Отдел по борьбе с потусторонними угрозами

Глава 1. Назначение

Двадцать лет назад 2029 году была создана специальная компания

ОКУП «Отдел контроля угроз Пустостороннего».

Занимается ловли, устранения тварей из иного мира. В один момент по всему земному шару стали открываться порталы и из них выходить твари. Они были опасны, приносили разрушения и панику, смерти. Люди не справлялись с таким врагом. Правительство разных стран объединилось для решения этой проблемы. Им понадобилось много времени чтобы изучить тварей, разрывы между мирами. Но их старания принесли плоды и теперь по всей земле есть компания ОКУП.

В одном из таких подразделений номер 4 слышались крики.

- Вы сломали ему челюсть после того, как он уже сдался по протоколу третьего уровня.

- Он не сдавался. Он тянулся к глотке.

- Он тянулся к стене. Чтобы удержаться. Отчёт говорит об обратном.

- Отчёт пишут те, кто не пахнет ихней кровью.

Ней стоял у стола дебифинга, не снимая тактических перчаток. Пальцы левой руки, той самой, что держала дубинку, слегка подрагивали - не от страха, от адреналина, который никак не хотел остывать. Вокруг него образовался вакуум. Никто не садился за соседние стулья. Никто не задерживал взгляд дольше секунды. Пятый год в Четвёртом уровне научил людей держаться подальше от Нейа Воен. Он не был зол. Он был точен. А точность пугает больше ярости.

Куратор вздохнул, закрыл планшет.

- Три месяца. Архив. Сортировка инцидентов уровня два. Без полевых.

Ней кивнул. Лицо не дрогнуло.

- Принято.

Дверь за ним закрылась с глухим щелчком. Он не оглянулся.

---

Кабинет на пятом уровне пах старым деревом и озоном. Эд сидел за широким столом, не поднимая глаз от папки.

- Архив тебя съест, Ней. Ты там зачахнешь через неделю.

- Тогда буду чахнуть тихо.

- У меня есть другое предложение. Наставничество. Новичок. Резонанс.

Ней усмехнулся. Звук вышел сухим, как треск ветки.

- Я не нянька. Я закрываю дыры, а не вытираю носы.

Эд наконец поднял взгляд. В его глазах не было угрозы. Только усталая, тяжёлая определённость.

- Дело твоего брата ушло в тупик. Тебе нужен напарник с резонансом, чтобы читать следы там, где обычные сканеры слепнут. Или ты будешь шесть месяцев перекладывать бумаги Уборщиков, пока улики сгниют.

Ней замер. Воздух в комнате будто стал плотнее. Он знал, что Эд не блефует. На пятом уровне не блефуют.

- Имя.

- Пенн Техн. Семнадцать лет. Документы чистые. Способность подтверждена тестами.

Ней взял папку. Кожаная обложка была тёплой.

- Если он полезет не туда - я его сломаю.

- Если он выживет - ты найдёшь то, что ищешь.

---

Зона адаптации гудела, как растревоженный улей. Новички в серых куртках с нашивками Первого уровня сбивались в кучки, перешёптывались, пытались выглядеть уверенно. В центре этого хаоса стоял Пенн.

Он был громким. Это бросалось в глаза сразу. Смеялся над чем-то, что сказал другой парень, хлопал его по плечу, жестикулировал так, будто рассказывал не про учебные симуляции, а про цирк. Розовые волосы казались неестественно яркими под люминесцентными лампами, но никто не обращал внимания. Синие глаза блестели, когда он поворачивал голову.

Увидев Нейа, он смолк на полуслове. Не испугался. Просто переключился, как радиоприёмник, настроившийся на другую волну.

- Ты, должно быть, Ней, - он подошёл, протягивая руку. Движение было широким, уверенным, без той зажатости, что была у остальных.

Ней не принял её. Сунул папку в подмышку.

- Я тот, кто будет тащить твой зад, когда ты полезешь не туда.

Пенн убрал руку. Не поморщился. Не смутился.

- Оптимистично. Я как раз планировал лезть.

- Не планируй. Следи за спиной. Делай, что скажут. Не разговаривай.

- А шутить можно?

- Нет.

- Тогда будет скучно. Но я выживу. Наверное.

Ней наконец посмотрел на него в упор. Пенн не отводил взгляд. В этих глазах не было вызова. Было любопытство. И что-то ещё. Слишком спокойное для новичка, которого только что пристегнули к лучшей, но самой неудобной боевой единице компании.

Ней шагнул вперёд. Пенн не отступил. Расстояние между ними сократилось до неприличного для устава. Ней чувствовал запах дешёвого мыла, пыли с тренажёрного зала и чего-то тёплого, вроде свежего хлеба.

- Машина через пять минут. Опоздаешь - пойдёшь пешком.

***

Салон броневика пах бензином, старой кожей и оружейным маслом. Ней вёл машину, не отрывая взгляда от дороги. Пенн откинулся на сиденье, вертя в руках планшет с досье на дело.

- Дело «Эхо на Ветровой», - прочитал он вслух. - Неавторизованный разлом. Искажение гравитации в радиусе тридцати метров. Низкий приоритет, но высокая бюрократическая чувствительность. Звучит как сон бухгалтера.

- Это звучит как приказ не лезть без разрешения, - Ней переключил передачу. - У нас два мира. Если тварь с разрешением - возвращаем или контролируем. Без - изымаем. Ты чувствуешь магию это редкость. Не гонись за ней. Я иду первым. Ты закрываешь тыл.

- А если разлом нестабилен? А если тварь не агрессивна, а в панике? А если...

- «Если» - это слово для отчётов. В поле есть только «есть».

Ней переключил передачу, бросил короткий взгляд на напарника. Яркие розовые волосы Пенна выделялись в тусклом салоне. Это выглядело как вызов всей системе: молодёжный эпатаж на охоте за тварями - плохая идея.

- Волосы, - бросил Ней. - На охоте розовое не лучший камуфляж. Выделяешься.

Пенн потрогал свою чёлку, усмехнулся:

- Это мой натуральный цвет, вообще-то.

Ней фыркнул. Звук вышел полным неверия:

- Ага. Конечно.

- Я могу доказать. - Пенн начал ерзать на сиденье, делая вид, что тянется к ремню безопасности. - Штаны снять?

Ней резко повернул голову, нахмурившись:

- Нахрена?

- Ну как ещё мне доказать правду? Показать волосы *там*?

Ней вдавил педаль газа чуть сильнее, чем нужно.

- Сейчас и там красят волосы, придурок.

- Ну, я не настолько чокнутый, - Пенн рассмеялся, откидываясь на спинку. - Хотя идея была эффектная.

Ней покачал головой, но угол его губ дрогнул. На долю секунды.

Пенн замолчал. Ней бросил взгляд в зеркало заднего вида. Пенн смотрел в окно, но пальцы правой руки непроизвольно прижались к виску. Линзы слегка мешали.Он моргнул, быстро провёл пальцем по векам, поправляя посадку. Движение было привычным. Будто делал это сотни раз.

Ней не спросил. Просто добавил газа.

---

Лестничная клетка пахла сыростью, старой штукатуркой и чем-то металлическим. Воздух дрожал. Не слышно, но кожей чувствовалось. Разлом был близко.

Ней проверил затвор. Пенн потянулся, зевнул, оглядел потрескавшиеся стены.

- Знаешь, мне нравится, как ты пахнешь, - сказал он вдруг. Голос прозвучал тише обычного. Без напускной бравады.

Ней остановился. Повернул голову.

- Это порох и кровь.

- Тогда привыкаю к хорошему, - Пенн улыбнулся. Уголок губ дрогнул. Он сделал шаг ближе. Плечи почти коснулись.

Ней отодвинулся.

- Готов?

- Готов.

- Не ври.

Ней толкнул дверь. Петли скрипнули. Внизу, в густой тьме, воздух сгустился. Стены будто сделали вдох. Пенн шагнул следом. Его тень на бетонной стене метнулась в сторону, на долю секунды вытянулась в нечто нечеловеческое - широкое, острое, с ломаными краями. Потом дрогнула и стала обычной.

Ней этого не заметил. Или сделал вид, что не заметил.

- Пошли.

Шаги эхом ушли вниз. Дверь закрылась сама.

Воздух в подвале стал тяжёлым, вязким. Лампы мигнули и погасли, оставив только тусклое аварийное свечение на стенах. В центре помещения, где раньше стояли ржавые бойлеры, пространство начало коробиться, как нагретый пластик. Из складки реальности потянуло озоном и чем-то сладковато-гнилым.

Ней остановился. Рука легла на рукоять дубинки.

- Покажи, - сказал он, не оборачиваясь. - Сколько видишь?

Пенн прикрыл глаза. Вдох. Выдох. Плечи расслабились, но лицо стало сосредоточенным, почти чужим.

- Двое, - тихо произнёс он. - Я вижу только тех, кто использует силу. Остальные для меня как слепые пятна.

Ней скривился.

- Большой минус.

- Ну уж простите, - фыркнул Пенн, открывая глаза. Синие гляза блеснули в полутьме. - Не все умеют сканировать всё подряд, как ваш радар.

Из разрыва вырвалась первая тварь. На вид - нечто среднее между крупной собакой и обугленной ящерицей. Кости проступали под чёрной, как смоль, кожей. Она кинулась на Нейа.

Он не отступил. Дубинка свистнула, проломила плечо, тварь отпрыгнула. Вторая вылезла следом, длиннее, с суставами, гнущимися в обратную сторону. Ней встретил её ударом по лапе, сбил с траектории, перехватил дубинку и ударил рукоятью под челюсть. Работал как механизм: шаг, уклон, точный удар по суставу. Никакой лишней силы. Только анатомия, инерция и пять лет поля. Он читал их движения на полшага вперёд.

Пока он держал двоих, Пенн уже раскрыл металлический кейс. Внутри лежал стабилизатор - три концентрических кольца, соединённых жилами, похожими на оптоволокно. Он вставил первый стержень в бетон, щёлкнул фиксатором. Руки двигались быстро, но не суетливо.

Вторая тварь, отброшенная Неем, развернулась и кинулась на Пенна.

Тот не дрогнул. Просто отшагнул в сторону, подпрыгнул, уходя от когтей, и приземлился на старый ящик, балансируя на одной ноге. Движение было лёгким, почти игривым. Словно он не в подвале с монстром, а на паркур-трассе. Улыбка не сходила с лица, даже когда коготь царапнул ткань куртки.

- Эй, полегче! - бросил он, уклоняясь от нового выпада, и крутанул второе кольцо. - Я тут не для танцев!

Ней сжал челюсть. Подхватил дубинку, сделал подсечку первой твари, та рухнула. Вторую он ударил в бок, отбросил к самому краю разрыва. Та завыла, пытаясь ухватиться за бетон. Ней уперся ботинком в её спину и толкнул.

- Закрывай!

Пенн крутанул последний стержень. Нажал на пульт.

Кольца засветились холодным синим. Разрыв схлопнулся с звуком, как лопнувшая струна. Тварь, не успевшая зацепиться, исчезла в складке реальности. Тишина. Только тяжёлое дыхание и тихое гудение прибора.

- Фух... Это было что-то, - выдохнул Пенн. Ноги подогнулись, и он рухнул на пыльный пол, раскинув руки. Розовые волосы слиплись от пота у висков. Грудь ходила ходуном.

Ней подошёл, окинул его взглядом с головы до ног. Искал ранения. Не из заботы. Если с новичком что-то случится, ему же писать отчёт, слушать нравоучения Эда и заполнять формы на три страницы.

- Цел? - бросил он, протягивая руку, чтобы помочь подняться.

Пенн ухватился за предплечье, поднялся. Пальцы были холодными. Ней не отпустил сразу. На долю секунды. Потом убрал руку.

- Слушай, - Пенн отряхнул куртку, - а всегда так проходят миссии?

Ней уже собирал стабилизатор, проверяя, плотно ли защёлкнулись замки.

- Не всегда. - Он щёлкнул фиксатором. - Иногда тихо. Иногда с боем. А иногда... - Он перевёл взгляд на Пенна. Глаза были тёмными, без намёка на юмор. - ...со смертями.

Пенн замер. Улыбка стёрлась.

- Интересно как, - тихо сказал он.

Ней вздохнул, повесил кейс на плечо. В груди заныло знакомое, тяжёлое чувство. Он уже жалел, что согласился. Не потому что Пенн слаб. А потому что тот смотрел на разрыв так, будто видел в нём старого знакомого. И Ней чувствовал: эта тишина после боя - только начало.

Глава 2.Сосущий

Прошло три дня после подвала.

Ней сидел один за угловым столом в столовой Четвёртого уровня. Люди обходили его стороной. Не из страха, а из привычки: с Неем Воен не болтают за завтраком, не делятся историями и не ждут улыбки в ответ. Да и он сам не спешил нарушать эту негласную стену. Одному лучше. Тихо. Предсказуемо.

Заправив чёрные волосы назад, он вонзил вилку в яичницу. Жевал методично, глядя в стену.

Через минуту на стол упала тень.

— Доброе утречко, — заговорил Пенн, ставя поднос с кашей и чёрным кофе.

Ней не поднял глаз. Жуёт дальше.

— Вообще-то по правилам приличия ты хоть бы кивнул в ответ.

— Слал я это приличие куда подальше.

— Бука.

Вот его заноза в жопе. Вечно громкий новичок.

Пенн ел, улыбаясь чему-то своему. Вокруг незаметно поворачивались головы. Не каждый день увидишь, что рядом с Неем кто-то сидит и так свободно говорит. Кто-то из оперативников даже отложил ложку, чтобы посмотреть, как долго эта идиллия продлится.

Ней быстро доел, отодвинул тарелку, поднялся.

— Подожди, я с тобой.

— Сиди и ешь. Я к Эду.

***

Кабинет на пятом уровне. Ней постучал в дверь.

— Входите, — послышался голос.

Эд сидел за монитором, что-то быстро печатал. Оторвался, заметив гостя.

— О, доброе утро, мой хмурый друг.

— Ага. Есть дело для меня?

— Для вас.

Ней дёрнул уголком губ.

— Я принял новичка. Он нормально себя показал на миссии. Пусть дальше развивается подальше от меня.

— Нет. Он тебе нужен будет.

— Я лучше сканер буду использовать.

— Сканер не может определить тварей типа А. А парень сможет.

Эд откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы. Видел недовольство, но давил спокойно, по-старому.

— Я понимаю, ты не любишь работать в команде. Но уверяю, Пенн полезен будет. И он сможет за себя постоять.

— Если он сдохнет от лап тварей, будет твоя вина. — Ней посмотрел на Эда в упор. Взгляд холодный, без эмоций.

— Хорошо. Но отчёт писать всё равно тебе. — Эд улыбнулся. Радуется выигранному раунду.

Дверь распахнулась без стука.

— Я пришёл! — весело закричал Пенн.

— Вот и наш весельчак. Готов к миссии?

— Всегда готов.

Эд протянул двоим папки.

— Двое умерли в районе старых насосных станций. Выглядели так, словно кровь выпили досуха.

Пенн открыл папку, пробежался по фотографиям.

— Вампир, что ли?

— Вампиров не существует. Но есть парочка тварей, что пьют кровь. Информаторы определили тип: Гематофаг-призрак. Живёт в Пустостороннем, проникает через вентиляцию и сырые тоннели. Питается жизненной жидкостью, оставляет только сухую оболочку. Найдите и уничтожьте.

***

Информатор Третьего уровня ждал их у входа в промзону. Худой, в сером плаще, с планшетом в руках. Молча кивнул, повёл за собой в переулок.

— Третья жертва. Обнаружена сегодня ночью, — сказал он, указывая фонарём на тело за ржавыми контейнерами.

Девушка лет двадцати. Одежда цела. Кожа серая, сухая, как пергамент. Глаза запали. Ни капли крови на асфальте. Всё ушло внутрь или испарилось.

Пенн прикрыл глаза. Вдохнул. Воздух дрожал от остаточного магического фона.

— След холодный, — тихо сказал он. — Но тянется вниз. В коллектор. Он не ушёл далеко.

— Кормится каждые двенадцать часов. Сейчас как раз цикл. —проговорил информатор.

Ней кивнул, проверяя затвор дубинки.

— Веди. Но держись за моей спиной. Если почувствуешь движение — кричишь. Не геройствуешь.

— Слушаюсь, командир.

Они спустились по ржавой лестнице в старый дренажный тоннель. Вода капала. Стены покрыты чёрным налётом. Воздух пах сыростью, ржавчиной и чем-то сладковатым, как протухший мёд.

Пенн шёл чуть позади, рука лежала на стабилизаторе, но глаза сканировали тьму. Ней двигался бесшумно, плечи напряжены, взгляд скользил по потолку, стыкам труб, теням.

— Тут, — шепнул Пенн. Остановился. Прижал ладонь к стене. — Он над нами. На трубе.

Ней не стал смотреть вверх. Просто шагнул в сторону.

Тварь упала сверху. Бесшумно. Бледная, почти прозрачная кожа обтягивала вытянутые конечности. Рот раскрылся в неестественную щель, обнажив ряды игл. Пахнуло медью и гнилью.

Ней встретил её ударом дубинки по корпусу. Тварь отскочила, вцепилась в стену, поползла по бетону, как паук. Движения рваные, быстрые. Неестественные.

— Слева! — крикнул Пенн.

Тварь рванула к нему. Ней успел перехватить траекторию, подставил предплечье, ударил рукоятью в сустав. Хруст. Тварь взвизгнула, отпрыгнула на потолок.

Пенн не отступил. Просто отшагнул, уклонился от падающей ржавой скобы, перекатился через плечо.

Тварь не стала драться в лоб, она метнулась в сторону, взбежала по ржавой трубе, как паук, и скрылась в проломе вентиляционной шахты.

— Оно уходит! — крикнул Пенн. Он уже рванул с места, указывая рукой. — В верхний коллектор!

Ней матернулся сквозь зубы.

— Вот же идиот! — рявкнул он и бросился следом. Думал, это я за тобой буду бегать.

Тварь была быстрее, чем казалась. Она петляла между опорными балками, перепрыгивала через завалы, оставляя за собой только влажные следы и запах гнили. Пенн не отставал. Его движения были нечеловечески лёгкими: он отталкивался от стен, перелетал через препятствия, розовые волосы мелькали в полутьме как яркий шлейф. Ни страха, ни сомнений. Только охотничий азарт, который Ней узнавал слишком хорошо.

В узком коридоре тварь резко остановилась. Развернулась. Ударила хвостом, похожим на костяной бич.

Пенн не успел уйти. Удар пришёлся в грудь, отбросил его на бетон. Он проскользил по мокрой штукатурке, сбил плечом старую дверь.

Ней влетел в пролёт как раз в тот момент, когда тварь уже заносила когти над парнем. Дубинка в его руке уже гудела — встроенный разрядник выдал синий всполох, осветивший сырость стен.

— Ну нападай, уродец, — бросил Ней, делая шаг вперёд.

Тварь шипела, приседая для прыжка. Её пасть растянулась, обнажая ряды игл. Она метнулась.

— Под левую лопатку! — голос Пенна прозвучал хрипло, но чётко. Он сидел на полу, прижимая руку к боку, но глаза не отрывались от монстра. — Там узел! Бей, когда оно замахнётся!

Ней не стал ждать. Он пропустил выпад, ушёл с линии атаки, и в ту же секунду, когда тварь повернулась для нового удара, вогнал дубинку точно в указанное место.

Разряд прошёл насквозь. Тварь взвыла, её тело выгнулось дугой, кожа покрылась сетью синих трещин. Она упала, забилась в конвульсиях, потом обмякла. Из ран потёк тёмный, вязкий сгусток. Дальше дело уборщиков.

Тишина. Только тяжёлое дыхание и капанье конденсата.

Пенн уже поднимался, опираясь о стену. Волосы слиплись от пота и пыли. Синие линзы запотели. Он вытер кровь с губы тыльной стороной ладони.

— Цел? — бросил Ней, подходя.

— Ага. — Пенн криво усмехнулся. — Ты хорошо целишься.

— Ты хорошо указываешь.

Пауза. Слишком длинная для отчёта. Слишком короткая для разговора.

Ней шагнул ближе. Проверил куртку Пенна на разрывы. Ушиб. Возможно, трещина в ребре. Ничего критичного. Убрал руку.

— Пошли. Отчёт не напишет сам себя.

Пенн подхватил кейс. Догнал его у лестницы. Плечи почти коснулись.

Над головой шумел город. Утро было серым, мокрым, без солнца. Ней вытер дубинку тряпкой, убрал её в петлю. Молчание тянулось, тяжёлое, как мокрая куртка.

— Зачем ты вообще пошёл в компанию? — вдруг спросил Ней, не глядя на него. — Мог спокойно жить. Обычная работа, квартира, выходные. Никто бы не полез.

Пенн замер. Задумался на минутку. Ветер растрепал волосы.

— Развеять скуку, — наконец ответил он. Голос звучал ровно, без привычной бравады. — Обычная жизнь скучная. А тут столько всего может происходить.

Ней резко остановился. Повернулся.

— Идиот совсем, — рявкнул он. Голос сорвался на хрип. — Тут люди дохнут. А ему веселье подавай.

Пенн пожал плечами. Не отступил. Не стал оправдываться.

— А что плохого в том, чтобы искать веселье в чём-то?

Ней смотрел на него. Секунду. Две. В глазах не было злости. Была усталость. Та самая, пятилетней давности, что не проходила ни сном, ни отчётами, ни сломанными костями чужих тварей.

— Мне бы твою наивность и глупость, — тихо сказал он. Повернулся и пошёл дальше.

Пенн остался стоять. Улыбка стёрлась. Он посмотрел на свои руки. Пальцы всё ещё мелко дрожали.

Посмотрел на свою тень, отбрасываемую уличным светом. Она лежала ровно. Человечески. Но на секунду, когда он повернул голову, края тени дёрнулись, словно крылья, которым не дали раскрыться.

Ней этого не заметил.

— Завтра, — сказал он, не останавливаясь. — Разбор полётов. В семь.

— Буду. — Пенн догнал его. — Можно я принесу кофе?

— Чёрный. Без сахара.

— Знаю.

Шаги удалились в туман. Тоннель остался пустым. Только на мокром бетоне уборщики начали своё дело.

Глава 3. Лепестки

Тварь, которую они искали, не пряталась в подвалах. У неё было разрешение. Работа. Квартира. Она жила среди людей, носила маску, платила налоги. Компания называла это «адаптацией». Ней называл это «головной болью».

Рядом с местом проживания объекта обнаружили труп. Молодой парень, двадцать с небольшим. Ней отправился проверить. Один.

Пенн пошёл за ним. Ней был недоволен, но это не отразилось на лице. Только плечи напряглись чуть сильнее. Пенн шёл, насвистывая что-то незатейливое, руки в карманах, шаг лёгкий. Словно они не на проверку потенциального убийцы, а на прогулку.

Они поднялись на третий этаж старого, но ухоженного дома. Постучались.

Дверь открыла симпатичная брюнетка. Волосы до плеч, карие глаза, домашняя футболка. Увидев Нейа, она на секунду замялась, нерешительность скользнула по лицу, а потом расплылась в радостной улыбке.

— Господин Ней! — Она распахнула дверь шире, пропуская их. — Зачем пожаловали?

— Проверка, — сухо ответил тот.

Пенн перестал свистеть, огляделся. Прихожая была маленькой, аккуратной.

— Да-да, конечно, — Зоя только улыбалась, давая место для прохода. — Чай, кофе?

— Кофе! — воскликнул Пенн, получив тут же локтем по башке от Нейа.

— Больно! — Тот прижал голову, обиженно глянул на напарника.

— Не стоит вести себя так доброжелательно с нами, Зоя, — сказал Ней, проходя в комнату. Голос ровный, без намёка на просьбу.

— Ну что вы, я всего лишь соблюдаю манеры, — она повернулась к ним, и на секунду её глаза загорелись красным. — Разве это не в культуре людей?

— Ого, вы можете менять цвет глаз? — Пенн подошёл ближе, с искренним любопытством.

— Да... — Зое стало неловко, она отвела взгляд, красное в глазах погасло, вернулось карее.

Пенн и Зоя общались, пока Ней осматривал квартиру. Она была маленькой и почти пустой. Кровать, стол, два стула. На кухне — холодильник и пакеты от еды с доставки. Никаких личных вещей. Никаких фотографий. Никаких следов жизни, кроме минимума для выживания.

— Рядом произошло убийство, — сказал Ней, выходя из спальни. — Знаешь что-то?

— Нет, я в тот момент была на работе, — ответила Зоя, накрывая на стол. Движения плавные, слишком плавные для человека.

— А кем вы работаете? — спросил Пенн, усаживаясь на стул.

— В салоне связи. Продаю телефоны, сим-карты, аксессуары.

Ней вытащил телефон, что-то быстро написал в нём. Не поднимал глаз.

— Как тебе работать с Неем? — Зоя посмотрела на Пенна, улыбаясь. В её взгляде читалось что-то большее, чем просто вежливость.

— С ним интересно, — пожал плечами Пенн.

Зоя мягко засмеялась. Звук был низким, обволакивающим.

— Интересно, говоришь? — Она продолжала улыбаться, но взгляд скользнул на Нейа. — С этим я соглашусь.

Она подошла к Нейу ближе, чем требовал приличие. Положила руку на его плечо. Пальцы были прохладными.

— Вы всегда такой хмурый? — голос стал тише, интимнее. — Может, расслабитесь? Останетесь на чай? Я могу быть... очень гостеприимной.

Ней не отстранился. Не посмотрел на неё. Просто продолжил смотреть в телефон, словно её рука была куском мебели.

— Мы не за этим, — бросил он. Холодно. Без эмоций.

Зоя не убрала руку сразу. Улыбка не стёрлась, но в глазах мелькнуло что-то острое. Голодное.

— Жаль, — прошептала она. — А я думала, мы могли бы...

Ней схмурился.

— Слишком шумно, — сказал он. Не пояснил, что имеет в виду: её голос, её прикосновения или запах, который он не мог идентифицировать, но который резал ноздри. — Что ж, мы пойдём.

— Уже? — Зоя наконец убрала руку. Помахала им, и её глаза вернулись в карий цвет. — Приходите ещё. Особенно ты, Ней.

***

Они вышли на улицу. Дверь за спиной закрылась с тихим щелчком.

— Что-то нашёл? — спросил Пенн, поправляя куртку.

— Нет. Пусто совсем. В прямом смысле, — Ней закурил, спрятал зажигалку. — Если бы пришёл кто-то в гости, ему бы показалось, что Зоя только переехала и ещё не обжилась. Но тварям особо и не нужно много для жизни.

Они пошли на место преступления. Узкий переулок за домом. Жёлтая лента, двое полицейских, тело под простынёй. Рядом валялись тёмно-красные лепестки.

Пенн закрыл глаза, сосредоточился. Вдохнул глубоко. Пытался учуять тварь, где-то рядом или след от неё. Магический фон, остаточную энергию.

Покачал головой отрицательно.

— Ничего. Рядом тварей нигде нет.

— За неделю это вторая жертва, — сказал Ней, глядя на простыню. Ветер трепал край ткани.

— Информаторы подтвердили нахождение Зои на работе в день убийства — проговаривая смотря в телефон.

— А что за тварь Зоя? — Пенн открыл глаза, посмотрел на напарника.

Ней помолчал. Выдохнул дым.

— Сирена. Или что-то близкое. Соблазняет людей, вытягивает жизненную силу через... контакт.

— А? — удивился Пенн. — И такую тварь Компания пустила в мир людей?

— Ага, — Ней раздавил окурок подошвой. — Идиоты, что взять.

Пенн посмотрел на дом, где жила Зоя. На окна третьего этажа.

— Она знает, что мы знаем?

— Знает, — Ней поправил куртку. — Поэтому и играла. Проверяла нас.

— А ты её игнорировал.

— Я работаю, — отрезал Ней. Пошёл к машине. — Пошли.

Пенн догнал его.

— А если она действительно не причастна?

— У тварей с разрешением нет алиби. Есть только отсрочка.

Машина тронулась. Зоя стояла у окна, наблюдая, как они уезжают. Её глаза снова стали красными. На губах играла улыбка. Голодная. Терпеливая.

***

Машину оставили в двух кварталах. Засели в дешёвый отель напротив дома Зои. Номер был тесным, с обоями в цветочек и двумя узкими кроватями.

— Если учуешь что-то — говори сразу, — Ней бросил сумку на матрас, не раздеваясь.

— Есть, — Пенн уже сидел перед зеркалом, аккуратно заплетая розовые волосы в тугую косичку.

— Лучше бы перекрасился в свой родной розовый. Яркий цвет привлекает внимание.

— Но это и есть мой родной, — Пенн не обернулся, только усмехнулся.

— Ага...

Ней лёг на дальнюю кровать, закинув руки за голову. Глаза закрылись, но сон не шёл. Пенн тем временем достал тюбик с лёгким средством, начал мазать лицо.

— Как баба, ей-богу, — буркнул Ней из темноты.

Пенн высунул язык, не отрываясь от зеркала.

Прошло несколько часов. Ней задремал. Пенн сидел у окна, смотрел на улицу. Сон к нему так и не пришёл.

Вдруг дверь подъезда напротив открылась. Зоя.

Пенн вскочил. Подбежал к кровати Нея, тряхнул за плечо.

— Ней, подъём! — крикнул он, чуть громче, чем нужно.

Ней дёрнулся, мгновенно проснувшись, рука уже тянулась к кобуре.

— Зоя вышла из дома.

— Отлично. — Ней уже был на ногах, проверял снаряжение. — Пошли. Держим дистанцию. Не теряем из виду.

Они спустились по лестнице, вышли на улицу. Зоя шла быстро. На ней было облегающее платье, которое в темноте казалось почти чёрным, но при свете фонарей отсвечивало глубоким бордовым. Она поправила волосы, огляделась и вошла в клуб «Эхо».

Внутри било по ушам. Бас гудел в грудной клетке, стробоскопы резали глаза, воздух был густым от пота, духов и дешёвого алкоголя. Кто-то танцевал в трансе, кто-то сидел в углах с мутными глазами, кто-то уже был под чем-то тяжёлым. Пенн замер на секунду, глаза расширились. Ему было интересно. Слишком интересно. Он впитывал ритм, движение, энергию толпы, как губка воду.

— Не залипай, — Ней дёрнул его за рукав. — Ищем Зою.

Она была в центре танцпола. Прижималась к парню лет двадцати пяти. Тот что-то шептал ей на ухо, она смеялась, запрокидывая голову. Движения были плавными, почти гипнотическими.

Ней кивнул в сторону лестницы на второй этаж. — Идём за ними.

Они проскользнули сквозь толпу, держась в тени колонн. Пара поднялась вверх, в сторону приватных зон. Ней и Пенн — следом. Тишина там была относительной: только приглушённый бас и скрип половиц.

Дверь в одну из кабинок была приоткрыта. Ней толкнул её плечом.

Внутри пахло сладкими духами и чем-то металлическим. Зоя сидела на краю дивана, парень стоял перед ней, расстёгивая рубашку. Его глаза были затуманены, дыхание тяжёлым. Он тянулся к ней, но рука застыла в воздухе.

— Стой, — голос Нея прозвучал тихо, но от него по коже пробежал холод.

Зоя вздрогнула. Парень моргнул, словно очнулся от сна. Увидев двоих в форме Компании, он резко отшатнулся, застёгивая брюки на ходу.

— Я... я не... — пробормотал он и вылетел из кабинки, спотыкаясь на лестнице.

Тишина. Только тяжёлое дыхание Зои.

Ней и Пенн переглянулись. Было неловко. Глупо.

Зоя сползла с дивана на пол, поджала колени, закрыла лицо руками.

— Ох, как же так... — голос дрожал. — Я так опозорилась перед господином Неем...

— Ты не убила его, — констатировал Ней, не меняя тона.

— Мне разрешено питаться похотливой энергией, — сказала она глухо. — Это часть лицензии. Я не забираю жизнь. Я только... беру лишнее. Он сам пришёл. Сам захотел.

Ней вздохнул. Подошёл ближе. Протянул руку, неловко потрепал её по голове. Жест вышел странным, почти отеческим, но в нём не было грубости. Скорее, извинение за вторжение.

Зоя подняла лицо. Расплылась в улыбке. Глаза снова стали карими.

— Спасибо, что не составили протокол.

Они вышли из клуба вместе. Зоя поправила платье, нервно улыбнулась, пробормотала что-то про «ещё раз спасибо». Ней и Пенн свернули за угол к машине.

И тут — крик. Резкий, женский. Из переулка за клубом.

Ней рванул вперёд. Пенн — следом.

В тупике, у мусорных баков, мужчина в грязной куртке прижимал девушку к стене. В руке сверкал нож. Лицо искажено, глаза безумные.

— Эй! — рявкнул Ней, выхватывая дубинку.

Мужик дёрнулся, бросил девушку. Та упала, поползла прочь. Он метнулся к Нею, замахнулся. Ней ушёл с линии, ударил дубинкой по запястью. Нож звякнул об асфальт. Второй удар — в солнечное сплетение. Мужик согнулся, упал на колени, захрипел.

— Ублюдок, — выдохнул он. В голосе не было ярости, только констатация факта. — Ты даже не монстр. Тебе не нужен был разлом, чтобы стать тварью.

Пенн уже был рядом, обыскивал карманы куртки. Достал пачку фотографий. Раскидал по асфальту.

Девушки. Парни. Лица застыли в предсмертном испуге. А рядом — сухие лепестки. Тёмно-красные, как засохшая кровь. Те самые, что находили на местах преступлений.

— Поэтому я ничего не учуял, — тихо сказал Пенн, глядя на Нея. — Рядом тварей не было.

— Знаешь, в чём разница? — тихо спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Тварь из разлома хотя бы не притворяется. Она просто голодна. А этот… этот выбирал. Украшал трупы лепестками.

Он сплюнул на асфальт. Развернулся к Пенну. В глазах — ни триумфа от раскрытого дела, ни облегчения. Только тусклая, знакомая горечь.

— На этот раз виноват был человек, — глухо повторил он. — Как и почти всегда.

Они связали мужика пластиковыми стяжками, вызвали полицию. Ждали в молчании, пока сирены не разрезали ночь.

Когда копы забрали подозреваемого, а медики увезли девушку, Ней и Пенн остались одни у машины. Зоя ждала их внутри.

— Поехали, — сказал Ней.

Пенн сел в пассажирское кресло. Вытянул ноги. Закрыл глаза.

— Знаешь, — пробормотал он, — я думал, сегодня будет скучно.

— Не привыкай, — Ней завёл двигатель.

Глава 4. Брат

Эд вздохнул, откинулся в кресле, потёр переносицу. Посмотрел на Нейа тяжело.

— Как бы я ни хотел давать тебе это дело… придётся.

— Что там такого? — голос Нейа ровный, но внутри уже напряглась пружина.

Эд сжал челюсть.

— Тварь убила семью. Родители, двое сыновей. В живых остался только младший. Тринадцать лет.

Глаза Нейа потемнели. Воздух в комнате словно сгустился. Пять лет. Чёрный плащ. Крылья. Красные глаза.

— Это может быть тот… — не успел он договорить.

— Нет. — Эд перебил чётко. — Это не та тварь, что ты ищешь. Другой почерк. Другой разлом.

Ней молчал. Секунду. Две.

— Я берусь за дело.

— Что ж. Отлично. Тогда удачи вам.

— Ага. — Ней уже тянулся к двери.

— Ней. — Эд остановил его голосом. — Не дай эмоциям взять верх.

Дверь захлопнулась с грохотом.

***

В машине Пенн уже ждал. Листал что-то в телефоне, нога мерно качалась в такт невидимому ритму. Ней швырнул папку на пассажирское сиденье, захлопнул свою дверь. Сел. Сжал руль так, что костяшки побелели.

Пенн оторвал взгляд от экрана. Увидел напряжённую линию плеч, стиснутые зубы. Телефон погас.

— Что-то случилось?

— Ага. Все детали в папке. — Ней завёл двигатель. Машина тронулась.

Пенн открыл папку. Читал про себя, губы едва шевелились:

— Обнаружена семья из четырёх человек. Выжил только младший ребёнок. В доме разруха, много крови. Сканер показал нестабильный разрыв между мирами.

— Ты из-за этого так разозлился? — спросил Пенн, не поднимая глаз.

Ней молчал. Только смотрел в дорогу.

***

Возле дома уже работала полиция. Жёлтая лента, мигалки, фотографы щёлкали затворами. Ней показал удостоверение ОКУП-4. Его пропустили без вопросов. Пенн шёл следом, рука в кармане куртки с вышитой эмблемой Компании — этого хватило, чтобы копы не задавали лишних вопросов.

Осмотрелись. Всё как в досье. Разбитая мебель, стены в тёмных брызгах, воздух пах медью и озоном.

— Где ребёнок? — спросил Ней.

— Сейчас в машине скорой помощи. Цел и здоров, — ответил дежурный сержант.

— После такого «здоров» нельзя сказать, — бросил Ней себе под нос. Перевёл взгляд на Пенна. Тот уже осматривал периметр, но глаза цеплялись за каждый след, каждый скол на полу.

— Были ли ещё такие случаи рядом? — спросил Ней у информатора, который только подбежал.

— Н-нет. Ничего такого, — тот перелистнул планшет. — Разрыв нестабилен. То открывается, то схлопывается. Скорее всего, тварь ворвалась в момент всплеска.

Пока Ней и информатор обсуждали тактику зачистки, Пенн отошёл к машине скорой помощи. Увидел мальчика. Тот сидел на краю носилок, обмотанный пледом, на одежде — запёкшаяся кровь. Шмыгал носом, глядел в пустоту.

Пенн присел рядом, чтобы оказаться на одном уровне.

— Эй, — тихо сказал он. — Я из Компании. Мы тут, чтобы разобраться.

Мальчик молчал. Только сильнее вжался в плед.

Пенн не стал давить. Вместо этого скривил лицо, вытянул губы, потом внезапно распустил розовые волосы, скрутил их в два смешных пучка на макушке, изобразил кошачьи ушки. Мяукнул. Тихо, нелепо.

Мальчик моргнул. Уголок губ дрогнул. Потом — неуверенная, но настоящая улыбка. Детей легко отвлечь. Детям нужно дать передышку.

Когда дыхание выровнялось, Пенн снова заговорил. Уже без гримас. Спокойно.

— Расскажи, как всё было. Только то, что помнишь.

Мальчик шмыгнул носом. Голос дрожал, но пошёл:

— Мы ели. Мама с папой разговаривали. Мы с братом… делили конфеты. Ругались из-за шоколадной. Потом стало прохладно. В комнате потемнело. И появилось… чудище.

Слёзы снова полились. Пенн не отдёргивался. Просто погладил его по голове. Аккуратно.

— Мама и папа были ближе всех. И монстр их… — голос сорвался. — Брат толкнул меня. Кричал: «Беги!» Я и побежал.

Мальчик всхлипнул, сжал кулаки.

— Теперь их нет. Там кровь. Мама, папа, брат… там лежат.

Он поднял глаза. В них была детская, всепоглощающая вина.

— Может… если бы я остался, они бы были живы?

Пенн замер. Его голос стал тише, но твёрже:

— Чшш. Ты правильно сделал, что убежал. Бегство — не слабость. А твоя смерть только обесценила бы жертву брата.

Мальчик заплакал сильнее. Не от боли. От облегчения, которое пришло слишком поздно.

Ней подошёл сзади. Ударил Пенна ладонью по затылку. Не сильно. Но ощутимо.

— Хватит лезть к ребёнку. И так весь на нервах.

Пенн дёрнулся, потёр голову.

— Больно…

— Что будет с ним? — Ней кивнул в сторону машины, не глядя на Пенна.

— Сначала врачи, психологи поработают, — ответил информатор, подойдя ближе. — Потом, если найдутся родственники… заберут. Если нет — приют Компании.

— Детская психика пластична, через год-два забудет. Вернётся к обычной жизни. — К ним подошёл старший лейтенант.

Ней замер.

*«Забудет. Обычная жизнь. Пластична».*

Те же слова. Та же казённая интонация. Пять лет назад так говорил корпоративный психолог, когда Ней стоял в морге над телом брата. *«Со временем отпустит. Вы справитесь.»*

Он не справился. Он запомнил каждую каплю.

— Забудет? — голос Нейа прозвучал тихо, но в комнате будто похолодало.

Лейтенант моргнул, не уловив смены тона:

— Ну, да. Стандартная реакция на стресс. Социализация, терапия...

Ней сделал шаг вперёд. Резко. Тень от него упала на планшет лейтенанта.

— Он слышал, как мать кричала. Видел, как отец упал. Брат закрыл его собой. — Ней говорил ровно, но каждое слово било, как удар дубинкой. — А вы тут про «обычную жизнь».

Лейтенант отступил на полшага, растерянно:

— Я просто констатирую факты, агент Воен. Мы все видели...

— Вы видели трупы. — Ней навис над ним. Рука сжалась в кулак, костяшки побелели. — Не смейте называть это «фактами». Не смейте...

— Ней.

Голос Пенна прозвучал тихо, но чётко. Не окрик. Не приказ. Просто присутствие.

Ней не обернулся. Дышал тяжело, глядя на испуганного копа. Внутри всё дрожало от злости, которая не имела выхода.

Пенн шагнул между ними. Не разнимал. Просто встал так, чтобы закрыть лейтенанта от прямой линии взгляда Нейа. Повернулся к Нейу. Синие линзы в полутьме казались почти чёрными.

— Ты прав, — сказал Пенн. Не копу. Нейу. — Это не факты. Это кровь. И она ещё не высохла.

Тишина. Лейтенант поспешно кивнул и отошёл, бормоча что-то про «продолжим осмотр».

Ней выдохнул. Медленно разжал кулак. Развернулся к своей машине.

Розовые пучки растрепались. Пенн посмотрел на Нейа. В глазах не было обиды. Только тихая, усталая ясность.

— Пошли, — сказал Ней. — Разрыв сам себя не закроет.

Пенн догнал его у капота. Ни один не отстранился.

Ветер донёс запах дождя и старой крови. Где-то вдалеке сирена выла, как раненый зверь. Ней открыл дверь.

***

Ней вытащил кейс, расстегнул замки. Стабилизатор лёг на бетон рядом с дрожащим разрывом. Три щелчка, калибровка частоты, нажатие на спуск. Устройство загудело. Разрыв затрещал, как лёд под сапогом, и схлопнулся. Ветер, который выл из щели между мирами, разом стих. В доме стало тихо. Слишком тихо.

Ней захлопнул кейс, подошёл к Пенну. Тот сидел на корточках у порога, глаза закрыты. Дышал ровно, но пальцы правой руки слегка подрагивали, упираясь в грязь.

— Она не особо далеко, — тихо сказал Пенн, не открывая глаз. — Можем ещё догнать.

— Отлично.

Сели в машину. Поехали. Остановились в старом парке на окраине — в это время тут обычно никого. Удачно.

Ней достал пистолет. Щелчок магазина. Патроны на месте. Вставил обратно. Проверил предохранитель. Движения механические, но внутри всё кипело.

Пенн вышел, указал пальцем вглубь аллеи, к заросшим фонтанам.

— Там. Между деревьями. Движется рывками.

Ней не стал ждать. Шагнул вперёд.

Тварь выскочила из-за кустов. Кожа покрыта шипами, пасть перекошена. Пахла гнилью и озоном.

Ней выстрелил. Пуля ушла в плечо. Тварь взвизгнула, метнулась.

Он не отступил. Стрелял снова. И снова. Каждый выстрел — не прицел, а выплеск. В голове вспыхнуло: *пол. Кровь. Брат. Лёгкое тело в руках. Чёрный плащ. Красные глаза в темноте. Тишина, которая кричит.*

Злость ударила в виски. Далась силой.

Тварь кинулась. Ней убрал пистолет, вложился в удар кулаком. Костяшки врезались в челюсть. Хруст. Ещё раз. Ещё. Тварь рыча, царапнула ему щеку. Кровь потекла, жгла. Не остановил.

Пенн стоял в стороне, но мышцы напряжены, взгляд не отрывался. Готов рвануть, но не лез. Ждал момента.

— Под грудную клетку! — крикнул он, когда тварь замахнулась. — Там сплетение!

Ней не стал думать. Поднял пистолет. Выстрелил. Ещё раз. И ещё. Лишние, ненужные уже пули уходили в бетон, в листву, в воздух. Сбивал злость. Выжигал память.

Тварь рухнула. Дёрнулась раз. Обмякла.

Тишина. Только тяжёлое дыхание.

Щека горела от царапины. Костяшки саднили, покрыты кровью и пылью. Тварь мертва.

— Ты как? — осторожно спросил Пенн, подходя. Голос тихий, без привычной иронии.

Ней тяжело дышал. Опустил пистолет.

— Заебись. Я просто... — не договорил. Глотнул воздух.

Пенн смотрел на него. На сжатые челюсти, на кровь на щеке, на дрожащие руки. В его глазах не было осуждения. Только тихое, тяжёлое понимание.

— Идиот ты всё-таки, Пенн, — проговорил Ней. — Променял спокойную жизнь на это.

Ней убрал пистолет в кобуру. Вытер щеку рукавом. Повернулся к машине.

Пенн не стал спорить. Просто пошёл следом. Их шаги ступали в такт.

Ветер в парке был обычным. Человеческим. Но в кармане Нейа что-то холодное лежало. Не пуля. Не гильза. А маленькая, чёрная, как смоль, пуговица с чужого плаща. Он не помнил, когда поднял её. Но знал: охота только начинается.

Глава 5. Тень

Дело о похищениях пахло чем-то неправильным. Трое детей. Исчезли из собственных домов, где спали их семьи. Ни взломанных замков, ни следов борьбы. Ни свидетелей. Просто пустые кровати и открытые окна. А сверху — жалобы от беременных девушек. Говорили о слежке. Будто тень ходила за ними по пятам, исчезая на перекрёстках, оставляя только холод и запах озона.

Девушка-информатор Третьего уровня молча протянула ему папку.

— Спасибо.

Ней ещё раз прошёл взглядом по сухим строчкам отчётов, захлопнул обложку и направился к выходу. Щека всё ещё горела после встречи с последней тварью. Тогда он получил кучу уколов чтобы не получить заражения. Сидел с недовольной рожей что Эд смеялся без перерыва хоть и волновался.

Пенн был на занятиях. Лучше бы без него. Меньше шума, меньше вопросов, меньше... присутствия. Но приказ есть приказ.

По пути к корпусу подготовки новичков Ней наткнулся на старого знакомого.

— О, Ней. Как жизнь?

Хлой стоял в дверном проёме, загораживая половину света. Бывший коп, пришедший в Компанию почти одновременно с Неем. Только Хлой уже тогда знал, как держать удар и не морщить лоб.

— Бывало и лучше, — Ней остановился.— Ты с отпуска наконец-то вышел?

— Ага. Так хорошо снова за работой. — Хлой улыбнулся, потягиваясь. Он был выше Нейа, поэтому тому пришлось чуть запрокинуть голову. — Слышал, ты теперь обучаешь новичков. Неожиданно от тебя.

— Это наказание. Думаешь, я рад этому?

— Знаю, знаю, как ты любишь работать один. — Хлой рассмеялся, хлопнув его по плечу.

— Мне нужно сходить за новичком и на миссию.

— Я с тобой прогуляюсь, — Хлой шагнул рядом. — Пока мою униформу готовят. Я за отпуск накачался. — Он гордо напряг бицепс, показывая, как ткань куртки натянулась на мышцах.

— Вижу, — сухо ответил Ней, не замедляя шага.

Они вошли в Первый корпус. Спросили у дежурного, где находится Пенн Техн. Тот кивнул в сторону тренировочного зала.

Внутри пахло потом, резиной и старой пылью. Двое против двоих. Таких команд было пять, каждый работал в своём темпе. Грохот падающих тел, короткие команды инструкторов, скрип кроссовок по мату.

Пенн выделялся сразу. Розовые волосы стянуты в высокий хвост, который хлестал при каждом повороте. Он дрался с парнем из потока. Оба не давали передышки: уходили с линий, блокировали, били в корпус, в бедро, в плечо. Вокруг уже лежали выбывшие — те, кто проиграл своим оппонентам.

Пенн и его противник сошлись в центре. Удар в скулу пришёлся чётко. Пенн сплюнул кровь на мат, глаза сузились. В следующую секунду он нырнул под руку, ударил в солнечное сплетение, добил подсечкой. Парень отлетел к стене, тяжело осел на пол.

Пенн победил. Отыгрался, тяжело дыша. Сжал глаза, провёл ладонями по векам — линзы мешали, натёрли. Он моргнул, пытаясь вернуть фокус.

И тут поднял взгляд на дверь. Увидел Нейа.

Усталость на секунду стёрлась. Уголок губ дрогнул, потом растянулся в улыбке. Настоящей. Без напускной бравады.

Ней ничего не сказал. Просто кивнул. Хлой тихо присвистнул рядом.

— Ну и ну. А ты говорил, новичок.

Прозвенел свисток. Тренеровка окончена.

Пенн подбежал, вытирая пот предплечьем. Грудь всё ещё ходила ходуном, но глаза горели.

— Парень, а ты хорош, — хмыкнул Хлой, оценивающе глядя на него. — Я Хлой. Друг этого нелюдима, — кивнул в сторону Нея.

Ней промолчал. Только взглянул на часы.

— У нас дело. Готовься.

— Есть! — Пенн тут же развернулся и побежал в раздевалку.

— Что хоть за дело? — поинтересовался Хлой, скрестив руки на груди.

— Секрет.

— Ой, да ладно тебе. Не чужие люди, почти пять лет знакомы. — Хлой облокотился локтем на плечо Нея.

Тот мгновенно отодвинулся, сбрасывая руку. Шаг в сторону. Чёткий, как отточенная реакция.

— Я пошёл.

— Удачи вам, — Хлой усмехнулся, не обидевшись. Остался у выхода, наблюдая за новичками.

---

— Слушай, а мы теперь похожи, — Пенн устроился на пассажирском, указывая пальцем на свою щеку. Там уже набухал тёмный синяк.

— М?

— У нас у обоих ранена щека.

Ней только промолчал. Вёл машину на первое место пропажи ребёнка. Руки на руле лежали ровно, но внутри всё ещё гудел адреналин от зала.

Пенн прикрыл глаза, вытянул руку вперёд, пытаясь уловить фон. Дышал ровно, отсекая шум двигателя, мысли, усталость.

— Очень слабый след, — пробормотал он. — На втором месте было так же.

На третьем месте след был отчётливее. Свежий. Оставлял лёгкое покалывание в кончиках пальцев.

— Сможешь дорогу проложить? — спросил Ней.

— За пределами дома он обрывается. Так же, как и в первых случаях. Будто растворился в асфальте.

Ней кивнул, заглушил мотор. Вышли. Подъезд, третий этаж, знакомая дверь с детской наклейкой на косяке. Мать сидела на диване, сжимая платок в кулаках.

— Странно, — тихо сказал Ней. — Вы не обращали внимания на тени в день пропажи?

— Нет, — помотала головой мать ребёнка. Голос дрогнул, срываясь на шёпот. — Он спал в своей комнате. Услышала, как он позвал меня. Отошла, чтобы взять одеяло — сын простыл. Возвращаюсь... его нет.

Она закрыла лицо рукой, пряча слёзы. Плечи вздрагивали. Воздух в комнате стал тяжёлым, будто пропитанным чужой болью.

Ней смотрел на неё.

— Возможно, эта тварь связана с тенями, — сказал он, больше для себя.

— А как такие называются? — с интересом спросил Пенн, уже доставая планшет. Синие линзы отблескивали на экране.

— В архивах их маркируют как «Морок», — ответил Ней, не отрывая взгляда от окна. — Тип теневых паразитов. Проникают через нестабильные разломы, но умеют сливаться с обычными тенями в нашем мире. Питаются жизненным теплом. Дети и беременные — у них тонкая аура, легче вытянуть энергию. Не ломают замки. Не оставляют следов. Просто... забирают.

Пенн листал базу, хмурясь. Пальцы бежали по строкам отчётов.

— И как их ловят?

— Не ловят, — Ней проверил обойму, щёлкнул затвор. — Выманивают. На свет.

---

Вечер опускался быстро, сгущая тени в углах улиц. Пенн не переставал сканировать пространство. Пот тек по вискам, смешиваясь с пылью. Дыхание стало тяжёлым, пальцы мелко дрожали. Ней наблюдал из машины. Видел, как новичок стискивает челюсть, как морщится от мигрени, но не сдаётся.

— Может, отдохнёшь? — бросил Ней, не глядя на него. — Если тут грохнешься, мне будет не в кайф тащить твой зад.

Пенн помотал головой. Не остановился.

— Тсц, — цыкнул Ней. Но руку на руле разжал.

Вдруг Пенн замер. Вытянул руку, указывая в сторону соседней улицы.

— Вон в том доме.

Ней не стал ждать. Выскочил из машины, рванул через двор. Пенн — следом, но отставал. Ней понял: ждать нельзя.

— Оставайся, — бросил он через плечо. И исчез в подъезде.

Внутри пахло сыростью и чем-то электрическим. Тень метнулась от стены к потолку, бесформенная, но быстрая. Ней выхватил дубинку, включил разрядник. Синяя вспышка осветила коридор.

— Верни их, — голос Нея был низким, ровным. В голове мелькнула мысль, холодная и тяжёлая: Хотя бы верни трупы.

Тварь зашипела. И вдруг он заметил — в её бесформенной массе угадывался человеческий силуэт. Ребёнок. Четвёртый. Она тащила новую жертву, пока Ней гнал её прочь от логова.

— Ах ты ж… — Ней рванул вперёд, целясь разрядником в центр тени.

Вспышка. Тварь взвизгнула, конвульсивно дёрнулась и выронила добычу. Ребёнок выпал из сгустка тьмы на асфальт, у самой кромки света фонаря. Ней нырнул, подхватил его одной рукой, прикрыл собой. Мальчишка дышал. Испуганный, но живой.

Тварь в это время уползла вперёд, смеясь беззвучным, вибрирующим смехом.

— Глупые люди. Вам меня не достать.

И резко остановилась. Не могла двинуться.

Потому что на ней стояла нога.

Пенн смотрел вниз. Без улыбки. Без привычной лёгкости. Только тяжёлый, уставший взгляд.

— Интересно, — тихо сказал он. — Значит, это ты, Морок.

Тень дёрнулась, пытаясь выскользнуть. Бесполезно. Пенн надавил сильнее. Будто тень можно было сломать.

— Ай, твою мать… как ты… — тварь не успела договорить. Увидела тень парня на асфальте. Обычную. Но там, где должна была быть спина, чётко проступали очертания крыльев.

— Кто ты такой? — прошипела тварь.

Ответом стал удар ногой в то место, где у неё должна быть голова.

Тварь взвыла. Ей было больно. Она не понимала, как человек может причинить боль тени.

— Где дети? — Пенн начал тереть подошвой об асфальт. Вызывал трение. Жар. Будто выжигал кожу. — Ещё раз повторяю: где похищенные дети?

Твари было страшно. По-настоящему.

— В ближайшей заброшке!

— Точно?

— Д-да…

Пенн улыбнулся. Достал прибор. Стеклянная колба, усиленная полевыми пластинами. Для неосязаемых. Нажал кнопку. Тварь втянулась внутрь, забулькала, забилась о стенки.

Ней тем временем уже нёс спасённого ребёнка обратно к дому. Поднялся на третий этаж. Дверь была приоткрыта. Мать стояла на пороге, белая как мел. Увидела сына — прижала ладони ко рту, захлебнулась воздухом.

— Он цел, — коротко бросил Ней, передавая мальчика. — Испугался только. Укройте, пусть поспит.

Женщина закивала, прижимая ребёнка к груди. Слёзы текли по щекам. Ней не стал ждать благодарностей.

Ней подбежал, переводя дыхание. Увидел колбу.

— Поймал, — довольно улыбнулся Пенн.

— Узнал, где дети?

— В ближайшей заброшке.

— Интересно как ты выпытал.

— Оно само сказало. Я не пытал.

Ней кивнул. Не стал спорить. — Пошли.

Они рванули к заброшенному зданию на окраине. Осмотрелись быстро, профессионально.

Двое детей нашлись сразу. Сидели в углу, бледные, глаза запавшие. Энергия высосана почти полностью.

Ней срочно вызвал скорую.

Третий ребёнок, тот, что пропал первым, лежал чуть дальше. К сожалению, мёртв. Кожа серая, дыхание не определяется.

— Чёрт, урод, — прошипел Ней, глядя на колбу.

— К сожалению, такое случается, — тихо сказал Пенн. — Мы не сможем всех спасти.

Ней не ответил. Достал шприц-тюбик, вколол двоим живым специальный стимулятор. Для тех, кто потерял слишком много энергии. Руки не дрожали. Только челюсть сжалась крепче.

Скорая приехала быстро. Забрали живых. Забрали мёртвого.

Пенн вышел на улицу. Оперся о косяк, закрыл глаза.

Ней остался внутри. Ещё раз осмотрелся. Прошёл по периметру. Убедился, что никого.

И увидел перо.

Лежало на пыльном полу у подоконника. Серое. Лёгкое. С лёгким металлическим отливом.

В памяти всплыл тот день. Пять лет назад. Разлом в гостиной. Кровь на паркете. Чёрный плащ. Серые крылья. Перья в точности как сейчас. Те, что он сжимал в пальцах.

— Пенн! — крикнул он.

— А?

— Чувствуешь что-то ещё рядом?

Пенн удивлённо прикрыл глаза. Сконцентрировался.

— Нет. Всё чисто.

Ней не отводил взгляда от пера.

— Эти перья мне очень знакомы. — Улыбка на его лице была жуткой. Тихой. Не человеческой.

— Нужно сдать их в лабораторию, чтобы изучить, — быстро сказал Пенн. Голос ровный, но слишком быстрый.

— Может, это обычные перья птицы?

— Нет. Я очень хорошо их помню.

Пенн уже знал некоторые подробности о жизни Нея. Что некая крылатая тварь убила его брата. Открыла разлом возле их дома. И что Ней теперь ищет её. Каждый день. Каждую ночь.

И теперь он держал её след в руке.

Глава 6. Отдых

Уровень 5. Лабораторно-аналитический комплекс гудел, как улей. Стерильный свет бил по глазам, центрифуги монотонно вращались, воздух пах спиртом и озоном. За стеклом кабинета Эд листал планшет, хмурясь с каждой новой строчкой.

Ней стоял у стены, курил. Пепел сыпался на линолеум. Ему было плевать на правила.

— База данных чиста, — Эд наконец поднял взгляд. — Не птица. Не зарегистрированная тварь. Структура кератина изменена, но паттерны роста не совпадают ни с одним известным видом.

— Тогда что? — нервно спросил Ней, затягиваясь.

— Возможно, новый вид. Хватит накручивать себя и искать подвох в каждом отчёте, — возмущённо отрезал Эд.

— Тсц. — Ней тушит сигарету о край металлической урны.

Эд вздохнул, постукивая пальцем по стеклу планшета:

— Если это новый вид, интересно: одного пера хватит, чтобы его изучить?

— Могу сказать одно, — в разговор вмешалась лаборантка, не отрываясь от монитора. — Сканеры магию не видят. Значит, её там нет.

Ней замер. Дым медленно оседал на рукаве куртки.

— Хочешь сказать, это не нечисть?

— Если верить приборам — да.

В коридоре мимо пробежали трое в белых халатах, неся подносы с фляжками и пробирками. Работа в лаборатории кипела, но Ней слышал только гул в ушах. Не нечисть. Не птица. Без магии. Значит, что? Мутация? Искусственный организм? Что-то, что не должно существовать по правилам Пустостороннего.

— Проведём ещё несколько экспериментов? — Эд посмотрел на Нея, спрашивая разрешения. В его глазах читалось: *я контролирую процесс, не лезь.*

— Ага. Валяйте, — хрипло ответил Ней.

— Отдохни, пока есть возможность. Пенн не будет мешать.

— Слава богу. Тишина. — Ней развернулся и ушёл, даже не попрощавшись.

Дверь за спиной щёлкнула. Лифт вёз вниз медленно, будто нехотя. Ней уткнулся лбом в холодное стекло.Без магии. Значит, тварь из разлома пять лет назад не была тварью. Или была. Но не той, что занесена в архивы.

---

Как и обещал Эд, Пенн не появлялся. Тишина была. Но мысли не давали покоя.

Ней спустился на полигон. Стрельба хоть как-то отвлекала. Миссии ему не давали — «отдыхай», сказали. Он вкладывал обойму за обоймой. Пуля за пулей. В голове всплывали обрывки: смех младшего брата, как он что-то рассказывал, улыбка. Как мирно они жили. Как родители теперь живут далеко, а он здесь, один, с пистолетом и пустотой.

— Эй, хватит летать в облаках, — послышался голос Хлоя. Он подошёл, протянул руку, хотел коснуться плеча.

Ней перехватил её. Сжал до хруста.

— Эй, друг, полегче. Мне ещё работать нужно.

Ней разжал пальцы. Отпустил.

— Прости. Задумался.

— Всё ок. — тот потер руку — Пошли, по кофе выпьем.

Кофе был из автомата. Кислый, горячий, но бодрящий. Хлой предпочитал ядерные вкусы, выжимая максимум сиропов. Ней пил чёрный, крепкий, без всего.

— Что говорит лаборатория?

— Существо не из базы данных.

— Что ж, проблемка.

— За пять лет я не сдвинулся ни на шаг в поисках.

— Возможно, это тварь ранга А. Поэтому её труднее обнаружить.

— А может, совсем и не тварь.

Повисла тишина. Только гудел автомат и скрипела чья-то обувь в коридоре.

— Может, сходим на совместную миссию? — Хлой кивнул в сторону выхода. — Тут неподалёку бегает тварь ранга Д. Легко поймаем, но хоть отвлечёшься.

— Нет. Не хочу потом нравоучения от Эда слушать.

— Слишком ты его слушаешь.

— По-другому никак.

— Что ж. — Хлой допил кофе, кинул банку в урну. — Тогда я пошёл. Не раскисай, давай. Я уверен, скоро всё разрешится.

Ней остался один. Почему-то именно сейчас тишина напрягала сильнее всего. За месяц он привык к шуму. К голосу Пенна. К его шагам. К тому, как тот заполнял собой пустоту. А теперь её стало слишком много.

— К чёрту. — Он тоже кинул банку в мусорку. Развернулся. Пошёл обратно к рубежу. Снова зарядил пистолет. Снова прицелился.

Выстрел. Ещё. И ещё. Пока в голове не осталось ничего, кроме отдачи.

---

Через несколько дней его вызвали.

Ней пришёл в лабораторию не один. В зоне ожидания сидели двое новичков: Пенн и какой-то парень с бледным лицом и забинтованной рукой. Эд склонился над Пенном, проверяя зрение. Тот сидел, зажмурившись, линзы явно мешали. Рядом медсёстры тянули кровь у второго новичка.

— Что случилось? — Ней остановился у порога.

Лаборантка, не отрываясь от монитора, ответила:

— На их миссии тварь ранила Жана. Яд нейротоксичный. Делаем тесты, вытравливаем.

Она кивнула на парня с повязкой.

— А с ним? — Ней кивнул на Пенна, который смотрел в аппарат немигающим взглядом.

— Линзы, которые он носит, не подходят его глазам. Роговица истончается. Если продолжит — начнёт терять зрение.

— Так, Пенн, повернись ко мне, — скомандовал Эд.

Пенн послушно развернулся. Теперь его глаза были видны: красные, воспалённые, уставшие. Он сидел спиной к Нею, не оглядываясь. Эд капнул что-то в каждый глаз, прикрыл веки пальцами.

— Посиди с закрытыми глазами минут десять. Не три.

Тот кивнул, замер. Жан, уже приходящий в себя, поднялся.

— Пока, Пенн. Спасибо, что прикрывал, — пробормотал он, и медсёстры увели его в соседний кабинет.

Ней усмехнулся, скрестив руки на груди.

— Неужели без меня ты не смог нормально провести миссию?

Пенн, не открывая глаз, ответил спокойно:

— Ну, не все такие опытные бойцы, как ты.

— Да, за месяц толком не научишься.

Тишина повисла, но не тяжёлая. Привычная.

Эд вернулся с маленьким футляром. Вложил его в руку Нея.

— Это новые линзы. Посмотрим, как ему будут.

— У него плохое зрение? — Ней перевёрнул футляр в пальцах.

— Нет. Просто капризный малый. Не нравится его натуральный цвет глаз.

— Ээ, а не слишком ли ты этого парня балуешь?

Эд пожал плечами, но взгляд стал мягче:

— Нет. Он мне как сын, можно сказать.

Ней нахмурился. В анкете приёма на месте «семья» у Пенна было прочеркнуто: *нет данных*. А Эд говорит о нём как о родном.

— Так, ты пришёл за информацией? — Эд сменил тон на деловой.

— К удивлению, перо пропало.

— Что? — Ней выпрямился.

— Кхм, не кричи так, — Эд поморщился. — Перо стало невидимым. Могу сказать так: посмотри сюда.

Он указал на стеклянный футляр на столе. Внутри казалось пусто, но в самом центре, в луче лампы, угадывалось тёмное, почти чёрное пятно. Будто тень, застывшая в стекле.

— Если это и правда тот самый крылатый, то он может скрывать крылья, но тень их выдаёт. Магия маскировки не работает на проекции.

— Мне что ли, каждого человека на тень проверять? — Ней фыркнул, но в голосе прозвучала не насмешка, а расчёт.

— Ну, это уже что-то оптимистично, — хмыкнул Эд.

— В этом ты прав. — Ней перевёл взгляд на тёмное пятно в футляре. *Тень.*

— Вернуть его в видимый вид пока не получилось. Будем дальше пытаться.

— Спасибо.

— Нам от этого плюс тоже. Всё-таки эта тварь нарушила мирную жизнь людей. Эд отошёл, положил папку на стол.

В этот момент к ним подошёл Пенн. Глаза открыл, поморгал, привыкая к свету.

— А вот и я. С новыми линзами.

— Ну как? — спросил Эд.

— Намного лучше. Я их хотя бы не чувствую. Цвет немного ярче, чем на тех.

— Угу. Не тёмно-синие, а уже ярко-синие. — Эд оценивающе кивнул.

Ярко-синие глаза смотрели на двух мужчин. Чистые. Живые. Слишком живые для обычной оптики.

— Тогда я доволен. Моя работа окончена, теперь отдых. — Эд уселся в кресло, откинулся на спинку, закрыл глаза. — Идите уже, дайте передохнуть.

— Есть, — Пенн довольно улыбнулся и вышел из кабинета.

Ней последовал за ним.

Коридор. Лифт. Гул вентиляции.

Пенн перевёл взгляд на Нея, прислонился к стене.

— Ну что, скучал по мне?

— Ещё чего, — Ней нажал кнопку вызова.

— Да ладно, признайся. Скучал.

— Я наконец-то был в тишине и покое от такого прилипалы, как ты...

— Бука ты, — Пенн рассмеялся, но смех вышел тихим, почти домашним.

Двери лифта открылись. Ней шагнул внутрь. Пенн — следом.

В отражении металла Ней поймал своё лицо. Уголок губ дрогнул. Лёгкая, почти незаметная улыбка. Он быстро отвернулся, сбрасывая её, как пылинку с плеча. *Чёрт. Действительно скучал.* Но вслух этого не скажет. Никогда.

Лифт поехал вниз. Тишина снова стала комфортной. Но теперь в ней было что-то новое. Что-то, что нельзя было назвать словом.

Глава 7. Фантом

Ней отправился в центр города один. Информации почти не было. Люди стали видеть странные вещи в округе. То машина несётся на пешеходов, хотя оказывается, что её никогда не существовало. То чья-то тень движется не в такт. То умерший родственник стоит у витрины. Тварь не убивала напрямую. Она питалась паникой. Раздувала страх, как уголь, и собирала урожай.

Пенн был на тактическом уроке. Догонит позже.

Ней шёл по набережной, сверяясь с навигатором. Прибор тихо пищал, показывая всплески магического фона. Осмотрелся: ничего необычного. Ни разрывов, ни аномалий. Информаторы тоже молчали: разломов поблизости не фиксировали. Смотрел в телефон, убедился. Пустовато как-то. Слишком тихо для места, где каждый день сыплются сообщения о галлюцинациях.

Люди шли по своим делам. Кто-то пил кофе, кто-то спешил на работу. Пока что всё тихо.

Ней заметил, как девушка шагнула на проезжую часть на красный свет светофора. Он рванул к ней, пока машина не задела. Та визгнула тормозами, сигналя предупреждая.

Добежав, Ней уже хотел схватить её за плечо, отдёрнуть обратно — но рука прошла насквозь. Девушка растворилась, как дым на ветру.

Машина остановилась. Водитель выскочил наружу, бледный.

— Я вас не задел?! — подбежал в панике.— А где девушка?.. — неуверенно спросил он, озираясь.

— Значит, вы тоже её видели, — тихо сказал Ней.

— Да как тут не увидишь! Вышла на проезжую часть, когда горит красный. Чуть под колёса не бросилась.

— Езжайте дальше. Всё в порядке.

— Как-то странно это, — пробормотал водитель, садясь за руль и уезжая, бросая в зеркало испуганный взгляд.

— Вот вам и иллюзия, — выдохнул Ней.

Навигатор в руке продолжал пищать. Учащённо. Ней вытащил аппарат. Экран показывал точку впереди: большой, плотный сгусток магии. Он побежал туда.

Переулок за старым кинотеатром. Пусто. Ни прохожих, ни машин. Только эхо шагов и гул вентиляции где-то на крышах. Ней прикоснулся к ремню, где лежал пистолет.

— Брат? — послышался голос за спиной.

Ней обернулся. Глаза расширились.

— Марк?.. — проговорил он, не веря.

Тот выглядел так, как Ней помнил его пять лет назад. Ниже ростом. Те же чёрные волосы. Та же родинка под нижней губой. Одеяние, как в тот день. Живой. Настоящий.

Ней вытащил пистолет. Направил на иллюзию.

— Кто бы ты ни был, со мной этот фокус не пройдёт.

— О чём ты, брат? — Марк не решительно поднял руки вверх. — Мы так давно не виделись, а ты на меня пистолет направляешь... Знаешь, прошло столько времени, а ты не сдвинулся в своём деле. В деле поймать моего убийцы.

Фигура вдруг оказалась вплотную. Слишком близко. Лицо было в крови. Тёмная, густая, стекающая по подбородку.

Ней отшатнулся. Выстрелил. Рука дрогнула. Пуля вошла в плечо.

Марк не упал. Просто посмотрел на рану. Прикоснулся к ней. Кровь потекла по пальцам.

— Решил меня добить? — голос раздвоился. Стал ниже. Грубее. — Мёртвых не убить. Они всегда будут преследовать вас.

Паника начала накрывать Нея. Волной. Тяжёлой, липкой. Он смотрел, как кровь течёт из тела брата. Как она капает на асфальт. Как воздух густеет, пахнущий медью и старой пылью.

— Ней! — послышалось откуда-то издалека.

— Ней, твою мать! — голос становился сильнее. Ближе.

Почувствовалась боль.

Фигура брата развеялась. Иллюзия лопнула, как мыльный пузырь.

Перед ним стоял Пенн. Обеспокоенный. Сжатые кулаки. Готовый ударить ещё раз.

Удар пришёлся в голову. Резкий, точный, вышибающий дурман.

Ней опустился на колено, тяжело дыша. Смотрел по сторонам. Паника потихоньку сходила, оставляя после себя липкий пот и стук в висках.

— Что случилось? — Пенн протянул руку, помогая подняться.

— Иллюзия поглотила меня, — хрипло ответил Ней, принимая опору.

— Как ты нашёл меня?

— Я почувствовал плотный сгусток, — пояснил Пенн — Решил проверить. Наткнулся на тебя, когда ты стрелял в стену. — Пенн указал на кирпичную кладку дома. Там зияла свежая пробоина, крошка ещё сыпалась вниз.

Ней потёр глаза. Образ брата оставался в голове. Но асфальт был чистым.

— Кто-то специально создаёт иллюзии и питается последствиями, — тихо сказал Ней, отводя взгляд от стены.

---

Констатация магии зашкаливала. Навигатор в руке Нея пищал непрерывно, стрелка билась о край шкалы. Воздух дрожал, пах

чем-то сладковатым, как перегретая смола. Они забрали в заброшку.

Тварь почуяла, что Ней начал выходить из-под контроля иллюзии, и метнулась к более уязвимой, на её взгляд, цели Повернулась к Пенну.

Перед ним выросла фигура. Высокая, в длинном лабораторном халате, с суровым, знакомым до боли лицом.

—Отец.

Только в отличие от Нея, тот не удивился и не растерялся. Лицо осталось спокойным. Пустым.

— Ты предал меня, — голос звучал ровно, без эмоций, но каждое слово давило на плечи. — Я столько сделал для тебя. Обучал. Воспитывал. Дышал тобой. А ты так поступил с родным отцом.

Пенн осмотрелся. Игнорируя фигуру перед собой. Скользнул взглядом по стенам, по полу, по трещинам в штукатурке. Будто искал не монстра, а выход из уравнения.

Иллюзия злилась. Лицо дёрнулось, черты поплыли, голос стал выше, требовательнее:

— Отвечай мне! Ты не имеешь права отворачиваться!

— Ты мёртв, — тихо сказал Пенн, не поднимая глаз. — Мёртвых не вернуть. Нечего использовать его образ.

— Пенн! — Ней крикнул.

— Справа! Там намного больше магии! Там тварь!

Иллюзия в шоке повернула голову вправо. И растворилась, как дым на сквозняке.

Ней не стал ждать. Рванул вперёд, нанося удар дубинкой в пустоту. Тварь, настоящая, бесформенная и быстрая, вырвалась из тени, заворочалась, пытаясь уйти. Но поняла, что отступать некуда. Метнулась на Пенна. Думала: раз тот маленький, тонкий, значит, ничего не сможет.

Пенн увернулся. Просто шагнул в сторону, пропуская когтистый выпад мимо себя. Тварь кружила, прыгала между стен, оставляя на бетоне влажные следы, пытаясь задеть хоть кого-то.

Ней пытался прицелиться, но пули проходили мимо. Слишком быстро. Слишком хаотично. Он убрал пистолет, вытащил дубинку, включил ток. Синие разряды затрещали. Стал бить вокруг, создавая зону отсечения.

Тварь поняла угрозу. Метнулась в слепую зону. Образовалась за спиной Нея. Собравшись напасть.

Как бы сильно Ней ни был натренирован, увернуться он бы не успел. Слишком близко. Слишком резко. Он напряг спину, готовясь к боли.

Боль не последовала. Только хрип.

Тварь дёрнулась, замерла. А сзади неё виднелись розовые волосы. Пенн. Нож, вогнанный по рукоять.

Ней, не теряя момента, ударил током. Разряд прошёл сквозь массу, тварь выгнулась, затряслась.

— Где у него слабое место?! — крикнул Ней, отшатываясь.

— Ш...Шея!— послышался голос Пенна.

Вытащил пистолет, выпустил несколько патронов.Пули вошли с глухим чавканьем. Тварь обмякла, упала.

Ней подошёл, ткнул дубинкой в останки. Тварь не шевелилась. Магический фон стих.

Перевёл взгляд на Пенна.

Тот держал нож в руке. На лезвии темнела кровь.

Руки дрожали. Глаза бегали по пальцам, по лезвию, по асфальту. Дыхание сбилось. В голове Пенна вспыхнул кадр: нож входит в плечо отца. Иллюзия. Но руки помнили другое. Реальное. Холодное. Окончательное.

— Эй, — Ней сделал шаг ближе. Голос ровный, без нажима. — Всё хорошо.

— А? — Пенн моргнул, словно просыпаясь. Посмотрел на Нея. — Да, наверное...

Он отвёл взгляд. Моргал часто. Слишком быстро.

— Что ж, поздравляю, — Ней кивнул в сторону трупа. — Можно сказать, твоя первая попытка убийства твари.

— А, точно же! — Пенн резко пришёл в себя. Лицо разгладилось, на губы вернулась улыбка. — Я был хорош же?

— Ага. Только слишком не наглей.

Пенн рассмеялся. Посмотрел ещё раз на нож, вытер лезвие о край куртки, убрал в ножны на бедре.

— Что бы ты там ни видел, — тихо добавил Ней, — это всего лишь иллюзия. Ненастоящее.

— Я знаю, — Пенн потянулся, расправляя плечи. Лицо довольное, лёгкое. — Мёртвый не смог бы появиться передо мной. Так что всё окей.

Он пошёл вперёд, легко, почти подпрыгивая.

— Хочу кофе. Пошли куда-нибудь.

— Как ты быстро пришёл в себя? — Ней пошёл следом, не отставая.

— Но такой я тебе же нравлюсь больше? — Пенн оглянулся, подмигнул. Довольный, пошагал вперёд. Внизу, в конце улицы, тот помнил автомат с кофе.

Ней вздохнул. Вытащил телефон.

— Объект ликвидирован. Вызываю Уборщиков. Координаты сбрасываю.

Положил рацию в карман. Пошёл за Пенном.

Глава 8. Пыль и тишина.

Пенн сидел за партой в учебном классе Первого корпуса. Стерильный свет ламп бил в глаза, воздух пах мелом, старой резиной матов и дешевым кофе из автомата за дверью. Скучно. Ней уехал к родителям — проведать. Скорее всего, воспоминания не давали тому покоя. Эд заперся в своём кабинете, повесил на ручку табличку «Не беспокоить. Срочный анализ.»

Работа кипела, но новичкам делать было нечего. Теория сдана, полигон свободен, расписание на завтра висело пустым.

Пенн вздохнул, почти заскулил, лёг щекой на холодную столешницу. Потолок в классе был покрыт мелкими трещинами, похожими на паутины. Он мысленно считал их. Дошёл до сорока седьмой, когда к парте подошёл Жанн.

Тот же возраст что и у него семнадцать. Слегка пугливый парень, с привычкой втягивать плечи и избегать прямого взгляда. Родители отдали его в Компанию, чтобы «приносил хоть какую-то пользу». Бумага, логистика, сортировка отчётов. Но Жанн попал в группу тактической подготовки, и Пенн взял его под крыло.

Они сдружились быстро. Пенн мог найти общий язык с кем угодно. Дайте ему пару дней — и самый замкнутый инструктор начнёт отвечать на вопросы, лишь бы тот отстал. Эд даже шутил: —Он так достаёт, что люди сами заговаривают, чтобы он заткнулся.

Жанн поставил на парту картонный сок и сел рядом, неловко поправляя лямку рюкзака.

— Спасибо, — Пенн взял трубочку, сделал глоток. Сладкий, холодный.

— Там новичкам раздают миссии, — Жанн начал неуверенно, перебирая край куртки. — Не хочешь сходить со мной?

— Хочу! — Пенн вскочил, радостный. Хоть каким-то делом.

---

Он уже тянулся к куртке, когда в дверном проёме выросла знакомая фигура. Хлой. Не в форме, в простой чёрной футболке, руки в карманах. Опираясь о косяк, он наблюдал за ними пару секунд, потом усмехнулся.

— Ну что, птенцы, в поля собрались?

— Ранг Д, — отозвался Пенн, поправляя ремень. — Жанн хочет опыта.

— Опыт не в ранге, парень, — Хлой шагнул ближе, положил на парту упаковку энергетических батончиков. — Опыт в том, что ты делаешь, когда всё идёт не по плану. А если пойдёт — просто не мешай инстинктам работать.

Он кивнул на Пенна, потом на Жанна, развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь проверяя других новичков.

Пенн проводил его взглядом. Батончики остались на столе. Жанн уже тянулся к форме.

Миссию дали простую: поймать тварь ранга Д. Для новичков — самое то. Пенн уже ходил с Неем на ранги В. Для него это было прогулкой. Но Жанну нужен был опыт. И Пенн не стал отказывать.

Жалобы на звуки по ночам. В доме каждую ночь слышится скрежет, будто кто-то что-то грызёт за стенами. Сначала думали — уличные собаки. Но нет. Уже неделю спать не дают. Да и жутко. Жанн читал сводку с телефона, пока шли к двухэтажному дому на окраине. Улица пустая, фонари мигали через один, асфальт покрыт трещинами. Пахло сырой землёй и старым деревом.

— Скорее всего, что-то мелкое, — сказал Пенн, шагая впереди. — Наподобие пылевика. Безобидная нечисть, живёт в старых перекрытиях, питается органической пылью и сухой древесиной. В книгах читал.

— Я тоже, — кивнул Жанн, глотая. — Но всё равно…

Семья встретила их на пороге. Пересказали то же самое. Уставшие глаза, тёмные круги под ними, ребёнок, спящий на руках матери. Пенн вежливо, но твёрдо попросил уехать на ночь. Для их безопасности. Те согласились, быстро собрали вещи. Дверь закрылась с глухим щелчком.

Остались одни.

Пенн сел на старый диван в гостиной, листал что-то в телефоне. Жанн ходил по комнате, нервно поправлял снаряжение, вздрагивал от каждого скрипа половицы. Останавливался у окна, заглядывал в коридор, снова ходил.

— Ну как ты можешь так спокоен быть? — не выдержал он наконец.

— Я не чувствую ничего, из-за чего стоит трепать нервы заранее, — ответил Пенн, не отрываясь от экрана.

— Твою бы храбрость мне, — Жанн уселся на край стула, сгорбившись. — Я всё время думаю: а если оно выскочит? А если я замру?

— Страх не враг. Он датчик. Слушай его, но не позволяй рукам дрожать.

Тишина. Только тиканье настенных часов и далёкий гул улицы. Пенн прикрыл глаза, отключая внешние шумы. Воздух стал плотнее. Пахло старой бумагой и чем-то сладковатым, как прелая солома.

— Скоро начнётся, — тихо сказал он.

Жанн замер. Глотнул.

Из-за плинтуса, у самой батареи, донёсся тихий, сухой скрежет.

Что-то проснулось.

Пенн пошёл на звук, шаря взглядом в полумраке. Жанн держал фонарь, дрожащей рукой освещая тёмные углы.

Луч выхватил кучку чёрных комков, похожих на помпоны от зимних шапок. Те шевелились, избегая света, рассыпаясь по полу, как тараканы.

— А-а-а! Вон там! — сразу заговорил Жанн, отшатываясь.

Пенн глянул в угол, куда упал свет.

— Ну да. Это Пылевики. Их не нужно бояться. Они сами боятся тебя.

Жанн сглотнул, подошёл к кейсу, достал два устройство, похожее на компактный пылесос. Включил. Гул заполнил комнату. Пылевики сразу заметались, разбегаясь по щелям. Один метнулся в сторону вентиляции.

Жанн не успел среагировать. Пенн шагнул вперёд, мягко, но точно перекрыл путь ботинком, направил поток воздуха носиком пылесоса.

Комок втянулся с тихим щелчком.

Один Пылевик пытался укусить Жанна за палец, но тот отдёргивает руку.

Пенн смеётся.

— Они беззубые, не бойся.

Спустя минут десять собрали всех. Контейнеры застегнулись с тихим щелчком.

— И всё так просто... — Жанн выдохнул, даже с каким-то огорчением.

— Ну, после того как тебя ранила ядовитая тварь — это да, просто, — с лёгкой издёвкой приговорил Пенн.

— Эй! — обиженно надул щёки Жанн.

— Ладно, нужно проверить. — Пенн закрыл глаза, отключая внешние шумы, ища сгусток магии. Тишина. — Пусто. Мы всех собрали.

Пенн достал телефон, написал хозяевам, что всё чисто. Те сразу ответили благодарностью.

Дождавшись возвращения семьи, они попрощались и вышли на улицу. Уже светлело. Небо серело, растворяя звёзды. Жанн начинал зевать.

— Щас приду и сразу спать, — буркнул он, потирая глаза.

— А мне ни в одном глазу, — отозвался Пенн.

Попрощавшись, они разошлись в разные стороны корпуса. Шаги Жанна быстро затихли. Пенн остался один. В тишине шаги звучали громче.

Пенн пошёл в свою комнату. У него не было соседей. Эд постарался для «любимого сыночка» — выделил угловое помещение в торце коридора. Тишина и изоляция. Дверь открылась без скрипа.

Вся комната была в серых перьях.

Они лежали на полу, на столе, на подоконнике. Слой за слоем. Будто здесь прошла стая птиц. Пенн просто зашёл внутрь. Без эмоций. Закрыл дверь ногой. Лёг на кровать. От движения перья поднялись в воздух, закружились в слабом потоке.

Он смотрел на них, скучающе, отстранённо. В голове была пустота. В груди — тишина, которая давно перестала успокаивать. Линзы давят. Кожа под тканью чешется. Он помотал в руке крестик доставшийся ему от родного отца.

— Хочу веселья, — прошептал он, закрывая глаза.

На стене, отбрасываемая уличным фонарём, легла его тень. Обычная на первый взгляд. Но там, где должны были быть лопатки, чётко проступали широкие, ломаные очертания крыльев.

Тень не шевелилась. Просто лежала.

Глава 9. Фестиваль

Утро понедельника началась с лекции о тварях.

Аудитория Третьего корпуса пахла мелом, старой бумагой и дешёвым кофе из автомата за дверью. За окном моросил мелкий дождь, размывая серые стены полигона. Пенн сидел на последней парте, лениво вертя в пальцах автоматическую ручку. Учитель монотонно переключал слайды на проекторе, освещая пыльный воздух гудящим светом.

— Различия рангов, — голос преподавателя гулко отразился от стен. — Запомните. Ранг Д. Твари безопасные. Могут только причинять дискомфорт: нарушать сон, пугать животных, вызывать лёгкие галлюцинации. Обычно новичков отправляют на миссии именно с этим рангом. Для отработки тактики. Без риска.

Слайд сменился. На экране появилась фотография разрушенной кирпичной кладки и глубоких царапин на металле.

— Ранг С. Уже те, кто могут влиять на окружение. Без разума. Только инстинкт: рушить, ломать, защищать территорию. Не ведут переговоров. Не отступают. Действуют по зову голода или угрозы.

Ещё щелчок. Тень с горящими глазами на фоне горящего склада.

— Ранг В. Уже серьёзнее. У них есть своё мышление. Много магии, что причиняет реальные проблемы. Они учатся, адаптируются, запоминают тактику противника. С ними работают только опытные пары. Ошибка инструктора стоит здоровья.

Последний слайд. Чёрный фон, белый текст: `РАНГ А. КАТЕГОРИЯ: КРИТИЧЕСКАЯ.`

— Самые опасные. Могут принимать облик людей и влиять на разум и окружение. У некоторых тварей ранга А есть лицензии, разрешения находиться в мире людей. Но они вечно под осмотром. Каждый шаг фиксируется. Каждый контакт проверяется. .

Пенн перевёл взгляд на Жанна. Тот сидел прямо, увлечённо делал записи, выводя каждую букву с таким старанием, будто от почерка зависела его жизнь. За двумя рядами парочка одноклассников сидела, откинувшись на спинки. Один уже явно дремал, пока учитель не стукнул указкой по доске, резко одёрнув тех.

— Выучить к завтрашнему уроку, — раздал шорох раздаваемых листов. — Тест будет строгий. Кто завалит — на пересдачу.

Прозвенел звонок. Пенн с Жанном вскочили из-за парт, сгребая вещи в рюкзаки, и выскочили в коридор.

Коридор был пуст. Пенн собрался идти к Эду, хотя сегодня особенно не хотелось. Тишина в кабинете давила. Он толкнул дверь без стука.

Эд сидел за столом, пил чай из простой кружки. Увидев гостя, отставил чашку.

— Наконец-то вижу тебя. Как ты отдыхаешь?

Пенн плюхнулся на стул напротив

— Сам в шоке, сегодня спокойно.

Пенн усмехнулся, подвинул к себе вазочку с печеньем.

Пенн взял печенье, откусил. Вкус был сладкий, но какой-то ватный. Он перевёл взгляд на настенный календарь. Крупная дата: 8 июня.

Рука дрогнула. Печенье уже не хотелось. Он отложил его на край стола.

— Пойдёшь на кладбище сегодня? — тихо спросил Эд. Не поднимая глаз.

— Нет, — Пенн посмотрел в окно. — Не уверен, что имею права.

Эд вздохнул. Встал, поправил пиджак.

Он подошёл, потрепал Пенна по волосам, как делал это много лет назад.

— Собирайся, если нужно или оставайся. Твоё дело.

Пока Эд заканчивал с бумагами, Пенн вертел в пальцах маленький серебряный крестик на тонкой цепочке. Дешёвый, потёртый, но тяжёлый. У Эда был такой же. На шее, под рубашкой. Подарок от друга. Родного отца Пенна.

Эд заметил взгляд. Улыбнулся, но в глазах осталась усталость.

— Иди к своему любимчику. Он сегодня должен вернуться был.

— Правда?! — Пенн сразу развеселился, вскочил со стула. Рванул из кабинета, не дожидаясь ответа.

Эд помахал ему вслед с улыбкой. Но как только дверь закрылась, улыбка пропала. Лицо стало серым, осунувшимся.

— Тот, кто будет дорог твоему сердцу, тебя и погубит, — проговорил он в пустоту, вспоминая чужие слова. Пророчество адресованное Пенну.

Поправив сумку, он вышел из кабинета, оставив за собой тишину, которая пахла чаем.

***

Пенн нашёл Нея около броневика. Тот стоял у открытого багажника, окружённый тремя огромными дорожными сумками. Выглядел так, будто только что выгрузил половину рынка.

— Ограбил магазин, что ли? — хмыкнул Пенн, подходя.

Ней посмотрел на него. Не удивился. Будто ждал.

— Уже успел прибежать, — буркнул он, поправляя лямку. — Это гостинцы от родителей.

— Похоже, они тебя очень любят, — Пенн присвистнул, разглядывая объём багажа.

— Слишком уж. — Ней вздохнул. — Придётся возвращаться повторно.

— Я помогу.

— Они тяжёлые.

— Всё ок.

Пенн схватил одну сумку за ручку. Ткань врезалась в ладонь, плечо напряглось. Тяжёлая, как камень. Но он не показал виду. Оба они потащили её по коридору к жилой зоне.

Пенн ещё не был у Нея. Было интересно. Компания выдавала комнаты по статусу, и Ней, как оперативник Четвёртого уровня, получил не особо маленькое помещение. Но для него оно казалось почти пустым.

Стол. Стул. Шкаф. Книжный шкаф, заставленный не художкой, а тактическими руководствами, картами и старыми досье. Кровать, аккуратно заправленная, и угловой диван.

Оттенки были тусклыми. Серый, синий, чёрный. Никаких ярких пятен. На стене — несколько фотографий: семья на фоне моря, родители с улыбками. И отдельно, в рамке поменьше, портрет парня. Тёмные волосы, родинка под губой. Брат Нея.

— Уютненько у тебя, хоть и пусто, — протянул Пенн, оглядываясь. — Ты напоминаешь Зою.

— К чему клонишь? — Ней поставил сумку у стены, выпрямляя спину.

— А может, ты тоже тварь потаённая? — Пенн усмехнулся, присаживаясь на край дивана. — Сам же говорил, что твари живут просто. Прямо как ты сейчас.

За это он получил лёгкий, но ощутимый удар по башке.

— Не неси чушь, — Ней потёр переносицу, но в голосе не было злости.

Пенн засмеялся, чесая затылок от удара. Смех эхом отразился от голых стен. В комнате стало чуть теплее. Чуть живее.

Дверь в комнату открылась без стука. В проёме возник Хлой, широкоплечий, в расстёгнутой куртке, с довольной, почти мальчишеской ухмылкой.

— Я так и знал, что вы уже вместе, — бросил он, оглядывая пустые кружки и разбросанные на столе карты маршрутов. — Раз наш общий друг вернулся, пошли на фестиваль. Компания устраивает для работников. Раз в году.

— Ого! Я за! — Пенн уже был на ногах, схватил куртку.

— Я только с дороги, вообще-то, — Ней потёр переносицу, чувствуя, как усталость наваливается на плечи.

— Да ладно, пошли. Такое бывает раз в сто лет. — Хлой уже хватал его за рукав. Пенн подхватил с другой стороны. Два против одного. Шансов не было. Ней выдохнул, кивнул. Сопротивление было бессмысленным.

На улице было жарко и душно. Воздух пах жареным мясом, дешёвым пивом и озоном от гирлянд. Хлой и Пенн как угорелые бегали по лавкам, ели еду, пробуя всё подряд. Ней плёлся за ними, чувствуя себя чужим на этом празднике жизни. Люди вокруг играли в автоматы, ели, фоткались. Сейчас все отдыхали: уборщики, лаборатория, информаторы — всё смешалось в одну шумную, живую массу. Бронежилеты сменились на футболки, тактические рюкзаки — на сумки с закусками. Впервые за долгое время Компания дышала не тревогой, а отдыхом.

Пенн остановился у края площадки, осмотрелся. Ноздри дрогнули.

— Ты чего? — спросил Ней, догоняя его.

— Чувствую тварей, — тихо ответил тот.

— А о них не беспокойся, — махнул рукой Хлой, откусывая сосиску. — Это с разрешением. Некоторых приглашают, чтобы те веселили людей с помощью их силы.

— Опрометчиво вести их в компанию, — буркнул Ней, скрестив руки на груди.

— Компании виднее, — пожал плечами Хлой. — Они платят. Мы следим. Баланс.

Пенн перевёл взгляд на парочку тварей в облике людей. Они стояли у центральной сцены, медленно перебирая пальцами в воздухе. Из кончиков пальцев сыпались искры, складываясь в иллюзорных бабочек, светящиеся ленты, мерцающие звёзды. Чтобы фестиваль был в красках. Их глаза на секунду вспыхивали неестественным блеском, но никто не обращал внимания.

Ней и Хлой уже нашли тир. Стреляли по мишеням, соревнуясь, кто больше попадёт. Были на равны, не давали отставать оппоненту. Хозяин лавки уже начал беспокоиться, выживет ли деревянная дичь до конца смены.

Вскоре все цели закончились. Результат — ничья.

— Тсц. Было бы больше целей, я бы выиграл, — Хлой отдал пистолет хозяину.

— Ага, конечно, — Ней положил свой, кивнув владельцу.

— Да вы оба хороши, — проговорил Пенн.

В отдалённой части площадки послышалось пение. Мягкое, обволакивающее, с лёгкой хрипотцой на низких нотах.

— О, это же Зоя, — сказал Пенн.

Та стояла на сцене, пела песни мягким, приятным голосом. Люди замедляли шаг, замирали. Голос лился легко, будто касался кожи.

— Я пошёл, — резко сказал Ней, разворачиваясь.

— Куда? — Хлой не отставал.

Нею не хотелось, чтобы та его увидела. Снова начнёт лезть, тереться, проверять границы. Хотя сейчас рядом с ним был Хлой более накачанный.

— Ладно, — Ней остановился, прищурился. — Нужно проверить одну теорию.

— М? — Хлой вопросительно посмотрел на него.

— Просто иди. Посмотрим, как долго ты выдержишь её напор.

Когда Зоя перестала петь, она поклонилась, улыбнулась залу и спустилась со сцены. Увидев Нея, сразу кинулась к нему, расправляя руки для объятий.

Ней увернулся. Шаг в сторону, руки в карманах, лицо каменное.

Зоя споткнулась, но удержала равновесие, опустившись на одно колено, чтобы не упасть окончательно.

— Вижу, у тебя фанатка есть. И среди тварей, — усмехнулся Хлой, протягивая ей руку.

Ней зыркнул на него.

Хлой помог Зое подняться. Она отряхнула платье, поправила волосы и посмотрела на Нея снизу вверх. Глаза на секунду вспыхнули красным, но сразу вернулись к карему.

— Ох, господин Ней, как и всегда холодны со мной, — протянула она, но в голосе звучало не обида, а какое-то странное, почти хищное наслаждение. — Спасибо вам.. Как вас?

— Всегда пожалуйста я Хлой. — он кивнул, отступая на шаг.

Зоя не подошла к Нею. Её взгляд скользнул мимо, зацепился за широкую фигуру Хлоя. Она подошла легко, качая плечами, голос стал ниже, тягучее, с той самой интонацией, которая заставляла людей забывать, где они находятся. Хлой не отстранился. Напротив, он тут же подстроился: расслабил плечи, улыбнулся уголком губ, ответил в том же ритме. Это был не флирт. Это была тактика. Зеркало. Он перенимал стиль собеседника, как хамелеон цвет, чтобы обезоружить, разрядить, взять нить разговора в свои руки. Но со стороны это выглядело идеально: влюблённая перепалка, смех, случайные касания локтей, взгляды, которые задерживались на полсекунды дольше нужного. Они смеялись над чем-то своим, наклонялись друг к другу, будто делились тайной, которую знали только они.

Ней смотрел на них. Зоя нашла новый объект симпатии. Хлой играл роль безупречно. А Ней... Ней просто отвернулся. Ему не было ревности. Было равнодушие. И тихое, почти незаметное облегчение.

Он перевёл взгляд в сторону. Пенн стоял у деревянного столба тира. Вертел в пальцах пустой бумажный стаканчик. Слишком тихий для него. Обычно он заполнял собой любое пространство, превращал тишину в диалог, а паузу — в шутку. Сейчас будто сжался. Плечи чуть опущены. Взгляд направлен в пол, но не фокусируется ни на чём.

Ней подошёл.

— Ты чего притих?

— Просто... как-то нехорошо мне, — Пенн не поднял глаз. Голос ровный, но в нём не было привычной пружины. Будто внутри что-то погасло.

— Вон там лавочки. Присядь пока

— Нет. Не хочу быть один. — Пенн смял стаканчик, кинул в урну. Развернулся к Нею. В глазах не было паники. Только тяжёлая, выверенная решимость. — Могу я попросить тебя кое о чём?

— Валяй.

— Можешь сходить со мной на кладбище Компании?

Ней удивлённо посмотрел на него. Кладбище. Не публичное место. Доступ только для сотрудников. Туда не водят новичков просто так. — А... Хорошо.

Ней перевёл взгляд на Хлоя и Зою. Те смеялись, о чём-то споря. Зоя улыбалась Хлою так, будто тот и правда был единственным в этом зале. Хлой что-то шепнул ей, она рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

Хлой перевёл взгляд на Нея вопросительно.

Ней показал жестом клас.

— Сейчас хочешь сходить? — спросил Ней.

Пенн кивнул.

---

Они пошли прочь от шума. Кладбище Компании находилось в отдельном крыле административного корпуса. Это не было открытым полем с плитами и венками. Скорее, хранилище памяти. Высокое, холодное здание с приглушённым светом и гулкой вентиляцией. Внутри стояли ряды стеклянных шкафов, уходящих под самый потолок. В каждом — урна с пеплом. Тела сотрудников либо кремировали здесь, либо передавали родственникам, чтобы те сами решали, что делать с останками. Но пепел часто оставался. Как якорь. Как доказательство, что человек здесь был.

На каждом шкафу — металлическая табличка: имя, должность, дата, вклад в Компанию. Кем приходился. Что оставил. Что забрал.

Пенн шёл медленно, осматриваясь. Ней заметил: он тут не частый гость. В его походке не было уверенности, только тихая, выверенная осторожность. Будто он боялся наступить не туда.

— Кого мы ищем? — тихо спросил Ней.

— Виктор Техн, — ответил Пенн.

— Родственник?

— Отец.

Ней молчал. В голове всплыли слова Эда: *«Он мне как сын»*. Теперь они шли к его родному отцу.

Они шли между рядами, считая цифры на стелах. Прошло минут десять. Наконец, Пенн остановился.

Ряд 14. Шкаф 7. Табличка: `ВИКТОР ТЕХН. ВЕДУЩИЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬ. ЛАБОРАТОРИЯ БИОАДАПТАЦИИ. ДАТА СМЕРТИ: 08.06.2046.

Три года назад.

Пенн стоял перед стеклом. Смотрел на урну. Взгляд был пустым. Не холодным. Не злым. Просто... отсутствующим.

О чём он думал, было не понять. Лицо не дрогнуло. Дыхание ровное. Руки лежали вдоль тела. Никакой дрожи. Никакой суеты.

— Как думаешь в какой момент человек перестаёт им быть?

— Ну я не философ. Человек заканчивается там, где начинается равнодушие. Когда ему уже плевать на жизнь других, он начинает убивать, насиловать.

Ней стоял рядом. Тишина давила. Гудели лампы. Где-то вдали капала вода.

— Эм... Что с ним случилось? — наконец выдавил он. Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и неуместный.

— Его убили, — проговорил Пенн. Без эмоций. Будто констатировал погоду.

Повисла тишина.

Пенн медленно повернулся к Нею. В его глазах не было слёз. Не было раскаяния. Только та самая усталая ясность, которую Ней видел в бою. В момент, когда нож вошёл в тело. Когда кровь стала реальностью, а не иллюзией.

— Я его убил.

Больше он не сказал ни слова. Развернулся. Пошёл к выходу. Шаг чёткий. Спина прямая.

Ней глянул на табличку ещё раз. `ВИКТОР ТЕХН`. Чувство было странным.

В каком-то смятении от открывшейся правды он пошёл за ним. Не обгоняя. Не отставая. Просто рядом. Как и обещал.

Дверь хранилища закрылась за ними с глухим щелчком.

Глава 10. Старая школа

Прошло несколько дней после фестиваля. Ней сидел за столом, ноутбук гудел под ладонями. На экране мигал запрос доступа: `ОТКАЗАНО. УРОВЕНЬ ДОПУСКА: 5. ВАШ УРОВЕНЬ: 4.`

Виктор Техн. Ведущий исследователь. Умер три года назад. Обычный врач, если верить краткой сводке в общем реестре. Но почему на его полном архиве висит гриф `Лаборатория Биоадаптации` и блокировка выше Четвёртого уровня? Ней потёр переносицу. Страшно не то, что доступ закрыт. Страшно то, что он закрыт *так*. Для учёного. Для отца Пенна.

Он захлопнул крышку. Бесполезно. Эд не даст копать. Не сейчас. Но зерно сомнения уже упало в почву. И прорастало медленно, упрямо.

Телефон на столе вибрировал. Сообщение от Пенна: `Мне дают задание. Пойдёшь со мной?`

Ней посмотрел на экран. Пальцы зависли над клавиатурой. Потом напечатал одно слово: `Да.`

Отложил телефон. Начал собираться. Кобура. Аптечка. Дубинка с разрядником. Проверил затвор.

---

У броневика уже стоял Пенн. Увидев Нея, он тут же улыбнулся.

— Пошли, счастливый человек, — Ней открыл водительскую дверь, сел, завёл мотор.

— Что там за задание? — спросил он, включая передачу.

Пенн устроился на пассажирском, разворачивая планшет.

— Демон ранга С. Шалит в заброшке на окраине. Рабочие хотели снести старую школу, построить логистический хаб. Но тварь вечно мешает: ломает технику, пугает бригады, сбрасывает на них инструменты. Двое пострадали, переломы рёбер и ключиц.

Ней кивнул, выруливая на главную дорогу.

— Походу, домовой. Они яростно защищают территорию. Не из злобы. Из инстинкта. Если не лезть — уйдёт сам. Если ломать — будет бить.

— Тогда не должно быть проблем, — Пенн отложил планшет, повернулся к нему. — Со мной же ты. Самый лучший сотрудник.

— Я не самый лучший, — Ней не отрывал взгляда от дороги.

— Но с другими я и не работал, — Пенн подался чуть вперёд. Голос стал тише, почти вкрадчивым. — И, честно говоря, не хочу. Мне нравится, как ты молчишь, когда думаешь. И как смотришь в зеркало, когда думаешь, что я не вижу. И как...

Ней не дал договорить. Щёлк. Лёгкий, но точный щелбан по носу.

— Не неси чушь, — буркнул он. Но уголок губ дрогнул.

Пенн потёр нос, рассмеялся. Без обиды. С тем самым теплом, которое он никогда не прятал.

— Ладно-ладно. Но правда же.

Тишина в салоне стала комфортной. Ней переключил передачу. Машина выехала за город.

---

Асфальт сменился грунтовкой, затем — разбитой дорогой к старому школьному зданию. Кирпичные стены, выбитые стёкла, ржавые ворота, обвитые диким плющом. Воздух пах сыростью, старой штукатуркой и чем-то острым, как озон после грозы. Строительная техника стояла брошенной у забора: экскаватор с помятым ковшом, куча арматуры, следы спешной эвакуации. Куча строителей стояли рядом.

Ней заглушил мотор. Проверил снаряжение.

— Правила простые, — сказал он, не оборачиваясь. — Не лезь без команды. Не трогай технику. Если начнёт ломать — отступаем. Выманиваем. Не давим. Домовые не любят крика. Они любят тишину и уважение к границам.

— Принято, — Пенн кивнул. Уже серьёзный. Уже в деле.

Строители тем кивнули ожидая когда те разберутся.

Те объяснили тоже самое что и в досье, нечего нового кроме того что здание заминировано.

— Тогда почему не взорвёте? — поинтересовался Пенн изучая оборудование строителей.

— Там находится важные документы, но что-то не даёт их достать.

— Даже если они взорвут здание, строить им не дадут Домовой начнёт мешать уже в гневе.

—Ааа.

Ней прикоснулся к рукояти дубинки. Пенн сделал шаг вперёд.

— Пойдём, — тихо сказал Ней.

— Пойдём, — ответил Пенн.

Один из строителей в грязной каске вызвался их проводить. Лицо запылённое. Шагал впереди, стуча ботинками по битому бетону.

— Нам нужно только поймать, — говорил он, не оборачиваясь. — А лаборатория сама его усыпит. Отдаст в другое жилище. Или утилизирует, если не впишется в нормативы.

— А вы часто с таким встречаетесь? — спросил строитель , оглядывая проломы в стенах.

— С домовым? Нечасто, — строитель поправил лямку инструмента. — Обычно они тихо сидят. Этот... озверел.

— Я вообще впервой, — Пенн шагнул вперёд, осматриваясь. Тварей он не чувствовал.

Дойдя до главного холла, где чаще всего происходили «инциденты», они остановились. Разбитые парты, ржавые арматурные каркасы, следы когтей на штукатурке. Пенн помотал головой. Ничего. Пусто.

— Может, он уже ушёл? — строитель неуверённо начал, поправляя воротник.

— Нет, — Ней не отводил взгляда от теней. — Домовые так легко не отпускают место. Тем более вы его разозлили. Сносить стены — это объявлять войну.

— Эх... — строитель вздохнул. И в этом вздохе что-то изменилось.

Воздух стал тяжёлым. Пахнущим старой пылью, озоном и чем-то острым, как разряд.

— Я охранял эту школу тридцать лет, — голос проводника стал ниже, многослойным, вибрирующим в костях. — Поколения детей бегали по этим коридорам. А теперь... бросили. Режут на кирпичи. Я не дам разрушить единственное место, которое у меня есть.

Каска упала на пол. Костюм строителя поплыл, растворяясь в мареве. На его месте сгустилась тень, обрела форму, но не человеческую. Скорее, сгусток пространства, плотности и ярости. Ранг А. Без лицензии.

— Проблема, — констатировал Ней. Рука легла на рукоять пистолета .

Домовой не стал ждать. Рванул. Быстро. Слишком быстро. Прыгал по стенам, становился иногда невидимым, но предметы вокруг начинали двигаться сами: куски арматуры взлетали в воздух, летели в голову, били по рёбрам.

Пенн приготовился к прыжку, но не успел. Невидимая хватка сомкнулась на его горле. Подняла над полом. Воздух перекрыло. Пальцы царапали пустоту.

Послышался выстрел. Грохот в замкнутом пространстве. Пуля прошла сквозь марево, но ударная волна сбила концентрацию. Тварь отпустила.

Пенн рухнул на колени, жадно хватая ртом воздух. Кашлял, растирая шею.

— Чёртовы правила компании, — прохрипел он. — Не давать новичкам оружие...

— Есть ли у него слабое место?! — крикнул Ней, уходя от летящего куска бетона.

— Не могу разглядеть! — Пенн с трудом поднялся. — Он слишком быстрый! Сливается с пространством!

— Чёрт.

Ней почувствовал, что теперь его душат. Сам Домовой был неосязаем для ударов, но вполне осязаем для удушения. Ней пытался брыкаться, бил локтями, бил дубинкой — рукоять проходила сквозь пустоту, не встречая сопротивления. Хватка сжималась. Звёзды пошли перед глазами.

— Эй! — крикнул Пенн, привлекая внимание.

Послышался первый взрыв. Потолок посыпался, третий этаж взорвался столбом пыли и штукатурки.

Строители в шоке смотрели на взрыв.

Домовой отпустил Нея, материализовался в шоке, оглядываясь.

— Какого чёрта...

— Узнаёшь? — Пенн поднял руку. В ладони — пульт дистанционного подрыва. Кнопка мигала красным.

Домовой присмотрелся. По его лицу, если у сгустка пространства могло быть лицо, пришло осознание.

— Когда ты... — он вспомнил, когда этот парень ошивался возле ящиков с инструментами, пока строитель рассказывал про график сноса.

— Спасибо строителям за информацию про закладку взрывчатки, — Пенн улыбнулся широко, без привычной мягкости. А потом стал серьёзным, голос упал до стального: — Если не хочешь, чтобы этот дом пострадал, отойди от Нея.

Домовой зашумел. Звук, как скрежет металла по стеклу. Стал снова невидимым. Теперь были слышны только тяжёлые топоты, вибрирующие в полу. Он метался, ища источник угрозы.

Пенн нажал другую кнопку. Где-то на первом этаже послышался взрыв. Пол затрясся, стены пошли трещинами.

Ней попытался встать опираясь о косяк, он отплевывал пыль.

— Значит, они рандомно стоят, — пробормотал он, оценивая картину. — Интересно.

— Ты украл собственность строителей, — Ней кивнул на пульт. — Это уголовно.

— Хехе, — нервный, лающий смешок разнёсся под потолком.

На счёт три — третья кнопка. Но не для разрушения. Для замыкания.

Взрыв был точечным. Не в несущей стене, а в центре зала, где сходились все силовые линии старого здания. Ударная волна создала временный вакуум. Пространство «схлопнулось». Домовой, теряя опору, материализовался полностью, на долю секунды став плотным, уязвимым.

— Сейчас! — Ней рванул вперёд. Дубинка с разрядником ударила точно в центр сгустка. Ток прошёл через материализованную плоть, парализовав фазовый сдвиг. Домовой взвыл, упал на колени.

Пенн уже был рядом. В руках — колба-стабилизатор, усиленная полевыми пластинами. Нажал кнопку. Вихрь потянул сгусток внутрь. Домовой бился о стенки, фыркал, царапал стекло невидимыми когтями, но поле держало.

Тишина. Только пыль оседала да гудели лампы в уцелевших патронах.

В аппарате он злился, метался, фыркал, но уже не мог причинить вред.

— Теперь дело за лабораторией, — тихо сказал Ней.

Пенн отложил пульт, вытер пот со лба. Улыбнулся. Но в глазах всё ещё горел тот самый холодный расчёт, который Ней видел в бою.

— Я же говорил, — Пенн легко подбросил колбу в руке и поймал. — Со мной не соскучишься.

Ней не ответил. Просто кивнул.

Объяснив всё строителям. Те радостно воскликнули наконец-то можно работать.

Пенн вернул пульт, те смотрели с недоумением.

— Скажите ему спасибо — кивнул тот на пульт.

— Поехали, — сказал Ней, направляясь к выходу.

Пенн хвостиком побежал за ним.

— А ты заметил, что я спас тебе жизнь? — Пенн догнал его, заглядывая в лицо.

— Заметил. И то, что ты стащил пульт, — тоже заметил.

— И что? Накажешь меня?

— Нет. Куплю кофе. Ты заслужил.

Тот радостно подпрыгнул.

Глава 11.Дорога в никуда

Броневик стоял у ворот Третьего сектора. Двигатель уже урчал, прогреваясь в утреннем холоде. Ней проверял снаряжение в багажнике: патроны, стабилизатор, аптечка, дубинка с разрядником. Всё на месте. Хлой опирался о капот, курил, щурясь на серое небо.

А в трёх метрах от них Пенн упрямо мял край куртки.

— Я с вами, — в который раз повторил он. Голос звенел, но в нём не было каприза. Только напряжение.

— Нет, — Ней даже не обернулся. Щёлкнул замок кейса. — Ранг В. Не учебный полигон.

— Я ходил на В. С тобой.

— Это другое дело. Сектанты. Разломы. Я не буду тащить тебя, если всё пойдёт не так.

— Я не помешаю! Я буду делать то, что скажешь. Только не оставляй здесь.

Ней выпрямился. Взгляд тяжёлый.

— Пенн.

— Ней, я...

— Хватит.

Слова повисли в воздухе, острые, как лезвие. Пенн сжал челюсть. Розовые волосы растрёпаны ветром. Синие линзы блестели, но за ними читалось то, что он так тщательно прятал: страх остаться в стороне. Страх, что Ней уедет и не вернётся.

Шаги по асфальту. Эд подошёл спокойно, заложив руки в карманы плаща.

— Хватит, — сказал он. Не громко. Но достаточно твёрдо, чтобы Пенн опустил голову. — Пенн, идёмидём мне нужна будет твоя помощь.

— Но...

— Идём. — Эд положил руку ему на плечо, мягко, но настойчиво повёл прочь. Остановился, оглянулся на Нея. — Удачи, парни. Держите связь. И не геройствуйте.

Ней кивнул. Захлопнул багажник.

Пенн не оглянулся. Только сжал кулаки в карманах, пока Эд уводил его в здание.

Хлой затушил сигарету.

— Поехали.

***

Дорога заняла почти день. Асфальт сменился просёлком, просёлок — грунтовкой, уходящей в холмы, покрытые редким лесом. Ней вёл машину молча, руки на руле лежали ровно, взгляд не отрывался от дороги. Хлой на пассажирском листал планшет, хмурясь с каждой новой строкой.

— Подозрение на сектантов, — наконец проговорил он, не поднимая глаз. — Рядом с каждым местом происшествия находят круг. Мел, соль, надписи на старой латыни и смеси диалектов Пустостороннего. И куча трупов с вырезами на животе.

— Они глупы в идее вызвать демона, — прошипел Ней, переключая передачу. — Твари приходят из разлома. Их не призывают заклинаниями. Их выманивают кровью или слабостью границ.

— Не все это знают, — Хлой пожал плечами. — Да и сомнительно, что знания их остановят. Люди уже помешаны на идеях. Спасут мир, откроют врата, станут богами. Классика.

Ней промолчал. Включил поворотник, съехал на обочину у светофора, который мигал жёлтым где-то в середине.

— Меня только смущает, — Хлой продолжил, откладывая планшет, — почему полицию не отправили на это дело, а нас. Возможно, что-то там не так.

— Слышал, в организмах жертв были наркотики. Синтетика. Та, что обостряет восприятие. Или открывает... каналы.

Ней уперся локтем в подоконник, потер переносицу. Раннее утро за стеклом было серым, тихим. Люди в далёких домах только просыпались. Зажигали свет. Варили кофе. Не знали, что где-то в лесу уже начерчены круги.

— У меня всё-таки плохое предчувствие, — Хлой нарушил тишину. Голос стал тише. — Может, нужно было взять того паренька?

— Нет, — Ней ответил слишком быстро. — Он будет только мешаться. Чем меньше людей, тем лучше. Меньше шума, меньше целей.

Хлой усмехнулся. Не зло. Скорее, понимающе.

— А мне кажется, дело в другом.

— М?

— Сколько вы уже работаете вместе? Месяца три?

Ней не отрывал взгляда от дороги.

— И что?

— Просто интересно, как ты к нему привязался.

— Не неси чушь.

Хлой засмеялся. Коротко, беззлобно.

— От меня-то не скрывай. Ты так рьяно спорил с Пенн , чтобы он остался в Компании. Бумаги, допуски, обходные манёвры. Для «обычного новичка» слишком много внимания.

Тишина наступила тяжёлая. Только мотор гудел да шуршали шины по мокрому асфальту.

— Да и я видел твою улыбку рядом с ним, — добавил Хлой, уже тише. Почти шёпотом.

Ней сжал челюсть. Лёгкий, почти незаметный румянец тронул скулы. Он потер лицо ладонью, грубо, будто стирая лишнее.

— Заткнись, — бросил он. Но без яда. — Давай в тишине поедем.

— Ладно, ладно, — Хлой откинулся на сиденье, закрыл глаза. — Но если он там, в этом лесу, окажется нужнее нас... не удивляйся.

---

Дорога вилась меж холмов. Лес сгущался. Воздух становился холоднее. Пахло хвоей, сыростью и чем-то сладковатым. Как перегретая смола. Как кровь.

Ней сжал руль. Костяшки побелели.

— Скоро будем, — сказал он. Не Хлою. Себе.

Предчувствие не уходило. Оно сидело на заднем сиденье, молчаливое, тяжёлое. И знало то, чего Ней ещё не мог признать.

— У нас есть разрешение ранить людей? — резко спросил Хлой.

— Если только те слишком обезумевшие.

— Окей!

Дверь броневика захлопнулась с глухим стуком. Ней и Хлой взяли оружие, синхронно кивнули друг другу и шагнули в лес.

Навигатор на запястье Нея молчал. Магический фон — ноль. Тварей не было. Но люди здесь пропадали. Регулярно. И находили их позже.Ни один не сбежал. Ни один не выжил.

Они двигались медленно, прикрывая фланги. Под ногами хрустели сухие ветки, воздух стал тяжёлым, влажным. На стволах деревьев — свежие порезы. Не случайные. Символы, спирали, какие-то древние узлы, залитые тёмной, почти чёрной кровью. Кора вокруг вздулась, как ожог. Хлой молча фотографировал, отправляя снимки информаторам. Связь работала с перебоями. Тишина давила. Не той тишиной, которая успокаивает. А той, что затаилась перед броском.

Вскоре деревья расступились, и они вошли в полосу тумана. Густого, желтоватого, пахнущего чем-то сладковато-гнилым, как прелые листья, старое мясо и перегретая резина.

— Фу, как воняет, — Хлой прикрыл нос рукавом. — Чем это пахнет?

Ответом стал шорох. Сухой, быстрый, со всех сторон.

Из тумана вынырнули фигуры. Люди в рваной одежде, лица скрыты масками из грубой ткани, брезента, чего-то похожего на выдубленную кожу. В руках — ножи, обломки труб, пистолеты с заедающими затворами. Движения рваные, глаза лихорадочные, зрачки расширены до предела. Дышали часто, поверхностно. Словно воздух был им не нужен.

— А вот и наши сектанты, — тихо сказал Ней. — Не расслабляемся.

Они бросились. Без крика. Без предупреждения.

Ней ушёл с линии, перехватил запястье с ножом, ударил локтем в переносицу. Кости хрустнули. Тело осело.

Хлой открыл огонь, но патроны уходили в туман, в пустоту. Пришлось стрелять на поражение. Тела падали, но некоторые даже не дёргались. Просто замирали. Те, кто ещё дышал, уже не были людьми. Наркотики, ритуалы, голод, безумие — всё смешалось в одну массу, где инстинкт выживания пережёвывал рассудок.

Хлоя чиркнуло ножом по ноге. Он ругнулся, отшвырнул нападавшего ударом сапога в грудь. Тот врезался в дерево, сполз по стволу, не шевелясь.

— Урод! — выдохнул Хлой, прижимая ладонь к порезу. Кровь сочилась, но не сильно.

Бой не затянулся. Туман стал гуще, плотнее, почти осязаемым. Сектанты, словно по команде, отступили, растворились в серой мгле. Только эхо шагов да тяжёлое дыхание.

Голова Нея стала мутной. Виски заныли. Дыхание участилось.

— В тумане наркотик, — проговорил он сквозь зубы.

— Зараза, уже поздно маски одевать, — Хлой поморщился, чувствуя, как язык становится ватным. — Наркотик уже в организме.

— Нужно возвращаться к машине.

— Ага. Только бы найти путь.

Туман был плотным. На угад идти — вариант самоубийственный. Ней сверился с компасом, но стрелка дрожала. Магнитное поле сбито. Или это часть ловушки.

В этот момент на него накинулись сзади. Тяжёлое тело повисло на спине, руки вцепились в плечи, дыхание обожгло шею запахом гнили и химии. Сектант потянул его вглубь тумана. Ней вырывался, бил локтями, но пальцы соскальзывали, голова кружилась, мышцы наливались свинцом.

— Ней! — крикнул Хлой. Голос прозвучал глухо, будто через вату.

— Чёрт — Хлой остался один. Голова тяжела, ноги ватные. Он чувствовал, как пол уходит из-под ног. Схватил телефон, пальцы не слушались, но он успел ткнуть в экран вызова.

— Срочно нужна подмога, место положения скинул. тут в воздухе наркот...`

Экран померк. Сознание оборвалось, не дав договорить. Он упал на колени, потом на бок.

Вокруг сомкнулись тени. Сектанты. Они не кричали. Не бросались. Просто стояли. А потом начали смеяться. Тихо, радостно, безумно. Как дети, нашедшие сломанную игрушку.

Глава 12. Пять часов

Пенн сидел на краю стула в кабинете Эда.

Тишина звенела, натянутая, как струна. Внезапно телефон на столе вибрировал, разрывая тишину. Экран вспыхнул:

— Срочно нужна подмога, место положения скинул. Тут в воздухе наркот...

Сообщение оборвалось на полуслове. Гудок. Тишина.

Пенн вскочил. Стул с лязгом отлетел к стене, врезавшись в шкаф. Он уже был у двери.

— Пенн! Стой! — крикнул Эд, выскакивая из-за стола. Бумаги посыпались на пол. — Приказ! Жди подкрепления! Ты не знаешь, что там!

Но Пенн было всё равно. Дверь захлопнулась с глухим ударом, оставив Эда с пустотой и гудящим эхом шагов, удаляющихся по коридору.

Он двигался не как человек. Не бежал — летел. Прыжки по карнизам, перелёты через крыши, отталкивание от фонарных столбов. Ветер свистел в ушах, рвал куртку. Тень на асфальте рвалась в ширину, отбрасывая чёткие, ломаные очертания крыльев, которые он больше не мог сдерживать. Маршрут, который бригада Компании проезжала на броне почти день, он преодолел за час. Лёгкие не горели. Сердце билось ровно, тяжело, как боевой барабан. Только в голове уже начинал звенеть тот самый сладковатый гул. Туман ждал.

Лес встретил его стеной. Густой, желтоватый, пахнущий гнилью, старой кровью и химией. Он втянул воздух — и сразу почувствовал, как язык немеет, а кончики пальцев холодеют. Сжал нож. Маску забыл в спешке. Тварей он не чувствовал.

Он нашёл телефон Хлоя в грязи, раздавленный сапогом. Рядом — глубокие борозды в опавшей листве. Словно волокли тяжёлое тело.

— Значит, я правильно иду, — пробормотал он. Голос прозвучал чужим. И побежал.

Голоса. Шорох мела по камням. Сектанты уже чертили круг. Мел, соль, кровь, обрывки бормотания. В центре, привязанный к стволу толстой верёвкой, сидел Хлой. Кофта задралась, на животе — свежие, кровоточащие порезы. Лицо бледное, губы посинели, дыхание ровное, но слишком тяжёлое. Наркотик делал своё.

Увидев Пенна, сектанты взвыли. Не от страха. От восторга. Бросились в атаку.

Пенн не стал с ними играть. Первый получил удар рукояти в висок — хруст, тишина. Второй — коленом в солнечное сплетение, третий отлетел в дерево, сполз по коре, как тряпичная кукла. Но воздух уже гудел. Голова наливалась свинцом. Ноги подкашивались. Дыхание стало поверхностным.

— Он наш! — радостно выкрикнул один, бросаясь с широким ножом.

Сюрприз лезвия вошёл в сердце ровно. Без усилий. Без колебаний.

Пенн вытащил нож. Синие линзы треснули, не выдержав давления. Из-под них пробилось тусклое, неестественное красное свечение. Он шёл вперёд. Удар в Шею. Основание черепа. Под рёбра. Движения были не боевыми, а механическими. Точными. Будто он не учился этому, а вспомнил. Будто делал это тысячи раз.

Вскоре куча тел валялась вокруг. Тишина вернулась. Только капли падали с веток.

Он бросился к Хлою. Тот дышал — рвано, хрипло, но дышал.

— Эй, Хлой. — Пенн слегка хлопнул его по щеке. Никакой реакции, кроме глухого стона.

Он вскрыл аптечку, дрожащими пальцами нашёл антидот, вколол в бедро. Подхватил тяжёлого мужика на руки, будто тот ничего не весил. Мышцы горели, но он не чувствовал усталости. Чувствовал только холод в груди. Донёс до машины, уложил на заднее сидение. Побежал обратно.

Он скакал между деревьями, раздвигая туман, ища следы. Злость кипела в груди, горячая, слепая. Красные глаза полностью перекрыли синюю плёнку линз. На земле, на стволах, на его куртке, в следах от ботинок оставались серые перья. Они падали тихо. Как снег.

Нашёл. Ней был привязан к дереву. Вокруг ходили трое. Кровь на его лице, на руках, на земле. Верёвка врезалась в кожу.

Пенн рванул вперёд. Сектанты даже не поняли, что произошло. Падали друг за другом. Только кровь хлестала из ран, впитываясь в мох.

Он стоял посреди тишины. Весь в крови. Дыхание рвалось. В голове вспыхнули картинки: такие же кучи тел, такой же запах меди и страха, кто-то хрипит под ногами, давно, очень давно... Лаборатория. Крики. Отцовский халат. Нож.

Он ударил себя ладонью по виску. Резко. Боль отрезвила. Наркотик всё ещё жёг вены, тянул вниз, шептал: *ляг, усни, забудь.*

Проверил пульс Нея.

— Живой, — радостно выдохнул Пенн. Голос дрогнул. Вколол вторую дозу. Поднял его, понёс к машине.

Свежий воздух и укол сделали своё. Дыхание стало легче, но сознание не спешило возвращаться. Пенн сел на землю у заднего бампера, прислонился к холодному металлу. Прислушивался к каждому шороху, к каждому вдоху. Смотрел в туман. Не моргал. Ждал. Руки всё ещё дрожали. Он сжал их в кулаки, спрятал под куртку.

Спустя время Ней пошевелился. С трудом, через тяжёлую пелену в висках, открыл глаза. Увидел небо, крышу машины, Хлоя рядом — живот горел огнём, но дыхание выровнялось. Перевёл взгляд на Пенна.

Тот сидел в стороне. Вся одежда в засохшей и свежей крови. Взгляд не на них, а в туман. Сканировал. На опасность. Он не замечал того, что не несло угрозы. Сосредоточенный. Чужой. Хищник на привязи.

— Пенн?

Тот резко очнулся. Повернулся. И сразу улыбнулся. Широко, неловко, пытаясь вернуть привычную маску.

— Ты проснулся!

— Откуда ты тут? И что случилось? — голос Нея был хриплым, сухим.

— Хлой вызвал подмогу. Я пришёл.

— Один?

— Нуу... возможно.

Ней посмотрел на часы. Прошло пять часов с момента входа в туман. Добираться сюда за такое время невозможно. Машина, пеший ход всё это занимало почти день.

— Я их всех убил, — сказал Пенн. Без улыбки. Серьёзно. Голос упал, стал глухим.

Ней перевёл взгляд на Хлоя. Потом на Пенна. На кровь. На глаза, которые всё ещё мерцали красным под разбитым пластиком. Инстинкты кричали: *валить от него. Бежать сейчас. Это не человек.*

Пенн сделал шаг вперёд. Хотел подойти. Хотел убедиться, что всё в порядке.

Ней дёрнулся. Нахмурился. Рука рефлекторно потянулась к пустой кобуре.

Пенн остановился. Как обиженный пёс, которого ударили. Отошёл на шаг назад. Опустил плечи. В глазах мелькнуло что-то тёмное, знакомое. Смирение.

Двигаться было тяжело. Мысли не собирались в кучу. Наркотик отпускал медленно, оставляя после себя липкую пустоту.

Хлой заворочался, простонал. Вдали взвыли сирены.

К лесу подкатил фургон Компании. Медики, бойцы, Эд. Машины тормозили по грязи, фары резали туман.

Эд выскочил первым. Увидел парней в машины. Ней в сознании, Хлой — нет. Потом увидел Пенна в сторонке. Весь в крови. Медленно провёл ладонью по лицу, вздохнул, потёр волосы. Жест был не злым. Усталым. Напуганным.

Медики уже работали: обрабатывали раны, вводили новые дозы, проверяли зрачки, задавали вопросы, на которые не было ответов.

Эд подошёл к Пенну, схватил за плечо, потащил подальше от света фар. Ней слышал обрывки крика, пробивающиеся сквозь шум моторов: `...приказ нарушен... сумасшедший... чуть не убил себя... ты понимаешь, что могло случиться?!`

Пенн стоял с опущенной головой. Не отвечал. Не спорил. Просто слушал. Ветер трепал волосы. Кровь на куртке начинала темнеть. Он не пытался оправдаться. Знал: оправдываться нечем. Он сделал то, для чего его создали. И то, ради чего пришёл в этот мир.

А Ней смотрел на него через грязное стекло фургона.

Глава 13. Изоляция

Три чёртовых дня он провалялся на койке. Потолок в медблоке считал трещины, а мысли не давали ни покоя, ни сна. Ней хотел расспросить Пенна о том, что случилось в лесу. Эда. Да кого угодно, лишь бы не вариться в собственной голове. Но никто не приходил. Ни Пенн. Ни Эд. Сообщения уходили в пустоту: `Доставлено. Не прочитано.` В тот день в лесу Эд увёз Пенна отдельно, в чёрный фургон без опознавательных знаков. С тех пор они словно растворились.

На соседней койке лежал Хлой. Рука в гипсе, но пальцы уже работали по экрану телефона. Переписывался с Зоей. Та рвалась навестить их,особенно хлоя, но охрана не пропустила. Теперь они общались только текстом, которые не заменяли живого присутствия.

Как только врачи разрешили вставать, Ней выдернул капельницу, натянул куртку, рванул дверь и пошёл на Пятый уровень. Лифт ехал медленно. Каждый этаж отдавался гулом в висках. Он не постучал в кабинет Эда. Просто толкнул дверь. Вошёл.

Эд уже ждал. Сидел за столом, руки сцеплены в замок, остывший кофе нетронут. Взгляд спокойный, но тяжёлый. Он знал, что Ней придёт.

— Почему ты скрыл, что Пенн тварь? — Ней не стал тратить время на приветствия. Голос ровный, но в нём звенела струна, готовая лопнуть.

— Я и не скрывал, — Эд не моргнул. — Потому что он не тварь.

— Зубы мне не заговаривай. Он уничтожил целую секту. У него были красные глаза. И расстояние, которое он преодолел до леса. Объясни мне это.

— Понимаю твоё замешательство, — Эд медленно разжал пальцы, положил ладони на стол. — Но как я и сказал: Пенн не тварь.

— Тогда как ты это объяснишь?

— Ты знаешь, что твари не растут, когда принимают человеческий облик? — Эд подался вперёд. Голос стал тише, но чётче. — Их биология статична. Маска — это оболочка. Она не меняется, не стареет, не адаптируется.

Ней молчал. Кивнул.

Эд открыл нижний ящик, достал потёртую фотографию. Положил на стол, медленно подвинул к краю. На снимке — Пенн. Намного младше. Волосы короткие, едва касаются плеч. Лицо мягче, но взгляд тот же.

— У тварей даже волосы не растут, Ней. Ни на миллиметр. Ни за год. Ни за десять. Биология Пустостороннего не работает так. А он растёт. Он меняется. Он дышит, как мы.

— Объясни нормально.

— Я уже сказал. Он просто человек. С особенностями. Но не нечисть.

— Не неси чепухи.

— И ещё кое-что, — тон Эда резко изменился. Стал холоднее. Официальнее. — Ты больше не будешь его обучать.

— Что?

— Пенн наказан. И сейчас не имеет права находиться в окружении сотрудников Компании. Для его же блага. И для твоего.

Ней посмотрел на него с немым недоверием. В груди закипало что-то тяжёлое, липкое.

— Зная твой характер, — продолжил Эд, не отводя взгляда, — Пенн пострадает от твоего гнева. А мне, как его приёмному отцу, не хочется этого допускать.

— Ты издеваешься надо мной?

— Ней Воен, — Эд выпрямился. Голос стал стальным. Окончательным. — Не забывай: я твой начальник. С этого дня ты больше не обучаешь Пенна Техна. И не подходишь к нему. Приказ не обсуждается.

Ней сверлил его взглядом. Секунду. Две. Три. Потом развернулся. Вышел. Хлопнул дверью так, что девушка в коридоре вздрогнула и прижала папку к груди

Эд не шелохнулся. Только медленно выдохнул. Провёл ладонью по лицу, уткнулся локтями в стол. Тишина в кабинете стала густой, почти осязаемой.

— Ты всё слышал? — спросил он, не поднимая глаз.

В углу, в самой густой тени, где свет лампы не доставал, с пола поднялся силуэт. Пенн сидел там всё это время. Колени подтянуты к груди, спина прямая, дыхание ровное, почти неслышное. В полумраке его глаза горели тусклым, немигающим красным светом. Он не шелохнулся, когда Ней вошёл. Не подал признаков жизни. Просто слушал. Впитывал каждое слово. Каждую ложь. Каждый приказ.

Эд наконец поднял на него взгляд. В его глазах не было гнева. Только усталость.

Пенн не ответил. Просто перевёл взгляд на закрытую дверь. На ту, которую Ней только что хлопнул.

---

Несколько дней Ней провёл в тишине собственной комнаты. Сон не шёл. Аппетита не было. Только ноутбук, стопка справочников по ксенобиологии и упрямое, липкое желание понять. Ней знал книгу о тварях наизусть. Каждую страницу, каждую схему классификации, каждый протокол ликвидации. Но он перечитывал её снова. И снова. И снова. Пока глаза не начали слезиться, а буквы не поплыли.

Он открыл взломанный файл Пенна. Прокрутил.

`ПЕНН ТЕХН. 17 ЛЕТ.`

`ДАТА РЕГИСТРАЦИИ: 15.08....

На месте года рождения было пусто.

Стоп. Если сейчас 2036, По идее, он должен был родиться в 2019.

`СТАТУС: ЧЕЛОВЕК. ТИП: РЕЗОНАТОР. ОПЕКУН: ЭД ШИРАН.

`ШКОЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ: ОТСУТСТВУЕТ. ДАННЫЕ УРОВНЯ 5: [ЗАСЕКРЕЧЕНО].`

Ней захлопнул крышку ноутбука. Стукнул ладонью по столу.

— Понятно, — проговорил он в пустоту. — Скрыли всё. И Пенн и отцы… какие-то мутные тени в отчётах. Одни пустые строки и грифы допуска.

Но не строки не давали покоя. А глаза. Красные, яркие, прожигающие память. Они не давали покоя, напоминая тот день. Пять лет назад. Тишину, которая раскололась надвое.

Воспоминания накрыли его, тяжёлые, как бетонная плита.

---

Ему только исполнилось двадцать. Он гостил у родителей. Марк заканчивал институт. Графический дизайн. Красный диплом, который брат хвастливо крутил в руках за ужином.

— Смотри, смотри! — Марк смеялся,

— Молодец, — проговорил Ней улыбаясь.

Мама и девушка Марка, Эмма, накрывали стол. Отец что-то обсуждал по телефону.

Ему нравилась эта простая жизнь. Фирма, стабильная зарплата, выходные с друзьями. Посиделки с семьёй.Ничего лишнего. Была идиллия.

— Хочу сказать всем вам спасибо, — Марк встал, слегка качаясь от волнения. — Без вашей поддержки я бы не добился хороших результатов.

— Давайте выпьем за это, — отец поднял кружку с пивом, глаза смеялись.

— Джон, тебе бы только напиться, — отозвалась мама, вытирая руки о фартук.

— Марго, сегодня такой день, можно же, — тот рассмеялся.

Кто же знал, что через два дня в их доме откроется разлом. Что это будет последний день для Марка.

Ней вернулся домой раньше родителей — забыл зарядку от телефона. Дверь была приоткрыта. В квартире пахло не ужином. Пахло медью. Озоном. И чем-то сладковатым, как протухший мёд.

Он вошёл в кухню. И застыл.

Марк лежал на полу. В крови. Грудная клетка пробита.Позади него, над разбитым окном, воздух коробился, как нагретый пластик.

А рядом стояла фигура. В тяжёлом чёрном плаще. Лица из-под маски не было видно. Только красные глаза, светящиеся из-под тени капюшона. Руки в перчатках были в крови. Мокрые, тяжёлые, готовые к следующему движению.

Ней был в шоке. Не зная, с чего начать. Бежать к брату? Накинуться на фигуру? Тело отказывалось слушаться. Разум кричал одно, инстинкт — другое.

Фигура обратила на него внимание. Голова медленно повернулась. Красные глаза встретились с его.

Ней схватил первый попавшийся стул и кинул в того. Дерево разлетелось о стену. Фигура не дрогнула. Ней рванул к двери, на ходу набирая полицию. Голос срывался на крик. Адрес. Кровь. Брат.

Когда приехали копы, они обыскали дом. Марк был мёртв.

Сразу за полицией, словно по расписанию, приехала Компания. Закрыли портал. Опечатали квартиру. Забрали тело.

Вскрытие показало пробита аорта словно ударом когтей или лезвия.

Допрос был коротким. Ней сидел в пластиковом кресле, пустой внутри и одновременно жуткий. Он отвечал на вопросы односложно. Смотрел в стену. Слышал, но не воспринимал.

Какая-то тварь убила его брата. Разрушила идиллию их семьи.

Родители долго плакали. Мама не могла отойти от могилы долгое время. Сидела на холодной земле, гладила мрамор, шептала что-то, что ветер уносил прочь. Эмма, девушка Марка, разорвала связь с ними. Не из-за того, что ей было всё равно. А наоборот: ей было слишком больно. Каждый взгляд, каждое упоминание имени резали по живому.

Узнав, что Компания набирает новичков, Ней поступил в ряды. Не ради справедливости. Не ради долга. Ради одного: найти того, кто забрал у него всё. И теперь, уже пять лет, он ищет хоть что-то, что может привести к убийце. Каждый отчёт. Каждый след.

Теперь эти глаза напоминали ему ту тварь.

---

Ней открыл глаза. Ноутбук всё ещё гудел. На экране висела фотография из досье. Пенн. Синие линзы. Улыбка. Но под пластиком, в памяти, горело другое. Красное. Точно такое же.

`«Он не тварь, — сказал Эд. — У тварей даже волосы не растут.»`

Пазл не складывался. Или складывался в картинку, которую Ней боялся увидеть. Он потер лицо. Ладони были сухими, горячими. В висках пульсировала одна мысль: если Пенн не тварь, то что он? Если глаза те же, то почему Эд его прикрывает?

Ней встал. Подошёл к окну. Город горел огнями, равнодушный к чужим тайнам. Он надел куртку. Проверил карманы. Ключи. Пропуск. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.

Он больше не будет ждать отчётов. Не будет верить грифам допуска. Он пойдёт туда, где хранят правду.

Глава 14.Бумажные тени

Электронные базы данных были закрыты грифом Пятого уровня. Взломать их можно, но цифровой след оставался навсегда. А бумажные архивы… Компания хранила всё в печатном виде. «Техника может отказать от магического всплеска или хакеров — гласил внутренний регламент. — Бумага горит, но не глючит. Копия остаётся в сейфе». Ней знал об этом. И шёл именно туда.

Охраны в секторе хранения почти не было. Один пост на входе, редкие патрули по коридорам. Это смутило. Слишком легко для объекта с пометкой `АДАПТАЦИЯ/РЕЗОНАНС`. Он натянул тёмную балаклаву, скрывая лицо. Встречный охранник шёл, уткнувшись в планшет, наушники наполовину сползли. Удар рукоятью дубинки по сонной артерии — тихо, точно, без лишнего шума. Тело обмякло. Ней перетащил его в ближайшую кладовку, забрал пропуск-брелок. Охранник меньше него будет, форма мала не подойдёт.

"До чего я докатился, ей-богу"— подумал он, запирая дверь на задвижку.

Библиотека напоминала склеп. Высокие стеллажи упирались в потолок, пахло старой бумагой, пылью и химической пропиткой от плесени. Ней включил налобный фонарь в щадящем режиме. Искомые папки лежали в отделе `ЗАКРЫТЫЕ ПРОЕКТЫ. БИОИНЖЕНЕРИЯ`. Он искал два имени: Виктор Техн и Пенн.

Нашёл толстую папку с пожелтевшими страницами. `ВИКТОР АЛЕКСЕЕВИЧ ТЕХН. РОЖДЁН: 04.11.1998. УМЕР: 08.06.2046.` Создатель множества инструментов для поимки тварей. Ключевой исследователь в области стабилизации разломов. Жены нет. Зарегистрированных детей — нет. "Тогда кто Пенн ему?" — Ней сжал челюсть. Листал дальше.

`ПРОЕКТ: «РЕЗОНАНС». Цель: улучшение физических возможностей человека через интеграцию биоматериалов тварей (кровь, нервная ткань ). Результат: тотальное отторжение. Организм не выдерживал мутационного давления. Субъекты погибали в течение 12–18 месяцев.` Проект закрыт. Техн отстранён. Доступ к лаборатории аннулирован.

К делу подшиты фотографии. Дети из приюта. На каждой — дата регистрации. Двадцать лет назад. Пять лиц смотрят с выцветших снимков. `До` — здоровые, с нормальным цветом кожи, улыбаются на фоне дешёвых игрушек. `После` — кожа серовато-землистая, глубокие синяки под глазами, рёбра проступают сквозь растянутую кожу. Худые до прозрачности. Глаза пустые, будто выжженные.

"Я знаю, что лаборатория всякое изобретает, — Ней сглотнул, чувствуя, как холодеют пальцы. — Но мучать детей…"

Всплыла горькая, ледяная догадка: сироты, оставшиеся без семей после нападений тварей, попадали в приюты Компании. А оттуда — на столы Виктора. Не спасение. Конвейер. Ней достал мини-камеру, начал методично снимать каждую страницу, каждый снимок. Щелк. Щелк. Звук затвора казался оглушительным в тишине.

"Возможно, Пенн — такой же эксперимент."

Но в файлах новичков нашлось только то, что он уже видел в ноутбуке . В реестре проектов Виктора его имя отсутствовало. Ни в списках выживших, ни в отчётах о летальных исходах. Пустота. Или кто-то уже вычистил архив. Или Пенн — не часть этого конкретного проекта.

---

Два охранника прошли мимо кладовки, услышали приглушённый стон внутри. Решили проверить. Звякнул ключ в замке.

— Кто-то вырубил меня…— донёсся хриплый голос напарника.

Ней услышал сирену. Резкую, пронзительную, режущую воздух. НАРУШИТЕЛЬ В СЕКТОРЕ ХРАНЕНИЯ.

— Чёрт.

Вдали застучали ботинки. Охрана прочёсывала этаж, проверяла кабинеты. Ней убрал камеру, встал вплотную к двери, вытащил дубинку. Убивать нельзя. Поймают — посадят за убийство. За взлом — суд, лишение лицензии, чёрная метка на всю жизнь. Он не преступник. Он сотрудник. Но отступать некуда.

Дверь приоткрылась. Луч фонаря скользнул по полу. Двое вошли, оружие на изготовку, осматриваются.

Ней выкрутил разрядник на максимум и напал первым. Удар по шее, удар по колену, разряд прошёл через тела, мышцы сократились, оба рухнули без звука. Один мужчина был его телосложения. Ней быстро стянул с него куртку, брюки, перчатки. Своего `донора` оттащил глубже в тень, прикрыл стеллажом. Вышел в коридор, осмотрелся. Путь свободен. Но сирена уже выла на всех этажах.

Он поправил воротник, натянул кепку козырьком ниже. Шагнул в свет.

Он шёл тихо, не спеша, чтобы не выдать себя. Каждый шаг выверен. Каждый поворот просчитан. До лифтового холла было ещё далеко, а гул сирен уже резал воздух, перекрываясь тяжёлым топотом сапог. Туда идти было не вариант. Там уже собралась куча охраны. Скорее всего, на лестничных клетках расставили посты. Прыгать с десятого этажа — верная смерть. Значит, оставалось одно: затаиться. Дождаться, когда паника рассосётся, когда патрули потеряют след, когда система начнёт искать там, где его нет.

В форме охраны его никто не останавливал. Проходя мимо коридорных постов, он ловил на себе равнодушные, скользящие взгляды. Брелок-пропуск сработал безупречно. Но под тканью куртки сердце билось бешено, отдаваясь глухими ударами в рёбра. Он держал лицо каменным. Дышал ровно. Играл роль.

Неожиданно его кто-то схватил за плечи. Резко, сильно. Затащил в тёмный кабинет, дверь захлопнулась с глухим щелчком. Инстинкт сработал раньше мысли. Он дёрнулся, хотел схватить противника за руку, выкрутить запястье, но замер. Учуял что-то холодное, скользкое, обвившее его предплечье. Не пальцы. Не ткань. Живое. И на удивление сильное.

Он медленно развернулся. В полумраке стояла маленькая девочка. Босая. В простом белом платье. Вокруг её шеи, словно живой шарф, ползала толстая змея с чешуёй, отливающей перламутром. Девочка гладила её голову, не отрывая ладони. Глаза у неё были закрыты.

— Эм... — Ней не знал, что сказать. Голос прозвучал тише, чем планировал. — Тебе что-то нужно?

— От тебя нет, — послышался голос девочки. Но он был не один. Двойственный. Как эхо, отражённое от двух стен одновременно. Один тон — детский, звонкий. Второй — низкий, вибрирующий, идущий будто из-под змеи.

— Тогда зачем притащила меня сюда?

— Я видела, что тебя поймают. Вот и утащила.

— Видела?

Девочка открыла глаза. И они были красные. Яркие, немигающие, светящиеся в темноте, как уголь в золе.

— Так ты тварь. — Он сжал рукоять дубинки. Пальцы напряглись.

— Я предпочитаю, когда меня называют предсказатель.

— Ладно, предсказатель. Что ты имела в виду, «видела»?

— А по предсказателю не понятно, что ли? Глупый.

Нея как будто обухом ударили. Так с ним никто не разговаривал. Тем более так издевательски-прямо. В груди дёрнулось что-то тёплое, знакомое.

"Ну, кроме одного розоволосого идиота, конечно." Он поматал головой, отгоняя мысль. "Не сейчас."

Девочка повернулась, пошла вперёд, жестом показав следовать за ней. Ней пошёл. Не доверчиво. На дистанции удара. Змея следила за каждым его движением, язык периодически касался воздуха.

— Зачем помогаешь мне? — спросил он наконец.

— Кое-кто будет не рад, если тебя выгонят из Компании.

— Кое-кто?

— Да.

Девочка шла вперёд, ступая бесшумно, будто не касаясь пола.

— Куда ведёшь меня?

— К выходу.

— Но он перекрыт же. Охрана на всех уровнях.

Она засмеялась. Тихо, мелодично. Змея зашипела в его сторону, приподнимая голову.

— Тише, тише. Он друг. — Она погладила рептилию по чешуе, и та мгновенно успокоилась. — В Компании есть много лазеек. Мне нужно тебя до них довести.

— Доверять твари как-то не по мне.

— А ты и не доверяй. Иди тихо.

Они вышли из кабинета с другой стороны, через узкий технический проход. Через пару шагов зашли в другую комнату. Она была маленькой, заставленной гудящими серверами, сканерами магнитного поля и пульсирующими мониторами. Воздух пах озоном и перегретым пластиком. Почти дошли. Девочка подошла к глухой стене, провела по ней ладонью. Послышался механический щелчок, затем тихий гул. Лифт. Он поднимался.

— Если хочешь разобраться в природе своего друга, — сказала она, не оборачиваясь, — то лучше не рискуй так. А то пострадаешь. Дождись, когда он сам придёт к тебе.

— Нам запрещено видеться. Приказ сверху.

— Думаешь, ему не всё равно на это?

Ней молчал. Горло сжалось.

— Ты уже стал дорог его сердцу, — продолжила она, и в голосе прозвучала тяжёлая, не детская усталость. — Так что он долго не продержится.

— Неужели всё это ты видишь?

— Угу.

Звук лифта стал громче. Кабина приближалась.

— У меня вопрос один.

— Сможешь ли ты найти убийцу брата?

— Эм.. да.

— Да, найдёшь. Но не будешь рад этому.

— О чём ты?

Прозвенел звук. Лифт приехал. Двери разъехались, выпуская поток яркого света в тёмный коридор.

— Тебе пора, — сказала девочка. — Скоро и сюда придёт охрана.

— Спасибо тебе... предсказатель. — Он шагнул в кабину, нажал кнопку нижнего уровня. Двери начали закрываться.

Девочка осталась одна. Змея шипела, что-то нашептывая ей прямо в ухо. Она прикрыла глаза, губы шевельнулись, повторяя старые слова:

—Тот, кто станет близок твоему сердцу, тебя и погубит. — Перевела взгляд на место где лифт — Что ж... вот он и пришёл. Тот самый человек к тебе, Крылатый.

Лифт уже не было слышно. В кабинет ворвались охранники. Увидев девочку, они резко затормозили, оружие опустилось.

— Эм... Госпожа Предсказатель, вы видели нарушителя?

— Он сейчас возле лифта находится, — спокойно ответила она.

— Чёрт! Пошли, быстрее!

Топот послышался. Те убежали, захлопывая за собой дверь.

Она постояла в тишине, потом усмехнулась, глядя на пустой дверной проём.

— Даже не спросили, у какого лифта. Люди глупы.

Глава 15.Клубная история.

Ней вернулся в свою комнату с трудом. Лифт высадил его не на том этаже, пришлось блуждать по серым коридорам, пока не узнал знакомые стены и царапины на косяке. Ключ повернулся в замке. Дверь закрылась. Он скинул форму охраны, скомкал, запихнул в нижний ящик шкафа. Надо будет от неё избавиться. Не оставлять улик.

Утром дверь распахнулась без стука. Вбежал Хлой. Лицо хмурое, глаза злые, дыхание сбивчивое.

— Это ты был тот нарушитель. — Не вопрос. Утверждение.

— От тебя ничего не скроешь, — Ней не отрывал взгляда от чашки кофе.

— Ты идиот?!

— Мне нужна была информация.

— Но не такими же способами! Хорошо, что тебя не поймали. Даже интересно, как выкрутился.

Ней сидел, глядя на Хлоя. Сказать было нечего. Если Хлой захочет — сдаст. Без вопросов. Без сантиментов.

— Господи, я тебя прикрою, — выдохнул тот, проводя ладонью по лицу. — Скажу, что ты всю ночь был со мной.

— Зачем прикрываешь?

— Ну, мы же друзья.

Кто бы знал, что их вражда при поступлении перерастёт в такую дружбу. Ней молча кивнул. В горле стоял ком.

— Спасибо.

— Что узнал хоть? Интересно же.

Ней пересказал всё. Без утайки. Архивы. Виктор Техн. Дети. Пустота в файлах Пенна. Предсказательница. Слова о сердце и крыльях.

Хлой слушал молча. Потом свистнул тихо, откинувшись на спинку стула.

— Хм... Интересно прям, что будешь делать?

— Некоторое время подожду. Как мне и сказали. Не буду лезть напролом. Потом буду сам действовать искать Пенна.

— Ну искать его и не надо. Он на занятиях.

— М?

— Я взял номер того паренька, Жанна. Что с Пенном дружит. Тот подтвердил: Пенн посещает занятия. Жив-здоров.

— Тогда будет легче.

Хлой неожиданно долбанул его по спине. Прошли мурашки.

— Не унывай, твой ненаглядный никуда не денется.

— Перестань нести чушь, — Ней потёр спину. От удара останется синяк ладони.

— Чтобы сделать твоё прикрытие сильнее, пошли на миссию.

— Типа мы всю ночь обсуждали, как действовать, и теперь пошли за работу?

— Ага. — Хлой улыбался. — Только с нами кое-кто будет.

— Кто же?

— Узнаешь.

---

Возле машины их уже ждали. Зоя. В красивом платье, подчёркивающем фигуру. Каблуки стучали по асфальту, ветер трепал подол. Она улыбалась, но взгляд скользнул по Нею но без обычной хищностью.

— О, господин Ней! Рада видеть, — она сделала шаг ближе, но Ней не отступил, лишь чуть наклонил голову.

— Ты серьёзно щас? — Ней прищурился.

— Ага. Она нам поможет.

— Мне даже интересно, когда вы двое так сблизились, что она тебе помогает.

— Ну, не только тебе странное существо под боком иметь, — хмыкнул Хлой, открывая водительскую дверь.

Хлой был за рулём. Ней — на пассажирском. Зоя сзади.

— Может, лучше я поведу? — Ней положил руку на спинку сиденья.

— Не-а.

— Зоя, если хочешь жить, пристегнись и держись покрепче. — В подтверждение своих слов Ней пристегнулся, ухватился за ручку над дверью.

Та неуверенно повторила его действия, бледнея.

Они выехали. И Хлой гнал как ненормальный. Скорость превышала норму вдвое. Резкие повороты, обгоны на встречке, визг тормозов, сигналы, которые он игнорировал. Асфальт мелькал серой лентой.

— Мамочки! — Зоя завопила, вцепившись в ремень обеими руками.

Хлой едва не задел пару машин, виляя между грузовиками.

— Ты же бывший коп! Правила соблюдай! — крикнул Ней, чувствуя, как желудок подступает к горлу.

— К чёрту их.

Доехав до клуба, они вывалились из машины. У Зои дрожали ноги. Она была в шоке, поправляя съехавшее платье, дыхание рвалось.

— Я больше не поеду с тобой, — прошептала она, бледная как мел.

— Зато с ветерком! — гордо сказал Хлой, захлопывая дверь и поправляя куртку.

У Нея кружилась голова. Он прислонился к холодной кирпичной стене клуба, закрыл глаза. Мир слегка покачивался. Папка с информацией о миссии лежала на заднем сиденье. Он так и не смог её открыть. Не смог прочитать.

Ней наконец перевёл дух после безумной поездки, выровнял дыхание, закрыл глаза на секунду, чтобы прогнать остаточную тошноту, и кивнул Хлою.

— Вкратце. Объясни, в чём заключается миссия.

Хлой развернул планшет, ткнул пальцем в экран. Фотографии двух мужчин лет тридцати. Обычная внешность, потёртые куртки, но в глазах застыла та самая, нечеловеческая настороженность. Взгляд хищника, который научился притворяться добычей.

— Двое тварей ранга А. В последнее время забуянили. Нарушают протокол, пугают граждан, оставляют за собой химические следы. Часто околачиваются в этом клубе. Нужно приструнить. Живыми, если получится.

— Понял, — Ней взял планшет, изучил снимки.

— Пошлите — Зоя поманила их пальцем. Дверь распахнулась, выпуская волну басов, криков и перегретого воздуха.

В клубе было шумно. Стробоскопы резали глаза, пот смешивался с дорогими духами, танцпол пульсировал, как живое сердце. Зоя сразу нырнула в толпу. Её движения стали плавнее, гипнотичнее. Люди сами расступались, провожали взглядом, кто-то тянулся потанцевать, кто-то просто замирал, забыв о стакане в руке. Её способность работала как невидимый магнит: притягивала внимание, смягчала бдительность, заставляла мозг отключать тревогу.

Хлой смотрел на неё, усмехаясь.

— Только не говори, что вы уже того, — буркнул Ней, сканируя периметр.

— М?

— Секс.

— Ага, так и есть. — Хлой не отрывал взгляда от танцпола, продолжая высматривать цели.

Ней подавился, расширив глаза.

— Но она же...

— И что с ней не так? Интересно же. — Хлой только рассмеялся.

Ней сверлил его взглядом, но спорить было бесполезно.

Один из двоих уже подошёл к Зое. Та мгновенно сменила тактику: улыбка стала мягче, взгляд — обволакивающим. Она шепнула ему что-то на ухо, он рассмеялся, наклонился ближе.

Второй обнаружился за угловым столом. Хохотал, разливал виски, вокруг толпились девушки, визжали, цеплялись за плечи.

— Ну и ну, — пробормотал он. — Посмотрите на него. Земные девушки облепили тварь, как мухи на мёд.

Мужчина поднял взгляд. Заметил их. Взгляд скользнул по значку ОКУП-4 на куртке Нейа. Улыбка сползла. Заволновался. Пальцы нервно сжали бокал.

Хлой не стал тянуть. Подошёл, показал наручники.

— Сам пойдёшь с нами, или поиграем?

Тварь рванула с места, отталкивая девушек. Те попадали со стульев, визжа.

Ней уже был в движении. Хлой помог подняться паре перепуганных девушек, бросил «Держитесь!» и побежал следом.

Тварь бежала, раскидывая людей, лавируя между танцующими. Пробегая мимо второго, крикнула:

— Тут ОКУП! Бежим!

Вторая тварь в шоке посмотрела на погоню, хотел рвануть следом, но Зоя схватила за руки, прижалась вплотную.

— Вы куда, мистер? Мы ещё не закончили танец.

— Отвали! — он рванулся, пытаясь вырваться, активировать магию, превратиться.

Зоя не отпустила. Её аура давила, глушила, связывала.Зубы удлинились показывая клыки. Из-за обольщения его магия не активировалась. Тело слушалось хуже, реакция запаздывала.

Она схватила со стойки бара тяжёлую бутылку, раскрутила руку, метнула. Первая попала в висок. Он споткнулся. Второй бросок — точно в спину. Подбежала, защёлкнула на запястьях наручники. Те сразу затрещали разрядом.

— Скотина, предаёшь свою суть, — прошипел он, падая на колени.

Зоя не стала слушать. Ударила ребром ладони между глаз.

Ней и Хлой вылетели из клуба следом за первой целью. Тот уже успел вырваться на задний двор, раскидывая по асфальту едкую кислоту. Шипение, дым, запах палёной резины. Ошейник компании, который вшили всем легалам, не давал ему принять полную форму. Только частичные мутации.

Парни перепрыгивали лужи. Раз они теперь не на людях, Ней вытащил пистолет. Два выстрела. Пули вошли в плечо и бедро. Из отверстий тут же полилась желтоватая кислота, прожигая асфальт.

Тварь взвыла, бросилась в узкий переулок.

Хлой свернул за угол, срезая путь. Обогнал, активировал тактический молот. Шипы выдвинулись с лязгом. Ростом он был под два метра. Ударил по земле. Вибрация пошла волной. Тварь пошатнулась, потеряла равновесие, упала на колени.

— Ну что, наигрался? — Хлой поднял молот.

Ударил повторно. Раздробил череп. Тишина. Только шипение кислоты да гул вентиляции.

Ней подбежал, опустил пистолет.

— Придётся мыть молот. Весь в кислоте.

— Зато тварь поймана, — Хлой убрал оружие, отряхнул куртку. — Что насчёт второй?

Хлой достал телефон. На экране — селфи: Зоя стоит над связанным мужиком в шоковых наручниках, улыбается в камеру.

— Всё зашибись. — Он начал вызывать Уборщиков.

Вернулись к машине, загрузили тела. Оба в отрубе, аккуратно упакованы в специальные контейнеры. Зоя села на заднее сиденье, рядом с краю. На всякий случай. Чтобы среагировать, если очнутся.

Ней завёл мотор теперь он водит. Выдохнул.

— Теперь дело за Компанией.

Зоя молча кивнула. Хлой закрыл глаза. Машина тронулась. В зеркале заднего вида мелькнуло лицо Зои — она смотрела на Хлоя. Тот спал, откинув голову. Она улыбнулась. Не хищно,тепло. Ней отвёл взгляд. У каждого свои тайны. И свои привязанности.

Глава 16. Разлом

В аудитории новичков стоял монотонный, гудящий гул. Преподаватель что-то бубнил про тактику отступления и протоколы эвакуации, мел скрипел по доске, оставляя белые полосы, но Пенн не слушал. Он смотрел в окно. На серое, низкое небо, на облака, ползущие медленно, как мысли, которые он давно перестал пускать внутрь. Ему было всё равно. Но Эд сказал: `«Посещай. Держи форму. Не выпадай из системы.»` И Пенн сидел. Потому что слово Эда было единственной верёвкой, которая ещё удерживала его на этой стороне.

Жанн крутился рядом, пальцы ловко, почти механически переплетали розовые пряди в тугую косичку. Раньше Жанн был тихим, неуверенным, вечно проигрывал в спаррингах, а Пенн защищал его язвительными репликами, разряжая обстановку.

— Неужели у вас комплексы?

— Чë?— перевёл внимание хулиган на Пенн.

—Обычно люди издеваются, когда сами не уверены в себе. Вот, делаю такие выводы, глядя на вас.

Парни злились, сжимали кулаки, но по правилам драки запрещены уходили, бормоча угрозы. Сейчас всё иначе. Три дня Пенн молчал. Три дня его не было на занятиях. А когда вернулся — будто подменили. Взгляд пустой, расфокусированный. Реакции заторможенные. Жесты стали резче, будто каждое движение требовало от него сдержанности.

Вчера, когда тот же из хулиганов толкнул Жанна, Пенн не сказал ни слова. Не пошутил. Просто встал, схватил парня за руку, вывернул сустав под неестественным углом. Кости хрустнули. Крики,ругань. Жанн еле оттащил его за куртку. Преподаватель отчитал: ещё одно нарушение — отчисление без предупреждения. Пенн только посмотрел на учителя. Ему было пофиг.

— Готово, — выдохнул Жанн, завязывая резинку, проводя ладонью по затылку.

— Угу, — Пенн не отвернулся от окна.

Вибрация телефона на парте. Короткая, назойливая. Сообщение. Жанн краем глаза увидел в списке отправителя на экране: `НЕЙ`. Несколько непрочитанных. Пенн не открыл. Даже не посмотрел. В другом окне — Эд: `Миссия ранга С. Магазин на окраине. Твари нарушают порядок, объедают склад. Выезжай.`

Ок набрал Пенн. Открыл файл. Несколько тварей, похожих на облезлых кошек, но без шерсти, с длинными когтями и неестественно большими зрачками. Вероятно, кто-то кормил, думая, что бездомные. Размножились и начали хулиганить.

Пенн поднялся, начал собираться.

— Я с тобой, — Жанн тоже вскочил, хватая куртку, натягивая перчатки. Не хотел оставлять одного. Не сейчас. Не в таком состоянии.

Пенн промолчал кивая.

Доступ к служебному мотоциклу был у него с первого дня. Закинул нож в боковую кобуру, прибор для закрытия трещин в отсек под сиденьем. Сел за руль. Жанн взял два футляра-стабилизатора, уселся сзади, натянул шлем. Пенн — без него. Ветер и так всё сотрёт.

Рванул с места без разгона,сразу со всей дури.

— Помедленнее, пожалуйста!! — Жанн вцепился в спину напротив, крича в ревущий ветер.

Но Пенн не сбавлял. Скорость смазывала контуры зданий, превращала город в серую, размытую ленту. Только так мысли затихали. Только так давление в висках спадало.

В этот же момент у ворот комплекса остановился броневик. Ней вышел, потирая затёкшую шею после миссии в клубе. Хлой потягивался, потирая перчатки. Зоя поправляла подол платья, отряхивая невидимую пыль. Услышали рёв мотора, крики, визг шин. Ней поднял взгляд. Увидел знакомые розовые волосы, скрывающиеся за воротами. Мотоцикл рванул, растворился в потоке машин.

— Вот это они гонят, — начал Хлой, усмехаясь, разминая плечо.

— Кто бы говорил, — Зоя покосилась на него, поправляя сумочку.

Ней ничего не сказал. Просто смотрел. До тех пор, пока красный огонёк заднего фонаря не исчез за поворотом. В груди что-то сжалось. Но он отвернулся.

---

Магазин оказался пустым, если не считать разбитых витрин, перевёрнутых стеллажей и следов когтей на линолеуме. Работа заняла двадцать минут. Пенн ловил их, Жанн защёлкивал футляры. Твари метались, шипели, прыгали по полкам, роняя банки. Чёрные, без шерсти, с длинными хвостами.

— Готово, — Пенн поймал последнего, кинул в контейнер.

Жанн запечатал. Щёлкнул замок, затянул ремни.

— А они милые, — тихо сказал тот, глядя на мигающий индикатор.

— Не особо, — Пенн вытер руки о куртку. Достал телефон. `Задание выполнено. Объекты изолированы.` Отправил. Уселся на мотоцикл.

— Поехали обратно.

Некоторое время молчали. Только ветер да гул двигателя. Дорога петляла между промзонами и заброшенными складами.

— Слушай, — Жанн наконец заговорил, голос дрогнул, пробиваясь сквозь шум ветра. — Мы может, не очень близки, но если тебя что-то гложет… Расскажи. Выговариваться нужно. Нельзя держать в себе.

— Если не хочешь проблем от знания — не лезь, — голос Пенна был ровным.

— Неужели так всё серьёзно?

— Да. За правду тебя могут и убить.

Жанн замер. Сильнее вцепился в куртку. Пальцы побелели.

— Эээ…

Пенн резко сбросил газ. Мотоцикл встал на дыбы, развернулся на месте, шина визгнула по асфальту, оставляя чёрную полосу.

— Ч.. что случилось? — Жанн подался вперёд.

— Сильная тварь рядом, — Пенн смотрел в сторону парка. Воздух там дрожал. Пахло озоном, прелой листвой и чем-то медным.

— Может, нам не надо лезть? — Жанн побледнел. — Сообщим в центр, вызовем группу…

— Ты не лезь, — сказал Пенн холодно.

Они остановились у ограждения парка. Там, за деревьями, зиял разрыв. Достаточно большой. Воздух вокруг коробился, как над раскалённым асфальтом. Искажал свет, глотал звуки. Рядом — тварь. Метра три. Чешуя, как у древнего ящера, когти, хвост с шипами, глаза жёлтые, вертикальные.

— Это ранг А!! — Жанн попятился, спотыкаясь о корни. — Мы не справимся! Пенн, пошли! — Он начал тянуть его к мотоциклу, голос срывался на панику, почти плача.

Пенн вырвал руку.

— Стой в сторонке. Готовь закрывать трещину.

Пенн пошёл вперёд. Медленно. Тварь уже рушила площадку, вырывала скамейки, ломала фонари. Люди разбегались, кто-то вызывал полицию, кто-то звонил в Компанию, крича в трубки. Пенн не смотрел на них. Он смотрел на цель.

Накинулся первым. Ударил ногой в бок, отпрыгнул от хвоста, ушёл от когтей, рассёкших воздух. Оглядел. Чешуя слишком плотная. Пробить не получится. Тогда остаётся один вариант.

Он подбежал к мотоциклу. Завёл. Рванул. Начал кружить вокруг твари, дразня, заставляя атаковать. Та ревела, била по земле, оставляя вмятины, крошила асфальт. Пенн не сбавлял. Разгонялся вёл её к разрыву.

В последний момент нажал на газ. Со всей дури врезался в бок твари. Та пошатнулась, потеряла равновесие, рухнула в разлом.

— Закрывай! — крикнул Пенн.

Жанн нажал кнопку. Прибор загудел. Разрыв начал сжиматься. Медленно. Слишком медленно из-за размера. Энергии не хватало.

Осталась щель. Метр. Полметра.

И вдруг из глубины вырвалась рука. Чешуйчатая, с когтями. Схватила Пенна за куртку. Рванула обратно.

— Пенн!! — закричал Жанн.

Разрыв схлопнулся. Тишина.

Жанн упал на колени. Не веря. Не дыша. Руки тряслись.

— Нет… нет, Пенн… Что делать? Что делать?!

Он схватил телефон. Пальцы не слушались. Номеров почти не было. Нажал на знакомый. Стал звонить. Гудки. Долгие.

— Пенна утащила тварь в трещину! Я не знаю, что делать, помогите! — Голос сорвался. Плакал. Трясся. Слёзы капали на экран.

В это время Пенн лежал на тёмной, влажной земле. Воздух был густым, тяжёлым, пах серой, старой кровью и чем-то сладковато-гнилым. Гравитация здесь была другой. Дышать было труднее. Тварь, затянувшая его, лежала рядом мёртвая Пенн её убил выпуская злость. Кровь чёрная, густая, впитывалась в камни.

Пенн поднялся. Медленно. Вытер руки о куртку. Кровь была чужой. Но руки горели.

Глаза вспыхнули красным.

Он огляделся. Небо без звёзд. Деревья из камня. В далеки слышны рёв.Воздух вибрировал на частоте, которую он помнил.

— Давно я тут не был, — прошептал он. — Мир тварей Разлом.

И шагнул вперёд.

Глава 17. Точка входа

Хлой держал телефон у уха. Крик Жанна бил по перепонкам, оглушая, заставляя сжимать челюсть до скрипа.

— …Пенна утащила тварь в трещину! Я не знаю, что делать, помогите! — Голос срывался, переходил в истерический шёпот, затем снова в крик. Слёзы капали на микрофон, создавая влажный, дробящий шум.

Зоя и Ней стояли рядом. Громкость была такой, что каждое слово пробивалось без динамика. Воздух в комнате сгустился, пахнущий статикой и чужой паникой.

— Жан, дыши, — Хлой говорил ровно, но пальцы на корпусе телефона побелели.— Ты где находишься? Скинь геолокацию. Прямо сейчас.

— Нам не его геолокацию надо, — Ней шагнул вперёд. Голос низкий, режущий. — Надо искать разрыв поблизости.

— Ты эмоции приглуши, — Хлой резко повернулся, перехватил Нея под плечи. Крепко. Не давая рвануть к двери. — Мы не готовы идти в разлом.

— Тем более, — тихо добавила Зоя, глядя в пол, — если человек попал в разлом, он уже, скорее всего, труп.

Она осеклась. Подняла взгляд. В глазах Нея не было злости. Только ледяная, сосредоточенная решимость, от которой у неё по спине пробежал холод. Зоя сжалась, пальцы нервно сжали край куртки.

— Простите, — прошептала она.

— Она права, — Хлой выдохнул. Плечи чуть опустились, но спина осталась прямой. — Без подготовки там не выжить. Слишком много тварей. Атмосфера другая. Гравитация искажена.

—Попробовать поговорить с Эдом нужно. — не унывался Ней.

— Окей. Только секунду.

Хлой достал из кармана стальные наручники. Щёлк. Один браслет на своём запястье. Второй — на руке Нея. Металл холодно сомкнулся.

— Нахрена? — Ней дёрнул цепью. Звон эхом отразился от стен.

— Чтобы ты не рванул на эмоциях, — Хлой ответил спокойно. Глаза в глаза. — Идём к Эду. Вместе.

---

Они вошли в кабинет без стука. Эд уже стоял у окна. Спина прямая, но плечи напряжены, будто несли невидимый груз. Информаторы успели доложить: Жанна забрали с места происшествия, трещина схлопнулась, магнитный фон в норме.

— Тогда что нам делать? — Ней не стал тратить время на вступления.

— В Разлом идти — самоубийство, — Эд повернулся. Голос усталый, но твёрдый. — Вы хоть представляете, сколько там тварей? Законы физики там работают иначе.

— За своего сына не волнуетесь? — Ней ударил ладонью по столу. Звонкий, глухой удар. Папка с документами подпрыгнула.

— Волнуюсь, — Эд потёр лоб. Пальцы вдавились в кожу, оставляя красные следы. — Но я знаю, что он не умрёт там. Он не такой. Но сейчас он не в моей зоне контроля. И я не знаю, что будет, если он сорвётся.

Голова гудела.

— Может, уже расскажете нам, кто такой Пенн и как он связан с тварями? — Хлой скрестил руки на груди. Цепь наручников звякнула.

— Давайте потом, — Эд махнул рукой, отворачиваясь. — Нельзя туда отправить группу. Искать что-то в разломе невозможно без маяка. Мы потеряем вас всех.

— Эмм… — Зоя сделала шаг вперёд. Голос дрогнул, но она собрала его, выпрямив спину. — Я помню вкус энергии Пенна. Он… отличается. Может, получится отследить. И я в разломе выросла. Знаю, как читать искажения. Смогу помочь ориентироваться.

Эд посмотрел на неё долго. Взвешивал. Рисковал. В его взгляде читалась усталость от решений, которые ломают жизни.

Хлой кивнул.

— Тогда уже лучше.

Ней перевёл взгляд на Эда.

— Подготовь нам снаряжение. Защитную одежду. Фильтры. Оружие с зарядом. Попытаться стоит.

— Да, — Зоя добавила, глядя на карту разломов на стене. — Почувствуем опасность — сразу выпрыгнем в первый встречный разрыв.

— Ладно, — Эд выдохнул. Достал телефон. Набрал короткий номер. — Подготовьте оборудование для входа в разлом. Полная экипировка. Уровень допуска — экстренный. Да. Немедленно.

Он положил трубку. В кабинете повисла тишина, тяжёлая, как свинец.

— Растегни наручник, — Ней пошатал рукой перед Хлоем.

— Ну, теперь я уверен, что ты не сбежишь, — Хлой довольно усмехнулся, вставил ключ, щёлкнул. Металл упал в ладонь. — Идём готовиться.

---

Комната экипировки пахла резиной, смазкой и озоном. Лампы гудели, отбрасывая холодный синий свет на ряды стеллажей. Они переодевались в тяжёлые защитные костюмы с керамическими вставками и амортизирующими панелями. Маски с кислородными фильтрами висели на поясах, готовые к подключению. В разломе воздух другой.

Хлой застёгивал воротник, поглядывая на Нея.

— Знаешь, я даже рад, что знаком с тобой. Такие приключения происходят.

— Я этому не рад, — Ней отрезал, проверяя затвор винтовки. Щелчок. Предохранитель. Патрон в патроннике.

— Удачи вам, — Эд появился в дверях. Выглядел так, будто не спал неделю. — Вернитесь. Желательно целыми.

Ней остановился на пороге.

— Эд, вернувшись, я тебе всё расскажу. И про Пенна. И про крылатую тварь.

Эд замер. Удивление мелькнуло в глазах, быстро сменившись чем-то тяжёлым, похожим на облегчение. Он кивнул. Едва заметно.

— Что ж… — Ней поправил ремень. — У меня теперь ещё больше стимула выжить.

Он надел маску. Стекло запотело на секунду, потом прояснилось. Фильтры защёлкали, запуская подачу воздуха.

---

Шаг через границу разлома. И мир перевернулся.

Гравитация сразу дала о себе знать. Ноги едва касались земли, каждый шаг превращался в лёгкий, пружинящий прыжок. Тело казалось невесомым, но внутренности тянуло вниз, создавая тошнотворный контраст. Дыхание в маске стало громче, фильтры гудели, перерабатывая тяжёлый, насыщенный изотопами воздух.

— Хрена себе… — Хлой осмотрелся, медленно поднимая голову. Голос прозвучал приглушённо, эхом отразившись от невидимого купола.

Небо не было небом. Это была тёмная, багровая завеса, отливающая кровавым и фиолетовым, без звёзд, без луны, без источника света. Свет исходил от самой атмосферы, тусклый, болезненный, заставляющий глаза щуриться даже через затемнённые стёкла шлемов.

— Пошлите, — Зоя поправила лямку рюкзака, делая шаг. Движение получилось широким, почти парящим. — Я поймала энергию Пенна. Он далеко. Но пульсация чёткая.

Они двинулись. Идти в обычном ритме не получалось. Приходилось подталкивать себя, отталкиваться носками, контролировать инерцию, чтобы не улететь вперёд. Вокруг росли деревья. Или то, что должно было ими быть. Каменные стволы, ветвистые, острые, покрытые слоем чёрной пыли и кристаллического налёта. Никакой листвы. Никакой жизни.

— Это типо подобие деревьев? — Хлой провёл перчаткой по коре.

— Да, — Зоя не останавливалась. — Кто-то зачем-то хотел сделать мир похожий на человеческий. Но тут растения не выживут. Слишком много радиации. И чужой магии.

Ней шёл молча. Винтовка прижата к плечу, палец на спусковой скобе, взгляд сканирует каждый уступ, каждую тень. Готовность к нападению — не поза, а состояние. Маска запотевала на выдохе, стёкла чёткие, обзор полный.

— Странно, что пока что нет тварей, — пробормотал Хлой, оглядываясь на каждый шаг.

— Мы находимся на границе мира, — пояснила Зоя, легко перепрыгивая через расщелину. — Тут почти нет тварей. Они глубже. В ядре. Там, где энергия густеет.

— Тогда нам куда?

— Энергия Пенна идёт с центра. И могу сказать одно: если энергия ещё пульсирует, значит, он жив.

Ней сжал рукоять винтовки. Костяшки побелели внутри перчатки.

— Отлично.

Тишина повисла между ними. Не тяжёлая. Но наполненная. Ритмичный стук ботинок по камню, гул фильтров, далёкий, низкий рокот, будто сама земля дышала.

— Хм… Знаете, может, расскажете, как познакомились вы двое? — начала Зоя, не сбавляя шага. — Пока идём, разбавим дорогу разговором.

— Не думаю, что это хорошая идея сейчас, — отозвался Ней. Голос ровный, отстранённый.

— Ну, тварей рядом я не чувствую, — Зоя пожала плечами, даже через костюм движения читались как лёгкие. — Так что, пока идём, почему бы и нет?

— Ну, так-то можно, — поддержал Хлой, усмехнувшись в шлем. — Кстати, в следующем месяце у нас будет пять лет знакомства.

Ней не ответил. Только чуть склонил голову.

— Мы попали в ряды новичков с разницей в неделю, — Хлой продолжил, голос стал чуть мягче, будто вспоминал, а не отчитывался. — Тогда этот избегал людей и был хлюпиком. Я, как бывший полицейский, хоть что-то умел.

—Его выгнали с должности в полиции за то, что вечно срывал миссии.

— Эй, мог бы оставить это в тайне, — шикнул Хлой

— Это за хлюпика— хмыкнула Ней.

— Кхм… Так вот, — Хлой прокашлялся, погрузившись в воспоминания.

Хлой был весёлый, находил общий язык с людьми, уже тут быстро ужился. Встретив новичка, хотел познакомить. Сказал привет, протянул руку.

— Отвали, — Ней прошёл мимо, не глядя.

— Тебя родители не воспитали, что ли? — Хлой тогда только усмехнулся.

Ней пошёл дальше. Так прошла их первая встреча.

По иронии судьбы, инструкторы поставили их в одну пару.

Если Хлой пытался наладить общение, тот либо его игнорировал, либо огрызался. Односложные ответы. Дистанция в два метра, которую он никогда не нарушал.

— Знаешь, из-за твоего поведения я не хочу получить нагоняй, — Хлой наконец не выдержал. Остановил его в коридоре. — Либо мы работаем в паре, либо…

— Либо что? — Ней посмотрел на него как на говно. Взгляд ледяной, пустой.

Ах ты… — Хлой начал драку. Ударил того по щеке кулаком.

Ней отшатнулся. Щека горела. Но он не упал. Накинулся следом.

Началась потасовка. Они били друг друга, хоть Хлой был сильнее и тяжелее, Ней не отставал. Дрался не на технику, на инстинкт.

Повалив Нея на пол, Хлой запрыгнул на него, начал колотить. Ней ударил того коленом в спину. Хлой кашлянул, хватанул воздух, но не слез.

Вскоре их разняли. Инструкторы ввалились, оттащили, отругали, развели по разным углам.

Сидя в медпункте, медсестра их ругала, зашивая рассечения, обрабатывая синяки.

— Вы тут оба ничего, а уже устроили драку! Вам по двадцать лет, а как дети.

Ней шипел от боли. Он получил больше ран, чем Хлой. Ребро ныло, губа распухла, кулаки были в ссадинах и засохшей крови.

Хлой сидел в другом конце медпункта с недовольной рожей. Злость утихла. И он понял, что херня была идея драться. Его и выгнали с полиции потом, что из-за своей импульсивности причинял проблемы. Ломал носы там, где надо было ломать двери. Терял партнёров там, где надо было терять время. Он знал цену своей злости. И впервые за месяц понял, что Ней дерётся не из злости. А из боли.

После того случая они обходили друг друга стороной. В коридорах. На полигоне. В столовой. Пока их не отправили на совместную миссиюмиссию.

После задания, уже в сумерках, они оба курили на бетонной спинке лестницы, где случился разговор. Дым клубился, растворяясь в прохладном воздухе.

— Я хочу найти тварь, что убила моего брата, — сказал Ней.

— Хрена себе ты, — Хлой был в шоке. Выпустил дым, уставился на окурок. Обычно, кого он спрашивал, приходили потому что либо нужна работа, либо семья отправляла. Из-за мести он встречал впервые. Он сам пришёл из-за того, что нужна работа. Копы выкинули, ипотека висела, мама болела. Компания платила.

— А что Компания говорит на счёт этой твари?

— Они не знают, кто он. Следы обрываются.

— Хм… Я услышал от тебя больше слов, чем за месяц знакомства, — Хлой усмехнулся, но без насмешки.

— Не вижу смысла на болтовню, — Ней стряхнул пепел.

— Но хоть какое-то общение должно быть. Тебе работать ещё с нами. И поддерживать в бою, — Хлой спрыгнул со спинки скамейки, выкинул сигарету, растоптал. — Так что давай. Дружить.

— Дружба мне не нужна, — Ней посмотрел на него. Но в глазах уже не было льда. — Но в чём-то ты прав.

Так всё и произошло. Не рукопожатием. Не клятвами. А молчаливым согласием прикрывать спину.

— Интересное у вас начало дружбы, — тихо сказала Зоя, возвращая их в настоящее.

— А то. Я и не жалею о ней, — Хлой усмехнулся, оглядывая каменный лес. — Ты глянь, где мы теперь находимся.

— В возможной нашей смерти, — отозвался Ней.

— Ну, не начинай депрессировать.

Зоя резко остановилась. Подняла руку.

— Мы подходим к тварям, — прошептала она. — Их несколько. Впереди.

Силуэты отделились от каменных стволов. Глаза светящиеся в багровом свете, когти царапающие камень.

— Ну что ж. После ностальгии возвращаемся в настоящее, — Хлой активировал молот. Шипы выдвинулись с лязгом.

— Угу, — Ней передёрнул затвор. Предохранитель снят. Палец на спуске. — Готовься к атаке.

Глава 18. Встреча

Бой начался без предупреждения. Твари не рычали. Не бросались с криком. Они просто вышли из каменных стволов, сливаясь с багровыми тенями, а потом рванули вперёд. Стая. Десять, может, больше.

Парни уворачивались. В этой гравитации каждое движение превращалось в полёт. Шаг — и ты уже в воздухе. Уклон — и тело летит по дуге, замедленно, почти грациозно. Но расслабляться было нельзя. Одна ошибка — и когти вспорют костюм, фильтры пробьют, чужой воздух сожжёт лёгкие за минуты.

Зоя пыталась своей способностью успокоить тварей, замедлить. Её аура расползалась невидимой волной, давила на их инстинкты, заставляла колебаться. Некоторые замедляли шаг, некоторые рычали, борясь с чужой волей, но общая скорость атаки падала. Она работала как невидимый тормоз, покупая время.

Хлой бежал, но из-за гравитации подошва сорвалась с камня. Он поскользнулся, упал на спину. Тяжёлый молот выскользнул из рук, но не упал — завис в воздухе, медленно вращаясь. Тварь замахнулась. Удар пришёлся по земле, выбив фонтан чёрной пыли и осколков. Хлой успел откатиться в сторону. Встал и вдруг понял: падать здесь не страшно. Отталкиваться — выгодно.

Он подпрыгнул. Отрыв от земли получился лёгким, почти невесомым. В воздухе крутанул молот, нажал кнопку на рукояти. Механизм щёлкнул. Вес уменьшился. Удар стал быстрее, размашистее. Приземлился, оттолкнулся снова. И ещё. И ещё. Крышки прыжков стали больше. Воздух свистел в фильтрах. Уму пришла идея. Он стал набирать высоту, раскручивая молот, а в момент удара нажимал вторую кнопку. Механизм сгущал массу внутри головки. Удар приходился тяжёлый, сокрушительный. Тварь дрыгалась на земле из ран сочилась чёрная жижа.

Ней в это время стрелял. Винтовка в низкой гравитации отдавала иначе. Ствол не дёргался так сильно, траектория пуль шла ровнее, без падения. Уворачиваться было легче, чем в мире людей. Каждое движение предсказуемо. Каждый выстрел — в цель. Твари падали одна за другой. Хитиновые панцири крошились, тела скатывались по каменным склонам, оставляя тёмные следы.

Зоя кидала гранаты. Не разрывные. Электромагнитные. Сферы взлетали по дуге, зависали над скоплениями, затем выпускали разряд. Голубые змеи тока оплетали тварей, парализуя мышцы, выжигая нервные узлы. Она действовала чётко, без паники, но дыхание уже сбивалось. Пальцы дрожали от перенапряжения ауры. Но она не останавливалась.

Наконец-то твари закончились. Тишина вернулась, тяжёлая, прерываемая только гудением фильтров и редким потрескиванием остатков разрядов.

— Жесть… И мы даже не в центре ещё, — Хлой пытался отдышаться, опираясь на рукоять молота. Костюм покрыт пылью, шлем запотел, голос в шлеме звучал глухо, с металлическим отзвуком.

Ней поменял магазины.

— Чувствуешь кого-то? — спросил он, не опуская винтовку.

Зоя прислушалась, закрыла глаза за стеклом.

— Там дальше будут ещё. Много. Но не сразу. Энергия пульсирует рывками.

— Что ж, пошлите, — Хлой оттолкнулся, снова входя в ритм прыжков.

Связь была плохая, рвалась, шипела, но им удавалось держать канал с Эдом.

— …вы… живы? — голос прорывался сквозь статический треск. — …статус… ответьте…

— На связи, — коротко бросил Ней. — Двигаемся к ядру.

— …берегите… фильтры… гравитация… искажает… — Эд замолк. Снова шипение. Потом тишина. Линия обрывалась каждые тридцать секунд. Но они знали: на той стороне кто-то слушает.

Проходя мимо очередного скопления каменных уступов, Зоя остановилась. Посмотрела вглубь расщелины. Там, в тени, прятались силуэты. Мелкие. Не агрессивные. Большие глаза следили за ними без угрозы.

— Эти твари не опасны, — сказала она тихо. — Они сами прячутся от тех, кто сильнее. Видите? Кошачьи. Пылевики. Домовые. Все они пытаются выжить. Поэтому лезут в мир людей. Там теплее. Там есть еда. Там их не жрут.

Хлой остановился, перевёл взгляд на неё.

— Ты тоже?

Зоя кивнула. Медленно.

— Да. Хоть я ранг А, но в бою от меня нет толку. Я не ломаю кости. Не рву глотки. Я только… усмиряю.

— Ну, не знаю, — Хлой усмехнулся, но без насмешки. — В клубе ты классно поймала тварь. Чётко. Без лишних движений.

— Те были в ошейниках, — напомнила она, постукивая пальцем по металлическому кольцу на шее, скрытому под костюмом. — У меня ведь он тоже есть.

Они ушли от безопасных тварей. Те смотрели из расщелин. Не с угрозой. С любопытством. Больные, истощённые, но живые. Они ждали, пока трое фигур в тяжёлых костюмах растворятся в багровой мгле. И только тогда медленно вышли из укрытий, принюхиваясь к оставленному следу.

Впереди дорога шла вниз. Камень менял цвет, становясь темнее, почти чёрным. Воздух густел. Гравитация начинала тянуть сильнее, будто само пространство готовило ловушку. Ней поправил ремень. Хлой проверил молот. Зоя прикрыла глаза, считая пульсацию.

— Скоро, — прошептала она.

— Готовы, — ответил Ней.

И шагнули в темноту.

Земля дрогнула. Не просто зашаталась — вздулась, треснула по швам, и из каменной кроши, окутанный облаком чёрной пыли и серного смрада, вылез *он*. Метров пять в длину. Чешуя тяжёлая, переливающаяся багровым в тусклом свете, шипы вдоль хребта, когти, впивающиеся в породу. Похожий на того, что был в парке. На того, что утащил Пенна. Он рычал — звук шёл не из пасти, а из груди, вибрируя в костях, заставляя стёкла шлемов покрываться микротрещинами. И рванул вперёд.

Зоя отскочила, но низкая гравитация сыграла злую шутку. Она не успела вцепиться в способность, нога скользнула по остекленевшему пеплу. Упала на спину, инерция потащила вперёд, прямо под удар когтей.

— Твой молот сможет пробить чешую? — Ней отстреливался на бегу, меняя позицию, пальцы на спуске работали автоматически. — Пули будут бесполезны!

— Не знаю, проверять надо! — Хлой уже набирал высоту, отталкиваясь от каменного уступа, молот в руке гудел от встроенного гироскопа.

Ней отвлекал тварь от Хлоя, стреляя в того, в морду, в суставы, заставляя рычать и поворачиваться. Пули отскакивали, оставляя лишь белёсые царапины на хитине, но этого хватало, чтобы сбить прицел, выиграть секунду. Зоя, стиснув зубы, уперлась ладонями в землю, активировала ауру. Волна давления пошла вперёд, замедляя движения, заставляя мышцы твари сопротивляться невидимой вязи. Она поднялась, шатаясь, но встала.

Хлой со спины прыгнул. Размахнулся. Ударил молотом. От удара по чешуе прошла глухая вибрация, звук, как по наковальне. Тварь взревела, хвост метнулся, как стальная плеть. Удар пришёлся в бок. Хлоя отбросило. Он пролетел метров пять, врезался в каменный выступ, сполз вниз, оставив на камне тёмную полосу от костюма.

— Хлой! — крикнула Зоя, голос сорвался в шлеме, превратившись в хрип.

— Чёрт… — Хлой кашлянул, поднимаясь. Рука дрожала, но пальцы всё ещё сжимали рукоять.

— Знать бы, где у того слабое место. Не хватает Пенна с его способностью… — Ней продолжал отвлекать тварь.

Зоя подбежала, схватила за наплечник, помогая встать. Он шатался, но кивнул.

— Жить буду.

— Нужно ещё раз попробовать.

— Угу.

Зоя снова активировала способность. Воздух сгустился. Тварь замедлилась, движения стали ватными, будто она тонула в смоле. Хлой разбежался. Нажал кнопку на рукояти. Электричество затрещало, молот заискрился голубым. Со всей силы ударил в то же место, где хитин уже пошёл трещинами. Пробил глубоко. Из раны хлынула чёрная, кипящая жижа.

— Нам бы найти сначала место слабое! — крикнул Ней, уходя от удара когтями, щёлкая пустым магазином.

— Так мы только силы потеряем!

— Тогда отступаем, — предложил Хлой, откатываясь к уступу.

— Давайте враспную. Я вас потом найду— сказала Зоя, кидая в тварь ослепляющую гранату.

Вспышка. Тварь взвыла, закрывая глаза лапами. Они разбежались на три стороны.

Тварь, придя в себя, ринулась вперёд. И выбрала Нея.

— Да вы серьёзно?! За мной?! — ускорил бег, выругался Ней. Гравитация тянула, но адреналин гнал вперёд. Он маневрировал между каменными иглами, петлял, стрелял на ходу, но тварь не отставала. Дыхание в маске стало тяжёлым, фильтры не справлялись с перегревом, в ушах стоял гул.

Пробегая мимо широкой расщелины, тот вбежал туда. Тварь — за ним.

В пещере было жарко. Невыносимо жарко. Воздух плавился, дрожал над раскалёнными породами. Вокруг лава. Огненные реки, пузыри, выбросы пепла, запах серы бил в ноздри даже через фильтры.

— Зашибись, — выдохнул он, остановился. Ему хана. Сам себе в тупик завёл. Стены гладкие. Выход один. Тот, что за спиной. Тварь уже заполняла проход, когти скребли камень, пасть открыта.

Заметив, что чешуя, которую расколол Хлой, не заросла, стал стрелять туда. Точно в рану. Пули входили с глухим чавканьем. Тварь рычала, дёргалась, но приближалась. Шаг за шагом.

Ней нервничал. Пальцы на спуске дрожали. Но стрелять не переставал. Магазины летели один за другим. Щелчок. Ещё. Ещё. `ПАТРОНЫ: 12%` — мигнуло на визоре.

Проскочила тень. Быстрая. Нечеловеческая.

Удар пришёлся в бок твари. Не молотом. Не пулей. Чем-то тяжёлым, острым, стремительным. Тварь отлетела в сторону, задела край лавовой реки, погрузилась по брюхо, взвыла, пытаясь выбраться, но лава тянула, жгла, плавила чешую. Стонала от боли. От него отскочило что-то с крыльями. Серые перья упали на раскалённый камень, сразу свернувшись в пепел.

Ней перевёл взгляд на другое существо. И расширил глаза от удивления.

Перед ним стоял Пенн. Волосы растрёпаны, спутаны, покрыты пеплом и чёрной жижей. Он в чём-то тёмном — скорее всего, кровь тварей, пропитавшая ткань до нитки. Но не это заставило Нея замереть. Глаза горели ярким красным. Живые, немигающие, пронизывающие насквозь. Но самое главное — это крылья. Серые. Прям как у того. Широкие, ломаные в суставах, но мощные. Тяжёлые. Сейчас Ней присмотрелся. Если закрыть нижнюю часть лица Пенна, не смотреть на губы, на челюсть… тот, вылетая, ударивший тварь… это та самая тварь. Силуэт. Размах. Угол наклона крыльев. Точно как в тот день на кухне. Точно как над телом Марка.

Время остановилось. Гул лавы ушёл в фон. Дыхание в маске стало единственным звуком. В висках стучало одно: *не может быть. Не он.*

Пенн не шёл. Не рычал. Просто смотрел. Грудь тяжело вздымалась. Крылья медленно складывались за спиной, оставляя на камне отпечатки когтей. Он не атаковал. Не защищался. Просто стоял. Между Неем и лавой. Между прошлым и настоящим.

Ней не опустил винтовку. Не смог. Палец на спуске замер. В голове роем метались обрывки: перо в заброшке, дрожь рук после ножа, `«я его убил»`, слова Эда, предсказательница, разлом. Пазл сложился. Но картинка была слишком тяжёлой, чтобы принять её сразу.

— Пенн? — голос прозвучал глухо, сорвался на шёпот.

Тот не ответил. Только медленно повёл плечами. Крылья чуть расправились. В красных глазах не было угрозы. Только усталость.

В голове сплыли слова Предсказательницы :найдёшь, но не будешь рад. Теперь он понял почему.

Глава 19. Пенн

Первые мои воспоминания были об одном: о холоде и о мужчине.

Мне было холодно. До костей. До самого центра, где ещё не било сердце. Рядом стоял мужчина, накрыл меня тяжёлым шерстяным одеялом. Его руки дрожали. Глаза блестели в тусклом свете ламп. Я даже не знаю, почему я сразу знал, что такое «мужчина», что такое «одеяло», что значит слово «холодно».

— Я Виктор Техн, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Ты теперь мой сын.

— Сын? — мой голос прозвучал странно. Не детский. Не взрослый. Пустой. — Значит, вы мой отец?

— Да.

Ему на вид было тридцать с лишним. Блондинистые волосы, растрёпанные, зелёные глаза, провалившиеся от недосыпа. Под глазами залегли тёмные, почти чёрные тени. Он помог мне встать. Спина была тяжёлой. Я оглянулся — и увидел за собой крылья. Серые. Широкие. Перья ещё мягкие, но уже острые, как лезвия. Я не испугался. Не удивился. Просто принял как факт. Как руку или ногу.

— Откуда я знаю значение слов и почему я ничего не знаю о себе? — спросил я.

— Я тебя создал, — Виктор отвёл взгляд. — И запрограммировал. Информацию о вещах, о мире, о языке я вложил в твой мозг напрямую. Прошлого у тебя нет. Ты сейчас как младенец, что только родился.

— Понятно.

— Что ж, нужно тебя одеть.

Он одел меня. Кормил. Учил. Летать у меня получалось с трудом. Крылья не слушались, тело падало, кости ныли, кожа саднилась об пол. Но через тренировки всё получилось. Я поднимался. Зависал в воздухе. Чувствовал потоки. Отец был рад моим успехам. Гладил меня по голове. Снимал на камеру. Записывал данные.

Я читал книги про существ из разлома. Понимал, что те могут принимать облик людей. Что они опасны. Что их нужно уничтожать.

— Отец, я тоже тварь? Как в книгах?

— Нет, — он качал головой, не отрываясь от микроскопа. — Ты человек с особенностями.

Человек. Значит, я свой. Мне нравилось проводить время с отцом. Тот что-то изобретал, чертил схемы, паял провода, бормотал формулы. Я ему помогал. Подавал инструменты. Держал лампы. Молчал. Мне было достаточно его присутствия. Его голоса. Его тепла.

Пока он не принёс человека в наш дом.

Тогда что-то изменилось. Я ещё не понимал, что именно. Воздух стал другим. Пахнул страхом. И железом.

— Убей его, — сказал Виктор. Голос ровный. Будто просил передать отвёртку.

Тот был привязан к стулу. Глаза закрыты. Рот замотан верёвками. Дышал часто, поверхностно. Я знал, что убийство — это лишение жизни человека. Знал из книг. Из программ. Из вложенных данных. Но не знал на ощупь.

— Ты же не хочешь, чтобы папа грустил, — Виктор приобнял меня за плечи. Ладонь была тёплой. Тяжёлой. — Сделай это. Для меня.

В первый раз я убил без ножа. Просто руками. Сломав шею. Я не почувствовал ничего. Совсем ничего. В голове — путаница. Тишина. И чёткая, ледяная пустота, куда провалился страх.

Того мужчину он расчленил. Разложил по банкам. Подписал. Поставил на полку. Тогда я увидел его коллекцию. Там было куча всего. Пальцы. Зубы. Глаза. Куски кожи. Всё аккуратно. Всё систематизировано.

После этого отец приводил разных людей. Просил их убивать. Я убивал. И убивал. И убивал. Каждый раз — тишина. Каждый раз — пустота. Каждый раз — его «молодец».

Я сидел в тёмном углу, когда он привёл ещё одного. Я думал, это снова для убийства. Но я увидел, как тот смеётся с ним. Как они пьют чай. Как Виктор по-настоящему улыбается. Я удивился. Не понял.

— Папа?

Мужчина обернулся. Увидел меня. Удивился. Глаза расширились. Рука дрогнула.

— Виктор… Объясни.

— Это мой сын. Его имя — Пенн.

Тогда я в первый раз услышал своё имя. Оно прозвучало странно.

— Он тварь? — прошептал мужчина.

— Нет. Человек с особенностями.

Мне сказали показать, как я летаю. И мою скорость. Я взлетел. Кружил под потолком. Приземлился. Ждал оценки.

— Старый урод, — мужчина выдохнул, проводя ладонью по лицу. — У тебя получилось. Совместить гены человека и твари.

— Только это не законно, — тот понизил голос. — Компания узнаёт…

— Если ты им не скажешь — не узнают, — повысил голос Виктор

— Но, Виктор…

— Эд, — перебил отец. — Сколько лет я над этим работал? Всю свою осознанную жизнь. И наконец-то, в почти сорок лет, это удалось. Пожалуйста. Как друга. Прикрой меня.

Я видел, как Эд нерешительно кивает. Видел, как он смотрит на меня. Не со страхом. С жалостью.

Вскоре отец решил попробовать эксперимент надо мной. Он открыл так называемый разрыв между миром тварей и людей. Воздух задрожал. Запахло серой и гнилью. Затолкнул меня туда. Установил на груди мини-камеру. В руках у меня был только нож.

Я сразу закашлялся. Воздух был тяжёлым, густым, обжигающим лёгкие. Харкал кровью. Гравитация — совсем другая. Тело тянуло вниз, потом швыряло вверх. Я падал. Полз. Вставал.

— Иди вперёд, — приказал отец через динамик.

Я пошёл. Шёл и шёл. Пока не встретил тварь впереди. Это была первая встреча. Не считая картинок из книг. Она атаковала. Я уклонялся. Летать тут было свободнее, чем на земле. Воздух держал. Крылья рассекали тьму. Тварь ранила мне руку когтями. Было больно. Очень. Кость горела. Кровь текла горячая. Отец приказывал и приказывал убить тварь. Голос в ухе был металлическим, безжалостным. С трудом, но я повалил её. Кровь брызгала на лицо.

За моей спиной открылся разрыв. Отец позвал меня. Сказал, чтобы я притащил тварь. Я тащил.

Рука вскоре заросла. Остался только синяк.

— Хм. Повышенная регенерация. Отлично, — голос Виктора дрожал от восторга.

И после этого эксперименты в разломе стали частыми. Я научился атаковать крыльями. Они были острые. Если нужно — рубили. Если нужно — защищали. Я в разрыве находился дольше, чем с отцом. Мы больше не проводили время как раньше. Не пили чай. Не смеялись. Только данные. Только отчёты. Только боль. Так прошли два года. Я иногда видел Эда рядом с отцом. Но не подходил. Не хотелось. Я уставал. Спать и есть мне особо не нужно. Иногда от усталости я падал в обморок. Но приходил в себя.

Ещё через год отец научился открывать разрыв сразу у себя. В доме. И в рандомном месте на земле.

Тогда он сказал мне убивать людей, что будут по ту сторону. Я слушался. Отец же не будет творить зло. Это для его достижений. Для науки. Для будущего. Я убивал. И убивал. И убивал. Руки привыкли к крови. Голова — к тишине. Сердце — к пустоте.

В один из дней камера компании засекла меня. И в наш дом ворвался Эд. Злой. Лицо красное. Глаза горят. Он кричал на отца. Они ругались. Сильно. Очень сильно. Слова бились о стены, как камни. Я перегородил путь к отцу. Встал между ними. Крылья расправил.

Страх прошёлся по лицу Эда. Я заметил у него крестик на шее. Тот самый, что был у меня. И у отца. Значит, он свой? Я не был уверен. Он же кричал на отца. Он же хотел остановить.

Эд ушёл. И после этого я его не видел.

Прошли дни. Годы. Я сбился со счёта. Я уже не понимал ничего. Отец становился безумнее. Глаза горели лихорадкой. Руки дрожали. Голос срывался. Тогда я увидел в его доме детей. Он привёл детей. И у меня что-то переклинило. Эти дети могут в будущем страдать, как я. Будут пустыми. Будут убивать. Будут не чувствовать.

Нет. Нельзя позволить.

Мысли разделились надвое. Одно кричало: пусть отец работает. Не мешай. Он создал тебя. Он дал тебе жизнь.

Другое шептало: дети будут страдать, как ты.

Я занервничал. Было тошно. Воздух стал тяжёлым, как свинец. А в следующем мгновение у меня на руках было окровавленное тело отца. Тот уже не дышал. Глаза смотрели в потолок. Пустые. Рядом был нож. Дети кричали в углу. Я нашёл в его телефоне контакт `ЭД ШИРАН`. Позвонил.

— Виктор?! Какого чёрта?!

— Отец мёртв, — сказал я ровно. — Можете прийти. Забрать детей, что он похитил.

Я сидел возле отца. Детей пришлось вырубить. Шумно. Чтобы не кричали.

Через два часа приехал Эд. Он осмотрелся. Побледнел. Закрыл глаза.

— Я убил его, — сказал я тому.

Тот скривил губы. Провёл ладонью по лицу.

— Господи, Виктор…

Эд забрал детей. Пришлось им провести терапию. Вернуть семьям. Я несколько дней был один. В пустом доме. С банками на полке. С тишиной.

Эд вернулся. Прислонил ко мне пистолет. Выстрелил.

Когда я очнулся, голова болела. Эд стоял рядом. Смотрел. Не моргая.

— Значит, ты выжил, — проговорил он. — Виктор постарался на славу.

— Я не могу умереть?

— Не знаю. Ты неизвестный для меня вид. Даже читая данные про тебя — ничего толком не понятно.

— Я хочу умереть.

Эд использовал яды. Орудия. Ток. Кислоту. Что угодно. Я переставал дышать. Но потом просыпался.

— Я понял, почему ты не умираешь, — сказал он наконец, устало.

— М?

— Виктор специально сделал тебя таким. Чтобы убить мог только он. То есть… тот, кому ты доверишься.

— Но отцу я доверял.

— У тебя не было выбора. Ты как младенец, что только начал жить. И он тебя научил под себя. Подчиняться. Любить. Убивать.

Эд вздохнул. Сел на стул. Потёр виски.

— Давай сделаем так. Ты привыкаешь к миру людей. Там ты находишь того, кто тебе приглянется. И сделаешь так… чтобы тебя убили.

— Херня план, — сказал я.

— Другого не дано.

— Хорошо.

Мне понадобилось два месяца, чтобы научиться изображать весёлого парня. Что лезет куда-то. Что шутит. Что смеётся. Что носит синие линзы, чтобы скрыть красный.

Я заметил, что начинаю расти. Волосы. Ногти. Кости. Всё росло.

— Виктор что-то колол тебе, чтобы ты не рос, — заметил Эд.

— Вот как.

Вскоре меня представили как приёмного сына Эда.

— А фамилию и имя почему не поменял в бумагах?

— У Виктора не было детей по записям. А ты не откликаешься на другое имя и фамилию. Проверял.

Одной из миссий я спас девочку. Только та оказалась тварью. Я привёл её к Эду. Тот в ахере смотрел на неё.

— Пенн, ты совсем… Привёл тварь в компанию?!

— Она безобидная. Я не чувствую зла в ней.

В руках у неё была маленькая змея. Та шипела.

— Господи, как мне объяснить руководству?

— Скажите, что я вижу будущее, — прозвучало. Голос был двойным. Из горла девочки и из пасти змеи. — И те рассмотрят её.

— Значит, ты знала, что он тебя спасёт?

— Да. Но избежать опасности не могу. От судьбы не убежишь.

Как девочка и сказала — руководство одобрило проживание её в компании. Ведь им не привыкать работать с тварями. Девочка взяла имя Предсказательница.

— А что за змея у тебя? — я поинтересовался.

— Она мой голос.

— Странно это.

— Не знаю. Сколько помню себя — всегда с ней.

— Слушай. Ты знаешь будущее. Что скажешь про меня?

Та задумалась. Посмотрела прямо в глаза.

— Ты хочешь умереть.

— Ам… Ну да.

— Тот, кто будет дорог тебе сердцу, тебя убьёт.

— Это я знаю.

— Но дорог… не как твой отец и господин Эд.

— Что имеешь в виду?

— Там чувства будут сильнее. Глубже. Чем с этими двумя.

— Вот как. А когда?

— Секрет. — Она улыбнулась. — А то так не интересно.

— Вредина.

Так прошло три года. Эд официально вписал меня в ряды новичков. И поставил на обучение. Ну, типа обучения. У одного парня. У того, кто ходит с прямой спиной. Кто молчит больше, чем говорит. Кто прячет боль за каменным лицом.

Кто бы знал, что этот парень — один из тех жертв, кого я убил.

Кто бы знал, что я к нему привяжусь.

Кто бы знал, что сейчас, смотря на него в этой пещере, над лавой он станет моей погибелью.

И я не боюсь этого.

Глава 20. Выбор

Ней смотрел на Пенна перед собой. Винтовка медленно опустилась. Ствол уперся в пол. Он сделал шаг. Потом ещё. Сапоги скребли по раскалённому камню, но он не слышал. Слышал только гул в висках и тяжёлое, прерывистое дыхание в маске.

Пенн смотрел в ответ. Не отводил глаз. Не прятал крылья. Не пытался закрыть лицо. Просто стоял. Ждал.

Первое, что почувствовал Пенн , — это удар. В скулу. Глухой, тяжёлый, отдавшийся в костяшках. Пенн отшатнулся. Поднял голову. Кровь капнула на чёрную ткань куртки.

— Это ты, — голос Нея сорвался, стал хриплым, ломаным. — Та тварь пять лет назад?

— Да, — Пенн ответил тихо. Ровно. Без дрожи. — Это я.

Ней смотрел с ненавистью. Не к монстру. К человеку, который стоял перед ним и молчал три месяца. Три месяца улыбался. Три месяца прикрывал спину. Три месяца пил кофе из его кружки.

— Ты знал всё время, — Ней шагнул вперёд. Ещё удар в другую щеку. — И молчал.

Пенн не сопротивлялся. Не поднял рук. Не отступил. Только прикрыл глаза на долю секунды, принимая боль как должное.

— Я понимаю твои чувства, но…

— Нихрена ты не понимаешь! — Ней ударил снова. В грудь. Пенн отлетел, споткнулся о камень, выплюнул кровь. Грудь саднила, но он выпрямился. Встал ровно.

— Ней, послушай…

— Послушать того, кто лгал мне всё время?! — Ней рванул вперёд, схватил его за воротник, прижал к шершавой стене пещеры. Вторая рука замерла для удара. Кулак сжат до дрожи. — Эд, сука, тоже знал. И прикрывал. Вы оба издевались надо мной? Играли в спасателей? В напарников? В друзей?!

Пенн не вырывался. Только мягко прислонился ладонью к руке Нея на своей шее. Не отталкивал. Не сжимал. Просто лежал. Тёплый. Живой.

— Ты можешь избить меня, — прошептал он. Голос сел, но остался ясным. — Пытать. Отомстить за всё. Но дай сейчас вывести тебя из разлома. Прошу.

Он смотрел умоляюще.

— Пожалуйста.

Ней смотрел на него. Держал вторую руку для удара. Кулак дрожал. В голове роились обрывки: смех в машине, синяки после спарринга, перья на полу, `«я его убил»`, красные глаза в темноте, тишина, которая перестала давить. Пазл сложился. Но картинка весила тонну.

— Чёрт, — выдохнул Ней. Разжал пальцы. Отошёл на шаг. Дышал часто, поверхностно.

Пенн сполз по стене. Сел на колени. Не стонал. Не жаловался.

Ней не понимал свои эмоции. Злость. Боль. Обида. И под ними — липкий, непрошенный страх потерять того, кто только что умолял не за свою жизнь, а за их выход.

— Ты помогаешь найти остальных, — сказал Ней наконец. Голос ровный, ледяной. Контроль возвращался, но трескался по швам. — Выводишь нас. Позже разберусь с тобой.

Пенн только кивнул. Поднялся.

— Не отходи далеко.

— Не буду, — послышался тихий ответ.

Ней держал винтовку в руках. Палец на спусковой скобе. Так, если что — выстрелит в Пенна. Не в спину. В лицо. Чтобы видел. Чтобы помнил. Чтобы знал: доверие сгорело. Но приказ остался.

Пенн вывел их из пещеры. Повёл по узким расщелинам, мимо лавовых озёр, через каменные мосты, которые дрожали под ногами. Шёл уверенно. Знал каждый поворот. Каждый уступ. Будто возвращался домой. Твари расходились боясь.

Вскоре они нашли Зою. Она была с Хлоем. Увидев Нея, они подбежали. Но остановились в трёх шагах. Увидели Пенна с крыльями. Увидели винтовку, направленную ему в грудь.

— Пенн? — нерешительно начал Хлой. Голос сорвался на полуслове.

Тот кивнул.

— Ахереть, — Хлой выдохнул. Всё понял. Всё про Пенна. Про то, что он та самая тварь. Пазл встал на место с глухим щелчком.

Зоя смотрела на них, не понимая. Аура Пенна не давила. Не жгла.

— Что произошло? — тихо спросила она.

— Я позже объясню тебе, — начал Хлой.

Она кивнула.

— Идёмте, — Пенн повернулся. — Я выведу вас к разрыву.

Шёл впереди. Не оглядывался. Не проверял, идут ли. Верил, что пойдут.

Хлой подошёл к Нею. Шаг в шаг.

— Ты как?

— Как ты сам думаешь, будет чувствовать себя человек, которому жизнь врали?

— Всё. Молчу, — Хлой отступил на полшага.

Зоя шла за ними. От Пенна не чувствовалось злобы. Не чувствовалось угрозы. Но что-то не давало ей покоя.

Разрыв появился внезапно. Тонкая трещина в камне. Пенн подошёл. Провёл рукой по воздуху. Камень дрогнул. Разрыв раскрылся, выпуская поток тёплого, знакомого воздуха.

— Где выйдем? — спросил Хлой.

— Возле компании, — ответил Пенн.

— Отлично.

Проходя через разрыв, как Пенн и сказал, они ощутили смену давления. Гравитация вернулась. Звук сменился. Стены стали бетонными. Знакомыми. Родными до боли. Их затошнило от смены локации.

Пенн скрыл крылья. Но глаза не смог. Горели в полумраке коридора, как два угля.

В наушниках зашелестело. Статика. Потом голос.

— Вижу, вы вернулись.

— Да, Эд. И у меня куча вопросов к тебе. И к твоему сыночку.

— Понял.

Щелчок. Связь оборвалась. Единственное слово перед отключением.

Ней схватил Пенна за руку. Крепко. Не нежно. Потащил в сторону административного крыла. Тот не вырывался. Шёл следом.

Зайдя в кабинет, Ней закинул его внутрь. Дверь захлопнулась с глухим ударом.

— А теперь жду объяснение.

Пенн подошёл к углу в тень. Спрятался там. Как всегда. Как делал это годами. В тень, где не видно глаз.

Эд вздохнул. Сел. Потёр виски. И начал рассказывать. Объяснил всё. Абсолютно всё. Виктор. Лаборатория. Эксперименты. Разломы. Убийства. Эд. Компенсация. Прикрытие. Интеграция. Каждую деталь. Каждый шаг. Каждую ложь, которую пришлось продать, чтобы сохранить жизнь. Только утаил про предсказание. И то, что Пенна сможет убить только тот, кому он доверяет. Специально.

Пусть выберет сам. Пусть не играет в судьбу чужими руками.

— Ты хотел найти тварь, что убила брата твоего, — Эд поднял взгляд. — Вот она.

— Но умалчивать зачем?! — Ней ударил ладонью по столу.

— Ней, я тогда о тебе ничего не знал. Хоть ты уже был на службе, но я уже приютил Пенна. Понимаю, мои действия выходят из логики. Но сейчас… — Эд указал на сидящего в углу. — Вот он. Та самая тварь.

— Ты думаешь, после всего мне будет легко? После его смерти?

— Это уже твой выбор. Делай что хочешь. Я не буду мешать. Он тем более.

— Да вашу мать!

— Я вернусь позже. Ты, если куда-то денешь его… Приючу на месте. Мне нечего терять.

— Мы никуда не денемся.

---

Вернувшись к себе в комнату, Ней скинул униформу. Бросил на пол. Решил искупаться. Привести мысли в порядок. Или хотя бы смыть грязь.

Душ отмыл пыль разлома. Кровь. Копоть. Лавовый пепел. Но не смыл чувства. Они сидели в костях. В груди. В висках. Вода текла по лицу, смешивалась с потом, стекала в слив. А боль оставалась.

Выйдя, он глянул на фотографию на столе. Родители. Марк. Улыбки. Жизнь, которая кончилась в один день.

— Чёрт, — выдохнул он. Провёл ладонью по мокрому лицу. — Что делать-то?

Пенн неожиданно стал ему важен. Привязался. Не сразу. Не осознанно. Но крепко. И теперь всё это — обман? Или нет?

Был ли Пенн с ним настоящим?

Были ли его чувства настоящими?

Или улыбка, смех, тишина в машине, прикрытие в бою, дрожь рук после ножа — всё это было частью программы?

Ней закрыл глаза. Вода ещё капала с волос. В комнате пахло сыростью и старой бумагой. За дверью, в коридоре, кто-то прошёл. Тихо. Не спеша.

Он не знал ответа.

---

Хлой нашёл его в состоянии, которое сам для себя определил бы как «после взрыва». Дверь в комнату Нея была не заперта. Ней лежал на кровати, уставившись в потолок. Взгляд расфокусированный, дыхание ровное, но слишком глубокое. Будто организм пытался восстановить баланс после перегрузки, но не знал, с чего начать.

Хлой не стал задавать вопросов. Молча прошёл на кухню. Нашёл чистую кружку. Заварил кофе — крепкий, чёрный, без сахара, из старой пачки, что стояла на полке без маркировки. Вернулся. Поставил на прикроватный тумбочку. Стекло тихо звякнуло.

— Пей. Остынет — будет горчить.

Ней медленно повернул голову. Посмотрел на кружку. Потом на Хлоя. Взял. Горячая керамика обожгла пальцы, но это было хорошо. Сделал глоток. Горечь и тепло разошлись по груди, на секунду вытесняя ледяной ком, что застрял где-то между рёбрами. Мышцы шеи чуть расслабились. Дыхание стало чуть ровнее.

— Я без понятия, что делать сейчас, — голос прозвучал глухо, будто из-под воды. — Во мне воюют два чувства.

Хлой присел на край стола. Скрестил руки на груди. Взгляд спокойный, оценивающий. Не шутил. Не пытался разрядить обстановку дешёвой шуткой или хлопком по плечу.

— К удивлению, я не могу помочь в первый раз так, — сказал он наконец. — Но как человек, который зеркалит поведение людей… могу сказать одно. То, что выстроено между вами, было не ложью.

Ней хмыкнул. Уголок губ дрогнул, но не поднялся.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, — Хлой кивнул. Не отвёл глаз. — Слишком ярко его глаза горели, когда он смотрел на тебя.

— Чёрт, — Ней прикрыл глаза. Провёл ладонью по лицу. Кожа была сухой, горячей. — Лучше бы я не спрашивал.

— Ней, выбери себя, — голос Хлоя стал тише, но твёрже. Будто сталь, обтянутая бархатом. — Не месть. А себя. Что ты хочешь? Да, простить Пенна не получится. Но он был настоящим с тобой. Я не говорю отпустить прошлое. Не говорю забыть Марка. Говорю выбрать себя.

Ней не ответил. Только смотрел в кружку. Кофе остывал. На поверхности образовалась тонкая, матовая плёнка. В комнате было тихо. Только тиканье настенных часов да далёкий гул ночного города за окном.

— Я не знаю, — честно выдохнул он.

— Узнаешь, — Хлой встал. Поправил куртку. Шаги по паркету были тихими, выверенными. — Когда перестанешь искать правильный ответ и начнёшь искать свой.

Он ушёл. Просто оставил тишину, которая теперь была не пустой, а наполненной.

Ней остался один. Лежал. Думал. Перебирал обрывки, как карты на столе.

Он не был монстром. Он был сломанным инструментом, который научился чувствовать. И теперь Ней должен был решить: выбросить его или попытаться починить.

---

В кабинете Эда было темно. Только свет уличного фонаря пробивался сквозь жалюзи, рисуя на полу длинные, ломаные полосы, похожие на решётку.

Пенн сидел на подоконнике. Один. Не переоделся. Куртка всё ещё была в пятнах чёрной крови и пепла разлома. Он просто смотрел в окно. На огни города. На патрульные машины, мигающие синим и красным. На людей, которые шли по своим делам, смеялись, курили, спешили домой.

Он не ждал пощады. Не ждал прощения.

За окном прошёл дождь. Капли стекали по стеклу, размывая огни, превращая город в акварель, в смазанные пятна света и тени.

Глава 21. От судьбы не убежать

Ней проснулся от сирены. Громкой, пронзительной, режущей сон, как лезвие. Голова гудела, будто после тяжёлой пьянки: виски ныли, во рту пересохло, мысли плавали в мутной воде. Он сел на краю кровати. Сирена выла непрерывно. За окном метались люди. Крики. Топот. Стёкла дребезжали в рамах.

Он вышел в коридор. Услышал вибрацию стен. Низкую, тяжёлую, ритмичную. Будто что-то огромное бьёт по фундаменту здания. Спустился по лестнице. Вышел на улицу.

Тварь стояла прямо у стены комплекса. Высокая. Метров пять. Чешуя переливалась багровым в свете прожекторов, шипы вдоль хребта, хвост сшибал бетонные блоки, лапы рвали асфальт. Прям как в разломе.

— Откуда ты тут?! — крикнул кто-то из оперативников.

Выбежали сотрудники с винтовками, щитами, гранатомётами. Начали стрелять. Пули отскакивали от чешуи, оставляя лишь белые царапины.

— Патроны бесполезны! — Ней шагнул вперёд, выхватывая рацию. — Нужны гранаты, разрывные, термитные! Что похлеще! Разошлись по периметру! Не давайте сближаться!

Те кивнули, разбежались. Ней — с ними. Адреналин выжег усталость. Осталась только тактика.

— Откуда она здесь?! — Хлой уже заряжал молот, голос хрипел от напряжения.

— Вчера разрыв закрылся не до конца, — к ним подошёл Пенн. — Я вмешался в структуру разлома, когда раскрывал его. Даже если он схлопнулся, маленькая дырка осталась. Давление выровнялось. Тёплый воздух потянул. Она учуяла.

— Зашибись, — выругался Ней. Перезарядил магазин. — Просто зашибись.

Со всех сторон начали атаковать. Гранаты рвались у лап, термитные заряды жгли воздух, молот Хлоя высекал искры из брони. Тварь дёргалась, била хвостом по зданию. Стены рушились. Бетон крошился, арматура гнулась, как проволока. Один человек не успел отбежать. Плита придавила ногу. Кровь на асфальте.

— Надо увести тварь!— крикнул боец, таща носилки.

— Я могу, — Пенн раскрыл крылья. Ветер подхватил ткань куртки. — Отвлекайте. Я уведу её в поле. Там вы атакуете.

Ней смотрел на него. В груди сжалось что-то холодное.

— Что? — голос прозвучал глухо.

— Мне нечего терять, — Пенн встретил его взгляд.

— Ладно, — Ней кивнул. Сжал ладони.

Пенн взлетел. Оказался у головы твари. Ударил ладонью по чешуе. Звук, как по наковальне.

— Эй, чудище! Я тут!

Тварь обернулась. Увидела его. Зарычала.

— Догони меня! — Пенн рванул в небо, оставляя за собой шлейф пыли и перьев. Тварь — за ним.

— Что это было?! — Хлой опустил молот, переводя дух.

— Кто-то щас пролетел? — люди зашептались, глядя в небо. Паника росла, но дисциплина держала. Полиция выстраивала кордоны, эвакуировала кварталы, загоняла гражданских в укрытия. Город дрожал. Стёкла сыпались дождём. Сирены выли, сливаясь в один протяжный стон.

Ней и Хлой уселись в броневик.

— Ты быстрее водишь. Гони, — Ней пристегнулся, проверяя обойму.

Хлой нажал на газ. Машина рванула. Воины — за ними. Тварь гналась за Пенном, оставляя в асфальте глубокие борозды, кроша фонари, сметая заборы. Пенн дразнил её, кружил, показывал рожи, обзывал, уклонялся от лап, заставлял бить воздух. Тварь махала, ревела, но всё мимо.

Вывел в поле. Открытое пространство. Никого рядом. Только ветер да сухая трава.

— Тут ты не навредишь никому! — Пенн спикировал. Крылья рассекали воздух, острые, как лезвия. Разрезал плечо, бедро, спину. Чешуя трещала. Кровь хлестала — чёрная, густая, ядовитая. Пар поднимался от земли, где капли касались травы.

Подъехавшая машина Нея и Хлоя начала помогать. Гранаты, ракетница, пулемётная очередь. Подъехали другие. Огонь со всех сторон. Волны ударов, жара, дым. Несколько осколков попало в Пенна. Ему было всё равно. Ожоги зарастут. Он видел слабое место. Наконец-то. У высокой твари их было два. Не зря же она такая неуклюжая.

— Правая лапа! И голова! — крикнул он, уклоняясь от удара хвоста.

Воины не поняли. Но понял Ней.

— Стреляйте, куда он сказал! — приказал он. Рация передала команду.

Всё стали стрелять в два места. Пули, ракеты, разрывы. Твари было больно. Кровь хлынула из ран. Она заревела, откинула Пенна ударом лапы. Он упал, откатился, кашляя. Яд от крови жёг кожу.

— Чёрт, больно! — он осел на землю, начал отхаркиваться.

Тварь начала падать. Потихоньку. Колени подогнулись. Грудь вздымалась. Еле дышала. Глаза мутнели.

— Неужели всё? — воины не веря, опустили оружие.

— Нужно проверить, жива ли, — Ней вышел из машины. Убрал бомбы. Вытащил пистолет. Стрельнул несколько раз по голове. Тварь не шевелилась.

— Походу всё... — он опустил ствол. Глянул на Пенна. Тот сидел на земле. Весь в крови. Чужой. Дышал тяжело, но ровно.

Из-за травм он не чувствовал магию вокруг. Только боль.

И заметил, как лапа твари дёрнулась. Последний спазм. Рефлекторный рывок в сторону Нея. Когти взмыли вверх.

Пенн кинулся. Прикрыл подлетая ближе.

Послышался выстрел.

Рука твари упала. Но не от выстрела. Это были последние мгновения существа.

Выстрел пришёл в грудь Пенна. Возле сердца.

Рука Нея дёрнулась рефлекторно. Столько лет стреляя. Столько лет выучки. Палец нажал спуск, когда цель дёрнулась. Мышцы сработали раньше разума.

Пенн и Ней смотрели друг на друга в шоке. Время остановилось.

Пенн стал падать. Уже красная кровь пачкала куртку.

Ней подхватил его. Обнимая. Прижимая к груди. Колени ударились об асфальт.

— Срочно доктора! — крикнул Хлой, подбегая. Рация трещала вызовами.

— Хехе… — Пенн закашлялся. Кровь на губах. Голос хрипел, но в нём не было боли. Только тихое, странное принятие. — Интересно, как я убил твоего брата, ранив грудь… и теперь ты так же ранишь меня.

— Эй, эй! Я не хотел этого, слышь? Доктора быстрее! — Ней крикнул людям сзади. Голос сорвался. Впервые за годы.

— От судьбы не убежишь, — прошептал Пенн. — Как мне сказала одна девочка со змеёй…

— Тебя убьёт тот, кто дорог сердцу...

Ней вспомнил девочку.

— Пуля прошла насквозь, — прошептал Хлой, зажимая рану руками. Кровь текла сквозь пальцы. Не останавливалась.

— Я был рад проводить с тобой время, — Пенн улыбнулся. — Ты стал мне очень дорог. Хоть и лгал тебе. Прости меня.

Дышать становилось больнее. Тяжелее. Грудь поднималась рывками. Воздух уходил.

Ней обнимал его. Прибежали врачи. Увидели крылья. Замерли. Не уверено начали помогать. Бинты, зажимы, адреналин, кислород. Всё бесполезно.

Пенн лежал. Еле дышал. Глаза закрывались. Он только улыбнулся. Глянул на Нея последний раз.

Нея отвели подальше. Силовой захват. Не вырывался. Врачи закрыли обзор. Осталось только ждать.

Два дня. Ему понадобилось два чёртовых дня, чтобы реальность его настигла.

— К сожалению, он умер. Мы не смогли ничего сделать.

Ему это сказали. Но он был с ватной головой. Было тяжело. Два дня прошли в беспамятстве. Он второй раз потерял дорогого ему человека. Впервые — не успел спасти. Второй — сам нажал спуск.

Хлой и Зоя не подходили. Давали время.

Кладбище опустело. Последние машины разъехались. Ней пришёл, когда уже всё закончилось. Он не смог раньше. Не мог слышать, как читают слова, которые ничего не значат, когда человека больше нет. Не мог стоять рядом с теми, кто плакал, потому что сам ещё не понял, как дышать.

Дождь пошёл, как всегда. Мелкий, назойливый, бьющий по капюшону куртки, стекающий по щекам, превращающий асфальт в тёмное зеркало.

"Как интересно, — подумал он, глядя на лужи, расползающиеся между плитами. — Когда кто-то умирает, вечно идёт дождь."

Прах Пенна лежал в красивой шкатулке из тёмного дерева, укрытой бронированным стеклом и каменной крышкой. На гранитной табличке золотыми, но уже потускневшими от влаги буквами было выведено:

`ПЕНН ТЕХН. Новичок, который спас кучу людей от твари.`

Даты рождения не было. Даты смерти — тоже. Просто имя. И подвиг. Будто этого достаточно.

Ней снял капюшон. Дождь сразу намочил волосы, потёк по лицу, смешиваясь с чем-то горячим, что давно просилось наружу, но застревало в горле, в груди, в сжатых челюстях. Он сделал шаг в сторону, подальше. Вышел под открытое небо. .

И закричал.

Не выдох. Не стон. Громкий, рвущийся из самой глубины, нечеловеческий крик, который разрезал дождь. Крик, в котором не было слов. Только боль. Чистая, неприкрытая, наконец вырвавшаяся на волю, как кровь из открытой раны.

— Я ведь не успел с ним поговорить! — выдохнул он сквозь слёзы, голос срывался, хрипел, бился о мокрый гранит. — Ничего не успел.

Он ударил по дереву. Ещё раз. Ещё. Костяшки в кровь, но боль была ничем по сравнению с тем, что рвало его изнутри.

— Чёртов рефлекс… — прошептал он, опуская лоб на холодную, липкую кору дерева.

Он плакал. Стоял на коленях в дожде, в грязи, в тишине, которую теперь никто не заполнит. И ждал. Ждал чуда, которого не будет. Ждал, что вот сейчас послышатся шагии розоволосый идиот скажет: «Ну чего ревёшь, бука?» Ждал, что эхо вернёт смех.

Но открывалась только тишина.

Дождь не прекращался.

Он встал. Колени хрустнули. Спина ныла. Куртка тяжела от воды.

— Прости, — сказал он тихо. Ветер унёс слова в мокрую листву.

И пошёл прочь. Не оглядываясь.

---

Шли дни, недели, месяцы. Время потихоньку двигалось вперёд.

Хлой и Зоя поженились не на удивлению не кому. Люди только гадали если у них появится ребёнок то кем он будет.

Жанн погрустил, но жил дальше. Молодой. Жизнь только начинается. Завёл потихоньку новых друзей.

Эд ушёл в отставку. Наконец-то. Работа закончилась. Может отдохнуть спокойно. Больше его нечего не держит только цепочка с крестиком осталась на шее.

Ней остался в Компании. Также воюет с тварями. Но уже не так охотно. Чаще отдыхает. Ездит к родителям. Те видят его состояние. Пытаются поддержать. Общаются много. Не оставляют сына одного с мыслями.

Только теперь в комнате появилась ещё одна фотография. Розоволосого чуда.

Он живёт дальше. Только вот что-то в нём сломалось окончательно. Тот дожидается момента, когда его смерть придёт по судьбе. Не боится. Просто ждёт.

За всем этим наблюдала девочка со змеёй. Стояла у ворот кладбища.

Она знала, что тот проживёт долгую жизнь. И ей было грустно за него.

Змея тихо шипнула. Девочка прикрыла глаза.

— От судьды не убежать.