Очарование

Часть 1

Солнечный луч пробился через плотно задвинутые шторы и осветил комнату….

Дженнифер Лорен Сандерс, тихо посапывая, спала в своей комнате родительского дома на Ричмонд Хилл....

Прошло уже больше четырех лет с момента того несчастного случая произошедшего с автобусом на переезде, покалечившим Дженнифер. Тот переезд давно ликвидировали и над путями теперь возвышалась монументальная эстакада. Дженнифер уже давно восстановилась, после той ужасной аварии, однако последствия для здоровья продолжали давать о себе знать....

Тем не менее, Дженнифер смогла с отличием закончить школу и даже поступила в университет. И хотя учиться в университете ей было довольно тяжело, из-за перенесенных физических и моральных травм, она стремительно приближалась к окончанию университета.

Этим летом Дженнифер исполнялось 19 лет. Совершеннолетие. Такое, как оно есть... И пусть оно и было немного омрачено расставанием с молодым человеком, но молодость была, есть и останется самым прекрасным временем в жизни.

Родители Дженнифер договорились с тетей Лорен и совместно купили ей билет в путешествие на океанском лайнере из Канады в Европу, который огибал Африку, заходил в несколько портов Азии, затем в Австралию и в Новую Зеландию и наконец возвращался назад в Канаду, обогнув Аляску. Четыре месяца наслаждения морским воздухом, солнцем, ветром и жизнью полной приключений. Четыре месяца чистого драйва, свободы, новых ощущений....

Корабль “Очарование Атлантики” отходил из порта Монреаля в начале последней недели июня и Дженнифер, едва успевала съездить навестить тетю Лорен. Точнее съездить навестить она успевала, но вот остаться больше, чем на пару суток уже не получалось....

Но Дженнифер была рада даже этому. У ее родителей опять начиналась сложная полоса в жизни, недавнее сплочение перед лицом общей беды снова проходило, открывая путь разочарованию друг в друге и взаимным обидам...

Накануне дня отъезда, Дженнифер успела приобрести необходимый в путешествии гардероб и прочие важные мелочи и упаковать их в сумку. Теперь же она сидела на крыльце своего дома и наблюдала за жизнью пригорода. Жизнь эта была все так же разнообразна и интересна. Иногда Джен с ужасом вспоминала, что она перенесла в коме и эти воспоминания пугали ее с каждым разом все больше и больше...

Она понимала, что это был сон, просто дурной сон, но ужас, сковывавший все тело, заставляющий замирать разум, проявлялся по ночам все чаще и чаще. Джен реально видела кошмары и даже наяву не могла понять, была ли та или иная ситуация реальной или это был плод ее больного разума, вызванный кислородным голоданием нейронов головного мозга, вследствие асфиксии...

Впрочем, многочисленные исследования здоровья Дженнифер никаких проблем не обнаружили, врачи просто разводили руками, не в силах найти хоть какие-то проблемы или патологии. Единственное, что их удивляло, это то, насколько быстро Дженнифер восстановилась после тяжелейшей травмы. Дженнифер это вполне устраивало.

Каникулы наступили быстро и незаметно, так как это всегда бывает. Дженнифер была искренне рада этому обстоятельству. За пару дней до этого она уже успела собрать необходимые для поездки вещи и документы.

Наконец, наступил день отъезда, родители традиционно ссорились на кухне, поэтому Дженни тихо, как мышка выскользнула на улицу и начала ждать такси, которое должно было доставить ее на вокзал Торонто. Ее вещи, в виде нескольких чемоданов и одного рюкзака, уже ожидали ее на улице.

На Ричман Хиллс светило яркое летнее солнце, прохожие спешили по своим делам, автомобили сервисных служб выполняли свою работу по доставке и уборке, где-то тихо стрекотали газонокосилки…. жизнь била ключом….

Родители Дженнифер закончили ругаться и в доме воцарилась вожделенная тишина…

К дому тихо и неслышно подъехала “Тесла” службы такси. Водитель, немолодой уже светловолосый мужчина вышел из машины и тихо и молча загрузил багаж в машину. Дженни кинула прощальный взгляд на родительский дом и села в салон Теслы. Водитель также не спеша сел за руль и путешествие Дженнифер началось….

Все то расстояние, что такси ехало от родительского дома до вокзала, все эти сорок минут, Джен пыталась вспомнить свои приключения в коматозном состоянии четыре года назад, пытаясь найти здравое объяснение своим кошмарам, одновременно с тем понимая, что это даже теоретически невозможно…

Воспоминания начали уже испарятся из ее памяти, точно также как растворяются в ясном небе грозовые тучи… Под размышления Дженни и задремала…

Проснулась она от легкого толчка. Она сидела на пляже на берегу Карибского моря, ее освещало жаркое солнце, даря свежий загар, приятный летний ветер обдувал кожу, холодный коктейль приятно холодил руку… Джен сладко потянулась, повернула голову направо и в соседнем шезлонге увидела… Джен-2.

Джен-2 выглядела гораздо более здоровой и бодрой и в чем то даже счастливой… Она посмотрела на Джен, улыбнулась очаровательной улыбкой и произнесла: “Я благодарна тебе за все, я буду тебя оберегать. Если что-то будет нужно, позови меня и я приду. Если мне нужно будет что-то тебе сказать, я тебя найду”.

Она отвернулась и начала растворяться в воздухе.

Джен пронаблюдала за тем, как Джен-2 исчезает и закрыла глаза, ей просто не хотелось больше ни о чем думать…

Яркое солнце припекало все сильнее, Дженни все сильнее хотелось спать… Набежавшее облако закрыло солнце и вдруг резко превратилось в лицо Отиса. Он посмотрел на нее и произнес: “Мы приехали на место, принцесса, просыпайся!”.

Джен дернулась и открыла глаза. Водитель такси пристально смотрел на нее: “Мы приехали, мисс. Union-station”.

Дженнифер вышла потягиваясь, улица вокруг станции кипела жизнью, подхватив тележку с багажом, Дженнифер радостно вбежала на перрон вокзала.

Поезд “Blue Solid Line” уже стоял на путях. Молодой и симпатичный проводник занес вещи Дженнифер в вагон и расположил их на багажной полке в купе.

Дженнифер комфортно расположилась в купе, достала книгу и начала ее читать.

Поезд рывком тронулся и начал неспешно набирать скорость, ехать предстояло всего три часа…

Монотонное повествование книги и мерный стук колес сморил Дженнифер и она погрузилась в дремоту… Ей снились прекрасные райские острова, морские брызги, солёный ветер и множество друзей…

Теплый солнечный луч скользнул по ещё щеке, задержался немного и осветив коридор вагона исчез...

Поезд прибывал на центральный вокзал Монреаля. Все сбавляя ход он приближался к станции…

Дженнифер сладко потянулась покидая царство Морфея, прекрасный сон вот-вот должен был стать явью…

Тетя Лорен, естественно, встречала Дженни. Спустя всего лишь десять минут они радостно обнимались на перроне.

Лорен была очень счастлива наконец-то встретиться с племянницей, она еще помнила через что им пришлось пройти в тот роковой день четыре года назад.

И вот уже тетя и племянница, взявшись за руки как лучшие подруги, уже шли к автомобилю тети Лорен.

Маленький Приус тети встретил Джен все той же расслабленной атмосферой, все тем же знакомым запахом “автомобильных” духов, столь любимых тетей.

Так, весело болтая две Лорен доехали до дома тетушки, вместе им предстояло провести целых два дня до отхода лайнера.

Две лучшие подружки не могли удержаться от взаимного общения на разные темы… Так за общением и прошли двое суток.

Наконец, наступил день отправления в круиз. Обе Лорен встав утром, позавтракали и собрав вещи Джен отправились в морской порт Монреаля.

Самой Дженнифер безумно хотелось остаться в Монреале с тетей Лорен, но она отринула эту идею, благо сама тетя была только “за”.

Дорога до порта Монреаля заняла чуть больше часа. Сам красавец-лайнер уже стоял возле причальной стенки.

“Очарование Атлантики” было выведено название на борту лайнера.

Было видно насколько активно кипит жизнь вокруг него. Пассажиры заходили на борт, грузчики грузили продукты питания, бытовую химию и прочие принадлежности, отдельно стояли два огромных топливозаправщика заливающих топливо баки лайнера.

Тетя Лорен помогла Джен довезти багаж до трапа на лайнер.

“Ну вот и все”,- сказала она смахнув слезу, - “В добрый путь!”

Дженни в этот момент совсем расхотелось подниматься на борт лайнера, бросать привычную жизнь, жизнь обычного подростка с его радостями, горестями….

Вместо этого, она подхватила сумочку и, обняв на прощанье тетю, начала подниматься по трапу.

Одна ступенька, вторая… Джен чувствовала, что за спиной остается вся ее подростковая и детская жизнь. Всё, что было раньше, уже не вернуть… За спиной оставались посиделки с тетей, вечеринки, друзья… И что-то ждало ее впереди… Что-то очень хорошее… Или не очень….

Дженни поднялась наверх ко входу…. Возле входа уже собралась небольшая группа пассажиров, таких же туристов, как она… Обычные люди, канадцы, возможно американцы, судя по говору, были даже мексиканцы.

Два стюарда неспешно проверяли билеты. Джен поправила свои светлые, цвета спелого каштана, волосы и обернулась назад. Тетя все так же стояла на пристани глядя вслед Дженни, вытирая глаза платочком…

В этот момент Дженнифер особенно сильно захотелось вернуться на пристань, обнять тетю, уехать в ее домик, и….

“Ваши билет и паспорт, мадемуазель”, - голос стюарда вырвал Джен из размышлений. Джен подняла глаза. Высокий, немного даже долговязый, с бледной кожей и светлыми волосами стюард смотрел на нее.

Джен порылась в сумочке и достала билет, маленький белый кусочек картона, с основными данными и напечатанным QR-кодом и новенький паспорт в синей обложке и передала их стюарду.

Стюард спокойно считал сканером паспорт и билет и вернул их Джен.

“Добро пожаловать на борт, мадемуазель, возьмите Вашу ключ-карту и браслет. Если Вам нужна будет карта лайнера, она есть дальше на стенде стойки информации”, - произнес он и слегка поклонился.

“Большое спасибо!”, - произнесла Джен и обернулась на пристань, надеясь еще раз увидеть тетю… Однако последней уже не было на пристани, как не было и ее маленького Приуса на стоянке порта.

Дженнифер вошла в центральный холл корабля. Холл был просто великолепен. Отделанные деревом стены были обрамлены золоченой тесьмой, по краям стояли высоченные белые мраморные колонны, под ногами мягко пружинил красный бархатный ковер, а под потолком висела огромная хрустальная люстра. Довершала картину широкая мраморная лестница с золочеными металлическими перилами.

Все здесь дышало богатством и роскошью.

Джен стояла посреди холла пораженная всей величественностью и красотой лайнера.

Ее каюта была на одной из верхних палуб. Судя по билету, это был сьют с балконом. Одна из тех кают, в которых селятся представители “золотой молодежи”, не самая дорогая, но и далеко не самая дешевая каюта на лайнере.

Четвертая палуба, корма лайнера, девушка, погруженная в свои мысли,поднималась по лестнице считая ступени.

Ступень, еще ступень, Джен поднималась все выше и выше…

“Четвертая палуба”. Ярко подсвеченная табличка говорила о том, что Джен добралась до своей палубы.

На палубе было довольно немноголюдно, редкие пассажиры открывали каюты и заходили внутрь.

Несмотря на то, что ее каюта находилась почти на самой корме, она добралась до нее неожиданно быстро.

Джен открыла дверь и вошла в каюту. Милая, светлая, довольно просторная комната, размером примерно с ее комнату в родительском доме, встретила ее ярким светом идущим из единственного окна, дверь.

Милый ковер на полу, светлые обои на стенах, платяной шкаф, две картины на стенах, широкая кровать, маленький столик и зеркало, телевизор, висящий на стене - вот пожалуй, и все убранство каюты…

Часть багажа уже доставили в номер, остальная часть должна была оставаться в багажном отделении лайнера, Дженнифер это вполне устраивало, в конце концов всегда можно сходить туда и взять то, что нужно...

На столике лежали рекламные и информационные буклеты, расписание мероприятий, блокнот для записей и меню для заказа блюд из ресторанов в номер.

Дженнифер закрыла дверь в каюту и упала в объятия кровати, большой, мягкой кровати. Она закрыла глаза.

Всё, отдых начался.

Яркое солнце светило сквозь окно комнаты, за окном кричали чайки, гудело людское море…

Дженни погрузилась в дремоту…

Проснулась она от гудка лайнера, вставать желания не было. Судя по изменившемуся освещению за окном, день клонился к закату, наступил вечер.

“Я что, пропустила отход лайнера? Хорошее начало путешествия!”, - подумала Дженни поднимаясь.

Она вышла на балкон каюты, кроваво-красное солнце действительно шло к закату, освещая водную гладь своими лучами.

Лайнер, действительно, отошел от пристани порта Монреаль и теперь неспешно двигался по реке Святого Лаврентия в сторону Квебека. На берегах Флёв де Сен Лоран уже зажглись огни, Монреаль остался далеко позади, а на водной глади реки сновали небольшие лодочки, катера, прогулочные суденышки….

Джен вернулась с балкона. Без сомнения, она проспала весь день, с большой долей вероятности, лайнер был на полпути к городу Квебек, а может быть даже уже подходил к нему.

Часы в каюте показывали шесть часов вечера, судя по буклету с расписанием мероприятий, через тридцать минут подавали ужин в ресторанах лайнера. А вот дальше никакой развлекательной программы на этот день предусмотрено не было, предполагалось, что уставшие гости будут отдыхать во многочисленных кафе, ресторанах, барах, казино, гулять по центральному променаду, наблюдать за звездами с верхних палуб....

Помня о том, что первый день самый важный, Дженнифер начала собираться и приводить себя в порядок.

Для первого выхода в свет она надела изящное маленькое черное платье, черные босоножки на высоком каблуке и посмотрелась в зеркало. Радикально черный цвет платья приятно контрастировал с ее светлыми, цвета спелого каштана, волосами, выгодно выделял ее огромные синие глаза.

Дженни потянула дверь и вышла в коридор, следуя указателям она спустилась на две палубы вниз и вышла на роскошный променад…

На палубе было особенно многолюдно, туристы гуляли по аллее, засаженной диковинными растениями и цветами, сидели на лавочках возле фонтанов, многие сидели в барах и поглощали алкогольные напитки и коктейли, магазины беспошлинной торговли также не пустовали….

По променаду мимо Джен прошествовала толпа студентов, они уже явно были под градусом, поэтому вели себя довольно шумно и развязно, однако не переступая рамки приличий.

Чуть поодаль к колоннам прислонились два офицера службы безопасности лайнера, они стояли с полностью расслабленными выражениями лиц и по их виду было понятно, что все у них под контролем.

Большие часы на арке променада отщелкнули шесть тридцать вечера.

Время ужина.

Аллея начала понемногу редеть. Кто-то уходил ужинать в корабельные рестораны, кто-то возвращался…

Дженнифер никуда не спешила, рестораны принимали на ужин до одиннадцати вечера, но даже если бы она не успела, всегда можно перекусить в любом из кафе, работающих до двух-трех часов ночи. Меньше всего ей хотелось попасть в давку в одном из ресторанов и больше всего посмотреть на растения на променаде.

Ей это вполне удалось: ели, сосны, березы, пальмы - все это великолепие росло в разных клумбах, обрамляющих променад, а огромное количество разнообразных цветов довершало композицию…

Где-то высоко в ветвях пели невидимые птицы и это создавало атмосферу умиротворения.

Для ужина Дженнифер выбрала ресторан “Тропикана”, как следовало из названия, подавали здесь в основном блюда стран тропического региона.

Джен взяла тарелку и пройдя к стойке положила в нее немного разных салатов из салат-бара, а также бокал легкого белого вина…

Вернувшись, она неспешно приступила к ужину, старательно пытаясь соблюдать все светские манеры. Подняв взгляд, она увидела, что сидящий напротив нее, за соседним столиком студент из давешней компании с полуулыбкой пристально на нее смотрит, как бы любуясь, она улыбнулась ему в ответ и потупила взгляд в тарелку.

К Дженни подошел официант, небольшого роста смуглый юноша: “Мисс, что бы Вы хотели заказать?”, - учтиво спросил он.

Дженнифер заказала филе пангасиуса в панировке и поджаренную спаржу, официант удалился.

Студент подошел к Джен.

“Не возражаете, если присяду?”, - спросил он.

“Пожалуйста!”, - ответила Джен.

Парень присел напротив.

Высокий, плечистый, светловолосый и зеленоглазый, он продолжил рассматривать Джен, ничуть не стесняясь…

“Позвольте представиться: Томас”, - наконец сказал он.

“Дженнифер”, - как будто издалека услышала она свой голос.

Ко столу вернулся официант неся на подносе блюдо с жареным пангасиусом и спаржей. Подойдя он поставил его перед Джен.

“Прошу Вас, мисс”, - учтиво сказал он.

“Спасибо!”, - произнесла Джен.

“Мистер желает что-нибудь?”, - обратился он к Томасу.

“Пожалуйста кофе и кусочек чизкейка”, - ответил Томас.

Официант удалился, а Дженнифер и Томас предались светским разговору, который не смог прервать даже вернувшийся официант. Её новый знакомый оказался крайне учтивым и воспитанным британским молодым человеком, выпускником медицинского университета, единственным ребенком пожилой английской четы, любящие родители которого, за отличную учебу, отправили в круиз.

Вечер они провели гуляя на самой верхней палубе под звездами…

Дженни никогда и ни с кем не было настолько хорошо как с ним. Новое зарождающееся чувство пламенем охватывало ее и проникало в каждую клеточку ее тела.

Прощались они далеко за полночь, ближе даже к рассвету. Каюта Томаса располагалась двумя палубами выше и в центре лайнера. Молодой человек настойчиво пригласил Джен зайти к нему.

“Как-нибудь потом, немного позже...”, - сказала Джен зевая.

Томас не возражал и, как истинный английский джентльмен проводил Дженнифер до каюты.

Зайдя в свою каюту, Дженни переоделась и, не помня себя от усталости, легла в кровать.

Проснулась Джен в своей каюте как только за окном забрезжил рассвет. По ощущениям Джен, прошло буквально пара часов. Девушка чувствовала себя ужасно уставшей и разбитой и тем не менее встала, привела себя в порядок, оделась и выглянула в окно каюты.

Вся река Святого Лаврентия была окутана густым белым туманом, сквозь который еле-еле пробивалось утреннее солнце. Никаких огней на берегах реки видно не было и это очень встревожило девушку. Она неоднократно ездила в этом направлении и прекрасно знала, насколько густо населен этот регион.

Тем не менее факт оставался фактом. Акватория реки была абсолютно безжизненна…

Самым же странным был тот факт, что несмотря на наступившее утро, на судне было абсолютно тихо. Даже слишком тихо….

Осторожно, стараясь не шуметь, Джен вышла в коридор лайнера. Коридор встретил ее мертвой тишиной.

Тихо, стараясь не шуметь, Джен двинулась в сторону центральной лестницы.

Все двери кают на палубе были закрыты, но из-за одной из дверей доносился детский плач плавно переходящий то ли в бульканье, то ли в хлюпанье, Джен не хотела придавать этому значение, хоть и помнила, что пассажиров с детьми грудного возраста при посадке на лайнер она точно не видела…

Не спеша, двигаясь вдоль стены, Дженнифер вышла к центральной лестнице.

Вот только лестницы не было. Вместо нее в полу и в потолке зияла огромная дыра.

Мало того, лифтов, гордости “Очарования Атлантики” тоже не было. Вместо них были просто гладкие стены.

А детский плач за спиной все усиливался…

В какой-то момент Дженнифер не выдержала и обернулась назад.

Увиденное заставило ее похолодеть от ужаса…

По коридору то ли шёл, то ли парил маленький ребенок, в слишком большом для него, костюме химзащиты и таком же несоразмерном противогазе…

В ужасе Джен побежала в противоположную от этого ребенка сторону и попутно толкая двери с обеих сторон коридора.

Она уже почти выбежала на нос лайнера, как вдруг дверь слева резко распахнулась прямо перед Дженнифер…

Не раздумывая ни секунды, Дженнифер заскочила в открывшийся дверной проем. И дверь с громким стуком закрылась за ней.

Отдышавшись, Джен подняла глаза.

Вопль отчаяния вырвался у нее из груди.

Это была ее комната. Ее комната в родительском доме на Ричмонд Хилл в Торонто!

Причем, это была ее комната из того самого кошмара, в котором она была вынуждена провести месяц после аварии! Но на этом странности не заканчивались, она была все в той же школьной форме, в которой ходила в старшую школу Ричмонд Хилл и в которой попала в аварию!

“Нет!”, - подумала девушка, садясь на свою кровать, - “Только не снова! Неужели опять кома?”

Слезы потекли у нее из глаз. Она упала на кровать лицом вниз и уткнулась лицом в подушку.

Пролежав так какое-то время и наплакавшись вволю, Джен вышла в коридор дома. Ей очень хотелось выйти на улицу и посмотреть что же происходит снаружи.

Джен не спеша спустилась по лестнице и вошла в кухню. Там все было так как она и помнила ещё четыре года назад после попадания в это странное место.

Она выглянула в окно ведущее во внутренний дворик...

Сдавленный крик ужаса пробился наружу из груди несчастной девушки…

В этом дворике стоял… отцовский Линкольн Навигатор! Стоял на том же самом месте, накрытый тем же самым чехлом и та же самая кроваво-красная лужа растеклась под его передней частью…..

“Нет!”, - закричала Джен, схватила со стола хрустальную салатницу матери и со всей силы кинула ее в стену, отчего та разлетелась на мелкие осколки, - “Нет! Этого не может быть это не должно быть так!”

Снаружи дома раздались шаркающие и угрожающие звуки шагов и угрюмое сопение. Джен выглянула в окно.

Огромное, уродливое четырехрукое создание с длинными черными засаленными волосами и длинными грязными ногтями приближалось к дому Сандерсов по улице. Подойдя вплотную к дому, она подняла длинный, глубокий полувой-полурык и уставилась на дом, почти не двигаясь.

Жуткая ярость охватила Джен, не сильно задумываясь о том, что делает, она схватила с кухонного стола Беретту своего отца, толкнула дверь и вышла на улицу.

“Тварь” увидела Джен и издала звук то ли радости, то ли изумления и двинулась к дому…

Передергивая затвор Беретты, Джен смело пошла навстречу к ней.

“Оставь меня в покое!”, - закричала Дженнифер и надавила на спуск. Грохот выстрела заложил ей уши. “Тварь” дернулась, но продолжила двигаться. Джен не останавливаясь шла на встречу все стреляя и стреляя. Она выпустила в Тварь уже 16 пуль, сменила магазин и продолжила идти и стрелять…

В какой-то момент Тварь остановилась, отвернулась от Джен и начала стремительно удаляться по улице, Джен пошла следом продолжая нажимать на спуск.

Она шла следом за удаляющейся тварью и нажимала на спуск. В магазине Беретты уже давно кончились патроны и она молчала, но Джен продолжала нажимать спуск….

Проводив Тварь, девушка вернулась назад в дом, положила пистолет и пустой запасной магазин на стол и поднялась наверх в свою комнату. Она упала на кровать и закрыла глаза. День опять выдался насыщенным, а ведь он только начался…. Провалявшись так полчаса, Джен открыла глаза. На подушке рядом с ней лежал листок бумаги из ее тетради. На этом листке было выведено: “Опасайся рожденного в счастье. Он неоднократно и тяжело обжигался и может стать как другом, так и врагом”.

“Что бы это всё значило?”, - подумала Дженнифер и погрузилась в сон.

Первый луч утреннего солнца прошел сквозь окно и упал на щеку Дженнифер… Девушка повернулась сначала на другой бок, потом попыталась зарыться в подушку, но назойливый солнечный луч не отставал от нее…

В какой-то момент, Дженнифер надоели эти игры и она проснулась.

“Закрою шторы и продолжу спать”, - решила она и открыла глаза.

Она лежала в кровати посреди своей маленькой каюты на лайнере…. За окном светало, солнце набирало силу, чайки радостно галдели, летая над водной гладью.

Наконец-то реальность...

Джен задернула шторы, на окне каюты и вернулась в кровать. Часы показывали половину пятого утра, слишком рано, чтобы вставать, разве что, встретить утреннюю зарю….

Джен повернулась на бок и попыталась уснуть, но события сна, а сна ли, так и не шли у нее из головы….

Она все думала: лайнер; отсутствие лестницы и лифтов; открывшаяся дверь на носу лайнера, ведущая в ее комнату; ребенок в противогазе; дом, обстановка, в котором не изменилась; разбитый вдребезги отцовский Навигатор; тварь, которую удалось прогнать при помощи пистолета, хотя Джен помнила на что она способна; и самое главное записка….

“Рожденный в счастье”.... Что это? Кто это? “Неоднократно и тяжелообжигался…” Что бы это значило? Пожарный? Герой-любовник? “может быть другом или врагом”... Опять загадки….

Джен ворочалась и все никак не могла уснуть… Решив, что надо расслабиться и отойти от ночных приключений, Джен встала и пошла в ванную комнату, зайдя она набрала горячую ванну и неспеша погрузилась в воду.

Горячая вода приятно расслабила ее тело и расслабила полыхающий огнем разум. Джен почувствовала как засыпает… Держаться и не спать сил не было и она погрузилась в царство Морфея…

Через некоторое время, Джен дернулась и, открыв глаза, обнаружила, что лежит в ванной своей комнаты родительского дома на Ричмонд Хилл…

“Да что же это такое?”, - застонала Джен, вылезая из ванны, - “Когда же эти скачки туда-сюда закончатся?”

Обмотавшись полотенцем, она вышла из ванной комнаты и оказалась в своей каюте на лайнере…

“Так...”, - подумала Джен,-“Час от часу не легче! Опять смешение реальностей, может быть моя физическая оболочка где-нибудь сейчас пускает слюни в психиатрической лечебнице, пока ментальная занимается этим садомазохизмом с перемещением во времени, пространстве, реальностях и уничтожением монстров?”.

Джен прошлась по каюте, всё на своих местах, на улице летают чайки, а не вороны или горгульи, волосатое существо по коридору не ходит…

“Надо проснуться!”, сказала Джен и больно ущипнула себя за руку.

Боль была реальной, даже слишком реальной! Джен даже вскрикнула от боли.

Она подошла к двери ведущей в ванную комнату. Ну да - это ванная комната ее родительского дома в Торонто. Она подошла к двери, ведущей в коридор и открыла ее. Да, это коридор дома в Торонто.

Джен вышла на балкон. Её взгляду предстала река Святого Лаврентия, как раз там, где она переходит в залив Святого Лаврентия и затем в Атлантический океан…

“Ладно, пора разобраться со всем этим”, - сказала сама себе Дженнифер и подошла к шкафу, чтобы переодеться.

Джен не пришлось даже думать, что одевать, поскольку хоть одежды в шкафу и было много, но это была ее школьная форма. Вся одежда в шкафу и была ее школьная форма.

“И ладно!”, - сказала себе Дженнифер надевая один из комплектов школьной униформы.

В школьной форме она сразу почувствовала себя ребенком, ищущим приключений. Джен подошла к двери, открыла ее и начала спускаться вниз по лестнице в столовую.

В столовой, за столом уже сидела Джен-2 и уплетала завтрак, выглядела она уже вполне здоровой, только ссадины на лице давали понять, что с ней что-то случалось.

“Привет!”, - сказала Джен-2, - “Как спалось? Хочешь яичницу с беконом? Сама пожарила!”

“Давай!”, - сказала Джен, присаживаясь за стол, - “А кофе есть?”

“Сию секунду”, - ответила Джен-2 и действительно принесла из кухни тарелку с ароматно пахнущей яичницей с беконом и чашку кофе.

Она поставила всё это перед Джен, - “Приятного аппетита!”.

“Спасибо!”, - сказала Дженнифер приступая к еде.

Некоторое время Джен и Джен-2 ели молча, потом Джен-2 сказала: “Ну, спрашивай!”

“О чем?”, - спросила Джен.

“Ты знаешь”, - ответила Джен-2.

“Хорошо”, - сказала Джен, - “Тогда, кто ты и откуда ты взялась? Что это за существа вокруг? Почему я вижу то, что вижу? Откуда эти скачки между реальностями? Почему я возвращаюсь в то место, в котором провела столько времени в коме? Когда это всё закончится? Почему ничего этого не было четыре года, а сейчас началось? Что это за записка, которую я нашла на своей подушке про рожденного в счастье и что она означает? Черт возьми, да у меня куча вопросов!”

“Понимаю”, - сказала Джен-2, продолжая жевать яичницу, - “Вопросов много, времени мало...”.

“Ну так, я жду!”, - сказала Джен, отпивая удивительно вкусный кофе.

“Хорошо”, - сказала Джен-2, - “Обо всем по порядку. Я это ты. Точнее не совсем ты, но твоя ментальная часть, проще говоря твой разум. Появилась я в момент аварии, вряд ли ты ее помнишь, но я ее помню очень хорошо, появилась я сразу же и, уж прости, уйти я не могу, даже если очень захочу. А я хочу, уж поверь мне!”

“То есть, ты - мое подсознание?”, - спросила Джен, жуя сэндвич.

“Скорее надсознание. Подсознание - это все вокруг нас. Дом, улица, автомобили, вещи, дома, даже редкие прохожие здесь - это все плод подсознания.”

“Но почему я часто оказываюсь в этом доме и почему он связан с каютой?”, - спросила Джен.

“Этот дом - это единственное безопасное место в этом мире. Каюта - это единственное безопасное место в том мире, вполне естественно, что между ними есть связь. Ни одно существо, каким бы страшным опасным оно ни было не может причинить тебе вреда, пока ты в доме, то же самое с каютой реальном мире. А уж там есть много того, что попытается причинить тебе вред, уж поверь мне. Всё то что происходит в этом мире, остается в этом мире, все то, что происходит в том мире, остается в том мире. Время здесь течет быстрей, немного, но быстрей”.

“Значит”, - сказала Джен, - “Пока нахожусь здесь, моя физическая оболочка…”.

“Да”, - сказала Джен-2, - “Наша физическая оболочка бездействует, фактически, это просто сон. Но в случае необходимости, я могу что называется, перехватить управление, но я этого стараюсь не делать”.

“Да ну”, - рассмеялась Джен, - “Всё это смахивает на шизофрению”.

“Как хочешь так и называй”, - усмехнулась Джен-2.

“Хорошо, а почему я здесь все время хожу или в школьной форме или в джинсах?”, - спросила Джен, не особо надеясь услышать правдивый ответ.

“Не знаю”, - сказала Джен-2, - “Возможно, потому что тебе так комфортнее...”.

“Еще один вопрос: а есть ли возможность прекратить эти постоянные переходы между реальностями?”.

“Боюсь, что нет. Мало того со временем они могут участиться. Еще вопросы”.

“Если ты знаешь, что произойдет, ты можешь и предотвратить нежелательные моменты?”.

“Увы, но нет. Могу подсказать, но не более того. Ладно, нам пора разбегаться. Тебе в ту реальность, а мне оставаться здесь. У тебя там сейчас начинается завтрак и прочие развлечения, тебе пора. Если ты поела в этом мире, это не означает, что ты поела в том мире.”.

“Хорошо.”, - сказала Джен вставая из-за стола, - “Но еще пару вопросов, если можно. Как мне тебя называть? Сестрой-близнецом? И второй вопрос: что за “рожденный в счастье, который много обжигался”? Кто это?”

“Если хочешь, называй меня сестрой, я буду рада”, - ответила Джен-2, - “Насчет рожденного…. да я и сама не знаю…. Пришло в голову, знаешь ли…”.

Джен и Джен-2 встали из-за стола и поднялись в комнату Джен.

“Если будет нужно прийти ко мне. Ложись спать в каюте и заходи в ванную комнату, оттуда выйдешь уже в эту комнату. Либо встретишь меня здесь, либо в доме. Если не встретишь, подожди и я приду”, - сказала Джен-2.

“Хорошо”, - сказала Джен, - “Прости меня за то, что я в тебя тогда стреляла и бегала от тебя!”.

“Всё в порядке”, - сказала Джен-2, - “Ты просто испугалась. Я сама себя тогда боялась! А если учесть, что не могла и говорить...”.

Две названные сестры обнялись на прощанье.

Джен вошла в ванную комнату. Разделась и аккуратно повесила вещи на крючки в ванной.

Потом легла в ванну. Теплая вода приятно обняла ее и приняла в свои объятия.

Джен закрыла глаза и отдалась Морфею….

На раковине ванной комнаты запищали наручные часы. Девять утра.

Дженнифер Лорен Сандерс открыла глаза.

Она лежала в ванне своей каюты, вода в ванне начала уже остывать, и лежать в ней было не так комфортно…

Джен встала из ванны, перешла в душевую и очень быстро привела себя в порядок.

Обмотавшись полотенцем, она вышла в основную комнату, где заправив кровать, начала готовиться к выходу в свет.

День разгорался и становился всё ярче. Лето давно вступило в свои права и день обещал быть жарким. Лайнер уже давно покинул Флёв де Сен Лоран и обогнул Новую Шотландию, всё для того, чтобы двинутся на юг в сторону Карибского моря и стран Латинской Америки. Первой остановкой должен был стать Майами, до которого лайнер собирался двигаться целых восемь дней и это время можно целиком посвятить развлечениям на борту, благо их здесь великое множество.

Джен оделась, привела себя в порядок и, улыбнувшись самой себе в зеркале, вышла в коридор.

В коридоре было немноголюдно, некоторые отдыхающие уже вышли из своих кают и спустились к завтраку, другие еще отдыхали в каютах.

В этом и была вся прелесть круиза, каждый пассажир мог заниматься тем, что было по душе ему самому…

Дженнифер не спеша дошла до лифта и спустилась в внутренний променад. Отдыхающих здесь было более чем достаточно, основная часть их сидела в многочисленных кафе и ресторанчиках. Джен присела за столик кафе “Бруклин”, судя по вывеске и меню, здесь подавали блюда традиционной американской кухни. Джен заказала омлет с беконом, френч-фрайз и кофе. Кафе понемногу пустело, отдыхающие разбредались по своим делам.

Дженнифер неспеша закончила завтрак. Ей очень хотелось разобраться в происходящем с ней, она просто не могла понять, что происходит. Ясно было одно: всё не так просто, она не просто так попала в аварию, не просто так выжила, не просто так попала на лайнер, не просто так познакомилась с Томасом….

Во всем этом был какой-то смысл.

Джен отправилась в каюту за купальными принадлежностями, день разгорался и становился всё жарче. От жары не спасал даже тот факт, что корабль шел посреди океана.

Взяв всё необходимое для купания и принятия солнечных ванн, Джен поднялась на верхнюю палубу на корме.

Несмотря на достаточно ранний час, количество отдыхающих уже превышало комфортные условия для тихого отдыха. Люди купались, загорали, с шумом плескались водой, некоторые ныряли и скатывались с горок аквапарка… Особенно в этом преуспели дети, чьи вопли и визг разносился по всему парку.

Джен выбрала пустой шезлонг и положила рядом с ним свои вещи. Ей совсем не хотелось идти купаться, однако позагорать и подышать свежим воздухом всегда было приятно…

Она сдвинула шляпу на лицо и закрыла глаза. Солнце и ветер успокоили девушку и она задремала….

Из забытья ее выдернуло солнце, жарко палящее с неба несмотря на наличие зонтиков от солнца. Джен убрала с лица шляпку и приподнявшись осмотрелась по сторонам. Количество отдыхающих серьезно поубавилось, судя по часам время подходило к обеду и люди разошлись готовиться к нему.

Джен спустилась вниз и, приняв душ, начала готовиться к обеду.

Лайнер проходил в непосредственной близости от восточного побережья США. Нью-Йорк манил Статуей Свободы, она казалась совсем не такой грандиозной, но притягательной.

В ожидании обеда, Дженнифер прилегла на кровать и включила телевизор. По телевизору шла одна из передач внутреннего телеканала Лайнера, кто-то восхвалял “невообразимо чудесные и захватывающие дух” водные горки аквапарка, кто-то был в восторге от бассейна с искусственной волной, кому-то нравились кафе и рестораны, а кто-то был в восторге от вечерних представлений….

Джен откинулась на кровать и открыла книжку, буквально спинным мозгом она почувствовала, как проваливается в сон….

Сквозь сон, она почувствовала, как кто-то сильно трясет ее за плечо.

“Вставай! Вставай, он идет! Пора бежать!”

Джен открыла глаза. Рядом с ней стояла Джен-2, ее большие глаза были полны ужаса.

“Наконец-то! Он идет! Он не остановится!!!”, - повторяла Джен-2.

“Кто не остановится? Кто “он”? Куда нам бежать”, - спросила Джен.

“Я не знаю, кто он такой, да, представь себе, не знаю!”, запричитала Джен-2, - “Но он здесь и он ищет нас! Если он найдет нас, нам будет плохо! Он нас просто раздавит!”

“Но ведь мы же в моей каюте! Ты сама говорила, нам здесь ничего не грозит! А если что, я проснусь, а ты уйдешь в наш дом в той реальности, на этом все! Он нас не достанет!”

“Послушай меня, родная!”, - запричитала Джен-2, -“Я не знаю как это возможно, но факт в том, что ты тут не одна, кто прошел Кому! Не одна, кто получил странные способности! И не одна, надсознание которого отделилось от сознания! Я видела на лайнере нашими глазами как минимум одного человека, который прошел через “расщепление”. А их тут явно больше! От одного такого можно скрыться или сбить его с пути, но двух, трех и более, крайне маловероятно!”

“Значит, нам”,- начала Джен.

“Надо прятаться! или бежать!”, - закончила за нее Джен-2, -“Не каждое надсознание сохраняет разум и никого не винит в произошедшем. Когда ты обняла меня в коме, ты приняла ситуацию и это вытолкнуло тебя из Комы! Если бы ты не приняла меня, это привело бы...”

“Я бы сама стала монстром?”, - с ужасом в голосе спросила Джен?

“Да. Тебя бы всё равно вывели из комы, но последствия для твоей психики были бы ужасающими. Так и эти люди сейчас борются сами с собой. Они понимают, что произошло, но не могут...”

Чудовищно мощные удары по входной двери раздались в каюте.

“Это он…”, - Джен-2 побледнела как полотно,- “Он нашел нас…”.

“Что будем делать?”, - шепотом спросила Джен.

“”Затаимся. Потом уйдем, в каюту он попасть не сможет, разве что ты сама позовешь его физическую оболочку сюда в реальном мире. Но попав сюда один раз, он получит возможность заходить сюда когда угодно, а его надсознание...”

“В наш дом?”, - замирая от страха спросила Джен.

“Именно. Самое главное - если погибнешь ты или я, нам обеим конец.”

Сестры сжались и затаились. Удары по двери продолжались ещё пару минут, потом затихли и раздались шаги вдаль по коридору.

Замирая от страха, Дженнифер подошла к двери и приоткрыла ее. За коридором никого не было. И только вдалеке были слышны шаги.

Дверь снаружи была как будто обуглена, но из неповрежденных участков складывались слова: “Я знаю, что ты там!”.

Дженнифер закрыла дверь и обернулась к сестре.

“Что нам теперь делать?”, - спросила она.

“Ходить, отдыхать, но никому не доверять. И главное никого не приглашать к себе, как бы ни хотелось.”, - ответила Джен-2.

“А если этот человек, это кто-то из персонала, у них есть возможность заходить и не спрашивать разрешения?”.

“Нет”, - ответила Джен-2, - “Там таких нет. Иначе мы были бы уже мертвы, придерживаемся общей стратегии. А пока что иди на обед, но держи ушки на макушке”.

Дженнифер дернулась и проснулась. Ее отчаянно колотило от страха. Значит кошмар происходит не только в параллельном мире, но и в этом….

Это было совсем плохо. Никому не доверять тяжело, особенно когда за тобой охотится монстр, которого не остановить. Таких монстров может быть много, он явно не один, с другой стороны они хотя бы не действуют совместно.

Есть конечно вариант сойти на берег, но где гарантия, что все эти монстры не пойдут за ней? Веселый предстоит круиз, конечно….

Джен не спеша собралась и вышла в коридор.

Лайнер подходил к тропическим широтам. Несмотря на то, что в коридорах царила приятная прохлада, чувствовалось что корпус лайнера просто чудовищно раскалился на солнце.

Джен спустилась в центральный променад. Людей здесь было не просто мало, а очень мало. Сказывалась адская, просто удушающая жара.

Немногие присутствующие люди спешили мимо фонтанов и растений в бары. Некоторые завсегдатаи баров накачивались алкогольными напитками со льдом, но было видно, что даже им тяжело. Бармены и официанты мужественно отстаивали свою смену, несмотря на текущий градом пот. Их не спасали ни мощные кондиционеры, ни вентиляторы, ни свежий бриз, идущий из океана…

Джен зашла в ресторан “Акватика”. Здесь подавали морепродукты. Есть почти не хотелось и Джен взяла рыбную нарезку.

Нарезка ушла очень быстро. Есть больше не хотелось…

Дженнифер рассматривала посетителей ресторана, соображая кто из них мог бы быть монстром…

Полный и грузный мужчина среднего возраста с красным лицом, пьющий непонятно какую по счету кружку холодного эля? Вряд ли, слишком добрые глаза, хотя может и пьяные…

Мужчина преклонного возраста с длинными тонкими пальцами то ли пианиста, то ли хирурга? Тоже вряд ли…

Женщина среднего возраста со шрамом на голове в районе виска, прикрытым седеющими волосами, одетая в аляповатую рубашку и шорты?

Вот это уже может быть, уж больно злой и колючий у нее взгляд… Хотя это ведь не показатель….

Дверь в ресторан открылась и зашел давешний знакомый Дженни, Томас… Зашел не один, а в компании таких же студентов-весельчаков, он посмотрел на Джен и собирался подойти, но она махнула рукой. “Потом, мол”... Томас ответил сигналом: “Хорошо, позвоню”...

Увидеть Томаса было приятно, но мешать ему не хотелось совершенно. К тому же абсолютно новое, непонятное чувство начало зарождаться в Джен и она поспешила на выход.

Она поднялась наверх в зону аквапарка, бассейнов, спортивных площадок и верхнего променада…. Как и ожидалось, отдыхающих здесь почти не было, только самые стойкие могли противостоять жаркому летнему солнцу субтропиков.

Джен проследовала в сторону бассейна. Здесь было также немноголюдно. Туристам тяжело было находиться под палящим солнцем, а персоналу не было абсолютно никакого смысла находиться там, где никого не было.

Так что бассейн пустовал. Его абсолютно ровная гладь отражала яркое синее небо, плывущие облака, абсолютный штиль царил на палубе….. Воздух был горячим и тягучим, как кисель….

Где-то вдалеке на горизонте начинали собираться черные грозовые тучи, вполне возможно, что могла начаться гроза и даже шторм. Этот шторм вполне мог догнать лайнер и немного потрепать его. Скорее всего, на мостике об этом знали, поэтому лайнер заметно ускорился. Тем не менее гроза понемногу, но настигала его…

Джен прошла по верхней палубе два раза и, подойдя к кормовой лестнице, начала спускаться вниз. Оставаться наверху желания не было совершенно.

Желание было только одно: добраться до каюты и поспать пару часов в прохладе каюты.

Без особых приключений Джен добралась до коридора ведущего в свою каюту. Перед тем, как зайти в нее, Джен по привычке посмотрела в панорамное зеркало и даже вздрогнула, когда увидела Джен-2 стоящую рядом с собой в отражении.

“Привет!”, - сказала Джен своему альтер-эго, предварительно посмотрев по сторонам не идет ли кто, - “Не пугай меня так больше!”.

“Извини”, - сказала Джен-2, - “Должна тебя предупредить. Приближается еще один персонаж, наподобие тех двух, что ты уже видела на корабле. Надо поговорить, заходи в каюту”.

Дженнифер открыла дверь своей каюты и зашла внутрь. Закрыв дверь, Дженнифер уже собиралась было пойти в ванную комнату, чтобы перейти в реальность Джен-2, как вдруг заметила, что та тихо и спокойно сидит в кресле возле кровати в её каюте. в руке Джен-2 держала стакан с яблочным соком и все с той же кроткой улыбкой смотрела на сестру.

“Так, стоп!”, - сказала Джен, останавливаясь посредине каюты, - “Я что опять сплю?”.

“Нет”, - сказала Джен-2, поднимаясь в кресле, - “Ты не спишь. Ты сейчас действительно в полном сознании, в своем теле, стоишь в своей каюте на лайнере. Самое интересное, что я тоже не сплю. И тоже здесь.”.

“Подожди, но как?”, - начала Джен…

“Ну, вот как-то так… Я зашла в ванную комнату в нашем доме и обратила внимание, что напротив входной двери, есть еще одна, причем точно такая же… Как ты понимаешь, я ее открыла, а открылась она на удивление легко и вот, я здесь…. Самое забавное - это то, что это работает в обе стороны. уже точно так же смогла вернуться назад и потом снова сюда. Мало того, я смогла принести сюда сок с кухни нашего дома. Вот его я сейчас и попиваю….”.

“Понятно”, - произнесла потрясенная Джен, - “То есть ты можешь материализоваться здесь, так же как и там?”.

“Я вполне реальна”, - сказала Джен-2, - “И здесь, и там, Мало того, я выходила за пределы нашей каюты и спускалась вниз. Самое интересное: другие люди меня тоже видят, со мной здоровались, разговаривали. Я могу есть, пить, я уже воспользовалась этой возможностью”.

“Послушай, но ведь это невозможно”, - произнесла Джен, - “Ведь ты - часть моего сознания, часть меня!”.

“Послушай, я не знаю, как это объяснить, возможно что-то произошло с тобой в коме, что появилась я, какое-то потрясение. Возможно, что-то произошло здесь на корабле, что дало мне реальность… В любом случае, нас теперь двое. Вдвоем нам легче будет бороться с тем, что здесь происходит”.

“Странно всё это”, - сказала Джен, - “Для начала мне надо умыться, на улице жара стоит невыносимая”.

С этими словами, она толкнула дверь в ванную комнату и остановилась пораженная….

Дверь открылась в ванную комнату. Но это была не ванная комната ее каюты, это была ванная комната в ее комнате на Ричман Хиллс!

Хотя какие-то элементы от ванной каюты тоже наблюдались, словом это было смешение двух ванных комнат.

Но самое странное, в ванной комнате было у нее прямо перед глазами. Напротив входной двери в ванную комнату располагалась точно такая же! Не веря своим глазам, Джен вошла в ванную комнату и остановилась. Следом за ней вошла и Джен-2.

“Вот видишь”, - сказала она, - “Точно такое же увидела и я, когда зашла принять ванну. Меня просто заинтересовала эта дверь напротив, я открыла ее и вот я здесь!”.

“”Послушай, но ведь этого же бред какой-то!”,- начала Джен…

“А ты потяни ручку этой двери на себя и всё поймешь!”, - не унималась Джен-2.

Собравшись с силами, Дженнифер нажала на ручку двери, она щелкнула и открылась. Обе Джен вышли в их комнату на Ричман Хиллс!

Дженнифер обернулась назад. Дверь в ванную комнату оставалась открытой. Дверь напротив также осталась открытой и за ней явно просматривалась каюта.

“Все страньше и страньше!”, - произнесла Джен фразу из “Алисы в стране чудес”...

Она подошла к окну ведущему во внутренний дворик. Навигатора уже не было, только остатки кроваво-красной лужи, указывали на то место, где он когда-то стоял.

“Я его починила!”, - услышала Джен голос своей сестры за своей спиной,- “Не люблю, когда беспорядок знаешь ли…”

“Как тебе это удалось?”, - задала Джен сакральный вопрос.

“В этом мире знаешь ли всё гораздо легче...”, ответила Джен-2.

“Хорошо”, - сказала Джен, - “А о чём ты хотела поговорить?”.

“В общем”, - сказала Джен-2, присаживаясь на кровать, - “Когда я получила доступ в твою реальность, я немного прогулялась по лайнеру. Помнишь мы с тобой разговаривали о людях, которые прошли через кому? Те, кто прошел через “расщепление”?”

“Ты хочешь сказать….”, - начала Джен…

“Минимум четверо...”,- ответила Джен-2, - “Одного из них я уже знаю. Он не способен причинить серьезного вреда. Но навести остальных он вполне способен. Также я точно знаю, что у нас есть один друг, во всяком случае потенциальный...”.

“Хорошо, но если мы обе можем перемещаться между реальностями, значит мы обе можем переждать здесь или там в случае необходимости!”.

“Можем. Но есть несколько “но”, во первых когда мы обе в одной из реальностей, мы привлекаем гораздо большее внимание ”расщепленных”, и чем больше мы привлекаем внимания, тем меньше простоит этот дом, то же самое с каютой. Второе: если мы обе будем постоянно находится в одной из реальностей, может не выдержать твоя физическая оболочка, в этом случае я исчезну, твоя физическая оболочка попадёт в заведение, где комнаты с мягкими стенами, а твоя духовная оболочка…. в общем тоже будет мечтать исчезнуть…. Третье: даже если мы спрячемся, для “расщепленных” это не проблема, они найдут нас...”.

“И что же нам делать? Я как бы хочу нормально жить...”.

“Ты не поверишь, но я тоже. Нам вдвоем предстоит лавировать между реальностями, вполне возможно пытаясь привести “расщепленных” в чувство”, тогда они не будут нам врагами….”.

“Погоди, но разве это возможно?”

“На секунду, ты сидишь в доме и даже в комнате из своих коматозных кошмаров, ты можешь гулять по дому, по улице, даже по лайнеру из кошмаров. Общаешься со своим надсознанием, видишь то, чего не может быть и задаешь такие вопросы? Оригинально!”

“Я до сих пор считаю, что просто сошла с ума...”.

“Что же твоё право. Ты можешь в это не верить, это не не значит, что этого нет. Но я думаю, что скоро все твои сомнения отпадут…”.

“Хорошо. Тогда как нам быть?”

“Ну, во первых, угроза идет прежде всего из твоей реальности. Значит нам надо сходить на лайнер и осмотреться…”.

“Не будет ли это странно, что на борт поднялась я одна, а ходят уже две да к тому же абсолютно одинаковые?”.

“А кого это собственно должно волновать? Охрану? Так они проверили билеты и ничего уже не нашли. Второй раз они приставать не станут, репутация компании дороже. Стюарды и официанты? Это не их дело, да и работы у них слишком много. Туристы? Да они поглощены собой и даже если и заметят разницу, посчитают, что мы - близнецы, что в общем-то недалеко от истины. Живешь ты в сьюте, их снимают на двух-трех человек. Ничего необычного в том, что две сестры-близнеца сняли номер один на двоих. К тому же ты уже примелькалась. А вот если мы еще и оденемся одинаково или близко к тому...”.

Возразить на это Дженнифер было нечего и две уже реальных сестры-близняшки прошли через ванную комнату в каюту, плотно закрыв обе двери.

Для прогулки обе сестры нарядились во вполне себе пляжный наряд, отличающийся только цветом сандалий. После чего обе вышли из каюты в коридор.

Коридор встретил их просто испепеляющей жарой. Кондиционеров в коридорах не было, что легко объяснялось тем, что это были по сути открытые галереи и толку от кондиционеров не было бы от слова “совсем”.

Обе сестры спустились на центральный променад. День приближался к закату и людей появлялось всё больше…. В какой-то момент проходя мимо панорамного зеркала напротив фонтана, Дженни взглянула в него и вздрогнула, настолько сильно Дженни-2 походила на неё. Было ощущение, что ее просто скопировали, а если учесть, что у Джен-2 не осталось даже синяков и царапин, сходство было просто поразительным.

Обе сестры подошли к бару “Лепестки Лотоса”. Наливали там, впрочем, не только чай, но и кое-что куда как более крепкое…

Один, как было по нему видно, постоянный посетитель, поднял взгляд и посмотрел на сестер. После чего икнул, отодвинул в сторону полупустой бокал с виски и попросил зеленый чай с жасмином. Сестры переглянулись и улыбнулись друг другу.

Взяв по стакану содовой со льдом, близняшки присели на лавочку и начали рассматривать гуляющих и персонал. Люди с интересом рассматривали героинь, но никто не сказал и слова…

Из одного из ресторанов вышла веселая группа давешних британских студентов, все они были навеселе и с интересом рассматривали двух близняшек, сидевших на лавочке, они весело шутили, подмигивали, но никто из них не сказал ни слова....

Одним из последних вышел Томас, он явно был тоже навеселе, но не подавал вида, подойдя к обеим Джен он поздоровался как подобает истинному джентльмену. Потом поинтересовался: “Дженни?”

“Это я”, - отозвалась Джен.

“Ясно”, - произнес Томас, - “Я уже думал, пора завязывать с элем. А рядом с тобой?”.

Дженни попыталась было объяснить всё Томасу, но Джен-2 ее опередила: “Меня зовут Джессика, можно просто Джесси или Джесс. Я - ее младшая сестра-близнец. Джен старше меня на целых три минуты”, - сказала она.

“Ясно”, - сказал Томас, - “Это очень многое объясняет! Ну, я тебя вечером наберу, если вы обе не против конечно...”, - и он пошел вслед за компанией.

“Ну”,- сказала Джен, - “Что скажешь?”.

“Нет”, - ответила ей Джесс,-”Он не из расщепленных. “Дар” у него есть, но я пока не могу понять, какой”....

Неспеша наступал вечер. Отдыхающие, уставшие от дневной жары не спеша выходили на центральный променад, вид у многих был разморенный и изможденный….

Сестры зашли поужинать в ресторан "Эсперанто”. Испанская кухня была сейчас как никогда кстати.

Глядя на то, как Джесс с большим аппетитом поглощает паэлью, Джен спросила: “Ну и как это?”.

“Что, это?”, - ответила ей Джесс вопросом на вопрос.

“Жить в этой реальности”.

“Нормально. Я бы вполне могла привыкнуть...”.

“Было бы интересно сказать родителям, что у них две дочери. А тете Лорен, что у нее две племянницы...”, - пошутила Джен.

“Не думаю, что насчет родителей - это хорошая идея...”, -заметила Джесс, - “А вот тетя поймет...”.

“Ты хочешь сказать, что у нее тоже есть сестра-близнец?”.

“Да. Ее зовут Алиса, но она предпочитает, чтобы звали Элис”, - сказала Джес, отпивая херес из бокала, - “Как видишь, ты не одна такая особенная”.

“Откуда ты знаешь”, - спросила Джен.

“Скажем так, после гибели мужа и сына, ей было тоже незачем жить и она выпила слишком большое количество снотворного. Её спасли, но вот ее надсознание слишком повреждено. Ты видела в ее доме постоянно закрытую дверь, рядом с которой стояла инвалидная коляска? Это её. Алиса борется с недугом и однажды его победит, но я не знаю когда. И Лорен не знает и сама Алиса тоже не знает”.

От разговора их отвлек тяжелый, свербящий взгляд в затылок.

Джесс кивнула головой в сторону новоприбывших.

“Вот и первый”, - еле слышно прошептала она.

В дверях стояла изможденного вида женщина средних лет в старомодном платье в горошек, она очень сильно нервничала и от этого мяла в руках сумочку.

“Она?”, - еле слышно спросила Джен.

“Нет”, - также беззвучно ответила ей Джесс, - “Смотри дальше”.

В ресторан зашел габаритный молодой мужчина лет двадцати, выглядел он вполне обычно, если бы не одно “но”. По своему поведению, манере ходьбы и мимики он очень сильно напоминал ребенка. Но самое большое внимание притягивали его глаза, большие, абсолютно пустые и невыразительные глаза. Как глаза у рыбы, вытащенной на берег.

“Он?”, - беззвучным шепотом спросила Джен.

“Да”, - таким же шепотом ответила ей Джесс.

Мужчина и, очевидно, его мать присели за столик. Мать сразу же взяла в руки меню и начала его изучать. Её спутник с интересом разглядывал всех посетителей вокруг, дойдя до сестер, его взгляд внезапно приобрел осмысленный хищный вид и он начал с большим интересом рассматривать их. Это длилось всего пару секунд, потом взгляд стал прежним, но от близняшек он не ускользнул.

“Мне как-то не по себе”, - сказала Джесси, доедая паэлью, - “Пойдем скорее отсюда”.

Джен была не против и отставив от себя тарелку, поспешила за сестрой на выход.

День постепенно двигался к закату. Лайнер проходил рядом с побережьем Нью-Джерси.

Уже было понятно, что лайнеру не удастся убежать от шторма и единственным выходом было встретить его в открытом море. Ветер усиливался каждую минуту, волны все активнее набегали на лайнер ударяя то в борт, то в корму, молнии блистали одна за другой, в какой-то момент удушающая жара схлынула, как горячая вода стекает с палубы….

Прогремел гром и ливень хлынул стеной. Все люди, которые находились на верхних открытых палубах спешно побежали прятаться от дождя кто на нижних палубах, кто в каютах, кто в служебных помещениях…

Абсолютно всем было понятно, что никаких представлений на лайнере в этот вечер точно не будет. Природа взяла представление на себя. Близняшки оказались в общей давке перед спуском. Людьми руководила паника, все старались как можно быстрее спуститься.

В какой-то момент Дженни обернулась, чтобы посмотреть не отстала ли сестра. Джесси была неподалеку, но то, что увидела Джен заставило ее похолодеть от ужаса.

По верхнему променаду, спокойно шел тот самый двадцатилетний мужчина, увиденный ими в ресторане. При этом он совершенно не производил впечатление человека отстающего в развитии или находящегося не в себе.

Он тяжелыми и крепкими шагами направлялся к общей группе туристов. Мощное, плотное тело, крепко сжатые кулаки и тяжелый взгляд исподлобья глубоких и хищных угольно-черных глаз. Губы приоткрылись в зверином оскале, он производил впечатление хищника преследующего свою жертву.

Джен кивнула сестре на него. Джесс все поняла без слов. Схватив сестру за руку, она вывернулась и выскочила на технической палубе, оставив преследователя в недоумении...

Некоторое время сестры просто бежали под недоуменные взгляды матросов, горничных и прочих членов команды.

Наконец они сбавили шаг и остановились перевести дух.

“Ты это видела?”, - спросила Джесси.

“Да. Кто это или скорее, что это?”.

“Помнишь в ресторане был мужчина, явно имеющих проблемы с развитием?”.

“Да. Это он?”.

“И да, и нет. Есть кое-какие мысли по этому поводу?”.

“Такое ощущение, что у него внутри проснулись звериные инстинкты. Давай быстрее доберемся до каюты, там будем в безопасности и всё обсудим”.

Сестры добежали до технической лестницы, ведущей вниз в жилые коридоры. Они обе не помнили, как добежали до двери в каюту. Джен рывком распахнула дверь, а идущая следом Джесс захлопнула ее за собой.

Получив возможность перевести дух и отдохнуть, девушки упали в кресла.

“Так что это было”, -задала вопрос Джен, пытаясь успокоится…

“Есть у меня одна мысль на эту тему”, - Джесс посмотрела на сестру, - “Предупреждаю, тебе это не понравится!”.

“Да какая уже разница? Я уже столько всего повидала. Чертовщиной больше, чертовщиной меньше….”.

“Хорошо. Тогда я тебя оставлю ненадолго, мне нужно сбегать в мою реальность, немного собьем ищеек со следа, да и разузнаю кое-что…”, - с этими словами Джесси встала и направилась в сторону ванной комнаты.

На пороге комнаты две сестры обнялись: “Береги себя”, - сказала Джесс, - “Хорошо, ты тоже”, - ответила ей Джен.

Джесс открыла дверь и вошла в ванную комнату.

Джен посидела немного в кресле пытаясь привести мысли в порядок.

Это ей всё никак не удавалось. Люди-звери, реальная сестра-близнец, взявшаяся из ниоткуда… Все это отдавало сумасшествием…

Джен подошла к двери в ванную комнату, закрыла глаза и открыла ее. После чего открыла глаза. Дверь на противоположной стороне никуда не делась. Она всё так же оставалась на месте.

“Здравствуй, шизофрения”, - подумала Джен, подошла к противоположной двери, нажала на ручку и толкнула ее. Дверь легко отворилась и Джен вышла в свою комнату.

“Ясно!”, - сказала сама себе Джен, вернулась в ванную комнату и закрыла за собой дверь. Подумав, она приняла душ и легла спать. День выдался совсем не так, как ей хотелось….

Буря бушевала всю ночь. На лайнере не работали ни телевизор, ни телефон, лампы освещения мигали. Корабль трещал и скрипел. Но двигался вперед...

Уже под утро Джен удалось уснуть. Сон был опять обо всем и ни о чем сразу. Все события дня плыли в одном калейдоскопе, причудливо смешиваясь и снова распадаясь…

Утро встретило Джен назойливым гудением, как будто пчела залетела в каюту и жужжала над ухом… Джен открыла глаза. Звук никуда не ушел, он шел из коридора. Шторм уже успокоился и водная гладь океана снова была гладкой как зеркало. Солнце уже поднялось над горизонтом и готовилось устроить пекло всем обитателям лайнера ещё пуще прежнего.

Было уже десять часов утра, лайнер снова жил своей обычной жизнью. Джен нащупала пульт телевизора, телевизор включился как ни в чем не бывало. Капитан лайнера приносил свои извинения за неприятности, доставленные бурей, матросы и обслуживающий персонал на заднем плане чистили и приводили лайнер в порядок. Словом, жизнь входила в свое обычное русло.

Раздался звонок телефона. “Внешняя линия”, - высветилось на дисплее.

Джен подняла трубку. Звонила мама. Буквально в двух словах она поинтересовалась состоянием дочери, она тоже слышала о шторме, в который попал лайнер. Шторм этот стал теперь ураганом и вовсю хозяйничал на территории Новой Англии. Случилось еще кое-что: Рэймонд - отец Дженнифер, не вернулся в один из дней после работы из своей брокерской конторы. Очевидцы рассказывали, что он также, как обычно вышел вечером с работы, также сел за руль машины и уехал домой, никаких странностей в поведении или состоянии, кроме некоторой отстраненности, они не заметили, всё было как обычно. Домой он уехал в половину шестого вечера, однако до дома так и не доехал. Ни в семь вечера, ни в восемь, ни даже в одиннадцать вечера его дома не было. Мать Дженнифер - Анжелика начала подозревать самое страшное, когда в лесной полосе Торонто местные парковые рейнджеры нашли Линкольн Навигатор Рэймонда слетевшим с дороги и уткнувшимся носом в гигантскую сосну. Сама машина получила тяжелейшие повреждения, не позволяющие говорить о ее восстановлении. Рэймонда за рулем не оказалось, но вся приборная панель была забрызгана кровью, его кровью…. Цепочка кровавых следов уводила вглубь леса, но там, перед рекой, они обрывались. Рейнджеры, полицейские и даже военные прочесали лес и не нашли никаких следов Рэймонда. Анжелике даже выдали официальную бумагу о признании ее мужа пропавшим без вести. Как вдруг, в один из вечеров, Рэймонд приехал домой. Был он при этом в полном порядке, без травм и ранений, приехал на своем Навигаторе, который также оказался в полном и абсолютном порядке, несмотря на то, что этот самый Навигатор ранее уже был списан и направлен на автомобильную свалку для дальнейшей утилизации, где и был утилизирован на следующий же день.

Сам Рэймонд абсолютно не понимал никакого ажиотажа вокруг своей персоны и вокруг своей машины. Он утверждал, что как обычно, выехал из своего офиса, заехал на заправку, купил пончики и кофе и поехал домой, при этом ни в какую лесную зону он не заезжал и вообще настолько сильно устал после заключенной удачной сделки, что ему было не до того. Единственное, он был уверен в тот момент был именно тот день, когда он выехал с работы и отказывался верить, что прошло уже шесть дней, считая всё это глупым розыгрышем.

Камеры наблюдения, размещенные на здании банка, откуда уехал Рэймонд подтверждали, что ровно в половине шестого Навигатор Рэймонда покинул крытый паркинг возле банка. Видеорегистратор в машине Рэймонда записал полной весь путь Рэймонда от выезда с паркинга до его дома. Он действительно поехал домой сразу после окончания рабочего дня, ни в какую лесную полосу он не заезжал и вообще не выезжал из центра Торонто. Навигационная система автомобиля также запечатлела во внутренней памяти передвижения автомобиля и также красноречиво подтверждала, что автомобиль не выезжал в лес и вообще в семь вечера того же дня был дома.

Проведенная, несмотря на громогласные протесты Рэймонда, медицинская экспертиза, показала, что тот абсолютно здоров и никаких травм, болезней, отравлений и аномалий не выявила. Техническая экспертиза Навигатора Рэймонда также подтвердила, что автомобиль находится в идеальном техническом состоянии, абсолютно никаких повреждений не имеет, в авариях, даже самых мелких, участия не принимал, хотя бортовая система и показывала время на шесть дней ранее.

Газеты написали об этом на следующее утро, а потом забыли. Жизнь пригорода вернулась в прежнее русло.

Джен пообщалась с матерью на эту тему еще около получаса, затем попрощалась с ней, сославшись на занятость.

Провалявшись ещё минут пятнадцать в кровати, Джен сделала титаническое усилие над собой и направилась в ванную комнату, дабы привести себя в порядок и отправиться на завтрак.

Подойдя к двери, Джен привычным движением руки открыла дверь в ванную и зашла внутрь. Двери в её комнату не было. Вместо неё была абсолютно гладкая стена, покрытая кафельной плиткой.

“Ну вот!”, - подумала Джен, - “Понеслась!”.

Она приняла душ и привела себя в порядок и уже собиралась уйти на выход, как вдруг дверь ванной отворилась и оттуда вышла Джесс, старательно вытирая волосы полотенцем.

“О, привет!”, - сказала Джесс, - “Классный наряд! А чего меня не подождала?”.

“Привет!”, - сказала ей Джен, - “Да, как бы двери в твою реальность не было. Я уже начала думать, что мне это всё приснилось… Вдруг это всё нереально!”.

“Даже не знаю, что тебе на это сказать”, - ответила Джесс, откладывая полотенце, - “Всё это более чем реально. Насчет двери, твоя дверь у меня не исчезала...”.

“Ладно. Слышала насчет истории с нашим отцом?”, - спросила её Джен.

“Еще нет, но могу послушать”, - отозвалась Джесс.

Вкратце, буквально за пятнадцать минут, Джен рассказала Джесси всю ту историю, что ей поведала Анжелика.

“Что думаешь?”, - спросила она в конце.

“Не знаю”, - ответила Джесси, - “Чертовщина какая-то… Прямо временная аномалия, но это ведь из разряда научной фантастики. А что сам отец говорит?”.

“Да всё то же самое. Выехал в положенное время, очень сильно устал, поэтому ехал строго по маршруту, заехал на заправку, залил полный бак, чтобы не уснуть купил пару пончиков и кофе, постоял в небольшой получасовой пробке на въезде в пригород. Подъехал к дому, открыл гараж, заехал, вышел из машины, поднялся наверх, переоделся, поужинал и лег спать. Посреди ночи к нему приехали парамедики и отвезли на медицинское обследование, после полного и всестороннего обследования, разрешили одеться и идти домой. В это же время ему на сотовый позвонили из полиции и разрешили заехать к ним и забрать машину. Он, ничего не понимая, вышел из клиники, взял такси, доехал до полицейского участка, забрал документы, ключи и машину и доехал до дома”.

“То есть тело так и не нашли, только разбитую машину?”

“Да, со слов матери, посчитали, что его съели волки или медведи, или потоком воды унесло куда-то…”.

“Но кровавые следы совпали с его туфлями?”.

“Совпали, но ты же прекрасно знаешь, что он не любит какие-то прямо супер эксклюзивные туфли, самые обычные, с обычным протектором… Да такие, кто угодно мог носить….”.

“И ехать на машине отца? Кстати, а откуда они узнали, что это машина отца, Линкольн Навигатор далеко не самая редкая машина в Канаде, да и в Торонто их количество исчисляется сотнями!”.

“Вот уж не знаю, мать говорит, что на машине были номера его автомобиля, в салоне лежали его мобильный телефон, кейс с документами и кое-какие личные вещи...”.

“Странно, в наше время любой человек отлучаясь в обязательном порядке берет с собой мобильный телефон. Мне кажется это уже привычка….”.

“Ну, вот тут, всё как-то так…”.

“А что насчет времени в бортовой системе машины? Как они объяснили то, что время на часах отставало на целых шесть дней, при том, что именно шесть дней, он и отсутствовал!”.

“Все просто посчитали, что просто произошла ошибка при синхронизации времени с центральным сервером...”.

“Понятно, ну а что насчет показаний навигационной системы и видеорегистратора? Они-то должны были записать всё, что происходило!”.

“Должны были, но они оказались разбиты при ударе. Первый автомобиль уже утилизировали, а над регистратором еще колдуют специалисты, но шансов мало… А во втором, целом автомобиле не нашли абсолютно ничего интересного!”.

“Ладно, на то они и специалисты, что разберуться, у нас тут своих дел предостаточно!”.

“А мне лично кажется, что они это дело просто закроют, ну кому охота возиться с непонятной чертовщиной?”.

“Дай подумаю, взбунтовавшемуся, отстраненному полицейскому, которому до пенсии осталась пара недель?”.

Сестры весело рассмеялись…

Солнце восходило к зениту, жара на улице становилась все более и более нестерпимой. Джен и Джесс весело плескались в бассейне, катались на водных горках, ныряли в воду, словом веселились как могли.

“А ты знаешь”, - сказала Джесс выныривая, - “Мне здесь нравится. Думаю, я могла бы и привыкнуть к такой жизни”.

“Соглашусь с тобой”, - ответила ей Джен потягивая холодный мохито из стеклянного стакана с трубкой.

На верхнюю палубу зашли их недавние знакомые женщина средних лет и тот самый мужчина, так сильно напугавший их во время грозы.

Джен и Джесси сделали вид, что не заметили их, перед глазами до сих пор стоял суровый, хищный взгляд красных, налитых кровью глаз и плотно сжатые кулаки.

Из разговора женщины по имени Дебора с соседкой стало понятно, что мужчину зовут Рудольф и ему 22 года. Живет он с матерью, отец погиб в авиакатастрофе, мать работает врачом-психиатром в клинике в Сиэтле, Рудольф же, страдая аутизмом, работает в автосервисе, занимаясь кузовными работами.

Во время беременности пуповина обвилась Рудольфу вокруг шеи и почти задушила его, поэтому сразу же после рождения, маленький Рудольф около двух месяцев провел в барокамере, борясь за жизнь. Даже после выписки из перинатального центра, у него периодически возникала необходимость в посещении барокамеры. Но самый страшный случай случился, когда он был еще в возрасте пяти лет и у него случился острый приступ астмы. В тот день он остался один дома и когда Дебора вернулась домой, она обнаружила сына, лежащего на полу с почти полным отсутствием дыхания и в полном отсутствии сознания, ей не оставалось ничего другого, кроме как брать сына в охапку и сломя голову нестись в свой госпиталь, где его смогли реанимировать после двухмесячной комы….

Рудольф не производил впечатление какого-то опасного человека, но сестры не могли избавиться от ощущения, что он гораздо опаснее, чем выглядит.

Так за купанием, загаром и прочими радостями жизни, неспешно приближалось полуденное время. находиться на верхней палубе становилось откровенно некомфортно и даже опасно.

Отдыхающие массово спускались на нижние палубы. Персонал прятался во внутренних кондиционированных помещениях, но даже ему было некомфортно под жарким карибским солнцем.

Лайнер огибал Флориду. По известным обстоятельствам, связанным с тайфуном, обрушившимся на побережье Флориды, лайнер не заходил в Майами, сразу направляясь в направлении Пуэрто-Рико. Это означало только одно: в море предстоит провести несколько больше времени, чем изначально было запланировано.

Дженни и Джесси спустились на нижнюю палубу. Подходило время обеда. Сестры зашли в тот же ресторан “Эсперанто” c морской карибской кухней.

От изобилия блюд в меню разбегались глаза…. Дженни удивлялась, как она могла не увидеть такое изобилие блюд в меню. Вдвоем они набрали всевозможных кальмаров, креветок, филе разных рыб и взяв по бокалу молодого вина, уселись за столик в уголке зала.

Место было выбрано просто замечательно: с одной стороны их закрывало панорамное стекло, к тому же дававшее прекрасный вид на море, с другой искусственные кусты, за спиной приятно шелестел искусственный же водопад.

“Ты знаешь”, - начала Джен, - “Если на секунду представить, что тебя не пытается убить или покалечить здоровенная детина, причем непонятно за что, то жизнь довольно приятная вещь!”.

“Соглашусь с тобой, пожалуй”, - ответила ей Джесс, старательно пытаясь прожевать большой кусок акульего плавника.

“И кто бы мог сказать, что этот кроткий ребенок в теле взрослого, хотел нас изувечить?”, - продолжала Джен.

“А ты уверена, что это был именно он?”, - задала вопрос Джессика.

“Ну а кто еще?”.

“Я допускаю, что это могло быть его надсознание, так сказать, его брат-близнец...”.

“Но это разве возможно?”.

“На секундочку, ты сейчас разговариваешь со своим надсознанием. Тот факт, что я - реальна и состою из плоти и крови, еще ни о чем не говорит!”.

“Ты хочешь сказать...”.

“Да, скорее всего, это - надсознание нашего дорогого Рудольфа. Оно обижено тем, что его не признали, тем, что оставили в глубинах комы”.

“Поэтому оно мстит нам?”

“Да. Мы смогли объединиться, смогли принять друг друга. Нас вместе вывели из комы, теперь это место нам не угрожает!”.

“Значит, Рудольф не смог принять свое искаженное, изуродованное надсознание? Оставил его там? В коме? В чертогах разума?”.

“Да, а если представить, что на тот момент его надсознание составляло маленького, больного, испуганного мальчика, к тому же страдающего аутизмом и боящегося самого факта своей жизни, ты можешь понять к чему это привело”.

“Подожди секунду! Во время своего первого кошмара я помню, как проходила по инвертированной версии лайнера, меня преследовал маленький мальчик в слишком большом противогазе и костюме химической защиты...”.

“Да. Скорее всего, это был он. Вспомни, что говорила его мать: перед рождением он запутался в своей пуповине и почти погиб. Отсюда и левитация в пространстве. Несколько месяцев он провел в коме, там он и получил расщепление, но не смог принять себя расщепленного, поскольку был маленьким, испуганным мальчиком и мало понимал, что вообще происходит, его расщепленная часть будучи по своей сути маленьким, испуганным, всеми отвергнутым мальчиком очень сильно озлобилась. Сознание Рудольфа очень сильно зависит от его надсознания, оно забито, задавлено его злой частью, возможно это и спровоцировало возникновение и прогрессирование аутизма. Некоторое время он провел в барокамере, в ожидании, пока его легкие раскроются и начнут нормально работать, отсюда и большой не по размеру костюм химзащиты. Ну и не забывай, что перед попаданием в кому у него произошел приступ астмы, почти приведший к летальному исходу, вот тебе и противогаз, как символ удушения и нехватки воздуха”...

“Ты знаешь, всё это очень страшно, вопрос только в одном: можно ли ему как-то помочь?”.

“Помочь? А как ты хочешь ему помочь? Подружиться с самим собой он уже не сможет, время упущено. Наверстать отставание в развитии? Тоже поздно. Дорогая моя, самое главное для нас пореже попадаться ему на глаза, сам он для нас не несёт никакой угрозы, он вот его надсознание, его темная часть….”.

“Я думаю, ты права, к тому же, если ты реальна, значит и его половина должна быть вполне реальна!”.

“Именно. Нам лучше доесть и уходить отсюда, пока сюда не пришел Рудольф, его темная половина или кто-то гораздо страшнее!”.

“Да уж куда страшнее Рудольфа и его темной половины…”.

“Есть страшнее его, есть куда страшнее. На этом корабле скрывается много тайн...”.

“И когда же они возникли? Кораблю всего десять лет с момента постройки!”.

“Десять лет с момента модернизации ты хотела сказать, лайнер построили более тридцати лет назад! Строго говоря он уже доживает срок своей жизни, скоро его “пустят на иголки”...

Разговор двух сестер прервал вошедший в зал Рудольф. Он был один, без матери и он очень слабо напоминал самого себя. Двигался он куда как менее угловато, даже более грациозно, напоминая хищника, рыщущего в поисках добычи. Зайдя в ресторан, он по хозяйски осмотрел помещение, но сестер не заметил. Или сделал вид, что не заметил...

“Бежим!”, - Джессика потянула Дженнифер за рукав.

Сестры очень тихо выскользнули из-за стола и из ресторана.

Пробежав две палубы по лестнице, они почти столкнулись с настоящим Рудольфом и его матерью, идущими в сторону кафе с мороженым.

“Маам!”, - тянул Рудольф, - “Давай возьмем три мороженых!”.

“Зачем нам три мороженых, Рудик?”, - упиралась Дебора, - “Нас же двое!”.

“Ну да, для нас по мороженому и одно Рувику! Маам, он обижается!”.

“Рудик, я очень тебя люблю”, - запричитала Дебора, - “Но пойми пожалуйста! Нету Рувика, не существует его!”.

“Нет, он есть!”, - захныкал Рудольф, - “Он очень сильно похож на меня, один в один я. Но он сильнее меня, если он не получит мороженое, он обидится, а если обидится, он разозлится на меня и тогда он меня поколотит!”.

“Ну хорошо, Рудольф, хорошо, мы возьмем и ему мороженое!”.

“Ну, дела!” , - выдохнула Джесс.

“Я уже ничему не удивляюсь”, - призналась Джен.

“Ладно, жить можно, главное для нас, поменьше сталкиваться с Рудиком и не сталкиваться с этим Рувиком”.

Вечером планировалось серьезное представление на воде, для туристов и персонала - это было подобно манне небесной, и те, и те очень надеялись отдохнуть от карибской жары в хорошо проветриваемом и охлаждаемом здании океанариума.

Идти в аквапарк не было абсолютно никакого желания, поэтому сестры направились в местный кинотеатр. Показывали там очередной блокбастер, один из тех, где происходит всё и ничего одновременно. Главный герой весело всех раскидывал, весело всех побеждал и очень грустно при этом рассказывал про жизнь-свою-жестянку….

Самым замечательным моментом здесь было то, что в самом кинотеатре было очень прохладно, а зал был заполнен меньше, чем наполовину….

Внезапно Джессика заерзала в кресле как на иголках.

“Всё в порядке?”, - задала ей вопрос Дженнифер.

“Не знаю”, - ответила та, - “Какое-то очень странное ощущение, как будто реальность начинает то сжиматься, то расширяться...”.

Дженнифер присмотрелась к экрану кинозала, экран странным образом вибрировал. Искажения изображения становились всё более значимыми, экран как будто стремился закрутиться в спираль…

В воздухе отчетливо начинало кружить легкое марево… Несмотря на откровенную прохладу, царящую в воздухе кинозала, было ощущение, что местами начали появляться легкие места откровенного зноя….

“Давай-ка уходить отсюда”, - прошептала Джесс, - “Что-то тут не совсем нормально...”.

Сестры поднялись и неслышно направились к выходу из кинозала. На выходе они еле-еле разминулись с одной весьма колоритной семейной парой, внешность которых как будто кричала, что они - особенные….

Мужчина представлял собой очень высокий, мощный, грузный, лысеющий типаж с испанскими усиками и бородкой - эспаньолкой. Его красная обгоревшая на солнце кожа, явно не привыкшая к такой солнечной активности выдавала в нем жителя северных широт. Грубые, будто вырубленные топором черты лица, вызывали страх, а глубоко посаженные глаза серо-зеленого оттенка испытывающе осматривали каждого встречного. На вид ему было уже хорошо за сорок лет, он уже начал полнеть, однако физическая форма всё ещё выдавала в нем бывшего спортсмена, возможно боксера или тяжелоатлета. Внешний вид дополняла его одежда: белая спортивная футболка, синие спортивные шорты и спортивные босоножки. Свою супругу он вел крайне бережно и в чем-то даже торжественно.

Супруга его была прямой противоположностью: легкая азиатская внешность, мягкие черты лица, небольшого роста, возрастом чуть за двадцать, крайне худая с очень бледной, полупрозрачной кожей, длинными до пояса черными абсолютно прямыми волосами, резко контрастирующими с белым лицом, на котором яркими пятнами выделялись кроваво-красные губы и огромные черные глаза. Одета она была куда как более изящно, чем ее спутник: длинное почти до пола, угольно-черное платье и черные туфли на высоком каблуке.

Словом, тяжело было найти двух настолько непохожих персонажей. Мужчина шел очень тяжелыми, мощными шагами, немного нагнувшись вперед, напоминая при ходьбе то ли быка, то ли медведя, то ли носорога. Настолько же неостановимого, насколько и неотвратимого и напористого. Спутница же его создавала впечатление того, что она даже не идет, а неслышно парит в воздухе. За супруга она держалась своими худыми и белыми руками с очень длинными и острыми ногтями черного цвета и несмотря на то, что ее муж шел очень быстро и напористо, она не только успевала за ним, но и даже, при желании, могла бы его обогнать.

Джен и Джесси еле удалось обогнуть эту пару. Буквально на пару мгновений взгляд мужчины обрел некоторую заинтересованность, при взгляде на сестер, взгляд же его супруги остался таким же беспристрастным….

Быстрым шагом сестры добрались до океанариума и зашли внутрь, там как раз готовилось вечернее представление…

Зайдя внутрь, сестры присели на ближайшие стулья от входа.

“Ты видела?”, - прервала молчание Дженни пытаясь отдышаться после быстрого шага.

“Да”, - ответила ей Джесси, - “Мы от них оторвались и вовремя”.

“Расщепленные?”, - задала вопрос Джен.

“Когда-то были…”, - ответила ей Джесси.

“Извини, я не понимаю, что значит были?”.

“Понимаешь, при расщеплении сознания возможны разные последствия. Возможны варианты, когда сознание сохраняет контроль и надсознание себя не проявляет. Возможны варианты как у нас с тобой, когда расщепление приводит к созданию двух полноценных личностей, возможен также вариант, когда надсознание становится сильнее сознания. Последствия этого мы уже видели в случае с Рудиком и Рувиком”.

“А то, что мы видели?”.

“Ты про эту супружескую пару?”.

“Ну да”.

“Боюсь, здесь все гораздо хуже. Скорее всего у этих людей надсознание оказалось гораздо сильнее основной личности и как следствие задавило основное сознание”.

“То есть, их основная личность….”.

“Скорее всего, давно мертва… Когда надсознание настолько сильно доминирует, тело основного сознания погибает не в силах противостоять… Скорее всего, сознание провело слишком много времени там в коме, как следствие ослабло и надсознание получило доминирование, причем настолько серьезное, что сознание просто было раздавлено”.

“Хорошо, но что нам делать? Как нам стоит быть?”.

“Самое разумное - это вести себя как обычно, нам нельзя сильно выделятся, вряд ли эта парочка захочет причинить нам вред. От Рувика нам конечно придется прятаться, но эти двое не должны представлять для нас серьезную угрозу, слишком сильно они поглощены друг другом”....

“А Рувик?”

“Рувик может составить очень серьезную проблему. Он молод, силен, у него есть цель…. Но корабль большой, будем надеятся, что не встретим его….”.

Солнце стояло в самом зените и ярко освещало корабль, находиться даже внутри океанариума было решительно невозможно, сестры спустились на нижнюю палубу и взяли по безалкогольному коктейлю со льдом.

“Интересно”, - заметила Джен, потягивая мохито со льдом, - “Почему расщепленные сознания проявляются здесь, на лайнере? Почему этого не было на материке?”.

“Ты хочешь сказать, почему проявление расщепленных сознаний произошло только здесь на лайнере?”, - ответила ей Джесси отпивая пина-коладу, - “Очевидно, лайнер содержит какую-то аномалию. Неплохо было бы разузнать о нём побольше”.

“У меня есть мысль!”, - осенило Джен, - “Если мы в этой реальности смогли вместе так много всего добиться, может быть нам стоит попробовать вместе поискать информацию в той, другой реальности, ну ты понимаешь!”.

“Стоп!”, - Джесси даже отставила в сторону стакан с коктейлем, - “А это мысль! Может быть и информацию найдем и от “расщепленных” спрячемся ненадолго, да и от жары отдохнем!”.

Допив коктейли, сестры направились в свою каюту. Путь им предстояло пройти не очень большой и они надеялись, что пройдут его без приключений… Но не тут-то было… Стоило им подняться на свою палубу, как из-за угла появился лучезарно улыбающийся Рувик...

“Привет!”, - Рувик улыбнулся своей обворожительной хищной улыбкой, - “Не ждали?”.

Сестры испуганно попятились назад к лифтам….

“Ну что же вы, девушки!”, - Рувик угрожающе двинулся к ним, - “Ну, давайте, давайте знакомиться!”.

Сестры со всех ног бросились убегать от него по коридорам лайнера… Рувик и не думал отставать, наоборот, казалось, он с каждым шагом сокращал расстояние, и настроен был совершенно серьезно.

Сестры добежали до развилки коридоров….

“Куда?”, - Джесси растерянно смотрела на Джен.

“Не знаю!”, - Джен в отчаянии смотрела по сторонам, - “Сюда!”, она потянула сестру в левую развилку.

Сестры немного оторвались от Рувика. Казалось, что им удасться уйти, вдалеке уже показалась дверь их каюты… Шаг, еще шаг…

“Привет! Давно не виделись!”, - перед дверью как из ниоткуда материализовался Рувик. Мощным ударом плеча он снес Джессику в сторону. От удара она упала на пол, только чудом не вылетев за пределы террасы… Рувик направился к Дженнифер и крепко схватив ее за волосы потащил к краю террасы. Легко, как пушинку он закинул Джессику на одно плечо, а Дженнифер на другое.

“Ну что”, - сказал он улыбаясь, - “Хорошего понемножку! Пообщались и хватит! Пришло время летать!”, - он начал перекидывать сестер через перила террасы….

“Рудольф!”, - раздался голос Деборы, - “Рудольф, ты где?”.

“Дьявол!”, - выругался Рувик, - “Ее только здесь не хватало!”.

Он скинул сестер на пол и в три огромных прыжка скрылся на лестнице.

Джен с трудом поднялась и начала поднимать Джесси с пола:

“Вставай! Надо двигаться!”.

Еле-еле, но она дотащила сестру до каюты и положила бесчувственное тело на кровать….

Памятуя о том, что ни один из “расщепленных” не может пройти через дверь в каюту, только если его не пригласить, Джен как следует заперла дверь. После чего вернулась к сестре.

Джесси лежала на кровати без чувств. Гематома от удара наливалась синевой на ее правом плече. Удар был настолько силен, что Джен сомневалась в том, обойдется ли все для её альтер-эго без проблем или всё же проблемы будут...

Во всяком случае, надеяться на хороший исход всё же стоило. Хотя и сидеть без дела ожидая, когда Джесс придет в себя, смысла не было абсолютно никакого. С другой стороны, можно было и самой поискать ответы на происходящее. Так было даже интереснее, хоть и гораздо опаснее. Хотя приключения в отпуске - это так захватывающе!

Не колеблясь ни секунды, Джен открыла дверь в ванную комнату. Бросив взгляд на лежащую на кровати Джесси, Джен зашла внутрь. Дверь в реальность Джесси была на месте.

Джен решительно открыла дверь в реальность Джесси и вышла в свою спальню.

Дверь за спиной с тихим щелчком закрылась.

Джен осмотрелась. Комната как комната. Приятный полумрак и легкая прохлада царили в ней. Ну и хорошо, по крайней мере можно отдохнуть от той испепеляющей жары.

Джен спустилась вниз. Дом ничуть не изменился со времени её кошмаров. Джен достала сливовый лимонад из холодильника и подошла к выходной двери. Защитные жалюзи и решетки были на своем законном месте. Значит, система безопасности активна. Интересно, с чего бы Джесс нужно было приводить ее в действие? Многорукая тварь вернулась? Горгульи? Вороны?

Как бы то ни было, быть нужно осторожнее. Джен присела за стол в столовой. Значит так, надо найти информацию о лайнере “Очарование Атлантики”. Где легче всего найти эту информацию? Джен знала всего одно такое место: Большая Городская библиотека. Оставалось только надеяться, что в этой реальности этот объект также присутствует и что необходимые сведения там в наличии.

Джен начала собираться. По ее расчетам, чтобы посетить этот объект ей понадобится от силы пара-тройка часов.

Девушка начала складывать на стол вещи, которые ей пригодятся. Отцовская Беретта с двумя запасными магазинами, папка для бумаг, 4 сэндвича, бутылка лимонада, вроде бы всё….

Джен уже пошла было на выход. Как вдруг взгляд ее упал на ее отражение в зеркале.

Вроде бы всё не так плохо, но идти в купальном костюме в архив, наверняка не самая лучшая идея. Дело тут даже не в наличии посторонних глаз, из их числа Джен видела только несколько выдуманных образов своих учителей и одноклассников, сколько вопрос удобства, кто знает, сколько пыли на полках архивов, а в том, что она есть даже в этом месте Джен даже и не сомневалась….

Она подошла к шкафу и открыла его. Ну, конечно, в шкафу была только её школьная форма. Это было вполне разумно, ведь эта реальность была построена по ее воспоминаниям на момент её впадения в кому, она тогда была школьницей…

Джен переоделась в школьную форму, этот момент заставил сразу же вспомнить её приключения в этом мире.

“Надеюсь, хоть тех же персонажей не будет”, - подумала она.

Джен вышла во внутренний дворик, лужи от Навигатора уже не было, но очертания её были ещё легко различимы. Перед глазами сразу же всплыл образ отцовского Навигатора. Интересно, в порядке ли он…

Дженнифер открыла дверь гаража и вошла внутрь.

Навигатор был там. он всё так же тихо и мирно стоял рядом с Ауди матери и был абсолютно целым.

Ну, да, это же выдуманный мир, здесь всё иначе…

Дженнифер села за руль. Ключи были на месте, Джен повернула ключ зажигания и мотор ожил.

Неспеша она выехала на улицу и поехала в сторону Городской библиотеки. Чтобы добраться до неё, Джен нужно было проехать немного дальше старшей школы Ричман Хилл…

Дорога пролегала мимо переезда и Джен поежилась от неприятных воспоминаний о произошедшей здесь аварии. Поезда здесь, впрочем, не было, а через сам переезд была возведена массивная эстакада.

Джен прекрасно понимала, что в этой реальности поезд точно не пойдет по путям, но скорее меры предосторожности вынудили ее въехать на эстакаду. Вид с эстакады был просто великолепен, весь Ричман Хиллс был как на ладони. А вдалеке, где-то за дымкой, терялся остальной Торонто….

Джен продолжила путь по направлению к школе и вскоре массивное здание школы появилось из-за горизонта…

Дженнифер прекрасно помнила, что произошло с ней во время предыдущего визита в эту школу. Однако любопытство взяло верх и она завернула на парковку кампуса.

Заботиться о том, чтобы не помешать кому-либо въехать или выехать было не нужно и Джен просто остановилась перед входом.

Некоторое время она просто сидела в машине, настраиваясь… но потом решительно открыла дверь и ступила на гравий парковки кампуса.

Всё здесь было так же как и во время её прошлого визита сюда.

Приглядевшись Джен увидела в кустах полицейский дробовик, отброшенный ею по причине бесполезности и восемь гильз лежащих рядом.

Джен даже передернуло от воспоминаний о тех временах. Она взяла из отцовского Навигатора Беретту и подошла к полицейской машине. Немного помявшись она открыла дверь и взяла оттуда другой дробовик. Этот был уже больше и тяжелее и, очевидно, был автоматического действия.

Джен понимала, что ей срочно надо уезжать отсюда, но любопытство взяло верх и она направилась ко входу в школу….

Дженни долго не могла решиться открыть дверь, но взяла себя в руки и толкнула входную дверь.

Та не подалась… Ни на миллиметр она не сдвинулась в сторону….

Закрыто.

Выдох облегчения вырвался из груди девушки. Значит всё хорошо и никто её там не поджидает…

Неспеша она спустилась вниз и обойдя Навигатор села за руль. Она уже собиралась уехать, как вдруг увидела едва различимое движение в окнах второго этажа и колыхнувшиеся шторы….

Джен поспешила уехать оттуда.

Джен быстро двигалась в сторону библиотеки. Странное предчувствие чего особо неприятного и неизбежного преследовало ее…

Она уже начинала жалеть, что пришла сюда без Джесс, не дождавшись того момента когда придет в себя….

По крайней мере она была не совсем одна. Она была за рулем её верного друга в этом мире - отцовского Линкольн Навигатора, в бардачке лежала заряженная Беретта, а на сиденье рядом дробовик, позаимствованный из полицейской машины. Джен очень надеялась, что ни дробовик, ни Беретта не понадобятся, но это место умело преподносить сюрпризы. Конечно, далеко не всегда приятные, но сюрпризы….

Джен приехала к зданию Библиотеки.

Это огромное, уродливое бетонное сооружение, облицованное красным кирпичом всегда пугало Джен и меньше всего вызывало желание зайти внутрь. Желание было только одно: бежать. Бежать сдерживая крик, бежать как можно дальше и как можно быстрее…

Это здание было построено ещё в начале двадцатого века и по странному стечению обстоятельств сразу стало несчастливым. Несчастные случаи начались ещё на этапе строительства, когда один за другим погибли шестеро рабочих, причину тогда так и не установили, списав всё на несчастный случай. Ситуация затем вроде бы стабилизировалась и уже через год после этого “несчастного случая” библиотека была открыта, её открывал сам мэр Торонто, который был крайне доволен этой честью...

Спустя год после открытия, его нашли в кабинете своего дома, мертвым и с перерезанным горлом…. Канцелярский нож, которым он это сделал, он крепко сжимал в левой руке, а ногтями правой руки он буквально выцарапал на стене одно единственное слово: “Лаура”. После чего, видимо для большей значимости, обвел его собственной кровью…

Многочисленные экспертизы тогда ни к чему не привели и, спустя год, дело закрыли, списав на внезапную шизофрению мэра….

Затем порядка двадцати лет в библиотеке была сплошная “тишь да гладь”, пока в середине прошлого века в здании не случился масштабный и разрушительный пожар, унесший жизни нескольких служащих библиотеки, десятка взрослых посетителей, а также учителя и двадцати учащихся младшей школы Торонто, которые приехали на экскурсию. И снова пожарные так и не смогли установить причину, а один из библиотекарей успел канцелярским ножом выскоблить на стене всё то же слово “Лаура”.

В городе поднялась невообразимая шумиха. Расстроенные жители города предлагали снести злополучную библиотеку и на её месте разбить парк, идея получила поддержку и рабочие уже даже подогнали строительную технику, чтобы произвести снос обгоревшего и закопченного здания.

Но, началась Вторая Мировая война и от этой идеи на время пришлось отказаться…

Во время войны Торонто, равно как и всей Канаде, было немного не до того, чтобы разбираться с руинами Городской Библиотеки.

Ходили мрачные слухи, что люди слышали по ночам крики и детский плач из мертвых руин библиотеки, а в окнах видели светящиеся огни свечей. Несколько раз к зданию вызывали бригаду пожарных. Прохожие в один голос уверяли, что видели дым и языки пламени вырывающиеся из окон библиотеки. Пожарные, впрочем этот факт не подтвердили.

Как бы то ни было, но библиотека продолжила стоять в своем полуразрушенном состоянии до восьмидесятых годов двадцатого столетия.

Именно в конце восьмидесятых муниципалитету остро понадобились архивные и образовательные помещения и взгляд общественности снова обратился на здание Большой Городской Библиотеки, простоявшей без дела к тому времени уже больше сорока лет.

Когда строители вскрыли заколоченные металлическими листами входные двери и открыли их, им в нос ударил острый и очень едкий запах гари и аммиака. Если бы строители не были в специальной защитной одежде и противогазах с кислородным баллоном, многие точно упали бы без чувств…

Первое что поразило комиссию попавшую внутрь - это очень высокий уровень сохранности здания. Конечно, бумажные документы, книги, газеты и журналы, мебель, а также почти вся техника в библиотеке пришли в полную негодность и почти рассыпались в руках под воздействием высокой температуры, влаги и времени, однако само здание оказалось в достаточно приличном состоянии, несмотря на почерневшие от копоти стены и обгоревшую отделку стен и потолков... В помещении по понятной причине не было электричества, была отключена телефонная связь, а также водоснабжение и водоотведение...

Самое главное, что сразу притягивало внимание пришельцев в это сонное царство - это Зеркала.

Огромное количество больших зеркал. Ростовых зеркал и зеркал размером во всю стену….

Самое удивительное здесь было в том, что несмотря на чудовищной силы пожар, приведший в негодность даже металлические стеллажи, а также десятилетия забвения, зеркала не то, что не оплавились, они даже не закоптились, а на их гладкой поверхности не скопилась пыль и они всё так же сияли как самоцветы среди всей этой атмосферы разрухи и забвения.

Строительным компаниям стоило немалых усилий, а муниципалитету немалых денег, чтобы привести это здание в порядок. Единственное, что не удалось сделать рабочим - это убрать или сдвинуть зеркала. Они как будто были прикручены намертво к полу.

Первый из рабочих, кто заглянул в зеркало, в ужасе отшатнулся. Как он потом рассказывал, в нём он увидел страшную черноволосую женщину, вселившую в него ужас…

Но самое странное было не в этом, все остальные, кто заглядывал в разные зеркала, видели не совсем то, что было на самом деле. И если в реальности в здании библиотеки присутствовали почерневшие от огня и обгоревшие стены и огромное количество рухляди, в зеркалах отражалось всё совсем не так.

Так очевидцы видели в них образы давно погибших в пожаре детей, изуродованные и обгоревшие останки взрослых, лежащие вдоль стен…..

Но самое страшным было то, что все стены в отражении были исписаны одним и тем же словом…

“Лаура”, было написано на стенах….

“Лаура” - надписи на полу….

“Лаура” - надписи на потолке…

“Лаура”, “Лаура”, “Лаура”.... Дублировались надписи на стеклах….

Рабочие не особо вникали в эти особенности, они просто завесили зеркала тканью и начали работы по приведению здания в порядок, чем безмерно огорчили профессоров паранормальных наук и других любителей чертовщинки, а также журналистов, слетевшихся на жареное….

Как бы то ни было, но работы были завершены довольно быстро, а все настенные и ростовые зеркала были просто закрашены и закрыты тканью и гипсокартоном….

С тех пор, в жизни Большой Городской Библиотеки Торонто началась тихая и спокойная жизнь обычного муниципального учреждения образования…

Её новая жизнь устраивала всех, ну или почти всех, хотя любители острых ощущений всё же находились и пытались хоть немного освободить зеркала, чтобы заглянуть в них…

Эти попытки жестко пресекались служащими библиотеки и нарушителей направляли даже в полицию….

Джен знала об этом из рассказов своих родителей, да и по школе ходили байки…

Вот и сейчас, подъехав к зданию Библиотеки, она испытала странное и очень неприятное ощущение, чего-то очень злого и неизбежного….

Тем не менее, она открыла дверь Навигатора и вышла на площадь перед центральным входом в Библиотеку….

Повинуясь скорее дикому животному инстинкту, она взяла с собой Беретту и Дробовик…

После чего осторожно закрыла дверь машины и направилась к центральному входу…

Массивные деревянные двери, обитые железом, были плотно закрыты и казалось никто не сможет войти или выйти через них….

Впечатление это, однако было обманчиво…

Стоило Дженнифер только прикоснуться к ручке двери и двери легко отворились…

Джен зашла внутрь и неслышно ступая, пошла вглубь библиотеки…

Центральный вход был укрыт мягким ворсистым ковром и звуки легких шагов Дженнифер тонули в ворсе ковра…

Яркие светильники, висящие под потолком освещали центральный зал, но более приветливым его не делали…

Джен не очень любила заходить в библиотеку и в реальном мире, наполненном людьми, но заходить в библиотеку в этом мире, понимая, что случись что и никто не придет на помощь, было особенно жутко….

А уж произойти в этом мире могло абсолютно всё что угодно….

Джен поправила пистолет, лежащий в сумочке и крепче сжала дробовик, после чего крайне осторожно двинулась в сторону читального зала….

Двери в зал были открыты…

Да уж, её здесь ждали…

И стало быть, ждали с нетерпением, учитывая тот факт, что лестница уже была приставлена к огромным шкафам с книгами…

У Джен возникло странное ощущение, что за ней следят. Следят из каждого угла, из подсобного помещения, да даже из камер, установленных в компьютерах!

Нужно было срочно находить информацию и бежать отсюда!

Джен подошла к компьютеру библиотекаря. Он был включён…

Она помнила как работать с картотекой документов, что с электронной, что с бумажной и уже приготовилась было перебирать бумажные карточки в бумажной картотеке...

Но, это не понадобилось. На запрос информации о корабле “Очарование Атлантики”, компьютер выдал свыше тысячи результатов, некоторые из них были даже в электронном виде в локальной сети…

Джен открыла первый попавшийся документ и, да сомнений быть не могло, на фотографии было изображено её круизное судно!

Именно то судно, на котором она и ушла в круиз, оно было, конечно, значительно меньше, чем сейчас, но сути это не меняло!

Если верить заметке, судно Императрица Ирландии, именно так оно и называлось в момент спуска, было спущено на воду в 1906 году и ходило по маршруту Ливерпуль - Квебек и было одним из самых комфортабельных судов того времени....

Вплоть до 1914 года, когда попало в кораблекрушение с углевозом Сторстад и затонуло на реке Святого Лаврентия, унося с собой жизни 1014 человек….

Судно мирно и спокойно пролежало на дне морском примерно десять лет, пока не было продано другой круизной компании…

После чего, эта, уже новая круизная компания достаточно аккуратно подняла остатки судна и провела бережную реконструкцию судна, сохранив, насколько это было возможно. Сохранить удалось довольно многое: почти весь корпус, элементы отделки, силовые установки и почти всю кухонную утварь.

До Второй Мировой Войны судно стояло возле причальной стенки пирса, а в войну служило плавучим госпиталем, на котором умерло огромное количество раненых солдат и гражданских лиц.

После войны судно долгое время стояло на якорях в Заливе Святого Лаврентия и тихо и медленно дряхлело, поскольку той круизной компании, которой оно принадлежало, уже не было, то и приводить его в порядок было уже некому. В конце концов во время очередного шторма, судно сорвало с якорей и унесло в открытый океан, где оно дрейфовало больше десяти лет, пока наконец волны и ветер не принесли его туда, откуда собственно говоря и взяли, в залив реки Святого Лаврентия….

Странный шорох раздался в углу Библиотеки… Джен приподняла голову и посмотрела в сторону этого угла. Пустота…

Она снова углубилась в чтение…

“Empress of Ireland” еще лет 15 мозолила глаза Правительству Провинции Квебек, прежде чем было принято решение об утилизации заброшенного судна.

К судну подогнали два буксира и потащили “Императрицу” на слом. Параллельно с этим на судно поднялись инженеры, которые должны были уточнить как лучше утилизировать судно. Однако из пяти инженеров в живых остались только один. Один провалился в балластную цистерну, не выдержали старые перекрытия. Еще двое выпали за борт и один упал в шахту лифта при невыясненных обстоятельствах…

Единственный оставшийся инженер по фамилии Остин рассказывал странные вещи, будто бы в коридорах мертвого судна внезапно зажегся свет, они наполнились персоналом и туристами в одеждах начала прошлого века, всюду звучала музыка и пение, пока в один прекрасный момент вся обстановка не начала дряхлеть, осыпаться и гнить на глазах, а люди не стали превращаться в мумий и рассыпаться на глазах…

После этого смолкла музыка и хор голосов громко-громко начал повторять одно слово : “Лаура”...

В панике инженер Остин бросился бежать на верхнюю палубу, а голоса всё громче и громче повторяли “Лаура, Лаура, Лаура, Лаура…”...

Как рассказывал Остин, тогда он и увидел нечто… Огромное уродливое существо с четырьмя руками, длинными черными ногтями и длинными, черными сальными волосами…

Остин выбежал на верхнюю палубу, прыгнул в ближайшую шлюпку и спустил ее на воду. Причем сделал это вовремя. В следующую секунду, “Императрица” оборвала канаты и легла на левый борт, стремительно уходя под воду.

Остина подобрала спасательная бригада. Однако после рассказанных им обстоятельств дела, у комиссии возникли сомнения в его дееспособности и ментальном разуме. В результате чего, он был направлен на принудительное лечение в Психиатрическую Лечебницу Ривервью в Британской Колумбии

Его несколько раз посещали сотрудники металлургической компании, муниципалитета, судебные эксперты… Все они отмечали факт того, что Остин жив, здоров, весел и абсолютно в порядке, правда всё время оглядывается по сторонам и пристально смотрит в один угол, но тогда этому никто не придал значения….

В один теплый осенний вечер Остина не стало. Медицинская сестра, как обычно пришла утром проведать пациента, снять жизненные показания, передать таблетки и поменять постельное белье, однако, зайдя внутрь, его не обнаружила…

Тем не менее она сменила постель, после чего вызвала санитаров, которые проверили всю палату и обнаружили тело Остина в шкафу в безумно скрюченной позе.

Его руки были вывернуты под таким немыслимым углом, на который казалось их невозможно вывернуть в принципе, на лице застыла гримаса невообразимого ужаса, но самое страшное: глаза. Непонятно почему но Остин буквально вытащил их пальцами из глазниц, как будто не хотел что-то видеть…

Ногтями он оставил на стенках шкафа глубокие царапины, покрытые кусочками отломившихся ногтей, кровью и остатками глазных яблок, одно только слово “Лаура”....

Тот случай тогда замяли, спешно предав тело Остина кремации, но под давлением общественности больницу также пришлось закрыть….

Джен открыла другую заметку в компьютере. “Императрица Ирландии” пролежала на дне залива Святого Лаврентия до 1993 года, пока повторно не была поднята со дна, к тому времени она, как ни странно сохранила довольно пристойный вид, если не считать мебель, технику и элементы убранства.

Жан Кретьен, бывший на тот момент премьер-министром Канады и уроженцем Квебека, был ярым фанатом и ценителем старины и всего винтажного, вполне естественно, ему понравилось только что поднятая “Императрица”...

Как ни странно, но в этот раз буксировка судна в сухой док не вызвала никаких проблем, однако инженеры и реставраторы поднялись на борт, только в тот момент когда судно надежно встало на стапель сухого дока “Канадиан Викерс” в Монреале, откуда и вышло в море более 90 лет назад.

На реставрацию и восстановление судна ушло почти десять лет, за это время судоверфь и подрядные организации успели полностью разобрать судно до винтика, убрав испорченный коррозией металл корпуса, заменили повреждённые паровые машины на тяговые судовые дизели, изменили планировку судна, серьезно увеличив его в размерах, а также поменяли элементы отделки на судне, заменив наиболее поврежденные водой и временем элементы на современные аналоги.

Как бы то ни было, но обновленное судно повторно сошло со стапеля в начале двухтысячных годов. Присутствовавший на спуске судна на воду Кретьен окрестил его “Очарование Атлантики”, после чего, со спокойной совестью ушел в отставку.

Компания “North American Cruises”, приобретшая судно, поставила его на самый протяженный кругосветный маршрут и, в принципе, не прогадала, за те двадцать лет, что судно стояло на балансе у компании, оно с лихвой окупило себя несколько раз и приносило огромную прибыль.

Никаких странностей за это время замечено не было, за исключением того, что персонал сообщал о том, что на судне любили ходить в круиз близнецы… Из всего этого следовало только одно: такое огромное количество смертей каким-то образом изменило энергетику судна и чем больше становилось погибших, тем шире открывался портал в потустороннее измерение...

Странный шорох раздался в том же самом углу. на этот раз ощутимо громче. тысячи голосов с возрастающей громкостью, начали повторять одно и то же: “Лаура, Лаура, Лаура”...

Дженнифер подняла взгляд и обратила свое внимание на тот угол, откуда шел шорох. Шепот шел отовсюду и ниоткуда одновременно. Шептали книги, газеты, журналы, компьютеры. Всё вокруг повторяло одно и то же: “Лаура, Лаура, Лаура”...

Внезапно дверь, находящаяся со входом, ведущим в главное книгохранилище начала тихо отворяться. То, что находилось за дверью, заставило Джен похолодеть от ужаса…

Та самая огромная, четырехрукая, черноволосая Тварь, медленно вылазила на территорию читального зала…

Тварь двигалась степенно и, казалось, абсолютно никуда не спешила. оставляя после себя длинный след, густой черной жижи….

Она не спеша выбралась в центр зала, поднялась в полный рост, оказавшись ростом больше трех метров, её единственный глаз, налитый кровью, уставился на Джен.

“Лаура!!!”, - грудным голосом то ли прокричала, то ли проорала Тварь.

Джен понемногу начал отступать в сторону выхода. В конце концов необходимую информацию она получила, пришло время удирать. Лаура, неспешно покачивалась на своих маленьких ножках, не спуская с нее глаза. В какой то момент Джен показалось даже, что она её не видит или не обращает внимания.

Однако это впечатление, было ложным. Одним мощным прыжком, Тварь прыгнула на стеллаж, стоящий рядом и начала двигаться по нему в сторону выхода, не спуская с Джен своего глаза.

Рефлекторно Джен сняла с плеча дробовик и передернула затвор. В следующую секунду Тварь закинула голову назад, показав бледное, уродливое женское лицо и запрокинув голову издала низкий утробный рык, больно ударивший по ушам Джен.

Не до конца понимая, что она делает Джен вскинула дробовик и прицелившись, нажала на спуск. Мощный удар прилетел ей в плечо, а уши заложило грохотом выстрела. Лаура дернулась и отшатнулась назад, на её бледном лице выступили капли темно-красной, почти черной крови. Не спуская с неё глаз и держа её на мушке, Джен продолжала пятиться к выходу.

Тварь однако и не подумала отступать или уходить, она перепрыгнула на соседний стеллаж и приняла позицию необходимую для прыжка. Джен оглянулась назад. До выхода оставалось всего около трех метров, подняв взгляд, она увидела что тварь заняла позицию, чтобы прыгнуть. Решив её опередить, Джен нажала спуск. Лаура дернулась, но от своих намерений не отказалась...

Торопливым шагом, двигаясь назад, Джен успела нажать на спуск еще несколько раз, прежде чем дробовик замолчал. Тварь легко принимала все дробины. Выстрелы лишь отсрочили нападение, но не предотвратили его….

Джен бросила на пол, ставший бесполезным дробовик и чуть ли не бегом, бросилась к входной двери. И это она сделала очень вовремя, Тварь совершила прыжок и приземлилась ровно в то место, где стояла Джен. От выхода Джен отделяло буквально полметра, но от Твари чуть больше и было видно, что этот прыжок Твари станет для Джен последним. Единственным вариантом спасения оставалась Беретта.

Дженнифер достала пистолет и прицелившись нажала на спуск, выстрел из пистолета раздался негромким хлопком в зале Библиотеки и казалось бы не причинил Твари абсолютно никакого вреда. Тварь, однако взвыла от боли и упав на спину начала кататься, судорожно размахивая руками, стало понятно, что выстрел из Беретты угодил Лауре в единственный глаз, что и стало причиной конвульсий.

Лаура теперь была абсолютно слепой, но далеко не беспомощной, слышала она при этом отлично и поворачивала голову вслед за каждым шагом Джен. Двигаться теперь следовало вдвойне осторожней.

Абсолютно тихо, как мышка, Джен выскользнула за дверь….

Даже снаружи было прекрасно слышно, как внутри свирепствует Лаура, как она раскидывает вокруг себя шкафы, стеллажи, столы и прочие элементы убранства Библиотеки.

Дженнифер это уже мало волновало и запрыгнув в Навигатор она направилась в сторону дома.

То ли от волнений, то ли от пережитого, но её очень сильно клонило в сон, но она решила держаться до последнего…

Дженнифер решила срезать путь, проехав по местной деревенской дороге, идущей через лесопосадку вдоль реки…

Дженни почти доехала до выезда из леса, как вдруг почувствовала, что теряет сознание от слабости, странная острая боль появилась в районе грудной клетки… Всё перед глазами Дженнифер поплыло и она отключилась...

Джен пришла в себя от очень странного мокрого кашля, казалось, что она задыхается и ее легкие полны воды...

Она всё так же сидела в Навигаторе, только тот теперь оказался в кустах, возле съезда к озеру Онтарио…

Было очевидно, что когда Джен потеряла сознание, неуправляемый Навигатор продолжил движение и съехал с дороги…

Дженнифер попыталась запустить мотор Навигатора, но тот лишь чихнул пару раз и затих.

Дженнифер толкнула дверь Навигатора, но та не подалась. Джен закашлялась…

Закашлялась, полностью забрызгав приборную панель кровью…

Ценой неимоверных усилий ей удалось перелезть на соседнее сиденье и толкнуть дверь….

Дверь открылась настолько легко, что Джен выпала на траву под деревом. Некоторое время она лежала на траве под деревом, отдыхая и пытаясь перевести дух….

Наконец, она поняла, что нужно вставать и идти.

Качаясь, Джен поднялась на ноги, держась за капот машины. Навигатор второй раз выручил её и пал смертью храбрых.

Дженнифер на полном ходу въехала в ствол сосны и если бы машина не была настолько крепкой, Дженнифер пострадала бы куда сильнее…

А так, вроде бы только пара синяков, ссадин и вроде бы всё…

Ощупывая себя на предмет повреждений, Джен случайно дотронулась до мокрого пятна на форменной рубашке, вскрикнула от боли, а потом закашлялась кровью…

Мокрое кровавое пятно на рубашке было не таким большим, но понемногу росло, было понятно, что добром это не кончится, если Джен останется здесь…

Она залезла под рубашку и в этом месте обнаружила не очень большую, но достаточно глубокую рану и какой-то металлический осколок торчащий в ней, видимо Тварь всё-таки успела нанести удар, перед тем, как Джен попала в её единственное уязвимое место…

Здраво рассудив, что вытаскивать осколок здесь рискованно, Джен прикинула шансы добраться до дома. Выходить на дорогу и идти по ней до дома было равносильно самоубийству, также был серьезный шанс встретить Лауру, но по реке шансы были куда более значительными.

Беда была в том, что от удара модные, школьные туфельки Дженнифер буквально разлетелись на кусочки и держались сейчас исключительно на ниточках…

Было понятно, что поход до дома, они точно не переживут, а идти по лесу, пусть даже и выдуманному, босиком идея весьма сомнительная…

Джен порылась в багажнике Навигатора и нашла пару офисных туфель отца, конечно они были слишком большими для нее, но в принципе, сойдет.

Джен переобулась, машинально закинув свои туфли в багажник машины, проверила Беретту в сумочке. Она была готова идти.

Не спеша, держась за деревья и ветки, она спустилась вниз к реке, пятно крови к этому времени достигло просто исполинских размеров, кровь буквально капала с рубашки на землю.

“Неужели, это всё”, - подумала Джен и вышла на пристань на озере.

Джен хорошо помнила, что здесь всегда была лодка спасателей, была она здесь и на этот раз…

Еле-еле управляя своим телом, девушка забралась в лодку и оттолкнулась веслом от пирса, оставалось только надеяться, что ветер и течение донесут ее туда, куда надо…

Теплое летнее солнце обогревало девушку, а легкий бриз обдувал ее облегчая болевые ощущения…

Джен провалилась в забытье…

Джесси смотрела на сестру, лежащую в кровати в их каюте. Ей было тяжело представить что могло произойти, если бы Джен погибла…

Вероятнее всего, она бы сама тоже исчезла, скорее всего просто канула бы в небытие, безо всякого намека на то, что она когда-либо существовала, думать об этом было тяжело….

С другой стороны, она прекрасно понимала жгучее желание сестры разобраться со всем, что тут происходит, начиная с Рувика, заканчивая Лаурой.

Так уж получилось, что Рувик чуть не убил их обеих и нанес тяжелую травму Джесси, от которой она еле оправилась, а у Лауры почти получилось убить Дженнифер…

Джесс вспомнила, как она пришла в себя в их общей с сестрой каюте, как еле-еле открыла глаза и приподнялась… Голова болела жутко и гудела как церковный колокол… Джесси очень надеялась, что Джен окажется рядом, но её не было, когда Джесс подошла к зеркалу в номере, она все поняла, Джен оставила ей напоминание в виде отпечатка ладони на стекле зеркала, нестираемого отпечатка, отпечатка с обратной стороны стекла, с обратной стороны отражения…

Страдая от невообразимой боли, Джессика повторила путь сестры войдя в свою реальность…

Да, Джен тут точно проходила, на кровати осталась лежать её пляжная одежда, взамен которой она надела свою школьную униформу, из ящика стола исчезла Беретта и ключи от отцовского Навигатора…

Ясно было одно, Джен поехала искать информацию о лайнере, несмотря на частые призывы Джесси не делать глупостей…

Поехать она могла только в Большую Городскую Библиотеку, общее вместилище знаний всего человечества, но также и приют проводника смерти - Лауры.

Джесси оставалось только надеяться на то, что Джен взяла с собой что - нибудь более серьезное.

Она заглянула в гараж, ну конечно, Джен взяла Навигатор, значит точно поехала в Библиотеку…

Джесси начала искать ключи от маленькой красной Ауди матери, они нашлись довольно быстро, Анжела не имела привычки прятать их в укромных местах, да и машиной пользовалась крайне редко…

Джессика взяла эти ключи и спустилась в гараж.

Ауди завелась легко, хотя и не с первой попытки. Джессика выехала из ворот гаража, систему безопасности дома она предусмотрительно оставила активированной и направилась в сторону Библиотеки, надеясь найти сестру там….

Старшая школа Ричман Хилл вызывала у неё абсолютно скверные воспоминания, но заехать проверить ее не помешало бы, что Джесс и сделала.

Школа была закрыта, темна и абсолютно безжизненна, Джессику это только порадовало. Не хватало ещё встретить сестру в самом центре этого дурдома…

Джесси уже собиралась ехать дальше, как взгляд ее упал на лежащий в траве полицейский дробовик, из которого она в свое время получила несколько зарядов. Она бережно подняла его и положила назад в полицейскую машину кампуса, где он до этого и лежал. Дробовик встал на место в стойке и благодарно щелкнул запорным механизмом. Джесс обратила внимание, что второе гнездо оружейной стойки машины было пусто, она не могла вспомнить, то ли это гнездо и было ранее пусто, то ли в нем должен был быть собрат этого дробовика, однако у нее теплилась надежда, что если второй дробовик был, может быть Джен его позаимствовала на время….

Страшный грохот и звуки мощных выстрелов раздались из центра города, Джес подняла голову и начала внимательно вглядываться в направлении идущего шума. У неё не было оружия, отбиваться, в случае необходимости, было бы нечем…

Съездить посмотреть, что же именно там происходит всё же было необходимо и Джесс села за руль Ауди.

Боковым зрением она заметила странное движение на втором этаже школы. Как будто кто-то незримый немного отодвинул занавеску, выглянул на улицу и тут же закрыл занавеску. Со стороны могло показаться, что это просто сквозняк, но откуда ему взяться в наглухо закрытом помещении?

Джесс не спеша направилась в сторону Библиотеки. Звуки выстрелов уже смолкли, но неясный грохот продолжался, как будто падало что очень тяжелое и громоздкое… Раз за разом, снова и снова…

Джессика въехала в центр Торонто. От мрачной атмосферы уныния, безжизненности и безнадеги не осталось и следа. Над центром летали вороны, горгульи летали следом за ними, ловили последних и разрывали их на части. Воронов это впрочем не останавливало и их количество нисколько не убывало, вся эта веселая вакханалия происходила как раз над зданием Большой Городской Библиотеки из-за стен которой и раздавались громогласные стоны, крики боли и отчаяния, а также нескончаемый рев ярости…

Джессика остановила Ауди и вышла на улицу рядом со зданием Библиотеки. Немного сомневаясь, она толкнула дверь. Шум сразу же затих….

Посреди полностью разрушенного читального зала, стояла ОНА…. Огромная, трехметровая, четрехрукая женщина с длинными до пола, черными как уголь, волосами, длинными черными ногтями и прислушиваясь ко всему происходящему вокруг, сосредоточенно нюхала воздух…

Сомнений не было - это она - Лаура…. Ёкай, проводник в мире мертвых….

В следующую секунду, Лаура развернулась в сторону Джессики. Её длинные, черные волосы упали на бок и Джесс увидела причину недовольства Лауры, её единственный глаз был налит кровью и абсолютно ничего не видел. Тихонько стараясь не шуметь, Джесс начала закрывать дверь библиотеки с тем чтобы уйти максимально незамеченной…

Это ей почти удалось…

В следующую секунду Лаура совершила мощный прыжок в сторону двери, пролетев над Джессикой и приземлилась аккуратно на Ауди матери.

Лаура может быть и видела очень плохо, хотя в это было тяжело поверить, глядя на то как её поврежденный глаз медленно восстанавливается и рядом с ним открывается еще один абсолютно зрячий, однако злобу, ярость и боль она не утратила. Лаура принялась усердно рвать на куски и топтать маленькую Ауди Анжелы…

Джесс поспешила скрыться за поворотом, смерть Ауди позволила ей выиграть немного времени…

Лаура утолила жажду мести и отбросив в сторону ошметки Ауди, приступила к усиленным поискам новой жертвы…

Не было сомнений, что Джессику постигнет участь машины и убранства Библиотеки и много ещё чего, Джесс однако этот исход не устраивал…

Понемногу, мелкими перебежками, она добежала до соседней улицы, надеясь найти машину, чтобы только убраться отсюда поскорей.

Ей это удалось и первое, что она увидела - это полное отсутствие автомобилей на улице….

Спрятаться в здании не получилось бы, Лаура легко смогла бы снести любое неукрепленное здание… Таковых вокруг не наблюдалось…

“Так, надо успокоится”, - сказала сама себе Джессика и начала осматриваться по сторонам.

На улице внезапно появилась Лаура… Она была уже абсолютно полностью зрячей, оба её глаза горели ненавистью, она шла и внимательно приглядывалась, принюхивалась и вслушивалась в происходящее вокруг…

Джессика вжалась в стену дома, оставаясь в тени, это ей помогло, Лаура прошла в считанных метрах от неё, даже не остановившись. По ней было видно, что она уже устала и направляется отдыхать, что впрочем не означало, что она откажется порвать кого-нибудь на куски…

Лаура удалилась уже на приличное расстояние, а Джессика стояла всё так же вглядываясь в пустую улицу….

Внезапно, её взгляд упал на красно-белый фургон парамедиков. Странно, как же она не заметила его…

Джессика неслышно подбежала к нему и открыла дверь. Ключи были в замке, естественно, кто же из парамедиков будет вынимать ключи и закрывать машину, на поиски ключей и их применение может уйти драгоценное время…

Джесс прыгнула за руль и повернула ключ зажигания. Мотор начал чихать, но не заводился…

Джесс выглянула на улицу с надеждой, что Лаура это не услышит…

Тщетно. Лаура, успевшая удалиться на значительное расстояние, галопом приближалась к машине, намерения у неё были очень даже недобрые.

Джесс уже начала придумывать куда ей бежать на этот раз, как вдруг старенький Форд парамедиков завелся, выплюнув облако черного, как сажа, дыма из трубы.

Джессика с хрустом включила передачу и вдавила газ в пол, сделала она это очень даже вовремя.

Свистя покрышками Форд начал стремительно ускоряться по улице.

Ехал он однозначно быстрее, чем могла бежать Лаура и последняя поняла это.

Она остановилась посреди улицы и подняв голову вверх протяжно завыла. От ее воя по всему телу Джессики пошли мурашки и она только сильнее вдавила педаль газа в пол.

Дженнифер ушла искать истину, оставив ее одну приходить в себя, это Джессика поняла сразу. Истину она нашла, это тоже было понятно, иначе Лаура так сильно не стала бы настолько сильно беситься. Оставалось только одно: найти Дженнифер и узнать у нее то, что она уже успела узнать, после чего, вместе принять решение по существу вопроса.

Всё казалось разумным и простым, вот только выполнить всё настолько просто явно не получилось бы. Начнём с того, что мир в этой реальности был ничуть не менее обширным, чем мир в реальности Дженнифер, может быть даже и больше, поскольку кроме реальных событий сюда добавлялись вымыслы, домыслы, фантазии, ночные кошмары и мечтания, куда могла поехать её сестра, Джессика даже и не могла себе представить.

Логика подсказывала, что ехать она должна была домой, это было просто разумно, однако Джен могла поехать и в Городской Архив, особенно если не нашла здесь нужной информации…

“Ладно!”, - сказала Джессика сама себе, - “Поеду в Архив!”.

Дорога в Архив пролегала через центр города, но сам Архив находился за городом, огромное, высокое, мрачное восьмиугольное здание из стекла и бетона.

Джессика несколько раз объехала его по кругу, Навигатор она не обнаружила, автомобилей вокруг совсем не было. Зато было кое-что другое. Горгульи. Мерзкие, чешуйчатые твари с кожаными крыльями, пустыми черными глазами и отвратительными когтями. Они были повсюду. Сидели на крышах окрестных домов, на балконах, карнизах…

Джесс поежилась. Само здание было мертвым, пустым и зловеще темным.

Джесс вышла из Форда и подошла ко входу в Архив.

Закрыто.

Она обошла здание по периметру. Закрыто, наглухо. Даже окна первых этажей были закрыты. Внутри не было абсолютно никакого движения, даже колыхания воздуха. Джесс вернулась ко входу и громко постучала в дверь.

Даже слишком громко. Горгульи поднялись в воздух и начали кружить над входом.

Дверь отворилась. Джессика собралась было туда зайти но очень вовремя остановилась. Из темноты на неё смотрели глаза. Много глаз.

Она не успела ничего понять, как вдруг из приоткрытой входной двери на неё вылетел огромное количество воронов. И все они дружно набросились на девушку, пытаясь причинить ей как можно больший ущерб…

Джесс бросилась бежать к машине. Птицы царапали её, клевали, рвали на ней одежду и уже было понятно, что без серьезного ущерба для здоровья она не выберется.

Ситуация становилась совсем плохой, до машины оставалось буквально сотня метров, а птиц становилось всё больше и больше.

Внезапно на воронов набросились горгульи, они успели разорвать на части несколько птиц. Рёв горгулий смешался с криками ярости и боли птиц и их предсмертными хрипами.

У Джесс было всего около десяти секунд, чтобы добежать до фургона и закрыть дверь. Вороны начали биться в стекла и борта фургона, Джесс слушала как гнется и прогибается обшивка под напором птиц, как бьются фары и зеркала Форда.

А со стороны Архива уже приближались горгульи.

Джесс прыгнула за руль и нажала педаль акселератора. Старенький Форд захрипел, но довольно резво начал набирать скорость удаляясь от архива и атаковавших его птиц.

Птицы однако и не думали отставать, да и горгульи тоже. И хотя горгульи не пытались атаковать фургон, было понятно, что это дело времени. Причем времени весьма непродолжительного.

Но, как известно, не существует настолько плохой ситуации, которая не способна стать ещё хуже….

Внезапно, все летучие твари отстали. Одномоментно и без остатка. Джесс начала было уже радоваться, как вдруг из-за угла здания появилась Лаура…

Ужас прошиб Джессику и она резко остановила фургон.

Лаура, однако не двигалась, она внимательно изучала Форд, очевидно прикидывая, как из этой жестяной банки вытряхнуть вкусное мясо.

Джессика посмотрела по сторонам. Было понятно, что Лаура сейчас нападёт и это нападение станет для Джесс фатальным. Неподалеку от Лауры была неприметная дорожка-съезд в парковую зону и расположенный чуть дальше городской лес Торонто.

Джессика начала подкатываться к этому съезду. У неё был единственный шанс на выживание - это максимально близко подъехать к Лауре и в момент когда она кинется, успеть проскочить у неё перед носом в парковую зону.

Джесс понимала, что её план безумен, но у её плана было одно серьезное достоинство: Лаура наверняка даже и предположить не могла, что кто-то решится на столь вопиюще идиотский поступок….

Джесс понимала, что Лаура может кинуться в любую секунду, она понимала, что мысль проскочить у неё перед носом - это очень плохая мысль… Но других мыслей просто не было, волей-неволей приходилось следовать этой…

Так, потихоньку, Джесс докатилась почти до самой дорожки, до поворота оставалось буквально пара-тройка метров, до Лауры около десятка…

Больше терпеть Джесс не могла, она вдавила педаль акселератора в пол и старенький, побитый жизнью Форд, выплюнув облако черного дыма из выхлопной трубы резво повернул на парковую дорожку….

Лаура, однако, не стала атаковать, она с куда большим интересом смотрела в сторону Архива, где продолжали веселиться вороны и горгульи. После чего вздохнула и развернувшись, пошла восвояси…

Джесс выдохнула и уже неторопливо поехала по гравийной дорожке, что же её шанс выжить в этой ситуации внезапно повысился с нулевого до минимального….

Она неспешно покатила по этой дорожке в сторону дома, что же узнать ей удалось реально очень немного, строго говоря ничего, оставалось надеяться на то, что Джен удалось узнать хоть что-то….

Погода была просто великолепной, солнце пригревало и Джессика начала уже было дремать, но вовремя спохватилась, не хватало ещё попасть в аварию, особенно сейчас…

Краем глаза, Джессика внезапно заметила странное, черное, блестящее пятно в зарослях…

Любопытство взяло верх и она остановилась посмотреть что же это такое…

Крутой спуск вел вниз в заросли и Джессика начала уже опасаться поскользнуться, но внезапно заросли расступились и она вышла на полянку, посреди которой, уткнувшись носом в ствол огромной вековой сосны стоял отцовский Навигатор…

Выглядел он хуже некуда, от удара у него просто разворотило весь нос, передние колеса стояли домиком, а весь салон был забрызган кровью, цепочка кровавых следов уходила вниз к реке…

Невольно Джессика вспомнила рассказ Джен о приключениях Рэймонда, о его разбитом Навигаторе в лесу, кровавых следах в сторону реки и непроизвольно поежилась…

В багажнике машины обнаружились откровенно убитые в хлам туфли Джен, страшная мысль проскочила в сознании Джессики…

Не разбирая пути, она бросилась вниз по этой цепочке следов, следы петляли и сбивались из стороны в сторону, пока внезапно не вывели на берег, где оборвались…

Джессика огляделась по сторонам, на берегу виднелась веревка, которой когда-то раньше была привязана лодка, а где-то вдалеке, вниз по течению, виднелась и сама лодка…

Странное ощущение чего-то возможно непоправимого кольнуло в груди у Джессики и она бегом бросилась наверх к дороге.

Форд стоял на месте, он никуда не исчез, несмотря на то, что в этом мире возможно было всё что угодно…

Джессика села за руль и, с максимально возможной скоростью, поехала вперед по дороге. Немногим далее по дороге берег озера Онтарио и проселочная дорога сближались настолько близко, что при желании можно было дотянуться до зеркала озера…

Джессика прижала педаль акселератора и заставила порядком уставший Форд ехать ещё немного быстрее. В какой-то момент дорога вынырнула из леса на мост, под которым как раз и проплывала лодка…

Джессика выглянула из окна машины, силясь рассмотреть, есть ли кто в этой лодке и, да, в этой лодке лежала Дженнифер. Лежала без сознания и абсолютно не шевелилась…

Ясно было одно: её срочно надо было оттуда вытаскивать, неизвестно ещё в каком она состоянии, вот тут Джессика мысленно поблагодарила Создателя, что ей достался именно автомобиль парамедиков…

Сама она оказать помощь вряд ли смогла бы, но хотя бы могла попробовать…

За мостом был поворот направо и небольшая пристань, так что была надежда на то, что на пристани имеется какое-нибудь приспособление для вылавливания лодок, либо чего-то подобного…

Джессика рывком направила машину на пристань, отчего так немного подпрыгнула на поребрике, и резко остановила её на краю пристани….

Она выпрыгнула из-за руля, сердце бешено колотилось, но Джесс решила, что потерпит. Она отворила задние двери Форда и достала оттуда носилки, после чего подбежала к ящику, в котором хранились инструменты и открыла его. Да, багор там был и был он достаточной длины.

Джессика вытянула его вперед, приготовившись подцепить лодку с сестрой. Течение здесь серьезно ускорялось и у неё был всего один шанс, подцепить лодку, прежде чем она уплывет дальше в озеро, а затем в Залив Святого Лаврентия, где её будет уже не достать….

Сердце бешено колотилось, Джессика ждала, наступал тот самый момент, когда она вполне могла ухудшить и без того плохую ситуацию….

Перед пристанью появилась лодка с сестрой…

Она начинала всё больше и больше ускоряться. Джессика подпустила её поближе и тщательно прицелившись, накинула крюк багра на борт лодки.

Крюк проскользил вдоль всего борта и совсем краем зацепился за задний борт.

Джессика затаив дыхание держала багор, стараясь сильно им не шевелить. Крюк багра еле-еле держался за самую верхнюю доску, грозя отцепиться в любую секунду…

Джессика крайне осторожно начала подтягивать багром лодку к себе. Крюк скрипел и пытался сорваться, а ускоряющееся течение было готово унести лодку в залив…

Наконец, Джесси, ценой невероятных усилий, удалось подтянуть лодку багром к пристани, она быстро накинула швартовочную цепь на носовой конек и убрала багор…

Течение немедленно и с силой развернуло лодку на 180 градусов, ударило её бортом о причальную стенку пристани и попыталось унести в залив, но швартовочная цепь не позволила этого сделать.

Джессика прыгнула в лодку и осторожно вынесла оттуда сестру. Та была без сознания, её белая форменная блузка стала ярко-красной от крови. Джен была тяжело ранена и потеряла много крови…

Пыхтя от напряжения, Джессика закинула сестру на каталку и закрепила ремнями. Нужно было срочно ехать туда, где ей окажут первую помощь, но куда? Единственным вариантом был лазарет лайнера, но туда ещё нужно добраться и ещё и объяснить всё работникам судна…

Резким движением, Джессика загнала носилки в медицинский фургон и прыгнула за руль.

Не отдавая себе отчета в том, что она делает, Джессика включила все спецсигналы и полетела в сторону дома, что есть мочи…

День сложился крайне неудачно и он еще не окончился… Что же это была пожалуй самая долгая попытка самоубийства в истории…

Как бы то ни было у Джен была какая-никакая информация о происходящем на судне и Джесс хотелось её получить, дабы закрыть этот то ли портал, то ли ещё что… Пусть даже ей и пришлось бы навсегда остаться в этом мире грёз и больных фантазий….

Дорога до дома заняла от силы полчаса. Джессика заехала в осиротевший гараж дома и закрыла за собой двери гаража.

Сделала она это очень вовремя на улице внезапно начало темнеть, а в воздухе появились вороны и горгульи. Что же, теперь безнаказанно выйти из дома не получится. Обе эти категории местного населения теперь знали, где живут близняшки и спускать им с рук вольности, в обращении с местным населением, они явно не собирались. К тому же нельзя было списывать со счетов Лауру, которая явно желала реванша и кровавой мести, а также мало ли кого ещё…

Как бы то ни было Джессика была готова оставаться до конца своей жизни безвылазно в доме, лишь бы её сестра выжила…

Объем гаража позволял вытащить носилки из машины, чем Джесс и воспользовалась, затем она торопливо докатила носилки до лифта и поднялась на нем до их с сестрой комнаты…

Дальше возникла серьезная проблема, носилки в принципе не могли пройти в дверь комнаты, не говоря уже про дверь ванной.

Джессике опять пришлось нести на себе сестру: сначала в комнату, потом в ванную, потом в каюту…

Часть 2

В каюте царили страшная жара и духота. Лайнер двигался где-то в районе экватора. После приятной прохлады канадского климата, пусть даже и выдуманного, местное пекло было невыносимо.

Джессика быстро переоделась в чистую одежду, ходить по кораблю в окровавленной было бы совсем глупо. Это всё равно, что размахивать красной тряпкой перед носом разъяренного донельзя быка. Глупо и опасно…

Однако сразу же возникал ряд других вопросов: что сказать медикам лайнера, что сказать охране лайнера, её обязательно спросят, кто она, что случилось, как это произошло, почему номер забронирован на одного, а проживают двое, где их документы…..

Вопросов было слишком много, а как известно, когда в голове одни лишь вопросы, на которые в принципе нет и не может быть ответов, полагаться начинаешь на интуицию…

Как бы то ни было, но Джессика включила кондиционер на полную мощность, открыла дверь и вышла в коридор верхней палубы.

После, хотя бы относительной, но прохлады каюты, коридор встретил еёпросто испепеляющей жарой, казалось, что всё вокруг уже течет и плавится…

Джессика не понимала планировку судна и просто шла наугад. Пассажиров и персонала не было, все прятались в кондиционированных помещениях…

Джесси уже почти дошла до лифтов, как вдруг прямо перед ней выскочил её давний знакомый Рувик….

Мужчина был явно зол на всё происходящее и заметив Джессику тут же направился в её сторону, крепко сжимая кулаки и глядя на нее взглядом полным ненависти…

Джесси тут же бросилась наутек, попадаться Рувику ей совсем не хотелось. Непонятно было, кто же в этом случае поможет Джен. Да и поможет ли кто… А тот факт, что Рувик просто её раздавит, не оставлял просто никаких сомнений! Всё это походило на сон, на жуткий кошмарный сон, в котором ты бежишь и не можешь убежать, в котором ты принимаешь решение и делаешь выбор, но какой бы выбор ты ни сделал, он всё равно будет неверным…

Джесси выбежала в тот самый коридор, где находилась её каюта. И уже видела её, однако чем больше и быстрее она бежала, тем казалось дальше от нее и становилась каюта. А сзади её уже догонял Рувик…

“Ну что же ты, малышка?”, - прорычал за спиной Джесси Рувик, - “Куда же ты бежишь? Не беги! Не борись! Еще устанешь и умрешь уставшей!”.

Собрав всю волю в кулак, Джесси сделала прыжок и немного оторвалась от Рувика и тут заметила недавно встреченную ею женщину из той супружеской пары с которой они с сестрой столкнулись в кинозале…

Она спокойно наблюдала за происходящим, левитируя в воздухе рядом с галереей коридора. Её огромные, черные глаза с интересом смотрели на происходящем, а от её длинного черного платья казалось исходило синее свечение…

Она посмотрела на Рувика и тот тут же оказался в самом начале коридора и замер как в стоп-кадре…

Джесси поняла, что бежать ей уже бесполезно, да и бессмысленно… Она остановилась, переводя дух…

Женщина же так же плавно начала спускаться вниз…

“Интересно, кто это был?”, - подумала Джесси, глядя на застывшего Рувика, - “И почему она помогла мне?”.

Тем временем “заморозка” Рувика начала проходить и он понемногу начал двигаться в сторону Джесси.

Джессика запрыгнула в лифт.

Значит, эта странная азиатка на её стороне, что же уже хорошо, были бы они заодно, шансов спастись не было бы… Впрочем обольщаться тоже не стоило…

Джесси вышла на палубе с обозначением “Сервисные службы”. Оставалось надеяться, что медицинская служба здесь тоже есть…

Так оно и оказалось. Медицине здесь был посвящен целый огромный блок. Джесси направилась туда, как вдруг из дверей медицинского блока вышел Томас в белом медицинском халате.

“О, привет!”, - сказал он, - “Эмм, Дженни?”.

“Почти”, - сказала Джессика, - “Джесси…”.

“Тоже хорошо”, - ответил Томас, - “Тебе тоже тяжело на жаре?”.

“Не совсем”, - ответила Джесси, - “Джен плохо…”.

“Что с ней?”, - забеспокоился Томас,-“Жарко или пищевое отравление?”.

“Ты же врач, тебе лучше посмотреть самому….”

“Секунду!”, - сказал Томас и скрылся за дверями лазарета…Спустя две минуты он вышел медицинским чемоданчиком в руке, - “У друга одолжил, работает он здесь…”.

Вдвоем они поднялись наверх на палубу Джен.

Рувика уже не было.

В шезлонгах галереи, однако, лежала та самая супружеская пара из азиатки и её мужа…

Глядя на них, Джесси вспомнила своё недавнее приключение в этом самом коридоре с участием Рувика…

Женщина никак не отреагировала на появление Джесси. Она всё так же продолжала лежать в шезлонге, наслаждаясь видом и созерцая окрестности…

Несмотря на её наряд и особенно длинное чёрное платье, казалось что ей, совсем не жарко… Чего совсем нельзя было сказать о её муже, который сидя рядом с ней, просто обливался потом… Видок у него был тот ещё, но он мужественно держался…

Довольно быстро они добрались до каюты…

Джесси замялась, не зная стоит ли приглашать Томаса в единственно безопасное место на корабле…

“Ну!”, - Томас переминался с ноги на ногу, - “Может быть, всё же пригласишь? Как я понял, твоей сестре немного плохо!”.

Джессика обреченно вздохнула, деваться было некуда…

“Ладно, заходи…”, - обреченно вздохнула она…

“Давно бы так!”, - Томас толкнул дверь и зашёл в каюту. Дженнифер всё так же лежала на кровати, вся постель намокла кровью идущей из её раны…

“Так!”, - сказал Томас, - “Закрой дверь, сядь в кресло и не мешай! Работают профессионалы!”.

Джессика закрыла дверь, но спокойно сидеть в кресле, пока оперируют её сестру, она тоже не могла.

Томас, тем временем, открыл чемоданчик, достал оттуда операционные инструменты, бинты, повязки и разные флакончики с жидкостью, разложил это всё и приступил к операции…

Некоторое время повозившись с раной, он позвал Джессику.

“Не хочешь помочь?”, - спросил он Джесси.

”Давай, только я не знаю, что делать…”, - отозвалась она.

“Смотри, я сделал небольшой разрез на плече, в том месте, куда вошла пластинка”, - ответил Том, - “На счёт три, я подцеплю её пинцетом и вытащу. Ты же возьми тампон из марли и как только я вытащу пластинку, закрой рану тампоном и прижми как можно сильнее! Затем я зашью рану и наложу повязку и лангетку, руку нужно иммобилизовать на пару дней....“.

“Поняла”, - Джессика боролась с приступом тошноты, но надевала шапочку маску, очки и перчатки, - “Как думаешь, ей это поможет?”.

“Поможет что?”, - спросил Томас примеряясь пинцетом,- “Не ходить туда, куда не просят? Или, по крайней мере, не ходить в одиночку?”.

Странное ощущение проскользнуло у Джессики при этих словах Томаса, но она сдержалась, всё-таки их общая с сестрой жизнь была в его руках…

“Готова?”, - Томас подцепил пластинку пинцетом и ждал Джессику.

Та кивнула.

Томас рывком вырвал пластину из плеча Дженнифер. Та несмотря на отсутствие сознания, застонала от боли…

Джессика попыталась прижать тампон к открытой ране, но не могла себя заставить пошевелиться…

Темно-красная, почти чёрная кровь её сестры, пульсируя текла из плеча…

“Прижимай тампон!!!”, - почти звериный рык Томаса привёл её в чувство и она с силой навалилась тампоном на плечо сестры.

“Так”, - сказал Томас, откладывая ванночку с пинцетом и пластиной, - “Одной проблемой меньше. Сейчас я дам тебе ещё один тампон, нужно убрать кровь… Затем я наложу шов…”.

Он быстро и профессионально убрал лишнюю кровь с плеча и начал накладывать шов. Зашивал он быстро и уверенно и Джесси казалось, что он занимается этим всю жизнь, настолько ловко он это делал…

Наконец, он наложил узел и приступил к наложению тугой повязки и лангеты…

Закончив, он отложил в сторону инструменты и посмотрел на притихшую Джесси.

“Всё! Теперь всё зависит только от неё!”, - сказал он, - “Где тут можно переодеться и помыть руки?”, - с этими словами, он направился в ванную комнату.

Джессика посмотрела на сестру, выглядела та просто ужасно, болезненная, бледная с запавшими глазами…

“Всё будет хорошо!”, - из ванной раздался голос Томаса, - “Полежит дня два-три и снова будет искать неприятности на свою голову! Я думаю, даже шрама не останется… Но если бы я пришел чуть позже, хотя бы на пару часов… В общем, я думать об этом не хочу…”.

Джесси пыталась собрать мысли в кучу: Томас встретил её в медицинском блоке….

Допустим, он - врач, зашёл повидаться с друзьями и коллегами…

Вышел с чемоданчиком с хирургическими инструментами. Допустим, он мог предполагать серьезный случай, с простудой к нему вряд ли обратились бы…

Откуда то знал, что Джен ходила туда, куда не следует ходить по крайней мере одной….

Вот это уже настораживает….

Откуда-то знал, что в плече у сестры застряла металлическая бирка, это ещё более странно…

Не совершила ли она фатальную ошибку пригласив его сюда? Не является ли Томас одним из расщепленных?

Впрочем, дело сделано…

Да и Джен иначе умерла бы…

Дженнифер открыла глаза. Она стояла в холле Большой Городской Библиотеки. Вокруг неё были стеллажи с книгами, журналами и компьютерами…

Она отвернулась от них, то что надо ей было узнать, она уже узнала, теперь надо было уходить. Она не спеша пошла по коридору, ведущему в сторону дверей с надписью “Выход”.

За спиной у неё раздался шум и шелест страниц… Книги падали со своих стеллажей…

Она не обращала на это внимания и настойчиво шла к выходу….

Она толкнула дверь и вошла снова в библиотеку, снова в тот же зал, дверь с шумом захлопнулась у неё за спиной. Джен всё так же шла по залу и у неё за спиной падали книги с полок, гудели компьютеры, шуршали журналы, впереди светилась вывеска “Выход” на двери.

Джен не спеша дошла до двери и открыла её и снова вошла в холл библиотеки. Дверь с громким стуком закрылась за спиной.

Джен повернулась назад к двери, через которую вошла и нажала на ручку двери.

Закрыто.

Она повернулась и пошла вперед мимо тех же стеллажей, книг, компьютеров, журналов… К двери с табличкой “Выход” над ней…

Всё так же падали газеты и журналы, гудели компьютеры…

Джен дошла до двери, толкнула дверь и снова вошла в холл библиотеки и снова пошла вперед к двери с надписью “Выход”...

Снова открыла дверь и снова вошла в холл библиотеки…

Ей было уже не смешно. Она понимала, что снова попала в сон, оставалось только понять, как выбраться отсюда…

Джен толкнула дверь, но та даже не подумала поддаться…

Она повернула назад и вернулась снова к той двери, через которую вошла.

Закрыто.

Понятно было то, что выбраться ей отсюда будет затруднительно…

Она ещё раз нажала на ручку двери и та открылась…

Джен вышла на полянку возле озера Онтарио. Она была в подозрительно чистой школьной форме, рядом стоял уткнувшись носом в дерево Навигатор, подозрительно целый для того, что с ним случилось….

Джен начала спускаться вниз к озеру и снова вышла на полянку со стоящим Навигатором, этот выглядел уже гораздо хуже. Он грустно уткнулся разбитым носом в дерево, под ним растеклась ярко-красная лужа…

Джен заглянула в салон, за рулем сидела она сама. Сидела уткнувшись лицом в рулевое колесо, не подавая признаков жизни…

Джен было уже не удивить ничем и она пошла дальше вниз к реке и нисколько не удивилась, когда на следующей полянке снова встретила Навигатор.

Этот выглядел ещё хуже как будто он уже побывал под прессом на автомобильной свалке, за рулем сидел Рэймонд, рядом сидела Анжелика, на заднем сиденье, склонившись друг навстречу другу сидели она и тетя Лорен….

Дженнифер посмотрела на эту инсталляцию, но она не вызвала у неё никаких эмоций. Привыкла, бывает…. Она продолжила спуск к озеру и вышла на пристань озера…

В лодке, пришвартованной к пристани лежала она сама, при этом лодка до краев была наполнена кровью, её кровью….

На горизонте появилась Лаура, она подошла вплотную к Джен, выпрямилась во весь рост и закричала: “Дженни, как ты? Очнись!”.

Джен дернулась и открыла глаза.

Она лежала в своей каюте на Лайнере. Вся грудная клетка и плечо левой руки были туго забинтованы.

Джен попыталась пошевелиться и встать.

“Лежи спокойно, Джен. Ты сильно пострадала”, - голос Томаса был властным и крайне жестким, - “Я тебя, конечно, заштопал, но если ты также сильно продолжишь дергаться, швы разойдутся”.

Над Джен склонилось лицо Джесси, ее прекрасные глаза были полны слёз.

“Дура ты!”, - сказала она, - “О чем мы с тобой говорили? Не ходить в одиночку, тем более в логово Лауры! А если бы ты погибла?”.

Джен попыталась рассказать обо всем, что она успела узнать, но вместо голоса, смогла издать только бульканье и хрипы.

“Не напрягайся!”, - голос Томаса был серьёзен, - “Я конечно не знаю, где ты была и чем занималась, но для того, чтобы получить в грудь металлическую пластину с библиотечного стеллажа, тебе надо было очень сильно постараться. А если учесть, что вошла она в грудь почти на семь сантиметров, ты могла вполне остаться без левого легкого…

“Кстати, это тебе сувенир”, - с этими словами он положил рядом с Джен пластиковый пакетик со стеллажной биркой.

Джен хотела было улыбнуться, но сил не было совсем… Она снова провалилась в сон….

Джесси посмотрела на сестру, она была рада, что та осталась в живых…

От души поблагодарив Томаса, она предложила ему сходить поужинать вместе…

“Отчего бы и нет?”, - Томас убирал инструменты в чемоданчик, - “Давай сегодня вечером и сходим! Сестра твоя будет в порядке, ей сиделка не нужна…”.

Джесси проводила Томаса до двери, после чего тщательно закрыла за ним дверь. Что-то насторожило её во всей этой ситуации, у Томаса была тайна, но какая именно, она не могла сказать….

Джессика вернулась к сестре, та спала сном младенца.

Ну, что же по крайней мере одной проблемой меньше. Джессика вернулась в ванную комнату. Ей предстояло вернуться в родительский дом и уничтожить следы их с Дженнифер приключений…

Она собрала вещи Дженнифер, испачканное постельное белье и свою одежду и вернулась в свой дом в Торонто.

Первое, что бросилось ей в глаза - это огромное количество воронов, сидящих на проводах вокруг дома, горгульи, сидящие на крышах соседних домов…

Это говорило только об одном. В этом мире её место укрытия уже выявлено, спрятаться уже негде…

Джессика спустилась в прачечную, ей нужно было разработать план действий на случай экстренной ситуации.

В доме она, конечно, в безопасности, но стоит ей только выйти.

Джессика решительно отмела эту идею.

Загрузив белье в машину, Джессика поднялась в гараж, забрать вещи Дженнифер из машины.

Она зашла в гараж и подошла к новому другу.

Форд жался в уголке, как маленькая напуганная собачка, он разве только не трясся от страха. Видно было, что он не привык находиться в безопасности светлого и безопасного гаража , рассчитанного на четыре больших автомобиля, поскольку всю свою жизнь провел на улице, развозя медицинский персонал и больных…

Вот и сейчас он с непривычки прижался своими побитыми, поцарапанными птицами и горгульями бортами, стыдливо прятал разбитые птицами зеркала и фары, если бы он мог говорить, он бы рассказал о том, насколько ему здесь неуютно…

Джессика подошла и ласково погладила Форд, ей показалось, что фургон прижался к ней и даже перестал дрожать…

Как бы то ни было, на улицу он уже явно не выберется никогда, там его уже ожидали и если в гараже он был под надежной защитой, то снаружи его сразу же разорвут на части…

Джессика поднялась наверх в свою комнату и заснула тяжелым сном. Ей предстояло ещё разговорить Томаса, а эта задача уже была явно не из легких…

В это время Томас Уиллард Хэпберн направлялся в медицинский блок, чтобы отдать халат, чемоданчик с инструментами и стетоскоп, который он позаимствовал у местного хирурга, пока тот находился вне смены. Сомнений в том, что он успеет это всё вернуть у него не было никаких. Почтенный доктор Роберт Хиггинс уже успел как следует набраться кубинского рома и почивал в своём кабинете в медицинском блоке и в тот момент, когда Томас зашёл в медицинский блок, изображал целый симфонический оркестр, состоящий из контрабасов и флейт…

Томас повесил халат на вешалку в приемной, поставил чемоданчик, положил сверху стетоскоп и спокойно вышел из медицинского блока.

Солнце стояло в зените и изо всех сил нагревало лайнер, Томасу хотелось как можно скорее добраться до каюты. По пути он зашел в ресторан с гавайской кухней “Локо-Моко”.

Расположившись за столиком возле панорамного окна, Томас заказал то самое блюдо, в честь которого и был назван этот ресторан и погрузился в размышления.

Ему не нравилось то, что происходит на судне. В частности все эти бесконечные приключения, близнецы, паранормальная чушь, полоумные и безумные люди. Ему очень хотелось вернуться на берег или хотя бы сменить лайнер, с другой стороны, его престарелые родители настояли на поездке именно на этом лайнере, он не хотел их огорчать.

Томасу не хотелось даже обращать на него внимания, поэтому он, спокойно доел своё блюдо и вышел на центральный променад.

На променаде было почти пусто и только высокий, мощный и плечистый мужчина, в возрасте чуть за двадцать, сидел на лавочке возле фонтана.

Увидев Томаса, он встал и подойдя к нему почти вплотную, он сказал:

“Вот ты-то мне и нужен!”.

“Хорошо”, - спокойно ответил ему Томас, -“А ты нужен мне! Мы нужны друг другу!”.

Мужчина некоторое время с изумлением смотрел на Томаса, потом расхохотался в голос: “Силен, бродяга! Но, вот что я хочу тебе сказать: я вижу, что ты понимаешь, что здесь происходит. Мой тебе совет: не лезь в это и не вмешивайся!”.

С этими словами Рувик развернулся, чтобы уйти, но Томас остановил его словами: “А иначе?”.

Рувик повернулся, от улыбки не осталось и следа, ее сменила звериная гримаса: “Иначе, огарок”, - процедил он сквозь зубы, - “ Тебе будет настолько плохо, что с ностальгией вспомнишь своё приключение в Бейкерсфилде!”.

С этими словами он буквально в два прыжка удалился в глубинах лайнера.

Томас с недоумением посмотрел ему вслед. Откуда это чудо знает его? Откуда оно знает его прозвище и главное, как оно ему досталось и главное: откуда знает про тот случай в Бейкерсфилде, когда он, арендовав машину, попал в аварию с участием бензовоза и получил сильнейшие ожоги, из-за которых попал в кому…

Самое примечательное, что в том пожаре на автостраде сгорели все его документы, поэтому на титульном листе в его истории болезни в графе имя и фамилия пациента был проставлен его диагноз: “Сильные ожоги”. Между собой медицинский персонал называл его “Огарок”...

Томас очень долго боролся с теми воспоминаниями, до тех пор, пока однажды зайдя в ванную комнату, не оказался в больничной палате, в которой пролежал столько времени в коматозном состоянии.

Он стоял как громом пораженный, не в силах вымолвить ни одного слова, глядя на больничную кровать в которой лежал он сам…

Всё это очень походило на плохой сон, вот только это было наяву. И выйдя из больничной палаты, Томас оказался снова в комнате общежития медицинского университета в кампусе Торонто…

После этого он ещё несколько раз заходил в свою больничную палату через дверь ванной комнаты в родительском доме и всего два раза через дверь ванной комнаты в кампусе общежития университета…

Со временем это стало происходить всё реже и реже и Томас уже начал было забывать о происходящем…

Он закончил с отличием медицинский университет, окончил практику в медицинском учреждении, собирался вернуться в Великобританию. Собственно на лайнер он только для того и сел, чтобы с комфортом вернуться в родной Ковентри…

Жить в своём доме в Ковентри, работать в Госпитале Принцессы Грейс в Лондоне, что может быть приятней?

Тихая размеренная жизнь маленького 400-тысячного Ковентри, с его полями, лугами, старинной архитектурой, лесом… Всего полтора часа поездки на автомобиле или чуть больше часа поездом и ты почти на рабочем месте в самом центре огромного 9-миллионного Лондона, рядом с Реджентс Парк…

Диагностика, лечение, медицинская практика, сложные клинические случаи, учёная деятельность, общение со светилами медицины, а вечером возвращение в милый маленький Ковентри, с его деревенским колоритом…

Всё казалось настолько логичным, насколько и приятным, настоящий воздушный замок. Если бы ещё воздушные замки не обладали способностью разрушаться, пока на них смотришь…

Тем летом Томас очень хотел вернуться домой побыстрее, всё-таки 8 лет в чужой стране, пусть и близкой по духу, давали о себе знать…

А дом… Ну, дом, он и есть дом.

Томас начал присматривать для себя хорошие авиабилеты из Монреаля в Лондон, затем он надеялся добраться до дома поездом и затем уже такси…

Случай изменил всё… Сначала в кассах не оказалось билетов до стран Старого Света, было даже такое ощущение, что вся Канада решила дружно, в едином порыве переехать в Старушку-Европу, что конечно же было далеко от истины. Затем Томасу позвонили его родители Ричард и Элизабет и преподнесли ему небольшой подарок в виде билета на “Очарование Атлантики” в каюту класса люкс. Все отказы Томаса от столь дорогого подарка, были просто проигнорированы, и ему, как любящему сыну пришлось принять столь дорогой подарок. У него правда сразу возник вопрос как именно добраться от порта Плимут, где собирался швартоваться лайнер до Ковентри и вопрос этот был довольно серьезным… Ехать за рулем Томасу не хотелось совсем, за восемь лет жизни он отвык от левостороннего движения и диких британских пробок, да и портить впечатления от круиза ему тоже не хотелось, оставался только поезд. Конечно семичасовая поездка с пересадкой в Рединге совсем не радовала, но выхода всё равно не было…

Собственно, именно таким образом, Томас и оказался на борту “Очарования”...

В первые дни он просто ходил по лайнеру и изучал обстановку, нравилось ему конечно многое, но развлекаться наравне со всеми ему просто уже не хотелось…

Через некоторое время он встретил некоторых из своих сокурсников, возвращавшихся на родину. С ними было весело, был какой-то кураж, но того веселья уже не было…

Именно тогда он и встретил Дженнифер. Знакомство это не было знаковым, рассматривать её как свою судьбу и тем более потенциальную вторую половину он даже и не собирался, мало того, у него было смутное впечатление, что где-то он её уже видел…

Для него она стала просто знакомой не более, обычный курортный роман, растянутый во времени на два месяца. Его ждала старая добрая Англия.

Всё было вполне себе хорошо, до тех пор, пока зайдя в ванную комнату своего номера, он не обнаружил еще одну дверь напротив входной.

Любопытство в конце концов взяло верх и Томас открыл дверь и вошел сквозь неё. И да, он снова оказался в больничной палате госпиталя в Торонто, в котором он проходил когда-то обучение и интернатуру после окончания университета.

Томас прошёл через весь госпиталь и вышел на улицу. После удушающей жары лайнера, здесь было достаточно свежо и приятно, Томас мог только порадоваться этому факту. Томас раньше никогда не был в этой реальности, но она не вызывала у него какого-то страха или отторжения.

“Это сон”, - подумал Томас, - “Всего лишь сон…”.

Он сел за руль Бьюика, припаркованного рядом со входом и поехал в город.

Город просто поражал своей безлюдностью и отсутствием транспорта, Томасу не пришлось даже напрягаться при управлении автомобилем, хотя это ведь сон…

Первое, что встретил Томас на своём пути была местная старшая школа богатого пригорода Торонто, одиноко стоящая, темная внутри и безлюдная.

Том и сам не понял, зачем он припарковался рядом и зашёл внутрь…

Заходя внутрь, он задел кем-то сложенный возле входной двери спортивный инвентарь, он упал и намертво заблокировал входную дверь. Что же теперь отсюда точно не выйти тем путем, каким он сюда зашел…

В здании было абсолютно темно, но немного света, проникало через окна, Томас несколько раз пощелкал выключателями, пытаясь включить свет. Тщетно, здание обесточено.

В темноте слабо поблескивала табличка “Эвакуационный выход”, она указывала направление почему-то на второй этаж. В чью светлую голову пришла идея сделать эвакуационный выход на втором этаже Томас не знал, да и представлять не хотел.

Он поднялся наверх на второй этаж и приступил к поиску выхода, в какой-то момент он нашел одну единственную открытую аудиторию и зашёл в неё. В окне отображался Торонто этой, странной реальности и Томас подошел к нему и выглянул в него. На площадке перед школой остановился большой и черный Линкольн Навигатор и из него вышла Дженнифер. Она направилась в сторону центрального входа. Томас начал стучать в окно, чтобы Джен развернулась и уехала отсюда, делать ей всё равно здесь нечего, но та видимо его не слышала. Томас успокоился и отошел от окна только тогда, когда увидел, что Джен вернулась назад к машине.

Он пошёл дальше по коридору в поисках выхода, из этого помещения, но так нигде его и не нашёл… Пришлось вернуться назад в ту самую аудиторию, где он уже побывал. Томас выглянул ещё раз на улицу. Солнце начинало садиться, приближался закат….

Он выглянул в окно и увидел стоящую перед школой красную Ауди и стоящую рядом Дженнифер или Джессику. Черт возьми, эти сестры не просто близнецы, они просто идентичны! Интересно, как только родители их различают?

В общем, кто бы она не была, она немного повозилась возле одной из патрульных машин полиции, после чего села в Ауди. Зачем она приезжала, что она тут забыла?

Том отошёл от окна. Нужно уходить отсюда. Но куда?

Он спустился ко входу. Странно, но большей части спортивного инвентаря, блокирующего дверь не было. Оставалась только одна скамья, Томас убрал её без всяких проблем.

Создавалось такое впечатление, что кто-то нарочно запер его в здании школы до тех пор, пока сестры не уедут по своим делам. Кто-то кому действительно было нужно закрыть его в здании, чтобы он не мог помешать.

Томас вышел на парковку. Его Бьюика не было на месте. Возможно это и сон, но весьма глупый и неправдоподобный, хотя именно таким ведь и должен быть фантасмагоричный сон…

Самое странное было то, что парковка возле школы ранее буквально забитая автомобилями сейчас была девственно чиста. Оставалось такое ощущение, что кто-то играет с ним в кошки-мышки или в какую-то другую, не менее странную игру…

Томас обошёл здание по кругу. Пусто.

Он вышел к центральному входу в школу. Возле него оставался стоять одинокий Форд полиции.

“Ну что же”, - подумал Томас, садясь за руль Краун Виктории, - “Дареному коню в зубы не смотрят. Хорошо, что хоть эта машина осталась”.

Форд, на удивление, завелся легко и Томас направился к выезду с парковки кампуса.

Вдали прогремели выстрелы и затем раздался жуткий вой, от которого кровь стыла в жилах. Томас прижал педаль газа и направился в сторону центра города. В городе царил полный и абсолютный хаос, так сильно не похожий на пустоту и полное запустение в городе. Сейчас город гудел и как будто кричал, это не было похоже на звук здорового организма, всё что было в городе буквально стонало от жуткой боли и билось в предсмертных конвульсиях, Томас подъехал к зданию Библиотеки. Здание больше напоминало развороченные руины средневекового замка, после тяжелой и кровопролитной осады. Оно было не просто разворочено, скорее изувечено, тяжелые бетонные стены были просто разбросаны по округе, в воздухе порхали рваные в клочья листы газет, книг и журналов, а из-за поворота к зданию приближалась ОНА. Огромная четырехрукая черноволосая женщина, вселяющая страх одним своим видом. Томас не мог сказать, она это была или скорее оно, то существо от которого он вдоволь набегался во время своего коматозного состояния….

С хрустом включив заднюю передачу Томас быстро отъехал в тень арки и сделал это очень вовремя. Существо прошло мимо него, не обратив на него никакого внимания и, пройдя в центр здания, начало уверенно закапываться в землю. Томас выдохнул с облегчением. На этот раз ему повезло. И повезло очень сильно…

Стараясь создавать как можно меньше шума, Томас поехал в противоположную сторону города, поскольку с той стороны, откуда он приехал уже начинали раздаваться громкие и не особо приятные звуки и выяснять, что же именно там происходит, у него не было абсолютно никакого выбора.

Однако, доехать до противоположной части города Томасу также было не суждено. Весь центр города, весь до горизонта, был буквально завален разорванными на мелкие клочки тушками воронов и изуродованными до неузнаваемости трупами странных существ, отдаленно напоминающих горгулий. Ехать по этим мерзким, осклизлым, смрадным ошметкам было настолько же тяжело, насколько и противно и Томас очень надеялся, что он сможет проехать нигде не застряв.

Это ему удалось, полицейский Форд не подвел и Томас доехал до странной грунтовой дорожки, уходящей куда-то в лесополосу.

С величайшим облегчением, Томас свернул на эту дорожку и под колесами вместо омерзительнейшего чавканья и хлюпанья зашуршал гравий…

Томас не спеша ехал по дорожке, наслаждаясь тишиной, в кустах он заметил черное глянцевое пятно большого внедорожника, но останавливаться желания не было, мало ли что тут может быть.

На выезде из лесополосы, его однако ждал большой сюрприз: на пристани стоял автомобиль парамедиков и одна из близняшек грузила в него носилки.

Томасу конечно стало немного интересно, но вмешиваться в дела сестер, было бы невежливо, да он и не успел бы…

Однако, судя по тому, насколько бережно осуществлялась погрузка в машину медицинской службы было понятно, что дело тут явно не чисто…

Томас не стал сильно ускоряться, но было понятно, что в этом мире ему не место, да и становилось здесь явно не безопасно. Между тем машина парамедиков с визгом резины и ревом всех спецсигналов рванула с места и скрылась за холмом.

Том остановился на пристани… В детстве ему очень нравилось играть в детективов, именно поэтому он перечитал все книги касательно этой тематики и даже хотел пойти учиться в полицейскую академию, а потом на юридический, но, как это часто бывает, всё решил случай…. Так уж получилось, что родители Томаса очень боялись за его жизнь и здоровье, именно поэтому он был вынужден выбрать более мирную профессию, предпочтя медицину.

Том поступил в медицинский на терапевтическое отделение, надеясь позже перейти в подразделение судебной медицины и психиатрии, романтика детских впечатлений и тут не отпускала его, но перейти опять же не представилось возможности. Терапия быстро наскучила ему и он начал было засматриваться в направлении хирургии, как вдруг обучение в университете закончилось. Единственное, что удалось Томасу вынести из своих увлечений судебной медициной и хирургией - это тонны прочитанных книг по этой тематике…

В Соединенное Королевство он возвращался высококвалифицированным специалистом медицинского профиля, но вот с мечтами детства пришлось явно расстаться…

Так и сейчас, Томас остановился на пристани и вышел из машины скорее дурачась и отыгрывая роль этакого бравого полисмена, констебля, возможно даже детектива, приехавшего на место преступления, с целью провести исследование места преступления, раскрыть “страшное преступление века”....

Антуражности события добавляли полицейский Форд Краун Виктория инайденные Томасом в бардачке полицейский жетон и табельный Кольт в наплечной кобуре, забытые кем-то из владельцев. Томасу не хватало только униформы полицейского для полного попадания в роль, однако, он ведь был детективом, а им ведь можно исполнять свои обязанности в гражданской одежде. Так что его белая рубашка с коротким рукавом, черные брюки и черные лакированные туфли пришлись как раз к месту.

Не спеша, отыгрывая роль, Томас вышел из машины, не забыв включить все световые спецсигналы, что были в машине, демонстративно надел и застегнул кобуру и прихватив с собой бумажник с жетоном и удостоверением, направился к спуску на пристань.

Полудурачась-полусерьезно он прошелся по всей пристани, осматривая пристань. Осмотрел следы шин Форда парамедиков, оставшиеся на газоне. Багор, лежащий на земле, сделал пометки в, невесть откуда взявшемся, блокноте. Внимание его привлекла пришвартованная и закрепленная у причального столбика, лодка.

Дурачась, Том достал из кобуры Кольт и направился в сторону лодки, подражая полицейским из фильмов. Однако вся его веселость испарилась в одно мгновенье, когда он подошёл к лодке и заглянул внутрь. Вся лодка изнутри была испачкана ярко-красной жидкостью, напоминающей кровь. Томас положил кольт назад в кобуру. Он потрогал жидкость на стенке лодки. Да, это кровь…

Значит одна из сестер погрузила в медицинскую машину кого-то пострадавшего, кому нужна медицинская помощь. Томаса это, конечно, мало волновало, но желание докопаться до истины всё же было, не зря же его в детстве в шутку называли “констебль Хэпберн”...

На дне лодки, блеснуло что-то металлическое. Преодолевая, обычно не свойственное медицинским работникам, отвращение Томас протянул руку, схватил ствол пистолета и вынул его из лодки. Беретта, обычная Беретта 92-й модели, сильно потрепанная жизнью и с пустым магазином, но вроде бы вполне рабочая. О том, чтобы снять с неё отпечатки пальцев и речи не было, уж точно не здесь, нечем, да и смысла в этом нет никакого… Но Томас решил взять её с собой, пригодится, только надо будет отмыть….

Солнце постепенно двигалось к закату, пора было ехать отсюда….

Томас выпрямился во весь рост. Делать здесь больше нечего, детектив Хэпберн свою задачу выполнил…

Он вернулся к Форду. Оставался один вопрос: куда теперь ехать, чтобы выбраться из этой реальности?

Ответ был только один: Медицинский центр в Торонто именно оттуда он пришёл в эту реальность, именно оттуда и нужно возвращаться…

Томас сел за руль. Он достал из нагрудного кармана бумажник с удостоверением личности полицейского и открыл его, дабы узнать за кого именно он выдавал себя в этом мире.

С бланка служебного удостоверения Провинциальной полиции Онтарио смотрел он сам…

“Детектив первого класса, сержант Томас Уиллард Хэпберн” было указано на нём. На бланке удостоверения было также указаны реквизиты табельного пистолета и бортовой и инвентарный номер служебного автомобиля, закрепленного за офицером…

“Какого черта!”, - выругался Том, - “Что тут вообще происходит?”.

Он проверил номер кольта и номер указанный на удостоверении. Совпадает. Номер автомобиля и удостоверения тоже совпали. Равно как и номер жетона. Всё совпадало…

Было понятно, что полицейский он только в этой реальности, в той, настоящей, он снова станет врачом. Надо скорее добраться до медицинского центра….

К медицинскому центру он добрался буквально за десять или двадцать минут, время шло тут довольно странно. Оно то ускорялось, то замедлялось, то как будто, полностью останавливалось…

Томас по привычке заехал на закрытый паркинг медицинского центра, он не привык бросать автомобиль где попало.

Он вышел из автомобиля и внимательно осмотрел его. Ну да, этот автомобиль и записан в удостоверение в качестве его служебного…

Да ну, бред, так не бывает… Томас поспешил наверх в свою палату.

Вот только не было палаты… Равно как не было и комнат, не было вообще ничего! Абсолютно пустой этаж…

Он поднялся выше этажом. То же самое.

Томас обошёл все этажи.

Везде было пусто, только самый верхний этаж оказался не пустым. Посередине этажа стоял стол с компьютером, такой же как в фильмах про полицейских, а в дальнем углу была закрытая дверь…

Садиться за стол у Томаса желания не было и он прошёл к двери, смутно надеясь на лучшее…

Дверь легко открылась и Томаса обдало жаром тропиков. Он смело шагнул вперед…

Он оказался в палате больничного корпуса лайнера.

Солнце находилось в зените и светило настолько ярко, что Томас с непривычки зажмурился. После сумрака ночного Торонто той реальности, здешнее солнце тропиков вызывало резь и острую боль в глазах…

Палата пустовала и Томасу несказанно повезло в этом. Как только боль в глазах прошла, Том обнаружил, что всё так же стоит в той одежде в которой находился в другой реальности. Мало того, поверх его белой рубашки на нем осталась кобура с кольтом а в нагрудном кармане бумажник с удостоверением и жетоном полицейского….

Выходить в таком виде из медицинского блока было просто опасно, поскольку у местных органов правопорядка могли возникнуть вопросы и они запросто могли его арестовать до выяснения обстоятельств, но и бросать оружие было тоже крайне опасно, оно вполне могло попасть в руки к Рувику или кому похуже…

Выход внезапно созрел сам собой: в приемном отделении спал и отчаянно храпел врач, мужчина зрелого возраста. Несмотря на работающий кондиционер, в помещении было до безумия жарко и Томас прекрасно понимал его.

“Врач-терапевт Роберт Хиггинс”, - гласила табличка, стоявшая перед ним.

Чуть поодаль на вешалке висел отглаженный халат и головной убор.

Выхода у Томаса всё равно не было и он позаимствовал эту одежду у врача.

План был предельно прост: надеть халат, скрыв наплечную кобуру и удостоверение, добраться до каюты, оставить там оружие и документы, после чего вернуться назад в медицинский блок и оставить там халат его владельцу.

Идеальный в своей простоте план легко мог сработать, если бы не случай. Выйдя из медицинского блока, Томас нос к носу столкнулся с одной из близняшек - Джесси.

Вид у неё был крайне жалкий и напуганный, она явно пришла за помощью. Позволить ей войти в приемную за помощью Томас явно не мог. У врача возник бы вопрос, где его халат, Томасу пришлось бы отдать халат владельцу, продемонстрировав кобуру с оружием и полицейское удостоверение, что вызвало бы вопросы у врача и он пригласил бы представителей службы безопасности лайнера, которые точно задержали бы Томаса до выяснения личности, а если при этом выяснилось бы, что жетон, равно как и документы фальшивые, то и арестовали бы. Но даже если они окажутся настоящими, его ждет весьма неприятный разговор о том, почему он не подал об этом данные при регистрации, не уведомил при посадке и не сдал оружие на ответственное хранение в сейф службы безопасности лайнера. Можно было, конечно, просто убежать, но быть объявленным в розыск, перспектива тоже так себе…

Именно поэтому Томасу не оставалось ничего другого, кроме как ещё раз заглянуть в приёмную, надеясь на то, что достопочтенный Роберт Хиггинс спит, разморенный жарой и позаимствовать у него инструменты.

Томас понимал, что здесь возникнет необходимость в оперативном вмешательстве для Дженнифер, поскольку за кого-то другого Джессика вряд ли пришла просить бы, дело видимо было крайне серьезным, иначе Дженнифер пришла бы на приём сама. Следовательно, Дженнифер была в тяжелом состоянии и именно её доставала из лодки и загружала Джессика в машину парамедиков в той реальности. А поскольку вся лодка была в крови, значит Дженнифер получила тяжелое ранение и потеряла много крови.

Из всего этого вытекало то, что понадобится небольшая операция на месте, возможно, с извлечением инородного тела и наложением шины или лангеты.

Томас неслышно прошел мимо врача и взял чемодан для хирургических операций.

Вышел он также неслышно, как и зашёл и затем направился вместе с Джессикой в их с сестрой каюту.

Они поднялись лифтом на палубу, на которой находилась каюта сестер и вместе пошли в сторону этой каюты.

По пути им встретилась очень странная семейная пара: огромного роста и габаритов мужчина, очень сильно напоминающий своими размерами белого медведя, обладающий крайне неприятными грубыми чертами лица, со следами многочисленных травм, порезов и переломов и миниатюрная юная женщина, легкой азиатской внешности с очень белой кожей…

Со стороны казалось, что это очень странная пара никак не может быть вместе по причине того, насколько они разные, однако это не мешало им быть вместе и выглядеть довольно гармонично.

Томас и Джессика прошли мимо этой пары. От мужчины, несмотря на его страшный вид не исходило никакой угрозы, но вот женщина… Сказать, что с ней всё так просто, безусловно было нельзя, её огромные черные глаза смотрели с интересом и как будто испытывали на прочность, заставляя съежиться под этим взглядом…

Том и Джесси дошли до каюты и Томас протянул было руку к ручке двери, но никак не мог коснуться её, рука просто проходила сквозь ручку двери. Самое забавное, что коснуться полотна двери он тоже не мог, его рука простонаталкивалась на невидимую преграду рядом с дверью, как будто между его рукой и полотном двери была какая-то незримая стена…

Томаса это ничуть не радовало, но он понимал, что входить без приглашения тоже нехорошо, так что пусть лучше хозяйка пригласит его в гости…

“Ну!”, - Томас переминался с ноги на ногу, - “Может быть, всё же пригласишь? Как я понял, твоей сестре немного плохо!”.

Он увидел, как Джессика обреченно вздохнула: “Ладно, заходи”, - сказала она…

Незримая преграда между рукой Томаса и дверью исчезла, а его рука смогла схватить ручку двери.

“Давно бы так…”, - проворчал он и открыл дверь.

Джен лежала на своей кровати. Вся постель была пропитана кровью, идущей из раны. Том даже присвистнул…

Он надел головной убор, перчатки, маску и очки.

“Так!”, - скомандовал Томас, подключая пакет с плазмой к вене Дженнифер, - “Закрой дверь, сядь в кресло и не мешай! Работают профессионалы!”.

Джессика закрыла дверь, но к креслу она не пошла, не могла оставаться в стороне, пока оперируют её сестру…

Томас, тем временем, открыл чемоданчик, достал оттуда скальпели, зажимы, тампоны, бинты, повязки и флакончики с обеззараживающими растворами А также плазму крови, удивившись тому, что она хранилась в медицинском чемоданчике, а не в холодильнике, впрочем рассуждать было уже некогда, после чего, разложил это всё на прикроватной тумбочке и кресле. Пора было приступать к операции. Операции он, конечно делал, и оперировал достаточно тяжелых больных, но это было всегда под присмотром… А так, чтобы от этого зависела чья-то жизнь и не было рядом страховки… Впрочем, всё бывает впервые.

Причину кровотечения он заметил сразу, какой-то металлический осколок, по виду пластина прочно вошел в руку, повредив вену. Тут было два момента: первый осколок этот, конечно же повредил и порвал вену, из-за чего собственно и открылось кровотечение, с другой стороны он прочно удерживал разошедшиеся края разорванного участка вены. Ясно было одно: надо срочно доставать этот обломок и сшивать края, иначе летальный исход неизбежен…

Он подготовил иглу с хирургической ниткой и достал из упаковки стерильный скальпель, после чего позвал Джессику.

“Не хочешь помочь? Помощь мне бы очень пригодилась”, - спросил он Джесси.

”Давай, только я не знаю, что делать…”, - отозвалась она…

Томас наклонился со скальпелем над раной и сделал небольшой рассекающий надрез, который сразу же заполнился хлюпающей темно-красной венозной кровью…

“Смотри, я сделал небольшой разрез, в том месте, куда вошла пластина, сейчас я раскрою её пошире расширителями”, - ответил Том, - “На счёт три, я подцеплю осколок зажимом и вытащу. Как только я его вытащу, закрой рану тампоном и прижми как можно сильнее, необходимо будет убрать лишнюю кровь! Затем я зашью вену и рану и наложу повязку и лангетку, руку нужно иммобилизовать на пару-тройку дней пока не срастется....“.

“Поняла”, - Джессика изо всех сил боролась с приступом тошноты, но надевала шапочку, маску, очки и перчатки, - “Как думаешь, ей это поможет?”.

“Поможет что?”, - раздраженно спросил Томас примеряясь зажимом,- “Не ходить туда, куда ходить не следует, тем более в одиночку?”.

Странное ощущение проскользнуло у Джессики при этих словах Томаса, но она сдержалась, ей сразу же захотелось задать Томасу кучу вопросов, но она сдержалась, всё-таки их общая с сестрой жизнь была в его руках…

“Готова?”, - Томас подцепил обломок и ждал Джессику.

Та отринула приступ тошноты и кивнула.

“Молодец!”, - Томас рывком вырвал пластину из плеча Дженнифер, та несмотря на отсутствие сознания, застонала от боли…

Джессика попыталась прижать тампон к открытой ране, но не могла себя заставить пошевелиться.

Темно-красная, почти чёрная кровь её сестры, пульсируя текла из плеча, всё больше и больше, быстрее и быстрее…

Джессика почувствовала, как теряет сознание….

“Прижимай тампон!!! Шевелись!!!”, - звериный рык Томаса привёл её в чувство и она с силой навалилась тампоном на плечо сестры.

“Так”, - сказал Томас, откладывая ванночку с зажимом и пластиной, - “Одной проблемой меньше. Сейчас я дам тебе ещё один тампон, нужно убрать кровь… Затем я наложу шов…”.

Он быстро и профессионально убрал лишнюю кровь с плеча и начал накладывать шов. Зашивал он быстро и уверенно и Джесси казалось, что он занимается этим всю жизнь, настолько ловко и уверенно он это делал…

Наконец, он наложил узел и приступил к наложению тугой повязки и лангеты…

Закончив, он отложил в сторону инструменты и посмотрел на притихшую Джесси.

“Всё! Теперь всё зависит только от неё!”, - сказал он и сменил пакет плазмы на полный, - “Где тут можно переодеться и помыть руки?”, - с этими словами, он направился в ванную комнату.

Джессика посмотрела на сестру, выглядела та просто ужасно, болезненная, бледная с запавшими глазами…

“Всё будет хорошо!”, - из ванной раздался голос Томаса, - “Полежит дня два-три, может быть четыре и снова будет искать приключения на свою голову или на что она там их искала! Я думаю, даже шрама не останется… Вот если бы я пришел чуть позже… Хотя, думать об этом я не хочу…”.

Он вернулся и взяв инструменты направился в ванную комнату их отмывать, вернувшись, он ещё раз сменил пакет плазмы. Да уж, уходила она очень быстро, ну что же делать с такой кровопотерей….

Томас взял ванночку с обломком пластины. Да уж, неприятная штука, тонкая, острая, с зазубренными краями и судя по отметке вошла в тело на добрых три дюйма! Как ещё вытащить то её удалось без тяжелых последствий?

Он положил обломок в пластиковый пакетик…

Джен внезапно дернулась и открыла глаза….

Хороший знак, хотя и довольно странно, что так быстро пришла в себя, Томас поставил ей укол обезболивающего, смешанного со снотворным…

Она попыталась пошевелиться и встать.

“Лежи спокойно, Джен. Ты очень сильно пострадала”, - голос Томаса был властным и крайне жестким, он даже сам не узнал свой голос, - “Я тебя, конечно, заштопал, но если ты продолжишь дергаться, швы разойдутся и дальше все будет совсем плохо”.

Джесси склонилась над Джен.

“Дура ты!”, - сказала она, - “О чем мы с тобой говорили? Не ходить в одиночку, тем более в логово Лауры! А если бы ты погибла?”.

Джен попыталась рассказать обо всем, что она успела узнать, но вместо голоса, смогла издать только бульканье и хрипы.

“Не напрягайся! Береги силы”, - голос Томаса был суров и от него тянуло холодом, - “Я конечно не знаю, где ты была и чем занималась, но для того, чтобы получить в грудь металлическую пластину, тебе надо было очень сильно постараться. А если учесть, что вошла она в грудь почти на семь сантиметров, ты могла вполне остаться без левого легкого…

“А это тебе сувенир”, - с этими словами он положил рядом с Джен пластиковый пакетик со стеллажной биркой.

Джен хотела было улыбнуться, но сил не было совсем, всё вокруг кружилось и вертелось… Она снова провалилась в сон….

Джесси посмотрела на сестру, она была рада, что та осталась в живых…

От души поблагодарив Томаса, она предложила ему сходить поужинать вместе…

“Отчего бы и нет?”, - Томас убрал инструменты и опустевший пакет из под плазмы в чемоданчик, - “Давай сегодня вечером и сходим! Сестра твоя будет в порядке, ей сиделка не нужна…”.

Вспоминая ту ситуацию, Томаса пробирал мороз до костей, у него было огромная вероятность ошибиться, а насколько огромной была вероятность выдать себя, ему ещё никогда не доводилось оперировать в таких сложных условиях, да ещё и с кобурой с оружием под халатом…

Ему бесконечно повезло, что он смог до этого дойти до своей каюты и оставить в сейфе каюты оружие и бумажник с жетоном….

Встреча с Рувиком, конечно оставила своё впечатление, просто не могла не оставить, но Томас его не боялся, слишком много он повидал в своей жизни подобных субъектов, чтобы их теперь бояться…

Единственное, что далось ему легко - это занести чемоданчик с инструментами и халат в приемную медицинского корпуса, доктор Роберт Хиггинс всё так же изволил почивать на рабочем месте.

Он прилёг на кровать в своей каюте и задремал…

Вечер наступил неожиданно, он просто упал, как падает покрывало, принеся с собой долгожданную прохладу. Обитатели лайнера начали медленно появляться на открытых палубах, появляться возле бассейнов и наполнять рестораны…. Жизнь снова начала бить ключом…. Лайнер наполнился радостными криками и визгами, Люди пытались компенсировать все то время, что вынуждены были прятаться в каютах спасаясь от жары тропиков....

Рестораны были переполнены посетителями, впрочем бары от недостатка оных также не страдали, променады и верхние палубы наводнили веселые люди, находящиеся под градусом. Радовался даже персонал, которому надоело прятаться в отдельных помещениях, страдая от безделья…

Томас вышел из каюты и направился в ресторан “Локо-Моко”, где договорился поужинать с одной из сестер. Он зашёл в ресторан и заказал себе Локо-Моко на ужин…

Джессика в это время только собиралась на ужин. Идти ей не особо хотелось, но во первых, она обещала, во вторых, Томас спас жизнь Дженнифер, а значит и ей тоже…

Джессика не долго размышляла над тем, что надеть. Они на лайнере в круизе, значит и одежда должна быть пляжной. Её сестра уже пришла в себя и смотрела телевизор, весело поглощая пудинг, доставленный стюардом, которого совсем не удивило, что одна из туристок сидит с забинтованной рукой и гипсом, казалось, что ему совсем нет до этого дела…

Прошло уже около четырех часов с момента операции, осложнений не было, осколок, вытащенный из руки, мирно покоился на дне мусорной корзины, сестрам он был не нужен, зачем вспоминать о таком? Рука у Дженнифер тоже уже практически не болела, помогали запасы викодина, оставленные Томасом, в общем, всё было хорошо….

Дела в том, параллельном мире были куда как хуже, Джессика сходила туда за какой-то очередной безделушкой и поняла, насколько всё там плохо…

Вороны облепили не только все провода и крыши окрестных домов, но и сидели на асфальте перед домом… Сидели вперемешку с горгульями, которые на них уже не реагировали. Было впечатление, что они теперь заодно и это не радовало. Напряжение не просто росло в воздухе, его можно было уже резать ножом….

Джессика вернулась назад, всё было плохо, но по крайней мере, здесь всё ещё было вполне себе терпимо. Конечно, если не учитывать присутствие Рудика, Рувика, довольно странного Томаса, не менее странной азиатки и её мужа, дикой, испепеляющей жары и многого другого…

Сёстры уже успели обсудить ситуацию на лайнере, исходя из того, что успела узнать Дженнифер, ясно было то, что смысл того, что здесь происходит, кроется в проклятом лайнере, который притягивает к себе неприятности и впитывает их как губка воду…

Один - единственный вопрос стоял сейчас перед ними в полный рост: что делать? Как выжить? И какова вероятность того, что одна из них не исчезнет после окончания круиза, уйдя в параллельный мир, где всё далеко не так радужно как здесь? Хотя, уйти могли обе, эту вероятность исключать тоже было нельзя…

Джессика, наконец, собралась идти.

“Ну, я пойду”, - сказала она сестре, собираясь на выход.

“No pasaran!”, - ответила та, потягивая лимонад и глядя на экран телевизора, где шла очередная мелодрама про очередные моивторыепапы…

Джессика вышла в коридор. Солнце уже село и по всему лайнеру уже зажглись неяркие огни иллюминации…

Она прошла вниз на центральный променад. Внизу было яблоку негде упасть, с одной стороны это было даже хорошо, поскольку затеряться в толпе было легче легкого, с другой стороны её враги, тот же Рувик, также легко мог затеряться и подобраться незамеченным….

Тем не менее, ей удалось незамеченной добраться до ресторана “Локо-Моко”, как они и договаривались… Томас уже сидел за столиком в центре помещения, странно было то, что столик был четырехместный, при том, что свободных двухместных было более чем достаточно.

Войдя в ресторан, Джесси поняла почему Томас сел именно за этот стол. Напротив него сидела та самая азиатка и её муж.

“Не помешаю?”, - Джесси села за стол.

“Нет, ты как раз вовремя”, - Томас откинулся в кресле за столом, -”Мы тут как раз обсуждаем круиз, лайнер и то, что с нами происходит”.

Джессика посмотрела на присутствующих за столом. Томас сидел немного откинувшись в кресле, перед ним стояло блюдо с Локо-Моко и стакан с Пина-Коладой, его собеседники также откинулись в креслах, но в позе женщины чувствовалось несколько большая свобода и расслабленность, мужчина же был слегка напряжен, чувствовалось, что он не слишком доверяет присутствующим.

К ним подошёл официант: “Мисс хотела бы заказать что-нибудь?”, - учтиво спросил он?

“Картофельный салат и стакан “Перье”, - ответила она.

Официант удалился.

Джесси с интересом осмотрела окружающих, все трое сидели вроде бы и свободно, но в воздухе чувствовалось некоторое напряжение.

Некоторое время они сидели молча.

Мужчина решил первым нарушить затянувшееся молчание: “Ну, что же, не вижу больше причины затягивать наше знакомство”, - мрачно сказал он.

“Что вы имеете в виду?”, - настороженно спросила его Джессика.

“Ты знаешь о чём речь”, - мягкий, но настойчивый голос азиатки прозвучал в голове у Джессики, рот её при этом оставался закрытым, она просто изучающе смотрела на Джесси.

“Что происходит, кто вы такие?”, - Джесси начала оглядываться в поисках возможности для отступления.

“Успокойся”, - голос Томаса был спокоен, - “Меня ты знаешь, а это наши друзья”.

Мужчина хмыкнул: “Друзья? Ну, я бы так не сказал…”.

“Мы скорее наблюдатели”, - голос азиатки был спокойным и ласковым, она как будто разговаривала с непослушным ребенком, убеждая его в том, что хочет ему только хорошего. На этот раз голос звучал уже не в телепатическом режиме, Джессику это только обрадовало.

Официант принёс заказ Джесси: “Мисс, Ваш заказ”, - он поставил большое блюдо с салатом и стакан холодной минеральной воды со льдом.

“Ладно”, - Джесси попробовала горячий салат, - ”Значит, помощи от Вас нам ждать не приходится? Вы нам не поможете?”.

“Смотря что считать помощью”, - глаза азиатки задумчиво глядели на водную гладь.

“И что же для нас будет помощью?”, - Джессика отпила глоток из стакана.

“Мы можем только подсказать дать совет, направление. Вмешиваться мы не можем. Да и не станем”, - азиатка отпила напиток, - “Хорошие здесь коктейли делают всё-таки”...

“Но в данной ситуации…”, - начала Джесси….

“В данной ситуации вам следует сосредоточиться на том, чтобы выжить, вы здорово наследили в Лимбе”.

“Ну, у нас не было выбора, жить-то всем хочется”.

“Знаю”, - азиатка продолжала смотреть сквозь Джессику вдаль, - “Я давно присматриваю за Вами обеими и знаю, что вы раньше были одним человеком со странной и не особо счастливой судьбой. Что разделил вас случай”.

“Как будто он был особо приятным…”, - Джесси не знала к чему клонит собеседница, но поддержать беседу было нужно.

“В жизни мы проходим через очень много неприятных событий, рано или поздно это происходит со всеми”.

“Но всё же, кто вы? У вас есть имя? И как вы следите или наблюдаете? Или что вы там делаете?”.

“Меня зовут Айрини Ишимура. Во всяком случае, именно такое было моё земное имя. Имя до того, как я попала в лимб и прошла его. Можешь называть меня Айя”, - голос азиатки был спокоен, хоть и немного грустен, - “Когда это произошло, я была студентом киотского университета, отделения психологии, успешно его заканчивала. Пока в один, не особо приятный момент, в Киото не произошло землетрясение. Всё здание факультета просто сложилось, как карточный домик, похоронив под развалинами студентов и преподавателей…. Мне повезло больше всех, ну или не повезло - это как посмотреть… Основную часть погребенных под развалинами просто раздавило обломками, кого-то зажало и они долго и мучительно умирали… Я же успела добежать до капсулы безопасности, ну почти успела… Я почти забежала внутрь, но мне на спину упал здоровенный кусок бетона из перекрытия…. Уже потом, когда меня достали спасатели, у меня обнаружили серьезнейшую травму позвоночника, меня прооперировали в госпитале Токио, но три месяца я провела в Лимбе. Когда я вернулась, я поняла, что могу управлять материей, временем и пространством. В ограниченных объемах, но могу. Меня всё это совсем не радует, но что делать, с тех пор, я - наблюдатель, я слежу за теми кто в Лимбе или проходит испытания Лимбом…”.

“Ну что же”, - сказала Джессика, - “Уже что-то становится понятно. Так значит ты понимаешь, что здесь творится? Ты мне расскажешь?”.

“Кое-что расскажу. Но основную часть ты должна понять сама. Ты и твоя сестра. Нам троим пришлось это понимать каждому самостоятельно, у нас нет близнецов. Расщепления не было”, - Айя доела стейк из тунца и выбирала последние кусочки спаржи и фунчозы.

“Ну так если можешь, скажи”, - Джессика в нетерпении заерзала в кресле.

“Видишь ли, как ты наверное знаешь, лайнер является гиблым местом, на котором или при непосредственном участии которого гибли люди. Особенно много их погибло во время его неуправляемого дрейфа в океане. Как следствие, здесь открылась каверна, открывающая прямую связь между этим миром и Лимбом. Закрыть её не получится, даже если уничтожить лайнер, именно поэтому, никому не удастся уничтожить лайнер и пустить его “на иголки”.

“А Лаура?”, - Джессика начинала понимать хоть что-то.

“Лаура - ёкай, страж Лимба, её задача собирать тех, кто не прошёл испытание, ей помогают вороны, как проводники в мире мертвых и горгульи - те, кто помогают спастись и пройти испытание Лимбом”, - Айя допивала лимонад.

“Хорошо, а Томас?”, - Джесси всё было интересно.

“Томас - это страж испытуемых. Он и сам об этом не знал. До недавнего времени. Но в этом мире он лечит пострадавших, в том охраняет проходящих Лимб от злонамеренных посягательств”, - Айя попробовала тирамису, - “Божественно”, - сказала она смакуя каждую крошку, каждый маленький кусочек.

“А муж твой?”, - Джессика всё ещё пыталась сложить кусочки мозаики.

“Джеймс Гюнтер Таггерт, к вашим услугам”, - мужчина, полушутливо поклонился сидя в кресле, - “В какой-то степени тоже наблюдатель, только скорее куратор. Раньше был солдатом, десантником на военном корабле, несчастный случай знаете ли… Обгорел при исполнении своих обязанностей в рамках миротворческой операции, полгода комы, то есть Лимба….”.

“Ну что же, теперь, когда все маски сброшены…”, - начал Томас.

”Подождите, у меня один вопрос”, - начала было Джессика, - “Кто такой Рувик?”.

“Ты всё знаешь насчет него”, - ответила ей Айя, - “Он не прошёл испытание. Но он не успокоится, пока не убьет тех, кто его проходит”.

“С чем бы это могло быть связано?”, - Джесси откинулась в кресле.

“Зависть. Банальная зависть. Тем более, что вы с сестрой уже не связаны, теперь вы - две разные личности друг с другом не связанные и друг от друга не зависящие. Сейчас ты это не понимаешь, но скоро поймёшь”, - Айя завершила десерт, - “Если ты не против, нам пора”, - с этими словами она встала из-за стола, Джеймс последовал её примеру, - “Мы будем присматривать за вами обеими”, - сказал он, - “Вмешиваться мы точно не станем, но поможем если что”.

Взявшись за руки они удалились.

Томас также приподнялся из-за стола, - “Пойдем, прогуляемся”, - сказал он.

Они вышли из ресторана, вечер был в самом разгаре, со стороны океанариума раздавались звуки представления, с верхних палуб крики радости и визг отдыхающих аквапарка…

Некоторое время они шли молча.

Потом Джессика спросила: “Давно ты об этом всём знаешь, о том, что происходит?”.

“Нет”, - ответил Том, - “Честно говоря я узнал об этом буквально только что”.

“А у тебя есть брат-близнец?”.

“Нет, я так понял, что я не расщепился, а у этих двоих надсознание победило, вследствие того, что основное сознание погибло”.

Они погуляли ещё немного и даже зашли на представление в океанариуме. Там шло представление воздушных гимнастов, они восхитительно исполняли разные трюки…

Было уже заполночь, когда Томас и Джессика расстались и направились каждый в свою каюту…

Лайнер двигался строго по линии экватора, за день он страшно раскалился под лучами жаркого тропического солнца и теперь остывал слабо потрескивая в душной и влажной ночи тропиков, обволакивающей страшной духотой…

Джесси добралась до своей каюты. Фонари дежурного освещения, тускло освещали жилые палубы и галереи. Отдыхающие сидели и лежали в шезлонгах, впитывая всю атмосферу моря, наполняясь ощущениями…

На нижнем променаде уже начинали работать ночные дискотеки, а на верхней палубе начинала работать аквадискотека. Её звуки наполняли ночной воздух…

Джесси открыла дверь и зашла внутрь каюты. Как и стоило ожидать, Джен спала…

Джесси неслышно проскользнула в ванную комнату, дабы принять душ.

Двери в Лимб не было.

Джесси протерла глаза, но нет двери в её мир уже не было. она застряла в этом мире и скорее всего, навсегда.

Джесси не понимала, как такое могло произойти и что ей делать, где искать ответы на вопросы, где прятаться в случае необходимости, да в конце концов, где брать одежду….

Справедливо, рассудив, что сейчас переживать на эту тему уже бесполезно, она запрыгнула под горячий душ.

Приятные струи горячей воды расслабили девушку и сняли напряжение. Она вышла из ванной комнаты и взяла из холодильника бутылочку имбирного пива, после чего вышла с ним на балкон каюты.

Встреча с наблюдателями оставила больше вопросов, чем ответов. И самый большой был: как бороться с Рувиком, что с ним делать и как не допустить того, чтобы он плохо поступил с Рудольфом и Деборой…

Темная ночь успокаивала и убаюкивала, Джесси быстро начала клевать носом…

К её плечу кто-то прикоснулся. Джесси вздрогнула и резко обернулась. Позади неё стояла Джен. Бледная и изможденная с огромными синяками под глазами. Её левая рука висела на перевязи, пятно крови просвечивало под повязкой, но по крайней мере, не увеличивалось в размерах.

“Извини”, - сказала Джен, присаживаясь во второе кресло на балконе, - “Я тебя не напугала?”.

“Да как тебе сказать….”, - Джесси всё ещё потряхивало от неожиданности, - “Лучше не подкрадывайся сзади, я вся на нервах. Как ты себя чувствуешь?”.

“В соответствии с внешним видом”, - Джен поставила на столик перед собой банку сливового лимонада, - “Много удалось узнать?”.

Джесси рассказала обо всём произошедшем.

“Как интересно”, - голос Джен был задумчивым, - “Я догадывалась, что с этой парочкой что-то не так, но я даже не догадывалась насколько…”.

“А Томас?”, - Джесси сделала большой глоток.

“А что Томас?”, - Джен принесла несколько сэндвичей.

“Он ведь тебе нравится?”, - Джесси сняла упаковку с сэндвича.

“Да, он очень милый”.

“Ты же понимаешь, что вы вполне можете быть с ним вместе”.

“Понимаю, только вряд ли ему это нужно”.

“Ну, положим, знать об этом доподлинно ты никак не можешь”.

“Это по нему видно. Его сейчас волнует что-то другое”.

“Ты заметила, что двери в мой мир, в лимб больше нет?”.

“Да. Она исчезла почти сразу же как только ты ушла на встречу с Томасом. Мне показалось это очень странным”.

“Эта азиатка, Айя сказала, что мы теперь друг от друга не зависим, что мы теперь абсолютно разные люди, самостоятельные личности, а не одна, но расщепленная личность, ты считаешь, что это возможно?”.

“Извини, но я уже просто не знаю, кому и во что верить….”.

Сестры проболтали так почти до рассвета, только когда занялся рассвет сёстры пошли спать.

Проснулись они почти в обед, солнце стояло высоко над зенитом, нещадно палило и жарило судно. Несмотря на работающий кондиционер, каюта была похожа на духовку.

“Вот бы сходить в тот мир, отдохнуть от жары в прохладе Торонто”, - пронеслось в голове у каждой из сестер.

Они обе встали с кровати, втайне надеясь, что дверь на своём законном месте, в ванной комнате.

Однако, это было далеко не так, двери не было на её привычном месте, как не было и следов, что она когда-то там была.

Сестры начали собираться на обед.

Одежда, принесенная из Лимба сохранилась и это было хорошо, хоть какое-то разнообразие гардероба.

Рука Дженнифер уже не болела и шла на поправку. Охрана и стюарды с удивлением и беспокойством смотрели на двух близняшек, у одной из которых рука была загипсована и на перевязи, но ничего не говорили.

Сестры спустились в ресторан “Мюнхен”, где и пообедали. Учтивый официант принес им первые и вторые блюда германской кухни и удалился.

Несмотря на мощнейшие кондиционеры, стоящие в зале ресторана, жара стояла здесь просто-таки удушающая, штиль усугублял положение, над горизонтом начинали появляться первые грозовые облака.

День тянулся долго и тягуче, как желе. Из-за жары было впечатление, что вымер весь лайнер….

Сестры спустились в океанариум, где недавно проходило выступление. Немногочисленные рабочие чистили чашу бассейна и готовили океанариум к новым представлениям.

Шторм снаружи приближался просто с ужасающей скоростью. Корабль начинал приплясывать на волнах, это было довольно странно для судна его массы и водоизмещения, однако факт оставался фактом.

Включились внутренние динамики, голос капитана доводил до пассажиров и персонала судна информацию о приближающемся шторме, который должен был быть значительно более страшным и жестким, чем предыдущий и просил всех укрыться в безопасном месте, а персонал закрепить все элементы декора и оборудования судна, с целью минимизации потерь и ущерба.

“Это наш шанс пробраться туда, куда пассажиров обычно не пускают”, - Джессика подтолкнула сестру, - “Нам в машинное отделение, если я всё правильно поняла, всё пошло именно оттуда. Устраним источник проблем, сможем привести всё в норму и не будет проблем”.

“А если не сможем устранить источник”, - Дженнифер стало страшно.

“Тогда у нас будут страшнейшие проблемы”, - Джесси была настроена решительно.

Сестры вышли на палубу и неслышно проскользнули в дверь отмеченную “Ограниченный доступ. Служебное помещение”.

Ярко освещенный коридор привел их к широкой лестнице, такой какую Дженнифер видела в своих кошмарах, она вела вниз и очевидно уходила в машинное отделение.

Сестры начали спуск по лестнице. Лестница была очень старая, ажурной ковки и противно скрипела и бренчала под ногами. Временами на эту лестницу выходили матросы и механики, но они все спускались ниже и сестер никто так и не увидел.

Зато уж чего на лестнице было очень много, так это камер слежения, они просматривали каждый квадратный миллиметр пространства лестницы, однако за счёт того, что они вращались и двигались синхронно, в их работе образовались мертвые зоны и сестрам удавалось их обходить, не попадая в поле зрения.

Сестры спустились почти до самого дна, когда с одной из нижних технических палуб раздался серьезный гул. Этот гул всё нарастал и становился всё громче и громче. С каждой секундой он становился всё чётче и яснее, как будто множество голосов тянул одну единственную букву “А”, причем со всевозрастающей силой и амплитудой.

Дженни взглянула на табличку, обозначающую палубу. “Балластные цистерны”, было написано на ней.

Сестры переглянулись и пошли туда.

Увиденное заставило их остановиться в нерешительности. На палубе не было цистерн, как не было и любого другого оборудования….

Войдя на палубу они оказались в читальном зале Большой Городской Библиотеки Торонто. Массивные дубовые двери с шумом захлопнулись следом за ними…

Ярко светили лампы освещения, мирно и тихо лежали книги, газеты и журналы на своих стеллажах, мерно гудели компьютеры…

Джесси подергала ручку входной двери.

Не поддаётся…

“Надо искать выход отсюда”, - голос Джесс был спокоен, но выдавал волнение, - “Надо уходить отсюда, пока не пришла хозяйка этих мест”.

Сестры рассредоточились по залу в поисках выхода, единственная открытая дверь вела вниз в подвалы библиотеки.

Сестры переглянулись.

“Надо спускаться”, - Джен взволнованно посмотрела вниз.

“Не знаю почему, но мне не хочется”, - Джесси посмотрела на сестру, - “Может быть ещё раз подергать дверь? Вдруг она…”.

Сильный рёв раздался с стороны входной двери.

Она распахнулась и в помещение вошла Лаура. Выглядела она очень разозленной и, казалось, готова была поквитаться с кем угодно за что угодно.

“Бежим!”, - Джен потянула за собой сестру и они обе побежали вниз по лестнице.

Каменная лестница библиотеки, в какой-то момент, превратилась в жесткую металлическую конструкцию служебных помещений лайнера, затем в шаткую деревянную лестницу, затем перед сестрами возникла лестница родительского дома в Ричман Хилл….

Сестры выбежали на поляну лесного массива Торонто. Сияло яркое солнце по небу плыли облака, но что-то было здесь не так и это что-то внушало обеспокоенность и тревогу.

Сестры неспеша шли по лесополосе, возвращаться назад смысла никакого не было, путь был только вперед.

Где-то далеко впереди отражался ночной Торонто, это было довольно странно, но в этом мире всё было наперекосяк…

Сестры вышли на поляну, посреди поляны стояли Навигатор Рэймонда, Ауди Анжелики и Приус Лорен, целые, но потертые, усталые и заезженные.

Стояли молча и неподвижно, чуть поодаль стоял школьный Интернешнл, разорванный на две части. Место нашлось даже тепловозу, давшему начало расщеплению, его вагонам, Форду парамедиков и полицейскому Форду, все они лежали просто сваленные в одну большую кучу… Где то далеко, лежал на правом борту лайнер “Очарование Атлантики” с огромной дырой в левом борту, рядом также на боку плавал родительский дом сестер, пристроенный к старшей школе….

Всё это было странно, даже слишком странно, поверить в реальность происходящего было всё равно, что отрицать гравитацию.

Это была просто фантасмагория в чистом виде, такая же как на картинах Пабло Пикассо.

Джен просто физически почувствовала, как у неё едет крыша…

Сестры продвигались по лесополосе, внезапно налетевшие мухи вдруг стали воронами, те горгульями, последние взлетели в небо и стали тучами…

Наступила ночь.

Джесси нашла выброшенный кем-то факел, она подожгла его невесть откуда взявшимися спичками и сестры продолжили свой путь…

Они обогнули висевший на дереве детский противогаз и наполовину вросшую в землю табличку с надписью “Ресторан Локо-Моко”, лампы подсветки на ней ещё слабо мерцали…

Они вышли на грунтовую площадку.

Это было кладбище.

В кустах блестело что-то металлическое, Джен подняла его.

Отцовская Беретта, вся грязная, ржавая, в крови и с одним патроном в стволе, ну хоть что-то.

Она оглянулась. Джесси не было, и искать её было бесполезно.

Шаг за шагом она продвигалась вперед мимо надгробий.

Надгробий её знакомых, друзей, одноклассников, родителей, персонала лайнера…

Два симметричных надгробия стояли рядом, как будто обнимаясь. из полустертых надписей можно было прочитать на одном “Рудольф”, на другом “Дебора”.

Она вышла к огромному склепу.

На нём было выведено “Любящей и любимой дочери, ушедшей в расцвете лет, Лаура деБюсси Витториано”.

Дженнифер не понимала, что происходит от слова совсем, единственный вариант был, что она сейчас пускает слюни в психиатрической лечебнице, косвенно это подтверждалось надгробием с надписью “Томас Уиллард Хэпберн, покойся с миром”...

Она поднялась на холм за склепом, на холме, рядом с костром сидел Рувик. Единственное живое существо здесь, кроме неё. Рувик сидел и, отвратительно чавкая, увлеченно поглощал крысу зажаренную на костре.

На Дженнифер он не обратил никакого внимания, ему было всё равно.

“Что здесь произошло?“, - голос Дженнифер дрожал.

Рувик даже не повернулся: “Ты знаешь что”, - ответил он.

“Почему все умерли, я что сошла с ума?”.

“Если ты задаешь такие вопросы, значит нет. Те, кто в своем уме допускают факт того, что у них могут быть проблемы, сумасшедшие же никогда это не признают….”.

“Ты хочешь сказать, что все кого я знала умерли?”.

“У меня к тебе только один вопрос: с чего ты взяла, что они умерли?”.

“Но ведь надгробия…”.

“Что с того? Люди не всегда склонны ставить надгробья именно умершим, зачастую они ставят тем, кого не видели или хотят забыть”.

“То есть, они все живы? Ты это хочешь сказать?”.

“А большой и страшный сторожевой пёс сразу будет кусаться или подождет немного?”.

“При чём тут это?”.

“При том, что ты задаешь вопросы, большинство из которых не имеет ответа”.

“Хорошо, почему ты хотел нас убить?”

“С чего ты решила, что я хотел вас убить?”

“Но ведь ты же пытался нас перекинуть через парапет и всё такое!”

“Далеко не всегда то, что мы делаем, мы делаем для или против кого-то…”.

“Я не понимаю…”.

“Твоё право, если бы я действительно хотел вас убить, я бы это сделал. Благо, возможностей было предостаточно”.

“Да, но Айя и её муж…”.

“Ты веришь всему вокруг? Тогда у меня для тебя плохие новости…”.

“А Рудик….”.

“Рудик - жалкий слюнтяй, не способный жить самостоятельно. Он так и умер бы в Лимбе, если бы я его не вытащил оттуда!”.

“Он был ребенком!”

“Все мы дети в душе, но кто-то находит в себе силы вырасти…”.

“А Томас?”.

“Ты про огарка? Человек, который живёт мечтами и воспоминаниями? Который не способен смотреть вперед из страха потерять малое, из-за этого теряющий всё. Человек, который отказался от мечты детства в угоду другим людям? Только не говори мне, что у него так сложились обстоятельства. Каждый человек - творец своей судьбы. Не Желающий что-либо менять, ищет причины. Желающий ищет возможности”.

Рувик взял очередной шампур с жареной крысой.

“Хочешь?”, - спросил он.

Дженнифер присела рядом.

“Давай!”, - сказала она.

Рувик передал ей шампур.

“Приятного аппетита!”, - сказал он.

Дженнифер впилась зубами в горячее, пряное, приятно хрустящее, ароматное мясо крысы и начала его жевать и утробно урчать: “Как же вкусно!”, - сказала она и посмотрела на Рувика.

Рувика не было, возле костра она сидела одна, сидела и жевала жареные сосиски, нанизанные на шампур.

Позади неё распался склеп Лауры, в никуда провалились автомобили, надгробия, локомотив, вагоны….

Весь мир рассыпался вокруг. В никуда провалился костер. Дженнифер улыбалась….

Яркий свет ударил ей в лицо и заставил открыть глаза. Она лежала на песке на берегу океана. Жаркое тропическое солнце нагревало её кожу. Гипса на руке не было и рука чувствовала себя превосходно.

Джен повернула голову налево, в океане на правом боку лежало “Очарование Атлантики”. Вокруг суетились спасательные службы, вытаскивая пострадавших.

Она повернула голову направо, на расстоянии вытянутой руки от неё лежало бесчувственное тело Джессики.

Дженнифер улыбнулась.

Она победила.

И победивших было двое….