Отдел №13

Отдел №13

Глава №1

Дело №113

Нас с Андреем Михайловичем вызвали к начальнику нашего района по какому-то очень важному делу оторвав нас от обеда. Пока мы шли к Анатолию Кирилловичу, Андрей Михайлович очень ворчал ведь он не любил, когда его отвлекали от еды. Когда мы зашли в кабинет к Анатолию Кирилловичу, то он сразу нас поприветствовал:

– Здравствуйте товарищи. У нас как обычно проблема и вы должны ее решить. – его лицо стало серьезным, как и всегда в подобные моменты. – На этот раз проблема и правда нешуточная. В подмосковном кладбище появились и размножились до невероятных количеств Могильники. – он поднял на нас свой взгляд. - Как вы поняли вы должны организовать отряд из людей московского филиала ОДАНСБ и отправиться на кладбище и разобраться почему их так много, доложить мне, а потом уничтожить всех до единого.

- Но как Могильники оказались в подмосковном кладбище? – спросил я нашего начальника.

- Ты думаешь я знаю? – вздохнул он. – А вот вы должны это узнать.

- Когда начинаем? – спросил Андрей Михайлович.

- Желательно прямо сейчас. – ответил Анатолий Кириллович.

Мы вышли из кабинета и сразу же направились во двор отдела где стояли служебные автомобили. Андрей Михайлович взял ключ у дежурного от машины. Заведя автомобиль, мы отправились в здание ОДАНСБ за помощью.

- Эх, вот уже целый месяц ничего не было все тихо, мирно, а тут вдруг раз и вот Могильники. Да еще в Подмосковье. – причитал мой старший коллега.

- Ну не знаю, как по мне хоть что-то наконец случилось. – говорил я, смотря в окно на улицы Москвы.

- Это ты еще молодой просто, а потом с опытом поймешь, что лучше, чтобы мирно, да тихо все было. – ответил мне он заезжая на территорию ОДАНСБ. - Ну все идем отряд набирать.

Я молча поднялся и пошел за Андреем Михайловичем. Не люблю я начальника московского филиала ОДАНСБ, мутный тип какой-то. Сколько раз предлагал Михалычу давай проверим этого мужика, а он все на своем стоит «Плохого человека на такой пост не поставят». Мы подошли ко входу в кабинет Юрия Васильевича.

- Пойдешь? – Спросил меня Андрей Михайлович.

- Нет, пожалуй, все-таки здесь постою.

- Тьфу-ты! – Плюнул Андрей Михайлович и постучавшись в дверь вошел.

Я остался с наружи и что бы зря не терять времени я решил собрать добровольцев. Я пошел к дежурному спросить есть ли не занятые сотрудники. Но все были заняты составлениями отчетов и другой бумажной волокитой. Тогда я решил прогуляться по кабинетам и поспрашивать кто хочет пойти. Я поднялся на второй этаж и начал ходить по кабинетам. Зайдя в первый попавшийся кабинет, я увидел троих молодых парней примерно моего возраста занимающихся уборкой своих столов.

- Эй, парни не хотите поехать помочь отделу номер тринадцать? – спросил я ребят, на что он сразу замерли и подняли глаза на меня.

- А ты из тринадцатого отдела? – недоверчиво спросил меня один из парней с кучерявыми темными волосами и карими глазами.

- Нет мы сейчас набираем отряд, нам нужна помощь с одним сложным и опасным делом.

- А что за дело? – спросил меня другой парнишка с голубыми глазами и белоснежной хитрой улыбкой.

- Пока сказать не могу.

- А далеко ехать? – наконец подал тихий голос третий парень с атлетичной формой тела.

- Да нет тут рядом. – сказал я, и услышал за собой грозное сопение.

Я обернулся, я так и думал это был Андрей Михайлович. Он грозно на меня посмотрел и дал подзатыльник, позади послышался хохот.

- Я надеюсь, ты хоть не сказал, какая именно у нас проблема? – спросил меня Андрей Михайлович.

- Нет, я помню, что вы сказали и сделали в прошлый раз. – виновато ответил я, вспоминая, как однажды разболтал важную и чуть ли не секретную информацию всему отделу. Вот тогда мне прилетело знатно.

- Ну, хоть на ошибках учишься, хоть не с первого раза. – сказал Андрей Михайлович смотря на троицу, стоящую за моей спиной. – Эти, что ли пойдут?

- Ну они вроде согласны. – сказал я, посмотрев на них.

- Согласны! – в один голос крикнула троица.

- Ладно, тогда нужно заехать в наш отдел и взять вам оружие, на всякий пожарный. – задумчиво произнес Андрей Михайлович.

Парни радостно переглянулись и пошли к главе филиала, за разрешением войти в отряд. Через пару минут парни выбежали с довольными лицами и сели в машину на заднее кресло. Андрей Михайлович завел двигатель и выехал с территории ОДАНСБ и спросил парней:

- Вас как звать? Меня Андрей Михайлович, его – сказал он и указал на меня - Дмитрий.

- Меня зовут Петр. – представился парень с кучерявыми волосами.

- Меня Игорь – ответил атлет.

- Ну а меня зовут Степан– улыбаясь сказал парень с голубыми глазами.

- Ну вот и познакомились. А вы давно на службе в ОДАНСБ и как туда попали?

- А мы вместе в ОДАНСБ попали, мы друзья в одной деревни жили. Как-то раз наткнулись на Упыря, ну и убили его. А после приехали люди из ОДАНСБ и пригласили на службу. Ну а, что делать не отказываться же. – ответил за всех Степан.

- Ну, а желание в наш отдел попасть есть? – поинтересовался Андрей Михайлович.

- Конечно же, это же такая честь. – ответили разом друзья.

Андрей Михайлович улыбнулся и сконцентрировался на дороге. А я решил узнать были ли они хоть раз на задании и держали ли они хоть раз оружие в руках.

- Степан, а вы хоть раз на задании были или нет?

- Один раз, да и то только смотрели. – опустив глаза сказал Степан, а остальные немного покраснели.

- А оружием пользовались?

- Не приходилось. – ответил Степан с виноватым видом, остальные покраснели еще сильнее и казалось, что они вот-вот станут красными как помидоры.

- М-да ну и помощнчиков ты нам нашел. – захихикал Андрей Михайлович, от чего парни застыдились еще сильнее.

- Ну и ладно и я ведь когда-то был таким же зеленым. – начал я защищать парней.

- Да я помню, как ты чуть в штаны не напрудил и маму звал. – захохотал Андрей Михайлович, а парни тоже начали тихонько хихикать.

- Да не было такого, не было, это все вранье. – начал было я оправдываться, но мы уже приехали к нашему отделу и хохоча Андрей Михайлович позвал нас в отдел. Зайдя в отдел, мы проследовали в оружейную за оружием. Нас встретил Филип Аркадиевич, добрый и веселый старичок с облысевшей головой и большими толстыми очками, которые делали его глаза такими огромными, как будто-то на тебя смотрит филин, за это его в шутку назвали «Филином», а еще говорят, что он даже при царе в Канцелярии Паранауки работал, а после перешел во время революции на сторону большевиков и помог организовать ОДАНСБ. А сейчас этот старик работает дежурным в оружейном хранилище.

- Здравствуйте, товарищи чем могу быть обязан? – спросил Филип Аркадиевич, разглаживая свои пышные и белые как снег усы.

- Здравствуй Филип Аркадиевич, как у вас дела? – спросил Андрей Михайлович, добродушно улыбаясь старику.

- Пойдет, разве что ноги болят, да поболтать не с кем, а так пойдет, не жалуюсь.

- Вот можешь с подрастающим поколением поболтать, они к нам в усиление пришли из ОДАНСБ. – сказал Андрей Михайлович указывая на трех не разлучных друзей. – А вообще нам бы пять ВАГ-57 ну и два калашникова.

- О так вы парни из ОДАНСБ, и я там когда-то работал, а после в отдел пригласили. – начал рассказывать свою жизнь Филип Аркадиевич. – А оружие сами возьмите. – сказал он, протягивая нам с Андреем Михайловичем ключ от хранилища.

Мы пошли в хранилище, а пока мы ходили за оружием Филип Аркадиевич рассказал почти всю свою жизнь ребятам. Выйдя из хранилища с пистолетами и кобурой для них, а еще с двумя калашниковыми, мы спасли ребят от долгой поучительной истории Филипа Аркадиевича. На что он немного обиделся, ведь целыми днями в одиночестве сидеть в хранилище, в которое заходят редко и не на долго, никому не понравится.

Выйдя к нашему автомобилю, мы молча сели в него и перед тем как завести машину Андрей Михайлович спросил:

- Все готовы?

- Да! – хором ответили мы.

Двигатель заревел, машина тронулась, и мы отправились в путь, прямо на подмосковное кладбище, которое оккупировали Могильники.

Через пару часов мы наконец приехали на кладбище. Подойдя ко входу на кладбище нас встретил бородатый смотритель лет пятидесяти одетый в фуфайку и хриплым, пропитым голосом спросил:

- Зачем приехали?

- Родственников повидать. – спокойно ответил Андрей Михайлович.

- Ну да, как же без цветов даже. А там, что? – спросил он нашего командира, указывая на черные сумки с калашниковыми и разрывными патронами для них.

- Там всего лишь лопаты, а вообще давай так мы тебе две бутылки сейчас и после того как вернемся, и ты ничего не видел. Согласен? – спросил его Андрей Михайлович.

- Согласен, но бутылки вперед! – прохрипел смотритель.

- Ладно уговорил. Мы еще и после вернемся, и добавим.

- Вот это хорошо, вот это по-нашему, по-товарищески. – благодарил смотритель, как мне показалось не от чистого сердца, а от больной печени.

- Ладно идем. – позвал нас Андрей Михайлович, поведя нас за собой.

Мы вошли на территорию кладбища и отойдя от сторожки охранника на достаточное расстояние мой коллега сказал ребятам:

- Значит так, если все-таки увидите Могильника, то ни в коем случае не смотрите на него. В лучшем случае если вы его увидите, а он заметит вас вы проснетесь завтра с ужасной головной болью и амнезией.

- Могильники? А кто это? - Спросил тихий Игорь.

- А вы разве этого не знаете? – удивился я, смотря на виновато улыбающуюся троицу.

- Нет, нам про подобных тварей не рассказывали. – ответил Степан.

- Ну давайте пока идем в глубь кладбища расскажу вам, кто это. – начал я. – Могильники выглядят как прозрачно-красный холодец с желтой нервной системой в центре. Водится на кладбищах, питается, как вы уже, наверное, поняли трупами. – при этих словах парни поморщились на что я лишь улыбнулся. – Ну так вот они растворяются и медленно проникают под землю прямиком к покойничку, ну и хрум-хрум его. Так же способен принимать форму холмика или куста. А когда он понимает, что его заметили, то выстреливает ядом, яд этот мозг отравляет, словно алкоголь, да еще и амнезия настает и ты ни черта не помнишь, что вчера было. Вот так вот.

Парни молчали, видимо пережевывали информацию.

- И еще, если они почувствуют угрозу, то могут выстрелить парализующим ядом, а потом растворяют неподвижную жертву.

Степан шедший впереди меня обернулся и сказал:

- А откуда эти холодцы в Москве?

- Это и есть наше задание. – вдруг сказал Андрей Михайлович. – Мы должны узнать откуда они здесь и после уничтожить их.

- Да, ребята, давайте вы пойдете впереди меня, я буду замыкающим. – предложил я.

Друзья покорно встали между мной и Андреем Михайловичем. Пока мы шли в центр кладбища я заметил трех Могильников боковым зрением. Они почти мгновенно превращались в кусты, холмы или же в надгробные камни.

Пройдя еще немного, Андрей Михайлович поднял руку и показал рукой на какую-то ткань, висящую на кусте. Я медленно подошел к этому кусту надеясь, что это не один из Могильников. Подойдя к кусту вплотную, я протянул руку в глубину куста что бы схватить эту тряпку. Схватив ее и вырвав руку из колючего куста, я разорвал рукав своего пиджака.

Мы положили ткань на землю и расправили ее, это была накидка из черной ткани, вся пропитанная высохшей слизи внутри оказался странный кулон и вещмешок, так же измазанный слизью. Он был сделан олова. Кулон изображал плоскую и толстую змею.

- Как думаешь, что это? – спросил меня Андрей Михайлович.

- Не знаю, возможно какого-то беднягу слопали. – ответил я.

Ребята нервно сглотнули. И начали крутить головами.

- Эй! Там еще одна накидка! – протянул руку в сторону находки Пётр.

Я сразу же подбежал и схватил накидку, там тоже оказался кулон и вещмешок.

- Андрей Михайлович, здесь тоже кулон и вещмешок. – сказал я, протягивая ему кулон.

- Так, это уже странно. – ответил он.

- Наверное нужно прочесать кладбище еще немного, может найдем еще что-нибудь.

- Хорошая мысль вы, - он повернулся к друзьям. – идете вместе туда, - он протянул руку в сторону. – Дима идешь в противоположную сторону, а я дальше пойду.

- Ладно вперед. – сказал я, уходя в заросли высоченных сорняков.

Пробираясь все дальше через траву, я нашел еще две накидки с кулонами, но уже без вещмешков. Пройдя еще пару шагов, моя нога вошла во что-то мягкое. Я сразу же опустил голову, но ничего ни увидел, кроме веток куста, меня пронзила мысль «Это же Могильник!». В тот же момент куст исчез, а на его месте оказался прозрачно-красный холодец. Я едва успел отскочить от пары плевков, что чуть не попали мне прямо в грудь, но я почувствовал, что моя нога начинает неметь, видимо из-за того, что я наступил в эту противную и к тому же ядовитую субстанцию. Могильник начал медленно ползти в мою сторону, я выхватил пистолет и выстрелил три раза в сторону Могильника, но все три выстрела прошли сквозь него и не задели нервную систему. В меня в тот же момент полетело еще два плевка, я присел на колено взял Могильника на мушку и расстрелял все 24 патрона прямо в него, как раз в тот момент, когда в меня врезался один из плевков.

Я начал медленно заваливаться на бок смотря на неторопливо расползающегося Могильника. Последнее, что пронеслось у меня в голове, «Я попал!».

Я очнулся с ужаснейшей головной болью, я сразу же осмотрелся, оказалось, что я лежу в госпитале ОДАНСБ, на улице ярко и приветливо светило солнце, видимо был обед. Я попытался вспомнить, что же произошло, но так ничего и не вспомнил. Я встал и медленно поплелся на выход из палаты. Идя по пустому коридору я все никак не мог понять, как я попал в госпиталь. Мне навстречу шел врач в белом, как и его волосы халате и в забавном пенсне.

- О! Вы уже проснулись, а мы думали вы еще часов пять спать будете.

- Да я крепкий. – улыбнувшись сказал я.

- Давайте я расскажу вам, как вы сюда попали. – хлопая мне по спине сказал врач. – Вы ездили на кладбище вместе с Андреем Михайловичем, узнать, как Могильники могли попасть на подмосковное кладбище. Там вы наткнулись на Могильника и выпустили всю обойму в это чудовище и прикончили его, но напоследок ему все же удалось попасть в вас ядом. Вот так вы и оказались здесь. Возвращайтесь в палату, через пару минут вам вернут ваши вещи.

- Хорошо, спасибо за объяснения. – сказал я и вновь поплелся в свою палату.

После того, как мне вернули мои вещи я отправился на поиски такси. Таксист оказался добродушным мужчиной грузинской наружности с пышными, прекрасными, черными, как смоль усами.

- Здравствуй! Куда едем? – спросил он.

- На большую Филевскую.

- Хорошо, поехали тогда.

Я от нечего делать начал рассматривать салон, мой взгляд приковал кулон, висящий за цепочку на зеркале заднего вида. Это был плоский змей из олова, никогда раньше подобного не видел. Водитель увидел мой интерес и сказал:

- Правда, занятно сделан? Один из моих клиентов забыл вчера, пока еще не вернулся.

- Странно, что он не вернулся за ним.

- Может, времени нету? Или еще что-нибудь важное.

- Скорее всего.

Так за разговорами мы приехали к месту назначения и попрощавшись я пошел на работу. Войдя в наш с Андреем Михайловичем кабинет, я увидел его с какой-то троицей они о чем-то говорили.

- Всем привет! – поприветствовал я всех присутствующих.

- О Дима! Наконец-то я уж думал, только завтра встретимся. – улыбнулся Андрей Михайлович, а за ним и вся троица.

- А вы кто? – спросил я.

- Ты что не помнишь? – удивился парень с голубыми глазами.

Я тут же начал, что-то вспоминать, как я в ОДАНСБ, как мы все четверо отправились на кладбище и все, больше ничего не вспомнил.

- В него же Могильник попал – сказал Петр.

- Все, я вспомнил, кто вы. – сказал я улыбнувшись.

- Ну и хорошо. – вновь улыбнулся Андрей Михайлович.

Он подозвал меня к столу, на котором лежали какие-то тряпки и вещмешки. Но мой взгляд сразу же был прикован к пяти кулонам с плоской змеей.

- Что это, откуда? – спросил я, не отрывая взгляда от кулонов.

- Если ты не помнишь, то мы их нашли на кладбище, мы определили, что в вещмешках перевозились Могильники. – просветил меня Степан.

- Вот блин! Я же ехал в такси и там был точно такой же кулон шофер сказал его забыл один из клиентов. – сказал я и схватился за голову медленно садясь на стул.

- Где он!? – спохватился Андрей Михайлович.

- Уехал уже.

- Ладно, сейчас же едем в таксопарк. – ответил он.

Мы выбежали из отдела и на всех парах отправились в таксопарк. Приехав туда мы узнали, что таксиста зовут Вано и что в конце рабочего дня он будет здесь. Мы остались ждать, его. В конце дня его автомобиль заехал на территорию. Я решил подойти к нему, но меня опередил какой-то мужчина в сером плаще. Он подбежал к машине выхватил из салона кулон и побежал со всех ног от таксопарка. Я сорвался с места и побежал за ним. Он бежал, как хороший спортсмен, но и я тоже не промах. Я бежал за ним, не отставая около двух минут, а после мне все надоело и крикнул:

- Стой! Стрелять буду!

Но видимо это не подействовало и я, выхватив свой ВАГ и выстрелил сначала в воздух, а потом в его ногу, так как он и не думал останавливаться. Он вскрикнул и упал, хватаясь за ногу и крича. Подбежав к нему я остановился, отдышался и связал ему руки, его же ремнем.

Допрос

Глава 2

Комната допросов тринадцатого отдела была серой, холодной и слегка прокуренной. Железная лампа над столом бросала резкий свет на лицо мужчины в сером плаще, который сидел, сложив руки на столе и с перебинтованой ногой. Он выглядел усталым, с красными глазами, как у человека, который долго не спал, он постоянно морщился при любом движении раненой ноги и недовольно смотрел на меня. На стене висела старая карта района, рядом телефон с толстым шнуром, а в углу — шкаф делами.

Андрей Михайлович сел напротив и открыл папку с черновыми записями.

— Начнём с простого, — сказал он ровно, почти шепотом, чтобы не тревожить остальных. — Как вас зовут и что вы делали возле таксопарка у Филёвской?

Мужчина приоткрыл губы, говорил тихо и осторожно:

— Таксист подвозил меня… Я уснул на заднем сиденье, а когда проснулся, понял, что забыл одну вещь… пошёл за ней, и вдруг за мной погнались вы. — он указал на меня — Я пытался убежать, но не смог, как видите. — он указал на рану на ноге и притворно охнул.

Я приподнял бровь:

— Эта вещь — кулон, да?

Мужчина вздрогнул, словно впервые слышит слово.

— Кулон? Да… может быть… Плоская змея… Один из знакомых сказал, что это просто амулет. Я хотел вернуть его хозяину.

— А кто этот хозяин? — спросил я.

— Не знаю. Они приходят ночью, в тёмных одеждах, не говорят при свете. Шепчут про мир что-то, про… то, что после смерти кто-то смотрит. Я думал, что это бред… пока не увидел… как одна женщина положила руку в землю, плакала… и растворилась.

Андрей нахмурился:

— Растворилась?

— Я не знаю, — тихо ответил мужчина. — Как будто её стёрли из мира.

Я перевёл взгляд на карту на стене, стараясь не подать паники. В наше время даже слухи о мистических сектантах просто бредни, а если они все же есть, то начали выбираться наружу из подполья, и нужно было действовать быстро, но осторожно.

— Ты знаешь место, где они собираются? — уточнил я.

Он кивнул:

— Склад у старой промзоны, старая церковь за кладбищем. Там делают свои… ритуалы. Я видел надписи на стенах церкви, змеи, костры, могилы.

— Ты был связан с ними? — осторожно спросил Пётр, стоявший в дверях.

— Нет. Я просто видел… а потом испугался. Они верят, что если приготовить что-то, тот, кто смотрит, обратит внимание.

Андрей положил руки на папку:

— Хорошо. Ты покажешь нам дорогу к складу и церкви. И помни — любое отклонение, и последствия будут… удручающими, товарищ.

Мужчина вздохнул и начал говорить о маршрутах, железных воротах, ночных поездках на такси. Мы отмечали всё на карте, понимая: пока это обычный свидетель, но знаки и слова уже намекают на что-то большее.

— Выезжаем? — тихо спросил Андрей Михайлович.

Все кивнули и один за другим начали выходить из допросной, я взял подруки свидетеля и пошёл за остальными.

Мы подехали к строящейся промзоне через полчаса. На небе начинали появляться первые звезды. Все покинули автомобиль и начали искать проход в заборе, но так и не найдя ничего подходящего пошли через главный вход. Андрей Михайлович подошёл к сторожке. Заглянув в нее он увидел мирно дремлющую старушку державшую в руках потертую "Войну и Мир". Андрей Михайлович аккуратно постучался в окно. Старушка вздрогнула и уставилась на Андрея Михайловича.

— Вам чего? Утром приходите, щас никого нет.

Андрей Михайлович показал ей удостоверение КГБ и попросил пропустить нас.

Она нервно облизнула губы и перевела взгляд на стройку, а потом опять на нас.

— А что ищете если не секрет. Вы на стройку или на кладбище?

Андрей Михайлович ответил коротко и ясно мы будем на всем объекте и конечно же это секрет. Старушка отчего то еще сильнее распереживалась, но пропустила нас.

Я подбежал к Андрею Михайловичу и спросил его:

— А вам не показалось, что Старушка что-то скрывает. Больно уж она нервная стала после вашего ответа, как бы нам это боком не вышло.

— Старушка божий одуванчик, что она может сделать?

И вот не дойдя до церкви метров пятьсот позади раздался хлопок и на небо взлетел красный сигнальный огонь. Я все понял и укоризненно посмотрел на Андрея Михайловича, тот сплюнул и ругнувшись отправил ребят за старушкой, а мы оба что есть сил рванули на кладбище. Выбежав на возвышенность мы увидели громадный костер и разбегающихся в разные стороны людей в чёрных балахонах. Отбегая от костра на пару десятков метров они исчезли в ночной темноте.

— Андрей Михайлович! Что делать? — растерянно произнес я хватаясь за кобуру.

— Надо кровь из носу поймать хоть одного!

Мы рванули за одним из убегающих, он бежал так, словно видел в ночи, как какой нибудь ночной хищник. Так гонясь за ним мы попали на кладбище, он перепрыгивал корни и прорывался через кусты, но внезапно остановился и упал на колени.

Мы остановились за пару шагов от него. Я было потянулся рукой к беглецу, но Андрей Михайлович резко отдернул её и выхватил пистолет, пару раз выстрелил в кусты перед беглецом. Куст резко ожил и выстрелил в ответ, но не в нас а в беглеца. Тот мгновенно упал на бок и затих. Могильник начал медленно подбираться к нему и попутно обстреливая нас ядовитыми снарядами, нам ничего не оставалось кроме как искать укрытие разбежавшись и укрывшись за двумя покосившимися надгробиями, мы одновременно выглянули и выпустили восемь пуль в ядро Могильника, тот ещё пару секунд пытался собраться в кучу, но ещё через пару секунд разбился, словно кисель.

Я подбежал к нашему задержанному и сразу же отвернулся сдерживая рвотные позывы. Могильник успел до него добраться и вся открытая кожа на его ногах была разедена и виднелись мышцы.

— Он жив, нужно быстрее его отвезти в больницу, иначе мы потеряем важную информацию. — сказал Андрей Михайлович, приложив руку к груди бедняги.

Мы подняли его и переходя на бег понесли его к машине. Уже у выхода мы увидели, ещё более удручающую картину. Сторожка старушки была растреленна, словно дуршлаг, а внутри вся в крови лежала она сжимая в руках немецкий MP-40. Мы переглянулись и быстрее побежали к машине. Подходя к машине к нам выбежал Пётя и крикнул:

— Скорее он догло не протянет! Старуха его подстрелила!

Андрей Михайлович зарычал от злобы словно медведь, садясь за руль. Прижав к полу педаль газа мы гнали к ближайшей больнице или медпункту.

Перворачивая карту и раз за разом не понимая куда ехать я начинал нервничать, наконец поняв где мы, и куда ехать мы заехали в строящийся городок. Там была небольшая больница, ввалившись внутрь, под протесты сторожа, начали искать дежурного врача. Сторож уже хотел потянутся за ружьём, но Андрей Михайлович протянул ему удостоверение КГБ и сторож тихонько сел на стул и побледнел. Найдя врача спящего у телефона на кипе документов мы разбудили его и показали пациентов.

— Это что такое!? Что с ними случилось, у него сильнейшие ожоги на ногах, а него, пулевые ранения! Я потваряю, что случилось! — кричал доктор готовя операционную и подготавливая какие-то склянки.

— Позовите сторожа. Быстрее!

Петя бегом побежал за сторожом. Они оба вбежали и сторож посмотрев на пациентов нервно сглотнул и уставился сначала на доктора, а потом на нас.

— Николай беги быстрее за Иваном и Людмилой, и быстрее.

Николай тут же выбежал на улицу и скрылся из виду.

Доктор осмотрел нас и задал вопрос:

— Есть у кого опыт в хирургии?

— Да — серьезным тоном ответил Андрей Михайлович, никогда не перестану восхищаться этим человеком.

Оба встав у стола начали колдовать над ранеными Степаном. Звучали лишь короткие фразы между ними. Наконец доставая пулю из живота доктор немного завис смотря на неё и медленно перевёл взгляд на Андрея Михайловича, но сразу же продолжил работу. Мы втроем всячески пытались помочь, поднося необходимые склянки и инструменты. Закончив со Степаном они переключились к задерженному. Тут в операционную ворвались трое, двое мужчин и одна женщина все в халатах они сразу же окружили операционный стол и начали. Мы все вышли в коридор, через пару минут вышел и Андрей Михайлович.

— Ну что там? — спросил Игорь.

— Пока работают. Со Степаном будет все хорошо, но что будет с этим, я не знаю, он может не пережить такой шок. Его организм сейчас в полумертвом состоянии. Я пойду к телефону и вызову машину для их транспортировки.

Он опустив голову и что то бормоча пошёл на улицу к телефонному автомату. Я вышел за ним.

— Вы понимая, что это значит?

— К сожалению да. Вся эта шушера, похоже уже давно существовала, но на свет выбралась только сейчас. Но судя по докладам ОДАНСБ все было тихо и довольно долго, они должны были заметить это. Это значит, что Дима, нам нужно срочно обо всем этом доложить Анатолию Кирилловичу. — он взялся за трубку и начал набирать номер.

Я отшел в сторону смотря на ночное небо. В ОДАНСБ есть предатель и он влияет на доклады или как то скрывает не нужные ему факты и улики. А эти люди, неужели они настолько глупы, что поклоняются этим мерзким тварям. Зачем им это? Они что то говорят про лучший мир, это же бредятина. Нужно во всем этом разобраться.

Приехав в Отдел мы поднимались по массивной лестнице к знакомой двери. Мы зашли в кабинет. Кирилл Анатольевич сидел за столом, уже с сигаретой — видно, ждал. Андрей Михайлович сел первым, я — рядом, оба мы выглядели так, будто с кладбища и не уходили.

Андрей Михайлович, как всегда, спокойно:

— Значит так, товарищ полковник. Взяли одного возле таксопарка, говорил про амулет, про секту. Повёл нас к промзоне и на кладбище. После ракетница от бабки диверсантки и найдя их скопление они уже почти все разбежались. — сделав паузу он продолжил— Мы погнались за одним, ну и, к сожалению, не он один там был. Могильник.

— Разобрались? — спросил Кирилл Анатольевич.

— Разумеется, — буркнул я. — Только свидетеля задело, кожа слезла до мышц. Еле дотащили в больницу.

Я решил упомянуть старушку:

— И сторожиха там… старушка с «шмайсером». Не бабка, а черт знает что. Устроила нам засаду, одного из парней ранили ну они её и пристрелили.

Кирилл Анатольевич стряхнул пепел в пепельницу и нахмурился:

— Немецкий ствол… интересно.

Андрей Михайлович пожал плечами:

— Секта серьёзная, организованная. Людей у нас мало, надо прочёсывать промзону полностью. Тут без ОДАНСБ не справимся.

Я хотел что-то добавить, но Кирилл Анатольевич поднял руку:

— Я понял. У Борисовича возьмёте людей и технику. Проверите промзону, склад, рабочих — всё подчистую.

Я переглянулся с Андреем Михайловичем, потом решился:

— Товарищ полковник… может, в ОДАНСБ не всё чисто. У меня есть подозрения на счёт Владимира Борисовича.

Андрей Михайлович глянул на меня сурово:

— Дима, оставь. Борисович — человек проверенный. Ты молод поэтому и горячишься.

Кирилл Анатольевич не перебил, но посмотрел на меня пристально и сказал:

— Сомневаться полезно, но действовать будем по порядку. Вы берите людей и начинайте. А дальше посмотрим, кто и где себя проявит.

Мы вышли из кабинета Кирилла Анатольевича. В коридоре стояла тишина, только часы на стене отсчитывали удары. Я остановился, не выдержав:

— Андрей Михайлович… вы же сами видите, что происходит, ракетница. И сторожиха со «шмайсером»? Да кто даст старухе трофейное оружие просто так? Тут явно что-то не так. А ещё такая тишина от ОДАНСБ до последнего.

— Дима, ты слишком горяч. Ты понимаешь, что говоришь? Владимир Борисович, начальник московского филиала. Проверенный человек. Его ещё со времён войны знают. На таком посту случайных людей не бывает.

— Может, как раз потому и не бывает, он мне всегда не нравился, а сейчас я уверен, что он в этом замешан. — пробормотал я.

— Хватит, — отрезал он. — Подозревать всех подряд, не значит искать правду. Нам нужна его помощь. Без людей из ОДАНСБ промзону и кладбище мы не сможем отыскать. Хочешь ты того или нет, а завтра мы поедем к нему.

Я сжал кулаки. Внутри всё кипело: нутро кричало, что Борисович не тот, за кого себя выдаёт. Но Андрей Михайлович оставался твёрдым, и спорить дальше я не решился.

— Ладно, — выдохнул я. — Завтра так завтра.

Мы вышли на улицу. Над городом была бледная заря, я вздохнул и попрощавшись с Андреем Михайловичем пошёл домой.

Дома я рухнул на кровать, даже не раздеваясь. Глаза закрылись сами.

Сначала приснилась промзона — пустая, гулкая. Ржавые ворота скрипят сами по себе, а за ними костёр горит без огня, только дым вьётся к небу. Вокруг него стоят люди в балахонах, но у каждого вместо лиц — зеркала, и в каждом отражаюсь я.

Я пошёл вперёд, а земля под ногами стала мягкой, как глина. Оттуда вылез «могильник», но на этот раз он был не бесформенный, а с глазами. И глаза были человеческие — холодные, знакомые. Я увидел их и понял: это взгляд Борисовича.

Он поднял руку, и костёр разлетелся искрами. Эти искры превратились в бумаги, в аккуратно подшитые папки, каждая с гербовой печатью. Я схватил одну, открыл — а там вместо текста только чёрные змеи, переплетённые в слова. Они шевелились и тянулись ко мне.

Я проснулся резко встал и помотав головой пошёл на кухню выпить холодной воды и умыться. Сердце колотилось. Я сел на кровати и попытался отдышаться. Но образ не уходил: Борисович, глаза, папки с печатями. И тут меня будто ударило током. «Документы!»

Я вскочил и принялся ходить по комнате. Проверить его можно только через бумаги… Через отчёты, которые он якобы отправляет в центр. Если есть расхождения между тем, что он отправляет и тем, что реально происходит на местах, то его нужно срочно задержать

Теперь нужно было одно аккуратно, сравнить отчёты Борисовича с нашими полевыми документами. Если он замалчивает что-либо, то сомнений не останется, он предатель.

Я лёг обратно, но сна больше не было, я вертелся на кровати все думая о проверке документации и сне.

Я пришёл в отдел около четырёх утра — город ещё только начинал просыпаться, а в окнах отделения №13 уже горели редкие лампы в окнах. В коридоре бродил только ночной дежурный, и в архиве слышался тихий шелест бумаги — кто-то уже работал.

На столах лежали наши черновые варианты рапортов, обложки заляпаны, страницы мятые и исписаные. Я сел за ближайший стол и перетряс записи — пометки Пети, ночные зарисовки Игоря, схемы промзоны, церкви и кладбища, фрагменты допроса задержанного. Всё, что мне нужно было чистые факты не отредактированые для начальства.

Когда на часах было уже около пяти, я вышел из здания Отдела и пешком пошёл в московский филиал. Подойдя к зданию ОДАНСБ, я остановился у главного входа, но невзначай я обратил внимание на боковой забор закрывающий внутренную часть филиала на заборе были засохщие следы от сапог. Кто то перелез через забор, но кому оно было нужно.

Кабинет Владимира Борисовича был на втором этаже, коридор был пуст, двери заперты. Я знал, что лезть в чужой кабинет безрассудство, но я был уверен, что это правильно. Если он замалчивает что-либо, следы будут в бумагах. Я быстро и бесшумно вскрыл замок и вошёл.

Кабинет был тёплым, воздух спертым на столе аккуратно сложенные папки, печать на одной из них слегка стёрта. Под лампой лежали черновики отчётов: печатные строки перемежались с подчёркнутым от руки, видны были исправления. Я перелистывал документы и заметил дело про промзону, в документе «массовое скопление неизвестных личностей", «немецкое оружие», «сигнальная ракета». В его отчёте же, который шёл наверх, эти формулировки заменялись на «неорганизованные собрания рабочих», «охотничее ружье», «потери — случайные и несущественные».

Одна папка привлекла взгляд — на ней красной пастой выписана пометка "Лично нач. Штаба" . Внутри копия отчёта о промзоне, с аккуратно вычеркнутой строкой про MP-40 и с добавленной примечательной фразой: «оружие охотничее, не требует расследования». Рядом лежал незаметный листок с каракулями — на первый взгляд бессмыслица, но среди них повторялась маленькая змейка, вытянутая в линию, как печать. Я знал этот символ это была та самая змея с кулона. Все кусочки сходились.

Я аккуратно достал все необходимые страницы. Вдруг сзади послышался легкий шум, кто-то вставил ключ в замок двери. Я сразу же потушил лампу и скинул все ненужные бумаги в одну стопку и открыв окно услышал за спиной несколько ругательств и скрип двери, но я уже был снизу и бежал к забору, после того как я прибежал к Отделу, я наконец отдышался и успокоился.

Я вернулся в наш кабинет и положил их на стол Андрея Михайловича не больше десяти страниц, самые явные расхождения. Он наверное ещё спал а я ходил по кабинету переживая, что в итоге я оклеветал хорошего человека, но сразу же говорил себе о всех уликах и доказательствах.