Новая терапия

Глава 1

Глава 1. Тяжёлая неделя.

Стены плавились. Кирпичные массивы красной жижей заливали каменный пол будто соус на сковородке. Яркая лампа в конце коридора дрожала. Солёный пот жжёг глаза.

А в голове: «Бежать! Бе-ежать! Он идёт!»

Она поднялась и с трудом заковыляла к лампе. Вокруг всё тряслось и жидкость под ногами бурлила. За лампой вдалеке показался новый огонёк, и напуганная девушка продолжила двигаться на пределе своих сил.

Вдруг сзади раздался оглушительный рёв. Звуки хлюпающей жидкости становились всё ближе и ближе и ближе и...

Она падает, руки измазаны в крови. Пытается встать и вновь подскальзывается. Ползёт. Главное — не останавливаться. Как же горячо!

И пол разверзнулся. Падая в глотку огромного Нечто, она пролитает сквозь гигантский рот и, прорывая сырую простынь, вскакивает на кровати как лопнувшая пружина, вся в поту.

Идёт умыться. Этой ночью она уже не уснёт.

- «Что, говорите, беспокоит?»

Очнулась уже в кабинете специалиста. Нет, конечно, она жила какое-то время как и обычно, отдав управление своим временем бесконечному как водопад течению повседневных дел. Особенной отдушиной стала работа. Хорошо, когда у работы нет дна. В общем, погрузилась с головой. И если бы не бессонница, пошла бы на повышение. Если бы не тот сон. Хотя, если судить с другого угла, именно та ночь заставила закопаться в рабочих задачах молодую девушку.

- «Кошмары. Не могу работать даже. Ну могу, просто из рук всё валится, уснуть долго не могу. За последнюю неделю дня 2 наверное не спала. Что делать?»

- «А расскажите про кошмары подробнее» — Попросил психолог. Ему бы подошло имя Дядечка Бобби, такое маленькое и хитрое лицо светило за большими очками.

- «Ничего не помню, если честно. Совсем. Из снов, в смысле. Только неприятные ощущения в солнечном сплетении, когда об этом думаю. Руки дрожат ещё.»

Помолчали. Седой дедушка явно ждал продолжения. Такие умеют вить из людей нити.

- «Я бы конечно могла попить снотворного, мне коллега советовала мелаксен, например. Но что-то не так здесь, что-то неправильно. Я так чувствую. Если бы я была в вашем кресле, сказала бы наверное, что это незакрытый гештальт или как-то так. Надеюсь, я ясно выражаюсь, почти не соображаю без сна.»

- «Нет-нет, всё ясно. Подождите, я немного подумаю. - И он откинулся на спинку удобного кресла. Если кресло удобное — то, наверное, дорогое, а значит специалист хороший. Или просто знает, как заработать на богатых клиентах.

- «Значит так.» - машинка его чудовищного мозга перестала гудеть, и вся накопленная ей энергия перешла в слова. «Я бы вам смог помочь, покопавшись в вашем детстве или комплексах, но это займёт время, совершенно бесценное в вашем состоянии. Гораздо правильнее будет отправить вас на симуляцию. Да, на компьютерную симуляцию. И он перевел взгляд с книжной полки за моей спиной непосредственно на девушку. Хотя сейчас на глаз ей бы любой дал больше 40.

- «Так… Можно поподробнее про симуляцию?»

Доктор проигнорировал вопрос.

- «Смотрите. Приходите сегодня на Ляпицкого 5, по навигаторам найдёте, а вообще это за рекой. Там один подъезд, набираете шесть, скажете что от меня. Вообще сегодня выходной, но если скажете, что от меня, то вас примут, можете не переживать. Вам всё понятно?»

Он посмотрел так, будто пытался прочитать только что сказанное в её глазах.

- «Понятно, конечно. А можно ещё спросить..»

- «Идите! Симуляция — вполне доказанный метод лечения. Поверьте, бояться вам совершенно нечего. Ну а у меня клиент сейчас придёт, извините. Вам на Ляпицкого на все вопросы ответят.» Сказал именитый психолог и торопливо проводил её к выходу.

Глава 2. Бардак в комнате — бардак в голове.

Гул тормозящего вагона затихает.

«Извините, вы выходите?»

«Нет, проходите»

Ну вот. Метро, полчаса плутаний слепой бескрылой вороны по лабиринтам из однообразных пятиэтажек, и я стою перед тем самым подъездом. Дверь ржавая до ужаса, так и хотелось отмыть её невидимой струей воды и пройти мимо. Но пальцы уже тянулись к домофону.

«6». Ничего. «6», «6». Пошел звонок. Как же я ненавижу эти допотопные панельки.

- «Да?» Проскрежетала допотопная панелька.

- «Добрый день, простите, я от консультанта Жукова… Скажите, я туда попала?..»

Повисло недолгое молчание. Голос вздохнул.

- «Заходите...»

И домофон издал бесцветную трель.

Даже в подъезде пришлось поплутать. Как же всё запутано в таких захолустьях, не одну чёрт ногу сломит. У почти картонной двери на цокольном меня встретил молодой чёрноволосый парень-студент.

- «День добрый. Игорь.»

- «Здравствуйте, я Но́ра. Извините, что в выходной.»

Психотехник немного постоял, протёр кулаком веки, и спрятал содержимое кулака (какую-то бумажку) в карман джинс.

- «Ничего. Я привык.»

Пропахший пылью и кофе кабинет стенал в адской агонии, шептал застывшим от холода ртом и выскрябывал на доске, держа крохотный мел в сломанной руке : «ПРИБЕРИСЬ».

Подосмелев, я решилась кольнуть:

- «Неплохой порядок в комнате того, кто наводит порядок в головах других.»

И сразу поняла, что сморозила банальность и глупость одним флаконом.

- «Извините..»

- «Господи, это одна из наиболее безобидных фраз, которую я слышал.»

Встретились взглядом. Я первой отвела, на кресло.

- «Пожалуйста, садитесь. Хорошо, а теперь посмотрите на вон ту люстру, представляя, что всё, кроме шеи и головы, у вас парализовано.»

В шею впились медицинские угри.

- «Так.»

- «Что вы собираетесь делать?» Какое отношение стоматологическое кресло имеет к моим кошмарам?»

Игорь с недоверием покосился на меня.

- «А вам хоть что-нибудь объяснили?»

- «Только как до сюда добраться.»

Техник провалился в другое кресло и начал печатать таинственные загогулины на своём ноутбуке с демонической скоростью.

- «Ну, если коротко… В компьютер играли когда-нибудь? Отлично, вы всё-таки похожи на любителя суточных рейдов в мморпг.Сейчас вместо игры будет ваше подсознание, аеё правилами станут законы физики на разных уровнях абстракций, а точнее тот их вид, который вы воспринимаете в повседневной жизни. Если бы у вас к примеру была шизофрения, то в такой симуляции были бы реальны телепортации, монстры и тому подобное.И такая симуляция имеет самое прямое отношение к вашим снам.Мы проработаем ситуации из вашего прошлого, с которыми не справилась психика и запихала подальше в подсознание. Но, как любил говорить мой научрук, подсознание не резиновое. Свалка воспоминаний растёт, и со временем доходит до уровня сознания, чаше всего через сны. Сны как бы являются мостом…» - Он замолчал и взглотнул - «Увлёкся, простите. Думаю принцип вы поняли.»

- «Да.»

- «А ещё я буду в вашей голове на протяжении сеанса.»

- «Что??»

И в этот момент алгоритм слетел с рельсов подготовки и пришел в действие, проецируя бессознательное пациентки на математические паутины симуляции. Двое людей в этом кабинете — первые и последние обитатели очередного искусственного мира.

Глава 3. Поход.

Осень, 19**. Придорожный лес. Ветер играет листьями: живыми и мёртвыми. Атмосфера источает запах последнего танца замирающей природы перед наступлением зимы.

Отец с рюкзаком и светловолосая дочурка, лет 5, возвращаются из чуть более глубоких и девственных участков леса с корзиной яблок-дичек к припаркованному у опушки старому пикапу. Лунный свет освещал глухую тропинку.

Как говорят в таких ситуациях: вокруг было спокойно, даже слишком. Ещё бы чутка, и обошлось. Но шли они недостаточно быстро. Пикап был чересчур далеко. Они слегка задержались. Эти маленькие неудачи кривым пазлом сложились во что-то ужасное.

Какая-то секунда, и обгоняя хруст веток, из чащи выходит медведь. Машина была в паре десятков метров.

Отец отреагировал мгновенно. Военный опыт.Дальше все как в немом кино. Дал нагоняя дочке, та безоговорочно стремглав понеслась к машине под писк открывающейся тойоты. Медведь уже затрусил к незваным гостям. Папа отбегает спиной вперёд. Услышав звук захлопнувшегося пикапа, он сразу пустился на полную, но было поздно. Медведь повалил отца на землю, его тяжелые когтистые лапы выдирали искаженного болью и страхом тела куски мяса и кожи в перемешку с чёрной кровью. Дочь наблюдала. Не могла отвернуться.

Прошла минута. Медведь уже успокоился, и приступил к еде. Не спешил. Тщательно пережёвывал каждый кусочек. А девочка всё смотрела и смотрела. Нельзя сказать, о чём она тогда думала, скорее всего голову заполнил белый шум и подобие ослепляющего пара.

Писк тойоты прервал фрустрацию. Видимо медведь задел лапой ключи. Девочка тут же начала бешено стучать по сигналке и кричать. Что ж, дало свои плоды. Медведь отпрянул, обнажив уж совсем тошнотворную картинку у себя под мордой. Но, не наевшись как следует, вернулся, и, забыв, про сигналы, довёл свой ужин до победного конца.

Если бы идея посигналить пришла к девочке раньше, например, как только она забралась в пикап, то отец мог бы сейчас везти её домой и они бы вместе нервно посмеивались, стараясь выкинуть из головы тревожные мысли, все, как 33 богатыря, начинающиеся с «А что, если..» и заканчивающиеся кошмаром.

Но реальность жестока и бесповоротна. Реальность — и есть кошмар. Закончив с главой семейства, косолапый уселся на траву и впился пустым взглядом в одинокий пикап посреди рощи. Его взгляд завораживал, засасывал. Сердце девочки рвало футболку.

В воздухе пахло безумием. Вдруг ком шерстистой массы поднялся на четыре лапы и начал приближаться к машине.

Но зверю оказалось не под силу совладать с достижением техники, и он остался патрулировать у пикапе ещё почти целый час. Час холода, отторжения и смерти, навсегда ставший частью жизни ребёнка.

На утро пикап обнаружила группа спасателей. На двери черной машины ярко зияли следы когтей.

Глава 4. Искусственный мир.

Не так уж приятно падать с высоты собственного роста в сугроб. Выбравшись, я первым делом поправил очки и сделал первые наблюдения. Очевидно, вокруг — лес! По прорезям серой травы можно догадаться, что приходит весна.

Я поднялся, отряхнул пальто от снежных комьев и отправился в путь. Куда глаза глядят. Модель была детерминистической по определению. А значит бесцельные блуждания — на самом деле самое прямое движение к цели, какой бы она ни была.

Солнце сильно грело спину, и пришлось снять пальто, продолжив путь в одной белой рубашке. Как же хорошо! Зимний лес из смоделированных деревьев, сугробов и почвы ничем не отличался от настоящего. В голове зазвучали запомнившиеся силуэты из джаза.

Только мёртвые деревья навевали лёгкую тоску. Что на самом деле скорее обогащало атмосферу, как холодные цвета делают картину только лучше.

К вечеру дошёл до небольшой избы. Из трубы густо валил дым, а на разукрашенном морозными красотами окне висел термометр. Какая грозная дверь! Такая и богатыря остановит. Я постучал, на что дверь насмешливо отозвалась совсем уж глухо. Слышно лай.В окне зашевелились плетёные занавески, и за стеклом показалось аккуратное женское лицо. Медные волосы рамой обрамляли пару голубых глаз и острый носик. Она с минуту оценивала меня и теперь пошла открывать. Дверь со скрипом отошла, и мне открылся такой родной уют русской избы.

Как и всегда, я помню пациента, но пациент не помнит меня. Ну да ладно.

- «Кто вы? Что вам нужно?»

- «Здравствуйте, я заблудился. Простите за беспокойнство, у вас есть с чего позвонить?»

Ответ я знал.

- «Телефон есть, но в этих местах нет связи. Такая глушь.»

Стоим и смотрим друг на друга как два голубя перед хлебной крошкой. Ей шёл серый свитер, похожий на распятый валенок.

- «Ещё раз простите, но может вы сможете пустить меня и напоить чем-нибудь горячим?»

- «Да, конечно. Заходите. Можете остаться на время.»

И я перешагнул через порог. Домашняя лайка дружелюбно напрыгнула на меня, и я потрепал пса по мохнатому лбу.

Я повесил громадное пальто на крючок, и, по указанию хозяйки, посетил уборную. Встретились мы уже на кухне.

- «У вас очень чисто и уютно»

Её лицо выразило довольство хозяйки

- «Спасибо. Я чай поставила.»

- «А вы одна здесь живёте?»

И что я ожидал услышать?

- «Ну, не считая Давида, да, одна.»

Чайник завопил, и мы оба инстинктивно подорвались с мест, но я уступил из вежливости. Нора наполнила чашки фруктовым чаем, и по кухне разошёлся приятный аромат. Я вдруг вспомнил какой усталой она пришла на сеанс. Теперь же, в окружении бревенчатых стен и стеклянных окон, она помолодела и стала похожа на собственную дочь.

Села хозяйка. Медные волосы ровным водопадом опускались под столешницу. Глаза из блеклого сапфира застенчиво избегали контакта с моими.

- «А вы любите шахматы?»

Ого. Неожиданно, но приятно.

- «Не хочу хвастаться, но в детстве играл от школы на городских турнирах.»

- «И давно вы в последний раз играли?»

- «Я же сказал, в детстве. Лет 15 назад. А что?»

Есть! Улыбнулась всё-таки Нора. Смотрю: зубы как зубы и губы обычные, но вместе… Навевает странные желания. Хотя что в них странного?

- «Я и сама неплохо играю. Сейчас докажу.» - И хозяйка вышла с кухни. Вернулась с большущей шумящей доской, и отодвинув мою чашку, расположила на столе деревянное поле битвы.

Скажу так — первые 5 ходов я сохранял шансы на победу. Но очень скоро я засел, подперев подбородок ладонью и запивая горе наступающего поражения сладким чаем, пока бронзоволосый генерал по ту сторону стола ехидно улыбался и даже подсказывал мне ходы.

После уверенного мата Легаля с её стороны, мы поменялись цветами и я попытался полностью сфокусироваться на игре, ведь за худым лицом из изящных линий прятался хладнокровный калькулятор и стратег.

Ничего у меня не вышло.

И вот я лежу на мягкой перине, уткнувшись носом в стену, и вспоминаю всё это. А также пытаюсь понять, что может тревожить этот шахматный компьютер. А точнее, какой страх станет фабулой этого мира?

Первой моей догадкой стала боязнь инфаркта или инсульта. В такой глуши помочь было бы просто некому. Возможно так погиб кто-то из её родных. Но в этом случае, если я ей помогу, то чему эта реальность научит больную девушку? Что в момент нужды появится таинственный незнакомец и защитит от любых опасностей? Бред.

Я перевернулся на спину и стал смотреть в бревенчатый потолок. А что, если страх как-то завязан на лесе? Интуиция подсказывает, что лес гораздо длиннее в радиусе, чем путь, который я прошёл до хижины, если считать её центром леса. Здесь наверняка есть волки, лисы и медведи, которые как раз в это время выходят из спячки.

Я не чувствовал усталости в симуляции и поэтому решил осмотреть ближайшие окрестности. Может найду следы каких-нибудь зверей.

Уже собрался выходить, но тяжёлая дверь всё никак не поддавалась, да и Давид путался под ногами. Наконец дверь выстрелила из проёма как ядро из пушки, и в дом ворвался ледяной ветер. Не успел я выйти, как обезумевший пёс сбил меня с ног и умчался на улицу. Хотя я помнил, что нахожусь в симуляции, всё равно испугался не на шутку. Подобрав рюкзак и остатки гордости с порога, я ринулся в темноту, захлопнув дверь уже по дороге. Я всё ещё слышал, как Давид отбивал по снежной поляне быстрый ритм. Едва поспевая, я подключил шестое чувство, чтобы уворачиваться от невидимых ночью деревьев. Давид отдалялся. Какие дела могут быть у собаки в такое время в лесу? На бегу я вспомнил, что будет тяжело сориентироваться в чаще, ночью и зимой. Тем более здесь наверняка обитают дикие звери. Модель мира, конечно, детерминистическая, но умереть, насколько подсказывает опыт не слишком удачливых психотехников, в том числе мой собственный, вовсе не невозможно. Со смертью симуляция прекратится, а пациентке придется пройти курс особого лечения.

Этого допустить нельзя. Но Давид уже совсем скрылся из поля слуха, имеющего хоть какое-то значение в этой клоаке. Даже луна не вышла.

Сколько я бежал? 5 минут? 25?

Оглянулся. Придержал дыхание и прислушался.

Смысла продолжать не было. Я опять положился на мощи своего компьютера, и повернув на 180 градусов, двинулся по ночному лесу в пустоту. Торчащие ветки больно кололись.

Я достаточно много времени провёл в этих блужданиях, может быть даже сутки. И, хотя я боялся нападения зверей, всё-таки благополучно вернулся домой.

Правда, что-то странное произошло примерно в середине моих Моисеевых странствий, что-то, о чём я просто не могу умолчать. Исследовал я себе глубины зимнего леса часа эдак в 2 ночи, как вдруг слышу хруст веток и тяжелое дыхание за спиной. Источник шума очень быстро приблизился и обследовал мои икры и ботинки пыхтящим носом. И ушёл. Вот так просто. А я уже успел прокрутить в голове объяснения с пациенткой о неудавшемся сеансе.

Когда в ответ на мой крик я услышал человеческий голос где-то вдалеке, то чуть не заплакал. Оказалось, Нора вышла на поиски меня, вылетевшего пулей на поиски Давида. Иногда я забываю, что нахожусь в симуляции. Когда мы встретились, первым делом пришлось рассказать про Давида. Хорошо это или плохо, но из-за фонаря прямо мне в глаза её лица я не видел. Ненавижу сообщать плохие новости. Но, видимо, этот добрейший пёс был неважен для истории, и суровым движением руки невидимого и всемогущего в этом мире редактора был вычеркнут из сюжета. Хотя может показаться, что я просто отвожу от себя стрелки, но «новые миры требуют новой морали!».

Долгие прогулки всегда превращали меня в недофилософа. Приятно видеть, что в антологии искусственных миров есть хотя бы один постоянный лейтмотив.

Ледяной ладонью Нора взяла меня за руку и мы скоро вернулись в «типично русскую избу». По пути не было сказано ни слова.

Глава 5. Откровение.

Ровно также прошли следующие несколько дней нашей совместной жизни. Сначала я пытался быть приветливым и весёлым, однако слишком много было в таком поведении фальшивого и жалкого, так что перестал. Посуда валилась из рук. Неосязаемый клубок чего-то одновременно холодного и горячего повис в воздухе.

Через 2 дня наступила точка кипения. Мы опять сидели на кухне и молчали. Я задел локтем кастрюлю с супом и разлил всё на пол.

- «Ты опять?»

- «Ну задел случайно»

- «Ну как так можно?! - Взорвалась она: «Одни проблемы от тебя!»

Я уставился в капающий со стола борщ на пару секунд.

- «Да не специально я!» - И тут у меня просто вырвалось: «И Давида не специально выпустил! Ну прости меня, я думаешь не жалею? А?»

- «Специально, не специально — какая теперь разница? Сделанного не воротишь…» – Она опустила голову и задумалась. Я всё понял.

- «Уйду сегодня.» - Сказал я и упёрся взглядом принявшего твёрдое решение человека в тарелку.

А она просто ушла с кухни. В этот самый момент, поднимая очередную ложку борща, я вдруг снова вспомнил, что нахожусь в чужой голове. И так неприятно живот скрутило от этого осознания. Ну как может слепой котёнок выбраться из ящика Шрёдингера? А если на спине нужно тащить кого-то ещё?

Но ведь выбирался я уже. Бывало хуже.

Я доел борщ и помыл тарелку. А потом приступил к остальной посуде.

К сожалению или к счастью, ничего уже из рук не валилось.

Вдруг с улицы раздаётся оглушающий визг Норы. Бросаю посуду и бегу туда, вываливаясь из открытой двери. В свете лунного прожектора лёгкая как тополиная пушинка Нора стоит на коленях и заливается слезами. Я быстро шагаю по её следам и всё повторяю: «Нора! Нора-а!». Её спина будто береза на сильном ветру колыхалась и теперь открыла моим глазам пробирающую до костей картину. Прямо перед ней неподвижно лежал Давид. Чёрно-красное месиво. К этому месту, помимо следов Норы, вели другие, крупные и нечеловеческие. Вели из леса.

- «НОРА!» - Кричу я и стучу ей по плечу «НОРА-А!!!».

- «ЗА ЧТО-О?»

- «Нора! Успокойся пожалуйста!»

- «ГОСПОДИ! ДАВИД!» - выпалила она и упала лицом в снег. Застучала по земле кулаком.Я держал её за плечи и наблюдал. Всё из-за меня. Что бы кто ни говорил, страдания здесь такие же настоящие.

Крик сходил на нет, она немного остыла.

Я сел рядом, не отрывая взгляда от бедного пса.

- «Ты виноват» - сказала она совсем тихо. И так посмотрела на меня. Словами не передашь. Пролепетала вдогонку: «Зачем ты пришёл в мою жизнь?..».Я бы ответил, но она всё равно не поймёт. И моя рука залезла в карман пальто, достала губную гармошку и поднесла к от чего-то дрожащему рту. Чувство, будто кто-то раздирал мою душу как кусок плетёной занавески и бросал обрывки в костёр.

Под завывания моего не очень умелого исполнения лунной сонаты пошёл снег, и Давид покрылся белыми хлопьями. Я уже давно перестал играть, но музыка осталась витать в воздухе.

- «Кажется, это был медведь» - Дрожа от холода произнесла Нора.

- «Я тоже так думаю. Следы похожи на медвежьи» - Я с удивлением посмотрел на её лицо. «Ты вся бледная!»

Она отвела взгляд.

- «Давид был мне как член семьи, понимаешь?»

- «Есть что-то ещё. Расскажи.»

Пора уже начать продвигаться в терапии. Иначе какой смысл?

Молчит. Ну ладно.

- «Могу ещё что-нибудь сыграть»

- «Давай. А знаешь вот эту» - Сказала она и напела. Мне всего пары нот хватило. Джоан Осборн „One of us“, или „Если бы бог был одним из нас“. Танцевал на выпускном под такую.

Пока играл, подумал: «А смог бы бог полюбить эту девушку?». Наверное, да.

- «Моего папу… тоже медведь загрыз...»

Собственно этого я и ждал.

Глава 6. Решение.

Когда она уснула, я немного поработал лопатой за двором. Закончил и сразу начал приготовления к походу. Глупо откладывать, да и луна показалась. На чердаке нашёл топор и ружьё. Вернулся на улицу и пробрался через заслонку из дуба в лес. Окружённый деревьями с ветвями напоминающими застывшие молнии и сугробами из белого золота, я продвигался по океану чащи, и только хриплые вороны провожали меня.

Я не знал где север. Не знал как далеко успел зайти. Знал только то, что ищу берлогу и то, что по правилам этого мира обязательно её найду. Я улыбнулся: подумал, что сейчас мы с ней лежим на обшарпанных креслах в вонючем подвале и видим общий сон. А сколько драмы!

Чтобы убедиться в этом, на секунду остановился и дёрнул за мёрзлую ветку нависшей берёзы. Как по задумке, снег хлопнулся под ноги. Мой грубый сапог вжался в этот искусственный сугроб, я поднял ступню и увидел чёрный след. Потом запрокинул голову наверх и поймал взглядом свет звёзд, опустил глаза и заново узнал, что стою на заледенелой корке.

Очередной налёт на причинно-следственную связь в компьютерном мире и сегодня не нашёл хоть какой-то пробоины.

Но в груди холодило от одной неразвязанной мысли. Разве эти маленькие эксперименты дадут новый результат, когда я отлеплю белые колпачки медицинского препарата от своего лба? Какое смысл делить миры на настоящие и искусственные, если снег под ногами хрустит одинаково и там, и там? Кожу осадило мурашками.

Продолжив путь, я вскоре наткнулся на поляну. Стена из деревьев обошла это место вокруг, будто оно было проклято лесопилкой или бумажной фабрикой. Это было почти смешно: прямо в центре этой лысины слегка возвышался холмик с чёрной дырой у подножия, заваленной ветками. Луна освещала затылок горы, создавая гладкую тень на месте входа в берлогу. Не хватало только коврика «WELCOME».

Зловеще.

Я поставил рюкзак и достал ружьё. Затем огляделся и нашёл небольшой камень. Собрался с мыслями и бросил его в нору. Раздался хруст задетых веток. Показалось, что в нутре холмика что-то пошевелилось, но сразу затихло. Я бросил новый камень, гораздо больше предыдущего, и теперь сомнений не осталось, вслед за глухим плюхом как из грамофона зазвучал недовольный то ли стон, то ли рык. Тяжело дыша, я попятился назад, к ружью и рюкзаку.

Как вдруг плечом налетаю на человека. Теряю равновесие, падаю. Как доминошка, падает и человек позади. Оборачиваюсь и вижу Но́ру. Уселась в снег. Чего уселась — не ясно.

- «Чего уселась?»

- «Что ты здесь делаешь?»

- «Не видишь? Гуляю.» - Пошутил я.

Нашу светскую беседу прервали. Из берлоги показалась когтистая лапа, за ней появился и Миша. Но́ра издала испуганный выдох.

Какой огромный! Бусинки глаз, высеченная в скале челюсть, шерсть переливает лунным серебром. Зверь, созданный чтобы пугать других и править лесным угодьем. Воплощение силы и непредсказуемости смотрит на нас, и мои волосы будто слегка колышутся от этого ледяного взгляда.

Вечность в футляре секунды истекла. Медведь рысью бежит к нам. Судорожно ищу рукой ружьё, не отрывая взгляда от зверя. Ну где же … «НО́РА! РУЖЬЁ!!!»

Она застыла от ужаса.

Хозяин леса накидывается на меня и своим чудовищным весом валит на холодную землю. Лапой больно прижало плечо. Гигантская голова рычит и сканирует тело в поиске лакомого куска. Огромные чёрные когти кипятком обожгли живот.

В то же время в своих мыслях я перерождаюсь и заново проживаю жизнь. Пёстрые платки и заплатки воспоминаний насажены на острие бенгальского огонька, и теперь кто-то поджёг фитиль. Вижу и ощущаю похороны отца под стуки дождя. Расставание с мамой у станции метро. Первого потерянного клиента.

И сову. Как плутал по асфальту заброшенного мегаполиса, спасаясь от слоноподобной хищной птицы с маяками вместо глаз.

Последней я вспомнил Нору и её голубые глаза. Самый чёткий образ на этой плёнке.

Засыпая, я услышал нарастающий крик отчаяния, даже ярости, похожий на запись ора падающего с обрыва человека, пущенную наоборот, и серию оглушительных выстрелов, прямо над своей головой. И тишина взорвалась изнутри, а мысли закончились, как патроны во время битвы, под сухой щелчок орудия. Я заснул.

Глава 7. Спасение.

Она прильнула к дереву и скатилась вниз. Ружьё выпало из рук, и дуло, попав в снег, пустило струю серого дыма. Получилось… Из глазного отверстия поверженного зверя не прекращая лилась кровь, окрашивая шерсть вокруг. Туша медведя свинцовым одеялом легла поверх Игоря.

Осознав произошедшее, Нора на коленях поползла к месту схватки. Не без труда она вытащила психотехника из крепких объятий бывшего хозяина леса. На животе пострадавшего сквозь рубашку зияла крупная рана. Надо было срочно что-то делать.

Порывшись в рюкзаке она нашла флакончик медицинского спирта и ополоснула им рану.

Игорь пришёл в себя. Его лоб поджаривал испарины на лунном огне. Пальцы не сжимались в кулак. Дыхание сбивалось как у неподготовленного бегуна на марафоне.

- «Медведь — всё?» - Шепчет он, глядя сквозь Нору.

- «Да.»

Помолчали.

- «Как себя чувствуешь?» - Спросил он.

- «Прекрасно.» - Ответила Нора, не удерживая льющихся слёз.

И очередной беспокойный мир прекратил свое существование, удовлетворенный решениями своего хозяина.

Глава 8. Прощай, подвал.

- «Моргни, если слышишь.» - Попросил растрёпанный студент-аспирант : «Голова не кружится?»

- «Нет. Мне намного лучше.» - Ответила Нора. «Только голодная.»

Игорь раскрыл ноутбук и посмотрел время.

- «Представляешь, всего час прошёл»

- «Час?!» – Удивилась девушка. «Но как такое возможно?»

- «Долго объяснять, да и незачем.» – Он взглотнул и произнёс: «Может, в кафе?»

Она улыбнулась и те самые глаза заблестели как ракушки на солнце.

- «С радостью»