заинтересованность в том, чтобы её защитник, настоящий мужчина пожалел, приласкал несчастную женщину, жертву насилия. Как на грех, поезд остановился на небольшой станции, и в купе зашла молодая женщина с грудным ребёнком и громоздкой поклажей. От нижнего места, предложенного ей Василием Иордановичем, она решительно отказалась, но приняла его помощь в размещении своих вещей на ограниченном пространстве купе.

Следующей ночью безутешная Ксюша провожала настоящего полковника, в четвёртом часу утра выходившего из поезда в Иркутске. Расставание, разумеется, предварял прощальный ужин и поцелуи в тамбуре. Для того чтобы добраться до своего сына, Оксане предстояло трястись в поезде до утра. Печальная «мечта поэта» горячо шептала на ухо мужественному Василию Иордановичу, вложив в его карман клочок бумаги с нацарапанным на нём номером телефона: «Позвони мне, дорогой! А лучше приезжай на Байкал, как только закончишь свои дела. Я задержусь там на неделю, и мы могли бы провести незабываемые дни вдвоём. Уверяю тебя, нам никто не помешает».

На платформе у выхода в город Панкратова поджидал давешний улыбчивый попутчик. «Я не в претензии на Вас, товарищ полковник! Получил за дело, – заявил Ромка. – Но Оксанка – лукавая обманщица. Со мной она ласкалась по собственной воле, обещала пойти ночью вдвоём к моему другу из соседнего вагона. У него купе опустело... И Вам Ксюха наболтала неизвестно что, но только не правду. Вы мне не верите?» Василий Иорданович усмехнулся и похлопал парня по плечу: «Бог ей судия, молодой человек. Я тебе верю, но и ты помни о том, что не всё золото, что блестит».

На выходе из здания вокзала Панкратов поймал машину такси и отправился прямиком в аэропорт. По дороге он позвонил в утреннюю Москву и принялся давать указания «Шрайбикусу». В ожидании звонка шефа помощник детектива сохранял рабочий настрой...

– Адрес карельских друзей заказчика у меня уже имеется, – с гордостью информировал Панкратова Егор. – Мне отправляться к ним немедленно? С Меланьей?

– Только не с ней! – воскликнул полковник. – У меня нет уверенности в благонадёжности этих людей. С тобой поедет лейтенант Воронин, помогавший Максу в деле Ларисы и её дочери. Сын моего армейского друга, Сергей когда-то был моим учеником, я ему доверяю. А в лейтенантах он задержался только потому, что начальство недолюбливает открытых людей за прямоту в суждениях. Воронина я проинструктирую отдельно, но работать вам предстоит в жёсткой связке. Дело не шуточное, как оказалось...

В аэропорту Домодедово Василий Иорданович собирался вызвать такси до дома, но среди немногочисленных людей, встречающих прибывшие рейсы, неожиданно узрел психолога Елену Тихонову. Транспортируя полковника на личном автомобиле, она пояснила причину своего внезапного появления. «Мне хотелось поделиться своими соображениями по поводу Гладкой семьи до того момента, когда Вы предпримите решительные действия, – заговорила мама Мастера. – С Галиной Тимофеевной я регулярно общаюсь в больнице. Она – сложный и неоднозначный, но адекватный человек в часы непосредственно перед приёмом лекарств. По взаимной договорённости я взяла у Галины необходимые анализы незаметно для персонала клиники. Теперь можно утверждать, что по неизвестной мне причине пациентку держат там намеренно. На мой взгляд, Галю нужно спасать... Её психологическое состояние вполне удовлетворительно. С потерей детей она смирилась. Да-да, Галина убеждена, что её любимых близнецов нет на этом свете, и во всём винит мужа. Кого она ненавидит всем сердцем, так это своего супруга. Самое мягкое определение Эдуарда Николаевича в устах жены – «тайный эротоман». По-моему, Галя знает о нём что-то такое, о чём не догадываемся мы».

Панкратов крепко задумался и озвучил свои мысли только через несколько минут тишины. «Не исключено, что господин Гладкий пытается удержать жену возле себя любыми способами, а она... – медленно, с паузами произносил полковник. – Галина просто не хочет мужа с некоторых пор. Что-то сломалось в их отношениях после рождения детей, а может быть, и раньше... Лена, с точки зрения психолога, кто доминирует в семейной паре Гладких?»

– Ведущую роль играла Галя, – без колебаний ответила она.

– Возможно, ранее они доминировали поочерёдно, по договорённости, – пожал плечами Панкратов, – но что-то изменилось. Вероятно, жена перестала доверять мужу, а подчинение без доверия подозрительно напоминает насилие даже в ролевой игре.

– Доверие... – задумчиво произнесла Елена. – Скажи, пожалуйста, а со мной... Какой способ общения ты предпочёл бы в интимной игре со мной, Василий?

– Доминацию, – выточенное из камня лицо настоящего полковника не дрогнуло, и он хладнокровно добавил: – Жёсткую доминацию.

Оторвав взгляд от лобового стекла автомобиля, Лена взглянула на Панкратова расширившимися глазами, гулко сглотнула и… промолчала.

Дома Василий Иорданович не обнаружил ни единой живой души. «Никакого толку от этих дамочек, – по-армейски сурово констатировал он. – Собаку что ли завести? Нет, с братом меньшим гулять придётся... Кошку? С ней Юлька перегрызётся... Ну и пусть! Сегодня же попрошу Мастера с Маргаритой присмотреть для меня хорошенького котёнка без родословной». Полковник принял душ, переоделся, заказал пиццу в офис детективного агентства и направился туда с косой саженью в плечах и выточенным из камня лицом. Дамочки Василия Иордановича там и обнаружились. Катя с Юлей взглянули на Панкратова подозрительно, но не заметили дегенеративных изменений на его лице и открыли объятья любимому и долгожданному мужчине, мужу, шефу (ненужное зачеркнуть).

По делу докладывала Меланья. Егор Разумовский и лейтенант Сергей Воронин выехали в Карелию четыре часа тому назад. Их прибытия к месту назначения предстояло ждать ещё около девяти часов. Панкратов поручил Кате и Мелаше тщательно отслеживать местоположение Эдуарда Николаевича Гладкого, созвонился с капитаном Капраловым и отправился в больницу к Галине Тимофеевне Гладкой в компании Елены и Юлии.

К пациентке их пустили незамедлительно. Василий Иорданович впервые воочию видел жену заказчика расследования по делу о похищении близнецов и быстро убедился в справедливости информации, доведённой до него прежде. Перед полковником сидела в кресле клинически бледная, явно не достигшая сорокалетия женщина с характером. Густые каштановые волосы эффектно подчёркивали изысканно благородные, привлекательные черты лица. Больничный халат не мог скрыть достоинства фигуры. Пронзительный взгляд синих глаз без стеснения изучал незнакомого мужчину.

– Вы прибыли ко мне с дополнительными расспросами, товарищ полковник? – произнесла Галина после того, как психолог Елена представила ей своих спутников. – Боюсь, что от меня Вы не услышите ничего нового. Моё общение с миром крайне ограничено в течение длительного времени. У Вас нет желания повлиять на моего мужа?

– Я намерен перевести Вас из этой клиники, – столь жёстко заявил Панкратов, что вздрогнули даже Юля с Леной, загодя проинформированные о его задумках.

– Давно пора, – в тон полковнику произнесла мадам Гладкая.

– Юлия предложит Вам достойное реабилитационное заведение с квалифицированным персоналом, – продолжил Василий Иорданович. – Елена станет лично контролировать процесс восстановления Вашего здоровья.

– Отличная идея, – не меняя интонации голоса, грустно улыбнулась Галя. – Но мой муж и руководство этой клиники вряд ли позволят осуществить её.

– Они не смогут помешать нам, – уверенно возразил полковник и посмотрел на свои командирские часы: – Ровно пять минут тому назад в больнице началась внезапная проверка. Не могу знать, что она обнаружит в целом, но в отношении лечения пациентки Гладкой Галины Тимофеевны будет подтверждена преступная халатность, как минимум. Через час в Вашей палате соберётся врачебный консилиум. Неангажированные врачи высокой квалификации непременно потребуют немедленного перевода, по крайней мере, одной пациентки в клинику по профилю реального, а не вымышленного заболевания. Разумеется, я не специалист в данной области, но вижу перед собой практически здоровую женщину.

– Вы преувеличиваете, Василий Иорданович! – наконец-то смягчила тон и открыто улыбнулась Галя. – Но Ваш подход мне нравится... Открою свой секрет. За последний год я не приняла и половины прописанных таблеток. Неиспользованные препараты спрятаны в подлокотниках моего кресла. В процессе общения с Еленой я поняла, что мои подозрения не беспочвенны и с того момента старалась избегать местных лекарств вовсе. Конечно, удавалось не всё. За мной тут присматривают...

– Думаю, через пару месяцев Вы сможете жить дома, как все нормальные люди, – понятливо кивнул Панкратов.

– Дома? С Эдиком?.. Подобный вариант для меня неприемлем, товарищ полковник! – решительно воспротивилась Галина. – К сожалению, у меня отсутствуют необходимые доказательства, но поверьте... Мой муж лично причастен к трагическим событиям пятилетней давности. Чем больше я размышляю о них, тем крепче моя уверенность.

– Вы долго мучились и терпели, Галя, – полковник поднял открытую ладонь. – Пожалуйста, потерпите ещё чуть-чуть.

Шрайбикус с лейтенантом Ворониным практически добрались до места назначения, но не стали ломиться к друзьям Эдуарда на ночь глядя и остановились на ночёвку в Кондопоге. В Москве Меланья отпустила Екатерину отдыхать и отправилась домой сама, продолжая контролировать перемещения заказчика в удалённом режиме компьютера. Впрочем, судя по всему, господин Гладкий застрял в своей квартире и никуда не рвался. Юля с Василием дождались Катю, накормили её ужином и собрались отдохнуть, но тихому течению времени воспрепятствовал Максим Гордобоев. Муж Екатерины попросил полковника о личной встрече без отлагательства. Через полчаса он появился у Панкратовых.

– Прошу прощения за поздний визит, но терпение моё иссякло, – виновато развёл руками Макс. – Насколько я понимаю, жёны моего шефа не пожелают оставлять его без присмотра?

– Говори уже, дорогой! – усмехнулся детектив. – У меня нет секретов, как от Юли, так и от Кати.

– Может быть, так и лучше, – вздохнул его старший помощник. – Я прошу развода...

– У меня?! – изумился Панкратов. – Если речь идёт не об увольнении, а о семейных проблемах, не лучше ли тебе поговорить с Катюшей наедине?

– Без Вас в нашей большой, дружной семье подобные вопросы не решаются, Василий Иорданович, – покачал головой Гордобоев.

– Однозначно! – нервно расхохоталась Юлия Прокловна. – Молви слово, барин!

– В общем-то, именно я отдал за тебя Катюшку, а значит, и забирать её тоже мне, – с издёвкой произнёс хмурый полковник. – Мнение Кати в данном вопросе меня нисколько не интересует. Честно говоря, я до сих пор удивляюсь, как нашу красавицу и гордость угораздило пойти за такого охламона и не разойтись с ним в первый же месяц так называемой совместной жизни.

– Оплошала, – сдерживая смех и слёзы, повинилась Катя. – Не вините казнить!

– Знаешь, что я хочу тебе сказать, Максим? – Панкратов резко перешёл на серьёзный и мягкий тон. – С Катюшей на тебя не давила ответственность просто потому, что она всегда была и будет под моим крылом. Вероятно, на тебя давила невыносимая лёгкость бытия... Наша клиентка Лариса – совсем другая история. У неё растёт дочь, а значит ты лично в ответе за жизнь сразу двух девчонок. Не ошибись снова, мой дорогой. Чинару я тебе не прощу!

– Я люблю её! – в сердцах воскликнул Макс.

– Кого именно? – снова нахмурился полковник. – Мать или дочь?

– Лару, конечно, то же... – смешался Максим. – Но её дочка Чинара – просто чудо! Я жить без неё не смогу...

– Так живи с ней, с ними, Максик! – вмешалась в мужской разговор Екатерина. – Не надо извиняться передо мной, сама хороша... Ты остаёшься моим коллегой, другом, родным братиком... Я желаю тебе счастья!

– Спасибо! – выдохнул он.

– Не благодари, – Катя, кажется, вздохнула с облегчением и… рассмеялась: – Только квартиру, подаренную мне Василием Иордановичем до нашего бракосочетания, я тебе не отдам.

– И не надо! – воскликнул Максим. – У Ларисы дома заканчивается ремонт. Купим новую мебель...

– Мы поможем, – кивнула Юля.

– Я сам! – заявил Макс.

– Не строй иллюзий, – полковник приземлил своего старшего помощника. – Ты ещё не знаешь, что во время ремонта квартиры туда дважды приходили соплеменники бывшего мужа Ларисы, угрожали строительной бригаде. Правда, злодеи не знали, что после их первого визита всю лестничную площадку снимают грамотно скрытые камеры... Короче говоря, распоясавшихся иноземцев планомерно выдворяют на историческую родину, но расслабляться рано. Необходимо сохранять бдительность, и некоторое время тебе придётся платить Катюше за аренду её недвижимости...

– Не выдумывай, – укоризненно произнесла Катя, подсаживаясь к Василию и прижимаясь к нему, словно в поисках защиты от нынешних и будущих невзгод. – Денег я у Максика не возьму...

Счастливый, молодой, почти свободный мужчина удалился туда, где гарантированно потеряет свободу снова. Разговор в квартире Панкратовых продолжился без его участия.

– При всей теплоте чувств к братику Максимке, – заговорила Екатерина, не отлипавшая от Василия Иордановича, – не могу понять, чем его привлекла эта толстушка? Веснушками на лице и… ниже? Конечно, у меня они только весной появляются на щеках...

– Дала развод – не ревнуй, – наставительно произнесла Юлия. – Лара – очень милая, добрая, тёплая женщина, нам с тобою не чета. К тому же она хозяйственная, домовитая, внимательная к своему мужчине, как я думаю...

– Если бы вы только видели, как Максим смотрит на Чинару, а она на него, – покачал головой полковник. – Бьюсь об заклад, малышка никогда не прижималась к кровному папаше так, как к нашему дурачку...

– А всё потому, что кое-кто не желает рожать, – подхватила Юля и… осеклась: – Прости, Катюша... И вообще, завтра я кладу очередную пассию Васеньки в свою клинику... Как кого? Галину пока ещё Гладкую, разумеется! Конечно, настоящий полковник её ещё не склеил, но это дело времени... Так вот, решайте свои проблемы самостоятельно, а завтра, во второй половине дня я покидаю вас на неделю, как минимум.

– Куда это ты собралась? – сдвинул брови Панкратов.

– В брянские леса с папой Проклом, – выпалила его жена. – Давно обещала составить ему компанию, а нынче… самое время. Со мной Глафира его отпустит, а вы двое... Оставайтесь наедине, надоели вы мне, словно горькая редька.

Юля чмокнула в щёку Василия, Катю и отправилась в супружескую спальню, плотно затворив дверь гостиной... Панкратов открыл форточку, вернулся на диван и впервые после долгого перерыва закурил, поглаживая длинные гладкие ножки Катюши, лежащие на его коленях. В полутьме гостиной повисла тишина. Крепкая рука полковника доставляла удовольствие, но нисколько не успокаивала Екатерину.

– Мы с Юлей похожи, правда? – не сдержалась она. – Иногда ты называешь меня блондинкой, а на самом деле я светло-русая. Юля тёмно-русая, но такая же упрямая... Как-то она спрашивала, видела ли я тебя когда-нибудь без одежды, а узнав правду, усмехалась, вздыхала, рассказывала о твоих шрамах и... Не гневайся, я знаю о тебе даже больше, чем ты хотел бы...

– Не отстанешь? – очень серьёзно поинтересовался Василий Иорданович, продолжая поглаживать женские ножки.

– Нет, – покачала головой Катя. – Я же тебя...

– Я тебя то же, – остановил её Панкратов. – В нашей истории одной любви маловато будет, Катюша.

– Тогда добавь к ней мою веру и надежду, – чуть слышно произнесла она и после паузы добавила: – Ты можешь выгнать меня в любую минуту.

– В том-то и дело, – вздохнул Василий. – Не могу я тебя прогнать. Сердце не выдержит.

Половина следующего дня оказалась заполнена ненавистным полковнику ожиданием. Панкратов подключил к контролю над перемещениями Эдуарда Гладкого хорошо знакомых асов наружного наблюдения. Через пару часов они доложили, что объект пьёт горькую в одиночестве... Шрайбикус и лейтенант Воронин отделывались короткими оптимистичными сообщениями, но Василий Иорданович по собственному опыту отлично знал, чем заканчивается затишье.

Полноценный доклад из Карелии прозвучал только к вечеру, и Панкратову стало казаться, что он ошибся в своих предчувствиях. Егор с удовольствием рассказывал по видеосвязи:

«Тоня и Валера – друзья Эдуарда оказались душевными людьми. Встретили нас, как родных, рассказывали о чудесных местах, где они обитают, приглашали сюда на отдых, обещали показать все красоты и достопримечательности, поили, кормили. Жаль только, что откровенничать, когда речь заходила о господине Гладком, его друзья не намеревались.

Короче говоря, вместо того, чтобы поблагодарить за гостеприимство и откланяться, мы приступили к реализации плана «Б». Получив от лейтенанта Воронина информацию о том, что недалеко от трассы, ведущей к северо-западной границе, у озера обнаружена могила с останками детей Эдуарда и Галины, Валерий запаниковал, а Антонина плакала навзрыд. Они-то знали, что втайне от жены Эдик решил отправить близнецов за границу, знали даже день, когда он заглянет к ним по пути. Будто бы замысел не осуществился из-за чрезвычайного происшествия, а именно, из-за похищения детей неизвестным злодеем... Позднее Эдуард в подробностях рассказывал друзьям о трагедии и последующем расследовании, не давшим никакого результата. В дальнейшем Эдик предпочёл не возвращаться к болезненной теме и попросил Валеру с Тоней забыть всё, что связано с ней.

Сергей, как и я, склонен верить их показаниям. Так же мы уверены в том, что друзья связались с господином Гладким сразу после нашего отъезда, то есть десять минут тому назад, и поделились с ним полученной от нас информацией. Вероятно, его реакция последует незамедлительно».

– Нет, – отрицательно покачал головой Панкратов. – Эдик вусмерть пьян и по мнению специалистов не очухается до утра, как минимум... Разумеется, без присмотра мы его не оставим. А вы спокойно возвращаетесь в Москву, отдыхаете и ждёте дальнейших распоряжений.

– Товарищ полковник! – заинтересовался лейтенант Воронин. – Я прикомандирован к Вашему агентству до окончания расследования?

– Разумеется, – тоном, не терпящим возражений, произнёс Василий Иорданович. – А после развязки мрачной истории семьи Гладких у нас с тобой состоится отдельный разговор, Серёжа.

– Я согласен, батя! – внезапно улыбнулся лейтенант с экрана монитора.

– Я и не сомневался, Сергей Сергеевич, – отлично понял его Панкратов и пояснил растерявшимся сотрудникам: – В былые времена мои парни называли командира батей. Правда, с отцом Серёжи мы общались иначе... Однако вернёмся к нашему делу. Готов выслушать толковые мысли...

– Хитроумный заказчик спровоцировал расследование, ведущее к нему самому, – задумчиво произнесла Екатерина. Елена с Юлией в этот час занимались переводом жены Гладкого господина в подходящую ей клинику, и Катя позволила себе высказать мнение психолога: – Лишённый душевного равновесия Эдуард стремился к тому, чтобы его наконец-то аргументированно обвинили в преступлении.

– Существует и другое объяснение, – вступила в дискуссию Меланья. – Господин Гладкий рассчитывал, что мы не докопаемся до тщательно запрятанной истины, а он вздохнёт с облегчением и сможет убедить жену в том, что сделал всё возможное для поиска детей, пропавших пять лет тому назад. Сильными препаратами Галину Тимофеевну пичкали для того, чтобы у неё не сформировалось собственное мнение...

– Звучит логично, но желательно выслушать объяснения от самого заказчика, – сдвинул брови Василий Иорданович. – Куда он направится после того, как получит информацию от своих карельских друзей? Ваше мнение?

– Неуравновешенный мужчина мог бы податься в бега, – по видеосвязи предположил Егор. – А если Эдуард намерен довести дело до конца, то явится прямо в офис детективного агентства, чтобы получить комментарии к его делу и повиниться...

Сегодня Панкратов не спешил уходить из офиса, но вскоре понял, что Катя вот-вот сорвётся и начнёт задавать ему личные вопросы, в которых прозвучат имена отсутствующих поблизости женщин. «Иди домой, Катюша, – внутренне собравшись, шепнул ей на ушко Василий Иорданович. – Если хочешь, приготовь лёгкий ужин или закажи что-нибудь с доставкой. Я появлюсь ровно через полчаса».

Полковник едва не опоздал из-за неожиданного визита в офис Максима Гордобоева. Макс явился с белозубой улыбкой и двумя корзинами с ужином для сотрудников. «Если еда понравится, Лариса намеревается готовить завтраки, обеды и ужины для сотрудников агентства на постоянной основе. Надеюсь, никто не возражает? – заговорил он. – Да и мне пора бы вернуться к активной работе, Василий Иорданович. Уверяю Вас, безопасность Чинары и её мамы будет соблюдена. Без меня они из дома не выйдут и в квартиру никого не впустят». Панкратов выудил из корзины пирожок с капустой, с удовольствием съел его, одобрительно кивнул и постановил: «Зачисляем Ларочку в штат нашей компании на должность повара. Продуктами для готовки мы её обеспечим. По поводу работы моего старшего помощника я ещё подумаю, но завтра прошу тебя быть в офисе к девяти часам утра, Максим! А сейчас я вынужден распрощаться с вами. У меня запланирована важная встреча».

Поспешив покинуть своё агентство, Василий появился дома в назначенное время, минута в минуту. Но после первого же взгляда на Катю ужинать ему расхотелось...

Как и ожидалось, Эдуард Николаевич Гладкий пришёл в себя следующим утром. Он обнаружил несколько неотвеченных вызовов на своём телефоне, перезвонил карельским друзьям, после чего опрометью бросился под душ. Четверть часа в ванной комнате, по всей вероятности, окончательно сформировали план действий в его похмельной голове... Не исключено, что давние приятели полковника Панкратова, отслеживавшие перемещения клиента, делали ставки на его сегодняшние поступки. Победили те, кто поставил на визит господина Гладкого в детективное агентство «Панки». Ещё до полудня он вошёл в кабинет Василия Иордановича, но не получил возможности поговорить с ним наедине.

– Могу гарантировать, что произнесённые здесь слова не выйдут за пределы офиса, пока Вы сами этого не захотите, – сухо произнёс полковник. – Но продолжать с Вами игру в прятки я не намерен.

– Да, конечно, – мрачно кивнул Эдик. – Я предполагал, что в ходе расследования настоящие профессионалы докопаются до сути дела, и даже надеялся на подобный исход. Впрочем, Вы не можете знать важных нюансов. Я готов немедленно расставить все точки над «i». Только не подгоняйте, не торопите мой рассказ, пожалуйста...

«Успешный предприниматель старался скрывать от близких людей пылкие чувства к собственной жене, свою зависимость от неё, но шила в мешке не утаишь. Находились доброхоты, утверждавшие, что Галина пользуется мной без зазрения совести. Они категорически ошибались! В первые, счастливые годы совместной жизни мы понимали друг друга абсолютно... К моему величайшему сожалению, со временем гармония наших отношений начала разрушаться. Вероятно, во многом виноват я сам. Однако рождение близнецов стало катализатором подлинной лавины разрушения. Галю словно подменили... Понимаю, что повышенная концентрация неопытных мам на своих детях случается нередко, но и предположить не мог, что Галина изменится до такой степени. Лишённый привычной благотворной домашней среды, я бился как рыба, извлечённая на сушу... Это не могло продолжаться бесконечно... Галя не возражала против няни, гувернантки, воспитательницы для близнецов, но упорно продолжала контролировать процесс. О том, чтобы под доброжелательным, но бдительным присмотром отправить детей за границу, она и слушать не желала. Отчаявшись, я разработал хитроумную операцию по отправке детей в тихое место в Альпах».

– В случае реализации плана, – покачал головой Панкратов, – жена возненавидела бы Вас непременно.

– Нет! – отчаянно взмахнул руками Эдуард. – Я разработал целую стратегию поддержки Галины, со временем вывез бы за границу и её. Однажды там могла случиться чудесная встреча с подросшими, довольными жизнью детьми... Реализация задумки неожиданно пошла наперекосяк, но дело даже не в этом... Кто мог подумать, что у Гали случатся катастрофические проблемы с психикой?

– Да-да, – хмурился Василий Иорданович. – С течением времени Галина начала приходить в себя, и заботливый муж решил пичкать её таблетками.

– У меня не было другого выхода! – опустил голову господин Гладкий. – Галя рвалась неизвестно куда...

– Вероятно, к детям, – пожал плечами полковник. – Что с ними произошло?

– Я расскажу... – с тяжким вздохом Эдик начал повествование о трагических днях пятилетней давности...

«Для всех я находился в официально оформленной и подтверждённой командировке. Время для проведения операции было выбрано идеально. Как водится по пятницам, утром жена направилась в салон красоты. Погода стояла прекрасная, а значит гувернантка двинулась с детьми в лесопарк. Мне оставалось только заранее незаметно «зарядить» напитки, наблюдать и ждать... События развивались по плану, даже лучше. Проснувшиеся в автомобиле близнецы восприняли ситуацию радостно, как новую игру... На время я отключил основной телефон, никуда не торопился в пути на машине, которую никто не стал бы искать. Мы останавливались, перекусывали, глазели по сторонам, а позднее переночевали в заранее подготовленном месте. Поутру посетили чудесное озеро, я всегда заезжаю туда хотя бы на полчаса... В тот день с погодой нам очень повезло. Мы расположились на берегу, в скрытом от посторонних глаз заповедном месте, купались, загорали... Расслабленность сыграла со мной злую шутку. Дети играли у воды, а меня сморило, словно в насмешку над задуманными и уже осуществлявшимися планами. Я задремал... Когда очнулся, сразу понял, что близнецам захотелось искупаться в приветливой прозрачной воде, без моего разрешения... Ныряя раз за разом без перерыва, я обнаружил и… поднял их со дна озера...»

– Несчастный случай, произошедший из-за недосмотра родителя? – скептически взглянул детектив на заказчика и резко перешёл на «ты»: – Тебе не пришло в голову вызвать полицию, Эдик?

– Как можно?! – вскрикнул Эдуард. – По стереотипной логике правоохранительных органов отец увёз детей от матери и… утопил их!.. Чтобы избежать немедленного ареста, мне оставалось только… похоронить их в этом тихом месте и вернуться в Москву. Я надеялся, что горе снова сблизит нас с Галиной, но нет... Через год показалось, что каждый из нас смирился с потерей, а прежнего единения так и не случилось... В конце концов, я пришёл в Ваше агентство потому, что не осталось сил жить с неподъёмным, топящим меня грузом... Теперь, когда вы нашли могилу...

– Дивное озеро, – мрачно кивнул Панкратов. – Нам стало известно, что ты регулярно останавливаешься возле него, но... Времени на поиск тел у нас, конечно, не имелось. Мои люди ввели в заблуждение твоих карельских друзей. Разумеется, найти могилу теперь – дело нескольких ближайших дней. Может быть, сам покажешь?

– Я?! – ещё не переварив последние слова полковника, ахнул господин Гладкий...

Именно в этот момент в офис агентства вошёл капитан Капралов в сопровождении пары полицейских сержантов. Василий Иорданович вышел из кабинета им навстречу, отвлеклись и другие сотрудники... Эдуард остался без присмотра буквально на пару минут. Медленно поднявшись на ноги, он подошёл к окну и попытался открыть его... «Куда?» – вскрикнула Екатерина, оставшаяся на пороге кабинета начальника. Оказавшись в ловушке, разволновавшийся господин Гладкий категорически не пожелал сдаваться. Дрожащими руками он извлёк из-за пазухи… пистолет и снял его с предохранителя. Прибывшие полицейские и работники детективного агентства замерли от неожиданности, растерялись все, кроме Василия Иордановича. Полковник кинулся в кабинет, закрыл собой Катю и двинулся к обезумевшему заказчику. Ничего, кроме ужаса в глазах Эдика не осталось, но его палец лежал на курке, и пистолет выстрелил...

Оружие упало на паркет, вслед ему на пол свалился господин Гладкий, отчаянно вопя: «Это не я! Я не хотел!» Рысью бросившись через стол, на Эдуарда набросился Максим. Катя кинулась к сползающему на диван Панкратову и услышала: «Юле не сообщай. Сама справишься».

Приятная глазу, светлая комната нисколько не походила на больничную палату, но специальная кровать и капельница не оставляли сомнений. Дышать оказалось непривычно тяжело. Василий Иорданович облизал губы и хрипло прошептал сидящей рядом юной девушке: «А ты что здесь делаешь, Маргаритка?» Марго обрадовалась, улыбнулась, нежно дотронулась до мужской руки и тихой скороговоркой поведала: «Ты очнулся, папочка! Только говорить тебе совсем нельзя... Я всё расскажу сама. Мы тут дежурим возле тебя. Полчаса назад я прогнала клюющую носом Катю и заступила на вахту. Как здорово, что ты оживаешь на моих глазах!.. Пуля прошла через верхнюю часть правого лёгкого и застряла в лопатке. После операции тебя подключали к аппарату искусственного дыхания, но ты у меня – мужчина крепкий, сам начал справляться потихонечку... Без тебя так грустно и скучно, папочка!.. Только не говори о моих… кровных родителях! Им не до меня. А ты – никакой не опекун, а самый настоящий папа. Лучше не придумаешь!.. У меня нынче крайне необычный распорядок дня. С утра на учёбу, потом в больницу, а отсюда на ночь домой. В этом корпусе клиники ещё и бабуля моя оказалась снова. Я прибегаю к ней, потом к тебе или наоборот... Здесь ещё и эта… Галина Гладкая на соседнем этаже. Ей разрешили ходить по территории больницы, и она навещает тебя. Приходит, сидит, грустит, будто больше некому... Да к тебе целая очередь выстраивается. Катю приходится оттаскивать... Юля? Она, конечно, тоже, когда не занята в агентстве. У них там новые дела. Лёгкие дела, по-моему: обманутый муж, потерянные тапки, ночная русалка в бассейне... Максик уверенно командует оперативной работой, а Юлечка строго руководит... Что? А-а-а... Только не нервничай и не сердись, тогда скажу, что… ты полтора месяца здесь валяешься... Да, такие дела... Но теперь мой папа быстро пойдёт на поправку, я чувствую!.. Мастер говорит, что раз ты меня удочерил, то он поступит так же, но иначе. Как только ему исполниться восемнадцать лет, Ромка тебя усыновит и будет заботиться... Ох, тебе же совсем нельзя смеяться, папочка! Больно будет, мой родненький...»

Юля с Катей ввалились в палату одновременно, плечом к плечу едва протиснувшись в дверь. Василий Иорданович заметил, что в облике Катюши что-то изменилась. Она выглядела трогательно растерянной и обворожительной, краше прежнего... Чудесная Юленька осунулась и смотрела на мужа виновато, но с нескрываемым восторгом. Невероятный коктейль эмоций получился...