Одной левой

Почти начало

Благодарю

Олю Kass* ART за обложку, арты и совет написать книгу в новом жанре – это действительно выдернуло меня из творческого тупика!

Экспертного Эксперта – за поддержку, подсказки и за тестирование сюжетных поворотов и шуточек!

Фокус-группу за критику и советы!

И вас – за то, что читаете!

Погнали!

Пролог

Люди ужасно много врут. Ужасно много. Это я вам ответственно заявляю. Кому, как не мне, знать об этом! Тем не менее, врать у нас быстро входит в привычку. Особенно, когда за правду тебе регулярно прилетает. Вот и врут люди везде: дома, на работе, на учебе, по телефону и в переписке. И уже не могут этого не делать. А мне – страдай. М-да…

***

Вихрастый пацан, ссутулившись, доплелся до автобусной остановки и огляделся. Никого нет. Вздохнул с облегчением. Тихо, и уже начинает темнеть. Снег падает большими мягкими хлопьями. Хочется спать. Но спать нельзя! Надо взбодриться. Дома его ждет важное дело. И завтра. И послезавтра. И особенно — двадцать пятого декабря.

Пацан залез в подъехавший автобус, приложил карточку к валидатору, стряхнул снег с капюшона и достал из кармана наушники. Спешно вставил их в уши. Включил первую попавшуюся мелодию на телефоне. Еще раз вздохнул с облегчением и плюхнулся на ближайшее свободное кресло.

Глава 1. Будь здоров, не чешись

— Если школа – это твой второй дом, почему нельзя ходить в тапках?

— Руководство по быстрому приобретению врагов.

— Никогда не суди противника по нику в игре.

Дней до Турнира: 11

Позвонив в звонок и убедившись, что дома никого нет, я открыл замок своим ключом. На коврике стряхнул снег с капюшона и рюкзака, разделся. Протопал в ванную, где долго отогревал замерзшие руки, пока они не покраснели и не начали болеть. На кухне нашел записку от мамы:

«Сева, суп в холодильнике. Можешь доесть котлеты с макаронами, если сильно голоден. Буду к 10. Целую, мама»

Посмотрел на часы – почти четыре. Столько времени теряю из-за этого автобуса! Но ничего не поделаешь – пришлось перевестись в новую школу, а она существенно дальше. Пешком не дойдешь теперь. И вроде бы сначала в новой школе стало легче, но уже очень скоро начались проблемы…

Я налил суп в пиалу и поставил его в микроволновку. Пока суп грелся, достал пару кусочков черного хлеба. Но, кажется, этого мне будет мало. Решено, еще и котлеты съем. Голоден, как черт: в школе не обедал. Эти упыри Вадик и Слава отжали у меня деньги. Хорошо еще, Миши сегодня не было. А то бы я был еще и побит. Деньги пошли на «компенсацию морального ущерба», как выразился Вадик. Все дело я им запорол, видите ли…

Но ничего – я дома, в безопасности, и вплоть до завтрашнего дня об этом можно не переживать. Микроволновка запищала. Я достал разогретый суп и аккуратно донес его до стола. Повозил ложкой, чтобы понять, что именно за суп мне предстоит съесть. Это оказались щи. Стало быть, сюда нужно бахнуть сметаны. Бахнул целую ложку с горкой и принялся яростно болтать ею в пиале, размешивая.

Обед закончился быстро. Я смел все, что было заготовлено, и довольно зажмурился. Теперь можно было и о делах подумать. Уроки – да, немного поделать уроки. Русский, английский, история, алгебра. А потом, в восемь – тренировка. И я как штык должен на ней быть! То, что маман придет только в десять, играло на руку. Она не любит, когда я просиживаю целыми днями за компом. Но я не бездельничаю! Нет, ей, конечно, кажется, что бездельничаю, что порчу глаза и психику – но это не так! Если бы я проводил время бездарно, взяли бы меня в сильную команду? Вот именно. А меня взяли. И даже хвалят, говорят, шустрый я. Правда, никто не знает, что мне всего двенадцать – но им и не нужно… А с современными технологиями это не проблема!

После уроков и короткого отдыха я стал готовиться к предстоящей тренировке. Врубил компьютер, подключил наушники с микрофоном, запустил программу для изменения голоса… Протестировал свой низкий бас, дабы в прямом включении случайно не пискнуть по-детски и не опозориться. Зашел в игру и стал ждать. Команды тут состояли из трех человек, поэтому я дожидался двоих: Дейва и Фостера. Ну, или, Давида и Жору.

Давид присоединился вовремя. В команде его держали за скорость реакции, ну а вне игры он был…слегка туповат. Нет, мы не общались вживую – но мне хватило болтовни на отвлеченные темы, чтобы понять это. Согласен, мне ли вообще судить о его интеллектуальных способностях? Но, тем не менее, они и такому малолетке, как мне, были видны, как на ладони. А еще он часто врал. Ну, как – привирал по любому поводу. Откуда я знаю? В этом-то все и дело…

Если бы можно было выбрать себе сверхспособность, я бы ни за что не выбрал такую! Бесполезная фигня, за которую мне еще и прилетает по шапке! Когда при мне кто-то врет, у меня жутко чешется левая пятка. Знаю, звучит…сомнительно. Сначала я тоже не понимал, что происходит. Пятка начала чесаться впервые лет в шесть. Еще годик ушел у меня на то, чтобы простроить причинно-следственные связи и понять причину почесушек.

Причина была одна: вранье. Врут ли мне специально, или я невольно стал свидетелем чужого разговора – неважно. Я чую ложь. Сам врать тоже не могу. Есть ли реакция на фильмы или спектакли? Удивительно, но нет. За исключением случаев, когда фальшивят. Поэтому я слегка недолюбливаю некоторых актеров… Но не скажу, кого именно.

Ну, и что в этом плохого? А я скажу, что. Палиться нельзя было ни в коем случае. В прошлой школе учителя и директор буквально использовали меня как бесплатный детектор лжи. Одноклассники, которым я портил весь кайф, мстили. Так я обзавелся приличным количеством людей, желающих моей безвременной кончины… Школу пришлось экстренно сменить. Я еле-еле дотянул до конца учебного года.

— Ау-у-у, — прозвучало у меня в наушниках, — мы начинаем?

Ага, я задумался и пропустил уведомление о подключении игрока. Ладно, долой мысли о школе! Я сконцентрировался на игре. Начинаем, конечно. Время уже за восемь! Давно пора. Вот только…

— Фостера до сих пор нет!

— Угу, — промычал Дейв, — и, насколько я вижу, в сети он был последний раз утром.

Я услышал стук по клавиатуре.

— Сейчас напишу ему или наберу в мессенджере.

Прошла минута или чуть больше. Дейв снова появился на связи.

— Не отвечает. Трубку не берет. Забухал, что ли?

— Да вряд ли…

— Что – «да вряд ли»? Откуда ты знаешь?

Я мысленно пожал плечами. Действительно, откуда я знаю? Может, оттуда, что Фостер – мой старший брат?

А вот где его тяжелая судьбинушка сегодня носит, я без понятия. Он свалил от нас с маман, как только ему стукнуло восемнадцать. Поступил в институт, подрабатывает, насколько я знаю. А то ж он не делится подробностями личной жизни! Живет отдельно, на съемной квартире. Правда, что он мой брат, тут никто не знал. Мы это не то что бы скрывали – скорее, не афишировали. Да и зачем? Я же в команду попал только по его наводке. Один чел перешел к конкурентам, и Жора предложил мою кандидатуру. Правда, пообещав оторвать мне уши и что-нибудь еще, если я буду тупить. Я и не тупил! Оказалось, что я очень даже ничего. Мою игру хвалили даже ребята из других команд. Но, честно говоря, это было единственным достижением в моей жизни. В остальном я не был так хорош.

Дейв шумно высморкался и пробормотал что-то вроде: «Чертов холод, ходи теперь до весны, соплями обмазывайся!»

— Ну, что, — еще через некоторое время возник он в наушниках, — расходимся? Придурок нам все запорол!

— Зачем? – удивился я, — Потренируемся вдвоем. За третьего игрока бот будет. Нам сейчас никак нельзя пропускать тренировки! Иначе продуем уже в первом туре!

— О-о, — протянул Дейв, — не знал, что так можно… Но Фостер все равно придурок!

Пока мы играли, я еще несколько раз послушал, какой мой брат кретин, и где-то мысленно даже согласился с этим. Нет, не то что бы я его недолюбливал… Просто старший брат – это всегда твоя личная заноза в заднице. Его вечно ставят в пример. Он вечно отвешивает тебе. Он тебе ничего не разрешает, когда остается за главного. Его постоянно хвалят. И только ты знаешь почти все его грязные секретики. Потому что маленький и юркий. И слышишь хорошо. И в комнату наведываешься, когда его дома нет.

Но это – ладно! Он вырос и съехал, вроде как взрослым стал! Старые разногласия в прошлом! Обидно другое: турнир меньше, чем через две недели! Первый для нас турнир. Мы готовились! Мы ждали! Мы прошли отбор, что было не так-то просто! У нас даже появился свой менеджер! На кону денежный приз – триста тысяч рублей. Это же по сотке на каждого члена команды. Я таких денег и не видывал даже… Но и еще: это только первый этап. Прошедшие в финал команды поедут на следующий турнир. А там ставки еще выше… Поэтому Жора нам нужен здесь и сейчас, а он куда-то подевался. Появится – скажу ему все, что о нем думаю!

***

Дней до Турнира: 10

Почему я не владею даром проклятия? Проклясть бы того, кто будильник этот на семь утра поставил… Стоп, это же получается, меня самого? Тогда проклясть бы тех, кто придумал в школу так рано приходить!..

Я со стоном перекатился на один бок, потом на другой. Вот бы еще поспать, ну хоть десять минуточек! Но если я опоздаю в школу, мне напишут прогул. Маме обо всем доложат. Она примет меры, а единственная мера воздействия на меня – это комп. Так рисковать я сейчас не могу!

Я выполз на кухню, где маман, завернувшись в махровый халат, уже попивала горячий кофе. Она вытягивала губы трубочкой, чтобы не обжечься.

— Проснулся? – улыбнулась она мне и провела рукой по моим волосам, — Надо в парикмахерскую, оброс вон как. Неудобно же, скажи? Все в глаза лезет. В выходные сходим.

Я вздохнул и поплелся в туалет. Посидеть бы тут подольше, пока глаза еще слипаются. Но посидеть спокойно не дадут: маман будет стучаться – санузел у нас совмещенный, а ей краситься на работу…

С утра я успел чекнуть мессенджеры – ни одного ответа от Жоры. И трубку он не берет. Это очень нехорошо… Да и время последнего захода не поменялось – вчера в девять утра. Везде. Надо ли говорить маме? Нет, пока рано. Может, он просто хорошо вчера потусил. Зачем же так сразу трезвонить, да? Но разунать кое-что все-таки потребовалось.

— Мам, тебе когда Жора звонил? Недавно? – добавив как можно больше непосредственности в голос, спросил я.

— Да, вроде как пару дней назад…

Пятка чешется. Ой, как чешется! Врет и не краснеет. Всегда врет насчет Жоры. Не звонит он ей нифига – только по праздникам, но она старательно поддерживает имидж Хорошего Старшего Брата.

Понятно… От мамы не добиться ничего. Впрочем, дама она у меня тревожная, сейчас придет моя очередь выкручиваться…

— А что такое? Что-то случилось?

— Не, он просто мне звонил, а я трубку взять не успел. Я думал, он тебе не дозвонился, вот мне и названивает, — скребя левой ногой по полу, соврал я, — Но я сам разберусь, ты не переживай!

Маман грустно взирала на мои почесушки.

— Опять, да? Может, к врачу?

Разумеется, она не знала о моем проклятии. Уж кому-кому, а родным это говорить – чистое самоубийство. Вы представляете, что начнется? Ты даже малюсенькое дельце не сможешь провернуть. Все выпытают, все узнают. А терпеть чесотку не представляется возможным.

Ну и, разумеется, когда только начало чесаться, маман обошла со мной всех специалистов. За четыре года хождения по врачам меня обследовали вдоль и поперек. Разве что на детальки не разобрали – и на том спасибо. В общем, ничего плохого у меня не нашли, экстраординарного – тем более. Обычный ребенок – сказали. Списали на нервы. Я даже слово выучил: пси-хо-со-ма-ти-ка! Вот тогда-то и появился удачный момент перевестись в другую школу. Только — что толку? В новой школе за четыре неполных месяца я успел нажить трех злейших врагов.

— Ладно, Сева, я побежала, — маман чмокнула меня в макушку и ушла в ванную.

Я сел за стол и придвинул к себе чашку с дымящимся чаем. Слопал два бутерброда с маслом и сыром и, немного подумав, полез в холодильник и запихал в себя еще и творожный сырок, раздавив его ножом на куске хлеба. Может, у меня опять деньги на обед отберут. Надо наесться от пуза. И так уже денег беру в обрез – только на один раз. Карточку не таскаю тоже ради безопасности. Ведь не блокировать же всякий раз, как ее отбирают! И все равно, при таких мерах, умудряюсь стабильно пару раз в неделю поголодать…

В школьном коридоре меня очень некстати остановила Завуч. Высокая угловатая женщина в старомодном деловом костюме в клеточку. Сначала я даже не понял, чего это она на меня так грозно взирает.

— Алабин! Это еще что такое?!

Я недоуменно пожал плечами и попытался проследить за ее взглядом. Он явно был направлен куда-то вниз. Ах, вот оно что…

— Это – ноги.

Намучившись со своим проклятием, я наловчился врать, недоговаривая. Это буквально мой самый прокачанный и полезный навык! А полезен он тем, что на вранье тебя никто не поймает. А конкретно я – не буду чесаться, как блохастый помоечный кот…

Но вот Завуч почему-то не оценила мои навыки и начала звереть.

— Я вижу, что ноги! А на ногах – что?

— Обувь.

Я планировал придерживаться той же стратегии поведения. Это тоже не было оценено по достоинству.

— Это тапки, Алабин. Ты ничего не перепутал?! В тапках будешь по дому ходить! Марш переобуваться!

— У меня нет другой ПОДХОДЯЩЕЙ обуви.

И это было правдой! Вот где я соврал, да? Единственная подходящая обувь для «почесаться» – тапки! Очень удобно и практично. А то я в прошлом году левую школьную туфлю до дыр протер, скребя ею по полу…

— Я свяжусь с твоей мамой. Если вам нужна материальная помощь, это не проблемы школы. Это задача социальных служб. Но чтобы завтра у тебя на ногах была нормальная обувь! Я лично зайду и проверю.

Я молча пошел дальше. В класс зашел прямо перед началом урока – так было безопаснее. В присутствии учителя демоническая тройка ничего сильно плохого мне не сделает. Это были… типа, авторитеты класса. Миша, Слава и Вадим. Миша любил подраться, Слава и Вадим были более изощренными в своих издевательствах. Они устраивали всякие подлянки и обидно шутили. А ведь сначала меня в классе приняли очень даже хорошо! А что? Я веселый, сообразительный, в комп играю… Вроде как на одной волне. Мог бы даже стать «звездой», учитывая, что я не просто играю, а принадлежу к хорошей команде. И что же пошло не так? Моя левая пятка, вот что пошло не так!

Когда ты день за днем, год за годом слушаешь чужое вранье, более того – еще и страдаешь от него, ты становишься жестким. Хочется, чтобы лгун тоже пострадал, прочувствовал хоть толику того, что чувствуешь ты. А сдержанным меня не назовешь. Иногда доходило до того, что я во всеуслышание объявлял, кто врет, и в чем именно. Разумеется, это никому не нравилось. Вот так я и приобретал врагов. Быстро, качественно и надолго.

А с этими товарищами случилось вот что: они постоянно втягивали меня в свои дела, побуждая врать, чтобы свалить с уроков, прикрывать их, когда они кого-то побили из малышни, отвлекать охранника, чтобы они могли вытащить что-то ценное из карманов в раздевалке. Это был уже перебор. Нет, я не такой уж правильный и послушный. Сам люблю что-нибудь провернуть. Но избиения и воровство – это слишком. Я чувствовал: это неправильно. И в один из таких моментов сорвался. Нас как раз поймали. Ну, как «нас» — только меня. Я понял, что огребу за всех разом и сдал троицу. Сам тоже получил, как соучастник, но меньше, так как сотрудничал со «следствием». Вот так я и приобрел врагов в лице авторитетов класса и параллели…

В общем, если тебя буллят в школе, приходи прямо перед началом урока – и отсрочишь свое наказание до ближайшей перемены!..

***

Они достали меня уже после обеда. Мне посчастливилось не отдать свои кровные денежки и купить пиццу с пакетиком апельсинового сока. И вот, когда я уже доедал, за мой столик приземлилась демоническая тройка.

— Что, думаешь, вот так можно друзей сдавать, а потом, как ни в чем не бывало, сидеть пиццы хавать?

Я молча запихнул в рот оставшийся кусок и нарочито громко захлюпал трубочкой. Внутри же все переворачивалось. Руки и ноги мгновенно задрожали.

— Пойдем-ка выйдем, — предложил Слава.

Выходить мне, естественно, не хотелось. Хотелось остаться тут, где много свидетелей…

Но ребята почти насильно потащили меня к выходу. Так, упираясь, я против своего желания очутился в мужском туалете. Сейчас здесь никого не было – все обедали. Вот засада…

— Ну что, идиота кусок, — начал быковать Вадим, — думал, мы как-то забудем и простим? Мы от тебя до конца школы не отстанем. Понял?

И левая нога ясно дала понять: этот кретин не врет. Он действительно намерен издеваться и дальше. Троица просто нашла себе удобную игрушку. Они еще и считали себя вправе это делать! Я же «всех сдал»! Типа я – «крыса»!

Я решил: надо действовать. Пусть убьют меня прямо здесь и сейчас, но если я не дам отпор в этот раз, потом будет поздно. Издевательства станут хуже и хуже. Вместо разрисованных маркером рубашек и подброшенной гадости в рюкзак меня ждут избиения, отъем денег, а, может, и купание головой в школьном унитазе… И что потом? Опять менять школу? Уезжать еще дальше? На другой конец города?!

Ладно еще, школу сменить. Но раз за разом мне приходилось «переезжать» на другие аккаунты в социальных сетях. Как я недругов ни блокировал, они все равно умудрялись прорываться и скидывать гадости. И публиковать мои контакты, где только ни попадя. Я банально устал отвечать на всякие подозрительные звонки!

Злость наполнила меня.

— Вы получили по заслу…

Они не дали мне договорить. Миша ударил первым. Ударил ногой в живот. Это было…низко. И больно! Я не успел увернуться из-за проклятых тапочек! В них я был не такой маневренный.

Больно. Очень! Но надо воспользоваться заминкой. Их трое! Что делать – я не знаю! Адреналин бежит по телу и требует действий!

Я замахнулся и попал Вадику в нос. Тот схватился за него обеими руками и согнулся. Борясь с желанием сбежать, я решил добить остальных. Славу я толкнул в туалетную кабинку, и он, не успев поймать равновесие, упал спиной прямо на раскрывающуюся внутрь дверь. Таким образом, я вывел его из строя на доли секунды. Миша… Теперь надо отомстить главному обидчику…

Но Миша, в отличие от тех двоих, драться умел. Мне сразу же прилетело по скуле, судя по вложенной силе – сразу за всех троих. Больно, меня согнуло. Но я сумел собраться и сделал несколько коротких тычковых ударов, попадая Мише в живот и…ну…по причинному месту. Это дало мне пару секунд. Не теряя времени, я толкнул его. Толкнул неудачно – ну или, удачно… Смотря, для кого.

Миша налетел пятками на порожек и, ловя равновесие, развернулся и приложился лбом о край одной из раковин. Упал рядом с ней, схватился за голову. Я воспользовался моментом и вылетел из туалета. Сердце мое колотилось. В голове и горле что-то пульсировало. Я чувствовал привкус крови.

Заглянул в женский туалет на нашем же этаже. Пока там никого не было, умылся и посмотрел в зеркало. Да… Щека распухала прямо на глазах. Потрогал ее изнутри языком. Так и есть – рассечена о зубы. И снаружи рассечена. Но ничего. Это заживет. А вот что там с Мишей, приложившимся о раковину?.. Хотя, наверное, ему не повредит небольшая встряска мозгов. БОльшим идиотом он уже не станет…

***

И, все же, почему нельзя способность обменять? Я бы с радостью выбрал что-то другое. Что? Например, стать невидимкой. Сейчас мне определенно этого хотелось. Глупо ведь ожидать, что они так запросто отстанут. Вот если бы я мог становиться невидимым и раздавать им пинки под зад… Или, допустим, обладал бы сверхскоростью… Или владел телекинезом… Но нет – у меня просто чешется левая пятка в ответ на ложь…

В класс я заполз прямо со звонком, до звонка старательно прячась в женском туалете. Знаю, трус. Но их трое! А я один, и то – побитый. А теперь они точно задались целью отомстить мне.

Войдя, я осмотрел всех – вон и троица сидит, как всегда – держатся вместе, заняли последнюю и предпоследнюю парты. Сопят злобно. У Миши на лбу вздулась огромная шишка. Вадим подал мне какой-то знак. Я расценил его как «ты за все заплатишь!»

Оставшиеся уроки я просидел, как на иголках, но, вопреки моим ожиданиям, ко мне даже не подходили. И это, знаете ли…даже странно. Затишье перед бурей, не иначе.

Я понял, в чем дело, только когда меня после уроков вызвали к Директору. Вот оно и прояснилось. Наябедничали, значит. Придется идти – делать нечего.

«Держись, Сева, — сказал я себе, — и не начинай там правду рубить!»

Директриса была очень полной женщиной. Ходила, свесив руки четко по обеим сторонам и запрокинув голову. Тяжело сопела при любом движении. Когда я вошел, она сидела за компьютером и что-то печатала, стуча длинными когтями по клавишам.

— А, Алабин! Садись, — недовольно зыркнула она на меня.

Я тяжело вздохнул и приземлился на единственный свободный стул. На остальных стульях были разложены ее вещи: стояла сумка, какие-то пакеты, висела одежда.

Директриса отвлеклась от компьютера и, шумно дыша, перешла к разносу.

— Одни жалобы на тебя, Алабин, — сразу с претензией бросила она, — позволяешь в школу заявляться в тапках, одноклассников бьешь, силой отнимаешь у них деньги…

Левая пятка зачесалась, и я, притянув ногу к себе, начал ее остервенело чесать, сдвинув тапочек на мысок. Ворую деньги я, как же! Нет, ну это перебор! Мало того, что избили меня, а я лишь защищался, так они свои преступления на меня вешают! Удобно, ничего не скажешь!

— Давно уже пора вызвать твою маму и побеседовать! Видимо, не просто так ты в школу перевелся. Небось, в прошлой уже наворовал, да? И тебя исключили?

— Ничего меня не исключали. Я сам ушел, — спокойно ответил я, — и не воровал никогда. Это Миша, Вадим и Слава постоянно в раздевалках воруют, а сегодня они меня втроем в туалет затащили и избили.

В качестве доказательства я повернул голову, чтобы продемонстрировать рассеченную скулу. Директриса как будто бы даже не посмотрела, только махнула рукой.

— На тебя одни жалобы. Девочки тоже приходили, говорят, ты за ними с камерой в туалет бегаешь.

Ага, подговорили эти придурки девчонок, значит…

Но чесотка уже начала меня порядком доставать… Директриса же только распалялась.

— Ну, можно же быть нормальным ребенком! Мать тебя одна растит, ты о ней подумал? Я буду, значит, твою мать, как девочку тут отчитывать, она будет за тебя краснеть, а ты будешь дальше терроризировать класс? На учет тебя поставят, будешь знать, как воровать и с камерами по туалетам бегать. Ты вообще понимаешь, что тебе грозит?

Я скрипнул зубами. Это было уж слишком. И больше всего раздражало, что у меня нет никакой власти… Кинуться бы на эту дурынду, да вырвать все ее жидкие патлы! Но что я сделаю? Ничего хорошего – для себя.

Я встал, и у меня сразу потемнело в глазах.

— Знаете что, — процедил я, чувствуя, как руки снова начинают дрожать, — я вам скажу всю правду. Вы просто ничего не знаете. Вы и не директор совсем. Так, название одно. Вы тут сидите, а эти трое будут продолжать нападать на тех, кто слабее. Они ведь не только на меня нападают, а вы ничего не хотите видеть. Просто вам лень. Вам лень даже с кресла поднять зад, не говоря уже о том, чтобы проверить информацию, которую до вас донесли!

— Ты…ты… охамел совсем?! – вылупила она на меня глаза, — Я исключу тебя в два счета, если захочу! И мать в школу вызову! Ишь, нашелся тут! Разговаривать он со мной в таком тоне будет! Сопляк!

Она вся покраснела и задыхалась. Мерзкое зрелище, скажу я вам. Ладно бы, она с пользой для дела задыхалась – но нет, жива-здоровехонька…

— Нет, ну что за дети пошли, — продолжала возмущаться она, — гадости делают, а как их поймают – так они хамят и врут с три короба! Ну почему я была нормальной, а? Такого себе никогда не позволяла. Директору!.. Директору – такое в лицо сказать!

В этот момент у меня сильно зачесалась левая пятка…

«Сева, уходи, — посоветовал себе я, — уходи прямо сейчас, пока не сделал еще хуже!»

Но меня несло. Я же знал, что она врет! И она ДОЛЖНА была услышать это от меня…

— Знаете, что? – скривился я, — Вы снова врете. Вы были еще хуже. Себя хоть не обманывайте…

С этими словами я вылетел из кабинета, со всей силы стукнув дверью. В спину мне неслись какие-то проклятия. Я пропал, пропал! Если эта дура наплетет маман что-то про меня, та комп у меня сразу отнимет! Мои оправдания даже слушать не станет. Конечно! Это же – Директор! Почему-то ей по умолчанию положено верить…И что мне делать?! Турнир на носу! Я не могу подвести ребят!

Я, наверное, сам виноват во всем. Погорячился. Но как стерпеть, когда тебя несправедливо обвиняют?.. А троица… Они должны от меня получить. Каждый. За все. Они должны захлебнуться своими собственными вонючими соплями…

***

Я все думал, меня кто-нибудь будет подстерегать за воротами школы. Но, обошлось — на сей раз. Наверное, ребята подумали, что я достаточно уже получил от Директора, и свалили по домам. Я же поплелся на автобусную остановку. По дороге стремительно замерзающими пальцами набрал Жору. Не берет… И в сети так и не появлялся. Это плохо. Прям очень плохо, да. Ведь сегодня – рабочий день! Он должен быть как минимум на работе. Значит, и на связи тоже.

Дома я наспех пообедал и сразу же написал Дейву. В конце концов, надо было что-то решать. Мне – так вообще сразу две проблемы. И нехватку человека в команде, и пропажу старшего брата! Если маман выяснит, она тут весь район на уши поставит. А потом даст мне втык за то, что я ей сразу ничего не рассказал. Плавали, знаем. Поэтому я рассказал Давиду все, как есть. Что Жора мой брат, и что дозвониться я ему не смог. Тот прислал сообщение:

«Если что-то случилось, то он мог поступить в больницу. Мало ли, на дорогах скользко, может, упал неудачно, получил сотрясение, увезли…»

Давид позвонил в Бюро регистрации несчастных случаев. Там его, по его словам, очень долго пытали вопросами. Как выглядит, во что был одет, когда последний раз уходил из дома… Он не смог внятно ответить, свернул разговор и поручил звонить мне.

Я, конечно, описал внешность Жоры максимально подробно, но во что он мог быть одет, я не мог знать наверняка. Знаю только, что его обычная зимняя куртка темно-серого цвета, с большими накладными карманами. Шапочка белая с красными и синими полосками. Кроссовки и джинсы. Это то, в чем он обычно ходит зимой. Так и сказал диспетчеру. Маловероятно, что Жора сменил весь гардероб, верно?

Выяснилось, что человек с такими данными никуда не поступал. Это было хорошо, но одновременно и плохо. Где же тогда искать?

Мы с Давидом решили встретиться вживую, чтобы обсудить все, ну и, возможно, сообща поискать моего брата. Все-таки не похоже это на него – на игру не заявиться. Он, конечно, временами кретин, но никогда не подводил товарищей. Вообще не тот характер.

Давид назначил встречу у метро Нагатинская, примерно посередине между моей Севастопольской и его Автозаводской. Я спешно черканул маме записку, чтобы она не волновалась и не трезвонила мне, если вернется раньше. Правда, надеюсь, что до десяти вечера я все-таки успею приехать. Захватил учебники по истории с географией – а то с этими поисками завтра мне выговор сделают за невыученные темы…

Я вышел из метро, пристально вглядываясь в снующих туда-сюда людей. И где Давид? Еще темнеет с каждой минутой… Я уже было собирался ему звонить, но вдруг увидел похожего по описанию толстяка недалеко у выхода. Давид сказал, он будет в темно-зеленой куртке и с бело-черной сумкой через плечо. Вроде он. Ничего себе объемы…

— Громила 75? – недоверчиво покосился толстяк, когда я подергал его за рукав и вежливо спросил, не меня ли он случайно ждет.

— Он самый.

— Серьезно?! – скорчился Дейв, — Мы все это время играли с малолеткой?!

— Ты тоже, знаешь ли, уж больно похож на подростка!

— Прыщи – это гормональное!

— А… Гормональное… — протянул я, отряхиваясь от налипшего всего за пару минут снега.

— Пошли в тепле посидим, что ли, — Дейв потянул меня в сторону ближайшего общепита.

— Если Фостер…точнее, Жора, не попал в переделку, то остается только один вариант, — добавив подозрительности в голос, сказал Давид.

Он уже успел заказать себе большой бургер и газировку и сейчас ел все это, обмазывая соусом прыщавый подбородок и хлюпая напитком.

— Какой же?

Дейв поиграл бровями. Мне это осточертело. Жрет тут передо мной, хлюпает трубочкой, а у меня, на минутку, брат пропал! Такое ощущение, что Давиду пофиг на все, и просто весело. Посмотрел бы я на него, если бы до турнира оставалось два дня… То-то бы он вопил! «Ай! Ой! А как мы играть будем?!»

— Я немного участвовал в расследованиях, — перешел Давид на доверительный шепот.

Ага, верю, вот только нога что-то чешется… Но после стычки с Завучем и Директором уже не было сил возражать.

— Раз такой умный – то найди его! И желательно, побыстрее!

Давид обернулся по сторонам, как будто бы кто-то мог заинтересоваться нашим разговором, наклонился вперед и прошептал:

— Это происки конкурентов!..

— Ты в своем уме? Каких конкурентов?!

Давид шикнул на меня и снова посмотрел по сторонам.

— Как – каких? Наших! Скоро же турнир!

Да ладно! Вспомнил, что ли?..

— Я думаю, — продолжал Дейв, — что этому как-то поспособствовала одна из команд противников…

Я отобрал у него газировку и продолжительно втянул сладкую жидкость, хлюпая трубочкой. Вроде глупость он сморозил, но ведь… могло же быть такое, да? Я не знаю, насколько жестока конкуренция в этой сфере. Это наш первый турнир. Могли ли противники НАСТОЛЬКО желать того, чтобы мы не смогли принять участие? Если мыслить рационально…то…почему и нет? Не самые маленькие деньги на кону, так ведь? А победители городского этапа отправятся дальше, где призы и слава будут гораздо больше…

А еще, к сожалению, моя левая пятка не могла тут мне помочь. Я чувствовал откровенное вранье – когда человек знает, что говорит неправду и делает это намеренно. А вот предположения я таким образом проверять не мог. Досадно… Могли бы сразу проверить все возможные версии. И справились бы гораздо быстрее.

— Ладно, — вздохнул я, наблюдая, как последний кусок бургера исчезает у Дейва во рту, — можем проверить, но как?

— Как?..

— Ну, да. Ты же участвовал в расследованиях, говоришь? Давай. Каков план?

— А…э…

В другой раз мне бы доставило истинное наслаждение смотреть, как лгун оправдывается и цепляется за последнюю соломинку ради сохранения своей версии и репутации. Но сейчас мне этого совершенно не хотелось. Брата бы найти поскорее. К чему мне теперь моя правота?..

Но, похоже, из нас двоих я более сообразительный. Давида не выбрасываем – он может понадобиться. Он взрослый хотя бы. На что-нибудь да сгодится.

— Предлагаю так. Выйдем хотя бы на парочку человек. Есть блокнотик?

Дейв помотал головой. Я вздохнул и достал учебник истории. Прости, учебничек, но у тебя есть то, что мне нужно – пара чистых страниц в начале и конце. А еще в кармане у меня есть огрызок карандаша. Вот и славненько.

Я начал чертить схему, поясняя по ходу:

— Если в турнире участвуют восемь команд, то, за минусом нашей, нам надо проверить еще семь. В команде по три человека. Это…трижды семь…ага, двадцать один человек! При всем при этом я совершенно не знаю никого вживую. А ты?

— А? А! Тоже нет…

— И как мы проверим версию с конкурентами?

Давид чесал в затылке, усиленно делая вид, что думает.

— Ладно, сыщик, — пощадил его я, — на сей раз придумаю я. Там же все парни, да?

— Эм…вроде того.

— Ну, вот. Сделаем аккаунт красивой девушки. Познакомимся. Вызовем на встречу. Приедем и допросим.

Давид нахмурился.

— А красивую девушку откуда возьмем?

Я закатил глаза.

— Тебя разукрашу маминой косметикой и буду фотографировать! Ладно, не бойся. Фотки-то уж найдем в интернете!

Лицо «сыщика» просветлело.

— А-а! – протянул он, — Понял!

— Переписываться ты будешь. Мне некогда, у меня учеба. И…это… Не перестарайся! Не забывай, что ты девушка! Мужской напор убери, на созвоны не соглашайся, фотки интимные не кидай!

— Понял, — вздохнул Давид с таким видом, как будто бы отправить интимные фото было его главной мотивацией взяться за это дело.

***

Прибежав домой, я первым делом позвонил в звонок. Тихо. Никого нет. Я вернулся до прихода мамы, ура! Едва успел вымыть руки и переодеться, как она пришла с работы. Я все боялся, что ей уже успели позвонить со школы, и вышел в коридор ее встречать. Надеялся на то, что по выражению ее лица и тону голоса пойму, случилось страшное или нет. Но пока вроде бы ничего…

— А что с лицом? – забеспокоилась она, едва я очутился под лампой.

— Подрался, — буркнул я, — но ты не волнуйся. Не болит.

Я соврал. Конечно же, все болело. А больше всего болел живот, в который мне прилетело ногой. Жаль, следов не осталось. Нечего предъявить в качестве доказательства побоев… А то, что по лицу мне съездили – это так, никто всерьез не воспримет… Шрамы украшают мужчину – так говорят?

— Опять дрался, — огорчилась маман, — новая же школа…

— Ну вот, авторитет надо поставить.

— Будь осторожнее, — покачала она головой, — репутация задиры тебе ни к чему…

Она ушла в душ, а я захватил ее телефон, легко найдя его во внутреннем кармане сумки. Маман его не паролила, что было, конечно, ошибкой, ну а для меня – благословением свыше. Дело оставалось за малым. Заблокировать классуху и директора в телефонной книге, добавить их же в черный список всех мессенджеров. Там же удалил просьбу от классухи созвониться. Нечего тут созваниваться. Вам здесь не рады.

Для полной безопасности надо было бы удалить номер мамы из контактов классной, но это уже не представлялось возможным. Та точно везде ставила пароли, и к телефону ее так просто не подберешься. Ну, вот и все. На какое-то время спокойствие мне и маме обеспечено. А в школьном чате она не сидит – говорит, времени много отнимает пустая болтовня и вечная ругань мамаш. Я ее решение полностью поддерживаю.

Дейв прислал мне скрины своей новой странички. Фотки нашел хорошие. С фотографий улыбалась симпатичная молодая девушка. Не слишком красивая – чтобы не возникли подозрения, но довольно приятная. Главное, что с хорошей фигурой. Думаю, взрослые парни на это поведутся. Но вот имя… Маша Иванова! У него что, с фантазией совсем плохо?!

«Меняем имя, — написал я, — пусть будет Кристина Волкова. Надо же было взять такой штамп!»

«Никаких штампов я не брал, — ответил Дейв, — ты сам, небось, по дороге потерял!»

Я мысленно махнул рукой и забил на завтра встречу. Сразу после школы поеду к нему. Посмотрим, удалось ли Давиду хоть на кого-то выйти. А если да, то можно сразу и съездить, допросить…

Почему-то в моей голове все складывалось довольно просто. Обманчивое ощущение, если судить по проваленным контрольным, которые мне тоже казались «слишком простыми»… А как еще достать противников? Мы никогда не видели их вживую. Номеров телефонов тоже нет. Соцсети в профиле не у каждого указаны. А если и указаны, профиль часто скрыт от не-друзей. Даже фотки не пропалить… Вот зачем нам нужна Кристина Волкова. Мой храбрый разведчик в тылу врага! Скрывающийся за маской миловидной девушки зверь… Голодный и толстый зверь! Так, о чем это я?..

Вот о чем следовало бы подумать заранее, так это о какой-то стратегии «допроса». Ну, вотрется Кристина в доверие. И дальше что? Я как-то надеялся, что парни начнут сами хвалиться своими достижениями в игре, предстоящим турниром, а дальше… А вот что дальше? Мы же не можем напрямую спросить про Фостера, то бишь, Жору. Во-первых, откуда Кристина это знает, да? Во-вторых… И это даже страшнее, чем «во-первых»… Нельзя, чтобы противники поняли, что у нас нет одного из игроков. Это будет фиаско. Они безумно обрадуются и доложат нашему менеджеру — Антону. Тот снимет нас с турнира, дабы не рисковать и не ждать разруливания ситуации до последнего дня. Он такой, да. Любит перестраховываться.

И вот тут-то я подумал, что Дейв, может, не так уж глуп. Нашим противникам было бы сильно на руку, удали он нас с турнира. Мы ведь и вправду хорошо играем. И, значит, слушок о пропаже Жоры уже должен был пойти. Или они ждут, что мы к Антону сами побежим? Да, наверное, так. Чтобы не вызывать на себя подозрения…

Ладно, что я знаю о командах противника? Да ничего особенного! Помимо нашей команды – Timmortal, есть еще семь команд. Самые сильные наши конкуренты: Holy Bugs, Albokosa и ToxiCrunch. Кстати, в «Холи Багз» перешел Леха – единственный из противников, кого я знаю по имени. Он раньше был в нашей команде, потом перешел туда. И Жора меня поставил на его место. В целом, можно начать с Лехи. Где-то даже у Жоры должен был быть его контакт. А вот как его раздобыть?..

Было бы неплохо наведаться к Жоре домой, вообще-то. Завтра четверг, завтра у нас звездный час Кристины Волковой. Если меня в школе не убьют… А вот через день, в субботу, Жора обязан быть дома. И если он там не появится… В общем, не знаю, зачем, но чую: надо ехать к нему на квартиру. Ключи раздобыть только. Но это не сложно будет. Недавно он уезжал и поручал маме покормить его кота… Черт! Кот! Сколько дней Жора на связь не выходил?!

Нет, придется ехать на квартиру тоже завтра. Кот еще два дня без еды не продержится…

Маман как раз вышла из душа. Я – сразу к ней. Еще не придумал, что соврать, но…

— Мам, помнишь, ты Жориного кота кормила?

— Ну.

— Ключи у тебя остались?

Она нахмурилась. Видно, что начала что-то подозревать, но момент я выбрал удачный: она уставшая после работы и расслабленная после душа. Допрашивать не станет.

— Да, вроде бы Жора не забирал их еще. А что?

Я начал ломать голову над тем, как соврать без вранья.

— Кота надо снова покормить. Жора сейчас…эм…отсутствует. Не знаю, может, по работе. Дашь ключ? Я съезжу туда.

Маман пожала плечами и, порывшись в сумке, выдала мне связку.

— Адрес хоть помнишь?

— Напомни.

— Кировоградская, 28, квартира 367.

Я кивнул и вбил адрес в приложение карт. Вроде бы даже недалеко… У Жоры я ни разу не был. Он не большой любитель приглашать гостей. Но, думаю, я все найду без проблем.

Завтра будет нелегкий день…

Глава 2. Чем попахивает работа сыщика?

— Первые успехи и неудачи агента Кристины Волковой.

— Как врать, чтобы не чесаться.

— Отдел по борьбе с читерами начинает охоту.

Дней до Турнира: 9

Первым уроком у нас стоял русский, и вела его, как назло, наша классная руководительница. Едва я пришел, она начала меня отчитывать.

— Алабин, вот не успел прийти в новую школу, создал себе такую отвратительную репутацию! Ну почему в тапках по школе шастаешь? Почему я должна за тебя перед завучем и директором краснеть? Это же надо: такое сказать! Тебе придется перед директором извиниться.

— Я всего лишь сказал правду, — буркнул я.

Классуха не была уверена в своем авторитете, поэтому всякий раз терялась, когда ей возражали. Иногда она начинала визжать, словно пытаясь сломить собеседника децибелами, но никто ее особо не боялся. Главное только не оглохнуть. А так она вполне безобидная женщина. Вот и сейчас…

— Встань, когда с тобой учитель разговаривает!!!

Я нехотя поднялся и потоптался с ноги на ногу.

— Почему до твоей мамы не дозвониться?

— Она работает.

И снова я не соврал, видите?

— А вчера что это такое было? Избил ребят. Почему? Что они тебе плохого сделали? Может, на учет захотел?

Да что ж вы заладили с этим учетом, как будто он вам в розовых мечтах видится! Ладно, Сева, соберись… Не надо, как вчера с Директором, пожалуйста!.. Пусть тебя поразит самурайское спокойствие!..

До этой секунды я честно не знал, как буду выкручиваться. Потом же меня осенило. Точно! Не в каменном же веке живем, в конце концов!

— Камеры, — проворчал я, удивляясь, как мне это не пришло в голову еще вчера, — посмотрите камеры в коридоре. На них вы увидите, как Миша, Слава и Вадим тащили меня в туалет, чтобы избить. Посмотрите прямо сегодня и скажите, разве так себя ведут потерпевшие? Они всей толпой нападают, хватают за руки, за ноги – и волочат в туалет? Я просто защищался. И то – весь побитый.

Я снова продемонстрировал рассеченную скулу.

Классуха часто заморгала и как-то сникла. Похоже, мне удалось обелиться на сей раз.

— Я посмотрю по камерам, — пообещала она, — но все равно, Алабин, учти на будущее: даже если тебя несправедливо обвиняют, нельзя хамить. Ты очень грубо ответил директору. Это может иметь последствия. Она ведь тебе пропишет дисциплинарное нарушение. И может даже исключить.

— Я ничего ей такого не сказал. Сказал правду. Что ей было гораздо проще сделать меня козлом отпущения, вместо того, чтобы проверить информацию и поднять свой…

— Ладно, ладно, — прервала меня классная, — сегодня разберемся. И ребята извинятся перед тобой, если они действительно виноваты.

Я обернулся на них. Сидят, мрачнее тучи. Набычились. Извиняться, конечно, в их планы не входило. На самом деле, мне и не хотелось, чтобы они извинялись. Я просто пытался очистить свою репутацию. Но у каждой медали две стороны – так говорят? Я спасся от вызова мамы в школу, зато теперь эти трое злы на меня, как черти.

Классная начала урок. Я сел. Через пару минут мне на парту прилетел клочок клетчатой бумаги.

«Мы достанем тебя там, где нет камер»

Бумажка не была подписана, но я и так прекрасно знал, от кого она.

***

Эти демоны сдержали свое слово. Едва я вышел за ворота школы, на меня сзади налетели и стали колошматить. Им мешал только мой большой рюкзак. Я попытался скинуть с себя налетчиков, но это было не так-то просто. Еще и ноги проскальзывали по снегу. Никакого сцепления…

«Главное – не упасть», — как мантру крутил в голове я. Чем же отбиться? Ладно еще, почти не больно. Голову защищает шапка, все тело – объемная куртка.

Мне удалось вытащить руки из лямок рюкзака и сбросить его на снег. Быстро обернулся, посмотрел, что происходит. Миша и Слава, до этого цеплявшиеся за рюкзак, повалились на землю и теперь пытались встать, меся ботинками снег. Вадим стоял где-то поодаль. Возможно, следил, чтобы никто из учителей не видел этого. Не знаю уж…

Воспользовавшись заминкой, я вырвал свой рюкзак и понесся, как только мог. Они все рванули за мной. Сколько я еще пробегу? Я же не спринтер, блин! И до дома далековато!

Мне просто сказочно повезло. К остановке подъезжал автобус. Даже не посмотрев на номер, я влетел внутрь и молился, чтобы он закрыл двери и уехал раньше, чем ребята добегут. Но они и не стали рваться в салон. Это вполне в их стиле: отметелить где-нибудь в уголке без свидетелей или тихонько гадость устроить. А на людях они тихие, смирные, глазками хлопают…

Я опустился на ближайшее кресло и прикрыл глаза. Выдохнул. Сердце стучало сразу везде: в животе, горле, затылке. Жарко. Стал раздеваться. Шапка оказалась вся мокрая от снега. Ладно уж, до дома теперь недалеко, обойдусь капюшоном. Хорошо, куртка непромокаемая. А вот в рюкзак, кажется, снега насыпало. Пока мы возились, молния немного разошлась…

Кстати, а на какой автобус я сел? Хотя… Даже и неважно. Я подумал и решил: домой не поеду. Да, понимаю, они не смогут проследить, где я живу – ведь я уехал на автобусе, а они остались там, на остановке! Но отчего-то было боязно. Мне показалось, что безопаснее будет доехать до метро. А чтобы сэкономить время, решил ехать сразу к Дейву и заняться поисками.

Дейв нехотя открыл дверь, предварительно долго разглядывая меня в глазок.

— Ну? – недовольно поторопил его я, — Долго мне стоять?

Дверь открылась. На пороге стоял заспанный Давид в растянутой и местами дырявой футболке.

— Ну, знаешь ли. Ты позвонил за пятнадцать минут и поставил в известность, что едешь. Я спал!

Кстати, да. Я даже как-то не подумал, что Давид может вообще быть не дома. Ну, ладно, моя оплошность. Главное, что все в итоге разрулилось!

— Итак, скольких ты склеил? – сняв верхнюю одежду, я прошёлся по квартире, осматриваясь.

— Склеил?

Глубоко вздыхаю. Спокойно, Сева. После сна человеку свойственно тупить...

— Да, скольким парням назначил встречу?

— Ни скольким...

— Да почему?!

Он пожал плечами.

Уф. Ладно. Допустим. Что-то я больно злой. И я даже знаю, почему! Я голодный! Сегодня ради своей безопасности не ходил на обед, шкерился по углам. Боялся, что эти, как вчера, меня из столовки в туалет поволокут и изобьют, но уже сильнее. Помня, так сказать, прошлый негативный опыт.

— Есть что поесть? — не дожидаясь ответа, я зашёл на кухню.

Осматриваясь, я с каждой секундой понимал, что мне тут ничего не светит...

В раковине гора грязных кружек. В некоторых из них остатки какой-то темной жижи. Я даже не буду спрашивать, что это такое он пьет. На полу липкие пятна чего-то пролитого. Мусорное ведро переполнено и воняет. В холодильнике…

Я захлопнул холодильник и спросил:

— Это что, кладбище невостребованных остатков?

Ну, серьёзно! Там было всего по последнему кусочку! Заплесневелый кусочек сыра в плёнке, жопка от колбасы в пакете, молока на донышке, размазанный по стенкам баночки соус, уже покрытый мхом...

— Уж извини, — развёл руками Давид, — я только на доставку заказываю.

— Я вижу, вижу...

Благо, он понял, что без подпитки мы ничего не сделаем, и пошёл за телефоном — заказать хотя бы пиццу. Я же, воспользовавшись его отсутствием, сел за комп. Ещё через минуту я не знал, смеяться ли мне или рыдать в голос... Давид абсолютно, нет — АБСОЛЮТНО не понял, как надо быть Кристиной Волковой...

Пожалуй, Кристину мы спишем в запас. Придётся сделать ещё один аккаунт. И переписываться на сей раз буду я!

— А что не так? Я же старался! — завопил Дейв, когда я ему объявил о своём решении.

— Ну, смотри, — скривился я, — «Привет, детка» — это не то сообщение, которое парень хочет получить от незнакомой девушки. Это даже как-то...странно. И чуточку мерзко.

Дейв обиженно сопел.

— Или вот: «Почему не спишь?»

— А что такого?

— Действительно! Что такого? Слушай. Сколько у тебя было женщин?

— Именно женщин?

— Ну, я надеюсь, что все же да, женского полу… Ладно. Девушек сколько было?

— Довольно много.

Я скептически скривился и почесал пятку.

— Не тех, которые с тобой просто поздоровались и слиняли в ужасе. А реальных девушек. Ре-аль-ных!

Давид не ответил. Впрочем, ладно. Сегодня ещё к Жоре ехать на квартиру. Времени мало. Не будем его терять.

Немного подумав, я не стал заморачиваться созданием нового аккаунта, просто решил написать другим людям. Вот, например, есть некий Eugene, на аватарке какой-то пёсик. Хмм... Ладно, напишу тогда ему. И ещё парочке человек, чьи аккаунты мне известны.

Только вот что написать? Легко смеяться над другими, а как самому пришло время проявить свою романтическую натуру, так все. Фантазия не работает...

Я написал троим. Сначала, жутко краснея и стесняясь (хотя кто бы меня из собеседников видел, да?). Потом вошёл во вкус. Я просто находил какие-то репосты на их страничках и заводил разговор на смежную тему. На мой взгляд, получалось очень даже неплохо.

Привезли пиццу. Мы поели прямо за компом — так сказать, без отрыва от производства. Дейв внимательно читал все переписки, которые я вел. Пусть, пусть образовывается. Может, поймет, как с людьми нормально знакомиться, в конце концов!

— Черт, — я прикрыл глаза руками, сотрясаясь в нервном смехе.

— Что там? Что?!

Я молча развернул монитор к Давиду.

«Извини, дорогая, я все же по мальчикам...»

Eugene это не Юджин... Это Евгения, походу! Попал, так попал!

Ладно, кто из нас не промахивался, да? Просто я даже не знал, что в командах девушки есть… Я искренне считал, что эта игра не может их заинтересовать.

Еще один собеседник молча добавил меня в черный список... Понимаю, понимаю… Сам параноик. Оставался только один вариант. Я даже не знал его настоящего имени. Ник в игре был ProstoGo. Потом, в переписке, оказалось, что зовут его Коля. На фотографиях был вроде как подросток. Не старше четырнадцати лет, думаю. Он сразу повёлся на Кристину и согласился выйти погулять. Эх, не знает ещё пацан, что его ждет! И вообще, эти ваши знакомства в интернете — сплошной нагрев. Ждёшь соблазнительную Кристину, а приезжает толстый Давид с мелким ушлепком...

***

— Ну, что, признаваться будем?

Мы с Давидом назначили Коле встречу во дворе в тихом спальном районе, а не у метро или какого-нибудь кафе, как могло бы выглядеть нормальное «свидание». Мальчики и девочки, не ведитесь на такое, предостерегаю! Весьма вероятно, что вас хотят увести подальше от людей. Впрочем, именно этого мы с Дейвом и хотели. Было бы славно, если бы мы могли допросить паренька там, где он бы своими криками не навел лишних подозрений…

Мы решили сразу взять Колю в оборот. Но не рассчитали напора и напугали его до чёртиков. Сбежать он не успел, и теперь Давид держал его крепко за обе руки, заведя их за спину. Пацан даже не сопротивлялся. Ныл только.

— В чем признаваться? Я девчонку ждал, Кристину... Отпустите! Я ничего не сделал!

— Кристина — это мы, — жёстко отрезал я.

Парень недоверчиво покосился на меня, потом на Давида и заныл снова.

— Это какой-то разво-о-од!

— Именно. Но будь спокоен, — заверил его я, — сообщишь информацию, и отпустим. Все будет хорошо.

— Я ничего не знаю!

— Знаешь! Скоро турнир, верно?

Он перестал всхлипывать и с опаской посмотрел на меня.

— Ну, да... А что?

— А то. Кое-кто из команд слишком хочет выиграть... И сделали что-то очень плохое. Что знаешь об этом?

— Ничего! — поспешил убедить меня пацан, — Я ничего не знаю.

Охотно верю, вот только пятка...

— Врёт! — крикнул я Дейву, который был уже готов его отпустить, — Врет! Держи крепко, чтобы не убежал!

Пацан зажмурился, думая, что мы будем его бить. Мы, конечно, не собирались, но его испуг был очень на руку. Да и пятка сигнализировала: он точно что-то знает! Это придало мне энтузиазма.

Сам не веря в то, что я могу сказать ТАКОЕ, я присел на корточки и заглянул ему в глаза:

— Значит, так. Рассказываешь про все ваши грязные махинации. И отпускаем. Не расскажешь или соврешь — сделаю бо-бо пальчикам. До турнира не заживут. А я узнаю, если соврешь...

Наверное, уверенность в моем голосе сработала. Пацан раскололся.

— Да чит-коды мы искали! Хотели, чтобы боеприпас пополнялся автоматически, и чтобы карта сразу была открыта! — захныкал он, — Но я точно не знаю, раздобыл ли читы кто из команды! Пра-авда-а!

— Команда?

— Альбокоса!

— Я-ясно…

И моя левая пятка подтвердила: пацан не врет! Мы отпустили его, конечно, и он понесся от нас прочь, наверное, благодаря небеса за свое чудесное спасение. Да, мы перестарались, это видно. Да, жестоко. Пацан на свидание шел с красивой Кристиной, ожидал чего-то романтического, а тут на него накинулись двое. Небось, вообразил себе, что мы из особого отдела по борьбе с читерами… Точно! Чего я сразу так не догадался представиться?.. Возьму на заметку…

***

К Жоре мы поехали вдвоем. Одна голова хорошо, а две – лучше. Даже если та вторая – это голова Давида… Пришлось изрядно потрудиться, чтобы найти нужный подъезд в длинном доме. Давид подходил к каждой двери и смотрел цифры над ней, пока я не догадался сделать расчеты. Наконец, подъезд был найден. Мы открыли дверь магнитным ключом и зашли. Внутри воняло. То ли кошки зассали тут все, то ли соседи попались не слишком чистоплотные…

Поднялись на этаж, я потрезвонил в звонок. Никто не открывает. Приложил ухо к двери – никаких звуков. Вот тут-то я и забеспокоился. Ведь чисто теоретически, Жора может быть внутри! Вдруг с ним что-то случилось прямо в квартире? Черт! И почему я сразу к нему не поехал? Зачем мы, два идиота, ждали, пока он выйдет на связь?!

Клацая зубами от страха, я протянул ключи Давиду.

— Открывай ты!

Он пожал плечами и отпер замок. Мы осторожно открыли дверь и остановились на пороге. Так. Тут сильно не воняет – хотя, все же, пованивает. Но после квартиры Дейва мне словно сделали прививку от вонючести. После его свалки все, что угодно, будет казаться изысканной парфюмерной композицией.

Я быстро стянул ботинки, сбросил куртку и потянулся к выключателю. Ничего не произошло. Почему света нет? Подъезд не обесточен, ведь лампы на лестнице горели. Хм-м… Надо кое-что проверить. Высунулся в тамбур. Заглянул в щиток. Да. Выключены некоторые рубильники.

Включил рубильники, сразу включился свет. Пробежался по квартире. В единственной комнате, которая служила и кабинетом, и спальней, все было разворочено. Но, кто знает — может, у Жоры свои соображения насчет порядка? Но тут прямо как обыск проводили. Даже шкаф не закрыт. Вещи валяются на кровати, на полу, на стуле. Как будто здесь впопыхах что-то искали.

Но главное — Жоры тут нет. Нигде нет – я даже в туалет заглянул. Я испытал огромное облегчение. Значит, в квартире с ним ничего не случилось. И, все же, здесь довольно таки пованивало. Ну, конечно! Лоток!

— Фу, кот все засрал, — брезгливо поморщился Давид, открывая туалетную дверь.

— А что ты хотел от кота? – встал я на защиту бедного животного, — Судя по всему, Жора отсутствовал ровно то время, что его нет и в сети. Придется все тут прибрать. И коту дать пож…

С этими словами я остановился на пороге кухни. Весь пол был усеян кругляшами сухого корма. Рядом валялся огромный открытый пакет с изображенным на нем пушистым рыжим котом. Корм, конечно, высыпался. Ладно… И тут мы уберем…

Кухня, за исключением просыпанного корма, была в полном порядке. Я бы даже сказал, в идеально девственном состоянии. Сразу видно – здесь особо никто не готовил.

— Черт, воды нет! – донеслось из ванной, — А я во что-то рукой вляпался!!!

Я поспешил на помощь. Попробовал кухонный кран – тоже нет. Заглянул в технический шкаф. Так и есть – перекрыто. Я открутил вентили к великой радости Дейва, и тот стал тщательно тереть руки, намыливая их по несколько раз.

Прежде, чем приступить к поискам зацепок, мы вытряхнули лоток, засыпали туда новый наполнитель и подмели на кухне. Дейв морщился, но я быстро его осадил. Работа сыщика нелегка и местами вонюча. Так что мы все прибрали. Еще я налил две большие миски воды из-под крана.

— Эй, — позвал я Дейва, показывая ему маленькую мисочку, — и корм, и вода были оставлены вот в таких малютках. Значит ли это, что Жора не собирался исчезать?

— Эм… Возможно.

— Точно тебе говорю! – я, вообразив себя детективом, заложил руки за спину и стал стремительно нарезать круги по кухне, — Если Жора собирался бы уехать, он бы оставил запас корма и воды!

— Логично, — пробормотал Давид, — но какая же в комнате свалка! Даже не заставляй убираться еще и там!

Я скептически взглянул на него.

— Свалка? Кто бы говорил, а!

Приведя в относительный порядок кошачью инфраструктуру, мы решили хорошенько порыскать в квартире. Да, меня не покидало чувство, что мы делаем что-то не очень хорошее, но также я ощущал, что действовать надо быстро. Не мог Жора взять и без предупреждения пропасть! Значит, точно что-то случилось.

Так, и с чего же начать? И что именно я хочу тут найти?

— Дейв, а Дейв, — позвал я товарища, — знаю, прозвучит страшно, но давай рассуждать логически. Если Жора не был в сети с 9 утра вторника... Значит ли это, что он уже два дня не был дома? И даже если мы это подтвердим, то — что нам это даст?

— Э-э-э...

— Понимаю. Требую слишком многого. Но все же — надо ли нам знать это?

— А он не мог телефон дома забыть?

— Ну, даже если забыл, и что?.. А!.. А-а! Ты гений! Пошли искать девайсы!

— Я – гений! – расплываясь в улыбке, подтвердил Давид.

Я уже почти было зашел в комнату, но вдруг резко остановился в прихожей. Я упустил что-то важное!

— Черт! Кот!

— Что – кот?

— Где он??

Молчание. Дейв переваривает мой вопрос. Вот мы лохи! Мы вытрясли лоток, мы насыпали корма, налили воды, все это время думая, что кот где-то в квартире. Но его нигде не было!

— У нас исчез еще и кот?

— Не знаю, — протянул я, становясь на корточки перед кроватью и светя телефонным фонариком под нее.

— Эй! Кис-кис. Выходи. Мы тебе пожрать насыпали и туалет заменили. Оцените качество обслуживания…

— Нет кота, — констатировал я, вставая с пола и отряхивая колени.

— Сбежал? Или так хорошо прячется?

— Не знаю… Ну, и хрен с ним, он рано или поздно вылезет, если где-то засел. Пошли за комп.

Мы уселись за небольшим рабочим столом. Включили компьютер. Пошла загрузка. Вроде бы готово. Главное, чтобы везение было на моей стороне, и Жора не додумался поставить пароль. Да. На экране открылся рабочий стол с кучей ярлычков. Это очень хорошо, на самом деле. Потому что взломать пароль от компа я бы не смог. Боюсь, Дейв – тем более.

Я пробежался глазами по рабочему столу. Что тут у нас? Игры, игры, игры… Мессенджеры. Папки с непроизносимыми названиями. Программки всякие… Я даже не знаю, для чего большинство из них. Лучше напомните мне кто-нибудь, что мы ищем!..

— Переписки что ли проверить? – спросил я себя вслух.

— Проверь, — ответил мне Давид, — а я, может, поищу чего пожрать?

— Пожрать тут не будет, — уверенно сказал я, — лучше иди кота ищи.

Он ушел, а я остался наедине с Жориными переписками. Главное не запутаться. Нас интересует все, что было в районе 13 или 14 декабря. Ведь именно 14 числа брат не вышел на связь. Вот только не особо он любил поболтать, как я посмотрю. Вот наши сообщения. Непрочитанные висят. Ну, это неудивительно как раз-таки…

Вот вечер 13 декабря – диалог с Кириллом. Лучший друг Жоры. Я его раньше часто у нас видел.

«Завтра как договаривались?»

«Да»

«Тогда в 7:30 встречаемся»

«Ок. Удачи!»

«Не забудь зарядить телефон!»

На последнем сообщении стояла реакция: большой палец вверх. Та-ак… А в сети он был крайний раз в девять утра, да? Я аж подпрыгнул.

— Дейв! – проорал я, — Сюда иди!

Я начал мотать чат назад, чтобы выяснить, помимо телефона, адрес Кирилла. Думаю, проще встретиться вживую, чем названивать. Если они в чем-то замешаны, по телефону отпираться гораздо проще. Трубку положил, номер в блок – и все!

Пока мотал чат, наткнулся на несколько уведомлений: «данное сообщение удалено пользователем». Вот и о чем они таком договаривались, что надо было все подчищать?!

Зато адрес нашел. Что мне и требовалось. Аккуратно все записал в заметки на телефон. Дейв заглянул в комнату с виноватым видом.

— Там это… Кота походу нет. Все обрыскал.

— Э, не дури! Не мог он никуда деться! Ты что, не знаешь, как кошки прячутся? Их пушистость это всего лишь маскировка. Они как червяки — способны просочиться в самое маленькое отверстие! Наверное, мы его напугали своим приходом. Вот он и сидит где-то, наблюдает, как мы его ищем.

— Да нет, точно тебе говорю, — начал спорить Давид, — я все-все осмотрел. Даже бачок унитаза открыл.

— Это ты, конечно, перестарался, – пробормотал я, представляя, как кот, услышав чужие голоса в прихожей, деловито отодвигает крышку унитаза и, вздыхая, с горьким чувством неизбежности, опускает лапы в ледяную воду…

— А я адрес друга нашел. Они о чем-то договорились накануне, но сообщения стерты. Придется наведаться к нему. Причем будет замечательно, если допрашивать будешь ты один. Он знает, как я выгляжу. И, может, мне пока не стоит раскрывать, что я что-то знаю… С другой стороны, кто тебе подсказывать будет?..

— А зачем мне подсказывать? – насупился Дейв, — Я справлюсь. Я… А это что такое?

Он прищурился и потянул скомканный плед на кровати на себя. На пледе лежал мобильник.

— Оп-па! – вырвалось у меня.

Телефон. Телефон! Это уже странно, да? Кто в наше время вообще выходит куда-либо без телефона? Еще при этом договорился встретиться с другом. Еще если это рабочий день! Нет, мобильный брату точно был нужен. Мог ли он его забыть? Сомневаюсь. Мы настолько привыкли таскать с собой девайсы, что скорее, забудем карточки или ключи, но телефон – святое! А эти ваши цифровые детоксы оставьте кому другому. Мы – люди деловые.

Я попытался разблокировать мобильник, но тот запросил пароль. И тут же сообщил, что заряд батареи критический. Ладно… Тут нам ловить нечего. Пароли я взламывать не умею и даже не буду терять время.

***

Ехал домой я в ужасном настроении, несмотря на добытые мною сведения. Завтра будет три дня, как Жора исчез. А мама даже ничего не подозревает. Сказать ей или нет? Вздохнув, я снова набрал Бюро регистрации несчастных случаев. И снова – «не поступало». Ладно, чуть-чуть полегче. Хотя ненамного, я вам скажу. Но совесть пока не совсем замучила.

У меня в голове крутилось столько вопросов… Я вспоминал все то странное, что обнаружил у брата дома. Почему, например, были выключены рубильники и вода? Для чего это нужно? Обычно такой фигней люди не занимаются, за одним исключением – они уезжают в отпуск или в деревню на все лето. Ладно, другой вопрос: что делал мобильник дома? Вот не верю я, что Жора его забыл. Не верю! И, наконец: куда делся кот? Мог ли кот быть замешан в этой истории?

Вопросов куча, ответов нет. Зато у меня есть: контакт Кирилла, ключ от квартиры Жоры – если надо будет вернуться, и адрес его работы. Посчастливилось найти рабочий чат, в нем было название компании, а уж пробить адрес не составило труда в наш век технологий.

И, все же… Вдруг я не смогу помочь Жоре? Тут уже не столько турнир беспокоит, сколько в целом – его жизнь и здоровье. Лишь бы он появился, мой любимый брат-кретин! Наплюю на турнир, если нужно будет! Ах, если бы так можно было! В жизни, к сожалению, нельзя обменять одно событие на другое…

***

Дней до Турнира: 8

Утром я, соврав маме, что ушел в школу, отправился прямиком к Давиду. Что, скажете, прямо прописался у него? Ну, да. И тому было несколько причин. Во-первых, дел невпроворот, и хорошо бы начать прямо с утра. Во-вторых, безопаснее мне будет какое-то время в школу не ходить. Да, было немного неприятно от того, что недруги подумают, будто бы я испугался и специально прогуливаю. Так и есть, в общем-то. Решения у меня пока не было. Надо было как-то заставить их меня бояться. Ну, или уважать. Дать отпор навсегда — так, чтобы больше не приставали. Но их трое, а я один. К тому же, слегка деморализован бесплодными поисками…

Разумеется, Дейв был снова недоволен, что я его потревожил, но меня это не сильно волновало. Сегодня ему предстояло сыграть важную роль, которую я, к сожалению, сам бы исполнить не смог. Я буквально силком вытащил Дейва из дома, заставив его надеть приличный костюм с лакированными туфлями (это зимой-то!), и мы поехали к Кириллу. Проживал он в общежитии авиационного института, как я выяснил вчера, почитав чат.

По пути я инструктировал «сыщика»:

— Скажешь, что из розыска. О пропаже Жоры ни слова. И вообще, никакой он не Жора! Георгий Алабин. Значит, представишься, майор полиции такой-то, такой-то, мне нужно побеседовать с Алабиным, не подскажете, где могу его найти? Когда вы, Кирилл Милютин, в последний раз его видели, общались? Вживую, переписка, или созвон? Выясни все! Где, куда, кого и почему!

— Так, давай заново, — засопел Дейв и полез в карман за блокнотом, — Я – из розыска. Мое имя и фамилия…

— А что ты на меня таращишься? Выдумай любые!

— Евгений Петров?

— Да хоть Евгений Петров…

— А документ?

— А у тебя есть какой-нибудь студенческий или что-то вроде?

— Не…

Косяк! Но ничего! Прорвемся! Обычно человек при словах «полиция» или «розыск» чуть ли не в обморок валится. Поэтому будем действовать хитро. Сейчас так быстро мы не раздобудем поддельное удостоверение – ну и не надо! Нарушать закон, знаете ли, не особо хочется. Нам еще турнир выигрывать! А вот сыграть на испуге можно…

Мы зарулили в книжный магазин. Это было то, что нужно. В любом книжном есть сопутствующая продукция – особенно всякие приколюхи. Вот там-то мы и нашли раскрывающуюся как книжечку красную обложку для студенческого билета с большой черной надписью «Удостоверение». Супер! Оставалось заправить в нее водительские права Давида – и дело в шляпе. Главное – книжечку очень быстро раскрыть, и так же быстро закрыть — прямо перед носом у Кирилла!

И тут мне в голову стукнуло! Опять я не все продумал! Я не могу отправить Дейва одного! Иначе как я разберусь, врет Кирилл или не врет? Это же буквально единственное наше преимущество в деле!

— Слушай, — торопливо начал я, — пошли, найдем мне какую-нибудь шапку, чтобы лицо закрывала. Я постою рядом на допросе.

— Зачем это? – возмутился Давид, — Всю операцию обломаешь! Что я скажу?

— Я…потом объясню, зачем, но мне надо обязательно присутствовать! И ничего страшного! Скажешь, сына не с кем оставить было. Уроки в школе отменили, эпидемия гриппа. Не знаю. Что-нибудь придумай.

Давид, высунув кончик языка, нашкрябал что-то в блокноте. Похоже, все наши отмазки он писал под диктовку… Не провалиться бы! Второго шанса у нас не будет.

Благо, мы уже находились в торговом центре – зашли сюда ради красной обложки. Теперь предстояло найти магазин одежды. Буквально полчаса – и мы купили мне отличную шапку! То, что надо! Ушанка, на несколько размеров больше моей головы! Она сваливалась на самые глаза, и я мог быть спокоен. Пока я в ней, никто меня не разоблачит!

— Сейчас будет репетиция ускоренного открывания и закрывания удостоверения, — шепнул я Дейву, когда мы заходили в общагу.

— А?

— Вы к кому?! – вместо моего ответа, нас грозно приветствовала комендантша.

Она сидела за стойкой, перед ней лежала раскрытая тетрадь с ручкой посередине и сборник кроссвордов.

— Мы..э-э…

Я пихнул Давида в бок, и он булькнул, после чего открыл удостоверение, но вместо того, чтобы просто его закрыть, выронил, начал ловить, и права каким-то образом вылетели со своего места. Я стоял чуть поодаль с видом «дядя, я вас не знаю»…

Наконец, Давид собрался с духом…

— Извините, работа нервная, — пробубнил он, вкладывая права обратно, — уголовный розыск. К Кириллу Милютину.

— Он что-то натворил? – поинтересовалась тетушка, подслеповато щурясь, чтобы прочитать хоть что-то в «удостоверении».

— Нет, он…свидетель.

— Проходите, — кивнула она и открыла турникет.

Я сделал шаг вперед.

— Стоять!!!

— Ребенок со мной, — подгреб меня за плечи Дейв, — простите, сына не с кем оставить сегодня. Работа нервная…

— Ладно, — махнула рукой комендантша и пропустила нас.

Надо ли говорить, что я все это время чесался, как блохастая дворняжка?!

— Получилось, получилось! – чуть не писался от радости Дейв, пока мы ехали на нужный этаж.

— Но-но, — строго оборвал его я, — радоваться рано!

Лифт был старым, он весь кряхтел и трясся, как я после сдачи нормативов по физкультуре. Главное – тут не застрять. Я даже не уверен, что кнопка вызова диспетчера рабочая…

Выйдя на нужном этаже, мы прошли по длинному полутемному коридору, состоящему из одних только дверей. Вот и нужная. Попробовали нажать на ручку – заперто. Постучали. Открыл нам сам Кирилл. Я узнал его. Узнал – и сразу натянул шапку на глаза.

— Чем обязан? – вежливо поинтересовался тот.

— Кирилл Милютин?

— Я.

— Майор Петров, розыск, — как заученное стихотворение выпалил Дейв и раскрыл-закрыл книжечку.

Хоть я не видел лица Кирилла, догадываюсь, что он…сильно удивился.

— А это – стажер? – голос подрагивал, но он быстро взял себя в руки. Как видите, даже пытался шутить.

— П-почти… Наследник! Сын! Оставить было не с кем, в школе эпидемия гриппа. Могу войти?

— Пожалуйста, — Кирилл отошел в сторону, пропуская нас.

— Шапочку не желаете снять, господин наследник? – предложил мне Кирилл, протягивая руки к моему камуфляжу.

Я помотал головой и отшагнул назад. Даже не приближайся! Ставить операцию под угрозу из-за какой-то шапки? Ну, уж нет!

— Жарко же, — удивленно пробормотал Кирилл.

— Он это… — пришел мне на помощь Давид, — Неудачная стрижка. Вот ходит, отращивает! Надеемся, хоть до новогоднего концерта отрастет до чего-то приличного.

— А…

Я поскреб левым ботинком об пол.

— Не буду тратить ваше время, — перешел к делу «майор Петров», — мне нужен Алабин Георгий. Не могу до него дозвониться. Может, вы подскажете что-нибудь? Где его найти?

Я приподнял шапку, чтобы хоть что-то видеть. Да и жарко, черт подери! Вонючий мех лезет в глаза, они от этого слезятся и чешутся…

Кирилл выглядел не больно уверенно, но быстро нашел, что ответить.

— Даже не знаю, что сказать. Может, лучше поищете на работе?

— Обязательно. Но пока у нас вопросы к вам…

Тот пожал плечами.

— Ладно. Задавайте.

— Когда вы в последний раз общались?

— Четырнадцатого декабря, во вторник.

— Время?

— Около восьми утра.

— Что делали? Не заметили чего-то странного?

— Гуляли. Не заметил.

— Где именно гуляли?

— В Крылатском. Но точный маршрут я вряд ли припомню…

Давид старательно записал все в блокнотик. И ведь ни разу не зачесалась нога! Выходит, Кирилл не врет. Отчего же напуган? Он тщательно скрывает свое состояние, но я-то вижу! Тут что-то не так!

— И во время прогулки не случилось ничего подозрительного?

Кирилл потер подбородок.

— Мы гуляли, разговаривали. Потом разошлись. Куда он направился дальше – я не знаю.

— И после этого не общались?

— Не-а.

Давид захлопнул блокнотик и убрал его в карман.

— Спасибо за содействие, Кирилл! Вы уж извиняйте, что так, но видите: и эпидемия, и стрижка, и дома оставить не с кем…

Вот ты чертила! Уже раздобыли все сведения, зачем же еще врать?! Я запрыгал на одной ноге, пытаясь снять ботинок. Пофиг мне на репутацию! Уже не надо из себя корчить следователей! Могу я спокойно почесаться, а?!

— А точно эпидемия гриппа? – улыбнулся Кирилл, наблюдая за мной, — Что-то мне подсказывает, у них в классе ходит какая-то иная зараза…

Мы уже уходили, когда он нас остановил.

— Оу, — воскликнул он, — хорошо, что я заметил! Вы обронили.

С этими словами он наклонился, что-то поднял и передал Дейву. Тот стушевался. Это были его водительские права.

Мы вышли из общаги и пошли по улице молча. Снег скрипел под ногами, тяжелое серое небо нависло слишком низко и морально давило. Каждый думал о своем. О чем думал Давид, я не знаю. Но он медленно брел, засунув руки в глубокие карманы куртки. Я же – размышлял, не пропала ли моя способность в самый неподходящий для того момент. Ведь Кирилл должен был что-то знать! Он, похоже, последний, кто видел Жору! И он ничего нам не сообщил! Но и не соврал. А на вранье Давида пятка-то чесалась. Так что нет, версия с пропажей способности отпадает… Может, на Кирилле был какой-нибудь защитный амулет?

Внезапно я остановился. Я понял! Я сам сто раз так делал – и не распознал сразу! Кирилл – не врал! Он – не договаривал!!!

Надо было как-то просуммировать собранные сведения. Кирилл, прогулка в Крылатском – и что там, в этом Крылатском? Явно ведь, там что-то произошло! Восстановить бы те удаленные сообщения в их чате. Но что-то мне подсказывает, не зря они удалены… Может, еще раз съездить на квартиру к Жоре и порыться хорошенько в чатах? Это хорошая идея.

Потом еще, этот Коля и чит-коды. И вообще, при чем тут чит-коды? Нет, это вряд ли имеет отношение к делу. Но, все равно – неправильно это. Предположим, Жора вернется до турнира, и мы все-таки сможем поучаствовать. Мы же продуем, как пить дать! Надо как-то позаботиться о том, чтобы читеры не провернули на турнире свои грязные делишки…

Кота бы еще найти. Вот странная вещь: я вчера еще раз обыскал квартиру, и кота не обнаружил. Но не обнаружил и еще кое-чего… Переноски не было. А она у Жоры раньше была. Точно-преточно говорю! Помню, как-то позвонил ему, а тот пыхтит, говорит, мол, за котом гоняюсь уже час, не могу в переноску посадить. Прививки надо делать, а он, гад такой, знает, зачем я переноску подготовил. И бегает от меня по всей квартире!

У меня в голове сложилась довольно странная версия событий: кто-то проник в квартиру, посадил кота в переноску и забрал его. Но кто и зачем? Кому вообще нужен чужой кот? Версию, что Кирилл с Жорой гуляли по Крылатскому с котом в переноске, в мороз, я отмел, как бредовую. В общем, я ничего не понимал. Ладно… Что остается? Поехать разве что к Жоре на работу и спросить, появлялся ли он там 14 декабря? Тогда мы сможем понять, куда он делся после прогулки в Крылатском. Вышел ли на работу? И – все же, не покидает меня смутное ощущение, что во время прогулки произошло что-то критически важное…

Я вздохнул и потащил Давида к входу в метро. Наверное, он не собирался весь день мотаться по нашим делам, но я просто не дал ему выбора. Да и не работал он, похоже. Вопрос только, на что он живет? Хотя, честно, меня это не сильно интересует сейчас.

— Ты обещал рассказать что-то, — вдруг некстати вспомнил Давид.

— Обещал, — вздохнул я, — расскажу позже… Поехали пока.

Глава 3. Никогда не ври Деду Морозу!

— Роль Кикимор в спасении детского праздника.

— Почему опасно врать Деду Морозу?

— Чем отличается тепловой узел от пожарной лестницы, и кем надо быть, чтобы их точно перепутать?

Дней до Турнира: 8

Мы приехали в магазин электроники, где Жора, насколько я понял, работал продавцом — консультантом. Зашли, осмотрелись. Во всю стену большие витрины с дорогущими телефонами за стеклом. И еще несколько рядов с телефонами подешевле. Они не за стеклом, их уже можно повертеть в руках, потыкать. Я ради интереса потянул свои ручонки к парочке понравившихся моделей. Хихикнул. На заставку какой-то пацан поставил свою улыбающуюся рожу. Похоже, он так проделывал со всеми телефонами, пока его не поймали и не выставили из магазина.

Ладно, посмотрим, что тут еще есть… Ряды с ноутбуками, ряды с аксессуарами: клавиатуры, мышки, зарядники, стойка с прикольными чехлами для телефонов. С котиками, с уточками, со смешными надписями… Но хватит! Мы ведь не за этим пришли! Я потащил вылупившего глаза Давида к кассам.

У кого вообще можно что-то узнать? Тут только другие консультанты, кассиры — и все. Знают ли они? Но надо с чего-то начать.

— Давай, спрашивай, — подтолкнул я Давида вперед.

— Что спросить? — прошептал он так громко, что на нас стали все оборачиваться.

— Как есть, так и скажем, — проворчал я.

Настроения что-то придумывать вообще не было. Поэтому мы подошли к ближайшему продавцу. Он сразу оживился при нашем приближении.

— Георгия Алабина где можно найти? — деловито поинтересовался я.

— Это кто? — удивился продавец.

— Сотрудник ваш. Продал мне вот эту пакость, — я достал из кармана телефон и помахал им перед носом у продавца.

— Если нужен возврат, лучше обратитесь к менеджеру, — ничуть не тушуясь, ответит тот.

Видимо, им частенько приходится претензии разруливать.

— Давайте. Где менеджер?

Я рассудил так, что менеджер априори будет знать больше, чем рядовой продавец. Если продавцы с Жорой ещё и выходили в разные смены, они могли в глаза друг друга не видеть.

Нам указали на какую-то дверь в глубине зала. Мы постучались, услышали «войдите». В небольшом душном кабинете за столиком сидел молодой парень в белоснежной рубашке с коротким рукавом. На бейджике было указано:

«Калугин Сергей

Старший менеджер»

Я решил не темнить и выложил ему, как есть. Мой брат, Алабин Георгий, не выходит на связь с 14 числа. Не приходил ли он в тот день на работу?

— А почему в полицию не идёте? — удивился менеджер, разворачиваясь на стуле, — Там быстрее выяснят, может, по камерам посмотрят. Весь город ими утыкан, зря, что ли?

Я пожал плечами и засопел, изображая готовность заплакать. Вроде как менеджера проняло.

— А это кто? — он кивнул на Давида.

— Друг.

— Ладно, — вздохнул менеджер, открывая ноутбук, — как зовут брата, говорите?..

Спустя пять минут мы узнали вот что: Жора тут не работает. Причём, давно. Аж с октября.

— А куда он мог ещё устроиться? — удивился я, — И как это теперь узнать?

Менеджер подумал, поискал что-то в ноутбуке и решил:

— Сейчас наберу коллеге. Возможно, он общался с вашим братом более тесно, чем я.

Еще минут через пятнадцать вернулся с обеда коллега Сергея. Его уже ввели в курс дела, и он с порога кивнул нам:

— Расскажу, что знаю. За истинность не ручаюсь. Все же не пренебрегайте полицией – мой вам совет.

Короче, было вот как: Жора работал не то чтобы очень хорошо. Держали его за лёгкий характер. Он никогда ни с кем не ссорился, очень быстро сдружился с коллективом, да и клиентов умел хорошо убалтывать. Продажи росли. А вот уволить его пришлось по причине постоянных отпрашиваний с работы по вечерам.

«А как же! — сразу понял я, — Наши тренировки — это святое. Он сам всегда говорил: «Если работа мешает игре, брось работу!» Так и вышло...»

— А мы, на минуточку, работаем до десяти вечера! — продолжал рассказ второй менеджер, — Такой график. Я его, что ли, придумал? А он, значит, в семь уже намыливается бежать! Основной поток продаж начинается именно после семи! Но ему, видите ли, срочно надо! В общем, уволили по собственному желанию, подгадить репутацию мы ему не хотели. Все же не злой он человек, гадостей не делал. Но вот куда он мог устроиться дальше?.. Знаете, я ведь тогда с ним начистоту поговорил и посоветовал пойти в одно агентство...

Он прервался и написал на липкой бумажке название фирмы.

— Вот, — он оторвал бумажку от блока и вручил мне, — это агентство по организации праздников для детей. Жора так хорошо со всеми ладил, я и подумал, может, срастётся? Будет детей веселить. Дали ему рекомендации хорошие. Авось и устроился. И работа как раз для него: поздно вечером детям праздники не устраивают. Всякие там утренники в детсадах, школьные концерты – они же днем проводятся...

Я взял бумажку и прочитал: агентство «Даешь праздник».

Мы поблагодарили обоих менеджеров и вышли из магазина. Стеклянные раздвижные двери за нами закрылись автоматически. Настроение улучшилось, даже солнце выглянуло из-за низких туч! Пока есть зацепки, дело не безнадежно! Пробьем адрес и сразу в это агентство поедем. Нечего тянуть!

***

Агентство «Даешь праздник» находилось недалеко от метро Новослободская. Вот приятно ездить в дневные часы! Никакой суеты, толпа никуда тебя не выносит… Прохожих на улице тоже не больно много. Так спокойнее, чем когда вокруг все куда-то бегут.

План действий мы с Давидом продумывали уже по пути офис, чтобы не перекрикивать друг друга в метро.

— Ну, что, скажешь, что на работу хочешь устроиться? — предложил я, — Типа, был у них такой работник, Алабин Георгий, очень рекомендовал вас как работодателя. Авось его вспомнят там. Ну, если он туда все же дошел. Нам главное что? Понять, работал ли он в этом агентстве на момент исчезновения. И все.

— Идея вроде хорошая, — пробормотал Давид, — а точно МНЕ нужно устраиваться?

Я закатил глаза.

— Ну, давай я устроюсь! А что? У нас же детский труд, галеры, крепостное право...

— А, ну да… Но я работать не хочу только, ладно?

Я закатил глаза ещё раз. Боюсь, они там так и останутся, если Давид не станет чуточку сообразительней...

— ТЕБЕ И НЕ НУЖНО РАБОТАТЬ, — тяжело дыша, выдавил из себя я, — Это прикрытие, легенда, понимаешь?

Давид расплылся в улыбке.

— А-а!

Агентство находилось на первом этаже жилой многоэтажки. Мы открыли тяжёлые стеклянные двери и вошли внутрь. Чисто. Приятно. За стойкой сидит девушка-администратор. Под потолком болтаются шарики не первой свежести. От шариков грустно тянутся ленточки.

На входе – аппарат для надевания бахил и огромная урна, из которой от движения воздуха медленно выползает пара грязных бахил. Я дернул за куртку Дейва, который уже успел пройти вглубь помещения и наследить на чистом белоснежном полу. Облачившись в бахилы, мы прошли к стойке.

— Добрый день! – с улыбкой поприветствовала нас девушка, — Хотите заказать аниматоров? Если нужно до нового года, то лучше поторопиться. Сейчас самый разгар сезона.

Пока я толкал Дейва в бок, чтобы он просто согласился, тот все же озвучил предыдущую версию. Вот я балда! Ведь гораздо проще потом отказаться от чего бы то ни было, если ты клиент. Зачем делать вид, что мы на работу к ним хотим? Но я не догадался сразу, а Давид и подавно…

— Ой, это вам не сюда, — ответила администраторша и начала кому-то звонить, — сейчас сообщу о вас. Под новый год, самый сезон… Люди нужны. Может, вас быстро возьмут!

Мы даже не успели спросить про Жору…

Спустя минуту дверь рядом со стойкой открылась, и оттуда буквально вылетела бодрая женщина средних лет. В руках у нее была папка, волосы взбиты в высокую прическу, а на груди болтались очки на цепочке.

— Как хорошо, что вы пришли! – завопила она, бросаясь к нам, — Просто трагедия! Через полтора часа утренник в детском саду, а у нас Дед Мороз и Снегурочка свалились с температурой! И заменить их некем – самая жара пошла. Все наши уже забронированы на сегодня…

— А…э… — сказал Давид.

Надо было в тот же момент отказаться! Сказать, что мы ошиблись, передумали или тоже болеем! Но нет – почему-то я решил, что если мы агентству поможем, то агентство нам тоже поможет в ответ…

— Знаете, обычно мы так вот сразу не берем кандидатов, — затараторила дама, — мы даем заполнить анкету, смотрим опыт работы и образование, и все прочее…Но ситуация критическая: я сейчас за полчаса никого не найду! А еще ехать! Еще грим!.. Нельзя же сорвать праздник! Это репутация…

Опомнились мы в их фирменной машине. Небольшой, но просторный фургончик, рассчитанный на перевозку группы до десяти человек. Здесь все было оборудовано по удобству: полки и крючки для вещей, большой столик, который при необходимости складывался и не занимал места. Яркие лампы, чтобы не полагаться на свет из одного-единственного окна.

Дама-организатор залезла в фургончик последней, и мы поехали. Вместе с нами ехал весь нужный реквизит, две девушки-гримерши и мешок с подарками. И еще парочка актеров. Гримировать нас всех будут, как я понял, прямо тут. Инструктировать тоже.

Нам обещали заплатить двойную стоимость за проведенный праздник. Наличными! А что? И подзаработаем, и информацию выведаем. По крайней мере, так рассудил я. Если отступать некуда – надо смириться и получать удовольствие. Что ж…

Организаторша только пристегнулась и сразу затараторила:

— Ничего сложного, вы не переживайте, — обратилась к Давиду, — вы вылитый Дед Мороз! Такой фактурный! Такая комплекция! Такой шарм! А вы, юноша, простите, побудете Снегурочкой? Мы загримируем, парик наденем… Никто не отличит!

Как будто я мог сейчас дать заднюю!..

— Теперь голоса. Вот вы, — она указала на Дейва, который с помощью гримерш уже вдевал руки в краснуюшубу, — вам полагается говорить таким низким басом. Здра-авствуйте, де-ети! – изобразила она, — Попробуйте!

— Здра-а-авствуйте, де-е-ети-и, — проблеял Давид.

— Потрясающе! Потрясающе! У вас несомненный талант! Теперь вы, — перевела она взгляд на меня, — вам нужно говорить немного писклявым голосом: «дедушка, а ты принес детям подарки?». Попробуйте!

Я запищал, как только мог. Дама сморщилась, но кивнула.

— Пойдет. Одевайте его! И косу достаньте вон из того пакета, расправьте ее пока. Чтобы была не мятая, как в прошлый раз, — скомандовала она одной гримерше.

На меня начали натягивать голубое одеяние с мехом. Мрак-то какой…

— Осталось заучить сценарий праздника, — дама торопливо выудила пару листочков из папки, — тут все просто. Значит, смотрите. Сначала выходит воспитательница и говорит про новый год. Бла-бла-бла, новый год на носу, значит, скоро к нам придет Дед Мороз. А давайте-ка мы вместе его позовем! Дети начинают вяло звать Деда Мороза. Но вы не поддаетесь, — дама покачала указательным пальцем, — вы выжидаете в засаде. За шторкой. Воспитательница начинает качать зал: дед, дескать, старый, вас не слышит, давайте громче! И когда вы слышите первые хриплые нотки, вы, наконец, выходите! Вот так, — она отстегнулась и продемонстрировала походку, скорее, гангста репера, чем Деда Мороза, ну да ладно…

— Посох еще возьмите, посох! – суетилась организаторша.

Дейву уже приладили бороду и колпак. С посохом в руке он был, в общем-то, неотличим от настоящего Деда Мороза. Я даже удивился.

— Но Снегурочка в это время выжидает, она не поддается на провокации публики! Понятно?

Я кивнул.

— Далее Дед Мороз должен сказать: внучка, мол, моя, потерялась. Украли ее злые… кто? – дама полезла в сценарий, — А, злые кикиморы! Вон сидят, — она указала на двоих актеров, с которыми мы ехали.

Их уже одели в какие-то лохмотья и сейчас покрывали лица темным гримом.

— Кикиморы выбегают, начинают качать права. Пугать детей. В общем, они помогут Деду Морозу, если он что-то забудет, правда ведь?

Кикиморы с готовностью кивнули.

— Потом вам нужно будет, чтобы дети хором произнесли заклинание. «Снежные вихри, снежные метели! Освободите Снегурочку!»

У Дейва уже дергался глаз. Кажется, он пожалел, что тут нет его блокнотика…

— Снегурочка! Как только дети это произнесут, к тебе подбежит одна из Кикимор, переодевшаяся в костюм Метели, и принесет тебя на сцену. У тебя только одна фраза за все время: «Спасибо, вы меня освободили!» и чуть попозже «Дедушка, а давай подарим детям подарки!» Понятно?

Я кивнул. Что тут было непонятного?..

Меня тоже облачили в полное одеяние. Голубая шуба с мехом, шапка с торчащей из-под нее белой косой, варежки, расшитые серебряной нитью… Сняли мои ботинки, надели какие-то сапожки, которые были жутко велики. Вроде бы все готово. Дама, однако, продолжала суетиться.

— Далее вам вынесут стульчик, дедушка на него садится, Снегурочка стоит рядом. Выходит ребенок, Дед Мороз спрашивает, хорошо ли он себя вел, тот, естественно, отвечает, что хорошо, и получает подарок из мешка. Подарки одинаковые – сладкий набор в жестяной банке. Все ясно?

— Да, — обреченно протянули мы с Давидом.

Фургончик остановился. Дверь отъехала, и мы спрыгнули на землю. Праздник скоро начнется…

***

Казалось бы, что в таком простом сценарии могло пойти не так? О-о… Не надо нас с Дейвом недооценивать!

Сначала все шло четко по плану. Мы прошли через пустой зал, в котором воспитатели уже расставляли стулья. Возле сцены стояла искусственная елка, увешанная шарами и светящимися гирляндами. Одна из воспитательниц завела нас за кулисы. Тут нам и предстояло находиться до выхода на сцену.

Как только мы спрятались, двери актового зала открылись, и с громкими воплями сюда ринулись толпы детей. Я услышал крики, шаркание стульев по полу и громкие команды воспитателей. За кулисами тоже кипела жизнь. Кикиморы проверяли свое облачение и грим, Давид, воздев глаза к потолку, шепотом повторял свои реплики, ну а я просто слонялся без дела. Роль моя – две фразы. Что там заучивать?

От скуки я аккуратно высунулся из-за шторки и осмотрел зал. Дети уже расселись, помещение заполнилось. Я задернул портьеру, прикрыл глаза и шумно вздохнул. Волнуюсь-то как! Несмотря на простой сценарий. Сердечко бьется, как огалтелое! Не помню, когда я в последний раз выходил на сцену. И вообще, я ненавижу находиться в центре внимания!

Еще через десять минут заиграла громкая торжественная музыка. Звукарь постепенно приглушил ее, и после этого на сцену поднялась воспитательница. Она что-то говорила про новогодние чудеса, про загадывание желаний и волшебство… Я же начал крутить в голове свою роль. Вроде бы ничего сложного, да? Но я жутко волнуюсь! Там целый зал детей! Не думал, что для меня это станет таким серьезным испытанием.

Вот, видимо, пришло время, и дети завопили: «Де-душ-ка Мо-ро-о-оз!»

Дейв шумно сглотнул слюну.

«Он не слышит!!!»

«Де-душ-ка Мо-ро-о-о-о-о-оз!!!»

Я пнул Давида. Пора идти.Он замотал головой.

— Нет – нет, я еще не слышу характерной хрипотцы…

— Да они скоро голос потеряют, имей совесть! – зашипел на него я, буквально силой выталкивая на сцену.

— И их родители будут мне только благодарны!

«ДЕ-ДУШ-КА МО-РО-О-О-О-О-З!!!»

В это раз к крикам добавился еще и топот ног. Точно пора. Я исхитрился и вытолкнул Дейва на сцену. Он запутался в портьере и чуть не упал. По залу побежал смешок.

Дед Мороз встал на сцене, как вкопанный. Кажется, он от волнения забыл слова. Я от досады принялся хлестать себя косой по лбу. Это же фиаско! Фиаско-о-о!

Кикиморы за сценой стали подвывать, помня о своем обещании подсказывать Деду:

— Мы украли твою вну-у-учку!..

Давид, наконец, собрался с духом.

— Ребята, — начал он, тревожно косясь за кулисы, — мою внучку Снегурочку украли злые кикиморы. Давайте ее спасем?

В этот момент моя пятка зачесалась. Наверное, я должен был на этом моменте воскликнуть на игру Давида: «Не верю!»

Ладно, теперь выход Кикимор. Значит, у меня еще есть время. Я уселся на какую-то перекладину, стянул с себя левый сапожок и начал с наслаждением чесаться. О-о! Как же хорошо! И почему я не могу выступать в тапочках?.. Надо включить это в свой регулярный райдер.

Кикиморы с воплями вывалились на сцену. Давид от неожиданности вздрогнул, попятился и наступил пяткой на подол своей длинной шубы. Покачнулся, взмахнул руками. Выронил посох. И с грохотом упал на спину.

Я беззвучно рыдал за кулисами, забыв надеть сапожок обратно. Кикиморы стали выплясывать вокруг Давида, приговаривая:

— Лежачих мы не бьем, лежачих мы не бьем!

— Мы – кикиморы с понятиями!

— Да!

Дабы отвлечь публику, Кикиморы спрыгнули со сцены и начали в шутку пугать детей, гоняться за ними, щекотать. Первые ряды с визгом разбежались. Воспитательницы стали отмахиваться от кикимор, храбро защищая вверенных им детей. Благо, на воспитательниц болотные жители никаких видов не имели. Я тихонько хихикал, наблюдая весь этот бедлам в щелочку между портьерами.

Наконец, увидев, что Дед Мороз оклемался и встал, Кикиморы вернулись на сцену и приняли выжидательные позы. Сейчас Давид должен произнести заклинание и спасти Снегурочку – то бишь, меня. Но тот после своего эпикфейла впал в ступор и напрочь растерялся.

Одна Кикимора стала выделывать телом волны, шепча, как ей казалось, очень тихо:

— Убе-е-ей меня! Убе-е-ей!

На самом деле это слышали все… Некоторые дети уже катались в проходе со смеху. Воспитатели пытались их поднять и усадить обратно, но тщетно.

Кикимора настаивала:

— Главное, не произноси заклина-а-ание! Оно же меня убьет!...

— А-а! — протянул Дейв и по привычке полез в карман за блокнотом. Но блокнотика на сей раз не было.

Мне казалось, что я вижу капельки пота, скользящие по его лбу. Уверен, что вся шуба уже насквозь мокрая!

— Снежные олени! — начал взывать Дед к высшим силам, — Снежные олени, снежные торнадо, поразите кикимор!

— Снежные олени! – вторили ему дети, — Снежные то…то…нады!

Хорошо, что заклинание липовое! А то так можно и вызвать кого-нибудь нехорошего.

Ладно, хоть так…

Кикиморы стали шипеть и извиваться, потом повалились на пол, дрыгая лапками. Одна из Кикимор без палева начала подползать все ближе и ближе к кулисам, скрываясь за портьерой.

— Готовься! – шепнула она мне и сделала страшные глаза.

Я морально подготовился и даже напряг булки.

— Накидка! – с такими же страшными глазами прошипела Кикимора.

Я развел руками. Не знаю, где накидка. Я не брал. Наверное, впопыхах ее забыли в фургоне.

Актер заметался за сценой, ища глазами хоть что-нибудь подходящее. Как назло, ничего белого и пушистого, чтобы изобразить метель, не было. Зато в уголке стояло пустое ведро со шваброй. Спасая ситуацию, Кикимора сбросила лохмотья, и я увидел голый волосатый торс. Актер надел на голову ведро, уселся на швабру, как на коня, взвалил меня на плечо и «поскакал» на сцену.

Единственный оставшийся на моих ногах сапожок скользнул вниз… Хорошо, что у Кикиморы голова защищена ведром! Никак свыше знак ему был послан! Сапожок глухо стукнул о донышко, и актер поставил меня на сцену уже босого. Я не растерялся и поправил шубу, закрывая подолом голые ноги. Кикимора ушла со сцены, по пути унося упавший сапог.

— Фу-у-ф, блин, — протянул я своим обычным (и уже ломающимся) голосом, — ой, то есть: спасибо, вы меня спасли, — запищал я.

Новый взрыв хохота.

— Дедушка, давай подарим детям подарки! – пропищал я, не желая сдаваться.

Хрен вы мне первую роль запорете! Во мне, может, спит великий актер!

Давид стоял статуей, выпучив глаза и глотая воздух. Я подошел к нему и толкнул локтем.

— Дедушка! Подарки!

В этот момент заиграла торжественная музыка, и Кикиморы подтолкнули к нам из-за кулис большой красный мешок. Я решил взять ситуацию в свои руки и сам вытащил его на середину сцены.

— О пожилых заботиться надо! – пояснил я, возвращаясь еще и за стулом.

Хоть что-то полезное дети вынесут из нашего спектакля!

Я уже было расслабился и думал, что все самое страшное позади: теперь только стой и выдавай подарки. Но нет: надо ведь было спрашивать еще и о поведении! А эти мелкие пакостники врали через одного!

Я боялся посадить занозу, скребя пяткой о деревянную сцену, и стал чесаться о ножку стула. На двадцатом ребенке я не выдержал.

— Хорошо вел себя, говоришь? – злобно прошипел я, — Хорошо вел?! Вот только я знаю, что нифига не хорошо! А еще хуже, что ты обманываешь! И кого – самого Дедушку Мороза!

Я забыл, что должен пищать и шпарил своим обычным голосом.

— Знаешь, что бывает с детьми, которые врут? – зловеще улыбнулся я, вручая жестяную баночку из мешка, — На первый взгляд кажется, что твой подарок такой же, как у всех – но нет! Внутри там… У-у-у!

Я не придумал, что бы такого ужасного сказать, и просто растопырил пальцы, поднимая руки вверх. Некоторые дети в очереди это тоже слышали.

Когда мы раздали все подарки, и пришла очередь уходить со сцены, я немного задержался. Надо было еще вернуть за кулисы наш реквизит. На моих глазах один совравший ребенок решил проверить свой подарок и осторожно, миллиметр за миллиметром, приоткрывал крышку, и вот…

«Ба-а-ам!»

Не знаю, кто это сделал (клянусь, не я!), но недалеко от микрофона разорвался воздушный шарик. Детсад мы покидали под непрекращающийся детский визг…

***

Деньги нам все же заплатили. Благо, организаторша сам спектакль не видела – она сидела в фургоне и уже планировала следующие сценарии, бронировала актеров, договаривалась… Мы с Дейвом, не сговариваясь, тут же избавились от тяжелых и жарких шуб и без сил упали на сидения. Гримерши подобрали шубы и, встряхнув их, повесили на заранее заготовленные вешалки – проветриваться.

Брать деньги или не брать, я не был уверен. Дама же спокойно протянула нам конверт. Она-то не знала, что мы там устроили! Я с сомнением взглянул на Дейва, потом на Кикимор – те кивнули, мол, бери.

— Такого веселого праздника у нас еще не было! – ввернул один из актеров.

— Да? – оживилась организаторша, — Молодцы! Может, завтра тоже выйдете?

Я просто хотел орать. Никогда и ни за что!

Еще меня накрыло чувством стыда. Хороший я брат, однако! Вместо того, чтобы искать Жору, мы тут по сцене в бутафории скачем и бабки зарабатываем!.. Так что надо было переходить к делу.

— Простите, а Георгий Алабин здесь работает?

Дама отвлеклась от своей папочки и задумалась.

— Алабин, Алабин, — пробормотала она, припоминая, — так много здесь актеров, что я и не вспомню…

Зато его вспомнили Кикиморы.

— А, Жора, что ли?

И они описали в точности его внешность.

— Да, да! – возбужденно закивал я, — Он самый! Он работает здесь?

Кикиморы покачали головами.

— Вообще работает. Только несколько дней о нем ни слуху, ни духу. Заболел, наверное, как и все. Зараза какая-то ходит.

— А когда он последний раз на работе был?

— Хммм… Когда там у нас аврал-то случился, не помнишь?

— В среду?

— Не. Кажется, еще во вторник… И Жора не вышел, и еще несколько человек. А ведь у нас были по расписанию детские утренники! Но остальные отписались потом, мол, заболели сильно, были совсем не в состоянии. А Жора не писал, и трубку не брал. Так и не знаем, куда он делся. А что?

— Странно, странно, — потер я подбородок, — он просто вас рекомендовал, вот мы и пришли, да.

Дальше ехали молча. Давид так вообще – сидел с остекленевшими глазами. Наверное, сегодня он пережил самый большой ужас в своей жизни. Я тоже был не в лучшей кондиции. Получается, Жора в день исчезновения прогулялся с Кириллом, после чего не вышел на работу, хотя должен был. Не похоже на него, чтобы он так нагло не соблюдал договоренности. Он мог юлить, мог отпрашиваться, мог халтурить слегонца. Но подводить – он никогда никого не подводил.

Мои надежды узнать что-либо на работе у Жоры рассыпались в труху. Куда теперь идти и что делать? Соображать нормально я, правда, не мог. Еще не отошел от пережитого стресса. Руки и ноги болели, голову тоже начинало тянуть. Да…Так дорого информация мне еще не доставалась…

***

Мы с Давидом решили потратить часть заработка на всякие вкусняхи. Во-первых, от голода желудок уже прилип к позвоночнику. Во-вторых, мы заслужили отдых. В-третьих, просто задолбались. Давид предложил пойти куда-нибудь, слопать по бургеру или пицце, но я категорически отказался. Не хочу сидеть среди кучи народа. Уже скоро вечер, народ повалит из всех щелей. Поэтому мы решили посидеть у него и заказать доставку.

К квартире Давида я уже принюхался. В целом, после такого суматошного дня, это жилище не казалось филиалом ада на земле, как могло показаться ранее. Да, пованивает. Да, все вещи не на своих местах. Но, в целом… Сойдет!

После первого укуса восхитительной горячей пиццы и первого глотка газировки Дейв приободрился. Мне тоже становилось легче с каждой секундой. Да... Все же работать на публику — дело очень энергозатратное!

— Так что, — вспомнил Дейв, за считанные минуты уничтожив полпиццы в одно рыло, — ты обещал рассказать что-то интересное!

Вот чертила! Как роль запомнить — так он стоит, воздух ртом глотает. А как меня с одним и тем же вопросом доканывать — он все помнит! Я уже и не был уверен, если честно, что надо говорить. Все-таки обратно эту информацию не затолкнешь... Но раз уж мы вместе сработались на поприще частного сыска... Наверное, нам стоит больше знать друг о друге, так?

— Как бы тебе объяснить, — скривился я, — короче, я точно знаю, человек врет или не врет!

— Это как?

— Ну, чувствую, — я развёл руками, — и ни разу ещё не ошибался. Когда человек врет, у меня чешется левая пятка.

Давид расхохотался.

— Ну и кринж!

Он умудрился брызнуть мне в лицо слюной, настолько это его повеселило. Я даже как-то обиделся.

— Ну, давай, давай. Говори, а я тебя раскушу быстро!

— Что говорить-то?

— Что угодно! А я буду определять, правда это или нет. И сам все увидишь.

Лицо Давида прояснилось.

— А-а! — протянул он, — Ок... Допустим... Я люблю пожрать!

Я скептически скривился.

— Это и без моей способности видно! Давай что посложнее.

— Ла-адно... Я в школе занимался тхэквондо.

И снова верно. Пока не врет! Я кивнул.

— И у меня по нему чёрный пояс!

Я демонстративно закинул ногу на ногу и почесал пятку.

— Ла-адно... Меня выгнали после первого отчетного боя...

— Вот это верно!

— То есть, погоди... Если я раньше тебе врал, ты знал?

— Угу.

— И молчал?!

— Угу.

— Сволочь ты редкостная, Сева, — насупился Дейв, — а я для тебя, может, маску раздобыл...

Нога не чесалась, и я напрягся.

— Какую маску?

Вместо ответа Давид вытащил откуда-то из-под одежды две детские маски: зайца и енота.

— И откуда же ты их взял? — вкрадчиво поинтересовался я.

— В детсаду. Лежали, ничейные, на стульчике...

Я уронил лицо в ладони. Ну да, ну да. Мало того, что доставили детям неповторимые впечатления, так ещё и обокрали! Они этот праздник еще долго не забудут! Одно успокаивало: маски не выглядят очень дорогими. Стало быть, за ними никто не придет.

— То есть, получается, — радовался Давид, — ты что-то вроде бесплатного детектора лжи?!

Я покачал головой.

— Ты не представляешь, как бы я не хотел им быть на самом деле...

Давид потянулся за следующим куском пиццы, роняя на диван крошки и кусочек помидора.

— Ничего, ничего... Приспособим! Мы их всех! Того!

— Угу, если не они нас — первые...

***

Дней до Турнира: 7

Выходные!!! Наконец-то можно было выспаться, выползти на завтрак в одной пижаме и сидеть на кухне, цедить чашку какао целый час! И никто тебя не подгоняет… Не надо идти в школу и вжимать голову в плечи, услышав голос одного из своих недругов! На ближайшие два дня я полностью свободен от нападок, от каверзных вопросов, от издевательств! Ура!

Вчера я так ушатался, что сегодня проспал почти до двенадцати дня. Хорошо еще, что маман взяла дополнительную смену и сегодня не дома. Не будет сетовать на то, что я сбиваю режим.

Я сходил до ванной, потом до кухни, где разогрел молоко и сыпанул туда несколько ложек какао. С наслаждением заточил два шоколадных сырка, запивая их превосходным, сладким какао. Все. Больше ничего не хочу пока. Я снова вернулся в постель и лежал некоторое время, раскинув ноги и руки во все стороны.

Куда идти сегодня? Кажется, я уже готов сдаться. Но сдаваться рано, время еще есть. Просуммируем собранную информацию? Жора пропал утром 14 декабря, сразу после прогулки с Кириллом. Гуляли они в Крылатском. На работу не вышел, хотя исправно ходил. Значит, что-то могло случиться около восьми-девяти утра. Телефон оставлен в квартире. Вместе с Жорой исчез и его кот. Вместе с переноской, которую я никак не смог обнаружить в доме. Версия с несчастным случаем не подтвердилась. Версия с кознями других команд… Мы не смогли в полной мере ее проверить.

Кристина Волкова поразила своим очарованием лишь Колю из «Альбокосы», и он вроде бы признался…да не в том! А признался только в попытке читерства, и то – теперь мы не узнаем, кто за всем этим стоял. Наверное, он успел предупредить своих, и они залегли на дно. Остальные, кому я написал, не ответили или кинули в блок. А еще Кристина умудрилась подкатить к девушке… Впрочем, оставим это темное пятно биографии при ней.

Больше никаких контактов у меня не было. С остальными я не общался, соцсети все были закрыты… Где искать, кого искать? Кирилла вот нашел в переписке у Жоры. Чует, чует моя пятка: там что-то нечисто. Выспросить бы еще раз, но ведь заподозрит. Или уж прийти мне одному, да и выложить всю правду? А что? Хуже-то не будет! Может, это он «следователю» что-то не хотел говорить, а мне, родному брату Жоры, скажет?

Решено: чтобы не мучиться от безделья, съезжу еще раз на квартиру к Жоре и пороюсь в компе. А потом к его другу Кириллу. Буду плакать, кататься по полу и всячески давить на жалость. Он явно что-то скрывает!...

Но планы повернулись несколько по-другому…

Сначала я заставил Дейва выйти в эфир и потренироваться со мной пару часиков. Поиски поисками, а про турнир тоже нельзя забывать. Иначе – Жору мы найдем, а потом в первом же туре продуем! Очень бы не хотелось так опозориться…

Играли вяло, без былого задора. Кажется, и Давид уже не верит, что все разрешится благополучно. А это значит только одно: прощай, турнир. Прощай, возможность победить и пройти дальше! Жди новых соревнований, снова проходи отбор… В общем, перспективы даже для него не самые радужные.

После тренировки на аккаунт Кристины Волковой упала заявка в друзья. Этого человека я точно не знал. У него был какой-то трудночитаемый ник и мемный котик на аватарке. Я пожал плечами и заявку одобрил. Мало ли. Еще подумал, с чего бы начать разговор, но новоиспеченный друг меня опередил.

«Готовитесь к турниру?»

Я опешил и даже не вполне поверил в прочитанное. Кристина раскрыта?.. Но не успел я со страху заблокировать собеседника, как мне прилетело второе сообщение:

«Знаю о вашей проблеме»

Оп-па. То, чего я боялся. Кто-то выяснил, что у нас не хватает игрока, и теперь будет шантажировать тем, что расскажет все нашему менеджеру, Антону.

И снова он что-то пишет!

«Но я не буду лезть в ваши дела. Скажу лишь, что ребята из команды «MonsterZero» уже давно продают ворованный мерч по игре. Возможно, кто-то узнал об этом, кто не должен был знать? И поплатился?»

Я почесал в затылке. Пятка безмолвствовала. Стало быть, это не вранье. Но кто этот внезапный благодетель? И как получить с него больше информации?

Дрожащими пальцами я стал печатать ответ.

«Контакт?»

Ответа не пришлось ждать.

«Гаражи на пересечении Бирюлевской и Ряжской. Бокс 29»

Я поблагодарил информатора, пожелавшего остаться анонимным, и свернул приложение. Что-то мне не нравится в этой информации, хотя она, несомненно, правдива. По крайней мере, пятка моя еще ни разу не соврала. Переслал сообщения Давиду, но тот не проникся моими подозрениями.

— Надо ехать! – сказал он, — Это хоть какая-то зацепка! В крайнем случае – разживемся мерчем на халяву!

— Угу, на тебя бы хоть что налезло! – пробурчал я в телефон.

Я был очень зол именно из-за его энтузиазма. Хорошо быть несообразительным, да? Голова не болит по тысяче поводов. А вот у меня уже раскалывается, хотя еще даже не вечер!

Ладно. Поедем и узнаем! Что нам, сложно, что ли? Тем более, что часики тикают…

Я подошел к окну и выглянул на улицу, чтобы понять, идет ли снег. Окна у нас выходили во двор, и прямо возле дома было большое футбольное поле. Мне бросилась в глаза ярко-красная надпись на снегу:

«Мы знаем, что ты живешь здесь»

Я отпрянул от окна, словно бы кто-то мог меня увидеть. Нет – вряд ли, все же шестой этаж, а не первый или второй. Но все равно – о поездке сегодня не могло быть и речи. Дрожащими пальцами я набрал номер Давида и, сославшись на плохое самочувствие, отменил встречу.

Еще раз осторожно подошел к окну, посмотрел на улицу. Вроде никого знакомого. И кто бы мог это написать? Мои школьные враги? Или мы с Давидом успели кому-то перейти дорогу своими поисками?..

И что мне с этим делать?!

***

Дней до Турнира: 6

Ух, как вчера я обрадовался, когда мама пришла домой! С одной стороны, мне просто было страшно. Я все сидел и думал, что сейчас раздастся звонок в дверь или звон разбитого стекла. А дальше…еще что-то, еще ужаснее. С другой стороны, было страшно за маму, хотя откуда моим недоброжелателям знать, что это моя мама, да? Да и кто это мог бы быть? Я все же склонялся к школьным врагам. Те, по моим предположениям, вполне были способны на такое. И запугивать исподтишка – это было прямо в их стиле!

Но, наверное, это мог написать и кто-то из команд-конкурентов? Хотя я вот убей не помню, куда я ехал сразу после допросов и встреч! К себе домой или нет? И слежки я за нами не замечал… Ну, неужели кто-то нашел способ меня выследить и остаться незамеченным? И вообще – с чего я решил, что это написано для меня? Думаю, тут сработала «горящая на воре шапка»… Я знаю, что у меня есть враги в школе. И — что я делаю что-то не очень хорошее, вынюхивая конфиденциальную информацию, касаемо Жоры и других игроков. Соответственно, воспринимаю такие страшные надписи на свой счет. Может, это все же не мне адресовано? Или это просто чья-то шутка? Эй, чувак, тогда у тебя очень-очень плохое чувство юмора! Это не смешно!

С утра я первым делом подскочил к окну. И, что вы думаете? Ту надпись уничтожили, видимо, перелопатив снег и утрамбовав его заново. Но на этом же месте было написано следующее:

«Ты все равно когда-нибудь выйдешь!»

У меня задрожали руки. Нет, ну это ни в какие ворота не лезет! Это точно мне пишут! И что делать? Выходить сейчас – глупо! Но выйти надо. Надо поехать и проверить версию с этим мерчем, хоть я в нее и не верю. Терять еще один день, когда брат непонятно, где – непростительно.

Ладно. Хватит хныкать. Какая разница, кто это написал? Главное – мне в любом случае не хочется ни одной из сторон попадаться. Тогда…

Начинаем операцию по вызволению Севы из ловушки!

Я вышел на кухню, как ни в чем не бывало. Маму вот только беспокоить не надо. Позавтракал, выслушал еще раз, как я оброс, и пообещал до нового года все-таки зайти подстричься. Мама сегодня была добрая – стало быть, пока до нее никто не дозвонился. Это хорошо…

Я сказал, что пойду погулять с другом, после чего поеду за подарками к новому году. Это я специально так – чтобы не нервничала и не ждала раньше семи вечера. Кто знает, что там, в этих гаражах, да? Дело наше, сыскное, опасное…

Одевшись, я еще раз подошел к окну и промониторил окрестности. Вроде бы никого знакомого. Но кто сказал, что следить будет кто-то знакомый, верно? Нет. Стремно мне вот так выходить… А зачем, собственно, так рисковать? Ведь есть Давид!

Я набрал Давиду и очень долго ждал, пока он возьмет трубку. Судя по булькающей воде, он был в ванной и поставил меня на громкую связь.

— Купаешься? – прошипел я, — Кайфуешь? А твоего напарника шантажируют!

Звуки воды почти сразу прекратились.

— Кто шантажирует? Зачем?

— Откуда я знаю, кто и зачем! Давай домывайся и пулей ко мне! Машина есть?

— Нет…

— Тем лучше. Бери каршеринг. Права есть, я видел! Так что без отговорок!

Давид еще немного потупил, но я пригрозил устроить ему на ближайшем стриме допрос с пристрастием и демонстрацией чесания моей левой пятки. И только после этого он включил мозги. Я выслал адрес, дал распоряжение ждать у торца дома, где проходила пожарная лестница, и отключился.

Через час Дейв написал, что подъезжает. Я натянул куртку, шапку, ботинки и выскользнул из дома. Выходил аккуратно – вдруг, кто будет в тамбуре ждать? Но нет. Здесь настолько тихо, и акустика такая хорошая, что я услышу, если ко мне таракан на цыпочках подкрадется!

В полутьме, разгребая ногами оставленный кем-то хлам, я спустился по пожарной лестнице и аккуратно толкнул дверь на улицу. Не заперто. А то есть у нас соседи-умники. Боятся, что к ним бездомные залезут, и блокируют пожарные выходы. Это, конечно же, очень умно. Пожарные выходы ведь специально делают незапирающимися, чтобы инициативные тетки потом придавили дверь камнем со стороны улицы…

Набрав Давида, я прошипел в трубку:

— Ты где?!

— Сейчас-сейчас, — сопел тот, — я паркуюсь…

Через минуту он перезвонил.

— Выходи!

— Я приоткрыл дверь и выглянул наружу. Никого. А где Давид?!

По-моему, лучше бы я его вообще не привлекал к делу… Мне пришлось выйти и обойти весь дом, побегать по всему двору, и только после этого я заметил каршеринг, стоящий у теплового узла. Наверное, Давид перепутал его с пожарной лестницей. Я даже не хочу узнавать логическую цепочку, которую он простроил, чтобы сделать БУКВАЛЬНО ВСЕ не так! Я пулей подлетел к машине и стал дергать за заднюю дверь. Она, разумеется, была закрыта!

— Чего суетишься? – обернулся ко мне Дейв, когда я, красный и злобный, завалился на заднее сиденье.

— Действительно! Чего я суечусь!

— А?

— Я же тебе описал ситуацию! – прошипел я, — Ты где должен был стоять? Вон там! У пожарного выхода! За мной слежка, а я тут круги вокруг дома наяриваю! Более удобной мишени найти невозможно! Еще и двери заблокировал!

— Так это… Ты же сказал, ты в опасности, я и подумал – вдруг они меня тоже… того?

Я уронил лицо в ладони. Возмущаться сил не было.

— Поехали, давай! – скомандовал я, — Гаражи на пересечении Бирюлевской с Ряжской. Вбивай в навигатор…

Глава 4. Сверхспособность под ключ

— Прокурорская проверка в гаражах.

— Как далеко может зайти современное искусство.

— Можно ли открыть дар без посещения кладбища?

Дней до Турнира: 6

По дороге мы сменили автомобиль. Давид не считал нужным это делать, но я настоял. Мало ли, за машиной тоже следили? Хотя… Если кто захочет – это ведь не так сложно. Проследить и за другим каршерингом. Пока мы там один припаркуем, пока пересядем на другое авто… В общем, кому нужно, это не составит особого труда.

Мимо проносились другие автомобили. Скоро наступит вечер, на дорогах станет вообще не протолкнуться. Час пик, и все такое. Станет существенно больше куда-то спешащих людей. Можем и в пробку встрять до самой ночи. Хотелось бы проскочить, но Дейв вел авто слишком медленно. Уж не знаю, почему – то ли опыта у него маловато, и он побаивается, то ли из-за того, что везет ребенка – то бишь, меня…

Мы ехали по оживленной эстакаде. Справа и слева были высокие глухие заборы для защиты от шума. Мудреные развязки, то и дело отваливающаяся геолокация… Мне пришлось немного поработать штурманом и своевременно предупреждать о съездах и поворотах. Это было не слишком легко, учитывая, что я раньше такого никогда не делал. Кроме того, иногда я не понимал, где мы вообще едем, по какой полосе – геолокация-то не срабатывала. Спасала только черепашья скорость, с которой мы тащились всю дорогу.

— Слушай, — спросил я Дейва, когда мы выехали на прямой отрезок пути, и мне не нужно было следить за навигатором, — а тебя в школе буллили?

— Что делали?

— Ну, издевались? Смеялись над тобой? Били?

— Нет, — как-то смутился он.

— Врешь…

Давид тяжело вздохнул.

— Ничего от тебя не скроешь. Ну, было дело. Но я не особо помню.

И снова пятка дала знать: еще как помнит! Но я не стал настаивать на правде. Мне требовалось другое. Чем ближе был понедельник, тем яснее я понимал, что бежать некуда. Да, я могу перевестись, но это будет не слишком быстро. И все равно придется терпеть еще неделю, две, три… Пока найдем школу, пока поступим, пока подготовят все документы. Может, маман уговорит меня подождать до конца учебного года. Или пойдет в школу разбираться, чего бы тоже не хотелось. Во-первых, ей там про меня наплетут с три короба, и я буду наказан. Плакала тогда моя игровая карьера. Во-вторых, если мать придет разбираться вместо меня – я буду осмеян еще больше. Ладно еще, когда за девочек вступаются родители. Но мальчикам такое не прощают. По крайней мере, мне так казалось.

Поэтому сегодня, в воскресенье, расследование отошло для меня на второй план. Не хочу я завтра в школу! Но и прогуливать не могу. Классуха найдет способ добраться до моей матери.

Вот почему я спросил Дейва. Я был практически на грани отчаяния, и мне требовалось хоть небольшое подтверждение того, что кто-то тоже через это прошел. И выстоял. И заставил обидчиков себя уважать. Но Дейв блеял что-то невнятное.

— Я же не просто так спрашиваю, — решил открыться я, — не чтобы посмеяться над тобой. Я просто ищу решение. Меня тоже буллят. Как тебе удалось это прекратить?

— Прекратить? – округлил глаза Давид, — Я просто со школы в колледж сбежал, да и все. В колледже как-то добрее группа подобралась.

Я покачал головой. Такой ответ меня не устраивал! Не могу же я ждать несколько лет до колледжа! Хотя, в целом, если найти другую школу и там не сильно выпендриваться… И не обращать внимание на постоянное вранье других… Возможно, это единственный нормальный выход.

— Ладно, а что ты пробовал? – продолжил допытываться я.

Должен же был я хотя бы узнать, что ТОЧНО не сработает!

— Поворот? Поворот? – стал нервно дергаться Дейв.

— Черт! Поворот!

Мы кое-как, через две полосы, под сигналы возмущенных водителей, перестроились и зашли на съезд.

— Ты с темы-то не слезай, — прищурился я, — давай, говори, что пробовал против школьных хейтеров!

Давид задумался.

— И говорить по-хорошему пытался, и пару раз отпор давал, и к директору ходил… Все без толку. У них было численное преимущество и поставленный авторитет.

Я молча потирал уже почти зажившую скулу. Так, значит… Численное преимущество и авторитет…

***

К гаражам подъезжать вплотную мы не стали. Вернули машину на разрешенную стоянку, а от нее уже пошли пешком. Это была тихая улочка, всего две полосы движения. Никаких напирающих на тебя многоэтажек. Гаражи мы сразу и не заметили. Они были обнесены сплошным серым забором, и на фоне всего серого и унылого не выделялись.

— Кажется, мы прошли вход, — потянул я Давида за рукав, — давай обратно.

На въезд здесь стоял шлагбаум, а для пешеходов препятствий не было. И, все равно, нас остановил охранник. Он грозно зыркнул и подбоченился.

— Куда? – встал он стеной перед нами.

Сначала я растерялся. Потом только понял, что ничего страшного не делаю. Ведь в этот «магазинчик» не только мы ходим! Значит, охраннику можно сказать правду про 29 бокс. Нет, не обязательно говорить про сам магазинчик, достаточно просто назвать номер бокса. Остальное уже – не его ума дело. Охранник хмуро выслушал ответ, но пропустил. Мы с Дейвом прошли на территорию, внимательно высматривая номера. Кое-где их было совсем не видно: краска от времени облупилась и слезла. Кто-то привинтил пластиковые или металлические цифры, как на дверях квартиры. Кто-то регулярно обновлял свой номер яркой краской поверх предыдущего слоя.

Бокс 29 был не из таких. На нем не было номера совсем. Мы догадались лишь потому, что он находился между номером 27 и 31 – на нечетной линии.

— Ну, что? – шепнул я Давиду, — Готов? Идем?

— Как тут можно подготовиться?

— Мы покупатели, — повторил я нашу легенду, — откуда узнали – товарищ один сказал. Все! Никаких других данных не выдаем. Пока что.

— Реально покупаем или только смотрим? – уточнил Дейв.

Я вздохнул. Не знаю даже, что тут ответить… Поэтому я просто пошел вперед, утрамбовывая только что выпавший снег.

Дверь в бокс была прикрыта, и я негромко стукнул пару раз. Внутри началось какое-то движение, и дверца открылась. На пороге стоял парень лет пятнадцати. Отросшая челка лезла ему в глаза, и он то и дело убирал ее набок. Видимо, внутри было так же холодно, как и снаружи, ведь он был в куртке и шапке. И даже в перчатках без пальцев.

— Привет. Мы в магазинчик, — дружелюбно улыбнулся я.

— Проходите, — пожал плечами продавец и, пропустив нас, закрыл дверцу.

— Ух ты, — вырвалось у меня.

Да тут был настоящий магазин мерча! Причем, не только по нашей игре! Сколько же тут было всего! Правда, не все сразу удалось разглядеть — в гараже царил полумрак. Одной лампы-переноски, висевшей на крючке под потолком, было явно недостаточно. Зато было очевидно, что те, кто организовали тут все, постарались на славу. Несмотря на весь гаражный антураж и разруху, здесь было, как в очень хорошем магазине. На вешалках аккуратно висели футболки с красочными принтами и логотипами. Лого были разные: как знакомые мне, так и совсем не известные.

Одну стенку гаража занимала одежда, другую – сувениры и прочие аксессуары. На полках стеллажей аккуратно стояли кружки с символикой, лежали блокноты и ручки, в небольших ящиках лежали значки, открытки, стикеры и чехлы для телефонов. Божечки! Какое великолепие! Я даже на секунду забыл, зачем мы здесь…

У Давида тоже разбегались глаза. Он уже присматривал себе кепку, так как в размере имеющихся в наличии футболок явно разочаровался.

— Слушай, надо как-то выяснить, — прошептал ему я, отводя подальше от продавца.

Тот не обращал на нас никакого внимания и втыкал в телефон.

— Выяснить – что?

— Да я сам не знаю, что! – разозлился я и решил брать инициативу в свои руки.

Походил вокруг да около, поспрашивал цены на то, на другое… Но, кажется, так не раскрутить на откровенный разговор по душам.

— А почему официально не откроете магазинчик? – притворно удивился я, — Ведь можно и в интернете продавать, и вообще…

Пацан сначала впал в ступор. Давид в это время пытался натянуть на свою огромную голову какую-то панамку с незнакомой мне эмблемой.

— Да мне кажется, приятнее прийти, своими глазами все посмотреть, своими руками пощупать, — ответил продавец после недолгих раздумий, — все равно не я тут решаю.

— Понятно, тебя просто продавать поставили, да? – разочарованно протянул я, — А кто хозяин магазина?

— Двоюродный брат, — пожал плечами пацан и спросил:

— Тебя на работу что ли устроить? Это вряд ли выйдет, сразу говорю. Лучше попробуй в другом месте.

Меня как кипятком ошпарило. Да чтоб я еще раз эту легенду использовал! Ни за что!

Я объяснил, что вовсе не надо мне к ним на работу, стараясь сделать это как можно спокойней. Потом подошел к Дейву, сделав вид, что заинтересовался футболками с принтом .

— Надо напрямую спрашивать, — шепнул ему я.

— Может, подкараулить его на выходе? У меня и маски есть…

Давид стал вытаскивать откуда-то из-за пазухи те самые маски зайца и енота. Я скривился и долго смотрел на него, пытаясь взглядом передать то, что не могу сейчас сказать шепотом через рот. И вообще, думаю, продавцу было не сильно комфортно от того, что мы ходили вокруг да около, шептались, подходили к нему со странными вопросами, снова отходили и шептались. Я прямо чувствовал, что он напрягся. И, знаете… Мне настолько надоело легендироваться за последние несколько дней, что я решил спросить напрямую, ничего не утаивая. В конце концов, мы Жору не можем найти уже около недели. Тут не будешь дальше тянуть резину, согласитесь?

— Мне нужна твоя помощь, — я подошел к пареньку и открыл фото Жоры на телефоне, — Не знаешь, к твоему двоюродному брату не приходил вот этот человек? Может, он что-то узнал о магазине? Может, ты лично его видел?

Продавец нахмурился, разглядывая фото.

— Да ты чего, — недовольно буркнул он, — тут столько людей ходит, я что, всех в лицо запоминаю?

— Это не покупатель.

— А кто?

— А мерч ваш откуда?

Продавец, кажется, сложил два и два и поспешил слинять.

— Всего доброго. Мы закрываемся.

— Ты что? Это Москва, тут все до десяти вечера минимум работает, — подал голос Давид. Он не слышал начало нашего разговора и решил встрять, услышав что-то знакомое для себя.

Я обернулся, сделал ему страшные глаза, замахал руками и вновь повернулся к продавцу.

— Пожалуйста. Это ОЧЕНЬ важно. Мне абсолютно параллельно, где вы взяли мерч. Особенно во-он по той игре, ага. Ты, кстати, играешь?

— Брат у меня в нее рубится.

— Вот! И он рубился, — я показал пальцем на экран телефона, — и рубился бы дальше, если бы твой брат не строил ему козни. А теперь он исчез. И, знаешь, кто первый подозреваемый?

Я решил сгустить краски, дабы от страха парень начал выкладывать все, что у него на уме. Это сработало… Но не совсем так, как я хотел.

— Я задолбался, — простонал он, — я реально задолбался! Мало того, что сижу тут, как на пороховой бочке, трясусь – вдруг проверка придет, вдруг узнают, откуда у нас все это? А теперь еще и какой-то пропавший чувак! А я его даже не знаю! И сам я никогда ничего противозаконного не делаю! Я устал прикрывать задницу этого кретина…

Я терпеливо выслушал его тираду.

— Ты только так каждому встречному не жалуйся, — посоветовал ему я, — это мы нормальные, и нам ничего от тебя не надо, кроме информации. А могут зайти и другие…

— Кто? – испугался паренек.

— Ну, как, кто? Я так понимаю, вот он, — я снова продемонстрировал фото Жоры, — заявился к тебе в магазин и стал говорить, что все знает, что расскажет кому-нибудь? Да?

— Не, — покачал головой продавец, — никогда такого не было. Я бы после подобного больше на работу не вышел… И даже брат бы меня не уговорил!

Он не врал. Я понял, что разговор пора сворачивать. Оставалось только получить в свои руки нужные ниточки.

— Контакты брата дашь? Или кто у вас всем этим занимается?

— Брат и занимается, — вздохнул парень, — но не дам, уж прости. Он мне потом башку открутит. Я же все разболтал…

Я сходил до футболок, развернулся и снова подошел к нему.

— Я ОЧЕНЬ прошу, — прикрыв глаза, прошептал я, — у меня брат пропал! Это – мой брат. Кого я тебе на фото показывал.

— Нет. Не могу, — стоял на своем продавец.

В этот момент мои нервы сдали.

— У меня брат пропал, мать твою!!! — заорал я ему в лицо, — И тебе пофигу! Да, конечно, тебе пофигу! Не твой же это брат, да? А вот мы посмотрим… Посмотрим, как к вам придут и предъявят обвинение за все ворованные вещи!!!

Давид утаскивал меня, упирающегося руками и ногами. Парень находился в легкой прострации. Я видел, что он начал кому-то звонить. Мы даже не успели уйти, как он уже дрожащими пальцами набирал номер на телефоне или сообщение кому-то писал. Успокоился я только на улице. Ладно… Его тоже можно понять, он боится, но неужели он не понимает, НАСКОЛЬКО мне важно было получить информацию?!

И дело даже не в том, что его брат что-то знает. Мы не можем так утверждать. Но Жоры нет уже шестой день! И зацепок больше не осталось. Чтобы не сойти с ума, я должен был быть постоянно в движении! Должен был что-то делать! А куда идти теперь?!

«Че-е-е-е-ерт!» — заорал я, когда мы вышли из гаражей. Прохожие стали на меня оглядываться.

«Почему-у-у-у!?»

— Может, надо перекусить? – осторожно предложил Дейв.

— Заткнись! – грубо оборвал его я, — Ты хоть вообще понимаешь, насколько это все серьезно?! Его шестой день, мать твою, нет!

Да ничего он не понимает! И никто не поймет. Если сегодня не найду еще одну зацепку, я сдаюсь. Я сдаюсь и иду рассказывать маме. А она пусть подает заявление в полицию. Иначе я буду чувствовать себя виноватым, что не сделал этого ранее.

В этот момент у Дейва зазвонил телефон. Он вынул его из заднего кармана джинсов и снял трубку.

— Алло? А! А…

Малоинформативно. Я собирался было линять, но решил послушать, чей же звонок поставил Давида в такой тупик. А тот, ничего ни скрывая, включил громкую связь.

— Давид, меня слышно? – спрашивал голос на том конце.

— А? Да!

— Это Антон, ваш менеджер. Звоню с рабочего телефона, не добавляй его в контакты, пожалуйста. Временная необходимость.

Я слушал, затаив дыхание.

— До меня тут дошли слухи, — вкрадчиво начал он, — и я очень боюсь, что под ними имеется реальная подоплека… Куда вы игрока дели?

— Мы…э-э…никуда не девали, — ответил вместо Давида я, — Это Сева. Здравствуйте.

Антон был единственным, кроме моего брата, кто знал о моем возрасте и сознательно принял меня в команду. По-моему, там требовалось согласие мамы, но Антон его без проблем получил, описав ей мою будущую блестящую карьеру и безбедное существование всей семьи. Впрочем, мама вряд ли полностью понимала, на что она подписывается…

Поэтому Антон не удивился, услышав мой юный голос в трубке. Он быстро среагировал.

— А, Сева, ты рядом. Отлично. Мне как раз хотелось поговорить с вами со всеми. Что происходит?

— Ничего! – чуть ли не хором ответили мы с Давидом.

— Я не видел, чтобы вы часто заходили в игру. Тренируетесь? Или расслабились и думаете, что победа уже за вами? Это не так. Вы можете продуть в первой же игре. Без тренировок так оно и будет, гарантирую.

— В субботу тренировались! – ответил я, радуясь тому, что настоял тогда на игре.

— Где Георгий, Сева? – обратился Антон адресно ко мне.

— С ним все хорошо!

Из динамика громко цокнули.

— Я не спрашивал, как у него дела. Я спросил, где он!

— Он…он уехал! В деревню! К бабушке! – перехватил инициативу Дейв. Он волновался даже больше меня, похоже.

Мое сердце бешено колотилось. Сейчас нас ка-а-ак отстранят! Кажется, я слышал, как Антон напряженно шевелит мозгами.

— Так, ребята, давайте не дурить, — произнес он после недолгого молчания, — вы играли с ботом, чтобы я не заметил пропажи игрока. Думали, я не увижу? Вообще-то это моя задача – следить за тем, чтобы в команде все было хорошо. Не знаю, что у вас там происходит, но чтобы Георгий пришел мне показаться лично. Да, лично. А то все мы умеем нейросетями пользоваться. Я не хочу рисковать репутацией команды. Один турнир – это всего лишь один турнир. Будут и другие. А репутация у вас одна. Поэтому или Георгий приходит ко мне в офис не позднее четверга, или в субботу вы не выступаете…

Мы с Дейвом переглянулись.

— Все понятно? – осведомились из динамика.

— Д-да…

Антон положил трубку. Мое дыхание сбивалось.Значит, крайний срок у нас – четверг. Это же через три дня! Три!!! Мы тут шесть дней впустую по городу бегаем…

***

Я просто взял и побежал. Побежал, несмотря на крики Дейва. Он просил остановиться, подождать. Хотел довезти меня до дома. Даже пытался побежать за мной, что при его габаритах было бы крайне затруднительно. Я бежал и бежал, пока не добежал до ближайшего метро. Мне было очень плохо. Надо было что-то делать, а плана больше никакого не было. Вот и оставалось – изматывать ноги. Тревога требовала выхода.

Во-первых, ниточка снова оборвалась. Виновны те продавцы мерча в исчезновении Жоры или нет, я так и не узнал. И никакие дальнейшие зацепки или контакты не раздобыл.

Во-вторых, как же не вовремя Антон со своим звонком! Нет, я все понимаю, он печется за соблюдение правил турнира, за нашу и свою репутацию , но блин… Как будто сегодня все свалилось мне на голову прямо специально!

В-третьих, меня не покидало странное чувство, что я что-то упустил. Я снова и снова спрашивал себя, что же именно меня насторожило… Память подбрасывала два фрагмента: разговор с Антоном и те странные сообщения от «информатора», из-за которых мы и поехали в гаражи.

Я спустился в метро и прошел на станцию. Выбирая, куда ехать, я решил направиться к Жоре домой. Еще не слишком поздно, мать меня не хватится, ну а я, может, раздобуду что-то еще из его переписок и файлов. Поезд с грохотом выехал из тоннеля, порыв ветра растрепал отросшие волосы, и я убрал их назад и надел обратно шапку. Вот так. Жарко, но хоть в глаза не лезут.

В вагоне было не слишком много народу, и мне удалось сесть. Я с облегчением плюхнулся на сидение и прикрыл глаза. Что я там хотел? Ах, да! Информатор. Я был очень зол от того, что сегодняшние поиски не увенчались успехом и решил попытать информатора насчет других контактов. Мало ли, он знает что-то еще.

Я залез в переписку, но не обнаружил ни диалога, ни информатора в друзьях. Я даже подумал, что ошибся и зашел в личный аккаунт вместо аккаунта Кристины – но нет! Все было верно. Не было лишь целого диалога. Он просто его стер. Но зачем удаляться из друзей? Ну, боишься ты, что сообщения всплывут, так удали их! Зачем НАСТОЛЬКО заметать следы?

Но я парень не промах… Я ведь делал скриншоты, чтобы показать это Дейву. Ухмыльнувшись, я сверился с фотографиями и попытался найти информатора по его нику. И нашел! Вот только при попытке отправить ему сообщение, вылезла надпись: «Вы не можете отправлять сообщения этому пользователю». Так-так… Что это значит? Может, настройки приватности?

Я отправил заявку в друзья и, пока этим всем занимался, чуть было не прошляпил свою станцию. Нужно было сделать пересадку на другую линию. Расталкивая стоящих людей, я ринулся к дверям.

Подъезжая к месту назначения, я проверил статус заявки. Нет, она все так же висела, вот только пользователь, которого я пытался добавить в друзья, был удален. Что случилось? Он удалил все сообщения и удалился из друзей, а когда я вновь на него вышел – снес аккаунт? Что-то тут не так, не находите?

И тут меня осенило! Если бы он действительно хоть немного хотел помочь, он бы не поступил таким образом. Он бы написал: «сорян, пришлось все удалить, я просто не хочу себе проблем» -или что-то в таком духе. Или предупредил бы, что удалится. Но нет. Информатор просто не хотел со мной разговаривать. По какой-то причине.

Из метро я вышел в полном смятении. Добрался до дома Жоры, вошел в квартиру и сел прямо в коридоре, на край тумбочки, подперев голову кулаками. Кажется, я понял. Никакой это был не «благодетель». Теперь я в этом не сомневался. Ведь, согласитесь, странное поведение! Кроме того, надо было сразу заподозрить неладное – ведь если к тебе настойчиво стучатся с предложением «помочь», то человеку явно есть от этого выгода! И она была. Нас просто отправили по ложному следу. А я не догадался, что он ложный, потому что сама информация про ворованный мерч была чистой правдой. Моя пятка просто ничем не смогла тут помочь…

Пожалуй, я усвоил урок. Если тебе кто-то настойчиво предлагает помощь, неплохо бы сначала проверить, чем выгодна эта помощь ему. Что ж… Кажется, за этот день я повзрослел на несколько лет…

***

Квартира Жоры была ровно в том же состоянии, в каком мы ее покинули: жуткий бедлам в комнате, девственно-чистая кухня и полное отсутствие признаков кота. Хотя мы в тот раз с Давидом оставляли корм и воду. Чисто на всякий случай, вдруг откуда-нибудь вылезет. Все же кошки всухую выигрывают у людей в прятки. Но мисочки с кормом и водой были нетронуты.

Я налил в чайник воду из-под крана и поставил кипятиться. Поискал по шкафам и нашёл пару пакетиков чая. Заварил один из них, уселся удобно на стуле и потихоньку стал цедить ароматный кипяток. Вспомнил, что ничего не ел после завтрака. Едва я подумал об этом, живот громко заурчал. Ничего, ничего. Сейчас что-нибудь закажу или спущусь до магазина... Дайте только чуть-чуть посидеть в тепле и безопасности.

После чая желудок стал настойчивее требовать еду. Пришлось снова одеваться и заглянуть в ближайший супермаркет. Там я купил пачку вафель и слойку с сыром из местной кулинарии. Слойку разогрел в микроволновке прямо в пакете. Плеснул ещё кипятка в кружку — авось чаинки заварятся во второй раз. Несмотря ни на что — вкусно! Когда долго не ел – все покажется деликатесом!

После перекуса мозги заработали лучше. Я включил комп и зашёл в мессенджеры. Наши с Дейвом непрочитанные сообщения, чат с Кириллом, чат рабочий, чат дома... Все не то. Не знаю я, где искать!

Ладно, попробую ещё раз прошерстить чат с Кириллом. Вероятно, я мог что-то упустить. Я тупо двигал колёсико мыши, пробегая уведомления об удалении сообщений.

Так. Ну, здесь есть какие-то фотографии. Подписей к ним нет, но фотки есть. А что ещё делать, если Жора почти ни с кем не общался? С нами только – в процессе игры, с лучшим другом, да по работе. Ну и ещё нашёл чат с какой-то Светланой. Правда, судя по количеству сообщений от самой Светланы, она не сильно баловала Жору своим вниманием. Зато он её ранее засыпал всякими мемами, сердечками, комментариями к новым аватаркам. Это все отображалось в чате. Светлана же сообщения читала и иногда вообще никак не реагировала.

Поэтому оставался только лучший друг. Уж с кем, как не с ним, обсуждать проблемы и планы? Я уверен, что он что-то знает. И фотки эти странные ещё...

Всего в чате я нашел несколько серий фоток. Изображены разные здания. Кое-что мне неизвестно, а какие-то места я точно видел и даже посещал.

Например, колесо обозрения на ВДНХ. Это точно оно, я знаю! Я на нем раньше катался. Мать только чуть раньше срока не поседела. Кабинки-то на ветре раскачиваются. Но мне было очень весело, а еще больше веселила реакция мамы. Да, знаю, есть во мне толика садизма…

Хорошо, колесо... Но снято оно с каких-то странных ракурсов. С большим приближением сфотографированы ось, опоры, «спицы» колеса. Зачем нужно это фотографировать? Я пожал плечами и решил посмотреть следующие изображения.

Мост. Определённо, очень красивый мост. Нет, сам по себе он — просто поднятая над рекой эстакада, но над мостом нависла красивая ярко-красная арка с диско-шаром по центру. Ладно, не диско-шар, но очень уж напоминает. И снова: одно общее фото и куча фотографий на приближении. Максимальная детализация. Странные ракурсы. Есть даже фото снизу, как будто бы из-под моста снимали.

Хммм... Может, брат решил податься в фотографы и ищет свежие направления в искусстве?

Ладно, знаю ли я это место? Определенно, нет. Такого моста я в жизни не видел. Но очень красиво! Хотел бы я там побывать, особенно внутри диско-шара!

Хорошо, что ещё есть в чате?

Фотки с Кириллом — видимо, ездили куда-то и расшарили друг другу фото. Похоже, выставка ножей. Это нам пока не нужно. Слишком давно это было, судя по дате сообщения. Пропускаем.

Так я прошерстил почти весь чат за этот год. В общей сложности я нашёл ещё несколько фоток зданий, но из них ничего мне не казалось знакомым. Какой-то старинный особняк с зеленой крышей-куполом. Длинное здание с высокими колоннами.

О, а следующее строение, кажется, я где-то видел! Рискну предположить, что это один из павильонов на ВДНХ. Точнее уже не скажу.

И снова у каждого здания нестандартные ракурсы и странная детализация! Крупным планом темно-зелёный купол. Крупным планом колонны... Крупным планом – позолоченный шпиль башенки. Зачем, почему?..

Я перекинул себе все фотографии и задумался. Всего два строения я узнал, и оба — на ВДНХ. Я уже не знаю, что и делать. Вряд ли это зацепка, но может, стоит туда наведаться? Тем более что фотографии не очень давно висят в чате. Они были отправлены месяц назад или около того.

Но, даже если это как-то и связано, смогу ли я понять ход мыслей брата?

Я ещё немного посидел и подумал. А что ещё остаётся? Съездить, пожалуй, к Кириллу и предъявить ему фотографии. Спросить, имеют ли они отношение к делу. Ну, или просто давить на жалость и просить рассказать все, что может помочь в поисках…

Радость от найденных фото сменилась разочарованием. С чего я решил, что это и есть зацепка? Может, это реально новое увлечение Жоры – делать странные фото с напрочь заваленным горизонтом? Может, он собрался прорваться на выставку современного искусства!

И что я буду делать, когда мне будет просто неоткуда взять новую информацию? Схожу к Кириллу, съезжу по этим локациям — но что, если это ничего не даст? Что я буду делать тогда? Я перерыл уже все чаты. Больше тут ничего нет. И файлы на компе перерыты. Там тоже ничего интересного. Можно, правда, припомнить, где Жора учится. Хотя, я честно не уверен, что мне там скажут хоть что-то дельное. Такое ощущение, что со своими работами и подготовкой к турниру Жора на учёбу принципиально не ходил...

Вот все-таки интересно, а если я мог бы поменять способность? Или развить ещё одну. Ведь если левая пятка проклюнулась, может, проклюнется что-то ещё? Это помогло бы в поисках!

Я полез в интернет, на полном серьёзе искать, как открыть в себе сверхспособности. Что могу сказать... Сведения крайне противоречивые. Обряды на кладбище я проводить не хочу. Тем более, что сегодня на ближайшее кладбище я уже не успеваю. Маман вряд ли оценит, если я не приду ночевать. Убивать лягушек, мышей и, тем более, чёрных кошек — подавно. А есть более цивилизованные способы? Может, в моем случае все должно происходить как-то иначе? Возможно, стоит вспомнить, как проявила себя левая пятка?

Я как раз праздновал свой шестой день рождения. Мама пригласила каких-то родственников, которых я видел максимум раз в год, еще приехала бабушка и парочка маминых подруг. Мне было откровенно скучно. Жора тоже скучал, но он был в два раза меня старше, и со мной, сопляком, ему было неинтересно. Он куда-то ушел из-за стола. Наверное, играть или смотреть мультики. Я его и не дергал. Сидел, слушал разговоры взрослых, и меня клонило в сон. Не помню, о чем они тогда говорили… Ах, да! Кажется, начала что-то рассказывать эта мерзкая тетя Лариса! И тут начало-о-ось! Я начал расчесывать пятку и капризничать, потому что тетя Лариса все продолжала тараторить, а пятка продолжала чесаться. Мама испугалась, подумала, что у меня началась аллергия, что я съел что-то не то, и что меня срочно надо в больницу.

«Скорую» тогда она все же вызвала. Врачи приехали, осмотрели меня, но не нашли ничего серьезного. Даже сыпи не было. Тетя Лариса к тому моменту уже умотала, и я чесаться перестал. Видать, остальные были не такие врунишки, как она. Ну, а дальше… дальше был долгий и мучительный период поиска причин. Даже вспоминать не хочется.

Но я к чему это все веду… Может, я тогда сделал что-то, чтобы способность открылась? Загадал желание на день рождения? Не знаю, там… случайно провел какой-то обряд? Случайно оказался на перекрестке под пролетающей мимо кометой? Нет, не припомню. Ничего специально я не делал. Оно само открылось, и все тут.

Но как бы я хотел обменять эту способность на что-то иное! Например, ясновидение. Самый козырный вариант, а! Я бы сразу понял, где Жора, и что с ним. И немедленно поехал бы туда его спасать. Или чтение мыслей – тоже неплохо. Прочитав мысли брата, я бы точно смог понять, что с ним сейчас. Или я мог бы просматривать прошлое или будущее… Все полезнее моей левой пятки!

***

Дней до Турнира: 5

Как же я не хотел идти сегодня в школу! Во-первых, я понимал, что получу и от классной, и от своих врагов. В пятницу я прогулял, и, значит, от меня потребуют объяснений. А демоническая троица точно поймет, что я не пришел, потому что испугался их. Это придаст им сил, ловкости и наглости. Вот и все, чем это кончится.

Во-вторых… Я подбежал к окну и выглянул на улицу. Было темно, а фонарей вокруг футбольного поля было не слишком много. Я не смог понять, есть на снегу какая-нибудь новая надпись, или нет. Может, пойти ко второму уроку? Если писал кто-то из одноклассников, не будут же они прогуливать из-за меня, верно?

После недолгих раздумий, я все-таки решил пойти в школу к первому уроку. Вот просто возьму и выйду. Сколько можно бояться? Мало ли – кто что на снегу пишет? Они думают, меня таким образом дома можно запереть? Нет уж…

Я собрал всю свою злость, оделся, стиснул зубы до боли в челюсти и вышел из квартиры. Спустился на первый этаж, немного постоял перед дверью. Еще раз разозлился. Потребовал от себя срочно прекратить трястись и рывком распахнул дверь. Все. Я выхожу. Трепещите!

Оглядываясь по сторонам, я перебежками добирался до остановки. На остановке меня никто не ждал, а потом в автобус набилось столько народу, что меня здесь точно невозможно будет обнаружить. Наушники вставлять не стал: во-первых, из соображений безопасности – лучше слышать, если кто-то ко мне подкрадется. Во-вторых – с утра это и не требовалось. Утром пассажиры мрачные, болтают мало, врут, соответственно, тоже. Мне не нужно никого заглушать. Вон мужчина спокойно читает книгу. Девушка нацепила большие наушники и качает ногой в такт музыке. Женщина со стаканчиком кофе в руках что-то быстро листает в телефоне.

Я еле-еле выполз на своей остановке. Думал, что меня не выпустят, но все же смог протиснуться, расталкивая недовольных пассажиров. Теперь остался путь до школы. Я шел нарочито медленно, растягивая время. Хорошо бы прийти прямо со звонком! Хотя это уже никуда не годится, согласен. На обед почти не хожу, в классе находиться боюсь, по коридорам шляться – тоже. Чего еще я себя лишу? Не буду ходить в туалет? Пусть мочевой пузырь лопнет? Или буду ходить только в женский? Только если девочки увидят, начнут верещать, побегут жаловаться. Об этом все узнают. Самый острый на язык – Вадим, поднимет меня на смех. И я никогда не отмоюсь от этого позора…

Я неверно рассчитал время. Пришел за пять минут до начала урока, а думал, что прихожу впритык. Спокойно прошел в раздевалку, снял куртку, сменил ботинки на тапочки. Да, тапочки я так и не перестал носить. И пусть завуч что хочет, то и делает. У меня дырявый левый ботинок! А новую пару, которую маман купила недавно, просто жалко. Протрется точно так же.

Не подозревая ни о чем, я поднялся на этаж и осторожно зашел в класс. Первым уроком география, учителя еще нет. Вот тут-то, стоя на пороге класса с открытой дверью, я понял, что промахнулся по времени. Когда я вошел, по классу пробежал какой-то гул, и я непроизвольно вжал голову в плечи.

Так. Не суетись. Быстро осмотреть класс – Вадим и Слава сидят, Миши еще нет. Ладно. Двое – лучше, чем трое. Но почему другие ребята так враждебно на меня смотрят? Девчонки на задних партах смеются украдкой. Что произошло, пока меня не было?

Никита, мой сосед по парте, надо мной никогда не издевался, но и не вставал на защиту. Он не был особо популярен в классе, скорее – его просто не замечали. Благодаря своей неконфликтности, он почти не огребал. И ко мне относился довольно хорошо. Но сегодня что-то изменилось. Едва я поставил рюкзак на свою половину парты, как он поднялся, сгреб свои вещи, буркнул «Извини» и, не поднимая на меня глаз, пересел за соседнюю парту. Не могу сказать, что меня это не задело. Да, я был в недоумении. Если уж и Никита так со мной…

Пытаясь казаться равнодушным, я пожал плечами, выложил все нужное для урока и сел. В этот момент прозвонил звонок. Еще через пару мгновений в класс зашел учитель. Я выдохнул – и зря! Едва учитель начал что-то говорить, меня начали тыкать в спину ручкой. Я обернулся, но ребята успели сделать вид, будто бы ничего не было. К слову, это был не кто-то из моих трех врагов. Так, значит…

Это продолжалось целую вечность. Едва учитель не смотрел в мою сторону, как в меня тыкали, что-то кидали, пытались лепить какие-то бумажки на спину. Один раз в меня прилетела жвачка, облепленная бумагой – видимо, чтобы не прилипала к рукам кидающего. Я разозлился, вскочил, швырнул шарик в предполагаемого обидчика. Тот возмутился, решил полезть в драку.

— Алабин! – повысил голос учитель, — Ну что такое! С начала урока все никак не уймешься! Вертишься, крутишься. Быстро сядь!

— Это не я первый начал, — пробурчал я и сел.

Но все повторилось. Так и прошел урок: меня дергают, я терплю-терплю, потом оборачиваюсь или вскакиваю, так сразу учитель на меня начинает орать. По итогу влепил двойку и выгнал из класса за двадцать минут до конца урока. Ну и ладно. Ну и пожалуйста! Гораздо спокойней будет без этих идиотов.

На перемене я с трудом выловил Леру – одну забитую девчонку-отличницу из нашего класса. Лера была настоящей серой мышкой, но почему-то ее постоянно доставали. Особенно когда она отказывалась дать списать или подсказывать на контрольных. Помимо этого, Лера носила очки с толстыми стеклами, косолапила и была жутко прыщавой. Впрочем, у нас в классе уже у многих девчонок полезли прыщи. Только всякие фифы их маскировали тональником, ну а Лере, видать, маман не разрешала косметикой пользоваться.

В общем, я поймал Леру за руку и попытался выяснить, что произошло в пятницу в мое отсутствие, и почему себя так странно ведут даже те, кто изначально не был против меня настроен. Лера испуганно осмотрелась по сторонам, потом потащила меня в закуток, где нас бы точно никто не смог увидеть.

— Я сильно рискую, — со страхом проблеяла она, — Миша сказал, вдарит каждому, кто будет тебя защищать или просто даже разговаривать. Мол, если так, значит, вы заодно с этой крысой…

— Так и сказал? – скорчился я.

— Угу.

Я отпустил ее руку.

— Ладно, не рискуй уж. Иди.

Не хватало, чтобы из-за меня еще и девочки получали! Но теперь я понимаю Никиту. Не оправдываю, но хотя бы понимаю. Они – авторитеты. А кто такой Никита? Обычный мальчик, даже сдачи дать им не сможет.

Но, вопреки моим ожиданиям, Лера не ушла.

— Слушай быстро, — сказала она, — они в пятницу это всем объявили. Потом еще создали какой-то чат, где нагенерили всякие противные картинки и видео с тобой. Хотят даже фотки распечатать и повесить на первом этаже или в столовке.

Ах, вот оно что! Вот чего девчонки хихикали, смотря то на меня, то в телефоны! Ну, на это я повлиять никак не могу. Видимо, в чат добавили всех желающих – кроме меня.

— Все, я пошла, — Лера развернулась и побежала от меня как можно дальше.

Я остался стоять в закуточке. Так, значит… Настроили весь класс против меня, запугали, чтобы никто даже не подумал мне помогать, и только благодаря Лере я хоть что-то знаю. Правда, сдается мне, это только верхушка айсберга. Часть их плана. И мне еще предстоит сегодня получить пару сюрпризов…

Глава 5. Осторожно, третий глаз открывается

— Куда девался блокнотик с тёмными тайнами отличницы из пятого В?

— Надо ли быть побитым для открытия третьего глаза?

— Посещали ли древние цивилизации ВДНХ?

— Непризнанные гении кинематографа.

Дней до Турнира: 5

Не могу сказать, что в тот момент, когда я решился на это, я как-то по-особенному испугался или разозлился. Нет. Голова была холодной. Просто я осознал: дальше терпеть нельзя. Если за мной закрепится роль жертвы, потом я ее не сдеру даже с кожей. Ко мне неуважительно будут относиться буквально ВСЕ – в том числе, и учителя. Это только кажется, будто бы учителя свободны от стадного чувства. Но нет – они тоже считывают настроения класса относительно таких, как я. На своей шкуре это испытал.

Первым шагом я решил действовать на опережение. Во-первых, раньше я всегда ждал, пока мне прилетит, потом только давал сдачи. И все равно мне попадало! И от врагов, и от учителей, которые почему-то всегда считали меня крайним! Так что смысла ждать удара не было. Зато был смысл нанести удар первым.

Во-вторых, я вспомнил слова Давида: «У них было численное преимущество». Я решил на этом сыграть. Никакого преимущества, на самом деле, не было. Их всего лишь трое. Остальных в классе они просто запугали. Да, у них авторитет. Да, многие боятся им и слово поперек сказать. Ну и что с того? Этот авторитет рассыплется, встретившись с толпой.

Нет, ну ладно, про толпу я загнул… Постараюсь найти хотя бы единомышленников. И мы не будем вести себя, как забитые жертвы! Мы дадим отпор! Мы сразу заявим о себе!

Едва дождавшись большой перемены, я принялся за дело. Сразу отметил разницу в настроении: оно было приподнято-боевым, а не смиренно-ожидающим. Да, у меня все поджималось при мысли о том, что придется не раз доказывать свое право на спокойную жизнь. Может быть, у меня ничего не получится. Может быть, меня будут бить… Возможно, я не найду единомышленников, готовых вписаться за меня. Но вряд ли случится что-то страшнее этого. В крайнем случае, перейду после нового года в другую школу – и забуду все, как кошмарный сон!

На перемене я поймал за руки сразу двоих: Никиту и Леру. Они испуганно округлили глаза и попытались вырваться, но я держал крепко.

— Пойдемте-ка поговорим, — мотнул я головой в сторону неприметного уголка с диванчиками.

Ребята как-то не сильно хотели идти со мной, но я не оставил им выбора. Это было лучшей стратегией. Такие, как они, ничего решить не могут. Уж я-то знаю! Сам такой. Ты просто живешь от звонка до звонка. От конца уроков до их начала на следующий день. Ты не думаешь наперед, ты не решаешь. День прошел более-менее мирно – и ты выдыхаешь. А если повздорил с кем-то — ой, как страшно идти в школу на следующий день! Ведь ты никогда не знаешь, что твои мучители еще придумают. И страшна даже не сама расправа – она может быть совершенно мелкой, зато как страшит само ожидание…

— В общем, так, народ, — начал я, стараясь говорить уверенно, — я знаю, что вас запугали, как и многих других из класса. Кто-то поддержал идею меня буллить. Кто-то молчаливо согласился. Наверное, вы, как и многие, думаете, что если поддержите школьных авторитетов, они потом вас пожалеют. Нет, — мотнул я головой, — вы ошибаетесь. В лучшем случае – вас будут юзать, как уже юзают Леру. Верно ведь? – обратился я к ней, — Тебя любят, лишь когда ты домашки решаешь и на контрольной списать даешь? А что будет, если не дашь? Не отвечай, я сам скажу. Помнишь, как они тебя запирали в шкафчике в раздевалке? Помнишь, как загнали в угол и снимали какие-то издевательские видео? Или как твою еду случайно, — я изобразил пальцами кавычки, — роняли на пол, и ты оставалась голодной?

Лера была готова заплакать, и я переключился на Никиту.

— А ты? Думаешь, если не будешь провоцировать, ты никогда не получишь? Возможно… Насчет тебя вот не знаю. Ты им не особо полезен – что с тебя взять? Учишься средне. Списывать у тебя смысла нет. Зато можно стрельнуть деньги и не отдавать. Или еще как-нибудь использовать. Ты ж пойми, если я уйду из этой школы, роль жертвы освободится. И кому из вас она перейдет – хороший вопрос.

Никита выглядел подавленным. Да, знаю: я мерзкий. Я специально приукрасил последствия. Но собирать команду надо было как можно скорее. Мне жизненно необходима была группа поддержки! Прямо сегодня и прямо сейчас. И я ее нашел.

— Ты прав. Прости, — тихо сказал Никита, — я вообще не думал, что когда-нибудь так поступлю. Ты нормальный пацан, и я всегда к тебе хорошо относился, но они в пятницу…

— Были очень убедительны, — всхлипнула Лера.

— Они просто сыграли на вашем страхе, — вздохнул я, — вот, смотрите. Сейчас их трое – но и нас трое! Вы думаете, за них в драку полезут те девки, что надо мной ржали? Нет! Да и вообще, мало кто полезет. Многие готовы поддержать только на словах. Ну, или, ручкой в меня потыкать, жвачки покидать. Пока это относительно безнаказанно. И относительно безопасно. Но как только придет время пролить кровь, — я сжал кулаки, — вот тогда они все трусливо сбегут! И врагов останется всего трое.

— Не, ну, про кровь это ты загнул, — пробормотал Никита.

— Неважно! Давайте держаться вместе. Соглашайтесь, ну же! Хватит терпеть их беспредел! Они воруют по раздевалкам, они избивают тех, кто слабее, они оставляют нас без обеда! Доколе?!

Лера с Никитой переглянулись и молча кивнули. Лера еще немного всхлипывала – ну ничего, ей полезно будет встряхнуться. Знаю, знаю. Это жестоко. Но она, как и я, УЖЕ попала в эту ситуацию. И без дополнительных усилий из нее не выбраться. Как бы ни хотелось.

— Значит, приступим сегодня же, — радостно строил планы я, — и для начала сломим их авторитет. Но нужны еще люди для нашего численного преимущества. Еще человека два-три. Кто бы это мог быть?

— Вася? – предложил Никита.

— Рома и Женя, — сказала Лера, вытирая глаза рукавом.

— Допустим, допустим, — пробормотал я, — ну, видите? Нас станет больше, и мы сможем дать отпор!

— А я вам зачем? – робко поинтересовалась Лера, — Я же не смогу драться.

Я махнул рукой.

— Ничего. Тут не это главное. Главное – заявить о себе. Дескать, мы своих в обиду не даем. И Лера теперь с нами. Да, они, конечно, любят нападать там, где нет свидетелей… И это придется иметь в виду… Значит, теперь будем держаться вместе. А что делать? Надо выживать!

Едва я закончил свою пламенную речь, как прозвенел звонок. Мы бросились в класс, но перед этим я успел отметить, как поменялись выражения лиц моих новых соратников. Тупой обреченности больше не было. Волнение и надежда – были. С удовлетворением я поставил себе мысленную пятерку за отлично проведенную политкомпанию.

***

Как много можно сделать за один урок! Посредством переписок, тщательно прячась от учительницы, мы с Никитой успели завербовать двоих в наше ополчение. На перемене к нам присоединился еще один. Итого – пятеро человек, а со мной вообще шестеро. Были и те, кто отказывались, конечно. Я не настаивал. Мне главное было собрать костяк, а если кто-то не хочет – ну, это его дело. Я понимаю, страшно. Не хочется подписываться на вражду с авторитетами класса. Я прекрасно осознавал это – потому не тащил силком. И, все равно, повод для радости есть! Шесть человек – это значит, численное преимущество теперь у нас! И еще мозговое… Именно этим мы их и возьмем. Действовать будем на опережение!

На следующей перемене состоялось первое заседание нашего клуба. Мы собрались на первом этаже в закуточке с диванами. Вася, Рома и Женя – так звали новичков. Они присоединились к нам без долгих уговоров. Тихие ребята, иногда страдавшие от нашего общего врага. Это я еще по другим классам не собирал! Миша – особенно он, любил стращать младшеньких. Сколько же всякого барахла он у них перетаскал! Видимо, он так был научен: понравилось что-то – отбери. Это прямо был его девиз. В общем, если надо, я подтяну и четвертый, и третий класс. Восстание малышей!.. Но пока попробуем справиться своими силами.

Возле нас постоянно кто-то ходил. Эти диванчики пользовались популярностью. Но, что поделать, если весь третий этаж контролируют наши враги? А на втором нам не место – там младшая школа. Пришлось спуститься на первый. Возможно, снующие туда-сюда люди – это даже не слишком плохо. Подслушивать нас никому не интересно, а подходить к нам с недобрыми намерениями никто не решится.

Я сел на диване по центру, сразу заявив о позиционном преимуществе. Нет, конечно, если не выпендриваться, я и был главной этой компании. Это ведь я всех собрал. И ребята за меня вписались. А я, со своей стороны, пообещал месть и защиту. Хотя, по факту, защита была нужна в первую очередь мне… Я лишь просто их всех правильно агитировал.

— Если надо будет, я готов драться! – заявил Рома, дрожа всем телом.

Но моя пятка чесалась…

— Не готов ты, — жестко осадил его я, — только ничего страшного в этом нет. Главное ведь – себе признаться, чтобы потом не попасть в плохую ситуацию. Мы все так-то не готовы получать по морде, верно?

Собрание закивало.

— И мы постараемся обойтись малой кровью! – подняв указательный палец вверх, пообещал я.

— А это как? – испуганно уточнила Лера.

— Это значит: прижмем их не столько физически, сколько морально. У меня есть пара идей… Но хочу сначала выслушать ваши.

Во-первых, я не хочу думать за всех, хоть это именно я собрал ополчение. Во-вторых, я понимал: как только ребята начнут подкидывать свои идеи, их отношение к делу изменится. Они поймут, что тоже несут ответственность. Что могут влиять хоть на что-то. А для жертвы очень важно хоть на что-то влиять! Не знаю, откуда я это знал. Возможно, это пришло ко мне, когда я сказал себе «хватит терпеть».

— Может, навалимся на них всей толпой, да и… — предложил Женя.

— Да и – что? Изобьем? – качнул я головой, — Это крайние меры.

Я замолчал, так как мимо нас прошла классная. Подождал, пока она скроется за углом и продолжил:

— Надо быть готовыми драться, но не делать это первыми. Когда я говорил «действовать на опережение», я не имел в виду, побить их до того, как они побьют нас. Кроме того, ты подумал, чем это кончится? Минимум – нас вызовут к директору. Максимум – поставят на учет за групповое нападение.

— А если за пределами школы?

— Ага, ага. Долго же ты думал! – продолжил критиковать я, — А если их родители на нас заявление напишут? Нет, народ, давайте не рисковать так сильно. Тем более из-за таких идиотов. Они этого не стоят. Еще идеи?

Я вопросительно посмотрел на каждого. Как-то не наблюдаю я энтузиазма…

— Ну, давай идти от обратного, — предложила Лера, увидев, что остальные предпочитают отмалчиваться, — драться нежелательно. Тогда можно было бы отплатить им той же монетой, но… Украсть что-то и отобрать вещи – тоже не вариант.

— Вот не сомневался в твоих мозгах! – воскликнул я, — Как приятно поговорить с умным собеседником! Именно! Это все не наши методы.

Я снова замолчал, так как к нам подошла завуч. Я быстро подобрал ноги под себя, чтобы мне в очередной раз не прилетело за тапки. Завуч подозрительно осмотрела нашу компанию, но мы спокойно поздоровались и не дернулись даже. Она немного постояла, не нашла, к чему прицепиться и ушла.

— Может, нагенерируем с ними какие-нибудь картинки? – предложил Вася, — Как они с тобой сделали… Ой, извини…

Я отмахнулся.

— Ничего страшного. Мыслишь верно. Но это все равно будем мы виноваты…. А я хочу, чтобы нас даже наказать было не за что.

Я умолк, так как мой взгляд упал на висящий над диванчиками экран. На нем показывалась одна и та же заставка: мирно плавающие в голубой воде рыбки. На важные мероприятия на мониторе всегда что-нибудь показывали. Я не закончил фразу и замолчал, потому что все мои прошлые идеи померкли по сравнению с тем, что я придумал…

— Ребята, — восхищенно протянул я, — прикиньте! Мы сделаем так, что нас никто ни в чем не сможет обвинить! Мы вообще НИЧЕГО ПЛОХОГО не сделаем. Но отомстим им по самое не хочу…

Теперь оставалось лишь привести план в действие.

***

Мы приступили прямо на следующем уроке. По правде говоря, массовка мне тут и не требовалась. Самую ответственную часть сделаю я, а помогать мне будет Лера. Ее я выбрал неслучайно – ведь на тихоню-отличницу точно не падут никакие подозрения. Массовка может потребоваться, если на нас начнут катить бочку. Вот тогда да-а-а… Драки не миновать, как я чую. Но об этом я подумаю позже.

Урок был выбран удачно. Снова русский, снова наша классуха. Вот и хорошо. Будет при деле, ничего не заметит. План был прост. Сначала я отпрашиваюсь в туалет. Делаю вид, что у меня сильно схватило живот, чтобы никто не заподозрил неладное, когда я исчезну минут на десять. Через минутку отпрашивается в медкабинет Лера. Говорит, что у нее как будто бы температура, и ей плохо. Способ побега из медкабинета мы тоже продумали – на случай, если Лера переиграет, и классуха ее лично туда поведет и будет контролировать ситуацию.

Итак, Лера отпрашивается, но ни в какой медкабинет не идет. А предварительно хорошо мочит лицо и трет глаза до красноты, после чего направляется к охраннику и просит его помочь поискать ее блокнотик. Дескать, там всякая личная информация, и она очень волнуется, что кто-то увидит. А сама найти не может – зрение ужасное. На этом моменте ей нужно с прискорбием протянуть охраннику очки, чтобы он увидел толщину стекол. И искать положено именно сейчас, когда все на уроках, и никто не ходит, не мешает. Охранник, добрый дядька, должен хотя бы минут на пять покинуть свой пост. Этого времени мне должно хватить.

Вообще, Лера проинструктирована водить охранника по школе как можно дольше. В стиле «Ой, я же могла в столовой обронить!», а потом, когда обыщут столовую: «Ой, нет, я еще в раздевалку ходила!». Ну, вы поняли…

Телефон мы намеренно не «теряли». Все же на него слишком легко позвонить и, таким образом, найти. Да и сразу падут подозрения на кражу, а нам лишние хлопоты ни к чему. Поэтому пусть ищут блокнотик с мрачными тайнами отличницы из пятого «В»…

Получилось все слегка не так, как мы задумывали, но я морально был готов к импровизации. Через десять минут после начала урока я стал ерзать, и, когда классная обратила на меня внимание и сделала замечание, я сказал, что мне срочно нужно в туалет. Конечно же, моя левая пятка жутко зачесалась.

— А по-моему, у тебя просто чесотка! – крикнул на весь класс Слава, заметив, как я тру ногой по полу.

Класс заржал.

— Это предвестник поноса, — спокойно ответил ему я, — Лидия Евгеньевна, можно я к нему пересяду?!

— Фу, даже не смей, — скорчился Слава.

Зато моя угроза возымела действие: Слава умолк. Классная тоже решила не рисковать и отпустила меня, предварительно наругавшись за то, что делаю известным свои физиологические потребности на весь класс. Я вышел, дошел до лестницы и резко свернул, проверив, что за мной никто не следит. Спустился на первый этаж, засел в раздевалке, спрятавшись между курток и пальто, и стал ждать.

Через пару минут я увидел, как Лера спускается по лестнице. Она была очень напугана. Я видел, как она озиралась по сторонам, и как дрожали ее ноги. Ну, тем лучше. Больше воздействия на охранника. Даже такой взрослый дядька не сможет выстоять перед женскими манипуляциями! Это – страшная сила! Я мысленно похвалил Леру. Хвост за собой не потащила, глаза растерла, как я ей сказал. Вот что значит – иметь дело с отличницей! За подготовку легенды – пятерку тебе!

Не заметив меня, Лера прошла в комнату охранника, а еще через минуту они вышли оттуда вдвоем. Супер! Горжусь своей командой!

Вообще, тут нужно кое-что прояснить. Охранник не всегда находится в своем кабинете. На переменах он часто дежурит у входа, чтобы никто не сбежал и, наоборот, чтобы ни один нежелательный посетитель не проник на территорию школы. Но автоматическая пропускная система сильно упрощает ему жизнь, поэтому во время урока он может спокойно сидеть в своем закуточке и только следить по камерам, чтобы все было в порядке.

Вот мне в его закуток и нужно… Я дождался, пока Лера уведет охранника подальше, а сам юркнул в кабинет. Тесно и душно. Окно закрыто. Как он тут сидит целыми днями?.. Я подошел к компьютеру и сразу же приступил к поискам. Я знал, что ищу. Провод подходящий у меня тоже был – я же зарядку с собой таскаю. Я без труда нашел папку с записями с камер и передал себе на телефон парочку эпизодов. Правда, мне пришлось заранее сильно напрячь память, чтобы точно знать, какие даты нужно скачать. Готово. Я резко выдернул шнур. Закрыл открытые в процессе поиска папки. Ну, вот и все. Ах, нет. Пульт!

Мне нужен был пульт от телевизора, но я не был слишком уверен, что он здесь. Но кто-то же управляет им! Мое сердце подскочило, когда я услышал голоса возле кабинета. Вот и все. Сейчас меня возьмут с поличным. Я заметался, собираясь уже утрамбовываться в тумбочку, но вдруг совсем рядом Лерин голос воскликнул:

— Стойте! Я точно знаю, где он!

Я услышал удаляющиеся шаги и выдохнул. Операция только что была буквально на волоске.

Пульт я нашел в одном из ящиков стола. Вероятно, им не часто пользовались, потому что запрятан он был — будь здоров! Счастливый, я пулей выскочил из кабинета, на бегу пряча пульт и телефон в карманы, и вернулся в класс. Леры там еще не было. Вероятно, она решила не возвращаться до конца урока. А что? Ей с ее легендой и репутацией все можно. Это за мной теперь следят все, кому не лень…

Классная покачала головой, но пустила меня обратно.

— Ну, как все прошло? – вкрадчиво поинтересовался Вадим, и весь класс снова взорвался от смеха.

— Со свистом, — в тон ответил ему я и отвернулся.

Неважно. Пусть и дальше шутят! Скоро настанет моя очередь шутить…

***

Для исполнения своего плана я выбрал длинную перемену. До этого я пару уроков и все перемены усердно монтировал, вырезая в мобильном редакторе нужные мне фрагменты. И фильм получился просто бомбический, надо сказать. В назначенное время мы всей компанией спустились на первый этаж. Я залез на спинку дивана и аккуратно вставил провод в разъем монитора. Замаскировал его так, чтобы телефон на другом конце провода можно было аккуратно поставить на кронштейн за экраном. Вот и все. Никто ничего не видел. Остальные стояли на стреме.

Я заранее позаботился о том, чтобы видео на телефоне было зациклено. Для привлечения внимания я примонтировал к видеоряду веселую музыку. Первые двадцать секунд видео было «пустым» — черный экран и тишина. Это чтобы мы успели скрыться до начала фильма, и никто бы не заподозрил, что это затеяли именно мы.

Все было готово. Оставалось только вывести видео на монитор. Тут мне и понадобился пульт. Я выбрал источник видео и прибавил звук на максимум, после чего спешно убрал пульт в рюкзак и отошел подальше, делая вид, что вообще не при делах. Наверное, троица догадается, кто их так подставил, но прямых доказательств у них не будет. Мы будем стоять чуть поодаль, готовые защитить друг друга, если что. Ох… Надеюсь, в самый ответственный момент мои компаньоны не сольются. Иначе быть мне битым…

Фильм пошел.

Итак… Дамы и господа, встречайте премьеру! Прямо сейчас вся школа может наблюдать на экранах шокирующие кадры под позитивную музыку. А вот и первые зрители! Застыли, открыв рты. Еще бы! Ведь в эту минуту они смотрят, как Миша, Слава и Вадим крадут вещи из раздевалки. Возможно, они обчищают именно твои карманы! Поэтому смотреть этот документальный фильм в сто крат интереснее! Полное погружение! Пять… Нет, шесть «Дэ»!

Буквально за пять минут трансляции видео около диванчиков собралась толпа. Мы с командой сделали вид, что подошли только что и тоже заинтересовались фильмом. Я был безумно горд своей работой! Сначала я, рискуя собственной задницей, добыл засекреченные видеофайлы. Затем я проявил себя, как заправский монтажер, вырезая только нужные моменты. Чтобы сделать это на небольшом экране телефона, мне потребовалась изрядная ловкость пальцев. Потом я успел поработать звукорежиссером, и подобрал для видеоряда максимально неподходящий трек. Зато он вирусный, многие узнают музыку и поднимут голову на монитор. И вот – я стою и смотрю на свое произведение искусства! И вся школа смотрит! Это ли не признание?

Конечно, нашим врагам кто-то уже доложил. Они прибежали, но поздно: несколько учителей, а, главное, и наша классная, и директриса, заметив толпу на первом этаже, пришли посмотреть, что тут такое творится. И, конечно же, посмотрели отрывок фильма. Классная покраснела от стыда, а директриса – от возмущения. Они все попытались нас разогнать, но народ не разгонялся. Тогда директриса заметила Мишу в толпе и понеслась к нему, отдуваясь. Я, пользуясь тем, что на эту погоню все отвлеклись, быстро дернул за провод и стянул к себе свой телефон. Телефон на проводе и пульт сразу же скользнули в раскрытый рюкзак, заботливо подготовленный Никитой. Фильм закончился.

Возможно, меня кто-то видел. Возможно, нет. Меня это мало волновало. Я шепнул своим: «Уходим!», и мы быстро-быстро начали подниматься на этаж. Но не успели добежать до класса. На лестнице нас остановили Вадим и Слава. Точнее, они остановили одного меня и были крайне удивлены, когда остальные ребята тоже остановились и встали ко мне вплотную.

— Вы свободны, — нагло бросил Слава, пытаясь, как обычно, внушить страх.

Но мои компаньоны не пошевелились!

— Говори при них, — так же нагло бросил я, — мне от друзей нечего скрывать.

— Пусть уйдут, — понизил голос Вадим.

Я осмотрел команду. Судя по выражениям лиц, им страшно. Но они не бросили меня! Первая проверка пройдена, хоть я и не собирался устраивать никакие проверки… Жизнь устроила все за меня.

— Они никуда не уйдут. Или говори здесь, или я пошел, — поставил я ультиматум.

Вадим со Славой переглянулись. Было видно, что они не настолько уверены в своем авторитете, когда нет главного драчуна. И особенно им некомфортно от того, что их численное преимущество развалилось. Я теперь был не один.

Все же они решили додавить меня здесь и сейчас. Наверное, все еще верили в свою власть. Что ж… Это было их ошибкой. Ну а мне – сильно сыграло на руку.

— Мы знаем, кто это все сделал! – чуть ли не зарычал Вадим.

— Сделал – что? – невинно округлил глаза я.

— Видео.

— А, вы про то видео, где вы втроем обчищаете карманы в раздевалках?..

Вадим ударил первым. Он и так трясся от негодования, а я его еще раззадорил своим наигранным спокойствием. Он понял, что я выигрываю в словесной перепалке, и пошел на крайние меры. Удар до меня не долетел. Я увернулся, а Никита как-то неумело, но очень точно отбил руку Вадима. Я очень боялся, что завяжется драка, но больше никто не дергался.

— Ты за все заплатишь! – прошипел Слава, сжимая кулаки.

— Обязательно. После вас. Кстати… Вы же друзья. Что-то не спешите выручать своего товарища? Он сейчас как раз в кабинете директора. Может, присоединитесь?

Слава дернулся в мою сторону, как будто хотел толкнуть, а я не стал отскакивать. В какой-то момент его рука коснулась моего предплечья. И тут произошло…странное. Я увидел место, в котором сам никогда не был.

Темно. Низкий потолок. Бетонный пол, бетонные колонны с квадратным основанием. Это подвал или какая-то заброшенная подземная парковка. Только машин тут нет. Как будто бы здесь давно никто не ходил. Из трещин в бетоне растут редкие кустики травы.

Потом я увидел Славу. Он был плотно упакован во все зимнее, но я узнал его характерную шапку и рюкзак. И походка тоже его. Это точно он, сомнений нет. Слава медленно двигается почти в полной темноте, как будто крадется или просто боится идти вперед. Тишину нарушает неожиданный звон разбитого стекла. Слава подскакивает, роняет какой-то предмет, который до этого нес в руке – я не разглядел, что это было. И бежит со всех ног куда-то вдаль…

Я вернулся. Нет. Мы не на парковке. Мы все еще между пролетами лестницы. Кажется, я не отключался ни на секунду.

Меня трясет. Я не понимаю, что только что произошло. Автоматом открываю рот и спрашиваю:

— Ты был на парковке? Что за темное место? – обращаюсь к Славе.

Тот сначала не понял.

— Чего? Ты от страха с ума сошел?

— Темный подвал или парковка. Ты шел. Что-то разбилось. Ты побежал обратно, что-то уронил — упрямо пробубнил я.

Славу это, кажется, напугало.

— И что? – пробормотал он, — Хочешь сказать, следил за мной? Следил, падла?!

— Когда это было?

Я старался задать вопрос спокойно, хоть сердце мое колотилось, и в горле стоял ком. Я и сам не понимал, что только что произошло. Я бы многое отдал, чтобы мне объяснили, что это все значит…

— Тебе видней, когда было, — буркнул Слава и быстро-быстро пошел на первый этаж.

За ним отправился и Вадим. Наши никого не тронули. Несмотря на наше преимущество, каждый выдохнул с облегчением, когда мы остались на лестнице одни. Все-таки мы не были морально готовы к подобным стычкам. Мысленно я поставил задачу провести работу с командой. Но не сейчас. Сейчас я заслужил небольшую передышку. И вообще, мне было о чем подумать.

Что это такое сейчас было? Галлюцинация? Видение? Мираж? Судя по тому, что Слава испугался, все, что я увидел, действительно произошло. Но разве такое возможно? Мог ли я действительно видеть то место, где он когда-либо был? Не схожу ли я с ума? Не стоит ли мне показаться врачу? О-о-х… Голова кругом!

Как мне ко всему этому относиться?..

***

В квартиру Дейва я влетел довольно смешанных чувствах. Тревога за свое состояние смешалась с радостью и предвкушением чего-то нового, неизведанного. Я все думал – вдруг это проклевывается новый дар? Вдруг я теперь всегда смогу что-то видеть? Это же… Это же, офигеть, что такое делается!

Дейв, разумеется, удивился, ведь вчера я буквально улепетывал от него в ужасном настроении и без мотивации продолжать поиски. Но он не знал, что в один день в моей жизни изменилось многое. Сначала я успешно собрал команду, отомстил обидчикам и выстроил хоть какой-то авторитет. Потом это странное видение. Пугающе и волнительно, но реакция Славы дала мне понять, что я не бредил. Слава ведь спросил, не следил ли я за ним. И этот вопрос сказал мне о многом. Значит – то, что я увидел, не было фикцией. И теперь оставалось только понять, можно ли управлять этим.

— Я мог бы уехать, — с упреком посмотрел на меня Давид, — ты бы просто стоял под дверью.

— Куда? Неужели нашел Жору и едешь его забирать?

— Нет.

— Тогда ехать тебе некуда, — жестко отрезал я, — турнир через пять дней. А через два дня мы должны привести Жору в офис к Антону.

Давид сокрушенно покачал головой.

— Да уже понятно, что мы не сможем…

— Понятно? Кому — понятно?

Я был в боевом расположении духа. Сегодня меня грели мои успехи, и я просто-напросто не верил, что все кончено. Вечером планирую заехать на ВДНХ и посмотреть – быть может, с теми локациями, которые я нашел в чате, что-то связано. А потом можно и к Кириллу заглянуть еще раз. В общем, решим по обстоятельствам.

— Слушай внимательно, — с горящими глазами я принялся выкладывать свой план Дейву, — кажется, я начинаю ЧТО-ТО ВИДЕТЬ…

— Сделал операцию на глаза?

Я даже не стал показывать, насколько высоко оценил его догадливость.

— Лучше! Гора-а-аздо лучше! Дай руку!

Давид с сомнением протянул мне ладонь, но, не успел я дотронуться, как он ее отдернул.

-А зачем?

— А надо!

— Это связано с левой пяткой?

— И да, и нет!

— Слушай, — умоляюще поднял брови он, — с тобой становится очень сложно! И соврать нельзя, и еще что-то новое ты удумал! Подшутить хочешь, да?

— Не бойся, давай, — выставил я свою ладонь.

Но от прикосновения ничего не произошло. Я вспоминал то, что случилось на лестнице, но не мог понять, что же именно спровоцировало мое «видение». Единственное, что отличалось – тогда мы дрались…

— Ударь меня! – потребовал я, — Ударь!

— Ты с каждым днем становишься все более странным…

— Неважно! Давай, бей!

Давид вяло стукнул меня по плечу.

— Сильнее!!! И злись на меня! Прям «гр-р-р-р»!

— Я не могу!

— Соберись! Вспомни, что ты мне столько лет врал, а я знал об этом и молчал! И особенно, помнишь, когда ты нам с Фостером хвалился своими липовыми свиданиями? Во-о-от! А я знал, что не было никаких свиданий! Они все просто убегали от тебя!

Дейв покраснел и шумно задышал. Он размахнулся и стукнул сильнее. Теперь он был действительно зол, но, к моему сожалению, и это не сработало. Реакции не последовало. Теперь я был еще и побит.

— Что ж, — вздохнул я, выпуская его руку, — пока не получается. Тогда едем на ВДНХ. Дело есть.

Давид на это лишь обреченно вздохнул.

Я до последнего не знал, что надеюсь там увидеть. Мы приехали, вышли из метро и сразу направились к месту назначения. Народу в дневные часы было не очень много. Недавно выпавший снег красиво покрывал аллеи, а начинающийся закат окрасил небо в желто-розовые тона. Мы дошли до первого павильона – именно он, как я понял, был запечатлен на фото. С задумчивым видом я прошелся перед ним в одну и другую сторону, несколько раз сверился с фотографиями, нахмурил брови и повернулся к Давиду.

— Ничего подозрительного!

— А что должно было быть?

— Не знаю… Там, письмена какие-нибудь, тайные послания, наскальные рисунки предыдущей цивилизации…

— На ВДНХ?

— Именно.

— Угу. Нет, ну ладно бы, ты был адекватным человеком, за исключением левой пятки. Но нет – ты, похоже, совсем ку-ку…

Я отмахнулся от Давида (кто еще из нас двоих «ку-ку»!) и прошелся еще раз вправо и влево. Ничего. Ни-че-го! Обычное здание! Я внимательно рассмотрел все ракурсы, с которых был сфотографирован павильон, но не заметил ничего, что представляло бы интерес для моего сыскного дела.

Тогда я потащил Давида к колесу обозрения. Тот от пешей прогулки порядком вымотался и тяжело дышал.

— И зачем я с тобой таскаюсь? – пыхтя, спрашивал он.

— Ой, посмотрите на него! Если бы не я, что бы ты делал? Лежал сейчас на диване и впустую тратил свое время?

— Это были бы самые счастливые часы в моей жизни…

— Ну-ну… И прошляпил бы турнир, так?

Давид ничего не ответил. Он сопел, как паровоз с профессиональным выгоранием.

Мы подошли к колесу вплотную настолько, насколько это было возможно. Зимой здесь никого не катали, а само колесо было обнесено высоким забором. При всем желании подойти ближе не удалось бы. Зайти внутрь – тоже. Я начал сравнивать детали на фото с реальностью. Мысленно пожал плечами. Снова никаких тайных знаков.

Вот блин! Тут я, кажется, облажался! Настолько заигрался в детектива, что случайно найденные фотографии посчитал уликой. Наверное, так заблуждаются все начинающие сыщики, но у меня-то столько времени на обучение нет! Мне нужен брат – здесь и сейчас!

— Что ты там высматриваешь? – Дейв заглянул ко мне в телефон, — Ты не подумай, что я сомневаюсь в твоих экстрасенсорных способностях, но мы уже минут двадцать торчим на одном месте, я замерз и чувствую себя идиотом!

— Ну, вот насчет последнего — я свою вину признать не могу…

— Может, скажешь, что мы ищем?

Я сгорбил спину и тяжело вздохнул.

— Я уже сам и не знаю. Прости…

Немного помолчав, я протянул ему телефон. Раз в год и палка стреляет – так говорят? Может, раз в год и Дейва посетит светлая мысль?

— Посмотри и скажи, зачем фотографировать здания с таких странных ракурсов?

Давид принял у меня из рук телефон и поднес его близко к глазам. Отодвинул. Придвинул. Поменял масштаб фотографии. Полистал галерею взад-вперед. После чего вернул телефон мне.

— Наверное, он собирался делать макет. Он не в архитектурном учится, случайно?

— Нет…

— Тогда не знаю! Но, похоже, Жоре было важно рассмотреть те детали, которые он сфотографировал.

— Правда, что ли? Гениально! И почему я сам не додумался?

— Наверное, потому что я старше и опытнее, — раздулся от гордости Давид.

***

Тащась обратно к метро, я еле-еле переставлял ноги. И дело даже не в усталости! Мне жутко не хотелось уезжать без находок, но не сидеть же на ВДНХ вечно? Что тут еще можно было найти? Нет, похоже, это место никак не связано с исчезновением Жоры. И, чем скорее я вернусь домой, тем лучше. Хоть уроки успею на завтра почитать. А потом, после школы, поеду к Кириллу и скажу всю правду. Дальше легендироваться смысла нет. Это буквально моя последняя ниточка.

Давид меня не трогал. Он просто молча шел рядом, погруженный в свои мысли. Мы решили пройтись до центрального входа другими аллеями. Странно – когда я летел к первому павильону, я даже не заметил, насколько красиво здесь все украшено к новому году. На фонарях установлены большие новогодние фигурки, светятся инсталляции с цифрами нового года, возле них бесконечным потоком фотографируются туристы.

На свободном пространстве возле главного входа поставили огромную елку. Ее я тоже не заметил, когда бежал проверять «улики». Возле елки толпа. И нет – это не прохожие и не туристическая группа. И этих людей точно тут полчаса назад не было. Подойдя поближе, я понял: они что-то снимают. Расставлено несколько прожекторов, ходит человек с камерой на плече, примеряясь к сеттингу, звукарь вытягивает микрофон на палке. А вон, похоже, репортер – приятной внешности девушка в полушубке с капюшоном. В руках у нее еще один микрофон. Даже как-то непривычно видеть такие съемки. Я больше привык к блогерам с их специфической аппаратурой: штативы, телефоны, микроскопические микрофончики-петлички… Блогеров теперь можно увидеть чаще, чем какие-то серьезные съемки для телеканалов.

Мы с Дейвом проходили мимо елки, но меня буквально выдернули за руку и забрали в свой круг. Давид в недоумении остановился и стал искать меня взглядом.

— Вы-то нам и нужны! – прокричала мне в лицо девушка с микрофоном, — Мы сюжет снимаем, нам мальчик нужен, примерно вашего возраста и фактуры. Нам один мальчик пообещал, но он сбежал… Наверное, испугался. Не скажете пару слов для зрителей?

— Э-э… Я как-то… Не снимался никогда.

— Ничего, ничего, — успокоила меня девушка, — нам именно это и нужно. Мы как будто бы останавливаем гуляющих по ВДНХ прохожих. Вы просто пожелаете нам чего-нибудь в новом году, и все. И мы вас отпустим. Согласны?

Черт знает, почему, но я согласился. А вообще, не стоило бы, ведь мне даже за это не обещали никаких денег. Но я был немного дезориентирован, потому и стал легкой добычей для телевизионщиков. Давид нашел меня и что-то спросил жестами, но я ничего не понял. Наверное, интересуется, какого черта. Впрочем, мне самому интересно – какого черта…

И началось… «Пройдите вон туда», «сделайте вид, что вы гуляете», «а теперь, пожалуйста, посмотрите в небо и вытяните ладошку, как будто ловите снежинки…», а еще, а еще, а еще…

И все это – не по одному разу! Но все эти проходки мы быстро сняли. Потом я подождал, пока они снимут проходки еще двоих человек. Давид стоял рядом и заинтересованно наблюдал. Сначала его хотели отогнать, чтобы не мешал процессу, но я сказал, что он со мной. Тогда телевизионщики оставили его работать массовкой.

Я уже было намылился идти, но мне не дали.

— А как же самое важное? А поздравления? Мы же не до конца отсняли! – буквально потребовала девушка.

Мне сунули в руку микрофон.

— Скажите – поздравляю с наступающим новым годом! И пожелайте чего-нибудь от себя. Счастья там, здоровья… Говорите естественно.

И на меня направили камеру.

Я шмыгнул носом, как следует втянул просящиеся наружу сопли и еле артикулируя замерзшими губами, сказал:

— Поздравляю с наступающим новым годом! Желаю… Желаю…

В этот момент я замешкался и стал искать глазами девушку, которая все время командовала. Та ободряюще улыбнулась и подняла вверх большой палец. Я бы воспринял это как высокую оценку моего артистизма, но, к сожалению, у меня снова зачесалась пятка.

— Знаете что, — сказал я, смотря прямо в камеру, — я желаю, чтобы вы все в новом году поменьше врали!

И как-то вывернулся, убежал из этой толпы, на ходу хватая Дейва за рукав куртки и таща его за собой.

— Тако-ой сюжет запорол, — разочарованно протянул он, когда мы спускались в метро, — надо было мне сняться. У меня, все-таки опыта побольше. Роль Деда Мороза – это тебе не шубу в трусы…

— А что ты тогда со мной едешь, раз такой гениальный актер?! Иди обратно и снимайся! – буркнул я и быстро-быстро побежал по лестнице вниз на платформу, чтобы Дейв меня не догнал.

Глава 6. Бургер за молчание

— Как быстро и гарантированно приобщиться к злачным местам.

— Какой вес могут выдержать ребра Алабина.

— Сломанный нос как оценка качества первой помощи.

— Немного математики скольжения Дейва.

Дней до Турнира: 5

На сегодня приключения мои не закончились. Я приехал домой, сел за уроки и уже предвкушал, как, закончив с делами, я сяду посмотреть какой-нибудь фильм или длинный-предлинный интересный ролик. Но не сложилось.

Совершенно случайно мой взгляд пал на то самое футбольное поле, где мне ранее оставляли пугающие послания. Поле было плохо освещено, но даже в темноте я увидел, что там кто-то ходил! Я выключил свет в комнате, чтобы он не мешал, а заодно и не выдал меня, и примкнул к окну. Странно… Я не узнаю этого человека! Высокий, прямо я бы сказал — длинный. Нет, это не один из одноклассников. И что же он делает? Я напряг глаза. Сначала я подумал, что человек просто ходит туда-сюда, но, присмотревшись, я понял, что он утрамбовывает снег. Стало быть, он готовит площадку под следующее послание.

Во мне боролись два желания. Желание остаться дома, в безопасности – особенно после того, как я понял, что этот человек мне совершенно не знаком! И второе желание – поймать его с поличным и все выяснить!

Второе желание перевесило страх, и я, даже не надев куртку, как был — в свитере и трениках, понесся на улицу. Ботинки даже не стал зашнуровывать.

Пока я ждал лифт, пока ехал, пока огибал дом – человек уже что-то начал писать. Я остановился на секунду, чтобы прикинуть план действий, но не сообразил, как лучше поступить. Поэтому рванул прямо к незнакомцу. Тот заметил меня слишком поздно, но все же успел среагировать. Он бросил баллончик с краской и пустился бежать, высоко поднимая ноги и увязая в снегу. Я – за ним. Не могу я его упустить! Бежать в незашнурованных ботинках было крайне неудобно. Снег набивался внутрь, и лодыжки замерзали.

Однако парень бежал слишком быстро. Я уже начинал отставать. Раз уж он может от меня уйти, запомню приметы: темная куртка, но не черная, длинный весь, тощий. Лица не видел – он был в капюшоне. По телосложению и, особенно, по скорости бега, рискну предположить, что он еще очень молод.

Мы выбежали с поля и понеслись дворами. Меньше всего я хотел бы гнаться за ним во дворах! Тут столько поворотов, столько подъездов, столько вариантов, где можно спрятаться, оставив меня позади всего на доли секунды! Поэтому я старался не отставать. У меня разве что искры из глаз не сыпались… Остальное было в плачевном состоянии. Икры уже сводило, во рту я ощущал металлический привкус, а на вдохе у меня кололо под ребрами. Все… Я больше не могу… Я сейчас рухну!

Незнакомец завернул в арку и оказался на склоне, где катались дети. Даже сейчас, вечером, тут все было хорошо освещено, поэтому гуляло много детей с санками, ледянками и снегокатами. Обернувшись и увидев, что я еще не совсем отстал, парень побежал вниз прямо по горке. Я очень боюсь горок, никогда в жизни на них не катался. Никто и ничто меня не заставит это сделать, даже жажда узнать правду! Надо было срочно искать решения. Я заметил бесхозные санки в паре метров от меня. А нет, не бесхозные. Вон, кажется, их хозяин. Какой-то мелкий пацан. Ничего, ничего, я для благого дела их позаимствую!

Но нет, ехать на них я не буду – даже не просите! Я отобрал санки у малыша, который тут же разревелся, и катнул их вниз по склону, придав дополнительного ускорения ногой. Честно говоря, я надеялся таким образом подрезать убегающего. Но промахнулся. Санки пару раз подскочили на небольших холмиках и сменили свою траекторию. Вот и все. Теперь его не догнать…

Я возвращался домой очень расстроенный. Что за невезуха последние несколько дней! Мне такой шанс представился! Я мог бы поймать того, кто пишет мне послания, мог бы выяснить правду. А теперь я ее не выясню. Я спугнул его, похоже, и больше он не придет. С другой стороны – тоже ничего плохого, да? Полностью поддерживаю! Не надо ко мне приходить!

Я решил посмотреть, что же сегодня успел написать незнакомец. Завернул за дом, остановился у поля. На снегу было выведено красным: «Не выход».

Я пожал плечами. Согласен, так рано сдаваться – не выход… Погодите-ка!.. Я же его прервал! Он не дописал послание! Не могло ли это быть «Не выходи»? Почему я должен не выходить? Что такого случится, что я выйду? От своей догадки мне стало страшно, и я поспешил зайти в подъезд, по дороге подбирая брошенный баллончик краски.

***

Дней до Турнира: 4

В школу я пришел «знаменитостью». Нет, дело не во вчерашней нашей выходке с записями с камер. Просто Дейв умудрился снять провальное мое выступление на ВДНХ и залить его в интернет! Я вообще не понимаю, как ему удалось остаться незамеченным! Мне казалось, он стоит и смотрит на меня. Когда он успел направить на меня камеру телефона?! Он еще весь ролик сопровождал глуповатым хихиканьем и странными комментариями в стиле «Это мой дружбан, обычно он не дает интервью, но проклятые телевизионщики поймали его на ВДНХ»…

М-да…

«Его дебют состоялся на сцене детского сада, где в роли Снегурочки он был великолепен и сразу завоевал любовь зрителей»

Я больше не могу это смотреть! Как это удалить из сети навсегда?!

А – главное: алгоритмы раскрутки как-то так сработали, что видео появилось сразу у нескольких моих одноклассников и знакомых! Поэтому, повторю: в школу я пришел знаменитостью.

Едва я зашел в класс, ко мне подскочил Вадим и сунул под самый нос пенал вместо микрофона.

— Господин Алабин, разрешите взять у вас интервью? Вы планируете другие женские роли, после дебюта в роли Снегурочки?

— Не даю комментариев, — отмахнулся я, но класс от этого еще больше заржал.

А недовольным я был не только поэтому. По старой привычке я пришел впритык к самому началу первого урока. Захожу в школу — и что я вижу? На первом этаже Слава с Мишей донимают Леру какими-то вопросами и дурацкими шуточками! Зажали в угол, напирают со всех сторон. Выбрали, значит, самого слабого члена команды, застали ее одну – и давай издеваться? Мстят за вчерашнее, что ли?

Я швырнул одежду в раздевалке — и быстро к ним. Так и так, мол, чего девчонку мучаете? Но у них опять было численное преимущество, так как от Леры получить они не боялись! Начали на меня бочку катить за вчерашнее представление. Собрав всю злость, я прорычал:

— Слава, а ведь я могу еще кое-какие детали разузнать, кроме подвала…

Это был блеф чистой воды! Видения больше не повторялись, но это и не так уж важно. Слава поверил и поумерил свой пыл. Миша не стал лезть на меня в одиночку. Я быстро схватил Леру под локоть и повел к лестнице.

Надо ли объяснять, почему меня взбесили эти дурацкие шуточки про интервью? Я и так на взводе. Да, я опоздал, но остальные-то пришли заранее! И что они сделали? Они просто разбрелись, кто куда, хотя мы договаривались держаться вместе. Бросили девчонку одну, из-за чего она стала легкой мишенью. А если бы я пришел на пару минут позже? В общем, с мотивацией команды мне еще работать и работать…

***

Сегодня я не собирался брать с собой Давида, но он буквально-таки напросился! Сказал, что мы можем узнать, что конкуренты держат Жору где-то взаперти, и мне в одиночку будет трудно его спасать. Я сдался под его натиском, и мы поехали вместе. Кирилла мы не застали в общаге, но я и слышать не хотел о возвращении домой. Подождем где-нибудь поблизости!

Мы пошли бродить по району, в надежде найти какую-нибудь недорогую кафешку и посидеть там в тепле. Названия все были не очень знакомые, и я просто боялся зайти случайно в люксовое заведение. Денег у меня не было, Дейв – тоже не шиковал. На какие-нибудь бургеры или шаурму с напитком – хватит, на что-то большее – нет.

Погода была очень неприятной. Сначала бахнула плюсовая температура, и все подтаяло, а теперь температура снова опустилась ниже ноля, и мы шли по сплошному катку. Я пару раз чуть не улетел, но Давид успел меня оба раза подхватить. Вот за что мы его в команде и держим, так это за хорошую реакцию! Главное, чтобы Давид сам не поскользнулся, потому что улица идет под большим уклоном. А при своем весе он, катясь, приобретет максимальное ускорение и превратится в убойный снаряд. Я погрузился в расчеты. Да, физики у нас пока не предвиделось, но я прямо-таки с нетерпением ждал появление этого предмета и кое-что уже успел выучить. Вот только скорость скольжения не могу рассчитать, надо Дейва взвесить что-ли… Потом учесть угол наклона улицы, трение рассыпанного кое-где реагента, и как отдельный тормозящий фактор – большой фонарный столб прямо посередине тротуара…

— Слушай, — вырвал меня из размышлений Дейв, — ты посиди вон там, в бургерной, — указал он на известное заведение через дорогу, — а я подойду позже.

Я возмутился.

— Что значит – посиди? Что значит – подойду позже?

— У меня дело появилось, — как-то невнятно соврал тот.

Или не соврал? Пятка не чешется. Но я чую, что тут что-то нечисто! Какое такое дело могло появиться, если мы планировали весь вечер посвятить допросу Кирилла?

Я стал озираться по сторонам, пытаясь понять, что же так зацепило Давида, но ничего интересного не обнаружил. Но просто так с темы слезть я ему не дам. Я же с детства ненавижу, когда мне врут! Я как представил, что буду сидеть в бургерной, одураченный, а он радостно пойдет по своим «делам»!.. Меня аж передернуло!

В общем, я решил давить на Дейва, пока он не признается…

— Ладно, ладно! – сдался он через пару минут моего давления и потупил взгляд, — Вон, там!

— Где? – стал оглядываться я.

— Вон…

Давид стал похож на ребенка, который клянчит у родителей отпустить его на аттракцион, зная, что они поседеют за те пять минут, что он будет там кататься. Я все никак не мог понять причин такого поведения, но скоро все прояснилось. По крайней мере, я увидел, куда он показывает.

На другой стороне улицы над дверью с небольшим навесом висела табличка «Злачное место». Я вопросительно поднял бровь.

— Тебе туда точно нельзя! – запротестовал Дейв, разворачивая меня в сторону бургерной, Иди, мальчик, иди. Ближайший час я тебя не знаю, ты меня тоже. Ступай с миром.

— Не-е-ет уж! – завопил я, разворачиваясь и тараня его пузо головой, — Я с тобой!!!

Честно говоря, я не до конца понимал, что именно Давид ожидает увидеть в данном заведении, так как не понимал значение слова «злачное», но его реакция меня жутко веселила. Он так прикольно смущается, что я просто обязан увидеть, что там — за той дверью! И если он не хочет брать меня с собой, значит, нужно всенепременно заставить его взять меня с собой! Я же Надоедливый Младший брат! А как Жора от нас съехал, мне теперь дома совсем скучно. Некого достать. Что ж… Но брат съехал не из-за меня, ответственно заявляю.

Давид тяжело вздохнул, посмотрел на вывеску, потом на меня, еще раз на вывеску…

— Ладно, — буркнул он, — пойдем. Но если тебя оттуда выгонят, пойдешь в бургерную.

Мне не оставалось ничего, кроме как согласиться на его условия. Про себя же я решил, что сделаю все возможное, чтобы если и выгнали – то нас обоих, вместе!

Мы открыли тяжелую дверь, прошли в холл… Давид озирался по сторонам в каком-то недоумении, ища что-то взглядом. Мы оказались в темном узком коридоре с зеркалами на стенах. Коридор освещался двумя массивными, но тусклыми лампами, свисающими с потолка на длинных бронзовых цепях. Кончался коридор лестницей, которая вела на второй этаж. Еще когда мы только приоткрыли дверь, звякнул колокольчик, и прямо сейчас к нам по лестнице спускалась молодая стройная девушка в белом фартучке поверх строгого, но короткого черного платья. Темные волосы струятся красивыми локонами, на губах – ярко-красная помада, на голове – белый кокошник в современном стиле.

— Разрешите ваши куртки? – улыбнулась она и помогла нам раздеться.

У Дейва дрожали руки, когда он передавал ей свою куртку. Я хмыкнул. Девушка ловко со всем справлялась. Куртки быстро перекочевали в раздвижной шкаф, вмонтированный в стену. Я его сначала и не заметил. Дейв же совершенно не интересовался интерьером, все его внимание было приковано к девушке. Он взирал на нее с каким-то благоговением.

— Прошу наверх? – пригласила она нас жестом.

— А сюда точно можно с детьми? – с сомнением спросил Давид.

Девушка посмотрела на меня и кивнула, широко улыбаясь.

— Разумеется. У нас нет возрастных ограничений.

Она пошла по лестнице первая.

— Слюни подотри, — толкнул я Дейва локтем в бок. Он шел за девушкой, как зачарованный.

Нас привели в просторный зал с массивными дубовыми столами. Окна здесь были почти от пола до потолка. На окнах – тяжелые зеленые шторы. На полу – темное ковровое покрытие. Ох, и замучаются они его чистить зимой-то! После тысяч пар грязных ботинок!

Однако ни о какой «тысяче пар» не могло идти и речи – мы тут были единственными посетителями.

— Куда ты нас завел? – злобно зашипел я на Дейва, но он, кажется, и сам ничего не понимал.

— Выбрали столик? – доброжелательно улыбнулась девушка.

— Да…эм…вон тот, пожалуйста! – почти не моргая, Давид указал на уютный стол у огромного окна.

Мы, как зомби, прошли и сели. Девушка вернулась через минуту и положила перед нами две одинаковые узкие и длинные брошюрки с золотистым словом «Меню». Я открыл свою брошюрку и начал давиться от смеха.

Каша овсяная на сливках… Каша манная со сгущенкой и кедровыми орешками… Пшенная каша с тыквой… Каша из семян чиа на кокосовом молоке…

Я что, попал в элитный детский садик? Что это за издевательство?! Даже ежу известно, что весь ужас манной каши не замаскировать никакой сгущенкой и орешками! А пшенная каша с тыквой – звучит, как полное фаталити…

Я украдкой посмотрел на Дейва. Тот сидел в полном недоумении, листая меню. Он осмотрел каждую страничку, даже обратную сторону! Что же он тут все-таки искал? Впрочем… Пришло время для подколов!

— Это и есть твое срочное дело? – прищурился я, — Хотел меня в бургерную отправить, чтобы я травил себя жирным, сочным, вкусным фастфудом, а сам будешь кашки трескать? Или ты решил в кои-то веки вынести свою мусорку, наклонился слишком низко над урной, и выведенная в ней новая форма жизни переселилась в тебя и требует такую странную еду? Или…

— Да цыц ты, и без тебя тошно, — протянул Дейв и жестом подозвал девушку.

Она мгновенно оказалась у столика, резво выхватывая из-за пояса небольшой блокнотик.

— Готовы сделать заказ?

— А где…где? – Дейв обвел руками пространство зала.

— Простите?

— Ну, злачное…место…

— А, — просияла девушка, — это оно и есть. Владелец с юмором. Злачное – это игра слов от «злаки». Мы ресторан русской кухни, но особая фишка в нашем меню – это фирменные каши. Попробуйте, потом все время будете к нам ходить! Гарантирую! Посоветовать что-нибудь особенное?

Давид уронил голову на стол. Официантка не растерялась: улыбнулась мне и пообещала подойти попозже. Как только она ушла, я стал Дейва тормошить.

— Ну, что? Каши есть будем? С тыквой? Скажи, что ты будешь с тыквой!

Тот от меня только отмахивался. Разумеется, мы сразу же поспешили оттуда уйти. Давид был весь красный, сопел, пыхтел, и что-то сказал официантке в наше оправдание. Я уж и не помню, что. Я в свою очередь успел поискать в интернете, что значит злачное место, и теперь тихонько посмеивался.

— Эй, — дернул я Дейва за рукав, когда мы вышли на улицу, — а расскажешь, что ты ожидал там увидеть?

Но он только отмахивался и недовольно сопел.

— Я куплю тебе самый большой бургер, лишь бы ты больше никогда не упоминал об этом инциденте, — пробурчал он под нос, но я все услышал.

Самый большой бургер в обмен на возможность всякий раз предлагать Дейву поесть тыквенной каши? Хм-м… Дайте-ка подумать! Какой-то неравный обмен, не находите?

— Бургер, молочный коктейль, картошку и еще…еще-е…

— Я понял, понял, — обреченно опустил голову Дейв, — на месте покажешь, что купить…

***

Пока мы сидели в бургерной,я от скуки чистил галерею на телефоне. Уже собирался было удалить скачанные из чата Жоры с Кириллом фото, но рука как-то сама собой остановилась. Я еще раз присмотрелся ко всем зданиям. Полистал туда-сюда. Колесо и павильон на ВДНХ можно вычеркивать, это точно. А что насчет остальных фото?

— Что там у тебя такое? – заглянул ко мне в телефон Давид.

Я молча пролистал ему оставшиеся неопознанными строения. Давид сначала нахмурился, потом выхватил у меня из рук телефон, присмотрелся и вскричал:

— Вот этот мост знаю! Точно знаю! – он развернул телефон экраном ко мне, — Кстати, он не очень далеко отсюда находится…

Я потер подбородок.

— Заехать что ли, пока Кирилла ждем? У нас ведь еще есть время?

— Времени вагон, — уверенно сказал Давид.

— Я бы не был так уверен, — с упреком посмотрел на него я, — через два дня нам Жору надо Антону показать. Мы целую неделю какой-то фигней занимались!

Съездить на мост или нет? Есть ли в этом смысл, учитывая, что посещение предыдущих локаций ничего не дало? Но ведь с другой стороны – все равно сидим и ждем.

— Ладно, — протянул я, — покажи на карте, далеко ли ехать. Если тут в окрестностях, то прогуляемся.

— Если бы я знал, как он называется, — скорчился Дейв, — но я найду! Без паники! Секунду!

И он быстро-быстро начал что-то набирать на телефоне. Через минуту продемонстрировал мне точку на карте. Я принял у него телефон и стал менять масштаб, чтобы понять, где мы сейчас относительно этого места. Увидел название района, выпучил глаза.

— Крылатское?!

— Эм… Ну… А что?

— Алло, Дейв! – я пощелкал у него пальцами перед носом, — Кирилл сказал, что они гуляли в Крылатском! Твою ж налево! Едем!!!

Даже если мы ничего не найдем – все равно, едем! Мое сердце стучало с бешеной скоростью. Что, если я на верном пути? Что, если фотографии в чате имеют хоть какое-то отношение к брату?

Пора ехать. Но двигаться было затруднительно. Ранее, пользуясь провалом Давида, от жадности я сгреб чуть ли не половину меню, а когда понял, что переборщил – было поздно. Давид с горящими глазами поинтересовался, не лопну ли я, и точно ли буду доедать, а то ведь – он может и подсобить с таким нелегким делом! Делиться я не собирался, тем более, что эта еда – плата мне за молчание. Разумеется, я на морально-волевых запихал в себя все, что оставалось на подносе! И теперь мне было трудно даже дышать…

Пыхтя, я выбрался из-за столика, и мы с Дейвом поехали смотреть на мост.

Идти до моста пришлось пешком, и я шел, отдуваясь и переваливаясь. Наверное, я еще два дня есть не смогу… Жадность, родимая. Она такая. Зато теперь мы с Дейвом смотрелись органично: я пыхчу, он пыхтит… Идем с одной и той же черепашьей скоростью.

На мост мы вышли, когда уже почти стемнело. Вообще под мостом протекала река, но сейчас вода замерзла, а лед был покрыт толстым слоем снега. На мосту было место и для автомобилей, и для пешеходов – узкие, отделенные заборчиком полосы по бокам. По центру моста на огромных, находящихся прямо в реке, опорах, раскинулась та самая красная арка с фотографии.

Мы медленно шли по пешеходной дорожке. Как раз в этот момент зажглись фонари, и вокруг стало еще красивее. Спокойно, почти тихо. Поток автомобилей несется где-то там, за забором. Было бы просто замечательно, если бы Давид не дергал меня каждую минуту и не спрашивал: «Ну, что?», «Видишь что-нибудь?»…

Он с такой убежденностью заглядывал мне в глаза, что я прямо-таки ощутил себя профессиональным экстрасенсом! Все-таки зря я раньше времени Дейву рассказал о видениях. Было это всего один раз, и то – может, какой-то глюк пространства. Случается же такое, наверное…

Я собирался пройти мост до конца, чтобы не возвращаться обратно. Ничего, с другой стороны тоже можно выйти к метро, так что времени много не займет. Когда я проходил под аркой, то остановился и запрокинул голову вверх. Красиво. Грандиозно. Я даже не представляю, как такое построили…

Внезапно перед глазами вспыхнули яркие точки. Картинка перед глазами почти не поменялась. Я видел происходящее как будто бы с того же ракурса – с пешеходной полосы. Наверху, прямо над «диско-шаром» — как я его обозвал, сидит человек. Сидит спокойно, свесив ноги, как будто просто чего-то ждет. В какой-то момент он поворачивает голову, и я узнаю его. Это Жора! Это он сидит на верхушке арки! Но я ни на что не могу повлиять, я словно в оцепенении, и я могу только смотреть.

Брат разворачивается, и я вижу, что он как будто бы сильно пугается. Он увидел что-то, что не ожидал увидеть. Но что? Ага, я понял. По перекладинам, с другого конца арки карабкается девушка. Ее я не знаю. Как ни напрягай память, а я ее, похоже, никогда не видел.

Жора, стоя на четвереньках на перекладинах, отпускает одну руку и вытягивает ее вперед, словно просит девушку остановиться, и что-то кричит. Что – я не разбираю.

Дальше картинка становится мутной. Я вижу только одно: девушка летит с моста.

Я вскрикнул. Осмотрелся. Кажется, я вернулся. Давид смотрит на меня выпученными глазами. Я хочу его что-то спросить, но почему-то не могу сказать ни слова.

— Все нормально? – спрашивает.

Киваю. Потому что больше ничего не могу сделать. Что за оцепенение нашло? И – я только что видел Жору!!! Я видел его! Он был здесь! Был, понимаете?!

Только — что случилось, я никак не могу понять. Какая-то девушка. Брат явно пытался остановить ее. Она сорвалась? Или она…специально? А с Жорой что?

Я зажмурился, что было силы, и попытался вернуться обратно в видение, как можно иногда уснуть и досмотреть сон, который прервался. Но это мне не удалось. Картинка больше не возвращалась. Тогда я медленно побрел вперед, не говоря ни слова.

— Ты что-то видел? – остановил меня Дейв.

Впервые он так обеспокоен. Может, я странно выглядел, когда смотрел это все? Но я спрошу потом. Все – потом… Кажется, у меня больше нет сил идти. Перед глазами все потемнело, и я почувствовал, как будто бы меня кто-то бережно уложил на землю.

***

Если бы я очнулся несколькими мгновениями позже, я был бы уже мертв. Я пришел в себя от того, что на мне пытаются расстегнуть куртку. До меня долетело натужное сопение Дейва и его же шепот:

— Сейчас, сейчас, Сева, держись! Не помирай! Подожди!.. Я тебя спасу... Если ты в обмороке, тебе нужен массаж сердца! Я сделаю! Я спасу… И… раз!

— СТОП!!! – завопил я, резко вскакивая и стукаясь лбом о нос Давида.

— За что-о?! – прокричал он с таким видом, как будто я совершил ужаснейшее предательство.

Я сел и огляделся. Уже темно. Прямо надо мной ярко горит фонарь. Я сижу на снегу. Пешеходов почти нет – и хорошо. Давид обиженно держится за ушибленный нос. Не сломал ли я его? А, впрочем, если бы я не вскочил, и он навалился бы всем своим весом мне на ребра… Бр-р-р! Даже не хочу и думать.

— Больно, — пожаловался Дейв.

Я закатил глаза и вытянул руку.

— Лучше помоги встать!

Я поднялся, отряхнулся от снега – благо, штаны и куртка у меня непромокаемые. Хоть не замерзну. Как только я встал, в голове у меня еще раз пронеслись те картинки.

— Что со мной было? – спросил я Дейва.

Тот прекратил растирать нос и задумался.

— Ты стоял прямо под аркой и смотрел вверх. Не шевелился. Я подошел – а у тебя глаза остекленевшие. Это длилось несколько секунд, потом ты пришел в себя. Я спросил, нормально ли ты себя чувствуешь, ты вроде кивнул. Потом даже пошел вперед. Ну, я думаю, все окей, а ты бамс – и упал!

— И все?

— Все…

Я вздохнул. Говорить или не говорить Дейву. Скажу – еще примет за сумасшедшего. Не скажу – тоже как-то несправедливо. Хоть он и бесполезен по большей части, но все-таки ездил вместе со мной, как-то участвовал. Имеет право знать правду. Если это, правда, конечно… Только откуда же я теперь узнаю? Спросить-то не у кого.

— Ты что-то видел, да?

Я кивнул.

— Жора был здесь. Во-он там, — обернулся я и указал на самый верх арки, — он сидел прямо там. И еще туда забралась какая-то девушка. Она…она упала…

— А Жора?

— Не знаю, — развел я руками, — я не контролирую процесс. Что видел – то рассказал. Поехали к Кириллу быстрее. Я просто обязан сегодня получить ответ!

***

Кажется, мы выдернули Кирилла из душа. Он вышел в коридор в пижаме, весь красный и распаренный.

— Добрый вечер. Вы ко мне? – вежливо спросил он, посмотрел на Дейва, и тут его глаза округлились.

— Никак, снова товарищ следователь? А что с носом? Нужен лед? Я поищу.

— Да… то есть… нет, то есть…

Дейв наклонился ко мне и спросил:

— А какая легенда?

— Легенда такая, что все вокруг глухие и не слышат, когда ты мне ненавязчиво шепчешь! – жестко ответил я и обратился к Кириллу:

— Прости за прошлый визит. Я брат Жоры. Узнал?

Кирилл перевел взгляд на Давида, потом на меня, снова на Давида и рассмеялся, качая головой.

— Нет, я чувствовал, чувствовал, что что-то не так! И шапка эта огромная, и ваши странные вопросы… Но испугался сильно, поверил сначала. А вы зачем опять ко мне? Я, честно говоря, хотел пораньше лечь спать. Завтра сложный зачет… Нужна свежая голова с утра.

Не врет! Или снова недоговаривает? Но я бы тоже быстрее все выяснил, а завтра бы поехал вызволять брата, где бы он ни был!

— Сема? – нахмурился Кирилл, пытаясь вспомнить мое имя.

— Сева. Но это неважно. Мы ненадолго. Говори, где Жора.

Я попытался добавить в голос металлических ноток, но слезы подкатили у меня к горлу. Это буквально последняя надежда, и если Кирилл сейчас не скажет… Я шумно вздохнул и, хлюпнув носом, задержал дыхание, чтобы не начать реветь.

— Я же уже все сказал: не знаю, — развел руками Кирилл, — или ты думаешь, я соврал бы следователю?

Я молчал. Кирилл тоже решил, что хватит с него, и просто смотрел на меня как-то странно…не с упреком, а с грустью? Или мне показалось?

Я пошел ва-банк. Что мне, собственно, терять?

— Я знаю про мост, — тихо проговорил я, — и про девушку, которая сорвалась. А еще я знаю, что в день исчезновения Жоры вы гуляли в Крылатском. Как раз там, где мост находится. Ну? Будешь отпираться? – у меня в глазах стояли слезы, и Кирилл это, конечно, заметил.

Еще на том моменте, когда я сказал, что знаю про мост, его лицо как-то вытянулось. Похоже, это и был его секрет.

— Ладно, — пробормотал он и заглянул в свою комнату, после чего плотно закрыл дверь и жестами попросилнас отойти подальше от двери. Я понял: в комнате он был не один. А, ну общага же. Чего я ожидал?..

— Ладно, — тяжело вздохнул он, — все равно придётся, наверное, рассказать, что случилось. Дурацкая история, с дурацким развитием — в виде вашего расследования. Нет-нет, ничего обидного не имею в виду, просто... Короче, Жора занимается руферством.

Я вопросительно поднял брови. Дейв тоже выглядел озадаченным.

— Может, фермерством? – спросил он.

— Нет. Это когда лазают на всякие здания, строительные краны, мосты, — пояснил Кирилл.

Моё сердце забилось, дыхание прерывалось. Надеюсь, брат жив!

— Не переживай так, с Жорой все в порядке, — словно прочитав мои мысли, сказал Кирилл, — ну, надеюсь... В общем, лазал он по всяким зданиям, стройкам, заброшкам. Никому не говорил, кроме меня. Это наказуемо у нас. Ну, если поймают с поличным. Поэтому было безопаснее не особо хвастаться своими успехами. Меня как-то пытался втягивать, но я ему сразу сказал, что об этом думаю. Тогда Жора стал припахивать меня для съёмок. Видео никуда не выкладывали, так, для собственного архива... И ещё, главное, гад такой, постоянно ругался, что я ему всю съёмку ломаю. Видите ли, камера трясётся! А я смотрю, как он там на высоте корячится, у меня руки ходуном ходят! Ну, да не суть! Я о чем. Понравилась Жоре одна девушка. Он все пытался на неё впечатление произвести. Он ей — комплименты, подарки, приглашает в кино, в кафе, а она игнорирует! Цену что ли набивала? Я ему сразу сказал: нафиг такую цацу. Что за мода пошла у девушек? Соберут себе армию поклонников, подарки принимают, вниманием пользуются, а взаимностью никому не отвечают. Удо-о-обно! Я сам с такой недавно расстался. И Жоре советовал, мол, плюнь ты на неё! А он все никак. «Люблю, — говорит, — не могу!»

— Это Света что ли? — спросил я.

— Какая Света? — нахмурился Дейв.

— Нашёл в переписках, пока у Жоры в компе лазал...

Кирилл щелкнул пальцами.

— Именно! Я заколебался слушать. Света то, Света сё... И вот в один день прибегает с горящими глазами, орет: «Я придумал! Она точно будет под впечатлением!» Ну и рассказывает, что собрался залезть зимой. А чтобы вы понимали, зимой у руферов каникулы. Все скользкое, холодное, руки-ноги на морозе деревянные... Короче, никто зимой никуда не лазает. Это втройне опаснее, чем в теплое время года. Я ему сразу у виска покрутил и отказался участвовать. Но он меня слишком уж упрашивал. Пришлось согласиться. И зря.

Кирилл с досадой стукнул кулаком по стене, в последний момент затормозив руку. Наверное, чтобы не беспокоить соседей громкими звуками. Из дальней двери кто-то вышел, и нам некоторое время пришлось помолчать. Я посмотрел на Давида. Тот озирался по сторонам и, похоже, не слишком беспокоился. Моё же сердце бешено колотилось. Может Кирилл перейти к сути?! Зачем он рассказывает так много деталей?.. Впрочем, наверное, именно они и важны. Только поэтому я слушаю. И, прошу заметить, пятка не чесалась ни разу! Это все — чистая правда!

Когда посторонний покинул коридор, Кирилл продолжил рассказ, ещё понизив тон голоса. Он теперь говорил почти шёпотом.

— Жора сказал, что у него беспроигрышный план. Он, мол, не дурак, понимает, что зимой лазать опасно. Но в то же время это возможность сделать что-то за гранью, доказав Свете, что он её достоин. Ну, вы понимаете, как я заочно эту Свету ненавидел? В общем, совещались мы, совещались, по итогу остановили выбор на этом мосту с красивой красной аркой. Выбор был сделан не просто так. Во-первых, по нему очень просто залезть. Там есть лесенки. Поэтому зима не так страшна. Главное — надеть хорошие, тёплые перчатки. Во-вторых, мост действительно красив, а пролаз по нему выглядит рискованным. Ну и, ещё, будет здорово залезть на рассвете, чтобы видео получилось совсем уж атмосферным. Рассвет зимой начинается позже, вставать рано не надо — эврика, условия просто идеальные! Мы наметили дату и стали готовиться.

— Это поэтому в чате все здания с дурацких ракурсов сняты? — догадался я.

— Ага, — кивнул Кирилл, — А ты смышленый. Достал как-то их. Хотя, что я... Я Жоре сказал все удалить, он, видимо, прошляпил, как обычно. Безопасность явно не его второе имя.

— Второе имя — Фостер, — ввернул Давид, но я пнул его локтем в бок. Острить сейчас не время.

— Жора удалил переписку, — объяснил я, — а фото остались. Я долго пытался понять, что же их объединяет, но так и не понял.

— Ладно, хоть, Жора не такой идиот, не забыл все подчистить, — грустно улыбнулся Кирилл.

Вот не нравится мне, как он грустно улыбается...

— Но в целом, ты был на верном пути. Молодец! А ракурсы такие дурацкие — ну, так мы не фотографией занимались. Нам главное было простроить путь пролаза. Рассмотреть все в деталях. Куда встать, где можно отдохнуть. Где руками зацепиться. Это ведь не так просто... В общем, вам это не интересно, давайте к сути. Настал «День Икс». Мы встретились, было ещё темно, народу на мосту — никого. Все супер. Я выбрал место для съёмки, настроил камеру, пожелал Жоре удачи, пожал ему руку... И он полез. Залез быстро. Большего от него и не требовалось. Теперь надо было быстро слезать, пока никто не заметил. Но тут все пошло не по плану. Во-первых, откуда-то взялась полиция и спасатели. Нет, я поясню. Это и правда опасно. Потому что если руфера поймают на месте, то ему грозит наказание. Во-вторых, странно, что они приехали. О пролазе должны были знать только мы с Жорой. Пешеходов на мосту не было. Никто не мог увидеть и так оперативно вызвать спасателей! Это главная загвоздка. Откуда полиция узнала, я так и не понял.

— Так Жору посадили?! — вскричал я, и Кирилл на меня шикнул.

— Нет. Точнее, не знаю. Слушай дальше. Я уже выключил камеру и собрался было принимать слезающего Жору вместе с полицией. Сбегать бы не стал. Я бы вряд ли пошёл, как соучастник. Но как моральная поддержка — почему нет? Но, смотрю — а Жора не слезает. Он испугался что ли слезать? Потом вижу — он разговаривает с какой-то девушкой! Откуда она взялась на мосту, я так и не понял... Раньше Жоры что ли залезла? Но вообще, если я снимал лезущего Жору с одной стороны арки, а она лезла с другой... Да, я мог бы её не заметить сначала. Была ли она тоже руфером? Нет. У девушек все-таки инстинкт самосохранения больше, мне кажется. Это мы дурные... Я полагаю, она хотела спрыгнуть, а Жора пытался её уговорить этого не делать.

— И она спрыгнула! — вскричал я снова.

Кирилл нахмурился.

— А ты откуда знаешь? Кто-то ещё снимал, и запись просочилась?

— Не скажу, — насупился я, — но нет, это не видео.

Вряд ли Кирилл мне поверил, но он продолжил рассказ, который с каждым предложением становился все более и более тяжёлым.

— Ну и вот, представь. Они там наверху. О чем говорят — нам не слышно. Спасатели в громкоговоритель требуют спуститься. Движение на мосту экстренно остановлено. Собирается пробка. Кто-то сигналит, кто-то выходит из машины – поглазеть. Девушка прыгает или срывается. Жора начинает быстро-быстро слезать. И... Все. Жору я больше не видел.

— Так его не поймали?!

— Я не знаю, — развёл руками Кирилл, — Зато поймали девушку. Её спасли. Успели растянуть тент.

— Погоди, я не понимаю, — пробормотал я, — если на мосту остановили движение, неужели никто не снял, что происходит?! У нас же как — чуть что, все за камеру хватаются!

Кирилл пожал плечами.

— Все произошло очень быстро. Никто просто не успел снять их на мосту. Девушка, наверное, просто испугалась. И спасатели внизу, и Жора к ней залез, чего она явно не ожидала. Ну а он сразу начал улепетывать, как только она прыгнула. Теперь понимаете, почему я в тот раз ничего не сказал товарищу «следователю»?

Я кивнул.

— Ты испугался, что полиция все как-то выяснила и пришла за Жорой, и решил не выдавать друга. Но и не врать, чтобы не подводить себя под статью…

— Именно!

Я задумчиво потирал подбородок.

— И как понять, где Жора сейчас?..

Кирилл тяжело вздохнул.

— Я звонил ему и даже писал, но он трубку не брал, а потом меня везде заблокировал. Вот и все, что я знаю.

— Может, он подумал, что девушка разбилась, и он виноват в её смерти?

— Может, — кивнул Кирилл.

— То есть, он не видел, что её поймали?..

— Как раз в этот момент он уже почти спустился под мост. И куда-то сбежал.

— Так-так, — протянул я, — кажется, в моей голове начинает что-то вырисовываться...

Глава 7. Донаты направлять в шапку

— Как соврать, чтобы спасти всю операцию?

— «Поездовой» краудфандинг.

— Когда сцена не отпускает.

— Пятка раскрыта!

Дней до Турнира: 4

Домой я возвращался очень поздно. Остановился возле дома, обошел его один разок. Поднял голову. Окна кухни светятся – значит, мама уже вернулась с работы. И даже не звонила еще, значит, не волнуется. А, может, думает, что я сижу у себя в комнате и играю. Обычно она меня не тревожила вечерами. Знала, что я к турниру готовлюсь, хоть и не очень одобряла мои занятия.

Несмотря на то, что ругать меня дома не будут, возвращаться все равно не хочется. Здесь, на свежем воздухе, как будто бы мысли быстрее летают. Мне было необходимо обдумать все, что я узнал от Кирилла и собрать какую-то версию событий. Если я это не сделаю…все. Послезавтра Антон снимет нашу команду с соревнований. Он слов на ветер не бросает.

Итак, судя по версии Кирилла, Жора решил залезть на мост, чтобы произвести впечатление на понравившуюся ему девушку — Свету. Об этом должны были знать только они вдвоем, но по итогу каким-то образом прознала полиция и спасатели, которые подъехали аккурат к пролазу. Жора, поднявшись на мост, обнаружил там какую-то незнакомую девчонку. Он с ней о чем-то говорит, но она срывается или прыгает. Ее спасают, но брат этого не видит, потому что пользуется заминкой, быстро спускается и дает деру. Что же дальше?..

Я решил рассуждать логически, хоть это было для меня очень трудно в данной ситуации. Я был на нервах. Очень не люблю игры на время, потому что автоматически начинаю косячить. А тут – даже не игра! Но часики тикают обратный отсчет до турнира…

Ладно-ладно. Я – Жора. Я залез на мост, испугался падения девушки и приехавшей полиции, я думаю, что девушка разбилась… Я, наверное, считаю себя виноватым. Что я сделаю? Я исчезну на какое-то время! Вот оно! Я буду думать, что меня сейчас обвинят не только в руферстве, но и в случившейся трагедии. Испугаюсь и залягу на дно.

По крайней мере, мне казалось, я рассуждаю логично. Ну а что еще могло произойти? Если бы Жору поймали, в Бюро несчастных случаев мне бы сообщили, что такой человек поступил. К ним стекаются все сводки, в том числе и полицейские. Но мне никто ничего не сообщал. Стало быть, Жора не поступал ни в полицию, ни в больницы.

Учитывая, что дома Жоры не оказалось, я бы реально ставил на то, что он исчез сам, без чьей-то помощи. Особенно если вспомнить, что кот с переноской тоже пропал. Наверное, Жора его сам и забрал, зная, что может пропасть надолго.

Именно поэтому у меня только одно предположение: брат очень перепугался и куда-то удрал. Вот только куда? К лучшему другу, как я понял, он не обращался за помощью. К нам с мамой тоже. Где же он тогда живет?

Ладно, еще раз: я – это он. Мне нужно сбежать. Я боюсь, что меня будет искать полиция. Итак, сразу после моста я спешу домой, хватаю кота, хватаю какую-то одежду из шкафа… Да, это так и было, судя по разбросанным вещам в комнате… И с переноской наперевес я отправляюсь… Я отправляюсь…

Искать другую съемную квартиру? Нет. Как это сделаешь? Телефон остался дома. Комп тоже дома. Ночевать на вокзале? На улице? Тоже нет. Эдак меня быстро примут те, от кого я усиленно прячусь. Да и холодно, не лето все ж таки на дворе!

Я сделал еще один кружок вокруг дома и остановился. Не знаю. Не знаю я! Ау-у-у! Жора, отзовись! Дай мне понять ход твоих мыслей!

***

Дней до Турнира: 3

Вчера я долго ворочался и не мог уснуть. В отчаянии я решил написать этой Свете, но она меня заблокировала, ничего не ответив. Возможно, я погорячился. Чего я ожидал, написав ей примерно следующее:

«Если бы ты хоть немного ценила моего брата, он бы не полез из-за тебя на этот мост!»

Понимаю. А как еще она могла отреагировать на такое сообщение? Но Света та еще дрянь. Наверное, она и не знает особо, кто такой Георгий Алабин. У нее кавалеров пруд пруди, судя по рассказам Кирилла. Вероятно, по именам она их и не помнит. Ну и ладно. Подумаешь! Мой брат достоин лучшей девушки.

Утром я вскочил ни свет, ни заря – аж в шесть часов. И нет, меня ничто не разбудило: ни громкий звук с улицы, ни сигнал будильника. Я просто открыл глаза, как по команде. Заснуть уже не смог, поэтому решил просто поваляться с закрытыми глазами. Усталость была жуткая. Будто и не спал вовсе. Мне все снилось, что это не Жора, а я лезу по этому мосту. Срываюсь и падаю. Но не долетаю до земли и лечу куда-то вдаль.

Пока лежал, вращал в голове все произошедшие события. Да я с такой концентрацией нелепостей не сталкивался никогда в жизни! И, все же, я ни о чем не жалею. Хоть поиски не привели к результату, это было не зря. Я столько узнал и увидел! Я как будто бы стал взрослее и умнее. А еще открытие нового дара… Продвинусь ли я в своих способностях, или они останутся на таком же неконтролируемом уровне? И что я должен делать, чтобы продвинуться?

Впрочем, открытие способности конкретно сейчас не сильно радовало. Вот если бы я благодаря видениям нашел брата! Или хоть благодаря пятке. Но нет! Я его не нашел, а это значит, что завтра Антон снимет нас с турнира, а я буду вынужден рассказать обо всем маме. Она будет плакать, беспокоиться, вызовет полицию. Должен ли я признаться, что все это время безрезультатно искал Жору? Наверное, да. Но тогда мне попадет вдвойне. Эх…

Но мысленно я не сдавался. Я все еще на что-то надеялся. Я катал в голове из полушария в полушарие вопрос: «Куда мог пойти Жора?»

Забыл ли он телефон или оставил намеренно? При этом, насколько я видел по сообщениям, Жора ни к кому домой не просился. А ночевать в палатке где-то в лесу – думаю, он бы не оценил. Нет. Тут что-то простое и одновременно сложное. Раз он ни с кем не договорился, значит…значит… Он мог уехать только туда, где гарантированно мог бы остаться! Это не Кирилл и точно не Света. А кого еще из его знакомых я знаю?

Что-то не давало мне покоя, но я не мог понять, что. В каком-то моменте я упустил важную деталь, и я это понимал. Но не мог только распознать, что именно ускользнуло от меня! Досадно!

Я тяжело вздохнул и встал с кровати. Не заправляя ее, направился в ванную и сел на унитаз. Плохо. Клонит в сон, а спать не могу. Лежать без дела уже надоело…

Вдруг меня как молнией прошибло! Пятка давала мне знак, черт возьми! Только… Я настолько привык, что она постоянно чешется, что совершенно упустил из виду момент, как я думал, вранья – при котором она не чесалась!

В памяти почти дословно всплыл разговор с Антоном:

«Я не спрашивал, как у него дела. Я спросил, где он!»

«Он уехал! В деревню! К бабушке!»

Это Дейв ему соврал. Вот только пятка моя не чесалась…

Я точно это помню. Я еще очень долго возвращался мыслями к этому разговору, но не мог понять, что привлекло мое внимание. Впервые на любую нашу легенду пятка не зачесалась. А что, если это правда?..

Ведь домик у нас действительно был. Облупившийся, старенький домик с небольшим участком недалеко от Коломны. Бабушки, правда, уже как три года нет. Но домик в деревне – есть. И домик этот остался от бабушки, поэтому формально Дейв не соврал.

Мы в деревню теперь не часто ездим, хотя раньше я оставался там каждое лето. Мама и так устает после работы, так что трястись в электричке каждые выходные ей, надо понимать, не хочется. Одного меня там не оставит, будет волноваться. Вот поэтому я в деревне почти и не бываю. Зато Жора ребят на шашлыки постоянно туда таскал. А что? Свежий воздух, взрослые не докучают. Меня он, гад, почти никогда с собой не брал, как я его ни упрашивал!

«Ну и что с того?» — спросил я сам себя.

А то, что это и вправду чуть ли не единственное место, куда Жора мог свалить! Это же идеально! Вдали от города, вдали от всех. И, в то же время, никаких расходов не требует, кроме билета на электричку. Ну и немного купить на время проживания.

Я выбежал из ванной очень взвинченный. Сегодня же! Сегодня надо ехать! Я чувствовал, что не ошибаюсь и уже начал фантазировать, что я скажу брату при встрече. Он мне, допустим:

«Ого, мелкий, ты как меня нашел?»

А я ему: «А вот такой у тебя гениальный и скромный брат!»

А он тогда: «Да, Сева, ты в сто раз умней меня! Назначаю тебя капитаном команды!»

Как минимум должно было случиться что-то эдакое или масштабнее! Ничего другого я не приму! И очень обижусь. Вот так.

***

Господа и дамы, подайте, кто сколько сможет!

В общем, нет, начать стоило бы не с этого. Я пришел в школу и собирался отсидеть положенные пять уроков, но уже на втором уроке здраво рассудил, что если я хочу съездить в деревню, то надо сбегать сейчас же и выдвигаться как можно раньше. Ведь мы не хотим приехать туда глубокой ночью! Ведь надо еще и обратно вернуться! Я сразу отписался Дейву, чтобы он готовился: я еду!

У турникетов во время перемены дежурил охранник, поэтому сбежать после второго урока будет не так уж легко. Он так просто не откроет. «Ишь, скажет, — чего удумал? А если я твоей матери позвоню? А если классной тебя сдам?»

Знаем мы это, проходили уже. Проблемы мне не нужны, особенно сейчас. Поэтому придется дождаться начала следующего урока. Охранник уйдет в свой закуток и будет следить только по камерам. Мне же хватит и десяти секунд, чтобы перепрыгнуть турникет и рвануть во двор. Бежать он за мной не будет, просто не угонится. Да и пост свой не бросит. После турникета останется открыть дверь и калитку, но они должны открываться изнутри кнопкой. Проблем, думаю, не возникнет.

Вот и нехитрый план готов. Теперь приведем его в действие… Сел в засаду в раздевалке, зарылся хорошенько в ряды курток и стал ждать. Я даже немного почувствовал себя охотником, выслеживающим добычу. Настолько пристально следил за перемещениями охранника. Это было, кстати, не очень легко. Толпы народу ходили туда и сюда. Учителя, учащиеся…Поодиночке и группами. Я мысленно молился, чтобы в раздевалке меня никто не обнаружил. А то будет забавно, если кому-то понадобится переодеться, а из его пальто вываливаюсь я…

Я подождал еще минут пять. Наконец, прозвенел звонок, и на первом этаже постепенно народ рассосался, а после стало вообще пусто. Охранник для верности еще немного постоял около входа и направился к себе. Я уже успел натянуть куртку и ботинки. Тапочки сложил и убрал в рюкзак. Все застегнул, все проверил. Вроде бы готов к спринтерскому рывку.

Возможно, покажется несколько странным, что я планировал прыгать через турникет, а не открыть его спокойно собственной карточкой. Да, вот только если я карточку приложу, мой уход отметится в системе, и все будут знать, что я сбежал. Это могут увидеть учителя, это может увидеть классная. Ну и мама, разумеется. А пока нет отметки в системе – нет и прогула. Да, конечно, сейчас учитель заметит мое отсутствие на уроке и поставит прогул, но это уже ничего. Главное, чтобы на входе не зафиксировали.

Я аккуратно выбрался из курток и чуть не упал, запутавшись в одной из них. Повалил сразу несколько курток на пол, и пришлось их вешать заново. Сердце сразу подскочило. Не слышал ли охранник? Но нет – вроде обошлось. Все же куртки легкие, падают не громко, только шуршат. Я поправил лямки рюкзака и, мягко ступая, дошел до выхода из раздевалки. Выглянул. Отдышался – потому что от волнения не мог сделать нормальный вдох. Морально подготовился, рассчитал траекторию. И рванул к выходу. Пулей пронесся до турникетов, оперся ладонью на один из них, подпрыгнул, высоко подбрасывая ноги. Слегка задел пяткой вертушку и чуть было не грохнулся носом на пол. Но обошлось. Только, кажись, растянул плечо.

— Стой! – услышал я сзади, — А ну, стой!

Это был, конечно же, охранник. Только фиг ему сегодня, а не Сева Алабин. Я со всей силы вжал кнопку на стене, и железная дверь запищала. Выбежал во двор, едва на растянувшись на скользких ступенях. Размахивая руками, поймал баланс. Подбежал к калитке, нажал еще одну кнопку, калитка запищала. Рванул дальше, во двор. Пробежал еще немного, после чего остановился и обернулся – не гонится ли кто? Конечно, нет. Разве бросит охранник пост ради одного меня? Глупо было думать, что я тут кому-то нужен. Наклонился, опираясь на колени. Отдышался. Все. Это воздух свободы!

Достал телефон из кармана, проверил сообщения. Давид, как обычно, не спешил отвечать, а ведь я его предупредил, что еду! Я уж не знаю, что он там делает, но главное, чтобы был дома. Даже если будет спать – не страшно! Разбудим. Ему пора бы привыкнуть к новому графику. Назвался сыщиком – поезжай в деревню!

Ладно, неважно. Пусть пока игнорирует. Сейчас я как доеду, как заставлю его шевелиться быстрее! Будет знать.

Спустя сорок минут я уже неистово трезвонил в звонок. Однако никто не открывал. Вот же жук! Я заколотил кулаками по двери. Знаю, что он там. Откуда? А я слышал. После того, как я позвонил в звонок первый раз, мне послышались очень тихие и медленные шаги. Но Давид на то и Давид со своими габаритами, что тихими его шаги быть в принципе не могут. А еще я слышал, как открывается крышечка дверного глазка и так же тихо, по-шпионски закрывается… Прячется от меня, значит…

-Открыва-а-й! – протянул я, барабаня по двери, — Я знаю, что ты дома! Дава-а-ай! Поехали!

Еще через пару минут дверной замок щелкнул, и на пороге возник Дейв. Я сразу набросился на него.

— Какого фига не открываешь?! Я тут уже сто лет торчу, блин!

Дейв самодовольно усмехнулся. Клянусь, на долю секунды я видел его эту улыбочку!

— Я спал, — притворно зевнул он.

— Ну да, ну да, — я расстегнул молнию, стащил ботинок и почесал пятку, — неужели ты до сих пор не понял, что врать мне бесполезно?..

— Ладно, заходи, — протянул он, — ничего не скроешь от тебя…

Я предупредил, что зайду только на минуточку – в туалет. Больше ничего и не надо. Уже и так кучу времени потерял, сидя на первых двух уроках!

— Едем за Жорой, — уверенно сказал я.

Глаза Дейва округлились.

— Куда это?

— А как ты сам сказал, помнишь? В деревню. К бабушке.

— Я?

— Ты.

Давид завис, но через пару секунд просиял.

— Во-о-от! Все-таки я гениальный сыщик! Сразу понял, ага!

Он помолчал еще немного, после чего выдал:

— А что он там делает?..

— От тебя прячется, блин! Собирайся, едем! Деньги только возьми на электричку, а то у меня нет…

Это чистая правда. Мама еще не выдала мне карманные деньги на следующий месяц, а те, что были, я уже потратил. Просить не стал – непременно начнет беспокоиться и все расспрашивать. Она вечно боится, как бы я со своими играми ни во что азартное не втянулся. Так что были у меня сущие копейки – даже на один билет не наскрести! Так что пусть Дейв не дурит и берет достаточно денег. Так ему и сказал.

Под причитания Дейва о том, как я его достал, и как он, бедняга, еле-еле держится, чтобы не слететь с катушек, мы дошли до метро. Еще минут через сорок были на вокзале. Теперь нам предстояло взять билеты в направлении Каширы, а от нужной станции уже ехать на автобусе. Путь предстоял не очень близкий, но, по моим расчетам, через три-четыре часа мы должны были быть на месте.

Мы подошли к кассам, и я, поднимаясь на цыпочки, уверенно попросил два билета до станции Ожерелье. Кассирша запросила девятьсот семьдесят рублей. Я протянул Дейву руку. Он пожал ее.

— Деньги, кретин! – зашипел я, — Поезд через десять минут! Давай, давай! Быстрее!

Дейв полез в карман и достал оттуда две мятые сторублевые купюры.

— Это что? – скривился я, — Тысячу давай!

Давид что-то пробормотал и принялся ковырять снежную жижу носком ботинка. Кажется, я начинаю понимать… Операция опять под угрозой срыва. Да что же это такое!!!

Путем недолгих препираний мы выяснили, что на карточке у Дейва нет ничего, а наличных денег он взял с собой двести рублей.

— Я думал, электричка – это то же самое, что метро! – завопил он, — Откуда я знал, что так дорого?!

Я хлопнул себя по лбу и отошел от кассы. Держись, Сева. Скоро, уже скоро найдем твоего брата, и больше не придется разговаривать с Дейвом… Ой, то есть…

Может, ну его, этот турнир? Я теперь не смогу полагаться на него даже в игре! Как там говорят? Поработай с человеком, и узнаешь его гораздо лучше? Или так не говорят? Или я сам это только что усвоил?..

И что делать? Ехать обратно не вариант. Время потеряем. А у меня, даже если наскрести мелочь, не хватит…

— Ладно, — вздохнул я, — возьмем билеты до какой-нибудь ближайшей станции, а там уж разберемся.

Мы почти потратили все наши деньги, зато не были безбилетными пассажирами. Незаметно пробраться на платформу было просто нереально. Это же вокзал! Не какой-нибудь захолустный перрон. Здесь все огорожено высоким забором, на выходе к платформам стоят турникеты, а возле турникетов дежурит два сотрудника. И даже если бы я проскочил, Дейв бы не успел сделать ровным счетом ничего!

А так – мы приложили билетики к валидатору, створки турникетов распахнулись, и мы в полном праве прошли к поездам. Нашу электричку уже подали на станцию. Я внимательно сверил номер и направление электрички, потому что на Дейва полагаться было бесполезно и даже, я бы сказал, рискованно. В тур по стране я сегодня не готов отправиться.

— Пошли! – дернул я Давида за рукав, и мы поспешили к открытым дверям вагона.

Зашли, огляделись и пошли вперед – искать свободные места. Пусть предстоял неблизкий.

***

— Билетики готовим, пожалуйста!

Я вздрогнул и поднял голову. Вот блин… Дейв заснул, храпя на весь вагон, а я заигрался в игры на телефоне. И вот уже над нами стоит высокая грозная кондукторша с каким-то аппаратиком в руках. Что же делать?..

— Билетики показываем! – громче повторила она.

Давид хрюкнул, втянул выползшую струйку слюны и машинально отдал женщине наши билеты. Она прищурилась, держа их далеко от себя на вытянутой руке, мотнула головой и посмотрела на нас.

— Вы за кого меня держите? У вас билет до Булатниково, а мы вообще-то уже в Барыбино!

— Да ладно?! – округлил глаза Дейв, натянул шапку и стал застегивать куртку, — Сева, давай, вперед! – потормошил он меня за плечо, — Мы нашу станцию проехали!

Я растерялся и тупо последовал его команде. Мы вместе оделись, застегнулись, встали и направились к выходу. Кондукторша преградила нам дорогу.

— Э нет, умные какие, — злобно выкрикнула она, — думаете, я в ваш спектакль поверю? Знаем мы ваши уловки, знаем. По десять раз на дню такое смотрим. Па-а-аш! Иди сюда, у меня тут безбилетники!

С другой стороны вагона к нам направился еще один контролер – грузный, высокий мужчина. Я шумно вздохнул. Этого еще не хватало. Ну почему, почему буквально все, что мы делаем, идет не так?! Ну почему все так сложно? Почему Давид такой кретин?! И тут меня осенило: я же несовершеннолетний! Кажется, меня должны отпустить! Давид накосячил – вон пусть сам и отдувается! Пусть его куда-нибудь отвозят, штрафуют, пусть! Хотя, да – совесть не позволяет его тут бросить. Не по-товарищески это как-то…

Я решил уболтать контролершу. Скривился, будто бы собираюсь заплакать.

— Брат заснул просто, — заканючил я, делая жалобные глаза и показывая на Дейва, — а я откуда знаю, когда надо выходить? Сидел себе и сидел.

— Что тут у вас? – это к нам подошел второй контролер.

— Вон, зайцев поймала, — похвасталась женщина, — билет до Булатниково.

— Так пусть оплатят разницу, и дело с концом! – пожал плечами мужчина. Он явно не хотел разбираться во всем этом.

— Денег не-е-ет, — заныл я, — мы только до нашей станции и брали…

— На выход тогда, оба, — распорядилась кондукторша, — и скажите спасибо, что на вас, молодой человек, — он недовольно зыркнула на Давида, — что не выписала на вас штраф! Хотя по закону я обязана это сделать!

Электричка как раз начала подтормаживать. Под недовольное бурчание контролерши нам пришлось сойти. А что делать? Рвануть до соседнего вагона? Так ведь поймают они нас. Поезд-то когда-нибудь кончится. А из вагона в вагон перейти – раз плюнуть. Они все совмещенные.

Мы сошли в Вельяминово – так называлась станция. Два перрона друг напротив друга. Бесконечный снег в одну сторону, бесконечный снег в другую сторону. Небольшой перелесок. Где-то вдали виднеются крыши невысоких домиков. Все…

— И что нам теперь делать?! – заорал я на Дейва.

— Подождем следующую, — невозмутимо пожал плечами он.

Прибил бы!!! Прямо вот да. И так время потеряли, еще следующую электричку ждать. А если и там контролеры? Ну почему-у-у Дейв так тупит? Да чтоб я еще раз на него положился!

***

Пока ждали электричку, промерзли до жути. Я на Дейва конкретно так разозлился и сказал, что раз он такой придурок и забыл деньги, будет, значит, зарабатывать их самостоятельно. Я просто очень сомневаюсь, что на автобусе нас тоже бесплатно повезут… Нас за бесплатно туда даже никто не посадит.

Когда поезд подошел, и мы залезли в вагон, Давид сразу потянулся к свободным местам, но я удержал его за куртку.

— Нет-нет, — зловеще прошептал я, — куда собрался? Посидеть хочешь? Устал, бедненький?

Дейв угукнул.

— Не-е-ет! Ты никуда не сядешь! Вперед! Ходи по вагону и пой песни! И шапку сними, держи ее перед собой. Пой как можно хуже, и сделай известным, что как только в шапке наберется нужная сумма, ты перейдешь в другой вагон. Пусть пассажиры откупаются!

Я самодовольно хмыкнул и сам сел на ближайшее свободное кресло у прохода, скрестив руки на груди. Ну-ну. Пусть выступает, артист недоделанный. А я погляжу…

Давид растерялся на пару мгновений, загнанно оглядел пассажиров, которые особо не обращали на него внимания, медленно стянул шапку и прокашлялся.

— Уважаемые пассажиры! – произнес он, — Сегодня вам повезло оказаться на живом концерте подающего надежды исполнителя! Донаты можете направлять в эту шапку. Шкалы прогресса, к сожалению нет, но по достижении цели нашего краудфандинга я покину этот вагон…

И сделал, как ему показалось, торжественное лицо. Я тихонько посмеивался. Ничего-ничего! Может, хоть это научит его быть чуточку сообразительней…

Но тут он действительно начал петь… Ну, как петь… Орать. Зачитывать какой-то невнятный речитатив. Такое ощущение, что песню он взял просто из головы. «Что вижу – то пою» — называется.

Я согнулся от смеха. Так, если что, я этого доброго господина не знаю. Но этот гад, напевая, дошел до меня и за руку потащил в проход. Я упирался изо всех сил, но Давид был объективно сильнее.

— Подпевай!

— Да ни в жизни!

Пассажиры уже наблюдали с большим интересом. Кто-то стал меня подбадривать, мол, выходи и пой. Если бы я еще знал, что мы поем! Дейв ведь «поет» так, что ни черта не разберешь!

В общем, мы с этого вагона собрали две сотни мелочью. А неплохо! После этого я как-то иначе посмотрел на Дейва и его невнятное бормотание то ли рэпа, то ли ватиканской молитвы…

В следующих двух вагонах мы уже намеренно разыграли подобный спектакль. Пассажирам нравилось, и они донатили с удовольствием. В общем, ладно. На сей раз Дейва прощаю. Вот есть от него хоть какой-то толк, когда прижмешь его, как следует!

Таким образом мы выступили во всех вагонах, доехали до нужной станции без контролеров и собрали достаточно денег – на автобус точно хватит. Больше всего меня радовало, что никто нас на сей раз не высадил. Сошли мы сами, там, где нам было нужно. Перешли на автобусную остановку. Немного подождали. Подошел нужный нам рейс, и мы, как нормальные цивилизованные люди, оплатили два билета. Приятно, однако.

Благо, до деревни мы добрались без происшествий. Одно огорчало: уже начинало темнеть, и я прямо-таки не был уверен, что мы успеем доехать и обратно. Если я не приду домой ночевать, мать с ума сойдет. Придется звонить ей и что-то быстро придумывать. Но это ладно, это еще не скоро, а вот теория моя о побеге Жоры в деревню сейчас либо подтвердится, либо рассыплется в хлам. И если выяснится, что все это было зря – я… я просто сяду на снег и буду тут сидеть! Все! Сил больше бороться нет!

От остановки надо было добираться пешком. С одной стороны дороги – лес, с другой – белое, не тронутое ни одной ногой поле… Пришлось кое-как брести по обочине дороги, рискуя провалиться в глубокий снег по колено. Я молчал, Дейв тоже. Наверное, мы оба понимали, что сегодня – наш последний шанс. И либо Жора здесь, либо…придется признать, что исчез он бесследно, а мы самые бестолковые сыщики за всю историю существования сыскного дела…

Мы прошли до поворота с указателем и свернули. Пошли по проселочной дороге, по которой, на наше счастье, недавно кто-то проехал на автомобиле и утрамбовал снег. Я шел по одной колее, Дейв – по соседней. Мы прошли небольшой мостик, под которым в глубоком овраге была замерзшая речушка. Вот уже показались и первые домики. Но нет – нам еще идти и идти. Наш домик на самой дальней линии…

К моему удивлению, деревня зимой не была совсем уж пуста. Здесь явно кто-то жил! Снег был расчерчен следами шин, небольшой магазинчик работал, и возле него курили трое мужиков в толстых ватниках нараспашку. Вверх от некоторых крыш поднимался дымок. Стало быть, топят. В общем, и зимой в деревне жизнь есть!

Мы прошли по главной дороге и завернули на нашу линию. Я уже почти бежал, и дыхание мое сбивалось. Давид не успевал за мной, он стал отставать и умолял хоть чуть-чуть сбавить темп. Но я не мог. Я должен знать! Должен – прямо сейчас!

Вот уже показался наш дом. Я даже не сразу узнал его – все домики тут были припорошены снегом, и как будто бы выглядели совсем одинаково. Глянул – и подпрыгнул от волнения. Тонкой-тонкой струйкой из трубы выходит дымок! Это правда? Мне не показалось?! Там точно кто-то есть? Я должен проверить!

Я подбежал к отдувающемуся и обливающемуся потом Дейву и принялся толкать его в спину.

— Быстрее! Идем! В доме кто-то есть!

Не успели мы подойти к калитке, как дверь дома открылась, и на улицу вышел Жора…

Я был вне себя от счастья и ничего не мог сказать. Жора! Мой брат! Тут, передо мной! Живой и здоровый! Я нашел его!

А он так невозмутимо остановился, посмотрел на нас с Дейвом, улыбнулся и спросил:

— Все же приехали, да?

***

Я еще долго не мог отойти от шока. Радость и недоумение смешались вместе. Во-первых: ура! Я нашел! Я доехал! Жора здесь – прямо передо мной! А с другой стороны – что это за реакция такая странная? Что за вопросы такие? «Все же приехали?» — передразнил его мысленно я. Как будто бы он и не рад нас видеть. Нет, ну ладно, приезду Давиду радоваться не обязательно. Но я! Я же его брат! Я нашел! Сам! Я приехал! Я со всем справился!

Жора, все так же, улыбаясь, подошел к калитке и отпер ее, пропуская нас внутрь.

— Фига вы похожи, — это было первое, что сказал Давид.

— Привет, брателло, — подал мне руку Жора, и я пожал ее, — о, а это Дейв, как я понимаю. Приятно познакомиться вживую! И вообще, проходите в дом. Чего жопы морозить? Проходите, проходите…

Я даже как-то обиделся.

— А ты ничего не хочешь сказать? – надулся я, — Там, спасибо, что нашли меня? Извините, что заставил всех волноваться и бегать? Простите, что чуть не сорвал вам турнир? Ой! Турнир!

Я разблокировал телефон и посмотрел дату и время. Турнир! Завтра четверг! Мы успеваем сегодня на электричку?! Я быстро-быстро стал набирать запрос в поисковике, чтобы найти расписание электричек, но в деревне вообще не ловила связь! Какой ужас! А нам надо срочно в Москву! Надо успеть до завтра!

Жора же ничего не ответил, только улыбнулся и потрепал меня по голове. Вот не нравится это мне. Понимаю, что он старший брат, и все такое, что это не дает ему право так снисходительно на меня смотреть. Я же не шутки с ним шучу!

— Завтра нас снимут с турнира, вот и все, — скрестил я руки на груди, — Антон знает, что ты исчез.

— Да? – расстроился Жора, — Вот этого я не предусмотрел. Но сейчас ехать уже поздно. Давайте завтра утром?

И он был прав, к сожалению. Из-за заминок с электричкой, и еще – пока мы ждали автобус, мы потеряли кучу времени. Сейчас было уже около пяти вечера. Если сюда приплюсовать ожидание автобуса, плюс саму дорогу, плюс ожидание электрички… В общем, мы приехали бы в город только к полуночи. Что явно бы не обрадовало маму.

— Ладно, — вздохнул Жора, — понимаю, все как-то сумбурно. Я, в общем-то, знал, что вы приедете. А если бы не приехали, завтра бы сам вернулся. Вообще тут многое надо обсудить. Думаю, у вас куча вопросов. Поэтому давайте спокойно сядем и поговорим.

Мы открыли скрипучую дверь и зашли в дом. Старый деревянный пол скрипел под каждым шагом. Внутри пахло чем-то неуловимо-знакомым. Простенькая обстановка: тонкие желтые занавески, деревянные окна, деревянные стены и потолок. Выключатели-крутилки. Проведенные прямо по стенам электрические провода, собранные кое-где в пучки синей изолентой. Давно я тут не был. Года два или три. Но ничего не изменилось. Это место оставалось таким, как я запомнил.

Мы сбросили обувь у входа в кухню. Она же служила гостиной и вообще, основным и самым большим помещением в доме. Было еще три спальни – две наверху, на втором этаже, одна внизу. В небольшой пристройке – душ и туалет. Это совсем недавно сделали, чтобы на улицу всякий раз не бегать. В общем, это весь дом. Больше тут ничего и не было.

Едва мы зашли в кухню, как со второго этажа по лестнице, топоча лапками, спустился кот. Он любопытно оглядел нас, но стоило мне протянуть руку к нему, чтобы погладить, как котяра с недовольным ворчанием убежал обратно наверх.

И снова я поставил себе мысленный плюсик: про кота верно я понял! Это Жора забрал его! И мне оставалось только сообщить ему, что он ни в чем не виновен, и мы можем спокойно возвращаться…

Спустя десять минут мы уже пили чай с бутербродами. Давид все больше отмалчивался, даже дурацких вопросов не задавал. А мне хотелось все-все Жоре рассказать! И про Кристину Волкову, и про читеров, и про надписи на снегу, и про новогодний концерт, и про сегодняшнее наше выступление в электричке! Вот только…как я скажу про свою пятку? Ведь Жора не знает… Держать ли это в тайне? Но, в этом случае, половина моих действий и выводов просто не имеет смысла.

А больше всего хотелось, чтобы брат меня похвалил. Ведь это я сложил всю цепочку событий. Это я проводил поиски. Это я организовывал допросы и продумывал легенды. Это я набрел на фотографии зданий. В общем, это все – я! И мне жутко хотелось, чтобы это как-то отметили! Тогда чего я жду?

— В общем, Жора, — начал я, — спрятался ты хорошо, но у тебя брат – гениальный сыщик!

— Я – не брат Жоры, — пробормотал с набитым ртом Дейв.

— Ой, все! – закатил глаза я, — Неважно. А вообще – я даже не знаю, с чего начать! Но скажу сразу: я знаю всю историю! И почему ты сбежал. Хоть это было о-о-очень нелегко выяснить!

Жора как-то поник.

— Это ужасно, на самом деле, — прошептал он, закрывая лицо руками.

Я видел, как ему больно, поэтому поспешил заверить:

— Девушка жива!

— Жива? – поднял на меня покрасневшее лицо Жора.

— Ну, да!

— Откуда знаешь?

— Кирилл сказал. Ее поймали спасатели. Они успели растянуть тент.

Брат издал вздох облегчения и откинулся на спинку стула.

— Боже, как же это хорошо, — прошептал он, — просто камень с души.

После этого Жора заметно повеселел, и обстановка прямо-таки разрядилась. Мы с Дейвом наперебой рассказывали про наши приключения, правда, этот гад все же проговорился про пятку. Жора долго хохотал.

— Да уж, — захлебываясь смехом, выдавил он, — когда раздавали способности, ты, наверное, главному по раздаче сильно не понравился!

Я сидел, насупившись. Его спасает только то, что я слишком рад сейчас своему успеху. Не то полез бы в драку! Я сам могу ругать свою пятку! А другим – ни-ни! Запрещено!

— Я знал, знал, что с тобой что-то не так! – продолжал веселиться Жора, — Почесывания эти твои вечные… Уф!

Мы прервались, потому что время уже подбиралось к семи часам, и надо было что-то придумать насчет ночлега. Нет – тут ночевать было не проблемой. Здесь все есть для комфортной жизни. Надо было только придумать алиби для маман. Жора сказал набрать ей и отнял у меня телефон. Мол, сам сейчас все порешает. И, хоть связь тут почти не ловила, мы наши какой-то пятачок, на котором почему-то проходил сигнал. Правда, звук периодически «квакал».

— Алло? Мам, привет! – он сделал голос нарочито веселым, — Да, да! Я хорошо, ты как? Ага! Слу-ушай! Можно Сева у меня останется ночевать? Мы хотим поиграть вместе, а потом ехать ему будет поздно! Можно? Да, да, обещаю накормить ужином. Да-да, не какой-нибудь пиццей дурацкой! Трубку ему дать? Нет? Ну, хорошо, до завтра! Завтра верну его! Целую, пока!

— Все, вопрос решен, — ухмыльнулся он, передавая мне трубку.

Я же почему-то сник. Радость победы сменилась каким-то разочарованием, а я все никак не мог понять, что же именно меня не устроило. Вот брат – сидит передо мной. С ним все в порядке. Завтра мы покажемся Антону, и тем самым спасем шаткое положение команды. Кроме того, брата нашел именно я, и я могу по праву гордиться собой. Что же не так?..

Жора тоже заметил, что я насупился, и потряс меня за плечо:

— Эй, Сева, что такое? Болит что-то? Устал?

Я помотал головой, скрестил руки на груди и вздохнул. Кажется, я понял…

— Да как-то не очень получается, — протянул я, — я думал, там нечто ТАКОЕ! Тако-о-ое! А случилось банальное совпадение, причем такое глупое! И ты просто сбежал! Никакой тайны. Я собирался раскрывать как минимум мировой заговор! В общем, так не интересно! Все слишком просто и банально.

— Просто и банально? – вкрадчиво поинтересовался Жора, — А ты уверен, что знаешь ВСЮ историю?

— Конечно, — кивнул я, — все из-за этой дурацкой Светы. Если бы она обратила на тебя внимание, тебе бы не пришлось лезть на мост, и, соответственно, не случилось бы всего этого! Мы бы спокойно играли и готовились к турниру. Да. Вот так.

— Ну-ну, — улыбнулся Жора, — А что, если я скажу, что все было вообще НЕ ТАК?

Глава 8. И ты, Жора!

— Темное прошлое Кристины Волковой не дает покоя.

— Кадровые волнения.

— Жалеет ли кот о выборе хозяина?

Дней до Турнира: 3

— Хоть мой рассказ может показаться странным, — начал Жора, — но все было именно так. И да, формально ты совершенно прав, но упустил из виду одну важную деталь, без которой эта история бы вообще не состоялась.

— Хочешь сказать, я где-то протупил? – проворчал я, готовясь расстраиваться.

Неужели я так и не смог разгадать дело?! Брат снисходительно улыбнулся и потрепал меня по голове.

— Ты молодец. Большой молодец. Потому что благодаря твоему расследованию я не считаю себя виноватым за все случившееся. Девушка жива и здорова. А это мне знать было важнее всего. И я даже не понимаю теперь, хорошо или плохо, что все случилось ИМЕННО ТАК, потому что если бы не та деталь, о которой я расскажу, девушку бы спасти не удалось. Был бы я на мосту или не был.

Навел интригу, ничего не скажешь. Я выжидательно уставился на брата. Пусть только попробует не рассказать! Теперь – он обязан! Давид же спокойно запихивал в себя бутерброды.

— Э, э, — отнял у него батон Жора, — нам еще на завтрак надо оставить. Поумерь свой зверский голод. На вон, чай попей, — и пододвинул к нему чашку.

— Да пусть хоть весь холодильник сожрет, давай к делу! – взмолился я.

— Ладно, — вздохнул брат, — как скажешь. В общем и целом, все в истории понятно, кроме одного – откуда взялась полиция, да?

— Угу. И ты знаешь?

— Знаю. Все остальное чистая правда: и моя мотивация, и ход событий. Однако здесь замешан еще один человек. Егор. Из «Токсик Кранч». Я давно знаком с ним лично. Это он меня втянул в эту игру и вообще, в саму тему соревнований. Мы хорошо общались, никогда не катили бочку друг на друга, несмотря на то, что являлись прямыми конкурентами. Но потом все изменилось. Некоторое время назад, когда мы с вами еще только-только заявились на турнир и успешно прошли отбор, я узнал, что Егор собирается провернуть аферу. Я давно замечал у него тягу к большим деньгам и славе одновременно. После отбора на турнир Егор заявил, что триста тысяч – это вообще ни о чем, и что такой призовой фонд – фигня полная. Как будто бы он где-то до этого выигрывал, да? Но нет. Это и его первый турнир тоже. Афера, которую он хотел провернуть, состояла вот в чем: они доходят до финала и проигрывают, занимая второе место.

— А смысл?! – завопил я, понимая, что это самая глупая афера, о которой я когда-либо слышал.

— Не перебивай, — цокнул языком Жора, — дело вот в чем. Занявшая первое место команда получает деньги и едет соревноваться дальше. А команда со вторым местом деньги не получает, но тоже проходит на следующий этап.

— И?..

— Ставки. Доверенный человек Егора должен был поставить крупную ставку на команду-победителя при большом коэффициенте. И срубить кучу бабла. Таким образом, они получили бы и билет на дальнейшие соревнования, и гораздо бОльшие деньги, чем призовые. Думаю, они хотели обновить все железо на эту сумму. Но это уже так, домыслы.

— Погоди, но он разве вот так вот тебе и сказал?! – не удержался я, забыв, что мне сказали молчать.

Жора мотнул головой.

— Разумеется, нет. Я сам узнал, причем – случайно. Я считал его другом, по крайней мере, очень хорошим товарищем. Пришел поговорить начистоту. Предупредил, что так он наживет себе лишь кучу проблем. Но он отреагировал странно. Стал все отрицать, потом вообще разозлился на меня по какому-то пустяковому поводу и свернул разговор. Ну а дальше…ты знаешь.

— Так это из-за него ты полез на мост? – спросил Дейв, расправившись с чаем и освободив рот, — От безысходности?

Брат расхохотался.

— И как ты с ним работал, никак не пойму! – улыбнулся он мне, — Ну, разве вы не видите связь? Все остальное – более чем реально. Я и забыл про эту историю. Думал, предупредил друга, и он одумается. Ну, разозлился, что я его раскрыл – с кем не бывает, в самом деле! А Света… С ней я допустил оплошность, нарушив главное правило руфера: никогда не делать известным свои планы. А я ей все разболтал. На эмоциях сказал, что скоро она увидит, на что я способен. И рассказал, когда точно собираюсь лезть, в надежде, что она придет и увидит все вживую, а не на видео. Глупо, конечно. Она и не пришла.

— Так что, эта Света вызвала полицию? – нахмурился Дейв.

— Нет, конечно! Это все был Егор. Я ведь, чтобы убедить его отказаться от той идеи, пригрозил, что расскажу их менеджеру и организатору турнира о его планах. Вот он и попытался меня убрать. Ах, да, вы же не знаете. Света была в нашей общей компании. Она похвасталась Егору, что я готов ради нее сделать. Это я уж потом узнал… А Егор свой шанс не упустил: в назначенное время вызвал полицию, рассчитывая, что меня схватят с поличным, и ближайшие несколько суток я проведу в изоляторе. Соответственно, не успев рассказать ничего о его планах. И вообще, как мне кажется, по его задумке я должен был пропустить турнир.

Я сидел с остекленевшими глазами. Это все звучало еще глупее, чем предыдущая версия событий! Но сомневаться в словах Жоры смысла не было, к тому же, пятка не чесалась. Значит, он говорил правду…

— Погоди, — прищурился я, — а как ты узнал об афере, и что именно Егор вызвал полицию? Ты же ведь сразу сбежал и остался без телефона! Ты ни с кем не разговаривал! Не могли ли полиция и спасатели приехать сами по себе?

— Точно не могли, — скривился Жора, — а уверен я на сто процентов.

— А с чего ты так уверен? – прищурился я еще больше.

— А с того, с чего и твоя левая пятка чешется!

— В смысле?!

Жора посерьезнел.

— В прямом. Гены – штука страшная. Думаешь, ты один такой в семье уникум? Я вон не чешусь, зато сны вижу вещие. Ну, как вещие. Об уже произошедших событиях.

— Господи, с кем я связался! – Дейв поднял глаза к потолку.

Я остолбенел. Мой брат? Мой родной брат, Жора, тоже имеет дар?.. И он скрывал все это время?! Ну и дела, знаете ли! Только вот что забавно – ничем его дар ему не помог в этой ситуации. Жора объяснил, что сны видит редко и не по собственному желанию. Может увидеть абсолютно не относящиеся к нему события, поэтому иногда принимает вещие сны за совершенно обычные. Так и тут получилось. Об афере Егора он узнал во сне. Больше ничего не увидел. А позже, когда вся ситуация уже случилась, и ему пришлось бежать, уже в деревне ему приснилось, как Света хвастается Егору, дескать, из-за нее парни готовы на подвиги! Вот так…

Ну, что мы за семейка такая? Я чешусь, Жора видит сны, по большей части бесполезные, потому что ему показывают то, что уже произошло. Да уж… Нас реально обделили на раздаче способностей!

И вообще! Я так возмущен, что Жора это скрывал все эти годы! Я попытался выяснить подробности, но брат сказал всем идти по своим комнатам. Назначил ранний подъем и запланировал отъезд на девять утра.

Засыпал я со странной смесью умиротворения и взвинченности. С одной стороны – брат найден, ура! С другой стороны – успеть бы к Антону завтра. И вообще, как мы выступим на турнире, если столько времени упустили? А еще: правильно ли я понимаю, что Егор не отказался от своей аферы, и на турнире мы станем свидетелями искусно провернутого плана? И ничего не сможем сделать?..

***

Дней до Турнира: 2

Клянусь, это было самое моё счастливое утро за последнее время! Несмотря на ранний подъем и жуткий холод во всем доме. На ночь печку выключили, и мне пришлось спать под двумя одеялами. Благо, тут всяких одеял и пледов было предостаточно.

Я проснулся по будильнику и начал одеваться, не вылезая из кровати — настолько было холодно. Спустился. Жора уже был внизу и первым делом растапливал печь. Давид, оказывается, храпел так, что весь дом сотрясался. Вот только я так крепко спал, что совсем его не слышал.

Жора, как я посмотрю, тут уже освоился. Сначала растопил печку, чтобы можно было не клацать зубами от холода. Затем поставил на газ чайник кипятиться. Рассыпал по кружкам растворимый кофе с сахаром. Кайф! Свобода! Дома мне кофе не разрешали — только какао. После этого брат насыпал поесть коту, который потягивался после пробуждения. Кстати, все время забываю, как его зовут. То ли Батон, то ли Крендель... Что-то хлебобулочное.

Дейв все храпел и будильник не слышал. Пришлось идти и тормошить его.

— А? Где я? — еле продрал глаза он.

— Что, текстуры не прогрузились? — съязвил я, — Вставай, скоро поедем.

На завтрак были все те же бутерброды. Вангую, Жора лишь ими и питался тут все это время. Я успевал и жевать, и закидывать брата вопросами. Уж очень много непонятного осталось у меня после его рассказа. Естественно, мой первый вопрос был такой:

— Ну что, тебе приснился вещий сон сегодня или нет? Мы победим? Скажи, что победим!

Брат вздохнул и закатил глаза.

— Я же сказал, что не вижу будущее...

Но кому это интересно! Мне надо было знать! Ладно, идем дальше:

— А почему мобильник дома оставил?

— Боялся, что меня выследят по нему.

— А... А почему все в таком бардаке было в квартире?

— Спешил, собирался. Ну и напуган был до чертиков.

— А корм кота рассыпал тоже, да?

— Да. Решил отсыпать немного в пакетик, чтобы не тащить такой объем, но опрокинул все...

Ну вот! Уже картинка складывается! Кроме одного...

— А кто мог за мной следить?

— Следить? — округлил глаза Жора.

Я рассказал ему о странных посланиях на снегу. Брат долго думал, потягивая горячий кофе.

— Либо надписи не тебе предназначались, — наконец, сказал он, — либо Егор. Узнал каким-то образом, что вы с Дейвом ведёте расследование. Ему очень не хотелось, чтобы я появился к турниру. Ведь то, что я исчез, играло Егору сильно на руку.

Я описал человека, за которым гнался. Жора пожал плечами.

— Вроде по описанию подходит, но мало ли худых и высоких в городе, верно? Хотя, мотивация у Егора была более чем реальная. Там большие деньги на кону, Сев...

— Вообще я тут подумал, — протянул я, — не лохи ли мы какие-то?

— Это еще почему?

— Да посмотри, — я начал загибать пальцы, — один чит-коды ищет, чтобы игру проще было пройти. Другие мерч продают. Егор твой вообще скоро на ставках кучу денег заработает! Причем, он заработает в любом случае, потому что играют они хорошо, и до финала дойдут точно… А там останется только проиграть с треском, а после турнира забирать свои денежки… И только мы – как идиоты, сидим тут и прячемся от них!

Жора покачал головой и поставил кружку на стол.

— Не надо так говорить, Сева, — внезапно посерьезнел он, — мы вовсе не лохи. Мы играем честно. Мы играем по правилам. Это дорогого стоит. Когда-нибудь ты поймешь, что это гораздо дороже всех заработанных денег и всех проданных мерчей.

Я пожал плечами. Не знаю. Может, и так. Ведь именно потому, что у меня взыграла совесть, я прекратил прикрывать школьную троицу. Тут почти то же самое. Просто складывалось ощущение, что все вокруг жутко предприимчивые, и только мы одни ничего подобного не делаем.

***

До электрички мы добрались без происшествий. Ехали на деньги Жоры, добавив их к своим, заработанным на исключительном таланте Дейва. На вокзал приехали чуть позже, чем ожидали. Время потеряли то тут, то там — по чуть-чуть. Поэтому сошли с электрички уже ближе к вечеру. Когда проходили турникеты на выход, к нам внезапно направилась двое полицейских. Сердце у меня замерло. Может, пройдут мимо? Может, не по нашу душу?

Но они остановились прямо перед нашей компанией и внимательно осмотрели Жору. Поздоровались. Представились.

— Пройдемте с нами, пожалуйста, — сказали, — кот ваш? Ладно, кот тоже пусть проходит.

Кот в переноске жалобно мявкнул. Я готов был заплакать. Все же складывалось, как нельзя лучше! Я нашёл брата, мы вместе едем в Москву, мы вроде бы должны успеть доехать до Антона, и вот вам!

Жора растерянно поглядел сначала на меня, потом на Дейва. Я пожал плечами. Не знаю, что и сказать.

Но мы не оказали никакого сопротивления. Бежать тоже было бесполезно. Тут, на вокзале, столько полиции, что сбежать мы не сможем. Мы только себе хуже сделаем.

Полицейские завели нас в небольшую комнатку, предложили сесть на простые деревянные стулья. Мы сели и стали ждать. Один из полицейских стал кому-то звонить, но по его репликам вряд ли можно было догадаться, о чем был разговор.

— Ага. Слышишь, нашли мы этого... Да, я скинул тебе. Это он? Понял. Что делать? А. Ага. Принял.

Ну, вот и что тут можно было понять? Я шепнул Дейву, чтобы он молчал и даже не думал открывать рот. Жора выглядел крайне подавленным. Хлебобулочный кот тоже отмалчивался.

Второй полицейский что-то начал печатать на клавиатуре, после чего развернулся к нам.

— Вы в курсе, что вы в розыске? — обратился он к Жоре.

— Н... Нет, — выдавил брат.

— А зря! Вы в розыске.

— И что делать? — спросил я первое, что пришло мне в голову.

Полицейский посмотрел на меня и слегка улыбнулся.

— Разбираться, что делать. Сейчас нам из отделения отзвонятся. Будем решать.

У первого полицейского зазвонил телефон, и он снял трубку, встал и вышел из комнатки.

Это было самое напряженное ожидание в моей жизни! Ну вот... Сейчас он вернётся, Жору упакуют, а мы с Давидом поедем домой ни с чем!.. Ну, за что так жизнь со мной?! И могу ли я что-то сделать прямо сейчас?.. Чем помочь?!

Полицейский вернулся к нам, и у меня перехватило дыхание. Сейчас, сейчас он достанет наручники, наденет на Жору, и я больше брата не увижу... Заберут, бросят в камеру, а потом... Потом что-то ужасное. Как я маме обо всем скажу-то?!

Но тот улыбнулся и покачал головой.

— Эка вы удумали! На друга в розыск подать!

Я хлопал глазами. Ничего не понимаю!

— Видимо, вы, — указал на Дейва полицейский, — потеряли друга и решили позвонить в бюро регистрации несчастных случаев. Оформили заявку. Сообщили свои паспортные данные. Далее звонил вот этот молодой человек, — он указал на меня, — и в подробностях описал внешность и одежду пропавшего. Вы знали, что все зарегистрированные заявки автоматически означают подачу в розыск? Не знали? Вот то-то же.

Жора недоуменно посмотрел на меня, потом на Дейва.

— Это что… вы меня НАСТОЛЬКО искали, что ли?

— Нет, блин, — разозлился я, — сложа руки сидели, пока ты на даче тусишь!

Полицейские с упреком посмотрели на нас.

— Может, не будете наше время тратить, а? Где-нибудь там отношения выясните, за дверью. У нас работы полно.

Он порылся в ящике стола и достал оттуда чистый лист бумаги и ручку и вручил все это Дейву.

— Раз человек нашелся, жив, здоров — пишите заявление о снятии розыска. Вы подавали, вам и снимать. Иначе вашего друга будут на каждом посту вот так останавливать и проверять. А если захотят, то и на подольше задержать имеют право. До выяснения обстоятельств.

Что ж… От сердца у меня отлегло, хотя руки и ноги все еще дрожали. Дальше последовала чисто формальная процедура: написание заявления, проверка документов, подписи…

Правда, Дейв несколько раз переписывал заявление… Он же писал ровно так, как ему диктовали!

Диктуют: «Я, такой-то, такой-то», Дейв пишет дословно…

В итоге, одному из полицейских пришлось прямо-таки стоять у него над душой и проверять каждую закорючку. Ско-о-олько мы времени с этим потеряли! Вышли с вокзала почти в пять вечера!

— Быстрее к Антону! – скомандовал я и потащил всех в метро.

Можно было бы и на такси прокатиться или каршеринг арендовать, но что-то я боюсь вечером в Москве по дорогам ездить. Нам сейчас встревание в пробку может дорого стоить…

Мы неслись, как сумасшедшие, по платформам, по переходам, по улицам, держа переноску высоко над головой, чтобы никто из прохожих случайно ее не зацепил… Дейв не успевал за нами, и мы с Жорой приняли стратегическое решение его бросить и бежать вперед. Влетели мы к Антону, когда он уже собирался покидать офис.

— Что такое? – удивился он, когда мы буквально-таки врезались в него на лестнице.

— Жора…вот…он, — проговорил я, задыхаясь.

Антон хмыкнул и поднял брови.

— Ну-ну. Все же пришли?

— Вы сняли нас? – тяжело дыша, спросил я.

Тот мотнул головой, к моему облегчению.

— Не успел. Завал на работе.

Я выдохнул и стал медленно оседать на пол. Как раз в этот момент в здание влетел Дейв.

— Сева, тебе плохо? Оказать первую помощь? Я могу!

— Только не первую помощь, — простонал я, — иначе от меня лужица одна останется!..

Антон скептически на все это взирал.

— Вы играть-то сможете? Где тебя, Жора, носило? Почему эти двое в неадекватном состоянии? Зачем вы притащили кота? Что у вас вообще в команде происходит? Почему я должен жалеть, что заявил вас на турнир?

Жора пожал плечами.

— Кадровые волнения, сэр…

Антон по очереди посмотрел на нас: спокойно стоящего Жору с хлебобулочным котом в руках, сидящего на полу меня и Дейва, пытающегося меня спасти – и махнул рукой.

— Идите уже и тренируйтесь. Я свое обещание выполню. Раз пришли, значит пришли. Будете выступать. Но смотрите – чтобы до стертых пальцев завтра играли. Надеюсь, мне не придется за вас в субботу краснеть.

Он ушел. Жора тоже опустился на пол. Поставил переноску, наклонился к небольшому окошку.

— Ну что, Батоша… Как тебе поездка?

Кот молчал. Думаю, он сто тысяч раз пожалел, что не спрятался в бачке унитаза, когда еще было можно.

***

Дней до Турнира: 1

Вчера мы просто сели и выдохнули. Ничего не говоря друг другу, не спрашивая, не предлагая. Каждый разъехался по домам – отходить от пережитого. Меня, разумеется, отправили к маме. Та немного позасыпала меня вопросами про Жору, но я ограничился ответом, что у него все в порядке, и он дома. Перед сном же, чтобы хоть как-то отвлечься, зашел в игру. Думал, поиграю немного в сольном режиме. Увидел, что не одного меня посетила такая мысль – все наши уже были в игре, и я просто к ним присоединился. Играли молча, изредка перекидываясь репликами по делу.

Спал очень долго, словно отсыпался за все предыдущие десять дней. Сегодня мне разрешили не идти в школу, чтобы готовиться к соревнованиям. Вот и замечательно. Как только я встал, сразу побежал проверять – не привиделось ли мне все то, что случилось вчера? Действительно ли Жора вернулся? Действительно ли завтра мы будем участвовать в своем первом турнире?

Зашел в мессенджер, с колотящимся сердцем проверил – Жора был в сети вчера в два часа ночи. Не привиделось! Все это было по нас-то-я-ще-му!

День перед турниром прошел, как в забытьи. Мы играли, ели прямо за компьютерами, снова играли, и еще раз играли. Не до стертых пальцев – как говорил Антон, но все же до рези в глазах. Знаю, знаю… Плохо это. Маман бы не одобрила, начала бы про очки рассказывать. Ну, а что еще было делать? Времени в запасе оставалось не так много.

Еще мы все вместе позвонили Антону и аккуратно, без подробностей, рассказали о готовящейся афере Егора. Он сначала не воспринял наши слова всерьез, но Жора осторожно намекнул, что он отсутствовал не просто так. Что его пытались подставить и на время убрать. Антон замолчал. Думал.

— Знаете, что? – сказал он, наконец, после небольшой паузы, — Я понимаю, что вам хочется справедливости, но если они сделают ставку где-то на стороне, мы ее не выловим никогда в жизни. Во время турнира будут собирать ставки прямо в зале – у всех желающих. Если этот друг Егора будет в зале, то есть небольшая вероятность его взять с поличным. Но вы должны понимать, что доказать будет очень-очень сложно. Ставки – дело такое. Не поймешь, где там расчет, а где – просто везение.

— И что же делать? – спросил я.

Мне как-то не нравилась идея, что они уйдут безнаказанными! Да, пятка у меня чесаться от этого не будет, но привычка выводить всех на чистую воду – привычка-то осталась!

— Что делать? Играть. Просто приезжать завтра и играть на пределе возможностей. Это максимум, что вы можете сделать. Это на их совести, не на вашей.

Я громко пыхтел в микрофон. Не пойдет так. Не пойдет! Мы же с Дейвом всех разоблачили! Чит-коды, ворованный мерч, подставной проигрыш… Неужели Егор сделает кучу денег, и его никто не разоблачит?! Меня это очень не устраивало.

— Ладно, — сдался Антон, словно прочитав мои мысли, — я дам распоряжение охране и букмекерам. На финальной игре будем следить за ставками. Но только, пожалуйста, пусть это все не скажется на качестве вашей игры. Не забивайте голову пустяками.

Антон отключился. Что ж… Хоть так, хоть так…

***

День Турнира

Я проснулся от того, что у меня сильно-сильно колотилось сердце. День, которого мы так ждали, настал. Я даже не знал, что чувствовать. Мне радостно? Вся команда в сборе, мы можем выступать, мы можем показать себя! Или мне страшно? Я боюсь подвести команду, боюсь, что не справлюсь с волнением, перепутаю кнопки, вовремя не среагирую…

Находиться в горизонтальном положении было еще тревожнее, и я решил вставать. Заправил постель, сходил до ванной, умылся, почистил зубы. Оценил длину отросших волос, недовольно цокнул языком. Сегодня все должно быть удобно! А у меня волосы глаза закрывают! Непорядок. Я покопался в ящиках в коридоре и выудил оттуда старую кепку брата, которую я сам никогда не носил. Наклонил голову, добившись того, чтобы волосы свободно повисли. Надел кепку задом наперед и резко выпрямился. Вот. Возможно, это не слишком красиво, зато теперь ничего не мешает!

Буквально через несколько минут мне позвонил Жора. Он хотел убедиться, что я проснулся и точно не опоздаю ко времени. Надо было приехать к одиннадцати часам. Регистрация и сбор команд до двенадцати, а потом начинаются игры. Первый тур – каждая игра короткая, по сорок пять минут с перерывами между играми. Далее полуфинал – две игры по часу. Ну, а после уж – финальная полуторачасовая, самая сложная игра. Я рекомендовал Жоре лучше позвонить Дейву, а если тот не возьмет трубку – лететь к нему на всех парах. А то знаем мы про его способность пустить под откос всю операцию!

Жора понял, что я не шучу, и отключился. Сказал, если ситуация будет экстренная, он наберет. Я пошел завтракать. Маман будить не стал. Нет, не то чтобы я такой уж заботливый. Просто я волнуюсь перед игрой, а когда я волнуюсь, мне проще побыть в одиночестве. Чужие взгляды, вопросы, фразы и уж тем более пожелания удачи будут меня только раздражать.

Я вдруг застыл, держа наклоненный пакет молока над чашкой. Я что понял!.. Жора, пока здесь жил, никогда не врал мне! Он мог врать маме, бабушке, но мне – никогда! Почему-то раньше я не обращал на это внимания, а теперь сложилось. У меня никогда не чесалась пятка в ответ на его слова мне. Удивительно! Я все злился, как много лживых людей вокруг, и при этом умудрялся столько лет не замечать, что мой собственный брат мне никогда не врал…

Но почему я понял это именно сегодня? Нет-нет, мне нужно сосредоточиться на игре! Мы вчера весь день отрабатывали тактики и стратегии на все случаи жизни. Мы ведь не знаем, как поведет себя противник. И должны быть готовы к любому развитию событий. И даже – к тому, что у них окажутся чит-коды…

Я наспех позавтракал, оставил маме записку на столе, собрался и поехал. От волнения всю дорогу клацал зубами. От метро до места назначения мы должны были пойти все вместе – так договорились. Я с удивлением обнаружил, что Жора с Дейвом выходят из стеклянных дверей вместе.

— Молодец, что предупредил, — сразу похвалил меня брат, — этот чертов гений не поставил будильник, и мне пришлось к нему ехать и колотить в дверь минут десять! Звук на телефоне он тоже, разумеется, отрубил…

— Я же должен был выспаться перед важным событием, — заявил Дейв, доставая из карманов пакет мармеладок.

— Будете?

Мы с Жорой, как по команде, мотнули головами. Не знаю, как ему, а мне кусок в горло не лез. Я позавтракал какао и творожным сырком. Да, наверное, опрометчиво. Если мы пройдем дальше, придется сидеть до позднего времени. Но нас могут покормить организаторы… Короче, я не знаю, как оно все будет! Первый же турнир!

— Тебе ничего не снилось? – уже по сложившейся традиции поинтересовался я у Жоры.

Тот скривил рот и тяжело вздохнул.

— Не помню. Да и неважно. Я же уже сказал. Мне. Не снится. Будущее, — помотал он рукой возле моего носа.

— Давайте лучше турнирную сетку откроем. Надо же знать, с кем мы играем первый тур!

Мы окружили Жору, а он полез в телефон.

— О! – воскликнул он, показывая пальцем, — мы играем вторыми. С Альбокосой.

— Пу-пу-пу, — сказал Дейв.

Я аж подпрыгнул.

— Это читеры! Чи-итеры!

— Спокойно! – брат остановил меня, положив руку на плечо, — Мы читы заметим, если что. И сообщим. Да и следящие будут постоянно ходить между столами. Там невозможно будет сделать что-то запрещенное, поверь. Тем более, что, хех, судя по вашему рассказу, вы с Дейвом напугали их до чертиков!

Мы отправились к месту проведения турнира. Путь от метро занял от силы десять минут, и еще минимум сорок оставалось у нас в запасе. Мы спустились в небольшой подвальчик, открыли тяжелую железную дверь и оказались в фойе. Нас встретили улыбчивые девушки, которые спросили наши имена и команду, отметили что-то в телефонах и подсказали, куда идти дальше. Насколько мы поняли, раздевалка у участников своя. Из раздевалки выход в туалет и небольшое пространство, где можно сидеть между играми.

— Волнуешься? – участливо спросил Жора.

Вот не хочу ему признаваться, но и врать не получится – он же теперь все знает и будет наблюдать, как я чешусь… Поэтому просто кивнул.

— А ты? – обратился он к Дейву.

Тот пожал плечами.

— Не-а. Затащим сейчас всю игру!

— Эх, нам бы с Севой твою уверенность… Ладно, народ, давайте переодеваться, по туалетным делам – и пойдем, посмотрим, кто пришел, кто не пришел. Хотелось бы мне посмотреть в глаза Егору…

Пока проходили до раздевалки, я обратил внимание на общее пространство, где будут проходить игры: свободные места для зрителей, на небольшом возвышении находятся игровые столы, над столами висит несколько мониторов. На них будут транслировать игру. По бокам от «сцены» место для операторов, а на сцене рядом с мониторами – два стула, которые уже заняли комментаторы. Они приноравливаются, двигают стулья так, чтобы им были видны экраны, проверяют микрофоны.

На самом деле, специалистов здесь было куда больше. Операторы с камерами, звукари, комментаторы, менеджеры команд, красивые девушки-администраторы, и еще какие-то люди, о чьей роли здесь я могу только догадываться.

Помещение для игроков представляло из себя небольшой закуточек с диванчиками и собственными мониторами, чтобы мы могли наблюдать, как играют другие. Но здесь пока никого не было, и мы пошли на саму арену. Скучно ведь, еще и не мы первые играем. Было бы хорошо встретить Антона и перекинуться с ним парой слов. Вот только…

Едва мы вышли на общую площадку, как Дейв стал приседать, усиленно прячась за наши спины.

— Ты чего? – округлил глаза я и попытался его поднять, — Что творишь?

Вместо ответа Дейв что-то промычал и показал вперед. А, я понял! Это же несостоявшийся кавалер Кристины Волковой – Коля! М-да… Сейчас узнает нас… А, впрочем, чего нам стыдиться? Это они читеры, а не мы!

Я заметил, что Коля так же неотрывно смотрит в нашу сторону. Дейв все еще сидел на корточках, а Жора был не в курсе, кто это такой, поэтому ситуацию пришлось спасать мне одному. Я приветливо помахал Коле рукой и жестом показал ему: «Я за тобой слежу».

***

Игра началась. Точнее, началась, но не наша. Мы успели переговорить с Антоном, который заверил нас, что передал предупреждение о возможной афере и еще раз попросил не забивать себе голову ерундой, а просто делать, что должны. Жора расстроился, что не увидел Егора – наверное, он прошел мимо нас. Но в целом, настроение было волнительно-приподнятое. Мы удалились в комнату отдыха, чтобы понаблюдать за игрой со стороны.

Кроме нас, там никого не было. Возможно, другие команды предпочитали проводить время у основной арены. Мне же хотелось покоя и тишины, а за пределами приватной территории бесновалась самая настоящая толпа. Людей набилось – мама дорогая! И сейчас я слышал, как они горячо приветствуют первые вышедшие команды.

— Слушайте, — наклонился к нам Жора, — знаю, вы волнуетесь. Я тоже. Давайте не стремиться к победе, чтобы в случае проигрыша не расстраиваться. Давайте просто выложимся на максимум, и тем самым проверим, где наш предел. Согласны?

Дейв дожевывал последнюю мармеладку.

— Я всегда играю на максимуме, — флегматично заверил он.

Представляете, а ведь даже пятка не зачесалась на эту гнусную ложь! Похоже, Дейв и вправду свято верил, что исключительно хорош!

Я же пожал плечами.

— Я постараюсь. Только не ругай сильно.

— Я и не буду! – воскликнул Жора, — Когда я тебе говорил, что пальцы вырву… Ну, я это — фигурально… Это для мотивации…

— Угу, хороша мотивация! – пробурчал я.

Мы еще немного пообсуждали наши тактики, повторили короткие команды и так называемые «сос-действия». Они были призваны затащить игру, если все неуклонно шло в большую и непролазную…

Первая игра закончилась быстро. Мы это поняли по взревевшему залу – они радовались за победителей. Что ж… У меня задрожали руки. Вот и наша очередь…

После небольшого перерыва нас пригласили на сцену. Мы поднялись и увидели перед собой множество лиц, направленных прямо на нас. Зал ревел. Многие свистели и топали ногами. Мы скромно помахали и сели на предложенные места. Далее вызвали Альбокосу. Коля – единственный кого я знал теперь вживую, с подозрением на нас скосился и занял место в самом конце стола. Подальше от меня, видимо. Я усмехнулся про себя. Если бы я еще в игре внушал такой трепет!

Дальше все как в тумане: комментаторы что-то объявили. Ассистенты помогли нам настроить кресла по росту, выдали две пары наушников для лучшего шумоподавления, проверили технику. И…бой начался.

Честно говоря, в первой игре нам отчаянно везло. То ли противники косячили слишком много, то ли мы на адреналине выдали свой максимум – но мы сделали их с большим отрывом. Все это время я ни на секунду не отвлекался от экрана. Когда же увидел надпись «Победа», ошеломленно посмотрел налево – на Дейва и направо – на Жору. Брат показал мне «класс».

Я снял наушники и услышал, что зал беснуется. Они выкрикивали название нашей команды — Тиммортал. Они болели за нас, понимаете?! Даже сложно в это поверить.

Ослепленный и оглушенный, я еле-еле поднялся с кресла. Колени дрожали. На полусогнутых ногах я вышел из-за стола и присоединился к своим.

«И-и-и… Победа за командой Тиммортал! – взревел комментатор, — Господа и дамы, поаплодируйте, они проходят в полуфинал!»

Мы ушли со сцены. Я чуть было не навернулся на ступеньках, насколько дрожали ноги.

«А теперь ваши аплодисменты команде Альбокоса! Ребята сражались на пределе! Мы ждем вас на следующих играх! Молодцы! Спасибо за игру»

Публика поаплодировала, но чуть более вяло. Ну что, Коля, не раздобыл ты читы, как я посмотрю, да? Или мы вас спугнули? Нет, я не злорадствовал – просто эта мысль автоматом пронеслась у меня в мозгу.

Я зашел в комнату отдыха и без сил опустился на кресло, выдыхая и прикрывая глаза. Победа. Первая игра позади. Я не верю!..

***

А, я понял! Команда Егора опоздала – вот почему мы их не видели. Или они специально подъехали прямо к своей игре? Ведь турнирная сетка была доступна с самого утра, как и время каждого тура. Думаю, именно поэтому Токсик Кранч не было с самого начала турнира. И, действительно – чего на других смотреть, если они играют четвертым номером? Они выспались и бодрыми приехали к нужному времени. Мы как раз устали отсиживаться в комнате отдыха и бродили в общей зоне, чтобы размяться. Успели перекусить – нам, как участникам, полагался напиток и всякие закуски. Не то что бы я был очень голоден, но на стрессе умял все, что мне дали. И еще подожрал у брата. Ничего, я организм растущий. Мне нужнее.

Токсик Кранч зашли в фойе, и мы сразу обратили на них внимание. Просто потому что давно уже со стороны входа никто не появлялся. Жора хмыкнул и поднялся с барного стула. Подошел к новоприбывшим. Мы – за ним. Я бегло осмотрел команду и вздрогнул: темная куртка, высокая, долговязая фигура… Я не могу ошибаться! Это он оставлял надписи на снегу!

— Это он? – тихонько спросил я у Жоры.

— Угу.

Егор тем временем освободился от куртки и обернулся к нам. Вздрогнул. Перевел взгляд с Жоры на меня.

— Ну, здравствуй, — Жора сделал шаг вперед и протянул ему руку для рукопожатия.

Странный жест! Если бы Егор так насолил мне, я бы уже с порога бросился на него с кулаками! Что брат хочет этим добиться?

Но Егор, наоборот, от такого только еще больше запаниковал. Он вопросительно взглянул на Жору, потом на протянутую руку и осторожно, медленно сжал ее.

— Как дела? — весело спросил брат.

— Нормально, — буркнул тот.

Двое других членов команды переглядывались между собой. Похоже, они не понимали, что тут происходит.

— Не хочешь извиниться? – наигранно весело продолжал Жора, — Может, хоть объяснишь, что за спектакль ты разыгрывал? Даже можно не при свидетелях, наедине. Поговорим, как старые товарищи, м?

— Нам не о чем говорить, — бросил Егор.

Теперь он взял себя в руки и говорил довольно высокомерно.

— Ах, так, — улыбнулся Жора, — Сева, фас!

— А? – не понял я, — Покусать его что ли?

— Нет-нет, нам еще играть вместе. Наверное, — рассмеялся Жора, — Допроси его.

Я расплылся в улыбке. Ну, вот! Наконец-то! Наконец-то меня не ругают за пятку, а признают мой талант! Настало время как следует почесаться!..

— Это ты на снегу мне послания писал? – грозно спросил я, выступая вперед.

— Что? Ты о чем, мальчик? Ничего я не писал!

— Врет!

— Это ты подставил моего брата?

— Нет.

— Врет!

— Это ты навел нас с Дейвом на ложный след? Помнишь там… мерч, гаражи?.. Лучше скажи правду, а то я уже еле терплю. Придется снимать ботинок, а если я его сниму, то запущу в тебя, потому что ты заслужил!

Глаза Егора забегали. Он не понял, что именно тут происходит, но понял, что ему лучше не отвечать на мои вопросы.

— Мы опаздываем, — коротко бросил он и направился мимо нас вглубь зала.

Команда направилась за ним, бросая на меня недоуменные взгляды. Мы не стали их останавливать. Но мне понравилось! Надо как-нибудь повторить подобный допрос!

***

В полуфинале мы играли с Холи Багз. Это была одновременно и напряженная, и расслабленная игра. Расслабляло нас то, что команда относилась к нам хорошо. Леха, раньше игравший за нас, перешел в Холи Багз. И мы так и остались друзьями. Но мы чуть не проиграли от своего расслабона! Сделали их буквально на последних секундах…

Перед финальной игрой я сильно нервничал. Шутка ли – выйти в финал! Когда я увидел, с кем нам предстоит играть, мое сердце забилось еще сильнее. Ну, конечно же! Токсик Кранч. Егор и компания…

Мы вышли на сцену. Толпа горячо приветствовала нас. Уселись за столы, надели две пары наушников, подстроили кресла. Вот вышел Егор с командой. Сели за соседний стол, тоже приготовились. Организаторы подали сигнал. Финал начался.

Сначала игра шла очень сложно. Токсик Кранч рвали нас, как Тузик грелку. Но, уже начиная с середины игры, Егор привел свой план в действие. Тут косякнул, там косякнул. Я уж и не знаю, команда его в курсе этих махинаций или нет? Если нет, представляю, как они сейчас мысленно проклинают его! Ведь «Токсики» шли с большим отрывом. А теперь счет стал плавно перевешивать в нашу пользу. Не успел я порадоваться, как начал косячить Жора. Это было странно, потому что брат всегда играл стабильно. Как бы ни было нервно, плохо, как бы он ни устал… Нет – тут что-то другое. Но отвлекаться нельзя. Надо идти до конца. Предстояло захватить форт противника, водрузив на него свой флаг. Жора шепнул мне:

— Давай ты!

Странно! Обычно конечную точку в игре ставил именно Жора. На этом и строились все наши игровые тактики. Почему он передоверяет это мне? Что случилось?!

Но думать особо времени не было. Не встречая сильного сопротивления, я пробежал последние сектора карты и водрузил флаг. Выдохнул, сползая вниз по креслу. Игра была окончена. Мы победили.

Я ошеломленно стянул наушники и уставился на Дейва. Тот тоже сидел с круглыми глазами. Не радовался только Жора. Он как-то грустно улыбался.

Дальше все было как в тумане – ревущий зал, крики комментаторов, фотосессия, награждение. Мы держали в руках небольшой, довольно легкий кубок и улыбались, как дурачки. Я не особо помню, что чувствовал. Наверное, это было только одно: «Офигеть!!!»

По традиции команды должны были обменяться рукопожатиями. Мы встали друг напротив друга. Егор светился – и тщательно скрывал это. Думаю, его товарищу все же удалось провернуть их дельце, раз он так доволен. Двое других «Токсиков» выглядели крайне расстроенными. Но это до поры до времени – если Егор, конечно, решит с вами поделиться!

Мы протянули руки первыми. Команда противника ответила на рукопожатие. Нас тут же стали фотографировать. Егор попытался забрать руку, но Жора не дал ему это сделать.

— Спасибо, что вызвал полицию, — сказал он негромко.

— Чего?! – скорчился Егор.

— Можешь делать вид, что не знаешь. Но все равно, спасибо тебе большое…

После чего мы покинули сцену под аплодисменты и топот публики.

***

— Пойдем-ка, скажу чего, — позвал меня Жора, когда Дейв уже поехал домой.

Я застегнул куртку, натянул шапку и вышел за ним. Мы молча пошли по вечерним улицам. Я видел, что Жора хочет чем-то поделиться, но не решается. Тогда начал разговор сам.

— Я что-то не сильно рад нашей победе, — вздохнул я, — ведь я знаю, что Егор жульничал. Хотя странное жульничество, до сих пор в голове не укладывается. Проиграть специально! Еще и без ведома команды! Я видел, как они на него смотрели!

— Расслабься, — махнул рукой брат, — мы и так дошли до финала. Ну, заняли бы второе место, если бы «Токсики» нас обошли. Все равно поехали бы на следующий этап. Егор и так, и так деньги получит. Хотя я тоже не рад победе. Знаешь… Я ведь поступил, как полный кретин. Во-первых, я не подумал, что вы будете так волноваться и искать меня повсюду. А вы переживали, звонили в бюро несчастных случаев… Не представляю, что ты чувствовал. И еще – я даже не подумал о маме. О том, как она будет нервничать за меня, если правда вскроется.

— Я тебя прикрывал, как мог! – нахмурился я.

— Знаю! И спасибо тебе! Спасибо за твои поиски. За все. И…за то, что…ну, узнал, что с той девушкой все в порядке… Я ведь тогда жутко перепугался. Думал, как притянут меня сейчас по серьезной статье! Сбежал, как последний трус. Даже не попытался узнать, что с ней. А ведь это могла быть чья-то дочь, сестра, любимая девушка… Это же не шутки! Это целая ЖИЗНЬ! Но я не думал об этом! Я боялся за свою задницу! Боялся, что меня притянут так и так – либо за руферство, либо за что-то посерьезней. А я-то не виноват, что она упала! Но кто будет разбираться? Плакала тогда моя карьера! Я бы подвел вас с турниром! Это все пронеслось в моей голове за доли секунды. Как бы мне ни было жаль девушку, страх взял надо мной верх.

Жора как будто оправдывался. Я только не понимал, зачем. И почему именно мне он это говорит… Но мне оставалось только продолжать слушать. Брат даже не требовал от меня ответа или какой-то реакции.

— Мне казалось, — продолжал он, — что я думаю только о себе. Я приехал в деревню и, едва отошел от шока, стал корить себя за эгоизм. Это продолжалось все время, пока я там сидел. Но сегодня я понял, что совсем я о себе не думал. Если бы думал, я бы не допустил такого поступка. Видишь ли, я чувствую, что это вовсе и не я вернулся в город, а другой человек. Ужасный человек – каким я никогда не был. Я перестал себя уважать! Тем самым, наказав себя еще больше. И что мне эти деньги, эта победа? Вообще не радует. Ни капельки.

Брат выглядел очень подавленным. И без пятки было ясно, что он не врет, и ему действительно очень-очень плохо.

— Но послушай, — попытался успокоить его я, — ведь если бы ты туда не полез, и если бы тебе не приснился сон, и ты не предупредил бы Егора, а он не настучал бы на тебя… Ведь именно эта череда совпадений спасла девушке жизнь. Я хочу сказать, как бы то ни было, я не считаю тебя ужасным человеком.

Жора цокнул.

— А я считаю. И мне этого достаточно.

— А она прямо хотела… специально…того?

Жора пожал плечами.

— Она была подавлена и почти со мной не говорила. Я пытался ее успокоить, вывести на разговор, но не удалось. Не нашел подходящих слов, наверное. И я правда не знаю, как мне перестать себя винить за этот трусливый побег. Исправить что-то? Но что я могу?

Он рассуждал вслух, как будто бы сам с собой.

— Найти ее? Может, ей нужна поддержка или помощь?

— Найти! – подскочил я, — Это можно! Моя пятка к вашим услугам!

— Спасибо… А еще я точно решил. Бросаю руферство. Кирилл прав. Не стоит оно того. Такой опасности подвергать себя и других. А если что случится? Как вы это переживете? Нет-нет. Хватит.

— Свету еще бросить надо для полного счастья, — буркнул я.

Жора вздохнул.

— Свету нечего бросать. Мы с ней и не начинали встречаться, так-то…

Он помолчал немного и добавил:

— Ладно. Я все поправлю. Обещаю.

— Обязательно поправишь! – похлопал я его по спине.

Он наклонился и обнял меня крепко-крепко.

— Я рад, что у меня такой брат, — прошептал он, сжимая меня до хруста в позвоночнике.

После титров

Моя пятка не помогла найти ту загадочную девушку с моста. Однако в конце зимы Жора случайно столкнулся с ней на катке. Столкнулся в прямом смысле – она еще заехала ему коньком в живот. Брата спасла только дутая куртка! Клянусь, я тут ни при чем! Ничего не подстраивал. Простое совпадение. Одно из многих, которые иногда валятся, как снег на голову!..

Девушка – ее зовут Марина, почти оправилась и очень рада, что спасатели подоспели вовремя и предотвратили «самую большую в жизни глупость» — как она сама говорит. Иногда ее посещают депрессивные настроения, но Жора всячески поддерживает ее и веселит. Зато ребята могут рассказывать друзьям о своей «романтичной» истории знакомства на мосту. Как из фильма. Жанр только не уточняют, ага.

Дейв забрал наш кубок себе, и больше мы его не видели. И нет, я не про Дейва…

Мое школьное ополчение распалось по причине моральной неготовности ополченцев, но после нашей победы в турнире я приобрел заметный вес в классе, и больше меня никто не трогает. А если и пытаются – я живо даю отпор. Не всегда на сто процентов успешно, но… пока так.

Антон сказал, что ту ставку так и не вычислили. Что ж… Мне все равно. Пусть это будет на совести Егора. Насколько я знаю, его команда с ним уже давно не разговаривает.

На следующем этапе игр мы продули и вылетели перед финалом. Досадно, неприятно, но мы замотивированы тренироваться дальше.

Дейв пробовался в любительский театр. Откуда я знаю? Так весь интернет кишит мемами с его проб! Но об этом как-нибудь потом…

Пятку свою я держу в секрете. Ну, насколько могу. Тапки стали моей обычной сменной обувью, и меня даже перестали дергать по этому поводу. Видения бывают крайне редко, и я пока не понял, как ими управлять. Я все думаю, как бы мне применить свои способности, чем бы мне хотелось заняться дальше – но пока не знаю!

В общем, как-то так закончилась эта история! С вами был Сева Алабин, он же Злобный Снегур, он же гениальный сыщик, он же артист свободного жанра. Не скучайте и не врите много! А то я напущу на вас Дейва! За последствия не отвечаю…