Очерки о далеком мрачном будущем
Введение
Сорок первое тысячелетие, уже более ста веков Император недвижим на Золотом Троне Терры. Он — Повелитель Человечества и властелин мириадов планет, завоеванных могуществом Его неисчислимых армий. Он — полутруп, неуловимую искру жизни в котором поддерживают древние технологии и ради чего ежедневно приносится в жертву тысяча душ. И поэтому Владыка Империума никогда не умирает по-настоящему.
Даже в своем нынешнем состоянии Император продолжает миссию, для которой появился на свет. Могучие боевые флоты пересекают кишащий демонами варп, единственный путь между далекими звездами, и путь этот освещен Астрономиконом, зримым проявлением духовной воли Императора. Огромные армии сражаются во имя Его на бесчисленных мирах. Величайшие среди его солдат — Адептус Астартес, космические десантники, генетически улучшенные супервоины.
У них много товарищей по оружию: Имперская Гвардия и бесчисленные Силы Планетарной Обороны, вечно бдительная Инквизиция и техножрецы Адептус Механикус. Но, несмотря на все старания, их сил едва хватает, чтобы сдерживать извечную угрозу со стороны ксеносов, еретиков, мутантов. И много более опасных врагов.
Быть человеком в такое время — значит быть одним из миллиардов. Это значит жить при самом жестоком и кровавом режиме, который только можно представить. Забудьте о достижениях науки и технологии, ибо много забыто и никогда не будет открыто заново. Забудьте о перспективах, обещанных прогрессом, о взаимопонимании, ибо во мраке будущего есть только война. Нет мира среди звезд, лишь вечная бойня и кровопролитие, да смех жаждущих богов.
Неисповедимы пути слуг Его
- Держи ухо востро, сопляк. Здесь нас не любят, - не докуривая сигареты, Бороски бросил ее на рокрит. Придавил сапогом.
Проверил заряд лазерного пистолета, нащупал что-то за голенищем. Только потом посмотрел на напарника.
По его скромной оценке тот был щуплым. Китель Блюстителей висел на нем как на вешалке, а длинные патлы постоянно лоснились от жира, прикрывая тощее лицо. Лицо обычного жителя улья.
Бороски сплюнул.
- Готов?
- Да.
- Ты хоть оружие проверил, сынок? – Усмехнулся наставник.
Питер достал лазерный пистолет. Стандартная модель «аккатран», только покрашенный в черный. На корпусе блестели множественные мелкие царапины от предыдущих владельцев.
- Сними с предохранителя.
- Но ведь, - глаза стажера округлились. – Инструкции предписывают…
- Плевать. Если будет жарко, лишнего времени нет. Особенно когда руки трусят.
Питер обидчиво поднял глаза к напарнику, но промолчал. Перевел тумблер в боевой режим и убрал пистолет в кобуру. Застегнул.
- Ну пошли, - хмыкнул Бороски и вышел на просторную улицу Миссионеров.
Время было позднее. Дежурное освещение уже отключили, оставив только люменостолбы, отбрасывающие желтоватые конусы света. Сухой ветер трепал волосы и разбрасывал мусор с газетными обрывками, словно насмехаясь над целлюлозными фабриками Нижнего.
Впереди, на той стороне улицы, обычный гул улья нарушали отзвуки музыки. Барабаны, электролютни, клавесины. Совершенно не такой, какую предписывал слушать Администратум благочестивым жителям Империума.
Из стены безликих зданий резко выделялось одно, более ухоженное, с украшенным фасадом. И у входа в которое собралась приметная толпа.
Двое громил, очевидно кланстеры, демонстрируя голые мускулистые руки, неторопливо пропускали людей. Рядом стоял какой-то доходяга, бережливо складывающий в кассу деньги.
- Давай сделаем так, парень, - вдруг остановился Бороски. – Ты ведь хорошо бегаешь?
- Да.
- Тогда дуй к черному входу. Он там наверняка один, - наставник вынул из кармана небольшую коробочку, открыл ее и достал одну берушу себе, а вторую передал напарнику. – Суй вокс в ухо.
Питер подчинился.
- Раз-два, раз-два, - протрещало в ухе. – Отлично. Теперь вали и жди команды. Только без фокусов.
Сунув руки в карман, стажер зашагал в сторону от толпы. Бороски проводил его взглядом, потом глянул на вход в здание. Выдохнул и пошел.
- Кто такой, - тяжелая рука предупредительно легла на плечо, стоило только подойти к громилам.
- Глаза разуй, сынок, - механический имплант лег на запястье. – Я блюститель.
Кланстеры удивленно крякнули и переглянулись.
- Папуль, шел бы к фрагу отсюда, - темные пальцы начали неприятно сжиматься на плече старого служащего.
- У меня дело к вашему главному, - зажужжали приводы, сдавливая плоть под холодной ладонью. – Поэтому будет лучше, если вы меня сами пустите.
Лицо кланстера переменилось от боли. Послышался хруст костей, и бугай пошатнулся.
- Ну так? – Остановился блюститель.
- Ни к чему ссориться, уважаемый, - подал голос кассир. На его сплюснутом бледном лице растянулась уродливая улыбка. – Мы соблюдаем закон. Проходите, Морис вас проводит.
- Славно, - Бороски отпустил кланстера и тот сразу же одернул руку, гневно пялясь на законника. – Веди, сынок.
Пунд ударил по перепонкам неожиданно. Агрессивный ритм кипятил кровь, барабанный бой грохотал одновременно с сердцем. Из воксеров вырывались невнятные, заглушенные музыкой, слова.
За проходной творился форменный хаос. Студиозусы в пестрых костюмах бесновались на сцене под потоками неоновых лучей. Рабочие и клерки в гильдейских робах выпивали за длинной черной стойкой, очерченной световой лентой. Среди толпы бродили всякие подозрительные типы с татуировками банд.
Бороски сплюнул.
Его провели в дальнюю часть зала, отделенную от основного черными жалюзи и реечными фальшстенами.
Музыка здесь звучала не так громко, а запах пота и амасека сменился терпким душком обскуры.
В центре на поднятой над полом платформе вертелась вокруг шеста голая девица. Проекторы в полу подсвечивали кожу, делая ее неестественного нежно-розового оттенка. Напротив, у стены тянулись ряды диванов и глубоких кресел. В клубах сигаретного дыма виднелись развязные фигуры.
- Что такое Морис? – Послышался недовольный голос. – Кого ты привел?
- Каска, - угрюмо ответил громила и отошел в сторону. – Думает, что крутой.
На диванах засуетились. Из серо-голубой пелены показались фигуры. Еще кланстеры, девушки и мужчина в костюме щегольского вида. Глаза прикрывали прямоугольные темные очки.
Бороски бесцеремонно подошел ближе и опустился на парапет стриптизерши. Левой рукой нашарил на столике перед собой стакан с амасеком.
Под возмущенными взглядами бандитов на щетинистом подбородке появилась наглая улыбка.
- Чего те надо, старый фраг? – Недовольное лицо щеголя вытянулось.
- Поговорить, - амасек обжег глотку. – Вы ведь все тут между собой большие друзья.
Бороски не торопился, с наслаждением вытирая губы. Во взгляде щеголя он увидел тревогу.
- Мое управление интересует, что местные знают о нападении на грузовик гильдии Санрис в прошлом месяце.
- Какой гильдии? – В голосе щеголя еще слышались заносчивые нотки.
Одна из сидящих рядом малышек пододвинулась поближе к хозяину. Боязливо обняла, светя мелкой острой грудью. Но вот в ее глазах Бороски заметил нехороший огонек.
- Знаешь, у вас тут неплохое место, - задушевно начал блюститель, еще раз прикладываясь к амасеку. – И даже выпивка получше, чем на 56ой улице.
Щеголь поджал губы. Он наверняка слышал о том, как отряд Арбитрес недавно наведался в подпольный клуб. Громкая история, согласно которой всех рядовых бандитов убили во время штурма, а остальных отправили в застенки цитадели Правосудия.
- Мое заведение обладает лицензией Администратума, - начал щеголь заученную фразу. – Каждые вторник и воскресенье мы проводим духовные мероприятия по настоянию Экклезиархии и исправно платим налоги. – В ночное время нам дозволено заниматься предпринимательской деятельностью, не нарушающей правил хартии. От доходов выплачивается положенная десятина.
- Не сомневаюсь. Но вот поверит ли Маршал в твои оправдания, если очень настойчивый блюститель добьется его внимания, - Бороски ощерился, отчего его крупное лицо принимало отталкивающее выражение. – А я могу быть очень настойчивым.
- Я… - Щеголь наконец поплыл. – Я ничего не знаю.
- Неправильный ответ, - от блюстителя не укрылся быстрый взгляд за его плечо. Задвигавшаяся в отражении очков тень.
Стакан со звоном разбился о лицо Мориса, уже приготовившегося нанести смертельный удар. Амасек залил глаза кланстера, боль оглушила. Несмотря на свой небольшой рост, Бороски оказался хорошо сбит, и одним точным ударом в челюсть отправил здоровяка в нокаут. На костяшках стального протеза неоновые люмены подсвечивали свежую кровь.
- Лучше не стоит меня обижать, сынок, - блюститель мирно вернулся на прежнее место. Нашарил новый стакан. – Так что ты знаешь?
- Н…ничего! – Щеголь нехорошо напрягся. – Активация!
Нечеловечески быстрым движением Бороски успел выхватить пистолет и выстрелить в голову голой девицы. Тощее тельце завалилось за диван.
Щеголь же воспользовался замешательством блюстителя и бросился прочь. Еще один кланстер подскочил на ноги, перехватывая руку с пистолетом.
- Малыш, цель идет к тебе, не проморгай! – Только и успел прокричать в вокс Бороски, прежде чем лбом разбить нос громилы. Тот отступил назад, ослабив хватку.
Но из-за кресел уже послышалось зловещее шипение. Бледное тело девушки выгнулось, волоча за собой обмякшие торс и голову. Кожу уже разорвали выскочившие из брони шипы, налитые кровью глаза вылезли из орбит, а ладони лопнули, превращаясь в обоюдоострые клинки и бичи.
- Фраг…
Яростно заверещав и выпятив оскалившуюся челюсть, боевой сервитор бросился на Бороски, попутно разрубая на куски опешившего кланстера.
***
Питер не любил драться. Еще с подросткового возраста он слишком много получал. Сначала в воскресной школе, на улице, а потом и в академии. Но постоянные побои закалили, и научили держать удар.
Может он и не стал первоклассным бойцом, но научился всяким хитростям. Например начинал драку с удара в пах.
Громила, что охранял черный ход сразу потерял темп. Хоть он и имел модифицированные мышцы, но яйца у него были самые обычные.
Впрочем, здоровяк не упал, как рассчитывал стажер, а только согнулся и припал к стене. Тогда в полумраке переулка сверкнул кастет, вечный спутник Питера.
Удар в челюсть бросил кланстера на выступающий угол стены. Схватив его за левую руку, Питер выпрямил сустав локтя. Удар и хруст костей.
В качестве завершения – пинок под зад.
- Малыш, цель идет к тебе, не проморгай! – Раздалось в его ухе.
- Принято! – Ответил стажер, выхватил пистолет и уже обернулся к двери.
Та с грохотом распахнулась.
- Стоять, Блюстители! – Крикнул Питер, обеими руками сжимая рукоять.
Палец на спуске, глаза смотрят через мушку. Все правильно. Кроме одного.
Он забыл, что Кланстеры имеют притупленные болевые рецепторы.
Мощный удар плечом отправил блюстителя прямо в дверь. Лазерный пистолет вылетел из рук. А следом за этим из темнеющего дверного проема выскочил щеголь.
- Задержи его! – Вопил тот, спрыгивая на рокрит и бросаясь вглубь переулка.
Звон в ушах Питера отступил, чтобы увидеть несущуюся на него тушу громилы, будто таран.
Лишь благодаря природной худобе блюститель сумел избежать удара в голову, который оставил вмятину в тяжелой стальной двери. Повторно пнув здоровяка по шарам, Питер вскочил на ноги, отыскал у водостока пистолет и бросился следом за беглецом.
Задворки просторных улиц яруса представляли из себя настоящие лабиринты. Переплетения закрытых коридоров, технические переходы для трубопроводов, паутины кабельных магистралей. В некоторых местах блоки зданий размещались так близко, что пройти между ними можно было лишь боком. И конечно все это заполняли пар и туман от систем охлаждения.
Торопливые шаги щеголя по лужам конденсата разносились на метры вокруг. Питер неотступно преследовал его, время от времени чертыхаясь.
В какой-то момент ярус начал брать наклон, выбросив бегущих на крыши. Здесь стало немного свободнее и блюститель схватился за пистолет.
Алый росчерк ослепительным лучом пронесся во мраке искусственной ночи.
- Именем Лекс Империалис, остановитесь!
Но преступник не послушался.
Может Питер и не был хорошим бойцом для честных драк. Но во стрелял он отменно.
Палец мягко надавил на спуск. Короткий щелчок, и вороненый ствол выплюнул еще один разряд малой мощности.
Раскаленный багровый луч врезался в голень беглеца, прожигая брюки и оставляя опаленную дыру.
- Ах ты ж фраг! – Заревел щеголь, спотыкаясь и врезаясь со всего маху в какие-то вентиляционные трубы. Грохот и стоны затерялись в гуле компрессоров.
- Я взял его, - не без гордости доложил Питер, склоняясь над потерявшим сознание беглецом. – Бороски, вы меня слышите?
- Ага, малец, - даже сквозь треск помех, голос наставника звучал скверно. – Тащи его сюда, а я пока вызову Медикае…
Блюститель кивнул незримому собеседнику и только потом опомнился. Пробежали они изрядно. И как же теперь тащить взрослого мужчину обратно?
***
Все началось с рутины. Как и любой крупный улей, Город имел развитую коммерцию. Район космопорта ломился от различных фирм грузоперевозок, готовых доставить ваше барахло куда угодно. В зависимости от цены это могли быть высоты Шпилей или даже недра Трущоб, если вы предоставите надежный эскорт.
Гильдия Санрис представляла из себя мелкую фирму какого-то местного стареющего аристократа. Штат не превышал и тысячи сотрудников. По большей части водители и адепты Техножречества на подработке, обслуживающие вечно ломающихся сервиторов.
Совершенно непримечательная гильдия.
И в один прекрасный день кто-то напал на грузовик, перевозивший предметы роскоши из космопорта на центральный склад. Груз украли, а весь сопровождающий персонал убили. Единственным свидетелем оказался начальник бригады, который лишь благодаря Императору опоздал. Его задержали роды супруги, и пришлось догонять грузовик на собственном автомобиле.
Впрочем, его показания ничего не дали. Нагнал бригаду, увидел дымящуюся кабину, разбросанные тела. Кузов вскрыт, а груза нет.
Управление Блюстителей яруса попыталось произвести опрос жителей ближайших домов, проверить рекордеры систем безопасности в часы нападения. Ничего.
Дело очень быстро превратилось в загадочный «висяк». Ребус, который никто не мог решить. Да и не очень хотел. В Городе было чем заняться.
Но в конце месяца тот самый бригадир исчез. Просто однажды не вернулся с работы. Его автомобиль позже нашли на другом ярусе во владении совершенно другого человека. Отыскали случайно – рядовая проверка установила расхождения заводских номеров на двигателе с указанным в документах. Новый владелец клялся Троном, что ничего не знает ни о какой гильдии и бригадире. А автомобиль купил вообще несколько лет назад.
В течение недели Бороски с Питером производили допрос знакомых, коллег и даже интенданта гильдии, где был куплен транспорт. И вот шутка – бедолага не врал. Точнее, он не заметил подмены.
Тот, кто убил бригадира сумел отыскать в огромном Городе абсолютно такой же автомобиль и подменить. Подстроить все вплоть до масляных пятен в багажнике.
Тогда Управление и отправило Бороски «спрашивать».
Если предметы роскоши не сбыли на черном рынке, то они должны были остаться в Городе или хотя бы на планете. Но так или иначе, эти вещи обязаны пройти через несколько рук. Хотя бы руки оценщика, ведь преступник всегда захочет понимать – сколько стоит вещица, ради которой он рискует. И не сможет ли он выручить побольше, если кинет клиента?
Пойманный сутенёр с улицы Миссионеров держался три дня, пока Бороски не договорился со знакомым палачом Экклезиархии , с которым нередко выпивал по праздникам.
После допроса удалось узнать, что информацией о маршрутах гильдии располагали только клерки-экспидиторис из самой Санрис. Управление установило слежку за дюжиной работников, и только один вызвал подозрения.
***
Жизнь рядового гражданина Империума – это нескончаемая работа на мануфакторумах, в полях или в башнях Администратума. Очень небольшой процент жителей может вырваться из этих жерновов и обучиться в гильдии или получить более дорогое образование. Лишь один послушник приходской школы из сотни имеет шанс попасть в академию. Лишь один из тысячи сумеет удержаться и закончить ее.
Работа в гильдии давала куда больший простор для жизни. Если ты оказался в ней, значит чего-то стоишь. А потому можешь позволить коммерческое жилье в гильдейском квартале вместо рабочих общежитий. Заменить вокс-ком на голофон для просмотра обязательных общественных передач. И даже купить автомобиль.
Но такая свободная жизнь сопряжена со своими опасностями и соблазнами. Например азартные игры.
И Теодор Фолкус, клерк-экспедиторис гильдии Санрис, оказался должником.
Раз в две недели, когда сотрудники получали жалование, Теодор отправлялся на задворки космопорта. Там, среди отелей для пилотов лихтеров, офисов космических старателей и таверн, ютился небольшой трактир с броским названием «Каин».
По какой-то причине в этом прокуренном заведении собирались не уставшие рабочие космопорта, а представители разных маргинальных групп и нечистые на руку граждане. Именно поэтому Управление планировало силовой захват клерка. Но за неделю до намеченной операции из цитадели Правосудия пришел приказ – перед штурмом нужно провести разведку.
Бороски не нравилась эта формулировка, приложенная к официальному приказу с печатью Маршала. Именно поэтому он, полагаясь на предчувствие, решил пойти на дело один. Стажер остался в патруле.
Блюститель неторопливо вошел в трактир, тут же определив в табачном дыму примеси лхо и даже обскуры. Его дождевой плащ имел достаточно потрепанный вид, чтобы местные завсегдатаи не обратили на очередного гостя никакого внимания.
Бороски забрался на высокий стул у трактирной стойки и заказал выпить. Из воксеров под потолком звучали хриплые военные песни, которые официальный Милитарум считает фамильярными и недозволительными.
Пока готовилась выпивка, блюститель осмотрелся. В небольшом зале, украшенном скверными голокартинами и постерами с полуголыми девицами, царило относительное спокойствие. Лишь за одним столом слышались споры на повышенных тонах. В основном, центром внимания трактира был самый большой стол, за которым сидело человек пять, перекидывающихся малопонятными обывателю фразами.
- Удваиваю.
- Загнул.
- Вскрываемся.
Получив свой стакан с амасеком, Бороски принялся неторопливо его посасывать.
Прямо под люменом среди игроков сидел немолодой уже мужчина в кремовой робе. Редкие волосы тронула седина, а подбородок покрыла небритость.
- Что же, Тео. Похоже ты опять проиграл, - послышалось за столом, после чего люди вокруг засмеялись. – У тебя еще остались кроны?
- Д…да, - тусклые глазки клерка заискивающе бегали по соперникам. – Я сыграю еще кон.
- Ах, Тео, какой же ты упорный. Но смотри, ты мне еще за прошлый не все отдал.
Клерк ничего не сказал, просто вытянул из внутреннего кармана последние монеты.
Бороски вразвалочку подобрался к играющим. Дыхнул перегаром на соседа Теодора и оперся на плечо клерка.
- Тео, а вот и ты. Я уже столько выпил, что не сразу узнал тебя. Ты же помнишь, что задолжал и мне?
- А вот и еще один кредитор! – Заржал кто-то. – Похоже на сегодня с тебя хватит, дружище. Клади карты.
- Н…но…но... – Клерк как-то сразу поник, опустил голову и вылез из-за стола.
Блюстителю ничего не стоило увлечь его за свободный подальше от чужих глаз.
- Опять не повезло, да? – Понимающе спросил Бороски.
Клерк наконец-то осмелился поднять голову. Его маленькие глазки всматривались в лицо незнакомца, но совершенно не узнавали.
- К…кто вы?
Блюститель осторожно положил металлическую руку на плечо собеседника. Тот дрогнул, но не издал и звука.
И тогда за стол неожиданно сел еще один человек.
- Не переживай Теодор, он не причинит тебе вреда, - ровный и снисходительный голос переполняла власть. – Верно, блюститель?
Бороски не ответил, только скрипнул зубами.
- Расслабьтесь друзья, все в порядке, - продолжал незнакомец попивая зеленоватый джойлик. – Больше вам ничего не угрожает.
- Кто вы? – Спросил блюститель, не отпуская клерка.
- Мое имя Аккер. Я инквизитор, - на деревянном столе появилась розетта в виде золотой литеры «I».
- Император защити… - Пискнул Теодор и затрясся. – Я ничего не сделал, клянусь, господин…ничего не…сделал…
Бороски бросил тревожный взгляд на клерка, который вдруг обмяк и привалился к стене.
- Он умер, Валентин, - спокойно объяснил произошедшее инквизитор. – Час назад я сделал ему инъекцию. Инсульт.
- Зачем? – Даже такой опытный оперативник, как Бороски , едва держал себя в руках. – Мы должны были допросить его…
- Это уже не требуется.
- Объясните же! – Злобно зашипел блюститель, наконец оборачиваясь к собеседнику.
И тут же отпрянул.
Одетый в строгий черный плащ, на него смотрел высокий и властный мужчина. Черты лица будто бы вышли из под долота скульптора, а зеленоватые глаза цепко следили за каждым движением. Всем своим видом инквизитор источал силу и власть.
Но больше Бороски поражало то, как непринужденно держался этот человек. Он абсолютно точно должен был привлечь всеобщее внимание, но окружающие будто бы его не замечали.
- Ваше расследование закрыто, блюститель, - просто ответил инквизитор. – Хоть я этого и не хотел, но пришлось намекнуть Маршалу, что его внимание излишне. Должен вас похвалить. Вы проявили завидное рвение в этом. И наверняка бы докопались до правды.
- Это вы меня сюда заманили…
- Верно. Видите ли…служба Императору не всегда сопряжена с соблюдением Его законов. Инквизиция вынуждена решать проблемы, находящиеся за пределами понимания большинства граждан. И порой наши расследования требуют скрываться даже от официальных властей.
- Я не знал, господин.
- Конечно вы не знали, - рука в перчатке дружески опустилась на плечо блюстителя. – И я вас не виню, Валентин. Вы отличный слуга Императора. И мне очень горько вас убивать.
Осознание услышанного появилось не сразу. Бороски попытался вскочить, но тело внезапно перестало его слушаться. Лицо вдруг защипало от подступившего холодного воздуха.
- Поймите мня правильно, Валентин. Я бы мог стереть вам память, но к сожалению расследование разрослось. Слишком многие агенты Блюстителей замешаны. И если люди вдруг начнут забывать…сами понимаете.
- Н…но почему… - Дрожащими губами спросил блюститель. – За что, господин?
- Это мы напали на конвой Санрис. Но перевозились там отнюдь не «предметы роскоши», Валентин. Вы мало что способны понять, но вот главное. Губернатор Города - еретик, Валентин. Опасный и влиятельный ублюдок, который готовит козни против Императора. Но который не знает, что я уже рядом. И вам придется умереть, чтобы я смог закончить это дело.
Бороски почувствовал, как тело наливается тяжестью. Как в душе холодеет. Ему вернули контроль, но это уже не имело значения.
- Тоже инсульт? – Спокойно спросил он.
- Нет, - покачал головой инквизитор и поднялся. – Если вы верный слуга Его, Валентин, то не вставайте. Лучше выпейте джойлика. Тут он на удивление хорош.
Аккер забрал розетту и побрел к выходу из трактира, все так же избегая какого-либо внимания.
Бороски затаив дыхание наблюдал, как черная фигура исчезает за дверью. Как хлопает старое дерево. Звучит колокольчик. Мир вокруг продолжал жить своей жизнью, под бранные солдатские песни.
Тогда блюститель со страхом повернулся к Теодору. Потом опустил взгляд на стакан с джойликом. Практически полный.
Был ли там яд?
Чтобы скрыть от самого себя дрожь, он взялся за стекло правой рукой. Стальные пальцы царапали граненые края.
Блюститель все-таки решился сделать глоток, но тут за столом, где все это время продолжался спор, наконец взорвалось. Грохотнул выстрел. Один, второй. Люди вокруг запаниковали. Выпивающие кланстеры похватались за пушки. Началась перестрелка в ходе которой никто не заметил, как точный выстрел пробил голову Валентина Бороски.
Инцидент на Житнице-V
- Именем Императора, ты проговариваешься к смерти, грязный еретик!
Прогремевший следом выстрел снёс голову Эпиля Морбуса. Тощее тело бывшего магоса Биологис завалилось на пол, разбрызгивая черную кровь.
Изекиль Стурм обернулся ко мне. На его бледном уставшем лице, тем не менее, виднелась удовлетворенная улыбка. Именно мой дознаватель добрался до еретика в глубине огромного Сементориума и схватился с ним. Учитывая, нескромный список злодеяний этого ублюдка, я удивился, что Изекиль не убил его. Только обезоружил и сторожил до нашего прихода. Впрочем…он всегда отличался хладнокровием.
Наверное поэтому я доверил ученику самолично казнить предателя.
- Молодец, - похвалил я рослого юношу, подходя ближе. – Цел?
- Порядок, шеф, - дознаватель поморщился, выпрямляя спину. – Пара царапин, но уверен Жозефина справится.
- Хорошо. Но твоя работа на сегодня закончена.
- Не стану протестовать, - юноша покорно поднял руки.
Я кивнул и окинул взором разрушенный зал управления.
Повсюду в полумраке валялись разлагающиеся тела чумноносцев и сопровождавших нас арбитров. Из пятидесяти судей штурм пережила только дюжина вместе с Маршалом Стюрдофом.
Смрад разложения пробивался даже сквозь дыхательные маски. К глазам то и дело подступали слезы.
- Маршал, - обернулся я к предводителю судей. – Я думаю, нам понадобится подкрепление, чтобы навести тут порядок.
- Как прикажете, инквизитор Равенкло.
***
Последующая очистка комплекса от выживших чумноносцев и возможного демонического влияния заняла неделю. День за днем мы тщательно исследовали каждый этаж, каждое помещение, при необходимости используя огнеметы.
Когда же зачистка наконец окончилась, мы оставили Сементорум-212 на попечении местных слуг Омниссии. Конечно, они были не очень довольны моими «кощунственными» методами, но висевшая на груди розетта в известной степени оградила меня от их гнева.
Таким образом и закончились наши дела на Житнице-V.
Точнее, так мы думали…
Эпиль Морбус когда-то являлся выдающимся магосом Биологис, из-под руки которого вышло множество научных трактатов и разработок устойчивых пшеничных культур. Благодаря Эпилю удалось минимизировать последствия голода на планетах анклава Бишоп, когда после нашествия орочьего «Ваагх» споры ксеносов начали пожирать природную флору. Усилиями магоса была предотвращена гражданская война в секторе Каликсида, вспыхнувшая на фоне болезни посевов.
Список его выдающихся деяний можно продолжать долго. Как и все те бедствия, что принесло безумие Морбуса.
Никто уже не скажет точно, как верный слуга Омниссии и большой гуманист скатился до биологического террора мирных планет Империума. Долгое время Инквизиция оставалась в неведенье и лишь массовое вымирание на Квентусе-IV наконец раскрыло ересь магоса.
Началась целенаправленная охота.
К сожалению, Морбус был умным и хитрым ублюдком, которому удавалось избегать кары еще три года.
И только на Житнице-V удалось прижать его.
Благодаря Космическому Флоту мы заранее выставили оцепление на известных точках варп-переходов, вынудив еретика скрываться в пределах системы. По какой-то причине, своими целями Морбус видел лишь аграрные миры. Его ре интересовали индустриально развитые планеты, и во время своих путешествий он старался максимально избежать появления на них.
Таким образом мы вынудили еретика сбежать на определенный мир. Единственное, чего мы не учли – это человеческой глупости.
Старый академический друг Морбуса был лечащим врачом губернатора Житницы-V и совершенно не знал ничего о предательстве бывшего товарища. Оказалось ли это чудесным совпадением, или же заранее подготовленным планом, мне не ведомо. Но именно благодаря магосу Патрукису Морбус просочился сквозь кордоны Арбитрес и оказался на планете.
И сразу устремился к одному из комплексов распределения семян…
Не знаю, стоит благодарить Императора, или же хулить капризную судьбу, но на Житницу мы прибыли в сезон сеяния. Если бы еретику удалось скрыться, его злодеяния могли вскрыться слишком поздно.
Хвала Золотому Трону, теперь Морбус уже никому не навредит. Его труп опознали и сожгли. Следы пребывания в комплексе и все загруженные семена уничтожили. Оставалось лишь дождаться отчета техножрецов о состоянии Духа Машины.
В то же время Маршал Стюрдоф пригласил меня на церемонию прощания с погибшими судьями. Имя каждого из них золотом выгравировали на стене Памяти в главной планетарной крепости Правосудия. Там же адъютант губернатора предложил мне задержаться на планете и принять участие в празднествах по случаю начала сезона сеяния.
- А где же сам губернатор Эгер?
- К сожалению его превосходительству не здоровится, - виновато понурил голову адъютант. – Магос Патрукис не велит ему покидать покоев.
- Ах да… - Я не стал скрывать недовольства при упоминании этого идиота. – Что же…мои люди заслужили отдых, так что мы с радостью примем приглашение губернатора.
- О, чудно! – Собеседник заметно оживился, будто бы не надеялся на согласие. – Будьте уверены, господин Равенкло, вы не пожалеете!
Что же…он не солгал.
Не желая попадать под пристальное внимание чиновников в столице, я пожелал остановиться в небольшом городке Сун.
Как и большинство населенных пунктов на аграрных мирах, он представлял из себя несколько перекрещивающихся улиц с домами крестьян, амбарами для местных нужд и гаражами для техники. Сплошное захолустье, существующее лишь для обслуживания бесконечных гектаров полей.
Однако во время праздников эти поселки захлестывала жизнь. Из столицы и логистических центров со всей планеты в них стекались многочисленные клерки, служащие и рабочие. Даже судьи предпочитали проводить свободное от дежурства время в гуле и шуме торжеств.
Не желая упускать и часа долгожданного отдыха, моя команда довольно шустро растворилась среди ликующих толп.
Я же в своем неторопливом темпе покинул гостиничный номер. Стоило только открыть дверь, как меня захлестнули голоса и музыка. Под опускающимися сумерками улицы искрились от света прометиевых фонарей. Ветер разносил веселый напев гармони и рожков.
Пространство меж домами заполонили люди в пестрых нарядах, будто стремясь выделиться. На специальных сценах вдоль дорог развлекали народ актеры, разодетые в гротескные костюмы. Некоторые из них украшали цветы или колосья. Другие же, очевидно в противопоставление, намеренно выглядели как нечто увядающее, отжившее свой срок.
Подобные представления притягивали к себе массу взглядов. Особенно среди детей. Целые банды сорванцов рассаживались вокруг сцен, жадно впиваясь взглядами в актеров. На их совсем юных лицах мне виделось то, что редко можно было увидеть на других, более развитых мирах.
Жажду к жизни.
И это не мудрено…
Все-таки где, как не на аграрном мире можно ощутить животворящую красоту природы. Вдохнуть полной грудью чистый воздух, пусть и тронутый иным, нежели в городах ульях, ядом.
Опираясь на трость, я брел дальше, любуясь цветочными гирляндами, украшавшими столбы и электопровода. Фасады зданий пестрели теплыми цветам, будто бы оживающими под светом фонарей.
Время от времени в толпе мне встречались лоточники, раздающие всем желающим плойны в карамели, миски со свежими ягодами или стеклянные бутыли с прохладным молоком.
На одной из улиц раскинулась целая ярмарка, где собирались представители разных поселков, угощавшие прохожих своими фирменными блюдами. Воздух здесь переполняли ароматы специй, смешанных с запахами жаренного мяса или тушеных овощей.
Случайно забредя сюда, я не удержался и попробовал пару деликатесов.
- Император святый, как же это вкусно! – Восклицал я с набитым ртом.
- Угощайтесь, любезный господин, Император одаряет! – Добродушно улыбалась мне крупная женщина в белом переднике. – Хотите я поделюсь рецептом?
От столь щедрого предложения я мигом проглотил обжигающие кусочки картофеля.
- Конечно! Прошу вас, вот мой инфопланшет! – Меня охватило такое возбуждение, что я едва не зашиб устройством стоящих рядом. – Прошу вас, хозяйка!
Женщина с великой осторожностью приняла информационный планшет, извлекла стило, и принялась писать.
- Вот, готово! – Спустя пару минут я был обладателем рецепта чудеснейшей запечённой рыбы в картофелем на углях.
- Да благословит вас Император!
Жизнь инквизитора полна смертельных опасностей. Несмотря на практически безграничные полномочия и внушающую раболепство репутацию, нечасто удается насладиться простыми радостями жизни…
Ближе к полуночи по все еще оживленным улицам пронесся колокольный звон, призывая к молчанию. Толпы людей расступились, освобождая проход достаточно широкий, чтобы могли пройти двое.
В центре площади каждого поселка располагалась небольшая церковь Экклезиархии. И сейчас по всей планете распахивались окованные серебром двери. Ветер подхватывал тягучую горловую мелодию, и под небо выходила небольшая процессия во главе с настоятелем.
В руках старый служитель нес хоругвь с образом Императора в ипостаси великого земледельца, довольно популярный образ для аграрных миров. Каждая икона Повелителя Человечества на Житнице-V неизменно имеет соху, серп или иной инструмент, что лишь сильнее вдохновляет местное население трудиться.
Следом за настоятелем, продолжая мрачную песнь без слов, служители в капюшонах несли кадила и другие знамена.
Пропитанный ладаном воздух трепал тяжелые полотнища с животворящими слезами Императора, родительскими Дланями Его. И конечно же Светом, дающим начало всему живому в Галактике.
После непродолжительного хода, процессия настоятеля вернулась в церковь. Двери закрылись, а в башне вновь прозвучал колокол, призывая людей отправляться на отдых.
Окружавший меня народ снова оживился, но послушно направился по домам. Актеры закончили свои представления, лавочники принялись собираться, а лоточники вовсе пропали.
Улицы поразительно быстро пустели. Ветер с полей принес порывы ночной прохлады, и мне захотелось пройтись еще немного.
На чистом ночном небе сверкали звезды. Если хорошенько приглядеться, можно было разглядеть силуэты космической станции, плывущей по иссиня-черному небосводу.
Добравшись до места, где заканчивался поселок, я остановился. Свет фонарей оканчивался где-то за спиной, уступая мир впереди первобытной тьме. На мгновение показалось, что я оказался в открытом космосе. По спине пробежал неприятный холодок.
Задрав воротник повыше, я пошел к гостинице вдоль окраины поселка. В какой-то момент мой путь пролегал мимо ангаров. На фоне небольших деревянных домишек, эти стальные коробки выглядели чужеродно и уродливо.
Возможно именно их вид заставил меня свернуть на улицу, куда выходили массивные приоткрытые ворота. А может эту идею внушил сам Император…
Во всяком случае, проходя мимо я вдруг услышал странный звук, эхом доносившийся из стального чрева.
Нащупав в кармане инфопланшет, я включил портативный люмен на его корпусе и вошел внутрь. Мои шаги звонко разносились по чистому холодному рокриту.
Второй рукой я крепче сжал трость, пальцами нащупав взводную пружинку.
В липкой тьме на меня пялились выключенными фарами громоздкие сеятельные комбайны. Лобовые стекла молчаливо провожали меня, отражая слабый луч люмена.
Время от времени я останавливался, прислушиваясь, но таинственный звук больше не повторялся. Оставалось брести в темноте по памяти.
И тут, за последней в ряду машиной, свет люмена выхватил что-то. Я подошел ближе и только тогда осветил находку целиком.
Ко рту подступила тошнота, когда я разглядел тело целиком.
На полу лежал Бьорд, сын хозяина гостиницы. Точнее, это был кто-то, похожий, потому что лицо несчастного было изувечено глубокими порезами, а вместо глаз на меня пялились окровавленные глазницы. Изо рта торчали почерневшие колосья, на которых вместо цветов росли бубоны.
Я тут же отпрянул и прикрыл лицо платком.
Тогда мне и попались на глаза кровавые руны рядом с телом, оканчивавшиеся тошнотворной иконографией.
Под правой рукой мертвеца, сложенные в плоскую пирамиду, лежали кроваво-красное яблоко и два пропавших окровавленных глаза.
- Изекиль! – Дрожащей рукой я активировал вокс-бусину. – Изекиль, ответь!
Но вместо голоса дознавателя я слышал лишь треск помех.
- Фраг… - Чертыхнулся я и переключил канал. – Жозефина! Жозефина, ты слышишь?!
- Джером? – Послышался сонный голос. – Что стряслось, босс?
- Немедленно поднимай всех и бегом к ангарам сельхозтехники! Как поняла?
- Поняла, - госпитальер быстро избавилась от сонливости. – Но в чем дело?
- Еретикус Майорис.
***
На следующее утро в городке Сун объявили карантин. Отряды Арбитрес выставили оцепление. Привычные черные панцири сменили черные комбинезоны.
Я отдал приказ никого не выпускать до особого распоряжения, а сам вместе с командой отправился в столицу.
Оставив Изекиля и Жозефину охранять катер, оставленный прямо на площади, я направился в губернаторский дворец.
Там, среди позолоченных колонн просторного атриума, меня встретил адъютант губернатора.
- Господин Равенкло, - на загорелом здоровом лице отразилось нечто похожее на удивление. – Что-то стряслось? Я связывался с Маршалом, он сказал, что вы взяли в блокаду Сун...
- Отведите меня к губернатору, - не останавливаясь, я направился к широкой лестнице.
- Но… - Видимо я угадал направление, потому что адъютант засеменил следом, смахивая со лба выступивший пот. – Инквизитор, я не уверен, что это возможно…
Взобравшись на несколько ступенек, я развернулся. Взведенный лазерный пистолет в моей свободной руке смотрел точно в лоб чиновника.
- Веди, иначе я инкриминирую тебе пособничество в ереси.
Краска тут же схлынула с лица адъютанта. Кадык нервно дернулся, и тот кивнул, обгоняя меня.
Мы поднялись на три этажа вверх, притягивая тревожные взгляды слуг.
- Господин… - Голос проводника заметно подрагивал. – Я ни в коем случае не препятствую вашей работе…однако впереди вы совершенно точно столкнётесь с магосом Патрукисом…
- Стой здесь и будь готов принимать распоряжения.
Пинком здоровой ноги я отворил украшенные двери из черного дерева, откинул пластековые шторы и оказался в просторном круглом помещении. Когда-то оно сверкало роскошью и богатством так же, как остальная часть дворца, но сейчас было превращено в лабораторию.
Ближайшее к дверям пространство заполняли столы с инфопланшетами, лотками с медицинскими инструментами и бумажными книгами. Между столешницами возвышались передвижные кушетки с различными банками, склянками и канистрами с бирками и этикетками Биологис.
За центром зала виднелось возвышение, прикрытое такими же бирюзовыми шторами. У подножия громоздились различные аппараты, похожие на центрифуги, экстракторы и термокамеры.
На произведенный мной шум из-за штор вышел человек.
Его роба ослепляла белизной, а лицо скрывала полумаска-противогаз.
- Кто вы такой? – Послышался гнусавый возмущенный голос. – Почему у вас в руках оружие?
Убрав пистолет, я извлек знак властных полномочий. Даже в тени, окружавшей фигуру, я увидел как дрогнуло лицо магоса.
- Инквизитор… - Пробормотал он, подойдя ближе. – Равенкло?
- Именно так. А вы Патрукис?
- Магос Патрукис, - не без самодовольства поправил меня эскулап. – Зачем вы пришли?
- Поговорить с вами.
- Я очень занятой человек, инквизитор, - магос Биологис повернулся ко мне боком. – Губернатор Эгер страдает от болезни. И если я…
- Если вы не станете сотрудничать, то я пристрелю вас за пособничество еретику Морбусу.
Патрукис опустил голову. Его бледные кулаки сжались от негодования.
- Я ни в чем не виноват! Я предоставил вам все свои сеансы Ком-связи и астропатических сообщений. Для меня появление Эпиля было совершенно неожиданным, и я не знал о его грехах! – Глаза магоса горели огнем сквозь круглые очки. – Возможно, Инквизиции стоит лучше осведомлять население об…
- Вам лучше не продолжать, почтенный, - вороненый ствол снова устремил свой взор на человека. – Я видел много разных предателей. И истерящих среди них было достаточно.
- Чего…чего вы хотите?
- Сотрудничество, - ровно ответил я, отложив трость и вынув из кармана инфопланшет. – Здесь отчет по вчерашнему инциденту. Мой врач детально изучил тело перед сожжением и описал все найденное. Прошу ознакомиться в течение получаса.
- Тело? – Сбитый с толку, Патрукис смотрел то на меня, то на устройство. – Но разве Морбуса не сожгли еще неделю назад?
- Это не еретик. В городе Сун произошло убийство. Точнее, жертвоприношение. Я объявил карантин.
- Не понимаю…но я вам зачем?
- На трупе обнаружены следы патогена, - следом за инфопланшетом я извлек на свет небольшую колбу с черным колосом. – Мой сотрудник не смог определить принадлежность хотя бы к одному известному вирусу. Искать специалиста времени нет, поэтому теперь это ваша работа.
- Но…Трона ради, я же уже занимаюсь лечением его превосходительства и…
- Магос, - начал я спокойно. – Я могу вас казнить или кинуть в тюрьму. Могу обратиться к палачам Арбитрес или Экклезиархии, чтобы добиться признания в сотрудничестве с Морбусом или просто помучать. Но никто из них не обладает вашими знаниями. Если эта дрянь вырвется на свободу, то может погибнуть все население планеты.
Эскулап со страхом посмотрел на меня.
- Возможно, что болезнь уже начала медленно распространяться, а мы и не знаем. Поэтому вы должны как можно скорее взяться за дело и приготовить вакцину.
- Император защити… - Прошептал Патрукис и бросил взгляд за плечо. – Я…я понимаю господин…простите за своеволие…я примусь за работу сейчас же. Только распоряжусь… - Магос осекся, посмотрев на меня. – Могу ли я привлечь помощников. Так работа пойдет быстрее.
- Но только тех, кому вы доверяете, Магос. И проинформируйте их сразу, что за создание панических слухов последует неизбежное наказание.
- Понимаю…
- Губернатор Эгер в сознании?
- Да…конечно, - эскулап уступил мне путь, глупо протянув руку к шторам. – Но пожалуйста…не угрожайте ему…
Проигнорировав последние слова, я поднялся по ступенькам и зашел за полог.
Там, под мерное попискивание систем жизнеобеспечения на кровати лежал мужчина. Из груди вырывалось шумное дыхание, поддерживаемое компрессорами искусственного дыхания. Маска на лице время от времени запотевала.
- Ох…инквизитор Равенкло, - губернатор Эгер отвлекся от созерцания прекрасного пейзажа за окном, и повернул голову ко мне. – Простите, что я в таком жалком виде…
- Ничего, ваше превосходительство. Мне жаль беспокоить вас, но дело не терпит.
- Что-то случилось, да? – На лице стареющего губернатора отразилась печаль. – Маршал уже сообщил мне некоторые подробности. И…раз я слышал часть вашей беседы с Патрукисом…видимо проклятый еретик Морбус решил поквитаться с нами.
- Похоже на то, - я коротко изложил правителю планеты суть происходящего.
- Я верный слуга Императора, инквизитор. Хоть мое тело и слабо, но разум светел. Вы получите всю необходимую власть на планете. Никто не осмелиться чинить вам препятствий.
- Благодарю вас, ваше превосходительство, - я сотворил знамение аквилы, когда в ухе зашумел вокс. – Равенкло.
- Джером, - послышался голос Изекиля. – Я обнаружил еще одно тело!
- Трона ради, ничего не трогайте! – Я перевел взгляд на озабоченно смотрящего губернатора. – Мне нужно идти.
***
Напротив губернаторского дворца полумесяцем раскинулась мраморная площадь, за которой тянулась основная масса города. На ближайшей улице уже разворачивались кордоны местных стражей порядка, удивившие сопровождавшего меня Патрукиса.
За развернутой лентой я отыскал дознавателя и госпитальера.
- Как это вышло? – Без прелюдий начал я.
- Ну…было жарко, - на лице Изекиля заблестела смущенная улыбка. – И я решил купить себе и Фине чего-нибудь освежающего. Отыскал лавочника, - узловатый палец указал в сторону тротуара, где уже опрашивал горожанина блюститель. – А когда возвращался, случайно заметил что-то в переулке.
Магос любопытно посмотрел туда, где столпились стражи порядка. Старший из них выжидательно мерил меня взглядом.
- Магос, - я жестом руки указал на Жозефину. – Моя помощница Жозефина Маритерс. Она будет первым человеком, которого вы завербуете в помощь.
- Приятно познакомиться, госпожа, - эскулап вежливо поклонился и взял руку девушки, хотя из-за маски попытка поцеловать ее выглядела нелепо. – Можно ли мне приступать?
- Вы не собираетесь надевать изолирующий костюм?
- Как только мы покинули дворец, я отдал необходимые распоряжения. Все необходимое вот-вот принесут.
Когда речь касалась дела, магос держался с похвальным хладнокровием. Я довольно кивнул.
- Надеюсь, могу рассчитывать на лишний костюм?
- Сколько угодно, господин.
- Хорошо, - я снова обратился к дознавателю. – Когда ты нашел тело? Примерно.
- Кажется это было в районе часа, - юноша посмотрел на часы. – Да.
- Ты ничего не трогал?
- Нет. Сразу сообщил тебе и позвал ближайшего инспектора. Он вызвал подмогу и попросил людей освободить улицу.
Я кивнул, достал из кармана блокнот. Сделал несколько пометок. Пока ассистенты магоса не появились, мне представилась возможность поговорить с очевидцами.
Первым оказался лоточник, продающий ледяной молочный крем в вафельных трубочках и напитки.
Завидев золотую литеру «I» на моей груди, мужчина как-то скукожился и опустил плечи. Как бы он ни старался, стать ниже меня у этого здоровяка не получилось, что вызвало улыбку. Я потянулся за монетами.
- Не переживайте, уважаемый. Я просто хочу купить у вас что-нибудь прохладное и спросить о происшествии.
Лавочник немного осмелел и даже поднял голову к зонтику, наковывавшему его холодильник на колёсиках.
Погода действительно стояла настолько жаркая, что мне приходилось то и дело вытирать платком потеющую шею.
- Попробуйте молочный коктейль, господин инквизитор, - мужчина показал мне прейскурант, на котором красовались аппетитного вида пикты напитков. – Вот здесь список вкусов.
- Пожалуй…я выберу сливочный. Вот плата.
- Ой..ну что вы, не нужно…
- Бери, уважаемый, - я сделал шаг под тень зонта. – Это приказ.
Лавочник сглотнул и, поспешно убрав деньги в небольшую сумку на поясе, приступил к готовке.
- Так что вы хотели знать, господин?
- Этот молодой человек, - я украдкой, чтобы не было видно, указал в сторону Изекиля. – Действительно покупал у тебя что-то?
- Да, конечно. Он взял две трубочки мороженного.
- Ага… - Заполняя лист блокнота, я опустил глаза к наручному хронометру. – И было это в час…
Торговец издал звук, похожий на кашель.
- Если мне будет позволено сказать…
- Конечно, я внимательно тебя слушаю, уважаемый.
- Это было в половину первого, господин. Я точно помню, потому что говорил с женой по уличному комм-линку. Я всегда так делаю в это время.
Мощная волосатая рука протянула мне высокий стеклянный стакан, наполненный чем-то белым, и украшенный сверху шляпкой взбитых сливок.
- Прошу, ваш коктейль.
- Выглядит аппетитно, - только Император мог тогда сказать, какое у меня было лицо. – А ты ничего не слышал, когда вернулся к прилавку? Или может видел кого-то подозрительного?
- Прошу прощения, господин, - лавочник виновато понурил голову. – Тут часто проходят гуляющие с площади. Довольно людное место. Но этот переулок, он как бы в стороне. Даже если бы…если бы там кто-то был, то наверное он легко бы смешался.
- Очень жаль… - Я задумчиво сделал первый глоток. Сладкий напиток приятно холодил гортань и обладал довольно непривычным вкусом.
Не успел я отнять стакан от лица, как лавочник тут же протянул салфетку. Я не стал спрашивать, просто ощутил на губах что-то липкое и поспешно вытер лицо.
Благодарно кивнув лавочнику, я сделал еще несколько глотков, снова привел в порядок лицо и направился к инспектору блюстителей, о котором говорил Изекиль.
Однако тот тоже не сказал ничего толкового. Он просто следил за порядком на улице, когда к нему обратился дознаватель и приказал оцепить улицу. Время, когда это случилось, он точно назвать не смог. Что-то около часа.
Чуть позже наконец-то прибыли ассистенты Патрукиса. Мы облачились в изолирующие комбинезоны и прошли за ленту.
В глубине переулка к стене привалилось тело. Одутловатый мужчина с крупным плоским лицом. Несчастного задушили, отчего глаза вылезли из орбит, превратившись в налитые кровью шары. Нос отрезали и за ненадобностью отбросили в сторону, а на его месте торчал еще один черный колосок. Широкий рот открыт и в нем лежало налитое красным яблоко. Кровью на лице начертили иконографию из крыльев, кругов и стрелок. От богохульных рун на лбу ко рту подступала тошнота.
Сделав несколько пикт-снимков и составив подробное описание ран, я распорядился принести кадило и зажечь благовония.
- Он ваш, магос, - опустившись на колени, я начал читать молитву о стойкости духа.
Работавшие рядом люди сначала опасливо поглядывали на меня, но когда и они почувствовали дурноту, то время от времени отвлекались от работы, чтобы укрепить сознание.
Когда же образцы заразы были собраны, а всевозможные улики запротоколированы, тело сожгли. Переулок так же подвергся обжиганию, покрыв стены чернеющей копотью. По совету Патрукиса я распорядился оставить периметр еще на 48 часов, а после вызвать священников, чтобы они провели очищающий ритуал.
Магос вместе с Жозефиной и группой ассистентов отправились в губернаторский дворец, а мы с Изекилем вернулись на боевой катер.
В ожидании результатов исследований вируса, мы с Изекилем обратились к Маршалу чтобы получит доступ ко всей имеющейся информации о гражданах планеты. Как и ожидалось, никаких личных или косвенных связей между первой жертвой, Бьердом Стурлуссом и второй, Эдвардом Бирномом, не оказалось. Они жили в разных городах, работали на разных работах и не имели даже общих знакомых.
Чтобы убедиться точно, я отправил Изекиля в Сун, чтобы он опросил родителей убитого парня и его друзей. Сам я остался наводить справки о Бирноме, но успеха не возымел. Он был одиноким необщительным человеком, работавшим водителем в одной из транспортных артелей столицы. Коллеги отзывались о нем с равнодушием и пренебрежением.
Изекиль с свою очередь побывал в еще нескольких городах, куда проходящий праздник увел друзей Бьерда. Но и это ничего не дало. У парнишки не было никаких конфликтов, способных привести к подобной смерти.
Осмотр самих тел тоже не дал ничего конкретного. Отпечатков найти не удалось, а способы убийства применены разные. Единственное, что роднило их – это грязный ритуал, вселявший в меня тревогу.
Я покопался в архивах Блюстителей и Арбитрес, желая отыскать упоминания похожих дел, но за целые сутки ни я, ни мой архивист ничего не нашли.
Спустя два дня после второго убийства, меня вызвал Патрукис.
- Очень вовремя, магос – признался я, прогуливаясь с ним по парку за губернаторским дворцом. – Ваши исследования, это последняя надежда найти зацепки.
Мой спутник слегка поежился и, отведя взгляд, попытался пошутить
- Не уверен, что я гожусь на роль вериспекса, господин, - гнусавый смешок перешел в кашель, и тогда магос достал инфопланшет из складок одеяний. – Но вот что мне удалось узнать: найденные растения содержат в себе следы патогена. Действительно, ничего подобного в банке памяти сектора нет, но имеются схожие особенности с…
- Полагаю речь о болезнях, что насылают демоны?
- Д…да, - магос сбился и начал отчаянно водить пальцем в поисках нужной строчки. – Как минимум этот вирус может развиться до болезни чумноносцев или чего-то более серьезного.
- Развиться?
- Да, - Патрукис остановился и задумавшись глядел куда-то в сторону. – В этом вся загвоздка, господин Равенкло. Вирус на колосьях – это лишь часть. Словно мозаика, собирающаяся из разных кусочков. Сейчас он даже не имеет оболочки, и его ядро умирает при контакте с внешними условиями, но уже второй образец слабый, очень тонкий капсид. И тем не менее!
- Хотите сказать, что последующие образцы могут быть более живучими? – От напрашивающейся догадки по спине пробежал холодок.
- На основании всего двух примеров мало что можно утверждать, но… - обычно комичный голос магоса посерьезнел. – Если тенденция существует, то нам нужно как можно скорее прекратить убийства.
- А что вы можете сказать о самом вирусе?
- Как я сказал…он еще слишком слабо развит, генетический код неполный. Возможно, что из-за отсутствия белковой оболочки, он тут же разрушается при рождении. Но даже если так, то…я бы предпочел не сталкиваться с «живым» образцом.
- Но откуда он мог появиться… - Подумал я вслух.
В тот момент в небе послышались отдаленные раскаты грома. Начал накрапывать мелкий дождь.
- Спасибо магос. Продолжайте изучать то, что есть.
- Я… - Патрукис даже выпрямился от наполнившей его на миг уверенности. – Господин инквизитор. Я понимаю, сколь опасно мое предложение, но все же осмелюсь озвучить. Ваш преступник непредсказуем и пока, как я вижу, вы не имеете никакого следа. Но угроза, о которой вы сказали мне в первый раз, растет с каждым днем. Возможно, нам стоит…попытаться упредить эпидемию, путем...
- Говорите прямо, магос.
- Стоит ли нам обратиться к Маршалу Стюрдофу, чтобы он предоставил двух подопытных. Одного умерщвлить и поместить к телу вирус, а живого заразить тем, что имеется. И наблюдать.
В тот момент я наконец вспомнил, что говорю не с простым человеком, а слугой Омниссии, пусть даже и из братства Биологис.
Неуверенность покинула Патрукиса, и в его глазах зажегся огонек азарта. Чудовищно рискованного вызова, ради которого не страшно принести в жертву двух преступников.
Понимал ли техножрец мое положение? Или его предложение было лишь совпадением?
Но так или иначе, я не мог отказать.
- В таком случае я требую, чтобы вы проводили все опыты в хорошо защищенном изолированном помещении, - строго ответил я. – Если произойдет утечка...то можете не рассчитывать на милость Императора.
- Я понимаю, господин, - больше магос не трясся. Не было и следа от былой робости, проявленной при первой встрече. – И не подведу вас.
Так мы и распрощались, а позже вечером арбитры сообщили об еще одном теле. К счастью, Изекиль уже вернулся, и мы не теряя времени отправились в городок Софа на юге планеты.
Арбитры уже оцепили территорию. По моему приказу было остановлено все движение в поселке. Покидать его запрещалось под страхом смерти.
На этот раз жертвой оказалась женщина. Приближаясь, я же не сразу понял, что она мертва. Смуглое лицо с закрытыми глазами выглядело умиротворенным, будто бы она просто уснула у стены.
Но весь ужас произошедшего нахлынул внезапно, стоило только обойти мусорный контейнер.
Она была…беременна. И еретический ублюдок вдоволь поглумился над плодом.
Как только я увидел, во что превратилось тело женщины ниже грудной клетки, то едва успел добежать до угла переулка, сорвать шлем и выблевать остатки обеда.
Изекиль же обошелся литанией успокоения. Сквозь щиток защитного комбинезона было видно, как дрожат его губы.
Укрепив разум, мы приступили к осмотру. Снова богохульные руны, от которых темнеет в глазах, снова фетиш на окровавленную пирамиду из глаз как центр тошнотворной иконографии. Еще два колоска, тронутых нездоровой синевой.
- Отнеси это в стазис камеру, - я протянул дознавателю две колбочки. – Я закончу здесь и догоню.
Изекиль молча кивнул и ушел.
Вновь прочтя короткую молитву, я повторно осматривал тело. Вся эта поза выглядела неестественно. Трудно поверить, что женщина умерла так спокойно, учитывая что сотворили с ее чревом.
Если только не был использован яд?
Луч ручного люменатора медленно скользил по коже. Пристальному осмотру подверглись сгибы локтей и запястья, изящная шея, непокрытая летним платьем ключица. Но ничего.
Разочарованный, я уже собирался собираться и вызвать Патрукиса, когда приметил синяк на левом ухе. Чьи-то сильные пальцы сжали мочку, за которой, под каштановыми локонами я нашел аккуратную алую точку оставленную иглой.
Значит ей все-таки что-то ввели…
Я снял с пояса инъектор, переключил режим и взял образец крови. Только после этого связался с Жозефиной. Они уже приближались к поселку.
Группа магоса исследовала тело всю ночь, после чего, как и два предыдущих, его сожгли. Городок закрыли на карантин, а мы вернулись в столицу. Уже там я передал госпитальеру колбу с кровью.
- Проведи анализ, Фина. И чтобы никто об этом не знал.
- Что искать, Джером?
- Эту несчастную женщину отравили перед тем как истязать. Я хочу знать что это было и кто имеет доступ к препаратам.
- Поняла, - девушка смиренно кивнула, но прежде чем отвернуться уточнила:
- Результаты посылать напрямую тебе?
- Напрямую мне.
Тем же утром Патрукис срочно вызвал меня к себе.
- Господин, - гнусавый голос магоса звучал тревожно. – Новый образец вируса…он устойчив.
- Что это значит?
- Нужно срочно распорядиться о карантине! Новый штамп способен передаваться воздушно-капельным путем.
- Это уже сделано, магос. Софа закрыта до моего особого распоряжения.
- Хвала Омниссии!
- Соберитесь, Патрукис. Что еще вы можете сказать? Что с опытными образцами?
- Они… - Эскулап неопределенно мазнул рукой. – Пока что мы наблюдаем слабое развитие, словно патоген осознает в каких условиях находится. Я бы назвал это самостоятельным сдерживанием.
- В любом случае, я не хочу, чтобы вы как-либо изменяли условия. Это ясно?
- Разумеется.
- Можете ли вы изготовить противоядие уже сейчас?
- В данный момент мы расшифровываем ДНК свежих образцов, господин. Если все пойдет удачно, то начнем производство немедленно.
- Уж постарайтесь, - безрадостно кивнул я и в ухе вновь зазвучал вокс.
- Джером, новое сообщение от Арбитрес. Им сообщили о какой-то быстро распространяющейся инфекции в поселке Квинта.
Мои зубы скрипнули.
- Объявить карантин! Срочно выставить кордоны вокруг поселения. Узнать куда и сколько людей могло уехать. Объявить карантин и в этих городах! Все бригады врачей должны получить защиту.
- Принято. Жду тебя.
***
На обнаружение тела у нас ушло пять часов.
Жертвой оказался послушник техножречества, отвечающий за обслуживание насосов пресной воды. Его убили как раз рядом с трубными магистралями. В местах, где кровь окропила металл, тот покрылся ржавчиной.
Я сразу приказал эвакуировать поселения, которые могли использовать воду из этих труб, но наверное поздно.
Эпидемия разразилась три дня спустя и охватила крупный район на юге Житницы, в границах поселков Сун, Софа и Квинта.
По приблизительным данным, заражены оказались более сотни тысяч фермеров разных возрастов и обоих полов.
Лишь благодаря авантюре с подопытными преступниками, магосу удалось вывести антидот, который защищал от заболевания. Вакцину тут же пустили в ход в приграничных областях зараженной области.
Но излечить уже больных пока не получалось.
Сразу после четвертого убийства высшим указанием губернатора были отменены все праздничные мероприятия. Гражданам приказали оставаться в нынешних местах пребывания, не собираться группами и по возможности не покидать помещений.
Такие меры сразу вызвали нарушение логистических цепочек. Все силы были направлены на компенсацию Десятины в незараженных районах, а в крупных городах возникли перебои с продовольствием. Арбитрам пришлось разгонять бунты силой.
Меньше чем за неделю планета оказалась на грани хаоса.
Тем временем Жозефина передала мне отчет по анализу крови. Как и ожидалось, для убийства использовали мощный паралитик. Примечательным оказался тот факт, что подобный препарат доступен только высокопоставленным лицам планеты. Например планетарному губернатору. Однако вряд ли Эгер мог незаметно встать с кровати, да еще и задушить рослого здоровяка-водителя.
- Жозефина, - тихо обратился я к девушке, когда мы втроем сидели в парке. – Следи за Патрукисом. За его исследованиями и перемещениями. Мне не нравится то, что ты узнала.
Сестра госпитальер коротко кивнула, одолеваемая какими-то своими мыслями.
- А может ли быть убийцей кто-то из ассистентов? – Предложил Изекиль, наслаждаясь прохладным ветерком.
- Насколько я знаю, магос самолично лечил губернатора, - покачала головой девушка. - Никто, кроме него не имеет доступа к таким дорогим лекарствам. Да и он постоянно в лаборатории…
- А если сообщник? – Не унимался дознаватель, в глазах которого мерцал азарт. - Сейчас его подчиненные постоянно покидают дворец и перемещаются по планете в поисках новых вспышек вируса. Отличное алиби.
- Тогда сделаем так, - утомленный бездействием, я поднялся со скамейки. – Жозефина, ты достанешь мне список всех сотрудников, находящихся в подчинении магоса. Но он не должен этого узнать.
- Поняла, - получив приказ, госпитальер спокойно удалилась.
- Знаешь, а ведь она соврала, - каким-то странным голосом произнес дознаватель. – Патрукис временно передал губернатора на попечение именно ей.
***
На следующий день мы получили сигнал бедствия из одного приграничного села. В сбивчивом докладе сообщалось об оживших мертвецах.
Мы с Изекилем и группой арбитров тут же выдвинулись в Ёксин.
Небольшой поселок будто бы заволокло зеленоватым туманом, пары которого, вероятно были губительны без защиты. На улицах нас встретили обглоданные тела, неуклюже бродившие в поисках живых жертв.
Выставив оцепление из огнеметчиков, я отдал приказ о зачистке. Всего за два часа населенный пункт сгорел в прометиевом огне вместе с туманом и отравленными им фермерами.
Поле вокруг Ёксина так же выжгли, опасаясь, что растения могу оказаться переносчиками вируса, источника которого на этот раз найти не удалось.
Скорее всего, убийца нашел уже пятую жертву…
Неотвратимо он приближался к проклятому числу. Не могло быть сомнений, что когда количество жертвоприношений достигнет семи, на Житнице случится нечто чудовищное.
Осознание приближающегося ужаса требовало решительных действий.
После операции в Ёксине, я отправил астропатическое сообщение своему магистру, подробно описав ситуацию. Следующим чрезвычайным приказом я остановил все сельскохозяйственные работы в южном полушарии. Сементориумы в близи зоны эпидемии были вскрыты, а их содержимое уничтожено.
В то же время Жозефина передала мне список имен. Двадцать пять ученых и ассистентов трудились под руководством магоса, и каждый имел полномочия присутствовать в карантинных зонах.
Запросив у Маршала протоколы вылетов и прилетов из столицы, я приступил к сопоставлению. Анализ данных занял почти сутки и практически ничего не дал.
Все вылеты совершались либо по моему приказу, либо приказу Патрукиса. Прибытие подтверждалось в конечных пунктах пути. И ни один из них не был зарегистрирован в Ёксине за последние два дня. Этот город не находился даже на пути кого-либо из них.
Очередной тупик вызывал болезненное отчаяние, усиленное долгим отсутствием сна. Мой разум потерял остроту, а мысли путались.
Сложив руки на груди, я начал медленно бормотать молитву, тщетно надеясь, что Император присоветует что-нибудь.
Тогда-то я и вспомнил про слова Изекиля о том, что Патрукис передал заботу о здоровье губернатора Жозефине. О небольшом несовпадении времени в показаниях лоточника в столице…
Я проверил журнал вылетов нашего боевого катера, сверил с данными Арбитрес.
Кто еще мог перемещаться по планете, ускользая из поля моего зрения, да еще и посещая места убийств заранее? Кто обладал навыками не оставлять улик? Точно не ассистент магоса…
Сердце болезненно сжалось от возникшего подозрения. Словно яд оно быстро захватило все мысли, причиняя боль.
Силы окончательно оставили тело, и я, неуклюже поднявшись из кресла, заковылял к трапу. Даже разыгравшаяся на улице гроза не беспокоила меня.
- Это Равенкло, - собственный подрагивающий голос казался мне чужим. - Всем собраться в лаборатории Патрукиса.
***
Дождь отчаянно барабанил по высоким стрельчатым окнам дворца. Вспыхивающие молнии отбрасывали резкие тени на круглый зал в покоях губернатора.
- Инквизитор? – Магос явно привык, что я предупреждал о своих предыдущих визитах. – Что привело вас? Неужели еще одно происшествие?
- Да. Мы узнали кто повинен в убийствах.
Ассистенты техножреца оторвались от дел, привлеченные моим голосом. Даже Жозефина и Изекиль не смогли скрыть своего удивления.
- Хвала Омниссии, - в воцарившейся напряженной тишине гнусавое торжество магоса казалось неуместным. – Кто же он, господин?
От меня не укрылось едва заметное движение дознавателя. Он был готов.
- Это вы, Патрукис, - мой голос больше не звучал грозно или властно. – Вы обвиняетесь в ереси, как и ваш побратим Эпиль Морбус. Именно вы ответственны за распространение болезни на Житнице.
- Что? – Воскликнул эскулап. Ассистенты вокруг тут же отпрянули от бывшего начальника. – Это абсурд!
- Вовсе нет, предатель, - опередил меня Изекиль, уже расчехливший свой пистолет. – Ты с самого начала был в сговоре с беглым еретиком, а когда того казнили – продолжил его гнусный план.
- Я не… - Даже по меркам техножрецов, лицо Патрукиса стало бледным. – Но как я мог? Я же всегда был здесь!
Казалось, будто бы магос пытается оправдаться в глазах подчиненных.
- Расскажи ему, Изекиль, - приказал я, крепче сжимая набалдашник трости.
- После смерти Эпиля ты специально отправился на юг. Подальше от Сементориума-212, да еще и в один из наиболее плодородных районов, - дознаватель сделал шаг вперед. – Там совершил первое убийство, пробуя силы. Позже, вернувшись к губернатору и поговорив с инквизитором, ты понял всю серьезность ситуации и свою ценность для расследования. Осознал безнаказанность и совершил второе убийство прямо у всех под носом…
Магос медленно пятился к ближайшему столу.
- …позже ты выпросил себе новых подопытных, чтобы довести патоген до ума на тот случай, если убийства придется прекратить, - слушая все это, я презрительно поморщился. – Но ты не мог долго сдерживаться. Поскольку ты приближенный губернатора, да еще и его врач, то легко смог раздобыть парализатор, чтобы применить его на третьей жертве…
- Достаточно, дознаватель, - глухо прозвучал бросил я, становясь рядом с магосом.
- Инквизитор, но я….
- И вы помолчите, магос.
Я обернулся к Изекилю и пристально взглянул на него.
- Откуда ты узнал о краже препарата? Я не отражал этого в отчете.
Глаза юноши устремились ко мне. На лице заиграли желваки.
- Мы вместе осматривали тело той женщины.
- И ты нашел следы инъекции?
- Да. Под ух… - Изекиль тут же осекся.
Его рука едва заметно напряглась, направляя оружие в мою сторону. Преодолевая тяжесть в сердце, я надавил на пружинку на рукоятке трости.
Но ничего сделать не успел, ведь Жозефина атаковала первая. Ее выстрел выбил оружие из рук дознавателя. Тот яростно обернулся. Зрачки превратились в точки, а рот растянулся в безумной улыбке.
В тишине щелчок моей трости прозвучал оглушительно громко. Возникшее тонкое лезвие описало петлю и со свистом отсекло юноше ногу. Тот завалился на пол, хватаясь за окровавленный обрубок.
- Фраг, будь ты проклят! – Обычно спокойный молодой голос сломался, захрипел. - Будьте вы все прокляты, слуги трупа на троне!
- Изекиль! – Жознфина вдруг побледнела, шокированная услышанным.
Молча я доковылял до еретика и изящным движением распорол одежду на его груди.
- Трон… - Вырвалось у Патрукиса, что все так же стоял на своем месте, будто боясь вновь привлечь внимание.
В том месте, где красовались свежие шрамы, кожу покрывало нечто похожее на опухоль. Фиолетовое пятно разрасталось, оставляя за собой пучки набухающих лиловых вен.
- Значит Морбус все-таки ранил тебя… - Меня переполняло сожаление. – Почему ты не сказал, Изекиль? Почему умолчал?
- Не строй из себя гуманиста, Джером, - рыча, выплюнул юноша. – Мы убивали арбитров, что шли рядом с нами за укусы. Я лично даровал милосердие нескольким, кого задел еретик. И ты думаешь, меня бы миновала подобная участь?
- Но ты бы умер верным слугой, - попытался я оправдаться.
- Я бы умер рабом! Как забитая овца…
- Жаль, - слова с трудом рвались из груди. – Но теперь ты умрешь предателем.
Преодолевая тяжесть, которой налилась шпага в руке, я нанес один точный удар. По покоям разнесся звон острия, упершегося в мраморный пол.
Бывший дознаватель дернулся, коротко захрипел и умер, оставляя за собой тишину. В покрасневших глазах застыла ненависть.
- Сожгите тело, - глухо приказал я, покидая губернаторские покои.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге