Лю Сяохуэй

Неестественная смерть

Лю Сяохуэй

Liu Xiaohui

Unnatural Death

. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

1. Ради установления истины я собственными руками провел вскрытие коллеги

Внезапно мне припомнилась одна история, и я сказал судмедэксперту Ню:

– Судмедэксперт Чжао написал на месте преступления иероглиф «рот». Мне до сих пор непонятно, что это означало.

Судмедэксперт Ню ответил:

– Наверняка хотел нам что-то сказать.

Когда мы раскрыли рот Лао Чжао, то были шокированы…

Судебная медицина – специфическая профессия. Нам постоянно приходится бывать в местах, где произошла смерть, мы привыкли к ее виду, а потому глубже осознаём мимолетность жизни. Когда я вижу холодный, как лед, бледно-голубой с глянцем труп на анатомическом столе, мне иногда приходит на ум: «А как буду выглядеть я сам, если однажды окажусь на этом столе?»

Больше всего судебные врачи не хотят увидеть знакомого во время работы – наверное, всем понятно, по какой причине. Однако я себе и во сне не мог представить, что однажды придется собственными руками вскрывать коллегу…

11 апреля в понедельник утром я, как обычно, пришел в учреждение за полчаса до начала работы. Подмел в кабинете, вымыл пол шваброй, вытер стол. После уборки встал в дверях кабинета, дожидаясь, когда пол высохнет.

– Что, Сяо Лю[1], весь в хлопотах? – раздался из коридора жизнерадостный голос. Уже по первым его звукам можно было понять, что это руководитель технического отдела Ван Цзянху. Подойдя, он продолжил: – Сегодня утром поступила информация о том, что на улице Дунхайлу произошло ДТП. Пытаюсь связаться с Лао Чжао, да все не получается – видать, вчера вечером он много выпил… Ты поезжай с Ван Мэном посмотри, как там. Обычно с транспортными авариями все просто. Посмотришь на месте, убедишься, что ничего особенного, и вернешься.

В отряде дорожной полиции района Хуси нет своего судмедэксперта, поэтому технический отдел филиала управления по району Хуси отвечает за экспертизу случаев смерти и увечий, вызванных дорожно-транспортными происшествиями. В то время судмедэкспертом, отвечающим за транспортные происшествия, по словам руководителя отдела Вана, был Лао Чжао.

Поступившая информация о происшествии – все равно что приказ. Я взял в хранилище чемодан-укладку для аутопсии и вышел из здания. И тут услышал, как кто-то кричит мне: «Сяо Лю, сюда!» Вслед за этим – рев газующего автомобиля, и передо мной остановился полицейский «Фольксваген Джетта». Эксперт-трасолог[2] Ван Мэн помахал мне из окна автомобиля:

– Быстрей в машину! Чем быстрее уедем, тем быстрее вернемся. После осмотра места ДТП мне еще надо отвезти материалы в городское управление.

Южный участок улицы Дунхайлу находится на краю района Хуси, на стыке города и уезда; машин и пешеходов на этой улице обычно немного, и вскоре мы увидели на краю дороги полицейский автомобиль с мигающим проблесковым маячком. Остановили машину. Подошел Сяо Тань из отдела дорожно-транспортных происшествий:

– Ну, наконец-то я вас дождался! Я в четыре часа утра примчался – сразу, как поступила информация о ДТП. Звоню судмедэксперту Чжао, а он не отвечает… Тогда я позвонил руководителю отдела Вану.

Я покивал в ответ:

– У судмедэксперта Чжао недавно что-то случилось дома; подозреваю, что он просто не слышал телефонный звонок.

Лао Чжао было уже за 50, и более 30 лет из них он отработал на посту судебно-медицинского эксперта; всего через несколько лет ему наступала пора выходить на пенсию. На прошлой неделе его дочь собиралась выйти замуж, так много дел надо переделать… Мы первыми подменяем сотрудников, когда в учреждении происходят какие-либо события.

Сяо Тань улыбнулся:

– И ты туда же! Привыкли сразу звать судмедэксперта Чжао, и всё…

– Тело все еще на месте происшествия? – спросил я Сяо Таня.

– Пока вы, судмедэксперты, не приедете, кто посмеет сдвинуть тело? Приезжала машина «скорой помощи», но доктор лишь взглянул и уехал со словами, что, мол, этот человек уже совершенно мертв и спасать его смысла нет.

Глядя в направлении протянутой руки Сяо Таня, я увидел, что невдалеке на обочине дороги лежит ничком человек, на вид мужчина, высокого роста и крепкого телосложения. Я надел защитный костюм, перчатки и маску и подошел к телу.

Покойный был одет в коричневое полупальто, из-под которого выглядывала голубая рубашка, на ногах – черные брюки и черные же носки, однако он был без обуви. Заметив на покойном голубую рубашку и черные брюки, я подумал: «Ну, сейчас же не только сотрудники полиции носят голубые рубашки и черные брюки, многие любят такое сочетание в одежде».

Мое внимание привлекла металлическая пуговица на заднем кармане брюк покойного. Подойдя поближе и всмотревшись, я увидел на пуговице надпись «Полиция». Это точно форменные полицейские брюки. Неужели покойный – сотрудник полиции?

Я вспомнил, что судмедэксперт Чжао обычно и после службы любил так одеваться. Он часто повторял: «Когда нам выдают столько формы, зачем еще самому покупать одежду?»

Это дорожно-транспортное происшествие следовало бы показать Лао Чжао – у него обязательно вызвал бы интерес тот факт, что этот человек, его одежда и комплекция очень похожи на него.

На брюках и верхней одежде покойного отпечатался рисунок протектора шины. Такие следы часто встречаются после ДТП.

Я присел на корточки, положил одну руку на плечо покойного, а другую – на бедро и с легким усилием перевернул его. Голова покойного по инерции запрокинулась, из рта и носа резко хлынула кровь, и моя грудь в одно мгновение окрасилась красным. Все лицо покойного было залито свежей кровью, часть которой засохла, образовав на его лице кровавые пятна, а другая часть крови еще не свернулась и стекала каплями по щекам.

Перевернув труп, я понял, что шейные позвонки, вероятно, переломаны. Трупного окоченения совершенно не ощущалось.

Вообще говоря, в течение 1–3 часов после смерти у человека наступает трупное окоченение. После окоченения в шейном отделе голова при движении туловища будет поворачиваться вслед за телом. А когда туловище перестанет поворачиваться, голова также должна немедленно остановиться.

Я принес из машины заранее припасенную бутылку минеральной воды и плеснул на лицо покойного. Постепенно перед нами появились знакомые черты…

Я остолбенел, Ван Мэн и Сяо Тань тоже были ошеломлены. Мертвецом оказался Лао Чжао!

Удар по нашей психике был действительно сильным. Я впервые столкнулся со знакомым человеком при опознании трупа;

На долю секунды я почувствовал, что земля уходит из-под ног; в глазах потемнело, я осел на землю. Сознание вернулось не сразу.

– Надо скорее доложить руководству! – крикнул Ван Мэн Сяо Таню. – Блокировать место происшествия, расширить линию заградительной ленты!

Пока коллеги хлопотали, мое душевное состояние мало-помалу немного стабилизировалось. Руководитель отдела Ван похлопал меня по плечу и, вздохнув, сказал:

– Нам во что бы то ни стало надо держаться. Следует, не теряя ни минуты, установить причину смерти, схватить виновника происшествия и сообщить родственникам Лао Чжао!

Вдруг я вспомнил, что дочь Лао Чжао собиралась выйти замуж. И в такой важный момент с ним случилось несчастье, а свадьба в мгновение ока превратилась в похороны…

Быстро примчались судмедэксперты Ню и Цзян. Всего в районе Хуси было четверо судмедэкспертов, я самый молодой. Для меня они трое были одновременно и учителями, и друзьями, словно одна семья. Сейчас мы потеряли одного члена семьи. И теперь нам, хоть и привыкшим к смерти судмедэкспертам, какое-то время будет трудно с этим смириться.

Начальник городского управления Министерства общественной безопасности Фэн два раза обошел вокруг трупа. Нахмурился:

– Зачем Лао Чжао пришел сюда поздно вечером? Уж не выпил ли вчера лишку?

Судмедэксперт Ню покачал головой:

– Давайте сначала всё выясним, а потом поговорим.

Внешний осмотр трупа – дело совсем не сложное. В первую очередь я ощупал голову Лао Чжао и не обнаружил явных следов перелома костей. Надавил на грудную клетку – и обнаружил множественные переломы ребер; вся грудная клетка была несколько деформирована, что, по-видимому, было вызвано давлением автомобиля.

Деформация костей таза Лао Чжао была очень серьезная, из чего я сделал вывод, что вероятность перелома таза очень высока. Это соответствовало характерным чертам давления, вызванного наездом автомобиля.

Насколько я знал, обычно коллега носил с собой телефон и кошелек, однако когда я вытащил все, что было у него в карманах полупальто, то, кроме связки ключей, других предметов не нашел.

Я проводил внешний осмотр трупа и одновременно рассказывал судмедэксперту Ню о полученных результатах. Тот кивнул:

– Ну, пока что это выглядит как дорожно-транспортное происшествие.

Начальник управления Фэн глубоко задумался на несколько минут, а затем начал последовательно организовывать работу:

– Этот участок местности относится к пригородам, здесь нет видеонаблюдения. Необходимо как можно быстрее найти водителя транспортного средства, участвовавшего в происшествии. За эту работу отвечает руководитель отдела Ван; свяжитесь с отрядом дорожной полиции. Далее, как можно скорее надо выяснить местоположение мобильного телефона и кошелька. За эту работу отвечает командир второго отряда Ли. Свяжитесь с членами семьи Лао Чжао, хорошенько все объясните и утешьте его близких, а также обсудите вопрос, как поступить с трупом Лао Чжао. За конкретную часть отвечает судмедэксперт Ню, судмедэксперты Цзян и Лю ему помогают.

Коллеги разошлись один за другим, оставив нас с Сяо Танем дожидаться членов семьи Лао Чжао.

Я еще раз подошел к трупу Лао Чжао и приготовился смыть с его лица следы крови и попутно привести одежду в порядок, чтобы родственникам было как-то полегче его видеть. Бросил взгляд на землю – и внезапно обнаружил, что там, где лежал ничком Лао Чжао, имеются следы крови, отличающиеся от остальных. Я поспешно подозвал судмедэкспертов Ню и Цзяна, и те быстро установили необычность этих следов. Они походили на иероглиф «рот». Вряд ли этот иероглиф мог образоваться естественным путем. Он был наверняка написан человеческой рукой.

Я немедленно схватил правую руку Лао Чжао и обнаружил несколько пятен крови и царапин на указательном пальце его правой руки. Очевидно, что иероглиф «рот» на земле был написан Лао Чжао!

Я был совершенно уверен в том, что коллега хотел нам что-то сказать. Но что в конце концов означает иероглиф «рот»? Я впал в замешательство и растерянность.

Судебный медик Ню прокрутил телефонную адресную книгу в своем телефоне, набрал номер Лао Чжао – и, вопреки ожиданиям, дозвонился.

– Алло! – произнес он в микрофон. – Здравствуйте… Пожалуйста, говорите!

Однако собеседник, ничего не сказав, дал отбой. Лао Ню набрал номер еще раз, но мобильный телефон Лао Чжао уже выключили.

– Сяо Лю, немедленно свяжись с командиром отряда Ли и скажи ему, что мобильный телефон Лао Чжао только что был в сети и прошло соединение, но сейчас он уже выключен.

Как только я закончил звонить командиру отряда Ли, увидел, что к нам спешат члены семьи Лао Чжао. Его жена вышла из машины, побежала прямо к месту, где находилось тело Лао Чжао, споткнулась и внезапно повалилась на тело мужа. Она рыдала в голос и колотила его тело, крича:

– Лао Чжао, почему ты такой жестокий?! Оставил нас двоих и ушел…

Ее глаза покраснели от слез, сопли и слезы стекали в уголки рта, а седые волосы на висках дрожали. Дочь Лао Чжао с побледневшим лицом прижала руки к груди и, медленно приблизившись, упала на колени перед Лао Чжао. Ее рот широко раскрылся, но она не заплакала. Она была в таком состоянии, что горе подавляло слезы.

Дождавшись, когда женщины постепенно успокоятся, судмедэксперт Ню помог подняться супруге Лао Чжао и сказал:

– Родные мои, примите наши соболезнования!

Супруга Лао Чжао подняла голову, посмотрела на судмедэксперта Ню и сказала:

– Братец[3] Ню, на самом деле это я виновата… Вчера вечером Лао Чжао позвонил и сказал, что он будет ужинать не дома и, возможно, вернется домой позже. Так случилось, что у нас гостили моя дочь и зять, поэтому я сказала ему, что, если будет поздно, пусть идет спать на работу, а не домой, чтобы не беспокоить детей. В прошлом, если Лао Чжао выпивал допоздна, он по своей инициативе шел спать на работу. Кто бы мог подумать, что на этот раз…

По ее словам, было вполне возможно, что Лао Чжао выпил слишком много и попал в дорожно-транспортное происшествие, когда шел по дороге. Но, поразмыслив, я пришел к выводу, что расстояние от города досюда слишком велико. Даже если Лао Чжао сбился с пути и, выпив лишнего, отправился пешком в пригород, маловероятно, что он смог бы сюда добраться. Его мобильный телефон и бумажник исчезли, да и иероглиф «рот», написанный Лао Чжао на земле, тоже выглядел очень странно. Мне показалось, что в этом ДТП имеется слишком много сомнительных моментов.

Мы проводили глазами медленно отъехавший автомобиль с трупом, и судебный медик Ню особо попросил персонал анатомического

В угнетенном настроении все вернулись в учреждение, где секретарь уведомил нас о том, что мы должны присутствовать на собрании всего коллектива в конференц-зале бригады криминальной полиции. Там начальник управления Фэн вкратце рассказал о случившемся с Лао Чжао, распорядился о следующих шагах – и об организации специальной следственно-оперативной группы «Дело 5-го ноября» для проведения всестороннего расследования смерти судмедэксперта Чжао. В ее состав обычно входят следственная группа и группа по сбору доказательств. Следственная группа формируется из Второго следственного отряда, который в основном отвечает за расследование дела и персонал, отвечающий за обходы, осмотры и допросы; группа по сбору доказательств формируется из технического отдела, она в основном отвечает за обнаружение и приобщение вещественных доказательств.

Во второй половине дня я пришел в судебно-медицинскую клинику и принял несколько пациентов с травмами. Когда уже собирался уходить с работы, мне позвонил Ван Мэн и сказал, что человек, державший в руках мобильный телефон Лао Чжао, пойман.

Поспешно вернувшись в учреждение, я увидел в комнате для допросов Ван Мэна и командира отряда Ли, которые вели допрос молодого человека с короткой стрижкой.

– Фамилия и имя?

– У Дачжи.

– Возраст?

– Двадцать три.

– Адрес?

– Деревня Сяоуцзя, квартал Чэннань, район Хуси.

– Что ты делал прошлым вечером?

– Ничего… ничего не делал.

– Сегодня вечером у нас много времени, ты можешь не спеша все обдумать.

– После ужина я поехал на автобусе в интернет-кафе «Тяньлун», расположенное напротив начальной школы Чэннань. Около трех часов ночи поехал домой на скутере.

– О, ты поехал на автобусе, а вернулся на скутере?

– Нет, нет, я ошибся; я и туда поехал на скутере – и на нем же вернулся обратно.

– Мы попозже зайдем к тебе домой и посмотрим на этот скутер.

– Э, ладно, я все объясню… Я уже понял, что зарабатывать нечестным путем нехорошо, я уже переживаю из-за этого…

Глаза у Ван Мэна и командир отряда Ли загорелись, словно они увидели отблеск победы.

У Дачжи продолжал:

– Я поздно вышел из интернет-кафе, автобусов уже не было, оставалось только поймать такси, но было жалко тратить свои кровные. И тут я увидел, что кто-то оставил ключи в скутере на входе в интернет-кафе…

– И что потом? – Ван Мэн пристально посмотрел на У Дачжи. – Что-то случилось по дороге домой или видел что-нибудь необычное?

– Нет! Я благополучно вернулся домой… – Произнеся слово «благополучно», У Дачжи не смог сдержать улыбку.

Командир отряда Ли, хлопнув ладонью по столу, заорал:

– А ну-ка посерьезнее! Не думай, что тебе удастся легко отделаться. Давай выкладывай все начистоту!

У Дачжи вздрогнул от испуга:

– Товарищ полицейский, вы чё? Ну, разве только подобрал мобильный телефон и бумажник…

Командир отряда Ли и Ван Мэн вперились в него взглядами:

– Давай, рассказывай!

– Мобильный телефон и кошелек я действительно подобрал, но не украл или там отобрал… Я быстро доехал на скутере до своей деревни; гляжу, на обочине дороги в пшеничном поле стоит автомобиль. Возле нашей деревни люди часто припарковывают по ночам свои машины на обочине дороги, чтобы потрахаться. И я решил потихоньку заглянуть и посмотреть «короткий порноролик». Но когда пригляделся повнимательнее, то оказалось, что в машине никого нет, поэтому я влез туда, подобрал мобильный телефон и бумажник – и поспешил домой.

Когда У Дачжи произнес «подобрал», он особо выделил это слово. Было очевидно, что парень подчеркивал: мобильный телефон и бумажник валялись без присмотра, просто так.

– Ты подобрал только мобильник и бумажник? И никого не видел? – Командир отряда Ли пристально посмотрел на У Дачжи. – Тебе лучше говорить правду без всякой лжи и утайки!

– Товарищ полицейский, то, что я сказал, – истинная правда! Я законопослушный гражданин и уважаю закон.

– Хм, и это ты называешь законопослушным? Угнал скутер, стащил походя чужие вещи… Твоя вина не так уж и мала! – Командир отряда Ли приподнял брови. – Значит, так: отведи нас посмотреть на эту машину, и посмотрим, не солгал ли ты нам.

Ван Мэн и я последовали за командиром – и вместе с У Дачжи поехали на пшеничное поле.

– Вот из-за этой машины – а я даже не знаю, кто на ней приехал! – мне пришлось побывать в полицейском участке управления общественной безопасности… – беспрестанно сетовал и жаловался по дороге У Дачжи.

Когда мы приехали, уже стемнело. В ярком свете наших фар я увидел белый микроавтобус «Звезда Чанъани»[4] без номеров, криво припаркованный на пшеничном поле. На пути от обочины дороги к полю тянулись две дорожки придавленной пшеницы. Ван Мэн начал делать фотографии с разных ракурсов. Внезапно он поднял голову, вытянул руку и, указав на юго-восток, произнес:

– Смотрите, это место находится всего в нескольких сотнях метров от дороги, где был найден труп судебного медика Чжао!

Глядя в том направлении, можно было увидеть широкое шоссе. Яркие уличные фонари и бесконечный поток автомобилей на шоссе – это улица Дунхайлу!

Ван Мэн нашел под задним сиденьем пару черных полицейских кожаных ботинок, а я обнаружил следы крови на спинке водительского сиденья, волоски и несколько подтертых пятен крови на полу автомобиля.

Было уже больше 10 часов вечера, когда мы вернулись в управление. У Дачжи отвели в комнату, чтобы продолжить допрос.

Увидев, что в кабинете начальника отдела Вана горит свет, я постучал в дверь, толкнул ее, вошел – и с удивлением обнаружил, что там также находятся судебный медик Ню и судебный медик Цзян. Судмедэксперт Ню, увидев меня, указал на стул рядом с собой и сказал:

– Сяо Лю, хорошо, что пришел. Мы обсуждаем дело Лао Чжао.

Я доложил обо всем случившемся начальнику отделения Вану и судмедэксперту Ню. Тот кивнул в ответ:

– Находки Сяо Лю очень ценны. Только что я был в доме Лао Чжао, хотел поговорить с его родственниками – помочь нашей работе. Я попытался заручиться их согласием позволить нам вскрыть тело Лао Чжао. Вопреки ожиданиям, все прошло гладко; члены семей криминалистов благоразумны.

Начальник отдела Ван кивнул:

– Это дело не только о попытке скрыться с места дорожно-транспортного происшествия, но и, возможно, эпизод о сокрытии трупа. Лао Чжао – наш коллега, все мы его очень уважаем, и нам тем более следует вести дело в строгом соответствии с установленными процедурами. Тело Лао Чжао должно быть вскрыто!

Показалось, что воздух мгновенно сгустился; все замолчали. Хотя анатомирование является необходимым процессом с точки зрения процедур ведения расследования и раскрытия преступлений, эмоционально с этим трудно смириться.

Мы препарировали много трупов

После продолжительного молчания судебный медик Ню встал со своего стула:

– Дело не терпит отлагательств, немедленно идем в прозекторскую!

Пройдя по темному коридору и шаг за шагом спустившись по лестнице, мы оказались в тихом и спокойном до удушливости анатомическом кабинете на минус первом этаже. Глядя на Лао Чжао, лежащего на прозекторском столе, я испытывал смешанные чувства. Он был не только моим коллегой, представителем старшего поколения, но и моим учителем.

Судмедэксперт Ню надел перчатки, подошел и пожал Лао Чжао руку. Затем наклонился и приставил свою голову к его голове:

– Лао Чжао, если тебе есть что сказать нам, рассказывай сейчас. – В свете ламп я увидел в его глазах слезы.

Атмосфера в прозекторской была гнетущей. Судебный медик Ню медленно произнес:

– Сяо Цзян, Сяо Лю, вскрытие будете выполнять вы. Все-таки мы с Лао Чжао были коллегами более тридцати лет, и мне действительно невыносимо его вскрывать.

Судмедэксперт Цзян и я молча надели защитные костюмы, натянули перчатки, встали перед Лао Чжао и склонились в поклоне. Я внимательно посмотрел на труп, и мне показалось, что из него насильно вырвали жизненную силу, оставив только одну телесную оболочку.

У меня защипало в носу, и внезапно в моей душе возникло удивительное ощущение. Я почувствовал, что лежащий на столе Лао Чжао словно приглашает нас к тому, чтобы мы препарировали его и прислушались к его рассказу.

Скальпель разрезал кожу от шеи до живота. Я увидел, что у Лао Чжао сломаны ребра со второго по седьмое с левой стороны и с третьего по восьмое с правой.

Мы перерезали ребра по средней линии ключицы. Грудная полость была наполнена кровью, в обоих легких имелись множественные разрывы – должно быть, их прокололи сломанные концы ребер.

Вскрыв перикард, мы увидели, что вся полость сердечной сумки заполнена кровью. После удаления крови был обнаружен разрыв в правом желудочке.

Легкие и сердце разорваны – этого достаточно, чтобы сделать вывод, что Лао Чжао умер быстро. Помимо этого у него были повреждены печень и селезенка, и, похоже, он получил множество смертельных травм. Во время обследования тазовой полости был обнаружен перелом тазовой кости с раздроблением и осколками; для формирования такого перелома требуется огромное усилие. Чаще всего это встречается при дорожно-транспортных происшествиях или падении с высоты.

После вскрытия грудной клетки, брюшной полости и полости малого таза мы приподняли шею Лао Чжао и скальпелем надрезали кожу головы вдоль задней части уха. Под затылочной частью была гематома, но снаружи череп выглядел целостным и неповрежденным.

Вынув пилу для аутопсии черепа, мы подключили ее к источнику питания. Я взял пилу в руки и удалил верхнюю часть черепа Лао Чжао, обнажив мозг. Осмотр твердых мозговых оболочек, большого головного мозга, мозжечка и основания черепа Лао Чжао не выявил явных повреждений.

Мы одновременно проводили вскрытие и докладывали о результатах судмедэксперту Ню. Его лицо оставалось спокойным.

Вдруг вспомнив кое-что, я сказал ему:

– Судмедэксперт Чжао написал на земле на месте происшествия иероглиф «рот»; я так и не понял, что это означает.

Судмедэксперт Ню почесал подбородок:

– Я тоже думаю над этим вопросом. Он, должно быть, пытался нам что-то сказать этим… Эй! Кстати, открой рот Лао Чжао и взгляни туда.

Тут я словно очнулся ото сна. Я все время думал о намерениях Лао Чжао, когда тот написал иероглиф «рот». Бывает так, что, когда слишком много думаешь о чем-нибудь, упускаешь из виду самое главное. В конце концов иероглиф означал «рот»; значит, прежде всего надо уделить самое серьезное внимание рту Лао Чжао.

Тот был плотно закрыт, а верхние и нижние зубы крепко стиснуты. Но когда мы открыли рот Лао Чжао, то были ошеломлены. Язык Лао Чжао вытолкнул кусок мяса! Кусок белого мяса овальной формы, с кожей и зазубренными краями. Кожа была относительно гладкая, без морщин и обладала хорошей эластичностью. Толщина подкожной клетчатки составляла около 1 сантиметра, что соответствовало характеристикам кожи на плечах, спине или конечностях.

Кожа на теле Лао Чжао не имела повреждений, так что этот кусок мяса, очевидно, принадлежал кому-то другому. Тот, кто заставил Лао Чжао откусить кусок мяса и не выплевывать его, и был убийцей!

Тот факт, что Лао Чжао мог кусаться, доказывал, что в тот момент у него все еще сохранялись определенные способности. Тогда почему же он позже умер?

Когда я осознал это, меня пробрала дрожь. Да, это дорожно-транспортное происшествие не такое простое, как мы думали… Наверняка не простой наезд и оставление места ДТП – и даже не обычное выбрасывание трупа после наезда. Мне пришла в голову мысль об ужасающем деле – преднамеренном убийстве. Но, конечно, в отсутствие веских доказательств все это оставалось не более чем предположением.

В третьем часу я вернулся в офис, плюхнулся со всего размаху на диван и расслабился. Потоки мыслей о Лао Чжао неудержимо хлынули вместе со слезами, а накопившиеся эмоции наконец-то выплеснулись наружу.

12 мая в 8:30 утра в конференц-зале бригады криминальной полиции коллеги провели координационное совещание по «Делу 5-го ноября». Командир отряда Ли сообщил о последних результатах расследования. Владельцем микроавтобуса являлся индивидуальный предприниматель по имени Чжэн Чжиган, с которым уже связались по телефону. По словам Чжэн Чжигана, его микроавтобус находится в плохом состоянии и часто выходит из строя. Утром 10 мая он отправил машину в автомастерскую «Лучан» для капитального ремонта.

Судмедэксперт Ню доложил о результатах вскрытия, согласно которым причиной смерти Лао Чжао стал сильный удар тупым предметом, вызвавший многочисленные разрывы внутренних органов, в частности сердца; время смерти – около 12 часов ночи. Он особо отметил иероглиф «рот», написанный Лао Чжао, и кусок мяса в его рту, заявив, что этот кусок, вероятно, послужит прорывом в расследовании дела.

После совещания сотрудники оперативно-следственной группы разделились на два направления: судмедэксперт Цзян и коллеги из второго отряда отправились разыскивать Чжэн Чжигана, а я с Ван Мэном вслед за командиром отряда Ли – в авторемонтную мастерскую «Лучан». Она находилась совсем недалеко от управления, мы добрались до места за десять минут. Въехав на территорию, увидели, что стоянка полностью заставлена автомобилями, рядом с которыми хлопотали автомеханики.

Мы вошли в контору, где нас встретил человек среднего возраста в очках. Я взял его визитную карточку, не которой было написано «Авторемонтная мастерская “Лучан”, менеджер Лу Цзюньчуань».

Командир отряда

– Сяо Ма, ну-ка проверь, есть ли у нас здесь белый микроавтобус… Тот, который отправил в ремонт человек по имени Чжэн Чжиган, – сказал Лу Цзюньчуань.

– Нет необходимости проверять, есть! Я вместе с Сун Чуньгуаном отвечал за ремонт этой машины. В последние дни было слишком много работы, а с этим микроавтобусом спешки не было, поэтому я отогнал его в гараж.

– Эта машина все еще в гараже? – спросил командир отряда Ли.

Сяо Ма кивнул:

– Наверняка там. Машины с несрочным ремонтом обычно стоят в гараже.

Но когда Сяо Ма отвел нас в гараж, расположенный в юго-восточном углу авторемонтного завода, он был ошеломлен:

– Не может быть… Украли разбитую машину? Да она не стоит и нескольких юаней! – Поднял с земли номерной знак: – Гляньте, номер здесь, а машины нет…

– Верно… – произнес Лу Цзюньчуань. – А куда делся Сун Чуньгуан? Позови его, пусть придет и все расскажет.

– Только что был здесь… наверное, вышел сигареты купить.

– Ну, дела… Этот парень что, не знает, что в мастерской работы выше крыши? Да еще за территорию бегает… Вот вернется, проведу с ним воспитательную работу!

– Есть ли на вашем заводе система видеонаблюдения? – спросил менеджера командир отряда Ли.

Тот кивнул:

– Да, оборудование для видеонаблюдения находится в вахтенном помещении, я отведу вас туда.

Мы выбрали для просмотра запись с камер наблюдения, произведенную 10 мая начиная с 18:00. Около 20:00 на экране наблюдения появился человек; он вышел из ворот авторемонтного завода и направился прямо в гараж. Было видно, что он одет в белую одежду, но лицо его было размыто.

– Это Сун Чуньгуан! – в один голос воскликнули Сяо Ма и Лу Цзюньчуань.

– Вы уверены? – с недоверием спросили мы с Ван Мэном.

Лу Цзюньчуань сказал, указывая на человека на экране дисплея:

– Смотрите, он прихрамывает. У Сун Чуньгуана одна нога больная, и походка в точности такая же, как у человека на экране.

На кадрах с камеры видеонаблюдения было видно, что микроавтобус выехал из гаража и направился прямо к воротам автомастерской. Притормозив там на несколько секунд, он выехал с территории.

Лу Цзюньчуань спросил старого рабочего в дежурной комнате:

– Мастер Ли, ты видел, как Сун Чуньгуан уезжал позавчера вечером?

– Видел. Позавчера вечером он пришел в мастерские и сказал, что ему срочно нужна машина на ночь. Я подумал, что это сотрудник нашей автомастерской, поэтому не стал его останавливать.

– Этот Сун Чуньгуан, каков он обычно? – спросил командир отряда Ли.

– Он прямой, но у него немного угрюмый характер, – ответил Лу Цзюньчуань. – Зацикливается на мелочах. В течение долгого времени никто не хотел с ним общаться. Однако он деловой и способный.

– Раньше у Сун Чуньгуана были нормальные ноги, – добавил Сяо Ма. – Но три года назад он попал в дорожно-транспортное происшествие и с тех пор хромает… О, а вот и он! – И указал в окно.

Снаружи, прихрамывая, к нам приближался мужчина в комбинезоне. Мы поспешили навстречу. Увидев нас, Сун Чуньгуан на мгновение заколебался, опустил голову, но продолжил свой путь. Лу Цзюньчуань крикнул:

– Сун Чуньгуан, это из управления общественной безопасности! Ищут тебя, чтобы ты прояснил ситуацию…

Сун Чуньгуан остановился. Чтобы не дать ему сбежать, я встал у него за спиной, схватил его одной рукой за запястье, а другой надавил на плечо, и Сун Чуньгуан вскрикнул.

Распахнув его одежду и сняв марлю с плеча, я увидел перед собой рану овальной формы. Да, это он!

– Сун Чуньгуан, идем с нами!

Вопреки нашим ожиданиям, тот оставался спокоен, не пытаясь сопротивляться.

Когда я вернулся в управление, то сразу же отправился в архив – и наконец в большой горе документов нашел акт экспертизы Сун Чуньгуана, оформленный три года назад. В нем содержалось следующее описание:

«На южном участке дороги Дунхайлу, район Хуси, Сун Чуньгуан ехал на мотоцикле по направлению с севера на юг и на перекрестке на деревню Сяоуцзяцунь столкнулся с Линь Сяофэном, ехавшем на мотоцикле и повернувшим налево. Оба получили травмы… Сун Чуньгуан получил оскольчатый перелом левой большеберцовой кости».

Движимый любопытством, я нашел акт экспертизы Линь Сяофэна, в котором говорилось следующее: «Травма поясничного отдела позвоночника Линь Сяофэна вызвала сексуальную дисфункцию, его травма оценивается как серьезная».

Оба акта экспертизы были подписаны судмедэкспертом Чжао.

Похоже, что в этом ДТП Сун Чуньгуан был виноват меньше и получил менее значительную травму, в то время как Линь Сяофэн был более виноват и получил травмы более тяжелые.

Только я вернул материалы дела, как мне позвонил судмедэксперт Сюй из городского управления. Он сказал, что получены результаты анализа ДНК. Пятна крови на месте происшествия, пятна крови на полу фургона и волосы – все это оставил судмедэксперт Чжао; пятна крови на спинке водительского сиденья и кусок мяса во рту Лао Чжао принадлежат одному мужчине, и этот мужчина не Лао Чжао.

Когда я пришел в комнату для допросов, то увидел, что Сун Чуньгуан сидит, низко опустив голову, и ничего не говорит.

– Сун Чуньгуан, ты ничего не хочешь нам рассказать? – строго спросил командир отряда Ли.

Сун Чуньгуан поднял глаза на командира отряда Ли, но потом снова молча опустил голову. В глазах капитана Ли промелькнуло выражение беспомощности.

Я сказал Сун Чуньгуану:

– Ты не хочешь поговорить о том, почему у тебя повреждена нога? – Задав этот вопрос, я спокойно посмотрел на Сун Чуньгуана. Его губы дрогнули.

Безмолвное спокойствие продолжалось две или три минуты. Вдруг Сун Чуньгуан нарушил молчание и длинно вздохнул:

– Уже очень долгое время я держу эту историю в своей душе… Пора поговорить об этом, иначе вы подумаете, что мне нечего сказать. Сегодня я пришел – и не надеюсь снова выйти отсюда… Во время ДТП в позапрошлом году я ехал правильно, а тот парень повернул и сбил меня. Скажите, разве я не прав?

Я налил стакан воды и подал ему:

– Не волнуйся, выпей воды и говори медленно.

Обе руки Сун Чуньгуана были прикованы наручниками к стулу. Он наклонил голову, потянулся к стакану и сделал пару глотков.

– Меня отбросило метров на десять; я не мог подняться. Мотоцикл был разбит. Сначала у этого парня вроде все было в порядке, но потом он лег на землю, не в силах подняться. Я думал, что он притворяется. Пошел к судмедэксперту Чжао для освидетельствования, и он сказал, что моя травма незначительная, а вот травма того парня была признана

– Обязательно ли ты должен платить, если другая сторона серьезно пострадала? Нет прямой связи между оценкой степени ущерба и компенсацией, – с сомнением сказал я.

– Кажется, он еще назначил инвалидность… Но в любом случае все это из-за того, что судмедэксперт Чжао не был беспристрастен!

Я вдруг понял, что Сун Чуньгуан, скорее всего, перепутал судебного врача Чжао с кем-то другим. В нашей структуре общественной безопасности судмедэксперт отвечает только за экспертизу повреждений, а не определяет инвалидность. А Сун Чуньгуан, должно быть, возложил ответственность за вынесение инвалидности на судебного медика Чжао.

Кроме того, большое влияние на реабилитацию оказывает активное лечение после травмы. У Сун Чуньгуана был обычный перелом большеберцовой кости; если его активно лечить, то хромоты не останется. С другой стороны, и другой участник ДТП активно лечился, поэтому его состояние улучшилось.

Покачав головой, я сказал:

– Продолжай рассказывать дальше.

– Я вкалывал до полусмерти, чтобы заработать деньги, и бо́льшая их часть была выплачена в виде компенсации тому парню по фамилии Линь. Моя жена начала брюзжать без умолку целыми днями, а дети не обращали на меня внимания. Я чувствовал, что в жизни у меня нет никаких перспектив. Позавчера вечером друг пригласил меня на ужин. Я немного выпил. Когда пошел в туалет, рядом со мной стоял мужчина, напевавший какую-то песенку. Его голос показался мне немного знакомым. Я поднял голову – ого, это не судебный ли медик Чжао? Он выглядел очень довольным и не узнал меня. Увидев его, я разозлился. Из-за него я так запутался… Вот теперь-то, думаю, отведу душу! Вернулся в автосервис, пошел в гараж, снял номерной знак с микроавтобуса, доехал до ресторана и подождал, пока он выйдет из дверей. Я все время ехал за ним. Через некоторое время, увидев, что на обочине дороги нет уличных фонарей, нажал на газ – и наехал на него… Сначала хотел только ударить его малость, но почувствовал, что ноги меня не слушаются. Подумал, если я не сильно ударю его, у меня будут неприятности, поскольку я не смогу убежать. Кроме того, возможно, я не смог бы с ним справиться… Поэтому я просто наехал на него. Он лежал на земле и не шевелился. Я втащил его в машину, подумав о том, что брошу его где-нибудь в овраге, чтобы и он тоже почувствовал вкус боли…

Но он очнулся, как только машина выехала из города. Наверное, узнал меня и спросил, что происходит. Я хотел напугать его и сказал, что собираюсь убить его. Он попробовал открыть дверь, но не смог. Думаю, из-за того, что его сбила машина, у него были сильные повреждения и не осталось никаких сил… Внезапно у меня сильно заболело правое плечо, его как будто обожгло. Я оглянулся: это меня укусил судмедэксперт Чжао! У меня в голове раздался грохот, все тело горело как в огне. Я остановил машину, вытащил его из машины, врезал несколько раз, а затем отругал. Но легче не стало – и я без колебаний его переехал. Хотел вернуться на машине обратно, но бензин кончался, а я не решился заехать на заправку. Просто отогнал ее к пшеничному полю на обочине дороги и взял такси до дома.

Показания Сун Чуньгуана в основном восстанавливали ход дела. Выслушав их до конца, я почувствовал, как от моих ног постепенно начала подниматься прохлада. Ненависти и невежества достаточно, чтобы заставить человека сойти с ума и уничтожить не только других, но и самого себя.

Вражда между Сун Чуньгуаном и судмедэкспертом Чжао возникла из-за дорожно-транспортного происшествия три года назад и в конечном итоге закончилась смертельным исходом, напоминающим дорожно-транспортное происшествие. Из этого замкнутого круга никто не вышел победителем.

Хотя судмедэксперт Чжао по-своему помог нам найти настоящего убийцу, он больше не мог работать вместе с нами и сражаться плечом к плечу. По прошествии многих лет я часто вспоминаю его голос и улыбку… Но есть несколько вопросов, которые меня беспокоят.

Я до сих пор не понял, когда Лао Чжао написал иероглиф «рот» – до того, как его переехала машина, или после? Каково было его истинное намерение? Возможно, он хотел дать нам сигнал, что у него во рту улика; возможно, собирался написать слово «хромой», чтобы обозначить характерные черты убийцы… Но после того, как он написал иероглиф «рот», у него не было возможности записывать дальше. Конечно, может быть, он хотел написать еще что-нибудь… Но разгадку этой тайны мы никогда не узнаем.

2. Дело о трупе, подброшенном на кукурузное поле: «внешняя травма в виде глаз панды», намекающая на истинного убийцу

Я последовал за сотрудниками криминальной полиции на кукурузное поле и пришел на «пустую полянку».

Пять человек собрались вместе: двое сидели на корточках, трое стояли. Услышав звук движения, они синхронно посмотрели на меня. Причины этого сначала были мне непонятны, но в следующий момент я увидел то, чего не забуду до конца жизни…

Существует древняя и загадочная профессия. Своими руками люди этой профессии прикасаются к вещам, к которым другие не захотят прикасаться. С настойчивостью и мужеством эти люди приоткрывают завесу тьмы; они используют медицинские знания в делах, связанных с правовыми вопросами. Скальпель в их руках используется не для спасения умирающих и облегчения их страданий, а для того, чтобы помочь покойному говорить, чтобы правда всплыла на поверхность.

Я – один из таких людей; я – судебно-медицинский эксперт, сокращенно судмедэксперт. Что делает судмедэксперт? Вероятно, большинство из нас знают эти шесть слов: «Заставить говорить мертвых, обеспечить права живых».

В последние годы с появлением разнообразных

Будучи судебным медиком, я никогда не считал мою профессию чем-то священным. Наоборот, с первого своего рабочего дня я всегда чувствовал тяжелую ношу на своих плечах. И это бремя было возложено на меня моим коллегой – судмедэкспертом Чжао.

Нам постоянно приходится иметь дело с такими негативными понятиями, как смерть, убийство, кровопролитие и насилие; мы всегда балансируем на грани между тьмой и светом, жизнью и смертью.

В жизни человека бывает много случайных факторов, но есть таинственная сила, которая заставляет каждого делать свой выбор. Возможно, это предопределяет наше последующее воссоединение.

То, что я стал судмедэкспертом, было случайностью, но, с другой стороны, похоже, такова была воля Неба.

Что касается детства, моя память была наполнена радостью и красотой, пока в восьмом классе я не стал свидетелем смерти. В то время я учился в средней школе, расположенной в местности на стыке города и деревни. За школой располагалось большое крестьянское поле. Каждый раз, в сезон сбора урожая, на школьной игровой площадке чувствовался запах спелой кукурузы.

Однажды, когда я возвращался в школу, тихая тропинка внезапно стала оживленной, на самой тропинке и в кукурузном поле появилось много людей, одетых в самую разную одежду.

– Эй, подойди сюда!

Когда я проходил мимо этой группы людей, мне показалось, что кто-то зовет меня, но я не осмелился оглянуться. Поскольку я не мог разобраться в ситуации, мне оставалось только вернуться в школу как можно скорее.

– Эй, парень, я к тебе обращаюсь!

Я обернулся и увидел, что говоривший был высоким мужчиной средних лет, одетым в армейскую зеленую форму, с темным лицом и серьезным выражением, которое заставило меня напрячься. Я узнал в нем полицейского, потому что в полицейском участке рядом с моим домом все были одеты именно так.

Я послушно сделал два шага назад и остановился в паре метров от этого человека.

– Ты учишься в средней школе «Вэньтун»? – Мужчина указал на школьную стену неподалеку. Я кивнул, не открывая рта, и издал носом звук «хм».

– Ты часто здесь ходишь? – Чернолицый полицейский вперил в меня холодный взгляд. Мне не очень понравилось, как он это произнес, поэтому я снова кивнул.

Подошел полицейский пониже ростом, примерно одного со мной роста, с блокнотом в руке. Он пошептался о чем-то с высоким полицейским и поманил меня пальцем: «Пойдем со мной!»

В тот момент я не думал ни о чем особо плохом, поэтому последовал за ним на кукурузное поле и вышел на «открытую полянку». Это открытое пространство обычно завалено огромными стеблями кукурузы. Пять человек собрались вместе: двое сидели на корточках, трое стояли. Услышав звук движения, они синхронно посмотрели на меня. Причины этого сначала были мне непонятны, но в следующий момент я увидел то, чего не забуду до конца жизни…

Протиснувшись вперед, я увидел, что на бурой земле лежит совершенно голый человек. Его кожа не была белой; более того, она была как будто глянцевая. Через несколько секунд я понял, что это мертвец, но мой разум, казалось, еще не пришел в себя и отказывался это признавать. Я был ошарашен.

В ушах у меня звенело мушиное жужжание. Ко мне подошел человек в штатском с фотоаппаратом в руках и сказал:

– Подними ногу!

В его интонации звучали властные нотки. Я не знаю, почему и зачем он попросил меня поднять ногу, но послушно поднял правое колено.

– Вытяни ногу вперед! – Я выпрямил колено. – Нет, продолжай поднимать!

Я сильно поднял правую ногу, тело потеряло равновесие, я упал на землю, и у меня на некоторое время потемнело в глазах.

– Что здесь происходит? – спросил человека с камерой подошедший к нам мужчина средних лет. – Зачем детей пугаешь?

Он протянул ко мне руку, но тут же отдернул. Я заметил на его руках перчатки, запачканные чем-то красно-желтым.

Мужчина был высокого роста, с квадратным лицом, густыми бровями и большими глазами. Он выглядел гораздо приветливее остальных. Я не осмеливался пристально смотреть на него слишком долго и опустил голову. На нем была пара черных кожаных ботинок, заляпанных грязью.

– Не бойся, я судебно-медицинский эксперт из управления общественной безопасности. Мы позвали тебя, чтобы кое-что разузнать. – Благодаря его миролюбивому тону и легкой улыбке на лице мне уже не было так страшно.

После этого я сдал отпечатки пальцев и подошв, а затем опознал погибшего. Он был мне знаком – похоже, жил неподалеку, – но я не знал его имени. Запомнил только, что лицо его было темно-синим. Это отличалось от ранее сложившегося у меня представления о покойниках. Глаза были закрыты, а не открыты.

Я впервые увидел мертвого человека собственными глазами, но мне было не так страшно, как я себе представлял до того; кроме того, это был первый случай, когда я вживую увидел судмедэксперта. Он был улыбчивым и дружелюбным.

Когда я учился в старших классах, некоторые ученики в классе дни напролет обсуждали гонконгский телесериал под названием «Неотслеживаемая улика»[5]. Хоть я так до сих пор и не посмотрел эту дораму, тем не менее разговоры о ней определенно произвели на меня впечатление.

Возможно, из-за того, что я на самом деле встречался с судебным медиком, эти истории меня особенно заинтересовали. Тогда ученики не понимали, чем занимается судебный медик. Они поняли только, что эксперт часто имеет дело с трупами, и это было круто, а образ судмедэксперта в телесериале поражал новизной.

Начиная с того времени, у меня постепенно сложилось смутное представление о профессии судебно-медицинского эксперта. Именно оно сыграло ключевую роль, когда я подавал заявление о приеме в университет. Таинственная, захватывающая и крутая – таким было мое первоначальное представление о профессии судебного медика.

Мой отец – врач, мой дядя – врач, и большинство моих двоюродных братьев и сестер также изучали медицину. В детстве я очень интересовался медициной и часто украдкой заглядывал в книги отца; моим идеалом в детстве было стать врачом. Если не произойдет ничего неожиданного, то я стану врачом, приму эстафету от своих родителей, надену белый халат – и буду спасать жизни…

Неожиданности произошли, когда я подавал вступительные документы. Результаты выпускных экзаменов были почти идеальны, поэтому первым для поступления я выбрал мой любимый медицинский университет; второй и третий тоже были учебными заведениями медицинского профиля. Не было никаких сомнений, что я стану студентом-медиком.

Выбирая специальность, я сразу же обратил внимание на специальность судебно-медицинского эксперта. В то время в стране было относительно немного

Через месяц я стал студентом факультета судебной медицины медицинского университета на юге страны. Мне было интересно все: незнакомый мегаполис, университетский кампус и увлекательная специальность.

На первом занятии преподаватель с гордостью поведал нам, что, по комплексной оценке, наш медицинский университет может войти в четверку лучших, а по профессиональной же войдет в число лучших в «старой шестерке» – то есть среди шести университетов, которые первыми начали предоставлять высшее образование в области судебной медицины в нашей стране.

Преподаватель сказал, что, когда он поступал в аспирантуру и по невежеству выбрал судебную медицину в качестве специальности, он поначалу думал, что судебная медицина – это «французская медицина»[6]. Это звучало так классно! Поэтому он ее и выбрал. Аудитория взорвалась от смеха.

Я был очарован этим занятием. Учитель рассказал о нескольких крупных делах, начиная с дела Симпсона[7] и заканчивая нашими национальными китайскими делами, что все более и более убеждало меня в правильности моего выбора.

В тот год, когда окончил университет, я решил вернуться в свой родной город. В тот день, явившись в организацию, я снова увидел улыбающегося и дружелюбного судмедэксперта – и только тогда узнал, что его фамилия Чжао.

В день моего первого рапорта судмедэксперт Чжао несколько раз взглянул на меня. На самом деле я давно узнал его, потому что, когда принимал решение вернуться в свой родной город, думал, что снова с ним встречусь.

А потом я быстро достиг требуемого уровня квалификации. И наставник сказал:

– Я за столько лет в первый раз увидел, как новый судмедэксперт, только что вышедший на работу, самостоятельно смог провести анатомическую экспертизу со вскрытием.

Прошло полных десять лет, а внешность судмедэксперта Чжао почти не изменилась – он по-прежнему был высокий и интеллигентный, с густыми бровями и большими глазами. Я знаю, что мог показаться ему знакомым, но он наверняка не узнал меня. В конце концов, моя внешность сильно изменилась, и он не обязательно запомнил меня в тот раз.

Судебный медик Чжао сказал, что наконец-то дождался судмедэксперта с профессиональным образованием, поэтому отдельно поговорил с руководством, чтобы оставить меня в отряде криминальной полиции. По правде говоря, новоиспеченные полицейские должны проходить практику в участке в течение одного или двух лет.

В тот вечер на торжественном банкете я поднял бокал вина за судмедэксперта Чжао и тихо сказал ему несколько слов на ухо. Он все понял – и кивнул.

Во второй половине следующего дня Чжао заварил чашку чая и завел разговор:

– Десять лет, так быстро… – Указав на настольный календарь на столе, он продолжил: – Я помню то дело очень четко. В тот день я нашел школьника для опознания трупа, но не ожидал, что это будешь ты…

Судмедэксперт Чжао сказал, что сначала коллеги из криминальной полиции увидели, как я прохожу мимо места происшествия, и заподозрили меня. Заподозрили в том, что я наблюдаю за работой органов общественной безопасности, поэтому доставили меня на место происшествия и попросили специалиста по проверке следов проверить мои следы и взять отпечатки пальцев.

– На самом деле их нельзя винить, это своего рода проявление профдеформации… – Судмедэксперт Чжао вздохнул. – Мы похожи на механизмы. Проработав долгое время, становимся все более подозрительными и осторожными.

Тот лежавший на земле человек долго не выходил у меня из головы. Я много размышлял об этом давнем деле, о том, кем он был, как умер – и кто был убийцей. Я намеренно не стал расспрашивать судебного медика Чжао, но тот сам рассказал мне об этом деле.

В то утро он проводил экспертизу в своем кабинете. Сяо Ван, трасолог-криминалист, прибежал к нему и сказал, что на кукурузном поле рядом со средней школой «Вэньтун» найдено тело и нужно выезжать на место происшествия.

Покойник лежал на земле, окруженный жужжащими мухами, издалека доносились крики птиц. Хотя тело было найдено на кукурузном поле, это место, очевидно, не было местом совершения преступления.

– Никаких явных следов борьбы обнаружено не было, как и никаких орудий преступления, – продолжал судмедэксперт Чжао. – Тело было найдено недалеко от дороги, неподалеку мы обнаружили велосипед. Ты также видел покойного. Как думаешь, что могло стать причиной его смерти? – с улыбкой спросил меня он.

Я закрыл глаза и на несколько секунд погрузился в воспоминания. Затем начал:

– На голове была большая шишка, были признаки черепно-мозговой травмы. Что касается самого тела, тогда я не осмелился взглянуть на него.

– Неплохо, неплохо; я думал, ты ничего не запомнил… – Судмедэксперт Чжао кивнул: – При вскрытии я обнаружил, что у погибшего на коже головы были множественные кровоизлияния, имелся перелом затылочной части черепа и небольшое кровотечение. Как, по-твоему, сформировались эти повреждения?

До меня дошло наконец, что судмедэксперт Чжао проверяет мои базовые знания. Я воспринял это в некотором смысле как вызов. В конце концов, я ведь тоже стал судебным медиком…

– Если говорить о черепно-мозговых травмах, то в основном рассматриваются травмы, нанесенные тупым предметом. В сочетании с наличием велосипеда на месте происшествия, я думаю, ограбление или дорожно-транспортное происшествие должны рассматриваться в первую очередь. – Сказав это, я как бы оставил себе путь к отступлению – все же я не участвовал в экспертизе. – Конкретные обстоятельства необходимо сопоставить с осмотром места происшествия и результатами вскрытия.

Однако очень быстро судмедэксперт Чжао отрезал мне путь к отступлению. Он встал и вышел, а через минуту вернулся со стопкой материалов. Открыл папку с делом, нашел несколько детальных фотографий процедуры вскрытия и положил их передо мной.

На некоторых фотографиях были мухи, задравшие к небу свои лапки. Судмедэксперт Чжао объяснил, что в то время вокруг трупа уже вилось очень много мух. Он отправил полицейских из участка купить в ближайшем магазине два баллончика средства «Мехайлин»[8] и опрыскал им весь труп целиком. Мухи начали рассеиваться, несколько отлетели в сторону и упали на землю на спину; их крылья больше не хлопали, а скрюченные лапки все еще дрожали. Так получилось, что этот момент удалось запечатлеть на фотографии эксперту-трасологу.

– Это тот самый «Мехайлин», у которого еще запах жасмина? – Я вдруг вспомнил, что

Судмедэксперт Чжао сказал, что он четко помнит, какой именно «Мехайлин» купили полицейские из полицейского участка, но покойный при жизни действительно употреблял много алкоголя.

Когда я перебирал фотографии вскрытия, Лао Чжао, стоя рядом, пояснял признаки, которые не были очевидны на фотографиях: трупное окоченение очень сильное, наблюдавшееся во всех суставах; трупные пятна на обнаженной части спины трупа при нажатии пальцем не исчезали.

– Роговица умеренно мутная, зрачки просматриваются. – Я указал на фотографии. – С момента смерти до момента вскрытия прошло примерно двенадцать часов и примерно три часа с момента последнего приема пищи.

Далее следовало провести анализ причины смерти и орудия убийства. Я знал, что перед фотографиями вскрытия должен быть отчет о вскрытии, но сдержался и не стал дальше просматривать материалы.

У покойного были черные круги вокруг глаз, как у панды, семь сломанных ребер, а на одежде, на груди, виднелись явные следы протектора шин.

Я понял:

– Это должно быть дорожно-транспортное происшествие. Покойный получил удар по голове, его раздавили насмерть, а затем бросили труп на кукурузном поле, на обочине дороги.

Когда я поднял глаза, то увидел спокойный взгляд судебного медика Лао Чжао. Он опустил голову, сделал глоток чая и медленно произнес:

– В то время все думали, что это было дорожно-транспортное происшествие.

Я запаниковал, мое лицо пылало. Не совершил ли я ошибку? Судебный медик Лао Чжао встал, медленно расхаживая по кабинету, заложив руки за спину; внезапно остановился, повернул голову и сказал мне:

– Тогда все говорили, что я очень упрямый.

В тот день после обеда технический эксперт Сяо Ван обнаружил несколько отпечатков ног. На кукурузном поле были отчетливые следы волочения, указывающие на то, что кто-то перетащил труп с дороги на кукурузное поле. Там также был найден велосипед со свежими следами повреждений; позже его откатили в полицейский участок. Судмедэксперт Лао Чжао, основываясь на обследовании трупа, пришел к выводу, что время смерти умершего должно было быть около 11 часов предыдущей ночи.

Следователи уголовной полиции и сотрудники полицейского участка опросили всех окрестных жителей. В тот же вечер провели оперативное совещание в полицейском участке.

Покойного звали Чжу Шэнли, 43 года, местный житель. События произошли позавчера вечером. Он с друзьями ужинал в ресторане рядом со средней школой «Вэньтун». На троих выпили литр китайского крепкого самогона. После ужина разошлись по своим домам. Но домашние больше его не видели – и очень волновались.

В то время просто позвонить было проблематично, и члены семьи всю ночь его ждали. Наконец утром разыскали двух собутыльников Чжу Шэнли. Тропинка рядом с кукурузным полем была для него единственным путем вернуться домой. Они искали на тропинке, но не увидели ни фигуры Чжу Шэнли, ни велосипеда.

Друзья Чжу Шэнли успокаивали его домашних. Кто знает, может, старина Лао Чжу выпил и нашел место, где можно поиграть в карты… Может быть, он вернется домой на рассвете… Домашние Чжу Шэнли знали, что у него была привычка играть в карты, поэтому не придали этому особого значения.

К полудню следующего дня по деревне поползли слухи, что полиция обнаружила на кукурузном поле труп мужчины. Домашние Чжу Шэнли, почувствовав неладное, отправились в полицейский участок, чтобы навести справки. Они признали велосипед с первого взгляда, а затем, после опознания, было подтверждено, что погибшим был Чжу Шэнли.

Неизвестно откуда члены семьи услышали о том, что его сбила машина, поэтому они, плача, просили полицию как можно скорее поймать недобросовестного водителя.

На заседании по делу следователь доложил о ситуации с покойным Чжу Шэнли. Он рассказал, что тот был руководителем маленькой строительной бригады из семи-восьми человек. Недавно работал на стройке в городском районе. По словам хорошо знавших его людей, Чжу Шэнли обладал скверным характером и любил буянить после употребления алкоголя.

Сяо Ван, криминалист-трасолог, описал ситуацию на месте происшествия и, основываясь на следах шин на одежде жертвы, сделал вывод, что транспортное средство, попавшее в аварию, могло быть мотоциклом.

Судебно-медицинский эксперт Лао Чжао рассказал о результатах вскрытия. У погибшего имелись травмы головы и грудной клетки, черепно-мозговая травма и переломы ребер, однако все это не было истинной причиной смерти.

Как только прозвучали эти слова, зал заседаний закипел как котел, потому что все уже согласились рассматривать это дело как дорожно-транспортное происшествие. Руководитель вопросительно уставился на судмедэксперта Лао Чжао. Даже члены семьи считали, что это ДТП. Почему судмедэксперт Лао Чжао решил, что это не так?

Тот немного колебался – ведь дело еще не было раскрыто. Но, как судебный медик, он верил только в то, что видел своими собственными глазами.

Он изложил свои доводы. Хотя у покойного Чжу Шэнли и была черепно-мозговая травма, объем внутричерепного кровотечения оказался невелик, и этого было недостаточно, чтобы привести к смерти за короткий промежуток времени. Хотя у него и было сломано несколько ребер, к тому же на груди имелись отпечатки колес, однако реакции живого организма на сломанные ребра не слишком очевидны: вполне вероятно, что эта травма была нанесена во время агонии или даже после смерти. Более веским доказательством являлось наличие большого количества пищевой кашицы-химуса в трахее, а также небольшое кровотечение в обоих легких и в верхней части сердца.

Судмедэксперт Лао Чжао сделал небольшую паузу и объявил истинную причину смерти покойного: Чжу Шэнли умер от удушья, а именно от асфиксии, вызванной попаданием в дыхательные пути инородных тел.

В тот день Чжу Шэнли возвращался домой на велосипеде после того, как выпил. На дороге он упал, ударился затылком, и его начало рвать. Рвотные массы попали в трахею и вызвали удушье.

Проезжавший мимо мотоциклист случайно переехал Чжу Шэнли. Он боялся брать на себя ответственность, поэтому оттащил Чжу Шэнли на кукурузное поле у дороги и бросил велосипед. Возможно, мотоциклист не догадывался, что, когда переехал Чжу Шэнли, тот был либо уже мертв, либо близок к смерти.

Большинство коллег в конференц-зале нахмурились. Дело было не в том, что они не поверили заключению судебно-медицинского эксперта Лао Чжао. Просто, как только было установлено, что причиной смерти стала асфиксия, Чжао Шэнли сам становился главным виновником своей смерти, и члены семьи определенно не согласятся с таким заключением.

Начальник управления на мгновение задумался, затем спросил:

– Лао Чжао, ты уверен?

Судебный медик кивнул, а затем дал удивительное заключение:

– Покойный, возможно, получил травмы еще при жизни, потому что вокруг его глазниц образовались синяки, которые, как мне кажется, похожи на «глаза панды».

«Глаза панды», как

– У покойного также было повреждение основания носа, которое должно было быть вызвано прямым внешним воздействием, а «глаза панды», вызванные переломом основания черепа, не образуются за короткое время.

Основание носа и глазницы – это западающие части лица. При падении или ДТП, как правило, они не травмируются, так что это просто побои.

Судебно-медицинский эксперт Чжао пришел к выводу, что повреждения зон глаз и корней носа жертвы возникли в результате прямых сильных ударов, но ни один из них не был смертельным. По его словам получалось, что характер дела внезапно менялся: дорожно-транспортное происшествие превратилось в несчастный случай, а тот затем внезапно стал умышленным причинением вреда здоровью, что какое-то время всем было трудновато признать.

Зал заседания закипел. Может, Лао Чжао намеренно всех запутывает?

Дело становилось все более и более сложным, сбивая с толку следователей. Травмы на теле покойного были очень непростыми. Так что же произошло с Чжу Шэнли?

Никто не мог спорить с Лао Чжао в вопросах судебно-медицинской экспертизы, и хотя на самом деле не все были убеждены в его правоте, но они не могли пойти против его авторитета и что-либо опровергнуть. В любом случае виновник аварии должен быть найден как можно скорее. В конце концов, он коснулся погибшего и имел субъективный умысел, который, возможно, задержал спасение умирающего.

Услышав слова судмедэксперта Лао Чжао, я понял, насколько сложным было тогда это дело. Я не осмелился проявить беспечность и легкомысленно относиться к своим обязанностям, поэтому быстро и внимательно просмотрел фотографии вскрытия. Судебный медик Чжао спокойно сидел напротив меня, время от времени делая глоток чая.

– Повреждения области глаз и носа, должно быть, возникли в результате прямого удара кулака, как в боксе. – Я аккуратно собрал вместе фотографии вскрытия. – Кроме того, в дополнение к обширной гематоме под кожей головы в затылочной части, гематомы на остальной части тела покойного также стали результатом «боксерской травмы».

Я увидел, как загорелись глаза судмедэксперта Чжао, и продолжил:

– «Боксерские» повреждения на теле покойного в основном сосредоточены на лице, лбу и макушке, что указывает на то, что противник был выше покойного.

Судмедэксперт Чжао, улыбнувшись, продолжил рассказывать о ходе расследования.

Два дня спустя водитель, совершивший аварию – Чжан Вэйдун, – явился с повинной. В тот день около 11 часов вечера он ехал домой на мотоцикле. Проезжая по тропинке через кукурузное поле, в темноте попросту не заметил Чжу Шэнли, лежащего на земле. Мотоцикл остановился, ударившись обо что-то. Чжан Вэйдун обнаружил, что на земле лежит человек. Он несколько раз крикнул, но человек на земле оставался неподвижен. Чжан Вэйдун присел на корточки и прикоснулся к нему. Было совершенно непонятно, жив тот или мертв, но тело было теплым, и Чжан Вэйдун подумал про себя, что попал в большую беду.

– Это был пьяный; он упал с велосипеда, и как раз в этот момент я в него врезался. Ему очень не повезло… – И Чжан Вэйдун тяжело вздохнул от того, что ему тоже не повезло.

Он работал на местной фабрике и жил в достатке, но в тот период времени ему действительно не очень везло. Пожилая мать не вставала с постели после падения, а жена заболела и попала в больницу. Чжан Вэйдун должен был заботиться о всей своей семье, да еще ходить на работу на фабрику. Чтобы заработать побольше, он каждый день вкалывал допоздна.

…Оглянувшись и убедившись в том, что вокруг царит кромешная тьма и нет ни пешеходов, ни транспортных средств, Чжан Вэйдун подумал: «Семь бед – один ответ», – и оттащил человека и велосипед на кукурузное поле.

– В самом деле, у меня не было выбора. Если б меня задержали, что бы делали моя жена и дети?

Совершив все это, он, весь в поту, поспешно сел на мотоцикл и поехал домой. Но никак не ожидал, что в конце концов тот человек умрет… Дело получило широкий резонанс в округе, и под давлением обстоятельств он сдался властям.

Признание Чжан Вэйдуна и проведенный полицией осмотр мотоцикла подтвердили вывод судмедэксперта Чжао о том, что Чжу Шэнли лежал на земле, когда мотоцикл ударил его.

Независимо от того, как протекало следствие, Чжан Вэйдун все время отрицал, что бил Чжу Шэнли. Судмедэксперт Чжао несколько раз провел медицинский осмотр Чжан Вэйдуна, но никаких свежих повреждений на его теле обнаружено не было.

Конечно, достоверность этих слов нуждалась в дополнительной проверке, и пока невозможно было сделать вывод о его роли в этом деле. На основе сложившейся ситуации была сформулирована следующая картина событий, развернувшихся той ночью.

Примерно в 9 часов вечера Чжу Шэнли допил спиртное, сел на велосипед и поехал домой. Проезжая по тропинке у северного края средней школы «Вэньтун», он подвергся побоям. Область глаз и носа Чжу Шэнли, а также многие участки его головы получили повреждения.

Чжу Шэнли упал на землю, что привело к перелому затылочной части черепа и черепно-мозговой травме, за которыми последовала ингаляционная асфиксия. В предсмертный период или вскоре после смерти Чжан Вэйдун переехал его на мотоцикле, а затем оттащил на кукурузное поле, чтобы спрятать.

Хотя тот человек, с которым у Чжу Шэнли произошла драка, не убивал его напрямую, но из-за этого Чжу Шэнли с высокой вероятностью мог упасть на землю и задохнуться, так что это было ключевым звеном.

В ходе обсуждения выяснилось, что этот период времени как раз совпадал с временем вечерней самоподготовки в средней школе «Вэньтун». Возникла идея: не могло ли так случиться, что у учеников возникли трения с Чжу Шэнли по дороге домой после школы?

Вот так и вышло, что криминальная полиция отправилась в среднюю школу «Вэньтун», дабы опросить учеников, которые должны были идти домой в ночь инцидента. Согласно характеристикам, предоставленным судебно-медицинским экспертом Лао Чжао, они обнаружили семь молодых людей ростом более 1,75 метра. Их привели в школьный актовый зал. У одного из них, худого бледного юноши, глаза бегали, он выглядел неестественно. Когда следователь предложил отвести этого юношу по имени Чэн Чжицзе на допрос, учитель выказал удивление и сомнения, потому что тот был замечательным учеником.

Быть замечательным не значит не совершать ошибок. Вечером Чэн Чжицзе признался,

В раннем возрасте парень потерял отца и вырос с матерью. Чтобы заботиться о Чэн Чжицзе, она больше не вышла замуж. Чэн Чжицзе мог постоять за себя, и у него всегда были неплохие результаты в учебе. Он очень переживал по этому поводу – ибо, как и его мать, очень серьезно относился к успеваемости, опасаясь, что, если плохо сдаст экзамен, мать расстроится и будет плакать.

В тот период оценки Чэн Чжицзе немного ухудшились. Недавний экзамен он сдал не идеально, отчего испытывал сильное психологическое давление и все время думал о том, как объяснить это своей матери.

В тот вечер учитель задержал учеников на уроке, и Чэн Чжицзе и его класс закончили занятия позже обычного. Вечером, после самостоятельной работы, Чэн Чжицзе покинул класс последним. По дороге домой, куда парень ехал на велосипеде, он был немного рассеян и все время думал о результатах экзамена. Проезжая этот участок дорожки, столкнулся с другим велосипедистом. Оба повалились на землю. Как только Чэн Чжицзе поднялся с земли, его ударили по лицу, схватили за воротник, и его обдало перегаром.

Такого раньше с Чэн Чжицзе никогда не случалось, и его затрясло от гнева. Он хотел вырваться из рук мужчины, но не ожидал, что тот окажется настолько сильным и к тому же не отпустит его.

– В тот момент я очень рассердился, поэтому с силой оттолкнул этого человека, – говорил Чэн Чжицзе.

Оттолкнув пьяницу, парень поспешно сел на свой велосипед и поехал домой. Что случилось с пьяным потом, он не знал.

Следователи сочли, что Чэн Чжицзе, похоже, не лжет. Был ли еще кто-нибудь, кто подрался с пьяным Чжу Шэнли?

В эту минуту опять сыграл свою роль судмедэксперт Чжао. Он прошел в помещение для допросов и провел осмотр. На лице и левом виске у Чэн Чжицзе оказались небольшие припухлости, нос немного искривлен, на костяшках пальцев оказались покраснения и местами корочки. Это доказывало, что парень яростно дрался. Судмедэксперт Чжао пришел к выводу, что интенсивность драки Чэн Чжицзе с пьяницей в ту ночь намного превосходила его собственное описание.

Во время второго допроса Чэн Чжицзе изменил свои показания. Он сказал, что резко толкнул пьяного, и тот упал на землю, что могло объяснить травму затылочного отдела у Чжу Шэнли. Но судебный медик Чжао лишь покачал головой и произнес:

– Допрос надо продолжать.

Хотя Чэн Чжицзе был очень умен, он в конце концов оставался школьником, и не потребовалось много времени, чтобы расколоть его.

В ту ночь, когда они дрались, у Чжу Шэнли вырвалось: «Сукин сын!» В тот момент Чэн Чжицзе почувствовал, что его мозг гудит, и вспышка гнева вырвалась из его сердца и разлилась по всему телу. Мать была его последней чертой, а пьяница перешагнул эту черту, вот Чэн Чжицзе и не сдержался.

Хотя парень был повыше ростом, чем Чжу Шэнли, но из-за того, что был хиловат, он не мог воспользоваться этим преимуществом в полной мере. Во время драки Чэн Чжицзе получил несколько ударов, из его разбитого носа потекла кровь, но он не обращал внимания на боль. У него была только одна мысль – врезать!

Дорога была неровной, и пьяница поскользнулся и свалился ему под ноги. Чэн Чжицзе, не переводя дух, ударил его еще несколько раз по лицу.

Пьяница лежал на земле, тяжело дыша и что-то бормоча себе под нос, Чэн Чжицзе, не слушая, что он там бормочет, постепенно успокоился и, опасаясь, что пьянь опять начнет цепляться, поспешно сел на велосипед и поехал домой.

Внимательная мать спросила Чэн Чжицзе, почему он так поздно вернулся домой. Чэн Чжицзе сказал, что он случайно упал, катаясь на велосипеде, и некоторое время сидел на обочине дороги.

В ту ночь Чэн Чжицзе пролежал на кровати почти до рассвета, прежде чем впал в забытье. Он не знал, что посторонний мотоциклист чуть не взял его вину на себя.

Судебный медик Чжао сказал, что Чжан Вэйдун позже приходил в управление с парчовым вымпелом[9]. Помимо безмерной благодарности, он также достал конверт. После того как судебный медик Лао Чжао отказался принять его, Чжан Вэйдун чуть не опустился перед ним на колени. Тогда судмедэксперт Чжао неохотно принял вымпел.

Темной и ветреной осенней ночью случайно встретились три неудачника. У каждого из них были на то свои причины, но все они поступили неправильно.

Многие вещи на самом деле вовсе не предопределены судьбой. Люди могут взять судьбу в свои руки, однако иногда это бывает трудно.

Имя Чэн Чжицзе я уже слышал раньше и даже видел его фотографии. В то время в каждом классе школы была доска почета, на них вывешивали фотографии лучших учеников.

Фамилия того самого темнолицего полицейского была У, он был неприветливым снаружи и мягким внутри – и мастером расследований в команде криминальной полиции. Я думаю, что судмедэксперт Лао Чжао не сказал ему, что тот учащийся, появившийся на месте преступления, был я.

Фамилия технического специалиста, который заставлял меня поднимать ноги, была Ван. Казалось, он не помнил ту историю. Он работал серьезно и ответственно. Иногда зацикливался на каком-нибудь второстепенном вопросе, но был очень добрым.

За прошедшие с тех пор годы мы с судмедэкспертом Лао Чжао как бы заключили джентльменское соглашение и стали партнерами. Я многому у него научился. У меня сложилось такое ощущение, что Лао Чжао хотел передать мне эстафетную палочку из своих рук.

Судебный медик Лао Чжао был хорошим специалистом. Жаль, что мы недолго проработали вместе. Я очень скучаю по нему. И всегда буду помнить тот день. Он был радушным и доброжелательным.

3. Дело о пазле из костей: семья из трех человек, погибших в бомбоубежище

Для определения возраста человека по его костям в качестве одного из методов используют зубы или поверхность лобковой кости.

Вообще говоря, чем выше степень износа зубов, тем старше возраст. Зубы скелета № 2 относились к четвертому уровню, острые кромки зубов были в основном стерты, и в трех местах обнажился дентин. Исходя из этого, можно было сделать вывод о том, что возраст покойного составлял около 38 лет.

Однажды в один из вторников в начале июля погода стояла очень жаркая, и я пришел в управление, обливаясь по́том.

Еще не было и восьми часов, а я уже сидел за компьютером, разбирая материалы по делам за последние несколько дней. Судмедэксперт Цзян, толкнув дверь, вошел внутрь:

– Сяо Лю, ты здесь

– На улице жара; выйдешь пораньше, будет попрохладнее. – Я поднялся и поприветствовал коллегу. – А ты чего сегодня так рано, братец Цзян?

Он повернулся и, налив стакан воды, произнес:

– Сяо Лэй из полицейского участка на горе Чуншань позвонил мне ранним утром и сказал, что там нашли какую-то кость, так что надо поехать и посмотреть. Я позову Ли Чжэн, чтобы поехала с нами. Пользуясь случаем, проверим, может ли она выполнять работу судебно-медицинского эксперта, – с улыбкой сказал судмедэксперт Цзян. – Задача испытать ее возлагается на тебя!

То, что у нас появился новый судмедэксперт, для меня вовсе не было чем-то неожиданным. После смерти судебного медика Чжао нам не хватало людей. Но я не ожидал, что руководство пришлет нам женщину. Хотя и говорится, что «когда мужчины и женщины объединяют усилия, то работают без устали», однако женщины – судебные медики по-прежнему сталкиваются со многими неудобствами в своей работе.

Я вышел со специальным чемоданом-укладкой судмедэксперта – с оборудованием и инструментами для криминалистического обследования места происшествия – из комнаты-хранилища и увидел, как навстречу мне идут судебный медик Цзян и Ли Чжэн. У нее были короткие волосы, жизнерадостное лицо и взволнованный вид.

– Братец Лю, позволь мне взять этот чемоданчик! – Ли Чжэн без долгих разговоров выхватила у меня из рук чемодан-укладку. – Ай! Да почему же он такой тяжелый?

Чемодан с тяжелым стуком упал на землю. Ли Чжэн напустила на себя невинный вид.

Я поднял чемодан-укладку и вышел, бросив двусмысленную фразу:

– Некоторые профессии не подходят для женщин.

Позади себя я смутно услышал хмыканье.

Мы вышли из офисного здания и обнаружили, что Ван Мэн, эксперт-трасолог, и Ван Ин, девушка-стажер из Университета общественной безопасности, уже ждут нас в машине.

Как только я закрыл дверцу, машина рванулась с места, и моя спина вдавилась в спинку сиденья, а в багажнике раздался лязгающий звук. Судебный медик Цзян нахмурился и сказал Ван Мэну, сидевшему за рулем:

– Ну-ка, давай успокаивайся. Безопасность превыше всего!

Ван Мэн ухмыльнулся в ответ:

– Гора Чуншань находится не так уж близко; по моим расчетам, мы доберемся туда только к полудню.

– Братец Мэн, что там у тебя в багажнике? – Я вспомнил о странном звуке в багажнике.

– Пока это секрет, в свое время узнаешь. – Ван Мэн самодовольно улыбнулся.

На самом деле мне была хорошо знакома гора Чуншань. Когда я был ребенком, часто ходил туда играть. В ту пору я называл ее «Горой насекомых»[10]. Это самая высокая гора в регионе, занимающая большую территорию. В последние несколько лет здесь началось развитие туризма.

Мой дедушка рассказывал, что во время антияпонской войны Восьмая сухопутная армия вырыла в склонах горы бомбоубежища. Когда «дьяволы»[11] приходили на зачистку, жители деревни уводили туда свой скот, приносили еду и прятались в этих бомбоубежищах.

После долгой тряски по горной дороге мы наконец добрались до полицейского участка на горе Чуншань. Лэй Цинмин, тамошний технический специалист, горячо приветствовал нас:

– Ну, наконец-то вы добрались! Начальник участка Ли ждет вас.

Начальник участка Ли, темнокожий и худой, очень способный работник, вышел навстречу и по очереди пожал нам руки:

– Я велел приготовить угощение. Давайте пообедаем, а потом отправимся на место преступления. А кто эти две юные красавицы? – ошеломленно и с восхищением спросил он, уставившись на Ли Чжэн и Ван Ин.

– Это судмедэксперт Ли, новая сотрудница нашего технического отдела; Сяо Ван, стажер из Университета общественной безопасности, – представил их судмедэксперт Цзян. – А это Лао Ли, начальник полицейского участка Чуншань.

– Здравствуйте, начальник участка Ли! – улыбнулись Ли Чжэн и Ван Ин, обнажив белые зубы.

– Пойдемте, выпьем воды в конторе и поболтаем. – Начальник участка Ли сердечно пригласил нас в офис полицейского участка, где подал нам чай и несколько дынь на блюде. – Попробуйте, мы сами их вырастили, очень сладкие! – Говоря это, он разрезал дыни ножом, и в нос нам ударил сладкий аромат.

Я не удержался и положил в рот кусочек. Это действительно были очень сладкие дыни, их вкус напоминал мне о детстве.

Лэй Цинмин достал блокнот:

– Пока вы будете есть, я обрисую подробности дела.

– Мы что, похожи на «массы, поедающие дыню»?[12] – Ли Чжэн, подмигнув, взяла кусочек дыни и откусила от него.

Все на мгновение опешили, а затем громко рассмеялись. Мне стало неприятно: во время серьезного разговора слова этой женщины поколения 90-х годов прозвучали немного легкомысленно.

Итак, Лэй Цинмин обрисовал нам ситуацию. Вчера в 7 часов вечера некто Чжоу Сэнго позвонил по номеру 110, чтобы вызвать полицию. Он заявил, что, когда он и его девушка целовались в уединенных зарослях ландшафтного парка горы Чуншань, девушка внезапно громко вскрикнула. Чжоу Сэнго посмотрел по направлению ее пальца и обнаружил неподалеку группу мерцающих темно-зеленых огоньков. Они сильно испугались и тотчас побежали вниз с горы. Пробегая мимо входа в ландшафтный парк, молодые люди привлекли внимание дежурного охранника, который, заметив, что они выглядят испуганными, остановил их и спросил, что случилось.

Узнав о ситуации, охранник попросил Чжоу Сэнго вернуться и провести осмотр. Огоньки исчезли, но неподалеку от входа в бомбоубежище была обнаружена кость. Охранник не посмел оставить это без внимания, поэтому попросил Чжоу Сэнго вызвать полицию.

Лэй Цинмин сказал:

– Вчера вечером я отправился на место происшествия, чтобы осмотреть его, и договорился с сотрудниками вспомогательного подразделения полиции[13] и охранниками пейзажного района, чтобы они стерегли место происшествия. Давайте сходим туда и посмотрим вместе после обеда.

Обед был очень простым, но из свежих овощей, и все поели с удовольствием. После обеда мы последовали за Лэй Цинмином в ландшафтный парк горы Чуншань и направились к месту, где была найдена кость.

– Кость была обнаружена там.

Когда Лэй Цинмин указывал на это место, я увидел знакомый вход в пещеру, охраняемый двумя людьми. Надел перчатки, поднял кость с земли, осмотрел ее и сказал:

– Прекрасная судмедэксперт, взгляните на эту кость. – И передал кость Ли Чжэн.

Та была застигнута врасплох – очевидно, была не готова к званию «Прекрасной судмедэксперта». Нельзя отрицать, что Ли Чжэн была очень красива, но это вовсе не означало, что она подходит для работы судебным медиком.

Девушка подняла голову и сказала:

– Ну, это просто кость…

– Продолжайте. – Я и ухом не повел.

– Должно быть, это большеберцовая кость.

– А еще?

– На ней видны два отверстия; похоже на то, что они были оставлены зубами собаки. А еще надо отметить, что этот человек был не низкого роста.

– А какого роста?

– Да откуда ж я знаю? Разве

Я слегка улыбнулся:

– Настоящий судебно-медицинский эксперт смог бы это сделать.

Ли Чжэн встревожилась:

– Братец, я только что приехала, я здесь новичок, зачем ставить меня в затруднительное положение? Даже если я чего-то еще не умею, то могу этому научиться!

Тут мне стало понятно, что навыки у этой девчонки заурядные, а вот характер дурной. И я решил попозже преподать ей хороший урок.

Честно говоря, тот факт, что она смогла назвать большеберцовую кость и определить, что у погибшего человека был высокий рост, указывало на то, что базовые знания у нее все-таки имеются, и то, что она увидела два отверстия в кости и сделала вывод об укусах собаки, подтверждало хорошую наблюдательность и определенные способности к умозаключениям.

Когда я только поступил на работу, меня тоже подобным образом экзаменовали мастера. К счастью, я изучал медицинскую криминалистику и не особо сконфузился.

Я увидел, как судебный медик Цзян кивнул, словно был вполне удовлетворен ответами Ли Чжэн. В этой кости действительно были два отверстия. Если отбросить человеческий фактор, то, скорее всего, их могли сделать собаки или другие животные.

Мы подошли ко входу в пещеру, но не смогли войти внутрь – путь преграждала железная решетка, на которой висел огромный висячий замок. Вглядываясь сквозь решетку, можно было заметить, что в пещере царит полный мрак.

– Там есть еще кости! – внезапно воскликнула Ли Чжэн. Я стал вглядываться, но ничего толком не увидел. – Ну же, посветите фонарем, если не верите, – сказала она с легкой улыбкой и уверенным видом.

Ван Мэн включил фонарь и посветил в пещеру. На расстоянии не более чем в десяти метрах от входа в пещеру действительно лежала еще одна кость.

Все удивились.

– У меня с рождения хорошее зрение, ничего не могу с этим поделать, – торжествующе произнесла Ли Чжэн.

Все притихли, а я в глубине души удивился. У человека есть два типа зрительных клеток: колбочки и палочки, которые определяют силу дневного и ночного зрения соответственно. Гемералопия, или «куриная слепота», возникает из-за недостатка палочек, поэтому ночью или при недостаточном освещении у таких людей зрение резко падает. А способность Ли Чжэн видеть в темноте была очень велика – прямо-таки талант.

– Я опрашивал персонал парка. С тех пор, как был организован ландшафтный парк в позапрошлом году, эта решетка все время оставалась закрытой, чтобы избежать несчастных случаев с туристами, – сказал Лэй Цинмин, стоя сбоку.

Судебный медик Цзян нахмурился:

– Похоже, нам нужно обыскать бомбоубежище.

После того как охранник пейзажной зоны открыл замок на решетке, он отказался показать нам дорогу и быть провожатым:

– Я не рискну входить внутрь. А вдруг там злой демон или что-то еще в том же роде… Кроме того, я не знаю, что там внутри!

– Все следуйте за мной, в детстве я много раз бывал в этом бомбоубежище, – сказал я, и люди стали подходить, удивленно глядя на меня.

Через некоторое время мы миновали железную решетку и вошли в бомбоубежище. После слепящего солнца здешний мрак поднял мои волосы дыбом.

Мы вшестером построились в колонну, которую возглавил я. Лэй Цинмин и Ван Мэн следовали сразу за мной, за ними – Ли Чжэн и Ван Ин, а судмедэксперт Цзян шел замыкающим.

Войдя в пещеру, я еще мог видеть дорогу. Нас окружали каменные стены, под ногами было много гравия. Но, пройдя не более дюжины шагов, мы оказались в кромешной тьме.

Когда мы одновременно включили свет, в пещере стало светло как днем. Оказалось, что Ван Мэн принес три фонаря для осмотра места происшествия и четыре полицейских фонаря с функцией концентрации света.

Мы подошли к кости, обнаруженной Ли Чжэн. Это также была длинная трубчатая кость, но гораздо короче той, что была найдена у входа в пещеру.

Судмедэксперт Цзян сказал Ван Ин:

– Давайте пронумеруем все найденные кости. Та, что снаружи пещеры, будет номер один, а эта – номер два. Вы отвечаете за запись и составление схемы места происшествия.

Полагаясь на свои воспоминания, я медленно повел всех по пещере и остановился на развилке. Это место уже немного отличалось от того, что я помнил. Вперед и направо еще можно было пройти, но проход налево завалили камни.

Немного посовещавшись, мы решили сначала идти вперед, а потом вернуться и свернуть направо. Постепенно воздух наполнился запахом мочи и кала; предположительно, это были экскременты животных.

– Все внимательно смотрите под ноги: если не будете осторожны, вам может внезапно крупно повезти![14] – начал шутить я, чтобы разрядить обстановку.

Ли Чжэн внезапно сказала:

– Братец Лю, если ты хочешь, чтобы тебе внезапно повезло, то это прямо перед тобой!

Все рассмеялись.

Тут перед нами раздался странный звук, а затем что-то темное устремилось в нашу сторону. Ван Ин испуганно вскрикнула, и я тоже чуть не подпрыгнул от страха. И мне не стало спокойнее даже после того, как я отчетливо увидел группу каких-то черных существ.

– Да не бойтесь вы, это просто летучие мыши, – сказал Лэй Цинмин. – Должно быть, мы только что их потревожили.

Над нашими головами прямо ко входу в пещеру с шумом пронеслась стая летучих мышей. Ложная тревога миновала, но скорость нашего продвижения вперед значительно замедлилась; через каждые несколько шагов все внимательно осматривались как по сторонам, так и внизу на земле. Гравия под нашими ногами постепенно становилось все больше и больше, а условия прохода усложнялись.

Внезапно раздался еще один странный звук. Я посветил ручным фонарем и увидел, как передо мной появилось пять или шесть светящихся точек, которые вспыхивали в темноте.

– Это ласки! – сказала Ли Чжэн. – Я и не ожидала, что в бомбоубежище живет семья ласок. Они очень милые…

Как только девушка закончила говорить, стало понятно, что эти «светящиеся точки» быстро удаляются – фонари высветили желтую шерсть и хвосты. Они исчезли в мгновение ока. Я понял, что это действительно ласки.

– Да ты, оказывается, знаешь их… Неожиданно для девочки, выросшей в городе.

– Хм, я очень хорошо осведомлена.

Пройдя несколько десятков метров, мы оказались в просторном помещении, похожем на потайную комнату, со следами дыма на стенах.

– Смотрите, что это такое! – крикнул Ван Мэн позади меня.

Луч света скользнул по земле и высветил какой-то предмет коричневого цвета. Мы подошли поближе и осмотрели его. Это была еще одна кость, такая же, как и те, что были найдены ранее. Она тоже была длинной.

– Вон там тоже есть такие. – Ли Чжэн указала в угол, и я повернулся посмотреть.

Судебно-медицинский эксперт Цзян произнес:

– Похоже, что найденная ранее кость номер один действительно была из этого бомбоубежища. Давайте внимательно поищем, чтобы узнать, сколько здесь костей!

Мы продолжали поиски. Каждый раз, когда находили кость, Ван Ин присваивала ей номер, а затем отмечала в блокноте ее местоположение. Мы собрали все найденные кости и скопом вынесли их из пещеры.

Мы провели всю вторую половину дня в бомбоубежище, обыскивая каждый уголок. Небо за пределами бомбоубежища уже постепенно стемнело, когда мы наконец завершили поиски. Увидев, что я перебираю кости руками, Ли Чжэн, подавшись вперед, спросила:

– Братец Лю, сколько потребуется времени, чтобы труп полностью скелетизировался?

– Это займет по крайней мере год – или больше. Также надо принять во внимание такие факторы окружающей среды, как температура и влажность, – сказал я.

С тех пор как я начал работать, мне приходилось сталкиваться со всевозможными трупами, но я редко сталкивался с такими полностью скелетизированными трупами, как эти.

– Сколько всего костей было найдено? – спросил Ван Ин судмедэксперт Цзян.

– Я пронумеровала каждую кость, всего их шестьсот тридцать, – добросовестно ответила та.

– Ли Чжэн, скольким людям, по твоему мнению, принадлежат эти кости? – На этот раз настала очередь судмедэксперта Цзяна задавать вопросы.

– Совершенно ясно, что здесь три человека; разве мы нашли не три черепа? – Очевидно, Ли Чжэн считала этот вопрос совершенно несложным.

– Сяо Лю, теперь твоя очередь.

Я понял, что судмедэксперт Цзян предлагает мне преподать Ли Чжэн урок.

– В словах Ли Чжэн есть свой резон. Ее метод прост и понятен: сколько голов – столько и людей. – Я заметил, что уголки губ Ли Чжэн слегка приподнимаются, и продолжил: – Если все эти кости принадлежат взрослым, то там должно быть как минимум четыре трупа, потому что количество костей взрослого человека составляет двести шесть, а общее количество костей трех взрослых людей – шестьсот двенадцать, а мы нашли в общей сложности шестьсот тридцать костей. – Я указал на череп: – Этот череп очень маленький, очевидно, детский, и некоторые кости тонкие и короткие; они также должны принадлежать ребенку. Количество костей у детей составляет двести семнадцать или двести восемнадцать, так что общее число шестьсот тридцать можно назвать приемлемым. Следовательно, мой вывод совпадает с выводом Ли Чжэн. Эти кости должны принадлежать трем людям: двум взрослым и одному ребенку.

Ли Чжэн вздохнула с облегчением:

– Смотрите-ка, я не ошиблась!

Я покачал головой:

– Есть также вероятность того, что имеются еще некоторые кости, которые находятся не в самой пещере, а попали, как и большеберцовая кость, за пределы пещеры. Вывод таков: здесь по меньшей мере четыре трупа.

Ли Чжэн, все еще не убежденная, открыла рот, не произнеся ни слова.

Судебный медик Цзян присел на корточки:

– Давайте сначала определим принадлежность каждой кости, а затем – количество погибших. Тут немалый объем работы, всем надо приготовиться к длительному труду.

– Прикольно! Ну разве это не игра-пазл из человеческих костей? – воодушевилась Ли Чжэн; казалось, ей не терпится попробовать.

На самом деле операция оказалась гораздо сложнее, чем представлялось, потому что некоторые кости очень похожи, и нам приходилось прикладывать их друг к другу по несколько раз, чтобы определить, какая из них подходит лучше. Это все равно как если б сотни и тысячи элементов пазла были рассыпаны и затем соединены заново. Такая работа не только экзаменует наши способности к пространственному мышлению, но и проверяет наш уровень знания анатомии.

К счастью, толщина и длина костей подчиняются определенным закономерностям. Достаточно просто определить, к какой части скелета относится кость, чтобы ее можно было поместить на свое место, а затем скорректировать в соответствии с индивидуальными особенностями умершего.

В конце концов нам потребовалось два часа, чтобы собрать три комплекта костей. Мы пронумеровали три скелета, от 1-го до 3-го, из которых 1-й был самым большим, 2-й – средним, а 3-й – самым маленьким.

После завершения головоломки с костями возникла проблема: обнаружилась еще одна кость – № 304. Это была неполная фаланга пальца.

– Как такое могло произойти? Неужели в этих трех скелетах чего-то не хватает? – Ли Чжэн нахмурилась.

Судмедэксперт Цзян покачал головой:

– Я проверил несколько раз, все три набора костей целостные. Другими словами, лишняя кость номер триста четыре не принадлежит этим трем людям.

Это вызывало беспокойство – все понимали суть проблемы. Понятно, когда не хватает нескольких костей, но если их больше, то, возможно, потребуется пересчитать количество людей.

– Независимо от того, что это за фрагмент номер триста четыре, сначала проверьте три собранных скелета один за другим. Сконцентрируйте все имеющееся освещение, – отдал распоряжение судмедэксперт Цзян, и наша проверка началась.

Исследование скелета на первый взгляд может показаться более простым занятием, чем вскрытие, но эта операция тоже очень тяжела. Прежде всего потому, что все погибшие превратились просто в белые кости; почти все их внешние физические характеристики и приметы исчезли, что затрудняло идентификацию личности. Исчезновение кожи и подкожной клетчатки означает, что вместе с ними исчезли все внешние поверхностные повреждения. Если кость не задета, следы травмы практически полностью стираются, и установить причину смерти и орудие, которым она была нанесена, чрезвычайно сложно.

Судмедэксперт Цзян, на мгновение задумавшись, произнес:

– Что ж, мы с судмедэкспертом Лю осмотрим скелеты номер один и два. Ли Чжэн осмотрит скелет номер три и подождет, пока мы с Лю закончим, прежде чем исследуем их еще раз все вместе.

Это предложение было для меня полнейшей неожиданностью. Судмедэксперт Цзян – старый судебный медик, его профессиональный опыт гораздо больше моего. Но и я тоже судмедэксперт с высшим образованием и даже в одиночку кое-что могу… Я украдкой взглянул на Ли Чжэн. Похоже, что она была не очень-то согласна и выглядела неуверенной. Но, не говоря ни слова, подошла к скелету № 3 и с деловым видом начала работу.

Осмотр скелета и идентификация костей преследуют две основные цели: одна из них заключается в установлении личности покойного, а другая – в установлении причины смерти.

Прежде чем подойти к скелету № 2, я сначала осмотрел череп. Его поверхность была гладкой и округлой, а в верхней части имелось круглое отверстие диаметром около 4 сантиметров – наверняка след смертельной травмы. Выступающие части бровей и надбровные дуги не бросались в глаза; скулы низкие, сосцевидный отросток маленький. Я предварительно определил, что обладательница этого скелета была женщиной.

Чтобы проверить свою идею, я еще раз проверил таз. Сравнительно тонкий, мышечный гребень не так заметен. Вход в малый таз овальной формы, выходное отверстие довольно широкое, лобковая дуга имеет форму буквы «U»,

Определение пола в основном осуществляется по признакам таза, черепа и нижней челюсти, в то время как позвонки, кости грудины и кости конечностей используются в качестве вспомогательных идентификационных материалов.

В области таза гендерные различия наиболее очевидны. Различия в морфологии таза у мужчин и женщин очень велики, и есть много разделов, по которым можно определить пол; на черепе также есть много мест, по которым можно определить пол. В случае отсутствия костей таза и черепа гендерная идентификация костей человека также может быть осуществлена по нижней челюсти. Точность определения пола только по костям таза или черепа составляет примерно 90 %. В сочетании с другими костями она может возрасти до 95 % и выше.

Сначала мы устанавливаем пол, затем – возраст. Для определения возраста человека по костям обычно используются зубы или симфизиальная поверхность лобковой кости. Чем выше степень износа зубов, тем старше возраст их обладателя. Однако, поскольку степень износа зубов в значительной степени зависит от привычек питания, более точно определить возраст можно, основываясь на симфизиальной поверхности лобковой кости, которая с возрастом приобретает различные формы.

Сначала я проверил степень износа зубов скелета № 2, а затем провел оценку возраста в соответствии с «девятибалльным методом определения». Зубы скелета № 2 относились к четвертому уровню: острые кромки зубов были в основном стерты, в трех местах обнажился дентин. Исходя из этого, можно было сделать вывод о том, что возраст покойного составлял около 38 лет.

Во время осмотра было случайно обнаружено, что один из зубов покойной был протезирован – это был золотой имплант, сиявший на свету.

При взгляде на симфизиальную поверхность лобковой кости скелета № 2 было очевидно, что она плоская, сформирован суставной край и различим нижний угол. Наклонная поверхность увеличивалась кверху, а симфизиальная поверхность в разной степени вогнута; таким образом устанавливался возраст от 31 до 34 лет.

Проведя всесторонний анализ поверхности зубов и симфизиальной поверхности лобковой кости, я пришел к выводу, что покойной было около 34 лет.

Определение роста обычно производится по длине костей конечностей. Для этих трех относительно полных скелетов не было никакого технического смысла в определении роста: достаточно только прибавить среднюю толщину подошвы и толщину волосистой части головы.

Я подозвал Ван Ин, которая вела протокол, и сказал:

– Жертва номер два – женщина, около тридцати четырех лет, рост около ста шестидесяти пяти сантиметров. Причиной смерти стала черепно-мозговая травма, а орудием, причинившим травму, явился молоток с круглой головкой.

Я поднял глаза и увидел, что судебный медик Цзян уже стоит позади Ли Чжэн. Ее голос был тихим и казался не очень уверенным:

– Жертва номер три – ребенок, рост около ста сорока сантиметров, в черепе имеется отверстие.

Я захлопал в ладоши:

– Замечательно, прекрасная судмедэксперт! Но можете ли вы назвать пол и возраст жертвы номер три?

– Если ты уже знаешь, то не можешь ли научить и меня? – На этот раз Ли Чжэн была очень скромна; возможно, сегодняшнее испытание повергло ее в шок.

– Покойный номер три, ребенок мужского пола, примерно восьми лет, ростом около ста сорока сантиметров. Первоначальное определение причины смерти – черепно-мозговая травма, а орудие, причинившее травму, – что-то похожее на молоток. – Я жестом попросил Ван Ин записывать.

Судмедэксперт Цзян кивнул:

– Гендерные характеристики несовершеннолетних относительно расплывчаты, и идентификация пола очень сложна. Ли Чжэн – молодой судебный медик, но даже многие опытные судмедэксперты могут оказаться не в состоянии точно определить эти характеристики.

– Ха-ха, а судмедэксперт Цзян объективен и справедлив… – Ли Чжэн взглянула на меня так, словно к ней сразу же вернулась уверенность в себе.

Судмедэксперт Цзян продолжил:

– Покойный номер один – мужчина в возрасте около тридцати шести лет, ростом примерно сто семьдесят пять сантиметров. Причиной смерти, как в предыдущих случаях, стала черепно-мозговая травма, а орудием, причинившим травму, также было что-то, похожее на молоток. Судя по всему, это похоже на семью из трех человек, которые погибли от рук одного и того же человека или одной и той же группы подозреваемых.

– Что вы все думаете о дополнительной кости номер триста четыре? – Судмедэксперт Цзян повернул голову, чтобы посмотреть на меня и Ли Чжэн.

Ранее я детально изучил объект № 304, и кое-какие предварительные предположения у меня уже были.

– Весьма вероятно, что эта кость принадлежала подозреваемому. Во-первых, она относительно самостоятельна, не принадлежит трем погибшим, и других костей, соответствующих ей, найдено не было. Во-вторых, эта кость неполная и лежала не так, как другие. – Я поднял кость № 304. – Внимательно посмотрите поближе на отломанный конец. Здесь есть слегка округлое углубление, которое, скорее всего, образовалось при укусе.

Мои доводы привлекли внимание судебного медика Цзяна. Он взял кость и осмотрел ее. Затем произнес:

– Для того, чтобы откусить фалангу пальца, нужны острые зубы и немалая сила.

Я немного поразмыслил, поднял с земли золотой зуб, который нашел раньше, и выложил его на ладони:

– У трупа номер два золотой зуб, и этот зуб – клык.

Клыки – это самые острые зубы, расположенные между резцами и премолярами и имеющие коническую форму. Они обычно используются для разрывания мяса.

Когда мы поместили золотой зуб в углубление кости № 304, все стало ясно, потому что они идеально подходили друг другу. Если что-то выглядит невероятно, но существует в природе, значит, оно логично.

Было уже совсем темно. Лэй Цинмин принес много мешков и положил каждый из собранных скелетов в отдельный мешок. Золотой зуб от скелета № 2 и фалангу № 304 мы положили по отдельности, в пакеты для вещественных доказательств.

Вернувшись в полицейский участок и наскоро поужинав простой едой, мы обсудили это дело в зале заседаний полицейского участка и в основном определили следующие этапы расследования:

1) мы имеем дело с исчезновением семьи из трех человек; кроме того, в женском скелете есть золотой зуб-имплант, что поможет определить личность погибшей;

2) необходимо провести расследование в подведомственном районе и найти людей с отсутствующими фалангами пальцев, особенно молодых и крепких мужчин;

3) необходимо найти молоток с круглой головкой, который соответствует характеристикам орудия преступления.

Возвращаясь к золотому зубу трупа № 2, судмедэксперт Цзян сказал:

– Насколько я знаю, сейчас очень немногие изготавливают золотые импланты. Я думаю, что можно проверить больницы и стоматологические клиники на подведомственной территории, чтобы узнать, есть ли какие-либо записи об имплантировании этого золотого зуба.

Я вдруг вспомнил, что мой одноклассник Инь Цзетянь открыл в городе стоматологическую

– Предоставь это мне. Завтра пойду к дантисту и спрошу его.

По дороге Ли Чжэн не проронила ни слова; не знаю, о чем она думала. Вернувшись в контору, судмедэксперт Цзян вызвал меня в кабинет и попросил рассказать о том, что я думаю по ее поводу.

– Братец Цзян, ты тоже видишь, что Ли Чжэн немного с норовом и не отличается скромностью. Подозреваю, что она захотела стать судмедэкспертом после просмотра телесериалов. Как-нибудь на днях найдем какое-нибудь тухлое дело, отвезем ее на «крещение», чтобы она прочувствовала всю трудность нашей работы, и дадим ей возможность отступить.

Судмедэксперт Цзян на мгновение задумался.

– Мне кажется, что Ли Чжэн, наоборот, показала себя сегодня совсем неплохо. Во-первых, она не боится трупов, не боится испачкаться или устать, что соответствует основным требованиям, предъявляемым к судебному медику; во-вторых, она с большим энтузиазмом относится к своей работе, обладает определенной наблюдательностью и способностью рассуждать, а также необыкновенным зрением. В будущем бери ее с собой на выезды почаще!

На следующий день утром я отнес золотой зуб в стоматологическую клинику «Цзетянь» и нашел там своего одноклассника. Он взял золотой зуб, долго рассматривал его, затем произнес:

– Это имплант с высоким содержанием золота. Качество изготовления высокое, и цена должна быть немаленькой. Но сейчас требования людей к эстетике изменились, и такой золотой зуб можно встретить редко.

От Сяо Тяня я узнал, что существует множество разновидностей материалов для изготовления зубных протезов – таких как никель-хромовый сплав, титановый сплав, кобальт-хромовый сплав, металлокерамика и даже платина. Конечно, самый лучший материал на сегодняшний день – это диоксид циркония.

Золото на самом деле является идеальным материалом для изготовления зубных протезов: оно не ржавеет, не имеет запаха и хорошо сочетается с полостью рта. Но, поскольку оно не соответствует современным эстетическим представлениям, лишь очень небольшое число людей выберут для себя золотые зубы.

– Сяо Тянь, ты не знаешь, в каких больницах или клиниках до сих пор ставят золотые коронки и импланты?

– Я помню, что на западе города была старая стоматологическая клиника доктора Го; он специализировался на установке золотых зубов.

Следуя инструкциям Инь Цзетяня, я быстро нашел стоматологическую клинику доктора Го. Она была расположена в одноэтажном доме со внутренним двориком. На углу письменного стола доктора Го лежала стопка визиток с надписью «Го Пэйсун, стоматологическая клиника Лао Го».

После моего короткого вопроса доктор Го взял золотой зуб, взглянул на него и заявил:

– Да, этот зуб был установлен в нашей клинике.

Я удивился – как просто все оказалось! Словно видя мои сомнения, доктор Го указал на золотой зуб и сказал:

– Посмотрите внимательно, на внутренней стороне есть буква «g». Мы гравируем эту букву на всех зубных протезах, изготовленных нашей клиникой по индивидуальному заказу.

– На всех золотых зубах, которые вставляют в вашей клинике, есть эта буква?

– Раньше, когда здесь работал мой старший брат, никаких букв не было. Но с тех пор, как я возглавил клинику четыре года назад, на всех золотых зубах была выгравирована «g». Это первая буква нашей фамилии в латинской транскрипции. Ее можно рассматривать как бренд.

– Вы можете проверить стоматологические карты за последние несколько лет? Посмотрите, нет ли среди пациентов женщины за тридцать, которой был установлен золотой клык.

Доктор Го, слегка подумав, произнес:

– Думаю, найти ее не составит труда. Женщин с золотыми зубами не так много, а с золотыми клыками и того меньше.

Он открыл журнал учета, который был плотно заполнен информацией о пациентах. Через некоторое время указал на имя в книге и сказал:

– Пациентка по имени Хун Цуй пришла сюда три года назад и установила золотой имплант клыка.

Я увидел, что в карте написано: «Хун Цуй, женщина, 33 года, улица Чэнбэй, район Хуси». Запись была очень лаконична – в таких небольших клиниках, как правило, не оставляют данных, удостоверяющих личность пациента.

Я почувствовал, что забрезжил рассвет будущей победы, потому что возраст этой Хун Цуй в основном совпадал с возрастом трупа № 2, который я вычислил. Такое имя встречается нечасто, и найти его не составит труда.

В общей сложности мы нашли в системе двух женщин по имени Хун Цуй, одной из которых было 25 лет и она находилась в нормальном состоянии. У другой возраст был 36 лет. Мы обратились в местный полицейский участок, где нам сказали, что Хун Цуй пропала без вести более двух лет назад.

Я понял, что эта Хун Цуй и должна быть пострадавшей. Ей было 33 года, когда она обратилась в стоматологическую клинику Лао Го для установки зубного импланта. Год спустя (то есть два года назад) она исчезла. Тогда ей было 34 года.

В большинстве случаев, если удается установить личность погибшего, то дело уже наполовину раскрыто. Наш случай не являлся исключением, и последовавшее развитие событий было быстрым – подобно тому, как один удар топора раскалывает бамбук.

После подтверждения личности членов семьи Хун Цуй, состоящей из трех человек, мы с Ван Мэном отправились в банк, чтобы проверить активы их семьи. Имущество их семьи оценивалось более чем в 3 миллиона; можно сказать, что семья была богатой.

Два года назад с банковской карты, оформленной на имя Хун Цуй, было снято 200 000 юаней наличными, а затем еще 300 000 юаней. Я опросил сотрудников банка, и оказалось, что записи с камер наблюдения банка могут храниться до трех месяцев, далее найти кого-либо с помощью видеонаблюдения невозможно.

Но эта ниточка, с другой стороны, навела на мотив подозреваемого в убийстве и приблизительное время совершения преступления. Более того, изучив информацию о банковских оборотах, мы обнаружили, что переведенные 300 000 юаней поступили на банковскую карту, оформленную на человека с именем Ши Инхао. Когда мы нашли его, то обнаружили, что у него не хватает указательного пальца на левой руке. Он жил в бедности и был совсем не так богат, как мы думали.

После долгого ночного допроса Ши Инхао признался в своих преступлениях. Узнав об отношениях между ним и погибшей семьей, мы были потрясены.

Ши Инхао – младший двоюродный брат Хун Цуй – работать не хотел и обычно бездельничал. Хун Цуй предложила ему несколько занятий, но поскольку Ши Инхао любил праздность и ненавидел труд, он не мог подолгу выполнять какую-либо работу. Он не только не стремился к развитию, но и постоянно ныл о том, что его двоюродная сестра не находит для него легкой и прибыльной работы.

Однажды Ши Инхао проиграл деньги в азартной игре. Кредитор был известной фигурой в преступном

Зная, что его двоюродная сестра богата, Ши Инхао вместе с двумя друзьями похитил своего 8-летнего племянника. Чтобы тот не узнал его, Ши Инхао все время носил маску и старался поменьше разговаривать.

Он спрятал своего маленького племянника в бомбоубежище на горе Чуншань и договорился со своими сообщниками позвонить Хун Цуй и потребовать у нее немедленно выслать 200 000 юаней наличными.

В это время сам Ши Инхао находился в доме своей двоюродной сестры и умолял ее найти ему другую работу – во-первых, для того, чтобы создать видимость своего отсутствия на месте преступления, а во-вторых, чтобы стать посредником и содействовать в передаче денег.

Сначала Хун Цуй хотела вызвать полицию, но Ши Инхао остановил ее. Чтобы уберечь ребенка от убийства, Хун Цуй в конце концов не стала вызывать полицейских. Она попросила Ши Инхао сходить с ней в банк, чтобы снять 200 000 наличными, и тот, воспользовавшись возможностью, узнал пароль от банковской карты своей двоюродной сестры.

Упаковав наличные в сумки, они втроем отправились в бомбоубежище на горе Чуншань, якобы по требованию похитителей. Все прошло в соответствии с планами Ши Инхао, но он не ожидал, что в конце концов племянник узнает в нем одного из похитителей.

Оказалось, что после похищения сын Хун Цуй заметил, что у похитителя в маске на запястье был написан иероглиф «терпение», и запомнил его. Он был очень рад, когда приехали его родители, но вдруг увидел на запястье своего дяди иероглиф «терпение», который был точно таким же, как у похитителя, и крикнул родителям: «На запястье моего дяди есть иероглиф, это он похитил меня!»

Увидев, что он раскрыт, Ши Инхао повернулся и собрался убежать. Но Хун Цуй схватила его и стала кричать на него. Пока они толкались, женщина укусила Ши Инхао за указательный палец левой руки. Ши Инхао разозлился и ударил Хун Цуй кулаком в лицо. Муж и сын Хун Цуй хотели помочь ей, но сообщники Ши Инхао держали их, не давая им пошевелиться.

Хун Цуй стискивала зубы все крепче и крепче. Вдруг раздался крик – указательный палец левой руки Ши Инхао был откушен.

В то время в бомбоубежище в пейзажном районе горы Чуншань устанавливали решетку. У входа в пещеру рабочий случайно оставил молоток. Ши Инхао, словно одержимый демоном, схватил его и бросился на Хун Цуй…

Убив свою двоюродную сестру, Ши Инхао, у которого глаза уже налились кровью, решил, что «семь бед – один ответ», и забил до смерти мужа своей двоюродной сестры и своего племянника. Затем вместе со своими сообщниками оттащил тела трех человек в глубь бомбоубежища, и после раздела добычи все трое разошлись в разные стороны.

Ши Инхао воспользовался банковской картой своей двоюродной сестры и пошел к ближайшему банкомату, чтобы снять с нее оставшиеся 300 000. Затем покинул родной уезд и пробыл на чужбине более месяца. Поняв, что преступление не раскрыто, он вернулся домой. Часть денег пошла на погашение карточных долгов, а остальное было быстро растрачено, и Ши Инхао снова впал в бедность.

Мы схватили одного за другим двух сообщников Ши Инхао; показания всех троих совпали.

Ши Инхао всегда рассуждал о сестре примерно в том духе, что «я беден, но у меня есть на то причина, а ты богата, но не заслуживаешь этого». Так, шаг за шагом, от любви к праздности и ненависти к труду он свалился в омут преступления, что и привело к трагедии.

Я до сих пор не понимаю, как эта кость попала за пределы пещеры. Все предположили, что, скорее всего, ее вынесла ласка или другое животное, но никто не знает правды. Все происходит по воле Неба. Эти скелеты на самом деле излучали «призрачный огонь», чтобы люди обнаружили эти кости и правда стала известна миру.

Небесная сеть восстановлена[15], и в ней нет прорех. Независимо от того, сколько времени прошло, независимо от того, как далеко вы убежали, вас всегда найдут.

4. Дело о расчлененном трупе девочки: убийца, прятавшийся в школе

Судмедэксперт Цзян купил где-то на улице кастрюлю, наполнил ее водой, поставил на электрическую плиту и положил туда лобковую кость, извлеченную из тела. Ли Чжэн отвела меня в сторонку и тихо спросила:

– Братец Лю, а что делает Цзян? Он же не варит суп?

– Воображение у тебя богатое… – Меня позабавили слова Ли Чжэн. – Хотя, действительно, отличие от супа невелико. Это называется варить кости.

Я объяснил Ли Чжэн, что после того, как ткани, прикрепленные к костям, будут сварены и удалены, можно более четко определить характеристики суставной поверхности лобковой кости.

На стыке района Хуси и уезда Баошань протекает река Бэйлянхэ, которая обеспечивает весь город питьевой водой, а окружающие сельскохозяйственные угодья – водой для полива. Это основная река в нашем городе.

В верховьях реки Бэйлянхэ есть приток, исток которого находится в деревне Шанлинцунь. На юге деревни протоптана тропинка. Запруда, расположенная вдоль нее, является одним из истоков реки Бэйлянхэ.

Все сотрудники технического отдела нашего отряда криминальной полиции стояли рядом с этой запрудой. В пруду плавал черный пластиковый пакет. Если особо не приглядываться, можно было подумать, что это просто какая-то грязь.

Два часа назад нам позвонили и сообщили, что ребенок из деревни Шанлинцунь ловил рыбу и нашел в запруде большой пакет, от которого шел сильный отвратительный запах. Вернувшись домой, он рассказал об этом своим родителям. Те, в свою очередь, поведали об этом секретарю деревенской партийной ячейки Лао Ли, а тот вызвал полицию.

– Ван Мэн, сходи в деревню и принеси длинную бамбуковую жердину, подтащим этот пакет к берегу, – сказал руководитель технического отдела Ван, шагая взад-вперед на берегу.

Лао Ли, секретарь деревенской партийной ячейки, договорился с односельчанином, чтобы тот отвел Ван Мэна в деревню, и мужчина быстро принес длиннющий бамбуковый шест. Ван Мэн осторожно и медленно подтащил пакет к берегу. Сразу же технические специалисты – Ван Мэн, Ван Лидун и я – закатали штанины, вошли в воду и вытащили его на берег.

С черного пластикового пакета свисали мутные гирлянды ряски, распространяя зловоние, и столпившиеся жители деревни сразу же отступили подальше.

– Секретарь Ли, скажи жителям деревни разойтись по домам, – сказал начальник полицейского участка Чжан. – В настоящее время помощь нам не понадобится.

– Расходитесь, расходитесь же! Детям пора в школу… Быстро по домам – и колотить рис (на

Любовь глазеть со стороны – главная черта характера людей. Неважно, в какое время и в каком месте, но достаточно остановиться одному человеку, чтобы понаблюдать за происходящим, как вскоре вокруг собирается толпа. Я много раз сталкивался с этим на собственном опыте.

Сначала Ван Мэн сфотографировал пластиковый пакет. Это был черный мешок для мусора, длина которого в развернутом виде составляла более метра. В пакете уже появилось несколько небольших разрывов, сквозь которые смутно виднелось что-то серовато-белое.

Руководитель технического отдела Ван взглянул на меня:

– Сяохуэй, пощупай, есть ли в пакете человеческая плоть, мужская или женская… Я хотел бы проверить, как много ты почерпнул из опыта судмедэксперта Цзяна.

Ли Чжэн с любопытством спросила:

– Судмедэксперт Цзян, оказывается, еще и обладает какими-то магическими способностями… Почему я раньше ничего об этом не слышала?

– Судмедэксперты в нашем районе на самом деле крутые, вы постепенно это поймете.

Услышав такую оценку от шефа полиции Вана, я не смог сдержать улыбку, вспомнив легенды о судмедэксперте Цзяне.

… Много лет назад велось дело о расчлененном трупе. Тогда Лао Цзян выловил из воды мешок с трупом, и командир отряда пошутил:

– Ну-ка, судебный медик Цзян, ты у нас такой замечательный… Можешь ли ты не глядя определить, мужчина это или женщина?

– Мужчина, – ответил без каких-либо колебаний судмедэксперт Цзян.

Открыли пакет, и там оказался труп мужчины. Все были очень удивлены, и образ судебного медика Цзяна мгновенно стал высоким и значительным. Правда, потом, по словам самого Цзяна, выяснилось, что, когда он извлекал труп, просто случайно прикоснулся к мужским половым органам.

– Начальник отдела Ван, в этом вопросе действительно бывает трудно сразу дать правильный ответ, ведь надо прикоснуться к нужному месту, – сказал, я, открывая пакет, и перед нами появился большой кусок беловатого мяса.

Я быстро вытащил плоть из пакета. Это был человеческий торс без конечностей и головы. Не было никаких сомнений в том, что произошло убийство, да еще и с расчленением.

Атмосфера на месте происшествия внезапно стала напряженной. Ли Чжэн и Ван Ин широко вытаращили глаза и прикрыли рты руками, а начальник отдела Ван немедленно стал звонить по телефону. Закончив разговор, он сказал:

– Я только что доложил руководству. Нам велели провести вскрытие на месте, чтобы как можно скорее установить личность погибшего и причину смерти.

Судя по внешнему виду, тело принадлежало женщине. Ван Мэн, стоявший рядом, сказал:

– Похоже, что первое, на что нам следует обратить внимание, – это убийство на сексуальной почве.

Судмедэксперт Цзян покачал головой:

– Совсем не обязательно. Убийство из мести и убийство на почве любви могут иметь признаки повреждения половых органов умершего. Но на этот раз преступник определенно более извращен.

Летом мухи обладают очень чувствительным обонянием, и вскоре собралась большая стая. Жужжа и снуя вокруг, они моментально приземлялась на труп, как только у них появилась такая возможность.

Маски вообще не могут заглушить резкий запах – они лишь для душевного спокойствия. Возможно, противогаз и способен противостоять некоторым запахам, но в нем будет очень душно.

После долгого пребывания рядом с трупом мои обонятельные нервы постепенно адаптировались к этому запаху, как будто им дали обезболивающее – сказывалась длительная практика работы судебным медиком. А вот ситуация с новым судмедэкспертом Ли Чжэн выглядела не столь благополучной: ее глаза покраснели, и трудно было сказать, то ли ее душат слезы, то ли на сердце у нее тоскливо. Однако она все время была рядом с нами, не отходя ни на полшага.

Грудная клетка и брюшная полость пострадавшей были вскрыты, переломов ребер не имелось. Внутренние органы трупа сильно разложились, и многие признаки смерти уже невозможно было распознать.

Вскрыв желудок жертвы, мы обнаружили полужидкое содержимое, но уже невозможно было сказать, что это была за пища.

Согласно протоколу, мы взяли вагинальный мазок. Из-за того, что труп уже в значительной степени разложился, из крови, возможно, не получится выделить ДНК, поэтому я специально отрезал кусочек реберного хряща.

Чтобы определить точный возраст погибшей, мы извлекли лобковое сочленение и приготовились забрать его для судебно-антропологической экспертизы.

После завершения предварительного осмотра начальник отдела Ван и судмедэксперт Цзян собрали всех вместе:

– Первоначальная версия состоит в том, что это дело об убийстве и расчленении трупа. Жертва – женщина, возраст и рост неизвестны, как и причина смерти. Предположительно, смерть наступила через два часа после приема пищи, около двух недель назад.

Итак, личность погибшей была неизвестна, как и причина смерти, что очень затрудняло раскрытие дела.

Как раз в тот момент, когда все собрали свои инструменты и уже собирались возвращаться, начальнику отдела Вану позвонили, и выражение его лица стало очень серьезным. Дав отбой, он посмотрел на нас и сказал с горькой улыбкой:

– Мы не возвращаемся в управление. В деревне Чжаоцзяцунь также найден черный пластиковый пакет.

Деревня Чжаоцзяцунь находилась недалеко от деревни Шанлинцунь, и мы доехали до нее на машине не более чем за десять минут. Находка случилась в речке на севере деревни. В верховьях этой речки находится и деревня Шанлинцунь.

Точно в таком же черном пластиковом пакете лежали куски трупа, но их количество и расположение отличалось. Из полиэтиленового пакета были извлечены восемь фрагментов человеческих останков. С первого взгляда было видно, что эти фрагменты были четырьмя конечностями, отсоединенными в локтевых и коленных суставах.

Я провел измерения и осмотр этих фрагментов, одного за другим. Интуиция подсказывала мне, что они и найденное ранее тело, скорее всего, принадлежат одному и тому же человеку; но разум говорил, что нельзя исключать и того, что это два или более трупов.

На обратном пути мы сначала заехали в муниципальное управление, чтобы отправить биологические материалы для анализа в лабораторию ДНК. Судмедэксперт Цзян специально сказал судмедэксперту Сюю в лаборатории ДНК, что это дело сложное и что мы надеемся получить результаты как можно скорее.

Вернувшись в управление, невзирая на обеденный час, судмедэксперт Цзян купил где-то на улице кастрюлю, наполнил ее водой, поставил на электрическую плиту и положил туда лобковую кость, извлеченную из тела. Ли Чжэн отвела меня в сторонку и тихо спросила:

– Братец Лю, а что делает Цзян? Он же не варит суп?

Я объяснил Ли Чжэн, что после того, как ткани, прикрепленные к костям, будут сварены и удалены, можно более четко определить характеристики

Очень скоро в лаборатории стало невыносимо душно, и в нос ударило зловоние. Почувствовав, как у меня скрутило желудок, я сразу же включил питание вытяжного шкафа в лаборатории и заодно открыл окно. Запах стал немного слабее.

Варка костей занимает много времени. Мы по очереди сходили на обед, оставляя людей сторожить кастрюлю и постоянно доливать в нее воду. Я забыл, что ел на обед в тот день, – все равно это было трудно проглотить.

Под вечер позвонил судебный медик Сюй из муниципального управления и сказал, что результаты анализа ДНК показали: все фрагменты трупа принадлежат одной и той же женщине.

На улице уже стемнело, и судмедэксперт Цзян посмотрел на часы:

– Достаточно, выключайте огонь.

Он вынул лобковую кость и пинцетом удалил все ткани на кости. Мы со всех сторон внимательно осмотрели ее. Я достал ручку и бумагу и записал на бумаге некоторые ключевые особенности.

– Сяохуэй, ты уже посчитал? – спросил судмедэксперт Цзян.

– Эта покойница не выглядит старой. Более того, ей около пятнадцати лет.

Когда я назвал этот возраст, у Ли Чжэн вырвалось «ах», да и мое сердце бешено заколотилось.

Судмедэксперт Цзян кивнул:

– А как насчет роста?

Я отложил ручку, которую держал в руке:

– Исходя из длины бедренной кости, измеренной ранее, можно предположить, что рост покойной составлял сто пятьдесят пять сантиметров.

Судмедэксперт Цзян пригласил нас поужинать вместе, но заказали мы только постные блюда.

Вернувшись в управление, я увидел в секретариате отряда циркуляр, разосланный в уездные управления общественной безопасности близлежащих районов: «9 июня в реке, протекающей через деревни Шанлинцунь и Чжаоцзяцунь, находящиеся в нашей юрисдикции, был обнаружен труп неизвестной женщины ростом около 155 сантиметров и возрастом около 15 лет. В целях скорейшего установления личности трупа всем подразделениям предлагается провести расследование в отношении пропавших без вести лиц на вверенной территории, которые соответствуют вышеуказанным характеристикам. В случае обнаружения какой-либо информации свяжитесь с офицером Ваном…»

Увидев выражение «пропавших без вести», я хлопнул себя по лбу и внезапно вспомнил, что лично отвечаю за внесение в компьютер информации в «Две системы» в районе Сиху.

В то время провинциальный департамент общественной безопасности только начал пропагандировать «Две системы». Всякий раз, когда обнаруживается неопознанный труп, информация о нем вводится в «Систему неопознанных трупов»; если в полицейский участок поступает сообщение о пропавшем без вести, то информация обобщается и заносится в «Систему учета подозреваемых в совершении правонарушений и пропавших без вести лиц». Эти две системы не изолированы друг от друга, их можно сравнивать по разным параметрам – и сопоставлять данные одной системы с другой. Если сопоставление информации окажется успешным, то можно установить личность неизвестного трупа или местонахождение пропавшего человека.

Я немедленно вернулся в офис, включил компьютер и ввел информацию о сегодняшнем неизвестном женском трупе в «Систему неопознанных трупов». Если при сопоставлении с «Системой пропавших без вести» пропавший человек не обнаруживается, то у такой ситуации есть две возможные причины: одна заключается в том, что родственники погибшего не заявили о происшествии, а другая – в том, что полицейский участок еще не собрал информацию о ДНК у родственников погибшего.

«Две системы» только начали функционировать, и некоторые полицейские участки не предоставляют своевременную отчетность, а представляемая информация не очень стандартизирована, поэтому в настоящее время в системе не так уж много данных.

Я ввел слово «женщина» в систему поиска пропавших без вести и нашел в общей сложности шесть женщин. Одно из сообщений о пропаже привлекло мое внимание: 25 мая Сунь Чжэнлян, житель общины Суньцзя на улице Чэннаньцзе, обратился в полицейский участок с заявлением об исчезновении, заявив, что его дочери Сунь Сяодань не было дома в течение дня и ночи, и она не вернулась. Этой Сунь Сяодань, оказывается, 15 лет, а с 25 мая по сегодняшний день прошло ровно две недели!

Я сразу же набрал номер, указанный в картотеке пропавших без вести. В трубке раздался мужской голос:

– Привет, кто это?

– Здравствуйте, я судмедэксперт из Управления общественной безопасности. Хочу спросить, нашлась ли Сунь Сяодань?

– Уже нашли, она сама вернулась домой.

Я был немного разочарован, но потом подумал, что для девушки, пожалуй, хорошо вернуться домой в целости и сохранности.

– Хорошо, что нашли… Позже я внесу изменения в систему, и дело об исчезновении будет закрыто.

– Да уж, доставили мы вам хлопот… Ну, до свидания! – Отец Сунь Сяодань, похоже, не отличался разговорчивостью.

Было уже 10:30 вечера. Я выключил компьютер и собрался пойти домой отдохнуть, когда дверь кабинета внезапно распахнулась. Ван Мэн крикнул мне:

– Поторопись собрать вещи и немедленно отправиться в дорогу. Я нашел еще один черный пластиковый пакет!

Услышав слова «черный пластиковый пакет», я почувствовал, как мое сердце внезапно сжалось. Кажется, это словосочетание уже стало синонимом трупа.

В третьем пакете, найденном на мусорной сортировочной станции, оказалась человеческая голова.

При искусственном освещении сине-фиолетовая кожа головы и лица человека излучает темный блеск – «внешность великана», – и лицо становится неузнаваемым. В затылочной части нашей головы имелся конский хвост, длина волос составляла 30 сантиметров.

Позвольте мне рассказать вам о том, что такое «внешность великана». После того как жизнь человека прекращается, гнилостные бактерии, которые постоянно обитают в организме человека, в условиях прекращения контроля со стороны иммунной системы начинают интенсивно размножаться и выделяют большое количество трупных газов. Те быстро скапливаются в теле, и тогда у трупа начинается увеличение лица – выпученные глазные яблоки, увеличенные и вывернутые наружу губы, высунутый язык, выпирающие грудь и живот, утолщенные конечности, увеличенная мошонка и многие другие признаки. Весь труп раздувается как великан, поэтому данный эффект и назвали «внешность великана».

Наличие такого признака означает, что труп вступил в период высокой степени разложения. В текущем сезоне для появления «внешности великана» требовалось около двух недель. Конечно, необходимо было провести специальный всесторонний анализ на основании условий окружающей среды.

Я дотронулся рукой до этой головы, и у меня появилось ощущение мягкости. Известно, что после разложения кожи головы возникает особое ощущение, как будто она полна пузырьков и воды.

Согласно опросу сотрудников мусорной сортировочной станции и видеозаписи, черный пластиковый пакет с человеческой головой был привезен мусоровозом вечером. Этот мусоровоз отвечал за сбор мусора по обе стороны реки Бэйлянхэ; иными словами, мусор был выброшен из бака с берега реки Бэйлянхэ.

Мы отнесли человеческую голову в анатомический кабинет и всю ночь проводили ее обследование. Судмедэксперт Цзян и Ли Чжэн

Я не знаю, было ли это совпадением или небесным провидением, но мы обнаружили все фрагменты, которые можно было собрать воедино, в один и тот же день. И когда все фрагменты трупа были сложены вместе, девушка предстала перед нами во плоти.

Ее шея была разделена ниже щитовидного хряща; сломанные концы шейных позвонков были относительно ровными, что характерно для зазубренного инструмента. Это согласовывалось с характеристиками фрагментов трупа, найденных ранее.

После сравнения с частями туловища, найденными ранее, было установлено, что голова и туловище полностью совпадают. Теперь практически точно можно было утверждать, что все фрагменты трупа принадлежат одной и той же жертве. Конечно, чтобы определить, что это один и тот же человек, нужно было дождаться результатов анализа ДНК.

С головы срезали кожу. Череп проломлен не был. Когда его вскрыли, мозговая ткань покойной начала разжижаться, но никаких существенных повреждений обнаружено не было. Твердую мозговую оболочку удалили – никаких повреждений в основании черепа обнаружено не было. Распилив пилой височную кость, я увидел, что ее каменистая часть ярко-красного цвета.

Я по привычке прикоснулся к подъязычной кости и обнаружил, что она сломана.

– Учитель Цзян, у жертвы сломана подъязычная кость.

– Да?.. Достаньте ее и посмотрите!

Я быстро извлек подъязычную кость и после удаления мышечной ткани, прикрепленной к кости, обнаружил перелом ее большого рога, что говорило о том, что на шею жертвы было оказано давление.

Судмедэксперт Цзян кивнул:

– Должно быть, причиной смерти послужила асфиксия, вызванная удушением или сдавливанием шеи. – Посмотрел на часы: – Уже поздно, так что возвращайтесь поскорее домой и отдохните. Прошу Ван Мэна и Сяо Лю еще потрудиться. Отправляемся в лабораторию ДНК муниципального управления.

– Я тоже пойду! – Ли Чжэн упрямо последовала за нами в муниципальное управление.

Было уже два часа ночи, когда мы вернулись в отдел из муниципального управления. Ли Чжэн поехала домой, Ван Мэн пошел в дежурную комнату поспать, а я вернулся в кабинет и лег на диван. На меня навалилась усталость, и вскоре я заснул.

Меня разбудил телефонный звонок. Я посмотрел на номер, высветившийся на городском телефоне; он показался мне немного знакомым. Подняв трубку, я услышал девичий голос:

– Дядя полицейский, это вы вчера вечером звонили нам домой, верно?

– Ты кто?

– Я – Сунь Сяодань. Я должна вам кое-что сказать. В тот день мы вчетвером пошли к учителю домой, чтобы вместе позаниматься дополнительно, но потом Яньни ушла одна и до сих пор не вернулась домой.

– Удобно ли тебе будет рассказать мне о ситуации с Яньни?

Сунь Сяодань понизила голос:

– Дядя полицейский, мой отец сейчас отправляет меня в школу. Почему бы вам не разыскать меня там? Шестой класс средней школы «Чэннань».

Не дожидаясь моего ответа, девочка повесила трубку. Я посмотрел на часы: было 7.30 утра. Я поспешно побежал в кабинет начальника отдела Вана. Дверь была полуоткрыта. Я постучал и вошел:

– Начальник отдела Ван, я нашел зацепку!

– Садись и рассказывай, Сяо Лю. – Тот отложил книгу, которую держал в руке, и указал на стул рядом с собой.

Я доложил начальнику отдела Вану о звонке. Он встал со своего стула:

– Эта подсказка очень ценна. Нужно ее проверить. Вы с Ван Мэном немедленно отправитесь в среднюю школу «Чэннань»!

Ли Чжэн остановила нашу машину у входа в отделение. Когда она узнала, что мы собираемся вести расследование, тут же открыла дверь и села в машину.

Мы встретились с директором средней школы Чжаном в его кабинете. После короткого приветствия он позвал учителя Хэ Чэнцяня – классного руководителя шестого класса. На вид ему было лет сорок, он носил очки в черной оправе и выглядел очень воспитанным, но немного усталым; на лице чернела щетина. Было видно, что ему, как классному руководителю, приходится очень много работать.

Узнав о наших делах, учитель Хэ рассказал:

– Я помню, что в понедельник утром, две недели назад, четверо учеников из нашего класса не пришли на уроки. Родители один за другим приходили в школу, чтобы найти своих детей; некоторые даже обратились в полицию. Во вторник, за исключением Линь Яньни, все остальные ученики вернулись на уроки. Я спросил их, где они были, но те ничего не сказали.

– Учитель Хэ, не могли бы вы подробнее рассказать нам о Линь Яньни? – Я достал свою рабочую тетрадь и приготовился записывать.

– Она довольно воспитанная ученица с ровным характером. Ее оценки в классе выше среднего. Родители круглый год работают на юге. Она живет с бабушкой и дедушкой. Вот и все, что я о ней знаю.

– Спасибо, учитель Хэ. Не могли бы вы позвать Сунь Сяодань? Я хочу кое-что у нее спросить.

Учитель Хэ, кивнув, вышел из кабинета директора. Через некоторое время вошла школьница:

– Это вы тот дядя полицейский, который звонил нам домой прошлой ночью?

Я кивнул. Сунь Сяодань посмотрела на директора Чжана и, понизив голос, сказала:

– Дядя полицейский, я хочу найти тихое место, чтобы поговорить. – Я заметил тень беспокойства в ее глазах.

Я посмотрел на директора Чжана. Тот закивал:

– Вы тут спокойно разговаривайте, а я пойду в конференц-зал на совещание. Если вам понадобится какая-либо помощь, просто позовите заведующую Цуй за стенкой.

Убедившись, что директор Чжан ушел, Сунь Сяодань стала рассказывать:

– Нам вчетвером приходилось каждые выходные ездить на автобусе к учителю Суну домой на дополнительные занятия по математике.

– А кто эти четверо? – спросил Ван Мэн, стоявший рядом.

– Я, Линь Яньни, У Лина и Чжао Цзядун – три девочки и один мальчик. Нам приходилось заниматься весь день, когда мы приезжали к учителю Суну домой зубрить домашнее задание. В то воскресенье, две недели назад, мы обсуждали, как бы поиграть после обеда и не заниматься во второй половине дня. Линь Яньни не согласилась – она сказала, что не может тратить впустую время, отпущенное на учебу, и будет заниматься весь день. Проучившись все утро в доме учителя Суна, мы сговорились сказать ему, что во второй половине дня у нас есть кое-какое дело и продолжить занятия не получится. Выйдя из его дома, мы отправились в ближайшее интернет-кафе. Обычно на нас слишком сильно давят домашние задания, и у нас нет возможности поиграть. В тот день мы до вечера играли в интернет-кафе. Чжао Цзядун предложил играть всю ночь. Я сначала не согласилась, но потом не выдержала искушения…

Когда стало светать, У Лина сказала, что ее родителей не было дома, и предложила пойти к ней домой переночевать, поэтому мы отправились к У

– А Линь Яньни? Куда она пошла?

– Когда мы ушли во второй половине дня, она все еще оставалась в доме у учителя Суна, а дальше я не знаю. Во всяком случае, во вторник, когда мы пришли в школу на уроки, ее не видели. Я была у Яньни дома в прошлые выходные, но она еще не вернулась домой.

– Ты знаешь адрес дома Яньни? – Я поднял голову.

– Ее дом расположен очень неудобно, его нелегко найти; позвольте мне нарисовать схему…

Сунь Сяодань взяла ручку и аккуратно нарисовала что-то в моей рабочей тетради. Через минуту карта была готова.

Мы сказали девочке возвращаться в класс, а затем попросили директора школы рассказать об учителе Суне. Он ответил, что тот сегодня не вышел на работу. Взяв у него номер телефона Суна, мы вышли из школы. Сидя в машине, решили, что сначала поедем домой к Линь Яньни, а затем отправимся к учителю.

Дом Линь Яньни находится в старом районе. Мы следовали карте. После семи или восьми поворотов подъехали к старому жилому зданию, поднялись по лестнице на верхний этаж и осторожно постучали в дверь.

Дверь открыла бабушка, которая подозрительно посмотрела на нас:

– Вы кто такие?

– Здравствуйте, мы из Управления общественной безопасности. Мы хотели бы разобраться в ситуации с Линь Яньни, – сказала Ли Чжэн с легкой улыбкой.

Бабушка пригласила нас войти, и я спрятал полицейское удостоверение, которое собирался предъявить.

– Эй, отец Яньцзы[16], пришли из Управления общественной безопасности! – крикнула она вглубь дома.

Войдя в дверь, я быстро окинул взглядом обстановку. Планировка тесная, гостиная небольшая, стены увешаны различными наградами.

Из задней комнаты вышел мужчина средних лет, невысокий и с исхудавшим лицом; он, должно быть, являлся отцом Лин Яньни. Его лицо было полно печали. Увидев нас, он выдавил из себя подобие улыбки:

– Товарищ полицейский, есть какие-нибудь новости о Яньцзы?

– Извините, но пока нет никаких новостей. Мы здесь для того, чтобы выяснить ситуацию с Линь Яньни. Все по-прежнему неясно, я не могу строить догадки и утверждать, что погибшая – это Линь Яньни. Кстати, я слышал, учитель Хэ говорил, что Линь Яньни живет со своими бабушкой и дедушкой, а вы с ее матерью круглый год работаете на стороне…

– Яньцзы пропала. У ее дедушки вообще было не очень хорошее здоровье; у него начался жар, он заболел и сейчас находится в больнице. Я же взял отпуск на работе – во-первых, чтобы искать Яньцзы, а во-вторых, чтобы позаботиться о моем отце.

– Ребенка так долго не было дома, почему вы не позвонили в полицию?

Бабушка Линь Яньни ответила:

– В тот день было уже поздно, а Яньцзы все еще не вернулась домой, поэтому ее дедушка позвонил учителю Суну. Тот сказал, что Яньцзы давно ушла из его дома. Мы подумали, что она обычно ходит на занятия вместе с несколькими одноклассницами; может быть, они пошли к кому-то домой поиграть… Мы не спали почти всю ночь, а рано утром следующего дня ее дедушка пошел в школу. Классный руководитель, учитель Хэ, сказал, что школа поможет найти Яньцзы, а если это не поможет, то они вызовут полицию. Нам сказали: «Давайте не будем так беспокоиться, просто идите домой и ждите».

Я покачал головой:

– Наша система розыска пропавших без вести уже начала использоваться, но, возможно, некоторые полицейские участки могут не предоставлять информацию своевременно… Позже я спрошу об этом в полицейском участке Чэннань. Кстати, мне нужно взять у вас анализ крови. – Я заметил, что Ли Чжэн, казалось, что-то записывает в блокнот.

– Спасибо вам! – Отец Линь Яньни принес два стакана воды и поставил их передо мной и Ван Мэном.

Я достал шприц для взятия крови, кольнул иглой палец отца Линь Яньни, выдавил две капли крови и нанес их на карточку для взятия крови.

Во время беседы я как бы невзначай спросил:

– Что вы думаете об учителе Суне?

– Учитель Сун очень хороший; он знает, что наша семья не очень обеспечена, поэтому отказался от платы за дополнительные занятия Яньцзы.

– Мы можем осмотреть ее спальню?

Мужчина кивнул, и мы прошли в ее спальню. Она была небольшой, но очень чистой. На письменном столе лежали толстые книги и тетради, а также незаконченное упражнение, написанное красивым и аккуратным почерком. Также там была серебристая резинка для волос в виде звезды. Ли Чжэн взяла ее в руки и некоторое время смотрела на нее, затем осторожно положила обратно на стол.

Попрощавшись с семьей Линь Яньни, мы вернулись к машине, и Ли Чжэн сказала:

– Резинка для волос на столе Линь Яньни очень похожа на резинку на волосах трупа.

Мы с Ван Мэном молча посмотрели друг на друга, пораженные наблюдательностью Ли Чжэн. Мой коллега, почесав в затылке, сказал:

– Почему-то мне кажется, что учитель Сун весьма подозрителен.

Я покачал головой:

– Я не могу пока говорить о подозрениях, но в настоящее время мы знаем, что последним местом, где появлялась Линь Яньни, был дом учителя Суна. Мы должны пойти туда!

Я позвонил учителю Суну – и узнал, что он недавно простудился и в данный момент находится дома.

Доехав до жилого комплекса, где находится дом учителя Суна, и объяснив наши намерения охраннику, мы направились прямиком к корпусу 8, где жил учитель Сун.

Учитель сел напротив нас:

– Я очень хорошо помню события того дня. Как только утреннее занятие закончилось, Сунь Сяодань, У Лина и Чжао Цзядун ушли. Линь Яньни сказала, что пойдет перекусить одна, а потом снова придет на занятия во второй половине дня. Но после обеда я не видел ее. Думаю, что она скорее всего отправилась к Сунь Сяодань и другим… В тот же вечер дедушка Линь Яньни позвонил мне и сказал, что она не вернулась домой. Я веду дополнительные занятия, но на самом деле не зарабатываю на этом много денег. Хотя это не разрешено, у школы и учителей нет другого выхода. По вечерам заниматься не разрешается, но надо стремиться к высокой успеваемости. Что тут поделаешь…

Пока я беседовал с учителем Суном, Ван Мэн встал и пошел в туалет. Попрощавшись с хозяином дома, мы выехали из жилого комплекса, и я жестом попросил Ван Мэна остановить машину.

– Ну, как дела, ты что-нибудь нашел?

Ван Мэн покачал головой:

– Сначала я пошел в санузел, потом – на кухню, но не обнаружил ничего необычного.

Я глубоко задумался:

– В последний раз Линь Яньни появлялась в этом жилом комплексе. Не стоит ли нам проверить систему видеонаблюдения?

Ван

– Боюсь, прошло уже много времени. Во многих жилых комплексах запись видеонаблюдения хранится лишь в течение одной недели.

– Пойдем, попробуем; может, нам повезет… – Я вышел из машины и направился на проходную.

И нам действительно повезло. Оборудование видеонаблюдения в этом жилом комплексе оказалось современное; оно обеспечивало не только длительный срок хранения, но и высокую четкость изображения. Поскольку сквозной просмотр занял бы много времени, мы скопировали запись с камер наблюдения и вернулись обратно в управление.

В кабинете раздался звонок телефона – звонили из лаборатории ДНК городского управления полиции. Мы удостоверились, что голова и труп принадлежат одному и тому же человеку.

Далее, выпив по чашке кофе, чтобы взбодриться перед просмотром видеозаписи с камер наблюдения, мы начали с 24 мая, с того дня, когда ученики пришли на занятия в дом учителя Суна. Чтобы сэкономить время, увеличили скорость воспроизведения в восемь раз. Вскоре на экране появились четыре человека, похожие на учеников, которые вошли в жилой комплекс; можно было разглядеть, что одна из них – Сунь Сяодань. Я нажал на кнопку паузы и внимательно изучил характерные особенности внешнего вида этих четырех учеников.

Три часа спустя трое учеников вышли из жилого комплекса, разговаривая на ходу, и ушли.

Еще через десять минут вышла другая школьница. Судя по прическе с конским хвостом, это должна была быть Линь Яньни. Она подошла к воротам жилого комплекса и остановилась, как будто хотела поприветствовать человека, идущего ей навстречу. Поболтав несколько минут в воротах, они вдвоем вернулись в жилой комплекс.

– Стоп! – вскрикнула Ли Чжэн. – Прокрути этот эпизод еще раз.

Мы переключились на нормальную скорость воспроизведения. Увидев человека, беседующего с Линь Яньни, переглянулись и спросили в один голос:

– Это он?!

Мы немедленно отправились на поиски учителя Суна. Тот открыл дверь и удивленно посмотрел на нас:

– Что случилось?

– Мы хотим выяснить, живет ли учитель Хэ Чэнцянь в вашем жилом комплексе?

– Да, наша школа помогла желающим приобрести квартиры в этом районе. Цена была намного дешевле рыночной. Многие учителя купили здесь квартиры.

– Расскажите нам об учителе Хэ Чэнцяне.

По какой-то причине учитель Сун, казалось, не хотел распространяться об учителе Хэ. Он покачал головой:

– У меня с ним обычные отношения, и я мало что о нем знаю.

Ответ учителя Суна был явно неискренним. Оба преподавали в одном классе, так как же они могли не общаться друг с другом?

Ли Чжэн собралась спросить его о чем-то и почти открыла было рот, но я многозначительно подмигнул ей.

Выйдя из дома учителя Суна, мы начали анализировать, почему Линь Яньни вернулась в жилой комплекс после встречи с учителем Хэ. Ван Мэн сказал:

– Давайте вернемся и посмотрим видео еще раз. Я думаю, что на самом деле это нормально, когда учителя и ученики общаются в течение дня.

Уже ночью, в 2:30, мы закончили просмотр видеозаписей с камер наблюдения за три дня – 24, 25 и 26 мая, – но так и не увидели, как Линь Яньни выходит. Учитель Хэ каждый день уходил рано и возвращался поздно – ходил на работу.

Ван Мэн зевнул:

– Позвольте мне сказать, что учитель Хэ на первый взгляд не производит впечатление плохого человека. Должно быть, мы слишком накручиваем себя.

Я покачал головой:

– Не думаю, что все так просто. В конце концов, похоже, что учитель Хэ был последним, кто видел Линь Яньни. Но раньше, когда мы беседовали с ним в школе, он ничего не сказал о встрече с ней.

– Да, я вспомнила! – Ли Чжэн хлопнула себя по ноге. – Учитель Хэ сказал дедушке Линь Яньни, что школа поможет найти ее и обратится в полицию. Я только что связалась с Чжао Линь из полицейского участка района Чэннань. Ни один учитель вообще не обращался в полицию.

– Неплохо! У тебя явная склонность к сыску. – На этот раз я искренне похвалил Ли Чжэн, и та тут же горделиво вскинула голову.

– Почему бы нам не закончить просмотр всех видеозаписей с камер наблюдения? – предложил Ван Мэн. – Что, если Линь Яньни вдруг вышла из жилого комплекса в течение этого периода?

Мы сделали еще две копии записи с камер наблюдения, и каждый из нас просмотрел по трети. Мы закончили просмотр на рассвете, но, к сожалению, Линь Яньни так и не вышла из жилого комплекса. Конечно, все еще существовала вероятность того, что она выехала на машине. Видя, что уже почти подошло время приступать к работе, мы доложили о ситуации руководству отряда. Начальник управления Фэн принял решение о проведении расследования в отношении Хэ Чэнцяня.

Результаты этого расследования потрясли всех.

Я поехал со следственной группой с ордером на обыск – и нашел в доме Хэ Чэнцяня кухонный нож, ножовку по металлу и множество черных пакетов для мусора. Я обнаружил немного крови в зубьях ножовки и немного крови в углу ванной. С помощью анализа ДНК отца Линь Яньни было установлено, что погибшей была Линь Яньни, а пятна крови на ножовке и в ванной комнате в доме учителя Хэ принадлежали именно ей.

Перед лицом неопровержимых улик Хэ Чэнцянь быстро выложил обстоятельства преступления.

Если судить только о знаниях и деловых способностях, его можно было считать отличным преподавателем. Но вот что касается моральных качеств и характера, то Хэ Чэнцянь был не кем иным, как зверем в человеческом облике. Неудивительно, что учитель Сун не хотел говорить о нем.

Были случаи, когда он, пользуясь положением классного руководителя, приставал к ученицам в классе во время беседы и дополнительных занятий. К сожалению, большинство учениц боялись его – или боялись испортить свою репутацию – и поэтому не осмеливались разоблачить его или рассказать об этом своим родителям. Лишь одна ученица не стала молчать и поведала все своим родителям. Глава семьи пришел в школу и устроил скандал. Директор лично вмешался, чтобы замять это дело. В итоге Хэ Чэнцянь потерял много денег – у него вычли зарплату за три месяца. С тех пор Хэ Чэнцянь стал вести себя приличнее. Другие учителя, также узнавшие о его недостойном поведении, постепенно отдалились от него.

У Хэ Чэнцяня всегда были плохие отношения с женой. Выпив, он часто избивал ее, и они сильно ссорились. Два года назад жена подала в суд на развод, и ребенок остался с ней. Хэ Чэнцянь стал жить один.

В полдень того дня Хэ Чэнцянь возвращался домой, купив еды на улице. В воротах жилого комплекса он встретил Линь Яньни и выяснил у нее, что она собиралась

Хэ Чэнцянь пригласил Линь Яньни к себе домой поесть. Та сначала отказывалась, но Хэ Чэнцянь рассказал о том, что в ближайшем будущем надо будет отобрать трех лучших учеников в классе и ему нужно кое-что обсудить с Линь Яньни. У нее не было возможности отказаться.

После трех рюмок водки, выпитых во время еды, «застарелая болезнь» Хэ Чэнцяня вновь обострилась. У него покраснели лицо и уши, он уставился на уже довольно взрослую Линь Яньни; его дыхание постепенно стало прерывистым, и он начал лапать ее. Когда Линь Яньни собралась закричать и позвать на помощь, Хэ Чэнцянь сжал ее горло рукой. Чем яростнее сопротивлялась Линь Яньни, тем больше возбуждался Хэ Чэнцянь.

Выпустив пар, он увидел, что Линь Яньни не шевелится. От страха его прошиб холодный пот, и опьянение рассеялось. Постепенно он успокоился, размышляя о том, как уничтожить улики, чтобы избежать наказания, и наконец нашел в интернете способ, который, по его мнению, был самым безопасным, – расчленил тело.

На следующий день Хэ Чэнцянь пришел на работу как обычно, не проявляя каких-либо отклонений от нормы. Вечером он купил ножовку, расчленить ею и кухонным ножом тело Линь Яньни, а затем разложил его в черные пакеты для мусора.

Посреди ночи Хэ Чэнцянь выехал из города по дороге, проложенной вдоль реки Бэйлянхэ, и выбросил один за другим три черных пакета для мусора в мусорные баки на берегу реки и в реку. Когда дедушка Лин Яньни пришел в школу и разговаривал с учителем Хэ, тот действительно сказал, что школа вызовет полицию; но как он мог на самом деле вызвать ее?

Пришло время заканчивать работу, и я как раз собирался уходить, когда Ли Чжэн остановила меня:

– Братец Лю, не знаю почему, но я всегда вспоминаю спальню Линь Яньни, когда закрываю глаза. Аккуратно разложенные книги на ее столе, и эта резинка для волос в виде звезды… Она всегда будет одного и того же возраста.

– Похоже, что это дело оказало на тебя слишком сильное психологическое воздействие. Не думай больше об этом. Возвращайся домой и хорошенько отдохни. – Я знал, что для судебного медика это необходимо.

Ли Чжэн выглядела подавленной:

– Я никогда не встречала таких людей. И всегда считала, что учитель, даже если он неприятный, все равно должен вести себя по-человечески. Школа всегда в первую очередь стремится защитить своих учеников. Я не ожидала, что учитель может оказаться чудовищем в человеческом облике, и школа тоже может стать такой же… Теперь, хотя мы раскрыли это дело, Линь Яньни никогда не сможет вернуться домой, и домашнее задание у нее на столе никогда не будет закончено… – Она подняла голову: – Братец Лю, как ты думаешь, почему в такой благородной и уважаемой профессии, как учитель, встречаются такие презренные и жестокие подонки?

Я на мгновение задумался, затем ответил:

– Профессия не имеет ничего общего с высоким или низким положением и не может определять добро или зло. В такой профессии, как наша, мертвые – самые уязвимые люди. Все, что мы можем сделать, это выяснить правду и восстановить для них справедливость.

Глаза Ли Чжэн слегка покраснели. Я легонько похлопал ее по плечу и вышел из кабинета.

5. Дети школьного возраста были убиты один за другим. Убийца, однако, был оправдан

Я на мгновение задумался, затем покачал головой:

– Нет. Повреждение эпидермиса на лбу погибшего было относительно незначительным, но в черепе произошло кровоизлияние. Такого рода травмы с легкими внешними и тяжелыми внутренними повреждениями чаще происходят при падении с высоты. Погибший должен был бы упасть на лоб или быть раздавлен в положении лежа. Следы от шин на груди, спине и правом бедре погибшего также могут свидетельствовать в пользу такого положения.

На Ли Чжэн внезапно снизошло озарение:

– В это время ребенок стоял спиной к грузовику!

Мой субботний послеобеденный сон был прерван звонком сотового телефона. Звонил судмедэксперт Цзян:

– Сяохуэй, приезжай в управление, едем на осмотр места происшествия.

– Ладно, сейчас буду. – Из-за особого характера работы наши мобильные телефоны нельзя выключать, и, когда в праздничные дни мы выезжаем на работу, это нормально.

Встретив Ли Чжэн у дверей отделения, я спросил ее:

– Разве ты не пошла на тренировку новых полицейских навыков?

Ли Чжэн с улыбкой ответила:

– Я попросила судмедэксперта Цзяна, чтобы он позвал меня, если появится дело. По выходным, когда нет тренировок, я буду выезжать на место происшествия. Разве это можно считать «заходом с тыла»?

Я улыбнулся и, покачав головой, невольно восхитился, глядя в ее глаза. Раньше я думал, что она – утонченная молодая леди; прочитала несколько романов, посмотрела несколько фильмов, почувствовала интерес и пришла в профессию. Несколько раз появившись на месте специфических преступлений, наверняка не выдержит и со скандалом уволится. Неожиданно оказалось, что ее профессионализм очень высок, и еще она обладает серьезным, практичным и настойчивым характером. Мы вместе расследовали несколько дел, и мне пришлось взглянуть на нее другими глазами.

Мы вошли в кабинет одновременно, и судмедэксперт Цзян сказал:

– Явились… Прошлой ночью на кирпичном заводе грузовик переехал ребенка. Сяохуэй, Ли Чжэн и Ван Мэн, поезжайте и посмотрите всё на месте.

– Почему о вчерашнем происшествии стало известно только сейчас? – спросил я с удивлением.

Судмедэксперт Цзян покачал головой:

– Сначала изучите конкретную ситуацию, а потом поговорим.

Ли Чжэн повернулась и пошла в комнату с оборудованием. Судмедэксперт Цзян похлопал меня по плечу:

– Мне кажется, что эта Ли Чжэн очень хороша. Если вы научитесь эффективно сотрудничать, в будущем технический отдел будет рассчитывать на вашу поддержку.

Когда Ли Чжэн вышла со снаряжением во внутренний двор, Ван Мэн уже ждал в следственном автомобиле.

Мы приехали на кирпичный завод, где произошло преступление. Повсюду высились горы красного кирпича. Только мы вышли из машины, как попали на «классное шоу». Во дворе столкнулись две группы людей. Одна группа была одета в униформу службы безопасности, в руках у них были щиты и резиновые дубинки; другая группа была одета по-разному, в руках у них были железные прутья, скамейки, кирпичи… Они были очень эмоциональны, и сцена была напряженной – что называется, «меч обнажен и тетива натянута».

Сотрудники службы безопасности выглядели круто. Лысый мужчина мощного телосложения крутил в руке резиновую дубинку:

– Твою мать, кто из вас осмелится устраивать беспорядки, сначала спросите, согласна ли на это моя дубинка!

Прибывший на место происшествия полицейский поприветствовал нас и тихо сказал:

– Погибшего

Мы обошли собравшуюся толпу и вошли в кабинет директора фабрики. За внушительным письменным столом сидел директор фабрики Чжан Шаньлинь. У него была плотная фигура, квадратное лицо и большие уши. Рядом на диване сидел в золотых очках Ма Шивэй – сотрудник страховой компании по урегулированию претензий.

Чжан Шаньлинь стряхнул пепел с сигареты, которую держал в руке, в пепельницу:

– Они запросили у фабрики двести тысяч юаней и не уступили ни фыня. У нас не получилось. Но, в конце концов, это произошло на заводе, и наш кирпичный завод «Фусин» не будет уклоняться от ответственности. Господин Ма – менеджер страховой компании; приехал сегодня специально, чтобы помочь нам разобраться с этим вопросом.

Ма Шивэй поправил очки:

– Такого рода ДТП с очевидной причиной смерти вовсе не обязательно должно вызывать тревогу у сотрудников криминальной полиции. Достаточно поручить дело дорожной полиции, и можно подавать иск.

Я посмотрел на него и ответил:

– Давайте сначала поговорим с семьей, раз уж мы всё равно приехали.

Коренастый мужчина средних лет в клетчатой пестрой рубашке взмахнул рукой, и буйствующая толпа внезапно успокоилась. Он подвел к нам худощавого темнокожего мужчину.

– Товарищи из службы общественной безопасности, я двоюродный дядя этого ребенка, а это его отец. Мы живем тяжело, и у нас нет никаких чрезмерных требований, кроме того, чтобы фабрика компенсировала смерть мальчика деньгами, вот и всё.

Мужчина протянул визитную карточку, а худощавый кивнул в знак согласия. Я взял визитку и взглянул на нее: «Цзинь Аму, финансовая компания “Цзюли лимитед”, менеджер». Какая-то небольшая кредитная компания…

Я принял визитную карточку:

– Согласно процедурам, мы должны сначала провести осмотр места происшествия и осмотр трупа, а следующим шагом будет компенсация ущерба.

Цзинь Аму махнул рукой:

– С ребенком произошел несчастный случай, и мы не хотим, чтобы он умер еще раз, да еще и потеряв части своего тела.

– Если нет уверенности в том, что это уголовное дело, органы общественной безопасности не могут принудительно провести вскрытие; нам все равно нужно согласие членов семьи. – Я посмотрел на Ли Чжэн и беспомощно покачал головой.

– А может, мы для начала взглянем на труп? – Ли Чжэн вопросительно посмотрела на меня.

Я кивнул:

– Можно провести внешний осмотр трупа, но отчет об осмотре должен оканчиваться вскрытием – только так будет установлена причина смерти.

На территорию кирпичного завода въехала полицейская машина с включенной сиреной – приехали товарищи из отдела дорожно-транспортных происшествий.

На открытой площадке перед кирпичной печью был припаркован средний грузовик марки «Фотон»[17]. Его передняя часть была направлена наружу, а задняя – в сторону печи. Груза в автомобиле не было. На первый взгляд на месте происшествия не было особых сложностей.

– Где водитель грузовика? – спросил сотрудник дорожной полиции Чжан.

– Члены семьи были очень возбуждены, и водитель спрятался в офисе, – ответил Чжан Шаньлинь.

Охранник подозвал водителя.

– Вчера около семи часов вечера я подъехал к печи для обжига кирпича, чтобы загрузить товар. Когда ехал задним ходом, кто-то внезапно хлопнул по дверце машины и закричал. Я остановил машину и вышел посмотреть. Меня сразу же окружила группа людей. – По виду водителя было понятно, что он еще не отошел от пережитого. – Они схватили меня за одежду и потащили к задней части машины. Там на земле сидела плачущая женщина, а под колесом виднелись две маленькие ножки. В тот момент я просто одурел от страха.

Ван Мэн повернулся и посмотрел на отца погибшего:

– Опишите мне, что произошло в тот момент.

Су Юлинь вытер слезы в уголках глаз.

– Вчера поздним вечером мы пошли к печи для обжига, чтобы перетаскивать кирпичи, а Цзывэнь капризничал; пришлось взять его с собой. Я был занят тем, что перекладывал кирпичи, и, когда услышал чьи-то крики, подбежал посмотреть. Грузовик задавил моего сына, он был под колесами. Врач сказал, что ребенка не спасти, а моя жена в это время упала в обморок.

Мы выставили оцепление и очистили от посторонних место происшествия. Ван Мэн, криминалист-трасолог, осматривал и делал детальные фотографии как самого места, так и автомобиля.

На ровном цементном полу были хорошо заметны два черных следа от тормозов, а под правым задним колесом были обнаружены следы высохшей на воздухе крови. Общая высота грузовика составляла 3,5 метра, расстояние от земли – 1,1 метра, тормозная система исправна.

Члены семьи забрали тело домой. Цзинь Аму и Су Юлинь разрешили нам приехать в деревню, чтобы провести внешний осмотр трупа Су Цзывэня.

По дороге в деревню Суньцзямяо Чжан Шаньлинь разговорился:

– В последнее время происходит много всяких странностей. Почему-то так много несчастных случаев, в которых под колесами гибнут дети… Вот ведь год какой несчастливый! В прошлом месяце более двадцати рабочих на нашей фабрике попросили отпуск, чтобы отправиться на кирпичный завод «Хэньань». Говорили, что у них будет централизованное питание плюс жалованье по пятьдесят юаней каждый день. – На лице директора отразилось отвращение. – У них всё только ради денег…

– Почему мы ничего не слышали об этом, не было сообщений? Почему вы не подали жалобу? – По-моему, это было немного странно.

– Улаживали частным порядком, но на этот раз ничего у них не вышло[18]. Впрочем, мы тут на нашем кирпичном заводе «Фусин» не хлюпики[19]. – Чжан Шаньлинь говорил намеками.

Выйдя из машины в деревне Суньцзямяо, я почувствовал, как по моему лицу пробежал холодок. Через центр деревни протекал извилистый ручей, всю ее окружали пышные тенистые деревья. Перед одноэтажным домом играли с ветхой детской коляской два мальчика и одна девочка. Это была красная четырехколесная коляска с очень грязным кузовом. Увидев незнакомцев, они подняли головы и посмотрели на нас. Цзинь Аму сказал:

– Эти трое детей – брат, сестра и младший брат Су Цзывэня.

Во дворе был установлен брезентовый навес, а на деревянной скамье лежал ребенок. Он был одет в черно-белую одежду, его ноги были подогнуты, руки скрещены на груди, пальцы сжаты в кулаки, а на бледном лице не было и следа жизни.

Женщина средних лет неподвижно, словно в параличе, сидела на земле, безучастно глядя на ребенка. Ее потрескавшиеся губы что-то бормотали; она ни на мгновение не отрывала от

Из дома вышла старая бабушка с бледным лицом и на костылях. Су Юлинь поспешил ей на помощь и сказал несколько слов на ухо. Бабуля внезапно выдернула руку, влепила Су Юлиню затрещину и вернулась в дом.

Мы попросили посторонних подождать снаружи. Толпа во дворе постепенно рассеялась, собравшиеся за забором перешептывались.

Цзинь Аму сказал нам, что завтра будет самый оживленный день похорон, придут все родственники. Родители и бабушка Су Цзывэнь были обеспокоены тем, что все увидят, что у Су Цзывэня не целое тело, поэтому отказались давать согласие на проведение вскрытия.

Я объяснил Цзинь Аму, что анатомические разрезы будут сделаны в скрытых одеждой частях тела и что я постараюсь избегать открытых частей, таких как лицо, чтобы не нарушить целостность внешнего вида покойного. Цзинь Аму, помолчав, сказал:

– Я обсужу это с отцом Цзывэня еще раз.

Ли Чжэн и я провели внешний осмотр тело покойного.

– Какой он худой и маленький… – Ли Чжэн подняла на меня глаза.

Я дал ей знак начинать. Она опустила голову и умело начала осмотр.

Рост погибшего Су Цзывэня – 95 сантиметров, телосложение худощавое. Трупное окоченение относительно сильное, трупные пятна расположены на спине. При нажатии пальцами происходит незначительный возврат цвета. При переворачивании трупа изо рта и носа потекла кровь.

У погибшего был ушиб кожи (ссадина) на лбу размером примерно 3×3 сантиметра; на задней поверхности правой части груди и правом бедре имелись два ушиба кожи площадью 15×13 и 15×8 сантиметров соответственно. Надавливая рукой на грудную клетку пострадавшего, можно было обнаружить множественные переломы ребер.

Цзинь Аму, подойдя, спросил:

– Вы можете оформить письменное экспертное заключение, не проводя вскрытие? – Я покачал головой. Цзинь Аму вздохнул: – Тогда вскрывайте.

Я велел Ли Чжэн:

– Попросите членов семьи подписать «Извещение о патолого-анатомическом вскрытии»; затем отвезем тело в анатомический кабинет и за ночь произведем вскрытие, а также все необходимые процедуры.

Наступили сумерки, мы включили свет и собрали наши инструменты. К нам подошел Чжан Шаньлинь:

– Все вы усердно трудились, и уже поздно… Не поужинать ли нам вместе? Я окажу максимальное гостеприимство, чтобы как следует принять дорогих гостей!

Я нахмурился:

– Мы высоко ценим доброту директора фабрики Чжана, но, к сожалению, вынуждены отказаться. Сегодня ночью нам придется работать сверхурочно, поэтому ужина не будет.

Когда мы выходили со двора, братья и сестры Су Цзывэня всё еще играли с детской коляской. Ли Чжэн хотела дотронуться до головы маленькой девочки, но та внезапно увернулась.

– Товарищ сотрудник службы общественной безопасности, подождите минутку! – Цзинь Аму и Су Юлинь поспешили за нами. – Можем ли мы завтра предать ребенка кремации?

Я отклонил его просьбу:

– Тело ребенка будет храниться в холоде в течение нескольких дней и может быть кремировано только после того, как будет выдано экспертное заключение, если семья не будет возражать.

– Плата за охлаждение слишком высока. – Су Юлинь выглядел беспомощным.

Цзинь Аму махнул рукой, и Су Юлинь больше ничего не сказал. Я огляделся: ночь уже поглотила деревню.

По дороге в анатомический кабинет мы зашли в закусочную и на бегу съели по миске лапши. Когда мы приехали на место, тело Су Цзывэня только что доставили. Его кожа была очень нежной, я разрезал ее одним движением скальпеля. Кости черепа оказались тонкими. После вскрытия черепа под твердой мозговой оболочкой было обнаружено небольшое кровотечение. Ребра – очень хрупкие, несколько из них оказались сломаны, а остальные были без усилий перерезаны. Маленькая грудная клетка была полна крови; сердце, печень и селезенка разорваны.

– Сколько мук он перенес… – На лице Ли Чжэн отразилось невыносимое страдание. В анатомическом кабинете воцарилась тишина; мы молча собрали наши инструменты.

Была поздняя ночь, когда я вернулся в отделение, и всю ночь занимался экспертным заключением о смерти ребенка. Ранним воскресным утром, когда офис уже был залит солнцем, налил себе чашку чая и произнес:

– Это обычный несчастный случай, причина смерти предельно ясна. Автомобиль переехал область груди и живота, в результате чего произошли разрывы нескольких внутренних органов и смерть от кровотечения. – Я опустил голову и сделал глоток чая. – Однако, когда я думаю об этом, мне кажется, что травма головы у него какая-то странная.

Ли Чжэн кивнула:

– Травмы головы у погибшего были в основном сосредоточены в области лба. Он должен был стоять лицом к грузовику, но получил удар в лоб, когда грузовик двигался задним ходом, и был раздавлен в лежачем положении.

Я на мгновение задумался, затем покачал головой:

На Ли Чжэн внезапно снизошло озарение:

– В это время ребенок стоял спиной к грузовику!

Ван Мэн добавил:

– Согласно результатам осмотра грузовика, высота платформы грузовика составляет сто десять сантиметров, а рост погибшего – девяносто пять сантиметров. Ребенок намного ниже платформы грузовика, поэтому его должно было сбить колесо.

– У меня вопрос. Когда это произошло, на месте происшествия было много людей. Стоя спиной к грузовику, ребенок, возможно, не мог увидеть, что происходит, но взрослые стояли лицом к ребенку; они должны были закричать, и трагедии не произошло бы, – озвучила свои мысли Ли Чжэн.

Я кивнул:

– Это именно тот вопрос, который я тоже хотел бы задать. Чжан Шаньлинь сказал, что и на других кирпичных заводах произошло много несчастных случаев, в результате которых погибли дети.

Ван Мэн встав, произнес:

– Поскольку у нас появились сомнения, надо искать доказательства. Сяохуэй и Ли Чжэн, отправляйтесь к родственникам погибшего, и мы сможем детальнее проанализировать подробности той ночи. А я побываю на других кирпичных заводах, чтобы узнать об аналогичных трагедиях, произошедших ранее.

Я добавил:

– Если нам понадобится подкрепление из следственной бригады, мы в любое время доложим руководству управления.

– Хорошо! – Ли Чжэн быстро собрала свои вещи. – Братец Лю, подожди меня у входа в управление, я поведу машину.

Припарковав автомобиль за пределами деревни, мы отправились дальше пешком – как раз вовремя, чтобы увидеть игравших братьев и сестру Су Цзывэня. Они всё еще возились с ветхой коляской. Мы подошли поздороваться, но дети не обратили на нас внимания.

Ли Чжэн достала из своей сумки шоколадку и помахала ею перед ними:

– Кто хочет съесть эту шоколадку?

– Я! –

– Кто со мной поболтает, того тетя угостит шоколадкой.

После такого предложения старшие мальчик и девочка отступили на шаг назад, их лица были полны настороженности. Мальчик, которому было около четырех лет, заколебался и не сдвинулся с места. Ли Чжэн спросила его:

– Почему вы все время играете с этой коляской?

Мальчик почесал в затылке, словно еще не умел говорить. Его старший брат, которому на вид было около 10 лет, схватил шоколадку, разломил ее на три части и раздал девочке и маленькому мальчику, а затем сказал Ли Чжэн:

– Я отвечу тебе за своего младшего брата. Мой отец принес эту коляску с улицы на прошлой неделе, и она нам всем очень понравилась, но отец сказал, что коляска предназначена второму младшему брату, поэтому он не позволит отнимать ее у второго брата никому, даже младшему брату.

– Вы обычно играли со своим вторым младшим братом? – спросила Ли Чжэн.

Ее вопрос не нес в себе ничего странного, но ребенок подсознательно попятился назад. Я спросил вдогонку:

– Это потому, что он злой?

Десятилетний мальчик недовольно покачал головой:

– Второй младший брат не злой, но он вдруг стал очень странным.

– А в чем странность?

– Он даже воды боится. Как-то раз наша мама дала ему воды, а он сразу же опрокинул пиалу.

Мы с Ли Чжэн переглянулись.

Внезапно откуда-то издалека донесся чей-то голос. Ли Чжэн схватила меня за руку и быстро потащила за угол стены. Трое детей последовали за нами. Ли Чжэн достала три шоколадки:

– Вы, ребята, идите поиграйте, а я приду к вам как-нибудь в другой раз.

Дети быстро запихнули шоколад в рот и убежали с детской коляской. Я с подозрением посмотрел на Ли Чжэн. Она схватилась за грудь и сказала:

– Угадай, кого я увидела?

Я покачал головой. У Ли Чжэн очень острое зрение, я лишь смутно разглядел нескольких человек.

– Я увидела Ма Шивэя, это страховой агент. С ним Цзинь Аму и Су Юлинь.

– Возможно, все не так просто… Давай-ка пока отступим и не будем действовать опрометчиво.

Ли Чжэн кивнула, и мы вернулись в отделение.

Ван Мэн уже был в офисе. Ли Чжэн удивленно спросила:

– Ты почему так быстро вернулся? Нашел что-нибудь?

Ван Мэн откинулся на спинку стула в сердитом расположении духа:

– Даже не стоит и говорить об этом… На кирпичных заводах молчат о том, как погибли дети, и я ничего не смог выяснить. Все как в рот воды набрали… А как у вас?

Ли Чжэн подняла голову:

– У нас есть два неожиданных открытия. Первое заключается в том, что Су Цзывэнь был болен бешенством, а второе – в том, что Ма Шивэй, представитель страховой компании, лично общается с родственниками погибшего.

Ван Мэн вскочил со своего стула:

– Идемте, идемте к руководству с докладом!

Очень быстро расследование, начатое в отношении Цзинь Аму, Су Юлинь, Ма Шивэя и других, принесло свои плоды – и все сомнения были развеяны. Правда изумила нас: все эти многочисленные несчастные случаи, в результате которых погибли дети, были искусственно подстроены.

Цзинь Аму некогда сидел в тюрьме, а до того, как его посадили, был директором кирпичного завода «Хуаньцю». Когда его спросили, почему он всегда выбирал кирпичные заводы для своих махинаций, Цзинь Аму спокойно ответил:

– Они не знают ни человеколюбия, ни справедливости. Я просто помогаю всем вернуть свои деньги.

Жители деревни Суньцзямяо тесно связаны между собой, все они в той или иной степени родственники. В свои ранние годы Цзинь Аму занял денег у друзей и семьи – и открыл кирпичный завод «Хуаньцю». Многие односельчане работали на его заводе. Он хорошо относился к людям и никогда не задерживал зарплату. Хотя заработки на кирпичном заводе невелики, это всяко лучше, чем возделывать землю и зависеть от милостей Небес.

Завод развивался динамично. Цзинь Аму, не удовлетворенный небольшими масштабами бизнеса, нанял студента колледжа, изучающего менеджмент, на должность заместителя директора завода с высокой зарплатой и начал крупномасштабное инвестирование.

Потом на заводе произошла крупная авария. Несколько близлежащих кирпичных заводов воспользовались случаем, чтобы добить лежачего, и объявили, что кирпичный завод «Хуаньцю» не соответствует требованиям по охране окружающей среды. Цзинь Аму попал в тюрьму, его имущество было конфисковано, а жена, прихватив детей, развелась с ним и повторно вышла замуж.

Выйдя из тюрьмы, Цзинь Аму узнал, что тогдашний инцидент был на самом деле спланирован его заместителем, и этот тип теперь сам стал директором кирпичного завода «Хуаньцю».

Цзинь Аму отличался от обычных деревенских жителей, у него были обширные познания и кругозор. Выйдя из тюрьмы, он отправился работать на юг и скопил немного денег. Затем вернулся в родные места, занялся ростовщичеством – и вскоре стал богатым человеком.

События того года всегда вызывали у Цзинь Аму мрачные воспоминания; это напоминало ночной кошмар.

Два года назад у Ли Сяофэя, сына жителя деревни Ли Эрню, обнаружили лейкемию. Чтобы вылечить своего сына, Ли Эрню неоднократно обращался к Цзинь Аму за ссудой.

Ли Эрню был простым честным фермером. Он продал пахотный скот, приданое своей невестки и бытовые электроприборы, которые можно было обменять на деньги, – всё подчистую. Осталось продать разве что последнюю рубашку и свою кровь.

На этот раз Цзинь Аму не стал одалживать деньги Ли Эрню – он знал, что тот наверняка не сможет вернуть долг. Вместо этого убедил Ли Эрню отказаться от лечения:

– Эрню, дело не в том, что я не хочу разделить твое горе. Подумай сам: независимо от того, можно вылечить ребенка или нет, ты уже продал все имущество своей семьи. Кроме того, эту болезнь невозможно вылечить, и в конце концов не останется ничего: ни человека, ни денег. Так что лучше уж завести еще одного ребенка.

Ли Эрню в гневе ушел.

Более чем через месяц Ли Сяофэй был вынужден выписаться из больницы и отправиться домой, потому что Ли Эрню не мог заплатить за госпитализацию. Тот снова пришел к Цзинь Аму и умолял его:

– Братец Цзинь, одолжи еще немного… Фабрика не выплачивает зарплату более полугода. Когда мне заплатят, я обязательно верну тебе деньги!

– На каком заводе ты работаешь? Почему у вас такая большая задолженность?

– Кирпичный завод «Хуаньцю».

Так Цзинь Аму узнал, что на многих заводах сейчас есть задолженность по заработной плате. А слова про кирпичный завод «Хуаньцю» заставили его ввязаться в это дело.

– Убивай, чтобы расплатиться за свои долги! – крикнул он; Ли Эрню аж подпрыгнул. – Братец,

Цзинь Аму подал Ли Эрню идею: поскольку ребенок неизлечим, лучше дать ему умереть с «пользой».

Ли Эрню, не сказав ни слова, развернулся и вышел. Присел на корточки под тем деревом, на которое больше всего любил лазать его ребенок, когда был здоров, и выкурил две пачки сигарет. Когда уже почти рассвело, он встал, топнул ногой и вытер залитое слезами лицо:

– Малыш, папе жаль тебя. Если ты хочешь винить кого-то, то вини себя за то, что родился в нашей бедной семье. В следующей жизни мы перевоплотимся в богатой семье.

Итак, однажды вечером родители повели Ли Сяофэя поиграть на кирпичный завод «Хуаньцю», и его «случайно» переехал грузовик. Цзинь Аму быстро организовал жителей деревни, чтобы собраться на фабрике и подать заявление. Фабрика боялась неприятностей, поэтому подписала частное соглашение с членами семьи и заплатила им 80 000 юаней. Те пообещали руководству, что больше проблем не будет.

Цзинь Аму все время оставался в тени и не отсвечивал, пока не увидел, что Ли Эрню успешно получил компенсацию. Внезапно он почувствовал удовольствие от мести, и тяжесть, давившая ему на сердце, казалось, стала намного легче.

Ли Эрню оплатил с помощью компенсации помпезные похороны ребенка. В день похорон он был сильно пьян и несколько раз плакал.

У жителей деревни, казалось, были свои догадки о семье Ли Эрню, но никто их не выдал. Позже в деревне были аналогичные ситуации, и односельчане один за другим пошли к Цзинь Аму.

Тот, действуя по шаблону, спланировал несколько несчастных случаев, когда грузовики кирпичных заводов «случайно» наезжали на детей. Так уж получилось, что эти кирпичные заводы были именно теми, которые «топили» его, когда он попал в тяжелое положение.

После множества успешных акций против кирпичных заводов накопившееся за долгие годы недовольство Цзинь Аму, казалось, постепенно рассеялось. Он решил остановиться. Но тут его нашел муж двоюродной сестры Су Юлинь.

То, что случилось с Су Цзывэнем, было очень странно. Два месяца назад мальчик играл на въезде в деревню, и его укусила собака. В тот же день Су Юлинь отвез сына в больницу на прививку от бешенства, а затем вовремя сделал еще четыре прививки. Само собой разумеется, что Су Цзывэнь не должен был заболеть, но по какой-то причине все равно заболел. Су Юлинь никогда не ставил под сомнение пользу вакцинации, лишь сетовал на несчастливую судьбу своего ребенка.

В семье Су Юлиня было много детей – тяжкое бремя. Его пожилая мать попросила занять немного денег у Цзинь Аму. Узнав, что его племянник Су Цзывэнь болен неизлечимым бешенством, тот все взвесил – и решил провести последнюю акцию.

Су Юлинь забыл все, о чем говорил с Цзинь Аму в тот день. Он вернулся домой в оцепенении, увидел, как дети схватили старую коляску Су Цзывэня, в ярости отшлепал их и лег на кан[20], ворочаясь с боку на бок. Попытался обсудить это со своей семьей, но его жена только продолжала плакать, а мать решительно не соглашалась.

Бабушка Су Цзывэнь на костылях подковыляла к Цзинь Аму и ударила его по лицу:

– Ты нарушил нормы морали, оскорбил Небо!

В глазах Цзинь Аму стояли слезы:

– А что еще мы можем сделать? С этой болезнью вас ждет либо смерть, либо разорение. А ведь у вас еще есть несколько внуков…

Так родители Су Цзывэня отвезли его на кирпичный завод, скрыв это от бабушки…

Кирпичный завод «Фусин» занял очень жесткую позицию, настаивая на том, чтобы вмешались дорожная полиция и страховая компании. В отчаянии Цзинь Аму подумал о Ма Шивэе, дальнем родственнике, который работал в страховой компании. Ма Шивэй и Су Юлинь также являлись родственниками.

Ма Шивэй сказал Цзинь Аму, что грузовик, участвовавший в этой аварии, был застрахован по программе обязательного страхования, и если ответственность лежит на грузовике, то страховая компания сможет выплатить 110 000 юаней; но если грузовик не несет ответственности, то страховая компания может выплатить самое большее до 11 000 юаней.

– В этот раз надо взять побольше; в его семье много детей, и в будущем это бремя станет еще тяжелее.

Не в силах сопротивляться уговорам своего старшего двоюродного брата Цзинь Аму, Ма Шивэй согласился пойти на кирпичный завод, поэтому после того, как оттуда позвонили и попросили о страховой компенсации, он появился в кабинете директора завода. С другой стороны, Цзинь Аму заставил жителей деревни оказать давление на фабрику.

Страховая компания пообещала выплатить страховую премию как можно скорее. А предприятия, как правило, всегда стремятся поскорее замять дело. Однако из-за разногласий относительно суммы компенсации противостояние обострилось, и кирпичный завод вызвал полицию. А наше вмешательство позволило покойному Су Цзывэню «заговорить» и рассказать правду.

Все несчастные семьи несчастливы по-своему, но я никогда не думал, что неизлечимо больных детей можно использовать в качестве расходного материала для предъявления финансовых претензий. Мне не понять, что чувствуют родственники ребенка, когда видят, как его хрупкое тельце попадает под колеса.

Я верю, что с развитием медицины будет побеждено больше неизлечимых заболеваний. Но иногда в лечении нуждается не болезнь, а сама природа человека.

6. Моя невеста пропала без вести пять лет назад, и я лично уничтожил единственную улику

Я отправил ей СМС-сообщение: «У меня дела, я занят», и она ответила: «Всё в порядке, я налепила пельмени, но они получились не очень красивые. Я приготовлю тебе ужин вечером. И схожу в торговый центр за билетами в кино».

Странно то, что и по прошествии стольких лет я отчетливо помню смайлик, который она использовала. У этого смайлика было круглое лицо – и глаза совсем как у нее…

Вчера я ходил к начальнику муниципального управления Министерства общественной безопасности Фэну, чтобы попросить двухдневный отпуск. Начальник Фэн долго смотрел на меня, и его взгляд выражал очень многое. Наверное, он хотел что-то сказать – но в итоге просто похлопал меня по плечу и одобрил отпуск.

За много лет работы я редко просил отпуск, но эти два дня были для меня особенными.

Пять лет назад, в канун лунного Нового года, я пережил серьезный кризис и почти утратил профессионализм и здравомыслие судмедэксперта. С практической точки зрения, это самое большое пятно в моей карьере криминалиста, даже если в итоге никто меня так и не обвинил.

В тот день исчезла моя невеста Сюй Шань, а три дня спустя я нашел одну из ее отрубленных рук.

Сюй Шань и я были одноклассниками в старших классах и земляками. Она мне очень нравилась. Мы были вместе на первом курсе, у нас были отношения на расстоянии, но они всегда были очень хорошими.

Я изучал судебную медицину и проучился в университете пять лет. Моя невеста закончила университет годом раньше, уехала домой и поступила на работу воспитательницей в детском саду в моем родном городке. После окончания университета у меня были хорошие возможности трудоустройства на юге, но в этом случае было бы нелегко поддерживать отношения на расстоянии в течение четырех лет. Чтобы быть вместе с ней, я решил вернуться и стал судмедэкспертом в Управлении общественной безопасности моего родного города.

Следующий год с лишним был самым счастливым временем в моей жизни.

Когда с Сюй Шань произошел несчастный случай, мы уже говорили о женитьбе, а ремонт нового дома близился к завершению. В то время у меня было довольно много работы, поэтому дела по дому ложились на нее.

В тот день мы заранее договорились, что, когда я вернусь с работы, мы будем лепить пельмени. Я не умею готовить, разве что умею пельмени красиво заворачивать. Ими очень приятно хвастаться на каждом новогоднем празднике. После еды мы собирались в кино. Сюй Шань хотела посмотреть «Битву у Красной скалы»[21], в котором играл ее любимый актер Такэси Канэсиро[22].

Но днем произошло убийство. Это было крупное дело – два трупа и три жизни. Супружеская пара, работавшая на станции сбора утильсырья, была убита у себя дома: мужчина лежал во дворе, а женщина – в комнате. Когда ее перевернули, стал виден большой живот. Слезы в уголках ее глаз еще не высохли. Она была беременна… Какая бесчеловечность!

В 6 часов вечера тела поступили в анатомический кабинет. Если б не было этого дела, то я к тому времени уже поужинал бы с Сюй Шань. Я думал о том, что она все еще ждет меня, и на сердце было неспокойно. Мой учитель, судмедэксперт Чжао, увидел меня и спросил, не случилось ли чего. Я на мгновение заколебался, но все же покачал головой. Работа важнее, чем еда и просмотр фильмов. К тому же Сюй Шань всегда была чуткой и отзывчивой и никогда не сердилась на меня из-за работы – она умела проводить время в одиночестве.

Я положил трубку и сосредоточился на работе.

Сначала было произведено вскрытие тела мужчины. Смертельной была черепно-мозговая травма, и результаты анализа подтвердили наличие множественных ударов железным тупым предметом. Вскрывая погибшую женщину, я поднял глаза и, затаив дыхание, уставился на снежинки, плывущие за окном. Не знаю, почему я вдруг вспомнил Сюй Шань…

Размышляя об этом, я снова впал в прострацию. Судмедэксперт Чжао, заметив мое состояние, предложил мне немного отдохнуть. Я не согласился и настоял на завершении анатомирования.

Когда я извлекал 8-месячный плод мужского пола из живота погибшей, с моей перчатки стала стекать кровь. Я и не заметил, когда порезал палец. Рана была глубокой, и кровь стекала по перчатке.

Я всегда была спокоен, но эти особенные «роды» оказались невыносимы. Что-то вздымалось у меня в груди; я почувствовал приступ тошноты и с усилием подавил ее, обливаясь холодным потом.

Условия на месте происшествия были очень плохими, вокруг не было никакого видеонаблюдения, как и улик. Какое-то время у нас не было зацепок.

Где-то после девяти часов вечера я позвонил Сюй Шань, но дозвониться не смог. Подумал, что в кинотеатре плохой сигнал, поэтому пошел прямо туда, чтобы встретить ее. Если фильм начался в 7 часов, то зрители должны расходиться около 9:30. Я ждал у входа в кинотеатр до 9:45. Люди проходили мимо, но ее среди них не было. Я позвонил ей еще раз, но ее телефон был отключен.

Я подумал, что Сюй Шань рассердилась из-за того, что слишком долго ждала, и ушла в свое общежитие. Ее соседка по комнате сказала, что она не возвращалась. Я прождал внизу до 10 часов и никого не встретил. У меня возникло зловещее предчувствие.

Я немедленно сообщил об этом куда следует. По словам коллег из координационного центра, после 7 часов вечера того же дня я получил странный телефонный звонок. Номер принадлежал Сюй Шань!

Я немедленно бросился в координационный центр, чтобы найти запись звонка. На записи был диалог мужчины и женщины, звук был очень тихим, а время разговора – очень коротким. Там было всего две фразы: «Что вы делаете? Отдайте телефон!» и «Я не звонил!»

Сразу было ясно, что женский голос принадлежал Сюй Шань, а мужчина обладал местным акцентом, но его голос был мне незнаком. Чувство беспокойства становилось все сильнее и сильнее. Мы определили приблизительное местонахождение Сюй Шань, когда она позвонила в полицию. Это было какое-то захолустье, и там не велось видеонаблюдение.

В тот вечер Управление общественной безопасности направило большое количество полицейских сил на безуспешные поиски. Я был как в тумане и не спал всю ночь.

Через три дня после исчезновения Сюй Шань мне позвонил судмедэксперт Чжао и сообщил, что в лесу на окраине города была найдена отрубленная рука. Я примчался на место происшествия – и, когда увидел эту руку, рухнул на месте.

Эта рука была мне слишком знакома и незнакома одновременно. Я держал ее в ладонях бесчисленное количество раз, но никогда не видел в таком виде.

Кисть была отделена в лучезапястном суставе. Как судебный медик, я видел изуродованные конечности и сломанные руки бесчисленного множества мертвых людей, несравнимо более ужасные, чем эта. Просто на этот раз все было по-другому. Мне показалось, что что-то в моем теле, что поддерживало меня, сломалось, и я едва могу

Кожа отрубленной кисти была бледной и бескровной, на тыльной стороне обнаружилось много ссадин; тонкие пальцы изогнуты, ногти темно-фиолетового цвета; сломанные кости запястья обнажились, а кожа на месте обрыва получилась ровная, на ней были видны рассеченные кровеносные сосуды и сухожилия.

Коллеги суетились рядом со мной; кто-то фотографировал, кто-то собирал вещественные доказательства. А у меня словно душа покинула тело: стоя неподвижно и глядя на руку, которая некогда сжимала мои пальцы, я погрузился в пустоту и растерянность.

Тот день стал моим ночным кошмаром. Это дело так и не было раскрыто. Сюй Шань исчезла, как испарилась, оставив одну только руку, а тело ее так и не было найдено.

Весь день я был как в тумане, и в моей голове звучали два голоса, накладывающихся друг на друга. Один голос говорил: «С Сюй Шань всё в порядке, она должна быть жива, и я найду ее»». Другой голос возражал: «Да проснись уже, ты же сам судебный медик. В аналогичных обстоятельствах ты обычно констатируешь смерть».

Управление не разрешило мне участвовать в расследовании дела Сюй Шань. Во-первых, само оно требовало, чтобы им занимались другие, а сверх того я боялся, что не выдержу волнения.

Прошла неделя, а в деле по-прежнему не было никакого прогресса.

Я не мог больше ждать. Тайком стал просматривать фотографии на компьютере, сделанные во время осмотра на месте находки, – и самостоятельно решил, что делать.

На тыльной стороне ладони Сюй Шань были обнаружены множественные колотые раны и царапины. Согласно анализу характеристик ран, они должны были быть нанесены острым предметом с односторонним лезвием, что соответствовало следам борьбы. На ладони имелся небольшой след ушиба, что соответствовало травмам, полученным перед смертью.

При осмотре трупа все травмы должны оцениваться как нанесенные либо до наступления смерти, либо после наступления смерти. Разница между ними в основном зависит от того, есть жизненная реакция организма или нет. Видов реакций живого организма очень много: сужение раны, кровотечение, струпья, образование тромбов, воспаление и так далее. Травмы, сопровождающиеся жизненными реакциями, можно рассматривать как прижизненные, а наоборот – как посмертные.

Кроме того, у Сюй Шань на запястье было подкожное кровотечение в форме кольца, похожее на следы веревки или наручников, что указывало на то, что ее, скорее всего, удерживали силой. Также имелось повреждение ладони, представляющее собой прямоугольное подкожное кровоизлияние с аккуратными краями, как будто образованное каким-то уплотнением. Но я так и не понял, что это был за предмет.

Наконец – ногти в пятнах крови и синяках, а на кончиках пальцев видны следы укусов.

Вот как много было информации от осмотра руки…

Застой крови и кровоподтеки на ногтях – признаки удушья. Увидев следы укусов на кончиках пальцев, я сразу подумал, не была ли она укушена подозреваемым. Но потом после тщательного анализа заметил характерную особенность: укус с двух краев глубокий, а в середине мелкий. Я вспомнил, что у Сюй Шань было два передних зуба с характерными щербинками, вызванными любовью грызть дынные семечки, поэтому предположил, что она кусала себя сама, но не смог выяснить конкретную причину этого.

Имелись также некоторые другие улики – например, подозреваемый был очень искусен в анатомии, судя по тому, как запястье было отделено от сустава; следовало предположить, что он имеет определенный профессиональный опыт. Это мог быть мясник, ветеринар или хирург. На самом деле судмедэксперт Чжао сказал мне, что если б в тот день я не был занят расследованием другого дела вместе со своими коллегами, то, вероятно, стал бы первым подозреваемым.

Коллеги из криминальной полиции провели большую следственную работу и собрали множество улик. Согласно результатам расследования и анализа, в ту ночь Сюй Шань совершила смелый поступок.

Мы получили видео, на котором Сюй Шань стала свидетельницей того, как вор украл мобильный телефон у девушки на улице возле торгового центра. Она крикнула об этом потерпевшей – и стала преследовать вора вместе с ней, но упала. У вора был сообщник, который ехал на мотоцикле. После того как вор завладел мобильным телефоном, он быстро сел на мотоцикл своего сообщника, и они скрылись за углом улицы.

Позже эти двое были пойманы, и я уже собирался броситься и избить их, но был остановлен. В ходе допроса с них было снято подозрение в убийстве. Девушка, у которой украли мобильный телефон, также была найдена. Она сказала, что мобильный телефон так и не был найден. После того, как она поблагодарила Сюй Шань, они расстались.

Таким образом и эта путеводная нить тоже была порвана; она лишь объясняла происхождение синяка на ладони Сюй Шань.

Размышляя о мотивах преступления, команда криминальной полиции исследовала соцсети Сюй Шань, но не нашла никаких улик. Ее общественные отношения всегда были простыми, а характер – мягким. Никто никогда не видел, чтобы у нее были конфликты. Месть и убийство на почве любви в принципе можно было исключить, а вероятность того, что у убийцы был внезапный умысел, напротив, была очень высока.

В то время в отделе еще работали люди, которые подозревали меня в том, что это я навлек неприятности на Сюй Шань. Хотя профессия судебного медика связана с умершими, обидеть живых людей тоже очень легко. Я получал много звонков с угрозами и анонимных писем.

Одна из сторон спорного дела всегда бывает недовольна. Я всегда настаивал с чистой совестью на честности и правосудии и не думал, что кто-то будет умышлять против меня или кого-то из моих близких. Эта трагедия заставила меня искать причины в себе; я боялся, что это я навлек страдания на голову Сюй Шань.

Но в конце концов это всего лишь догадки, а судмедэксперты больше всего ценят улики. Я проанализировал все в соответствии с наихудшим сценарием. Для расчленения трупа требуется место, а для транспортировки требуется транспорт, поэтому у подозреваемого, скорее всего, есть жилье и транспортное средство в этом районе.

Позже мы остановили такси, воспользовавшись позиционированием мобильного телефона Сюй Шань. Мобильный телефон был найден, но водитель пропал. Он немедленно стал главным подозреваемым.

Я напряг все силы, чтобы, следуя этой зацепке, расследовать все до конца. В поисках таксиста я загорелся желанием раскрыть это дело – и совершил ошибку, которую никогда себе не прощу.

Командир отряда Ли отправил технического сотрудника отвезти ногти с отрубленной кисти руки в муниципальное управление на исследование ДНК. Но оборудование в управлении вышло из строя, поэтому техник отнес ногти в комнату вещественных доказательств и стал ждать возможности отвезти их в провинциальное управление. Процедуры проверки в провинциальном управлении

Тот помог мне, нарушив закон. Но когда анализ ДНК был готов, оказалось, что результаты анализа ДНК не совпадают. И в местном банке ДНК тоже не было никакой информации о людях с такой генетикой. Это говорило о том, что, кроме водителя, скорее всего, был еще один преступник.

После этого я отнес ногти обратно в комнату для вещественных доказательств. Вскоре муниципальное управление установило новое оборудование для анализа ДНК, которое позволяет проводить анализы по большему числу параметров и отличается более высокой точностью. Я поспешно убедил технического специалиста отправить ногти на экспертизу, но никаких эффективных компонентов ДНК не было выявлено.

Я словно провалился в ледяной погреб, из которого на меня повеяло ледяным ветром.

Из пяти пальцев кисти руки только из указательного и среднего пальца, которые соприкасались с подозреваемым, была извлечена ДНК подозреваемого в совершении преступления. Под ногтями содержится очень мало биоматериала с ДНК, так что это само по себе является незначительным вещественным доказательством. Кроме того, окружающая среда сильно влияет на их стабильность. Раньше я отправил моему коллеге для проверки все компоненты ДНК, содержащиеся под ногтями, но, возможно, они были израсходованы и не осталось ни одного компонента ДНК, который можно было бы протестировать повторно. Возможно также, что из-за того, что транспортировка на исследование заняла слишком много времени (целый день исследования и дорога в оба конца), а температура и влажность в машине высокие, материал с ДНК под ногтями покрылся плесенью и разрушился.

Независимо от того, какова была причина, – все это было вызвано моим нарушением правил передачи образцов на исследование. Я сам разрушил надежду на раскрытие этого дела.

Я честно рассказал об этом судмедэксперту Сюю из отдела ДНК муниципального управления. Тот сердито спросил меня: «Лю Сяохуэй, ты понимаешь, что это значит? Это дело может никогда не быть раскрыто из-за твоей ошибки! Дальше мы уже ничего не раскроем!»

Я с силой врезал себе по лицу.

На данный момент все улики были уничтожены. На самом деле, в глубине души я очень хорошо понимал, что Сюй Шань, скорее всего, была убита. Просто не хотел это признавать – как будто если я этого не призна́ю, то однажды она вернется.

Иногда я даже надеюсь, что подозреваемый снова совершит преступление и проявит свое «искусство», тем самым проявив себя и позволив мне поймать его. У меня мелькнула мысль: «В конце концов, я больше не хочу, чтобы калечили невинных людей».

После ухода Сюй Шань все говорили, что я очень изменился. Я стал формальным, стереотипным, холодным и скучным. Я не мог быть счастлив, но не был настолько отчаянным, чтобы умереть. От меня прежнего толком ничего не осталось. Я решил всецело посвятить себя работе, стал тщательным, пунктуальным и шаблонным, потому что ранее допускал много неточностей. Возможно, именно по этой причине, когда появилась Ли Чжэн, я был очень недоволен ее приходом. Теперь мне уже просто не найти оправдания непростительным ошибкам, которые я совершил по отношению к ней…

Итак, каждый год в этот день, независимо от того, насколько управление было загружено работой, я просил об отпуске, никуда не уезжая. За это время трижды сменился командир отряда, но каждый из них, видя мой взгляд, легко соглашался.

Многие уговаривали меня уехать отсюда, чтобы мне стало лучше в новом окружении. Тем более что после раскрытия многих крупных дел я постепенно приобрел некоторую известность. Меня приглашали в муниципальное управление и в провинциальный департамент, но я отказывался: у меня были дела поважнее. Подозреваемый, скорее всего, местный житель; я должен остаться здесь и поймать его собственными руками.

Тело Сюй Шань так и не было найдено, и мы не воздвигли для нее надгробия. Разумеется, я не напиваюсь и не плачу три дня перед могилой возлюбленной, как о том судачат в управлении. Я лишь леплю пельмени в доме, который она обустроила. Близкие друзья и члены семьи знают об этой моей привычке и никогда не беспокоят меня в это время.

… Не успел я съесть и несколько пельменей, как вдруг услышал стук в дверь. Подойдя к двери, посмотрел в дверной глазок.

Это была Ли Чжэн.

В глубине души я был расстроен и раздражен: как она меня нашла? У меня сложилось впечатление, что я никогда не называл ей свой адрес. Какая дерзкая… Даже в такой день, как сегодня, она не может оставить меня в покое!

Я не стал открывать дверь и хотел сделать вид, что меня нет дома, но стук в дверь продолжался. Я яростно распахнул дверь, собираясь устроить ей «теплый» прием.

Как только дверь открылась, я был ошеломлен. На голове Ли Чжэн лежал снег, глаза покраснели – она явно плакала; в руках у нее был бумажный пакет с несколькими бутылками водки.

– Ты зачем пришла? – выпалил я.

Она смотрела на меня, с красными глазами и красным носом, не говоря ни слова.

Я предложил Ли Чжэн войти и налил ей стакан воды. Она присела на софу, погруженная в себя. Мне пришлось покашлять, чтобы вернуть ее к реальности.

Посидев немного, я спросил еще раз:

– Ты вообще чего пришла-то?

По правде говоря, даже если б она не сказала, я все равно догадался бы. Мой адрес знают всего несколько человек, а тех, кто пересекается с нами обоими, и того меньше. Стопроцентно, это Ван Мэн рассказал ей историю о Сюй Шань.

Ли Чжэн собралась с духом:

– Я пришла… Они сказали, что ты сегодня не вышел на работу, и я пошла к братцу Мэну…

Ну так и есть… Я вздохнул. Ли Чжэн, видя, что ее слова расстроили меня, поспешно добавила:

– Не вини его. Сначала он отказывался и не хотел со мной разговаривать, не хотел, чтобы я тебя беспокоила… Это я его заставила.

Я спросил полушутя-полусерьезно:

– Значит, ты пришла меня беспокоить?

Неожиданно Ли Чжэн

– Братец Сяохуэй, не надо слишком много держать на сердце. Бери пример с меня. Когда мне плохо, я люблю выпить – и этим успокаиваюсь.

С этими словами Ли Чжэн открыла бутылку водки «Маотай»[23], вылила оставшуюся воду из бокала в горшок с мужегоном[24], налила нам обоим по бокалу и всучила бокал мне в руку.

Я поболтал напиток в бокале. Хорошая водка – пожалуй, десятилетней выдержки.

У меня не было желания изливать душу, и Ли Чжэн тоже была необычайно молчалива. Мы скучно пили до полуночи. Когда я собрался ложиться, то обнаружил, что в бутылке не осталось ничего, а Ли Чжэн уснула на диване.

Я вздохнул, укрыл девушку пледом и повернул ее голову набок, чтобы предотвратить удушье при вдохе. Профессионализм судебных медиков всегда остается с ними.

Вот так и прошла эта ночь.

7. Один подозреваемый, два ДНК

С точки зрения генетики разница между мужчиной и женщиной заключается в том, что у мужчин есть Y-хромосома, а у женщин ее нет. Каждый мужчина наследует Y-хромосому от своего отца и передает ее потомку мужского пола. Теоретически Y-хромосома в теле мужчин – членов разных семей одной фамилии – происходит от общего предка, тем самым воплощая идею наследования.

Дама, сидящая напротив меня, обладала хорошими манерами. Хотя в данный момент ее глаза покраснели, а брови были нахмурены, она все еще с усилием пыталась сдержать свои эмоции и спокойным тоном подробно рассказывала историю исчезновения своих детей.

Ее дочери Линь Ваньцин в этом году должно было исполниться шесть лет, и после летних каникул она собиралась идти в начальную школу. В прошлую пятницу Линь Ваньцин пригласила подружек Чжан Цзяци и Чжоу Тун поиграть у нее дома. Ее семья живет на вилле, расположенной на краю водного парка. Трое подружек взяли небольшое ведерко и сеть и отправились порыбачить. Матушка Линь была занята приготовлением обеда и велела детям, немного поиграв, прийти домой. Она не ожидала, что все трое бесследно исчезнут.

Родители обыскали каждый уголок парка и, не обнаружив никаких следов своих детей, немедленно вызвали полицию. Та координировала свои поисковые усилия с родителями, но за ночь они ни к чему не привели. Сегодня утром родителей попросили прийти в отделение полиции для взятия образцов крови. Как я уже упоминал ранее, чтобы увеличить процент обнаружения пропавших без вести, у всех людей, которые заявят о подобном случае, берутся образцы крови для анализа ДНК.

Всем кажется, что работа судебно-медицинского эксперта заключается только в проведении вскрытия. Но не все так просто. Мы вовсе не сидим в кабинете и не пьем чай, когда нет убийств. Чаще всего на нас возлагаются обязанности полицейских, экспертиза травм, дежурства, изучение опыта, охрана… Кроме того, написание резюме, создание презентаций, создание системы учета неопознанных трупов и пропавших без вести лиц. Участие в соревнованиях и проведение инспекций также являются нашей повседневной рутиной. Судебная медицина подобна кирпичу, который можно передвинуть туда, где он необходим. Это правда.

Поскольку в нашем управлении я отвечаю за внесение информации о пропавших без вести лицах в базу данных, я в соответствии со словами матери Линь записал информацию о пропавших детях. После этого я как раз собирался взять у нее кровь, когда дверь кабинета с криком распахнул Ван Мэн:

– В водном парке были найдены трое детей! – Тут он увидел, что кто-то сидит напротив меня, и на мгновение растерялся. – Сяохуэй, быстрее бери анализ крови, и выезжаем на место!

Госпожа Линь тут же вскочила со стула, повернулась и уставилась на Ван Мэна:

– Что вы сказали? Трое детей?

Ван Мэн, казалось, уже пожалев о своей бестолковости, покачал головой:

– У нас пока нет понимания ситуации…

Руки матушки Линь тряслись, она практически потеряла сознание. Ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем дыхание перестало прерываться. Но все же она попросилась поехать с нами на место происшествия.

Припарковав машину у входа в парк, под предводительством полицейского из участка, мы отправились в глубь парка. Этот водный парк был расположен относительно далеко и покрыт густой растительностью – хорошее место для местных жителей, чтобы укрыться от жары и отдохнуть. Но в данный момент у нас не было намерения оценивать по достоинству его преимущества – мы просто хотели побыстрее добраться до места происшествия.

Мы бежали трусцой по тропинке, неся чемодан-укладку судмедэксперта, и примерно через десять минут увидели башню, оцепленную оградительной сигнальной лентой. Матушка Линь с удивлением сказала:

– Мы осматривали это место, но башня была, очевидно, заперта…

Моя коллега, судмедэксперт Ли Чжэн, успокоила членов семьи:

– Для начала не волнуйтесь – мы еще не идентифицировали детей, находящихся в башне.

Полиция открыла ограждение, и нам пришлось пройти еще метров пятнадцать, прежде чем мы оказались перед башней. Не сказать, чтобы она была очень высокой или старой, но по наружным стенам уже пошли пятна, а цемент у основания башни в нескольких местах отвалился, обнажая красную кирпичную кладку. Мы надели бахилы и поднялись по ступенькам к входной двери. Горизонтальная табличка над ней гласила «Башня Жуи»[25], на ней были изображены три летящих дракона и танцующий феникс.

Полицейские указали на мужчину средних лет, и сказали нам, что его зовут Ван Цзянь и он – администратор парка; именно он вызвал полицию. Ван Цзянь сидел на корточках в углу, крепко зажав окурок большим и указательным пальцами; он выдохнул, и дым поднялся вверх, на мгновение закрыв его нахмуренные брови.

Ван Цзянь рассказал нам об истории обнаружении трупов. Башня Жуи какое-то время не ремонтировалась, пришла в упадок, и департамент управления парком распорядился временно закрыть ее, чтобы обеспечить безопасность туристов, а после окончания сезона дождей начать ремонтные работы. Получив уведомление в прошлую пятницу, Ван Цзянь запер дверь башни.

За выходные несколько раз шел дождь. Сегодня он закончился, небо прояснилось. Ван Цзянь, как обычно, пришел на осмотр. Войдя в башню, он почувствовал запах тухлятины. Администратор часто натыкался здесь на диких кошек и собак, а иногда находил дохлых мышей и крыс, так что такой запах был для него обычным. Но когда он добрался до вершины башни, то был до смерти испуган открывшейся перед ним картиной.

Дабы убедиться, что следы и вещественные доказательства на месте происшествия не уничтожены, эксперт-трасолог Ван Мэн первым отправился на башню для проверки.

Ли Чжэн достала листок с записями для анкетирования и обнаружила, что у нее

– Братец Лю, у тебя есть ручка?

Я улыбнулся и достал из сумки ручку.

Наблюдательная Ли Чжэн сказала:

– Очки в сумке весьма неплохи. Я никогда раньше не видела, чтобы ты их носил.

Как только я собрался объяснить, Ван Мэн вышел из башни и покачал головой:

– Шли дожди, внутрь башни натекла дождевая вода, место преступления может быть повреждено. – Он также подчеркнул, что на месте преступления не было обнаружено большого количества крови.

Слова Ван Мэна погрузили меня в воспоминания. В тот год, когда я выбрал специальность «судебная медицина», на первом практическом занятии, когда увидел, как хлынула кровь белого кролика, потерял сознание и ударился затылком о край кафедры. Когда я очнулся, увидел, что меня окружили одногруппники. Я потрогал свой затылок, мокрый от крови, и снова чуть не потерял сознание. Преподаватель сказал, что я, возможно, не подхожу для судебной медицины, и предложил мне перевестись на рентгенографию или другие специальности, в которых не приходится видеть кровь. Но я не сдавался и пытался преодолеть обморок от вида крови. Преподаватель дал мне полгода на адаптацию. Я использовал самую тупую «десенсибилизирующую» методику лечения и заставлял себя смотреть на кровь, как только у меня появлялась такая возможность. Сначала смотрел на пятна крови на фотографии, а потом попросил старших наставников брать меня с собой смотреть, как проводятся опыты над животными или патологоанатомические вскрытия. Я стал знаменит этим: все выпускники факультета судебной медицины знают историю про парня, который преодолел привычку падать в обморок при виде крови.

К счастью, ситуация с непереносимостью вида крови постепенно улучшилась. Даже наоборот, из-за того, что я много изучал патологическую анатомию и, можно сказать, получил предварительную боевую подготовку и накопил большой опыт, мои результаты на реальных практических занятиях стали намного выше.

За многие годы работы по специальности я почувствовал смятение только один раз. Это было место преступления в доме, наполненном сильным запахом крови, а стены и пол были покрыты различными ее пятнами. В отчаянии я позаимствовал профессиональные поляризованные очки для осмотра следов, надел их – и успешно завершил расследование. Позже я привык носить с собой поляризованные очки, выезжая на места преступлений, но все равно всякий раз рефлекторно дотрагиваюсь до слегка выступающего шрама у меня на затылке.

Мы вошли в башню. Внутри было довольно темно, и лишь смутно виднелись очертания высеченных из камня барельефов и фресок на стенах. В свете фонарей мы медленно поднимались по сырой деревянной лестнице, ощущая дрожь в ногах при каждом шаге.

Хотя на нас были надеты перчатки, мы не прикасались к перилам, опасаясь уничтожить следы вещественных доказательств – профессиональная привычка. В нос начал проникать запах разложения, смешанный с запахами плесени и сырости, и чем выше мы поднимались, тем сильнее он становился.

Ван Мэн, первым поднявшийся в башню, уже провел предварительное расследование, и места с предполагаемыми вещественными доказательствами уже были отмечены им особыми знаками. Поднявшись на четвертый этаж, я ненадолго остановился и увидел желтую табличку № 10, лежащую рядом с окурком сигареты. Еще на один уровень выше находилась площадка, где были найдены мертвые.

Когда мой взгляд скользнул по полу на верхнем этаже башни, я первым делом увидел белую туфельку. Она была красиво сшита, украшена сверху изображением фаленопсиса[26] и валялась на мокром полу рядом с тремя маленькими трупиками.

Все трое детей были девочками, примерно одинакового телосложения и роста; незначительные различия имелись лишь в прическах и одежде. Рядом с ними были размещены три ярких и привлекающих внимание красных знака. Согласно сложившейся практике, мы используем желтые знаки для обозначения следов вещественных доказательств и красные – для обозначения трупов.

Ближе всех к лестнице находилась жертва № 1, девочка в маленьком платье в цветочек. Она лежала ничком, ее голова была слегка наклонена вправо; «конский хвост» длиной около 15 сантиметров был перевязан красной лентой. Подол платья был задран кверху до спины, левая нога до колена была прикрыта белыми трусиками, а дальше была обнажена; правая нога слегка согнута, и на ней осталась белая туфелька – точно такая же, как та, что валялась на земле.

Осторожно перевернув девочку, я увидел, что все ее лицо в синяках, а из уголка рта вытекло немного темно-красной жидкости. Руки были слегка расставлены, ладони крепко сжаты в кулаки. Припомнив описание матери Линь, я предположил, что эта девочка и есть Линь Ваньцин.

Жертвой № 2 была девочка в сарафанчике, ее труп находился с правой стороны лестницы. Обе руки были крепко сжаты вместе, ноги тоже, а тело свернулось калачиком, как будто она хотела защититься от кого-то. Под розовой резинкой для волос короткие волосы слегка растрепались, челка прилипла ко лбу, на лице были видны сине-фиолетовые кровеносные сосуды, кожа все еще оставалась светлой. Кроме того, при осмотре было установлено отсутствие на ней нижнего белья.

Поза жертвы № 3 имела некоторые особенности: девочка сидела, упершись прямыми ногами в стену и опустив голову, длинные волосы закрывали лицо. Черные шорты вместе с розовыми трусиками слезли до правой лодыжки, а на розовой футболке в верхней части тела виднелось несколько темных пятен. Я осторожно приподнял ее волосы, открывая круглое лицо, синяки и припухлости вокруг глаз и темно-красную жидкость в уголках рта. Ее руки были расположены по обе стороны тела, ладони разведены в стороны, а пальцы согнуты естественным образом. Маленькое красное ведерко откатилось примерно на полметра вправо, а на влажной земле лежали пять маленьких рыбок, одна из которых все еще слегка дрожала. Трое детей и маленькие рыбки, недавно живые, превратились в холодные трупы… Возможно, именно из-за непрекращающегося проливного дождя жизнь одной маленькой рыбки продолжалась дольше. Но из-за того же дождя все улики на месте преступления были смыты.

– Животное! – Ли Чжэн сжала кулаки. – Такие маленькие дети – и нашелся кто-то, кто совершил такую отвратительную вещь… – Ее дыхание стало прерывистым, вены на руках вздулись, и я почувствовал, как она сдерживает гнев.

Я постарался, насколько это возможно, успокоиться. Осмотр на месте преступления требует абсолютного спокойствия.

Был проведен предварительный осмотр погибших детей, обнаружено множество ссадин и ушибов, но смертельных травм на первый взгляд не было. И тут Ли Чжэн, прикоснувшись к шеям детей, сказала:

– У всех троих на шеях есть следы травм; скорее всего, они были задушены.

Ван Мэн подошел и легонько похлопал ее по плечу:

– Хотя улики были смыты дождем, это по-прежнему место преступления. Здесь более дюжины знаков, обозначающих вещдоки. Через некоторое время вы двое помогите мне

Позвонив в анатомический кабинет, чтобы перевезли трупы, мы втроем начали обыскивать этаж за этажом, начиная с вершины башни. Нашли еще один окурок сигареты на лестнице, отпечатки двух ладоней и один отпечаток пальца на перилах.

Когда мы добрались до третьего этажа, Ли Чжэн внезапно ткнула пальцем в темный угол и сказала:

– Кажется, там есть что-то, похожее на дерьмо.

– Что? – спросил Ван Мэн.

Проследив за лучом света от его фонаря, я заметил в углу относительно большую кучку, которая не походила на экскременты животных. Когда я уже собирался подойти, Ван Мэн схватил меня за руку:

– Что такого приятного в куске дерьма?

Я выдернул свою руку и подошел к кучке. Фекалии также являются важным биологическим материалом для анализов, поскольку они выделяются из человеческого организма. Теоретически в них остаются компоненты, которые могут помочь в расследовании дела.

В последние годы стремительное развитие технологий тестирования ДНК поспособствовало совершенствованию процесса извлечения вещественных доказательств. Говорят, что контакт с предметами оставляет следы, а клетки кожи человека в любой момент могут отпасть и обновиться. Достаточно того, чтобы подозреваемый контактировал с предметами, чтобы возникла теоретическая возможность обнаружения ДНК. Конечно, в большинстве случаев из-за того, что в проверяемых материалах содержится слишком мало активных ингредиентов, проверка очень сложна.

Приглядевшись повнимательнее, я увидел, что дерьмо слегка подсохло на воздухе. Достал пакет для вещественных доказательств и положил в него кучку целиком (вы можете представить себе эту картину в своем воображении). Во время процесса переноса я, вне себя от радости, заметил красный след в кале:

– Похоже, у этого человека геморрой! Если в кале есть кровь, провести тест будет намного проще.

На самом деле я знаю, что это все равно что звать ветеринара к мертвой лошади. Даже если и будет обнаружен компонент ДНК, это может указывать только на то, что данный человек был на месте преступления, и нет уверенности в том, что он имеет отношение к делу.

Когда мы спустились на первый этаж, в руках у нас было множество пакетов с вещественными доказательствами. В Башне Жуи было найдено множество следов: отпечатки обуви, пальцев и ладоней, окурки сигарет, дерьмо… С таким количеством улик и зацепок это дело должно быть раскрыто без особых усилий.

Когда мы выходили из Башни Жуи, за полицейским ограждением стояла группа людей и наблюдала за происходящим. В полицейском участке нам сказали, что пришло много членов семьи, и попросили нас сделать перерыв. Ван Мэн махнул рукой:

– Эта башня – центральное место преступления, но я еще не видел периферийное.

Зоркая Ли Чжэн обнаружила синие трусики на одной из стен башни. Благодаря тому, что эти трусики оказались укрыты карнизом, они была относительно сухими. Обойдя башню несколько раз, мы нашли еще много предметов: бутылки из-под минеральной воды, пачки из-под сигарет, полиэтиленовые пакеты… и даже использованные презервативы.

Ван Мэн снял еще несколько отпечатков пальцев с окна на первом этаже и обнаружил несколько отпечатков ног на земле рядом с башней. Вещественные доказательства на периферийном участке не так важны, как на центральном, да и еще после того как промокли под дождем. Вполне вероятно, что они потеряли свою ценность для сыска, но их отсутствие в любом случае является головной болью. В соответствии с принципом «собирай больше и ничего не упускай» почти все пакеты для вещественных доказательств, которые мы привезли с собой, были израсходованы подчистую.

Члены семей приблизились к оградительной сигнальной ленте. Я коротко рассказал им о ситуации в башне и внешнем виде трупов и велел чуть позже тщательно осмотреть и опознать трупы. Было видно, что члены семей уже поняли, что эти три девочки – их дети.

Ван Мэн достал синие трусики из пакета с вещественными доказательствами и спросил членов семей, узнают ли они это нижнее белье. Одна из женщин ответила:

– Это наши.

Матушка Линь больше не контролировала себя; у нее задрожали губы, и она не могла вымолвить ни слова.

Я сказал им, что для того, чтобы выяснить причину смерти и вынести предварительное заключение по делу, будет проведено вскрытие. Затем передал «Уведомление о вскрытии трупа» сотруднику полицейского участка, велел подписать его у родственников и вернуть мне. Я мало что сказал – в такие моменты слова не имеют значения. Только установление истины является утешением для погибших и их семей.

Мы втроем уже собирались покинуть место преступления и отправиться в анатомический кабинет, но в это время произошла сцена, которую я не забуду никогда в жизни.

Более дюжины родственников одновременно опустились на колени. Такое их поведение испугало нас. Я, Ван Мэн и Ли Чжэн побежали, чтобы помочь им подняться. Я знаю, что, если человек, впав в отчаяние, увидит проблеск надежды, он обязательно ухватится за нее так же крепко, как утопающий, отчаянно хватающийся за соломинку.

В сознании широких масс криминальная полиция похожа на заряженную снайперскую винтовку, черное отверстие ствола которой заставляет преступников трепетать от страха; а наша техническая служба – прицел на этом оружии, дающий наводки и определяющий направление расследования дела.

Было уже за полдень, когда мы приехали в анатомический кабинет. Линь Ваньцин лежала на анатомическом столе, а две другие девочки – на отдельных носилках. Окно анатомического кабинета было открыто; ветер, проносящийся через оконную раму, казалось, даже не свистел, а поскуливал.

Ли Чжэн молчавшая все время с того момента, как мы покинули место преступления, вдруг сказала:

– Братец Лю, на этот раз можно я буду производить вскрытие?

– Но ты же всего несколько раз участвовала во вскрытиях, – сказал я полушутя. – Не переживай так сильно, ладно? Рано или поздно, но однажды ты станешь главным патологоанатомом.

– Я здесь единственная женщина-судмедэксперт и хочу хоть что-нибудь сделать для этих девочек. – Ли Чжэн, опустив голову, со спокойным выражением лица посмотрела на труп на столе. – Не встав на место главного патологоанатома, никогда не получится самому определить направление движения скальпеля. Поскольку рано или поздно я стану главной, почему это не может произойти сегодня?

Ван Мэн молча выставил за спиной большой палец и, подмигнув, посмотрел на меня. Я кивнул и указал ей на скальпель, лежащий с правой стороны от трупа:

– Можешь попробовать.

При переворачивании трупа обнаружились трупные пятна на обнаженной части спины, и после нажатия окрас не исчез; трупное окоченение начало ослабевать, роговица глаз сильно помутнела, и труп начал разлагаться. Основываясь на температуре в последние дни, можно было сделать вывод, что время смерти составляет около 72 часов, что соответствовало второй половине пятницы.

Навыки владения хирургическим инструментом у Ли Чжэн действительно были хорошие, а движения – гладкие и аккуратные. Если она будет больше тренироваться, то, конечно, станет мастером.

После того как Ли Чжэн, в соответствии с правилами, извлекла материалы для исследования, она сосредоточилась на гениталиях девочки. Нахмурившись, произнесла:

– У девственной плевы свежий разрыв.

На внутренней стороне бедра девочки, около промежности, наблюдалось отслоение эпидермиса, обнажающее розовую подкожную клетчатку.

Несмотря на то, что был морально готов к этому, я все равно почувствовал, как сжалось мое сердце, а затем вспышка гнева ударила мне прямо в лоб. Я не смог удержаться от желания дотронуться до шрама на затылке – и вдруг понял, что на мне перчатки.

Учитель однажды сказал мне, что нам, как судмедэкспертам, часто необходимо играть роль стороннего наблюдателя и пытаться максимально отстраниться от расследования, чтобы быть объективным. Однако до сего дня я еще не достиг этого в полной мере.

– Странно, но повреждение влагалища не очень серьезное, – сказала Ли Чжэн. – Само собой, сексуальное насилие в отношении девочек нанесло бы серьезный вред их половым органам… Братец Лю, посмотри, за исключением нескольких царапин на влагалище, в нем нет рваных ран.

Ситуация с двумя другими девочками была почти такой же: повреждения их влагалищ были не очень серьезны. Однако я вовсе не думал, что это проявление совести преступника или его милосердия. Преступник совершил сексуальное насилие над тремя девочками. Возможно, имелась какая-то особая причина, из-за которой повреждения влагалища у девочек были легкими…

Я вспомнил слова матушки Линь о том, что, когда они искали детей в парке, дверь башни была заперта. Немедленно связался с сотрудниками полицейского участка и попросил их уточнить конкретное время, когда в Башню Жуи заперли дверь. По словам администратора парка Ван Цзяня, она была закрыта в 11 часов утра. Другими словами, дети уже находились в башне до 11 часов в пятницу и, весьма вероятно, были убиты в это время. Но, согласно результатам вскрытия, девочки умерли чуть позже.

После этого мы отправились в лабораторию ДНК, чтобы провести исследования в муниципальном управлении, – и наконец вечером получили отчет. Вернувшись в управление, Ван Мэн и Ли Чжэн собрались вместе, чтобы разобраться в этом деле. Ван Мэн сказал, что на месте происшествия было обнаружено много отпечатков пальцев, но большинство из них были неполными, и можно использовать только три из них. Однако в базе данных криминалистов не оказалось совпадений.

Как и ожидалось, большинство вещественных доказательств, обнаруженных на месте преступления, не содержали ДНК, включая и презервативы. Однако среди множества окурков, обнаруженных на месте преступления, на пяти удалось выделить ДНК. Среди них ДНК на четырех окурках сигарет марки «Хатамен» принадлежала одному и тому же мужчине, а на остальных окурках сигарет марки «Байша» и в кале на месте преступления были обнаружены ДНК других мужчин. Это показывало, что на месте происшествия побывали по меньшей мере трое мужчин, и именно они являются тремя подозреваемыми в этом деле.

Ни у одной из трех девочек во влагалищах не было мужских компонентов ДНК. На синих трусиках была обнаружена смешанная ДНК; за исключением ДНК самой Чжоу Тун, другая соответствовала ДНК, обнаруженной в кале. Это свидетельствовало в пользу того, что испражнявшийся человек контактировал с нижним бельем Чжоу Тун.

Мы почувствовали подъем: в условиях отсутствия видеонаблюдения и других улик ДНК в сигаретных окурках и кале, естественно, стала важнейшей основой для расследования и раскрытия дела. В процессе раскрытия этого преступления появились, что называется, проблески.

Однако нам пришлось быстро успокоиться. В нашей стране нет единой базы данных ДНК национального масштаба. Просто полагаться на результаты тестов, чтобы найти кого-то, равносильно поиску иголки в стоге сена.

После консультации с судмедэкспертом Сюем из муниципального управления мы решили использовать Y-хромосому для генетического исследования методом перебора. В нашей местности завершено строительство хранилища Y-хромосом, и по всем семьям местных жителей, проживающих здесь постоянно, завершен сбор информации и запись в этом хранилище.

Нам нужно было всего лишь собрать несколько образцов из нескольких поколений одного клана, чтобы определить характеристики Y-хромосомы для всего клана. Если сравнить Y-хромосому подозреваемого с определенной семьей, то в принципе можно определить, что он является членом этой семьи, что значительно сужает рамки расследования.

Муниципальное управление провело анализ ДНК трех подозреваемых на наличие Y-хромосомы и сделало неожиданное открытие. Y-хромосомы в окурках сигарет марки «Байша» и в испражнениях были гомологичны, то есть принадлежали одному фамильному клану.

Прежде чем проводить расследование методом перебора в отношении клана с найденной Y-хромосомой, необходимо было сформулировать характерные черты подозреваемого. Ночью в конференц-зале бригады криминальной полиции было тихо. Обсуждались различные ситуации, было очень мало других зацепок по этому делу, ценной следственной информации не хватало. Выслушав наш совместный с Ван Мэном доклад, начальник управления Фэн выразил надежду, что с помощью новых технологий мы добьемся прорыва в этом деле.

Что касается количества подозреваемых, то большинство коллег считали, что их должно быть от двух до трех человек. Доводы были очень просты: во-первых, на месте преступления побывали трое мужчин, и двое из них принадлежали к одной семье, так что весьма вероятно, что преступления они совершали вместе; во-вторых, одному человеку было бы трудно контролировать трех девочек одновременно.

Что касается того факта, что девочки подверглись сексуальному насилию, но травмы оказались незначительными, то по этому поводу началось всеобщее обсуждение, и в конце концов коллеги пришли к почти единодушному выводу о том, что сексуальная функция подозреваемого была ослабленной, поэтому он не мог использовать свой половой орган для завершения сексуального насилия.

Видя, что я молчу, начальник управления Фэн попросил меня рассказать о моих мыслях.

Что касается количества участников преступлений, то я склонялся к тому, что преступление было совершено одним человеком. Один человек может совершить сексуальное насилие и

Что касается возраста подозреваемого, мне казалось, что он должен быть молодым человеком. Поскольку трупы трех девочек не имели следов перетаскивания, это указывало на то, что местоположение трупов не изменилось после смерти, а следовательно, местом преступления являлся верхний этаж башни, и дети поднялись туда еще живыми. Если говорить о слабом ребенке или пожилом человеке, то его возможность установить контроль над тремя девочками очень мала.

Основываясь на результатах вскрытия, я выдвинул другую гипотезу: жертва № 1, Линь Ваньцин, лежала на спине, но трупное пятно находилось у нее на спине, а на внутренней поверхности бедра была посмертная травма, которая указывает на то, что после смерти ее переворачивали или даже насиловали. Таким образом, подозреваемый, скорее всего, оставался на месте преступления в течение длительного времени или вернулся туда после совершения преступления.

Я накрепко запомнил наставления моих учителей и анализировал дело только с точки зрения криминалистики. Но в конференц-зале все равно, что называется, взорвался котел – все стали спорить наперебой. В конце концов начальник управления Фэн принял решение, словно хлопнул по столу: количество преступников по-прежнему считалось превышающим двух человек, но возраст был установлен в диапазоне от 10 до 65 лет. Судя по двум сигаретным окуркам, найденным на месте преступления, можно было сделать вывод о низком материальном уровне подозреваемых[27].

Вернувшись в офис, я не стал включать свет. Ли Чжэн пришла меня утешить. Она сказала, что мой анализ имеет внутреннюю логику, но, возможно, все уже привыкли к преобладающей роли ДНК-тестов и не сомневаются в результатах этих анализов.

Вскоре благодаря сравнению с библиотекой Y-хромосом окурки сигарет марки «Байша» и Y-хромосома в кале на месте происшествия были соотнесены с семьей Чу из города Цифэн[28]. Y-хромосому из четырех сигаретных окурков «Хатамен» соотнесли с семьей Ван из того же города. Однако существовало множество ветвей и членов этих двух семей, отчего у всех нас заболела голова.

Я обратился за помощью к судмедэксперту Сюю из муниципального управления. Тот рассказал мне, что недавно он разработал новый набор реактивов, который позволяет обрабатывать более 60 позиций. При многократных передачах гомологичной Y-хромосомы генетический материал постепенно претерпевает незначительные изменения. Преимущество использования нескольких позиций заключается в том, что эти тонкие различия могут быть проверены и выделены, тем самым уточняя семейные ветви и сужая область исследования.

Из генетической лаборатории пришли хорошие новости. ДНК с окурка сигареты марки «Хатамен» была напрямую соотнесена с ДНК подозреваемого по фамилии Ван. ДНК с окурка сигареты марки «Байша» была соотнесена с одной из немногих ветвей семьи Чу, но ДНК в кале не была соотнесена с местными ветвями этих фамилий.

Получив отчет о проверке, мы просто одурели. Подозреваемым по фамилии Ван на самом деле был сам администратор парка и смотритель башни Ван Цзянь. Ван Мэн хлопнул себя по лбу и раздраженно произнес:

– Почему я раньше не подумал, что он окажется убийцей? Нет ничего необычного в том, что охранники воруют сами у себя!

Я кивнул:

– Это может объяснить противоречие в местонахождении трупа Линь Ваньцин и ее посмертных травмах. У Ван Цзяня есть ключ от башни, и у него же есть все возможности совершить преступление. По крайней мере, чтобы надругаться над трупами…

Без лишних слов мы немедленно доложили руководству. Было выделено большое количество полицейских, чтобы, с одной стороны, задержать Ван Цзяня, а с другой – провести расследование в отношении семьи Чу.

Хотя у Ван Цзяня были законные основания появляться на месте преступления, но трупы девочек уже сказали нам правду. Во время допроса Ван Цзянь покраснел и признался, что, обнаружив тело, он хотел выяснить, есть ли там какие-нибудь ценные вещи. Увидев полуобнаженные тела девочек, он не смог удержаться и совершил развратные действия над телом Линь Ваньцин.

Похоже, что убийца не задерживался на месте преступления и не возвращался туда – это Ван Цзянь передвинул труп. С точки зрения криминальной психологии, если б Ван Цзянь был убийцей, он определенно предпочел бы вывезти трупы или спрятать их, чтобы попытаться максимально оттянуть момент обнаружения тел, вместо того чтобы сообщать о преступлении. Он вряд ли являлся убийцей.

Вернувшись в офис, Ван Мэн сказал:

– Я только что спрашивал командира отряда Ли: в одной из ветвей фамилии Чу есть человек по имени Чу Яньцян. Он сбежал из дома более тридцати лет назад, и его местонахождение неизвестно. В настоящее время он, по-видимому, является основным подозреваемым.

Ли Чжэн кивнула:

– Это всего лишь один из подозреваемых – тот, кто оставил окурки, – а на другого подозреваемого, который оставил кал, у нас пока ничего нет.

Небо за окном постепенно темнело, и Ли Чжэн, выпятив нижнюю челюсть, спросила:

– У нас слишком маленькая зона охвата. А что, если подозреваемый не местный?

Я кивнул. Похоже, зона охвата действительно нуждалась в расширении.

Оба подозреваемых принадлежали к клану Чу, а Чу из города Цифэн происходили из деревни Чуцзяцунь, поэтому я отправился туда, чтобы проверить их генеалогию. Выяснилось, что предки жителей деревни Чуцзяцунь приехали из уезда Хунхуа[29] городского округа Цзиньчэн[30] в середине правления империи Цин[31]. После расспросов деревенских старожилов обнаружилось, что причина, по которой предки семьи Чу переехали в эти края, заключалась в том, что во время одной драки они оттаскали своих врагов за косы. Во времена империи Цин дернуть мужчину за косу считалось уголовным преступлением[32], и предки семьи Чу с перепугу сбежали в город Цифэн.

Начальник управления Фэн выделил сотрудников, чтобы определить местонахождение Чу Яньцяна, а Ван Мэн и Ли Чжэн были отправлены в уезд Хунхуа города Цзиньчэн, чтобы найти представителей клана Чу в деревне Чуцзяцунь и проверить, не найдутся ли какие-либо следы подозреваемого, оставившего кал.

В координации с местным отделом общественной безопасности мы быстро нашли клан Чу в уезде Хунхуа. Это очень большой клан, насчитывающий более ста ветвей. Я и Ли Чжэн при поддержке местного полицейского участка выполнили работу по сбору образцов крови членов фамильного клана Чу. За две недели были собраны тысячи образцов крови, и наши руки дрожали от усталости.

Образцы крови упаковали и отправили на анализ. Было установлено, что одна из ветвей клана Чу в высокой степени соответствует Y-хромосоме, обнаруженной в кале на месте преступления. Эта новость

Прочесывая эту ветвь, мы установили личность подозреваемого по имени Чу Цзюньшэн, чья ДНК полностью совпала с ДНК кала на месте преступления. После того, как мы нашли подозреваемого, на душе у всех стало полегче, и мы наконец-то решили вернуться домой. Начальник Ли из следственного отряда прибыл ночью, чтобы допросить Чу Цзюньшэна, но тот отказался признать, что был в городе Цифэн, находившемся более чем в 2000 километрах от уезда Хунхуа. Семья и коллеги Чу Цзюньшэна по подразделению подтвердили, что в последнее время он никуда не уезжал. Это сбило нас с толку. Может быть, ДНК солгала?

Оставаться дальше в округе Хунхуа не имело смысла. Мы с Ван Мэном вяло обсуждали, какой рейс заказать, чтобы вернуться побыстрее, как вдруг Ли Чжэн сказала:

– Судя по количеству анализов ДНК, которые мы сделали, то, что результаты тестов совпадают, указывает на то, что коэффициент правдоподобия составляет примерно десять в десятой степени. Если говорить про такую вероятность, то самое большее у одного человека из миллиарда людей окажется такой же результат, как у него. Даже если он не является подозреваемым, у него должны быть тесные связи с подозреваемым.

Мы немедленно проверили информацию о членах семьи Чу Цзюньшэна и выяснили, что у него есть брат-близнец по имени Чу Цзюньли, который работает в Шэньчэне[33] инженером в Институте биологических исследований. Посмотрев на фотографию Чу Цзюньли на экране компьютера, я убедился, что это точная копия Чу Цзюньшэна. Я показал Ли Чжэн поднятый вверх большой палец.

Согласно теории судебно-медицинской экспертизы существенных вещественных доказательств, разнояйцовые близнецы происходят из двух оплодотворенных яйцеклеток, и их родство ДНК аналогично родству родных братьев и сестер; однояйцовые же близнецы происходят из одной и той же оплодотворенной яйцеклетки, и их ДНК в точности совпадает – они одного пола, и их внешность почти одинакова. Иногда даже их собственные родители с трудом отличают одного от другого. В прошлом технологии обработки ДНК не позволяли идентифицировать и отличать друг от друга однояйцевых близнецов, но теперь это возможно, хотя и очень сложно. Потому что, хотя у однояйцевых близнецов и одинаковая врожденная ДНК, но постепенно некоторые вещества претерпевают незначительные изменения.

Поскольку младший брат не является убийцей, то таковым должен быть старший брат-близнец. Доложив об этом руководству, мы немедленно заказали билеты на самолет до Шэньчэна, где находился Чу Цзюньли.

Мы встретились с ним в Институте биологических исследований в Шэньчэне. Ван Мэн прошептал мне:

– Этот парень в очках – воспитанный и порядочный, он не похож на «плохиша».

Я покачал головой – я не могу судить о людях по их внешности.

Результаты анализа ДНК Чу Цзюньли подтвердили, что он и Чу Цзюньшэн – однояйцовые близнецы и их ДНК соответствует ДНК, найденной на месте преступления. Однако коллеги Чу Цзюньли подтвердили, что в ходе завершения научно-исследовательского проекта он целую неделю работал сверхурочно и не мог появиться на месте преступления в городе Цифэн.

Ни один из братьев-близнецов не являлся преступником. Неужели ДНК, которой мы всегда так доверяли, солгала? Такая ситуация вышла за пределы нашего понимания, и я уже почти стал подозревать, что «Теория судебно-медицинской экспертизы существенных вещественных доказательств», которую я изучал ранее, является ложной.

Атмосфера за ужином была гнетущей. Ли Чжэн налила бокал водки и поставила его передо мной:

– Братец Лю, неужели столько наших усилий были напрасны?

Я вздохнул:

– Боюсь, на этот раз мы потерпели полное фиаско.

Ли Чжэн покачал головой:

– Я уверена, что мы не ошиблись с направлением. Братец Лю, как ты думаешь, есть ли третий человек, чья ДНК совпадает с ДНК этих братьев-близнецов? Я, как подумаю об этих трех бедных детях, понимаю, что не могу сдаться… Мы должны найти убийцу.

Мне казалось, что у меня перед глазами стоит пелена, словно бумага оконного переплета, которую просто еще не проткнули. На самом деле, и я подумал о другой возможности. Анализ ДНК ограничен вероятностью, и может существовать случайное сходство ДНК двух неродственных людей… Если это так, то дело действительно может остаться нераскрытым «висяком», и это наихудший результат, который я мог себе представить. Я осторожно дотронулся до шрама на затылке, взял бокал и выпил его залпом, а потом опять начал проверку.

Мы отправились в подразделение Чу Цзюньли, чтобы проверить его личное дело, и обнаружили, что он работал в Шэньчэне за исключением новогодних праздников. И всего один раз – год назад – взял недельный отпуск, потому что «отправился в Третью народную больницу города Шэньчэна, чтобы стать донором костного мозга».

В Третьей народной больнице города Шэньчэна мы проверили медицинскую карту Чу Цзюньли и обнаружили, что он действительно был донором костного мозга год назад. С помощью сотрудников больницы мы выяснили, что реципиентом костного мозга был Хань Цзе из города Цифэн.

«Пересадка костного мозга! Город Цифэн!» Словно вспышка молнии в сердце, а в ушах – гром. Меня пробила дрожь, и я покрылся холодным потом. Я и раньше обдумывал различные варианты, но не принимал во внимание особый случай изменения ДНК человека. Нет! Это не просто изменение; если быть точным, это обладание двумя наборами ДНК.

Да, люди, перенесшие трансплантацию костного мозга, будут иметь два набора ДНК. Поскольку гемопоэтические стволовые клетки – гемоцитобласты – образуются в измененном органе, полученная ДНК крови соответствует ДНК донора. А в органах, не связанных напрямую с системой кроветворения, ДНК не изменилась, и она такая же, как и до трансплантации. Ли Чжэн была действительно права: оказывается, был третий человек, чья ДНК соответствовала ДНК братьев-близнецов. Этот Хань Цзе был именно тем человеком, которого мы искали.

Я уже собирался доложить о ситуации руководителю, когда зазвонил телефон. Это был судмедэксперт Цзян. Он сказал мне, что местонахождение Чу Яньцяна установлено. Он погиб в автокатастрофе более 20 лет назад. Его жена забрала сына и вышла замуж во второй раз за мужчину по фамилии Хань. Сына звали Хань Цзе. Как главный подозреваемый после обнаружения ДНК на сигаретных окурках, он уже объявлен в розыск.

Я рассказал судмедэксперту Цзяну, что Хань Цзе подозревается не только по ДНК сигаретных окурков, но и по ДНК кала, потому что у него оказалось два набора ДНК. Этот результат подтверждал мой вывод о том, что молодые и взрослые мужчины совершают преступления в одиночку.

Положив трубку, я закричал во весь голос. Ван Мэн и Ли Чжэн удивленно посмотрели на меня.

Когда Хань Цзе был найден, наш коллега, ответственный за его арест,

После смерти своего отца Чу Яньцяна молодой Хань Цзе вместе с матерью сменил фамилию на Хань. Когда у него был диагностирован лейкоз, семья запустила сбор пожертвований в интернете на краудфандинговой платформе. Удалось не только собрать деньги на операцию, но и найти костный мозг нужного типа.

Возрожденный Хань Цзе во время госпитализации влюбился в сестру другого пациента. После выписки из больницы он восстанавливал силы дома, а девушка часто навещала его. Однако буквально в прошлом месяце она предложила ему расстаться из-за сексуальных проблем Хань Цзе.

Операция по пересадке костного мозга прошла успешно, но по какой-то причине после операции Хань Цзе стал импотентом. Он решил, что его жизнь была неудачной, что общество слишком несправедливо по отношению к нему, и у него начались проблемы с психикой.

В тот день, когда Хань Цзе бродил по водному парку, ему пришла в голову мысль о самоубийстве. Но когда он увидел трех девочек, ловящих рыбу на берегу реки, эта мысль сменилась другой – еще более ужасной, – и он заманил детей в Башню Жуи. У трех девочек были очень хорошие взаимоотношения; ему достаточно было контролировать только одну из них, а две другие послушно следовали за ними.

Тем временем Ван Цзянь, администратор парка, отправился в Башню Жуи, чтобы запереть дверь. Хань Цзе приказал девочкам не издавать ни звука. Ван Цзянь несколько раз крикнул и, увидев, что никто не откликнулся, запер дверь башни. Хань Цзе приставал к трем девочкам по очереди и пытался изнасиловать их, но обнаружил, что ничего не может сделать.

Позже он услышал, как кто-то выкрикивает имя Тунтун. Девочка в шортах встала и хотела закричать. Хан Цзе толкнул ее к стене и сильно сжал ее шею, пока она не обмякла. Маленькая ручка медленно разжалась, и вода из ведра разлилась по полу.

Хань Цзе сказал, что сначала он не хотел никого убивать, но неожиданная ситуация заставила его испугаться разоблачения, поэтому, чтобы уничтожить свидетелей, он задушил двух других девочек. Одна из них активно сопротивлялась.

После этого Хань Цзе внезапно захотелось испражниться, но у него не было с собой никакой бумаги, поэтому он снял нижнее белье с той, что сопротивлялась, и подтерся им. Потом открыл окно на втором этаже, вылез наружу и затем закрыл его.

… Я спрятал лицо в ладонях и погрузился в прострацию. Люди из одного фамильного клана: одни обладают широкой душой и жертвуют свой костный мозг, чтобы спасти других, а другие не знают благодарности и ненавидят всех… Я вспомнил одну фразу: тот, кто спасается сам, всегда будет спасен, а тот, кто любит других, того всегда будут любить. Но если человек откажется от себя, то никто не сможет его спасти.

Размышляя о процессе раскрытия этого дела, я чувствую, что здесь много совпадений, но мы были правы, с самого начала обратив внимание на клан Чу. Именно потому, что Хань Цзе и Чу Цзюньли принадлежат к одному клану, пересадка костного мозга была успешной.

Технология ДНК-анализа – это разящий меч наших органов общественной безопасности при расследовании и раскрытии дел. С его помощью мы можем значительно сократить время расследования, а иногда даже непосредственно вычислить подозреваемых. Все, от руководителей до рядовых полицейских, знают о важности анализа ДНК, и все расследования будут строиться вокруг него.

Однако технология ДНК-анализа все еще находится в стадии разработки и совершенствования. Из-за особенностей самого анализа он иногда становится палкой о двух концах, которая мешает расследованию и раскрытию дел, остается загадкой и даже может инициировать сфабрикованные дела и ложные приговоры.

8. Люди, погибшие в огне, и через семь дней как живые стояли передо мной

При обычном пожаре существует лишь один очаг возгорания. Если есть два или более очага возгорания и они расположены далеко друг от друга, то, по сути, это поджог.

Рано утром, как раз в начале рабочего дня, судмедэксперт Ли Чжэн получила уведомление из канцелярии по идейно-политической работе, в котором ее информировали о том, что ей необходимо подготовиться к проведению мероприятий, связанных с ее переводом из состава стажеров в штатные сотрудники органов полиции. Ли Чжэн была так взволнована, что чуть не запрыгнула на стол от радости:

– Наконец-то я могу надеть красивую полицейскую форму… Я решила пригласить всех сегодня на ужин!

Офис мгновенно загорелся и пришел в движение – народ принялся обсуждать на все лады, где бы отметить положительный поворот в служебной карьере госпожи Ли.

Внезапно раздался звонок телефона. Ван Мэн поднял трубку, и улыбка на его лице постепенно застыла. Он повесил трубку и беспомощно посмотрел на нас:

– Отложите на время банкет. В коттеджном поселке «Паниэр» произошел пожар.

Ли Чжэн, вскочив со стула, с напряженным выражением на лице спросила:

– В каком районе это находится? Это серьезно?

– В коттедже номер двадцать шесть в зоне В в три часа ночи погибли два человека. Люди, живущие в этом поселке, либо очень богаты, либо очень влиятельны. На вилле, где произошел пожар, хранилась коллекция ценных произведений каллиграфии и живописи. Хотя пожарная команда прибыла вовремя, пожар был слишком сильным…

Выражение лица Ли Чжэн немного смягчилось:

– Может быть, мы отправимся прямо сейчас?

Ван Мэн кивнул:

– Отправляемся!

Мы остановились перед коттеджем, уже огороженным лентой безопасности, и в лицо нам ударил запах дыма и гари. Глядя вверх, можно было заметить, что большинство окон этого трехэтажного коттеджа затемнены. К счастью, дворы и постройки в поселке расположены довольно далеко друг от друга и пожар не смог распространиться на соседние участки.

За пределами зоны безопасности медленно прохаживался мужчина средних лет в очках в золотой оправе. Его элегантный шерстяной костюм европейского кроя был испачкан сажей и пеплом, а волосы, уложенные бриллиантином, растрепались. Он закурил сигарету и протянул другую охраннику, сидевшему на корточках на земле. Лицо последнего было настолько серым, что его черты трудно было разглядеть. Марля, обмотанная вокруг его правого запястья, была совсем черной. Охранник взял сигарету левой рукой и засунул ее за ухо.

Мужчиной средних лет был Шэнь Цзюньи, владелец виллы. Обычно он здесь не бывал; в коттедже жили его отец, Шэнь Вэньфэн, и домработница Ли Мэйхуа. Сидевший на корточках

Выражение лица Ван Мэна стало серьезным и сосредоточенным:

– Такого рода пожары наиболее проблемны. Высокая температура горения в сочетании с использованием пожарными водометов высокого давления приводят к уничтожению многих следов и вещественных доказательств. Это будет проверкой профессионального уровня наших специалистов.

Надев бахилы, я привычно дотронулся до шрама на затылке, собрался с мыслями и вошел в коттедж, ступая по мокрой земле. Предметы, опаленные огнем, часто становятся более хрупкими, и Ван Мэн напомнил нам о необходимости обращать внимание на собственную безопасность.

Гостиная соединялась с тремя другими комнатами. Ли Чжэн, указав на качающуюся и грозящую рухнуть хрустальную люстру в центре гостиной, сказала:

– Товарищи, будьте осторожны!

Мы поспешно подались в сторону и обошли люстру сбоку.

Повсюду в гостиной были разбросаны предметы, стена почернела, а огромный ЖК-телевизор обгорел и покорежился. На мраморном чайном столике стояло несколько стеклянных бокалов.

Ван Мэн остановился:

– Шэнь Цзюньи сказал, что его отец живет в главной спальне с южной стороны гостиной, а домработница – в маленькой спальне напротив. Давайте пройдем в главную спальню.

Дверь в хозяйскую спальню была полуотворена, а бо́льшая ее часть закопчена до черного цвета. Внутренняя сторона двери несколько деформировалась, но внешняя сторона выглядела не пострадавшей. Ван Мэн был удивлен:

– Какая качественная дверь…

Большинство вещей в спальне сгорели дотла, и все они приобрели серые и черные оттенки. На кровати на спине лежал труп. Кожа, волосы, гениталии и другие отличительные признаки были сожжены, обнажились обугленные мышцы. Ли Чжэн с волнением сказала:

– Я впервые вижу, как труп вот так обгорает в огне. Я даже не могу определить внешность и пол. Как же определить личность погибшего?

Я был психологически давно готов к этому:

– Большинство трупов после огня выглядят именно так. Не волнуйся, у нас, судмедэкспертов, есть метод.

На полу возле окна лежал прямоугольный предмет, похожий на обломки подвесного кондиционера. Стекла в окнах разбились, но на полу осталось очень мало осколков; металлические оконные рамы обожжены и деформированы. Ван Мэн высунул голову из окна:

– Все стекло полетело наружу… Похоже, очаг возгорания был в этой спальне.

Очаг возгорания находился в относительно герметичном помещении. Высокая температура горения привела к повышению давления воздуха в помещении, и после того, как стекло лопнуло, поток воздуха вытолкнул его наружу. Следы горения на двери и состояние окна указывают на то, что очаг возгорания находился именно здесь.

Мы подошли к трупу; Ван Мэн достал красную табличку «вещественное доказательство № 1» и положил ее рядом. Левая рука покойника сжалась в комок, в то время как правая исчезла, оставив после себя только обугленную палку вместо кости предплечья. Конечности были согнуты.

Ли Чжэн взволнованно сказала:

– Я знаю, это типичная «поза боксера», о которой я читала!

«Поза боксера» – это явление, возникающее, когда мышцы затвердевают и сокращаются в ответ на высокую температуру. Мышцы-сгибатели у человека развиты сильнее, чем мышцы-разгибатели, и обладают более сильной способностью сокращаться. Конечности часто согнуты, словно в защитной стойке боксера в поединке. Это и называется «поза боксера».

Ван Мэн, приняв свирепую позу, взмахнул кулаком:

– С госпожой Ли всё в порядке, ее теоретические знания весьма основательны!

Ли Чжэн, хитро прищурившись, надела перчатки и провела осмотр трупа вместе со мной.

– Похоже, он сгорел заживо…

Я покачал головой:

– Не обязательно. Сжигание трупов после смерти также может привести к формированию «позы боксера». Давай посмотрим, что покажет вскрытие. По мере того, как мышцы и кожа сгорают и обугливаются, а ткани сокращаются, шрамы становятся светлее или даже полностью исчезают.

Я и Ли Чжэн совместными усилиями перевернули тело и обнаружили на спине трупа кусочек красной кожи. Более того, часть синей простыни и матраса под телом, площадью примерно 10 квадратных сантиметров, не сгорели – и теперь бросались в глаза на фоне обугленной кровати.

Ли Чжэн спросила меня с озадаченным выражением лица:

– Как могло случиться, что у трупа на спине осталось место с незначительными ожогами?

Я поднял голову:

– С одной стороны, это показывает, что матрас не является местом возгорания, а с другой стороны – что покойный все время лежал на кровати, не переворачивался и не пытался убежать… Первая задача при обследовании места пожара – определить очаг и причину возгорания. Есть много способов определить точку возгорания, степень горения, направление огня, следы на стене и обнаружение вспомогательных горючих материалов. Кроме того, существует множество причин для возникновения пожара. В дополнение к поджогу причиной пожара могут стать старая электропроводка, зажигалка, окурок сигареты и кровать с электрическим одеялом.

Кровать была расположена у восточной стены, а расстояние от нее до окна составляло два метра. Я указал на тело и сказал Ли Чжэн:

– Правая рука покойного выгорела сильнее; это указывает на то, что сила пожара с правой стороны была больше, чем с левой, и там же должен был находиться очаг возгорания.

На месте происшествия не было обнаружено следов вспомогательных средств горения или легковоспламеняющихся веществ. Некоторые такие вещества не оставляют следов или запахов после горения – например, алкоголь; в то время как другие оставляют следы и запахи – такие как бензин, керосин и тому подобное.

Зоркая Ли Чжэн нашла в куче пепла рядом с кроватью кусочек металла, который, хотя и был обгоревшим до черноты и несколько деформированным, все же отличался от других предметов. После того, как Ван Мэн сделал снимок, он взял эту металлическую деталь и рассмотрел ее поближе:

– Эта металлическая пластинка очень похожа на ту, что используется в зажигалке. – Он достал пакет для вещественных доказательств и положил в него находку.

Ли Чжэн задумчиво произнесла:

– Поскольку очаг возгорания был обнаружен в главной спальне, то должна была загореться и маленькая спальня напротив.

Ван Мэн махнул рукой:

– Пойдем посмотрим.

Мы вошли в маленькую спальню. Прямо напротив двери стояла кровать, которая сгорела не полностью. Ван Мэн достал красную табличку с надписью «вещественное доказательство № 2» и положил ее на кровать рядом с телом.

Ли Чжэн посмотрела на труп и сказала:

– Та же «поза боксера»; кожа и мышцы обуглились, и уже невозможно различить пол и внешность покойного.

Но когда мы перевернули тело, то обнаружили на спине целый кусок кожи. Ли Чжэн кивнула:

– Покойник номер два, как и номер первый, в ходе пожара не менял своего положения.

Вещи и труп в маленькой спальне обгорели не меньше, чем в хозяйской спальне. Осмотрев двери, окна и трупы, я с удивлением обнаружил, что сторона тела покойного, расположенная дальше от двери, обуглена

– Как такое могло случиться? Разве очаг возгорания находился не в главной спальне? – с подозрением спросила Ли Чжэн. – Если огонь распространялся оттуда, то сильнее всего должна была гореть сторона рядом с дверью.

У меня мелькнула мысль:

– Судя по всему, здесь был еще один очаг возгорания.

При обычном пожаре существует лишь одна точка возгорания. Если есть две или более точек возгорания и они расположены далеко друг от друга, то, по сути, это поджог. Таким образом, перед нами возникло уголовное дело.

Выйдя из маленькой спальни, мы прошли в кабинет. На стене висело несколько незаконченных работ по каллиграфии и живописи, а на полу было разбросано множество несгоревших деревянных брусков, похожих на «небесные» или «земляные» столбы[34] для крепления свитков с каллиграфией и живописью.

Мы нашли на кухне горшок на трех ножках и кое-какую посуду, а затем поднялись на второй и третий этажи, чтобы осмотреть другие комнаты виллы.

На втором этаже находилась роскошно оформленная ванная комната с ванной, наполненной водой. На третьем этаже располагалась большая терраса с различными цветами и растениями. Возможно, благодаря оперативной работе пожарных степень горения на втором и третьем этажах оказалась относительно невелика, и это также свидетельствовало о том, что очаг возгорания находился на первом этаже.

На полу террасы лежал тонкий слой пыли. Ван Мэн присел на корточки, внимательно присмотрелся и обнаружил несколько отпечатков ног. Вздохнул:

– Жаль, что на вилле не найдено обуви, а ноги покойников обожжены и деформированы. Невозможно сравнить или исключить что-либо.

Ли Чжэн была немного озадачена:

– Братец Лю, почему-то мне кажется, что эти два человека вели себя одинаково во время пожара и совсем не боролись за свою жизнь. Разве они не могли убежать? Если б они забежали на крышу, то, возможно, спаслись бы…

Ли Чжэн просто не хватало опыта, поэтому я ответил:

– Да это же просто. Крупные пожары часто сопровождаются густым дымом и токсичными газами, такими как угарный газ. При вдыхании большого количества таких газов люди чаще всего получают отравление и теряют возможность двигаться, прежде чем погибнут от ожогов.

После осмотра места происшествия мы покинули коттедж с большим количеством пакетов с вещественными доказательствами. Подошедший Шэнь Цзюньи сказал, что хочет, чтобы мертвые были похоронены как можно скорее, и спросил, можем ли мы что-нибудь сделать для пожилого человека и домработницы. Несколько вызывающих сомнение моментов наталкивало нас на мысль о том, что это, скорее всего, уголовное дело, поэтому мы в конце концов убедили семью провести вскрытие тел погибших.

Мы сообщили в анатомический кабинет, чтобы приехали и забрали тела, и велели сотрудникам полицейского участка временно оцепить место происшествия и никого туда не пускать. Шэнь Цзюньи выглядел смущенным:

– Товарищ полицейский, в коллекции моего отца есть много произведений каллиграфии и живописи. Эти вещи боятся огня и дыма. Я хотел бы принять все возможные меры, чтобы спасти их как можно скорее.

Ван Мэн последовал за ним. Через полчаса они вышли. По выражению лица Шэнь Цзюньи было ясно видно, что ситуация была не очень хорошей. Ван Мэн сказал, что Шэнь Цзюньи только что обнаружил: шедевры каллиграфии и живописи в кабинете были серьезно повреждены, а некоторые артефакты исчезли.

Сначала мы отправились в муниципальное управление для осмотра, а после короткого обеда у нас уже не было времени на отдых, и мы поспешили в анатомический кабинет. Там стоял странный запах: смешанные воедино «ароматы» от самих трупов, крови, а также запах зажаренного на гриле и слегка разложившегося мяса. Совершенно неописуемо…

Судя по внешнему виду трупов, оба погибших сгорели заживо. Трупные пятна были ярко-красными, поверхности выглядели засаленными, конечности согнуты в «позе боксера», а на коже всего тела имелись множественные рваные раны. Нам нужно было путем вскрытия установить их личности и причину смерти.

В тот момент на столе для препарирования лежал труп № 1, найденный в хозяйской спальне. Я стоял в основной позиции для работы скальпелем справа от покойного. Его мышцы стали плотными и твердыми из-за карбонизации.

Я аккуратно разрезал мышцы груди и живота покойного, а затем отделил справа мышцы грудной клетки от ребер, предоставив препарировать левую сторону Ли Чжэн. Она выпрямилась и подняла скальпель, но, похоже, недооценила прочность мышц обугленного трупа и лишь слегка порезала его. Поджав губы, произнесла:

– Я не верю, что не смогу этого сделать.

– Будь осторожна, не порежься!..

Ли Чжэн, сделав глубокий вдох, отдернула левую руку, но было уже поздно.

Она обладала солидной теоретической подготовкой, а также храбростью и бесстрашием квалифицированного судмедэксперта, но в конце концов была пока всего лишь маленькой девочкой, только что покинувшей университетский кампус. Практика является единственным критерием для проверки истины, а опираться лишь на кабинетные разглагольствования совершенно безответственно. Я могу сегодня так быстро приступить к работе только благодаря тому, что наблюдал очень много анатомических вскрытий в то время, когда боролся со своими обмороками при виде крови.

На самом деле, во многих случаях анатомия проверяет не только теоретические знания, но и навыки, терпение и даже физическую силу. Иногда мы знаем, что причиной смерти является геморрагический шок, но для того, чтобы найти поврежденный кровеносный сосуд, может потребоваться три-четыре часа. Анатомия – это не только сноровка, но и физическая работа тоже.

– Быстро сними перчатку и промой рану водой, – с горечью сказал я, раздосадованный тем, что ждал от нее слишком многого. – Сожми пальцы посильнее, чтобы из раны потекла кровь.

Ван Мэн подозрительно посмотрел на нее:

– Тебе больно? Тебе не нужно остановить кровотечение?

– Брат Лю прав. – Ли Чжэн быстро промыла рану. – При порезах во время вскрытия нужно поскорее выдавить кровь из раны; это снизит вероятность заражения вирусами и бактериями.

Хотя условия уже не такие сложные, как раньше, и наше защитное снаряжение становится все более совершенным, по-прежнему очень рискованно находиться в тесном контакте с трупами. Судебный врач не может всякий раз быть уверен, что у трупа, с которым он сталкивается, нет никаких инфекционных заболеваний. Ему остается только надеяться на себя и на то, что у трупа нет гепатита, туберкулеза или СПИДа…

Я уже собирался закончить вскрытие в одиночку, но упрямство госпожи Ли взяло верх, и она снова надела перчатки.

– Послушай меня, сними перчатки! Займись более важным заданием. Ты несешь ответственность за ведение протокола вскрытия, не забывай описывать все как можно более подробно.

Ли Чжэн, больше не настаивая, молча сняла перчатки, снова вымыла руки и встала рядом со мной с «Формуляром осмотра трупа».

Я одновременно проводил вскрытие и озвучивал

– У покойного перелом грудины, указывающий на то, что грудная клетка подверглась воздействию внешней силы. Реберные хрящи трупа сильно кальцифицированы; это свидетельствует о том, что покойный был относительно пожилым.

Ли Чжэн тщательно записала все это, пробормотав:

– Старик… Тогда это должен быть Шэнь Вэньфэн.

Я кивнул.

– Я тоже так думаю, но все равно нужно уточнить пол.

После того, как я перерезал несколько ребер, лезвие скальпеля сломалось. Я взял щипцы-кусачки и перекусил все оставшиеся ребра. Удалил грудину и передние ребра – и перед нами открылось все пространство грудной и брюшной полости. Донесся запах барбекю и крови, Ли Чжэн прикрыла лицо маской. Я очень хорошо знаком с этими запахами; с ними не так трудно справиться, поэтому я вообще не надевал маску.

Судебные медики, естественно, подвергаются риску, если они не надевают маску. Да, трупный запах очень раздражает, но большое преимущество отсутствия маски заключается в том, что появляется возможность идентифицировать различные запахи, исходящие от трупов. Иногда они обозначают разные причины смерти.

После вскрытия грудной клетки и брюшной полости я решил продолжить осмотр с шеи. Трахея и легкие являются ключевыми местами осмотра людей, погибших при пожаре.

Сначала была исследована подъязычная кость, и никаких признаков перелома обнаружено не было. Затем я разрезал трахею. Ее внутренняя стенка стала красной, что является проявлением ожога трахеи. Некоторые серо-черные частицы веществ прилипают к внутренней стенке – дым и пыль при пожаре попадают в легкие во время дыхания.

Затем я разрезал бронхи. Ли Чжэн, вытянув шею, как любопытный котенок, спросила:

– Похоже, не вызывает вопросов сам факт того, что причиной смерти стал пожар, однако глубоко в бронхах очень мало дыма и пыли. Это из-за того, что дыхание было слабым?

– Давай посмотрим на легкие и сердце.

Я опустил голову, отрезал трахею от щитовидного хряща, затем взялся за нее и медленно вытащил.

– Усилие не должно быть слишком чрезмерным, иначе трахея сломается, но и не должно быть недостаточным, иначе сердце и легкие не будут извлечены. Это результат многолетнего анатомического опыта. И ты должна сама попробовать проделать это, для развития мастерства. – Я взглянул на Ли Чжэн. Она с серьезным видом делала записи, и я почувствовал огромное облегчение.

Сердце не было повреждено, но на поверхности обоих легких обнаружилось множество кровоточащих пятен.

– Признаки удушения очевидны? – спросила Ли Чжэн. – Это из-за недостатка кислорода при пожаре?

Я покачал головой:

– Общие признаки удушья при пожаре неочевидны, но признаки отравления угарным газом встречаются чаще.

Оба легких были вскрыты, и из них вытекла желто-коричневая жидкость. Эта ситуация нас удивила. Ли Чжэн сжала в руке формуляр с записями:

– Почему это кажется мне похожим на смерть захлебнувшегося в воде? Но утонуть на пожаре – это невообразимо… Братец Лю, как ты думаешь, это дело об одновременном убийстве и поджоге виллы?

Я прервал Ли Чжэн:

– Ты что, начиталась романов? Судмедэксперты должны опираться на улики, чтобы что-либо утверждать, а не поддаваться полету неуемной фантазии.

Ли Чжэн игриво склонила голову набок. Я подцепил операционным ножом немного коричневатой жидкости, поднес к носу и понюхал. Действительно ощущался запах лекарственных трав. Я отрезал небольшой кусочек легкого и положил его в пакет для вещественных доказательств. Когда желудок покойного был вскрыт, его содержимое представляло собой желто-коричневую жидкость, которая также пахла лекарственными травами, применяемыми в китайской традиционной медицине.

Я вскрыл тазовую полость покойного – и не обнаружил ни матки, ни ее придатков. Ли Чжэн торжественно произнесла:

– Покойный был мужчина, его звали Шэнь Вэньфэн!

После завершения анатомического исследования были взяты биологические материалы для анализа, такие как кровь из сердца, содержимое желудка и реберный хрящ. Сотрудники анатомического кабинета принесли труп № 2 – из второй спальни – на анатомический стол. Я сменил пару перчаток и приступил к вскрытию.

В результате стало ясно, что жертва № 2 была женщиной и носила противозачаточное кольцо. Это явно была домработница Ли Мэйхуа. У нее наблюдались явные симптомы удушья. После вскрытия трахеи в ней не было обнаружено сажи, но было много пузырьков воздуха. Вскрытие обоих легких показало, что альвеолы полны прозрачной жидкости.

Ли Чжэн удивленно сказала:

– Очевидно, что у этой смерти признаки такие же, как у утопленников… Кажется, нас дурачат!

Хотя у меня сильно билось сердце, но, как опытный судмедэксперт, я не хотел опростоволоситься на глазах у новичка, поэтому изо всех сил постарался притвориться спокойным и мягко кивнул.

Ли Мэйхуа, очевидно, утонула, а не сгорела заживо, те есть вовсе не погибла от огня. Это дело нельзя квалифицировать как случайный пожар. В такого рода делах ярко проявляется важность анатомии. Изначально двое погибших выглядели так, будто они сгорели заживо, но по мере изучения анатомических особенностей их трупы стали раскрывать все больше и больше информации.

У Ли Мэйхуа были явные признаки, указывающие на то, что она утонула и умерла до пожара. У Шэнь Вэньфэна были признаки как утопленника, так и заживо сгоревшего, что указывало на то, что перед своей смертью он последовательно переживал утопление и пожар. Я невольно задумался о назначении ванны, полной воды, в ванной комнате на втором этаже.

Жидкости, содержащиеся в легких и желудке Шэнь Вэньфэна и Ли Мэйхуа, отличались; необходимы были дополнительные анализы. Но в любом случае, если только утопающий не утонул, лежа на кровати, он не мог вернуться в спальню и снова лечь на кровать. Должен быть кто-то третий.

Мы сняли перчатки и вымыли руки – анатомическое вскрытие подошло к концу. Немного расслабившись, я услышал урчание в своем животе. Интенсивная работа всегда очень быстро вызывает чувство голода.

Ли Чжэн, сдержав улыбку, сказала:

– Собрание состоится только в восемь часов вечера. Давайте сначала поедим. По правде говоря, надо все-таки отпраздновать положительный поворот в моей карьере…

Как только Ван Мэн услышал, что его приглашают на ужин, он поднял бровь и улыбнулся:

– Это здорово, давайте поторопимся! Ли Чжэн, что ты заказала?

– «Шашлык Хуан Цзи»[35], – ответила Ли Чжэн.

Как только она произнесла эти слова, улыбки застыли на наших лицах. Ли Чжэн тоже мгновенно среагировала, притворившись, что ее вот-вот стошнит.

– Предлагаю перенести ужин в другое место. – Ван Мэн слабо поднял руку, выглядя умирающим от голода.

В итоге мы отправились в ресторан напротив здания управления. Усевшись, Ван Мэн попросил официанта принести пиво:

– Быстрее выпейте, чтобы справиться с шоком. В этом месяце я больше не хочу слышать слово «шашлык».

Ли Чжэн слегка замялась:

– Чуть позже мы идем на собрание, разве нам можно выпивать?

– Не волнуйся, у наших судмедэкспертов есть

– Ну, во-первых, это дезинфекция, а во-вторых, снятие усталости. Не важно, что скоро состоится собрание; давайте немного выпьем. – Я улыбнулся и поднял бокал: – Поздравляю, судебный медик Ли!

Ли Чжэн чокнулась со мной, подняла свой бокал и сказала:

– Желаю товарищу Ли Чжэн успешной работы и благодарю всех вас за поддержку! Судебная медицина действительно профессия, связанная с высоким риском. Раньше я в это не верила, но сегодня у меня в руках был нож… – Ли Чжэн сделала большой глоток. – Однако эта маленькая травма не сможет сломить меня!

У тех, чья профессия связана с высокой квалификацией, всегда найдется что обсудить. Об этом не расскажешь в трех словах. Поэтому мы начали есть и, обсуждая наши проблемы, не заметили, как вновь подняли вопросы, связанные с сегодняшним делом. Мы ели и обсуждали. Так и подготовились к собранию.

В 8 часов вечера конференц-зал управления был полон людей, и мы нашли свободные места лишь с краю. Ван Мэн первым делом рассказал про обследование места преступления, о том, что ни на дверях, ни на окнах не было обнаружено никаких следов взлома или кражи. Утерянные каллиграфия и живопись в коттедже, а также наличие двух очагов возгорания вызвали бурное обсуждение среди присутствующих.

Я представил результаты вскрытия. У покойного Шэнь Вэньфэна в трахее было небольшое количество сажи, что доказывало слабое дыхание, а это, в свою очередь, указывало на то, что он был еще жив, когда начался пожар, или что он получил смертельные ожоги при пожаре, уже находясь в состоянии, близком к смерти. Это соответствовало признакам того, что он сначала утонул, а затем умер. Кроме того, у него был перелом правой грудины, и это позволяло заподозрить, что с ним жестоко обращались или даже избили. Причиной смерти Ли Мэйхуа стало утопление.

После рассказа о вскрытии сидевшая рядом со мной Ли Чжэн коснулась моего локтя и прошептала: «Красавчик!» И я вдруг почувствовал, что краснею.

Руководитель следственного отряда Ли изложил ситуацию с предварительным расследованием. Организация безопасности в коттеджном поселке поставлена очень хорошо. Территория патрулируется охранниками 24 часа в сутки, оборудование видеомониторинга хорошее, видеозаписи могут храниться не менее месяца. Но по какой-то причине случилось так, что в ту ночь помещение для оборудования видеонаблюдения оказалось отключено, и электричества не было до следующего дня.

Охранники коттеджного поселка сообщили, что в ту ночь в поселке или за его пределами не было обнаружено никаких подозрительных людей, однако в последнее время в доме Шэня часто видели каких-то мужчину и женщину. Ли Мэйхуа каждый раз выходила им навстречу. Кроме того, этот дом часто навещала соседская домработница.

Сделав паузу, руководитель Ли продолжил:

– Имея в виду кражу имущества и особую причину смерти погибшего, я думаю, что это дело следует квалифицировать как уголовное, и весьма вероятно, что оно будет охарактеризовано как убийство с целью ограбления. Район, где оно произошло, относительно закрытый, персонал не перемещается по территории бесконтрольно. Подозреваемый должен иметь возможность свободно входить в коттеджный поселок и выходить из него – или он сам является членом поселка. Вполне вероятно, что он являлся знакомым покойного и знал, что его дом славится коллекцией каллиграфии и живописи.

Наконец начальник управления Фэн принял решение. Мужчина и женщина, часто навещавшие этот дом, будут считаются главными подозреваемыми. Домработница по соседству также подозревалась в совершении преступления.

Начальник управления Фэн немедленно направил в коттеджный поселок полицию, чтобы провести расследование среди местных жителей, а также проверить записи видеонаблюдения за последний месяц. Такому приказу подчиняются все – и немедленно.

На следующий день рано утром мне позвонили и сообщили результаты проверки. Я достал ручку и бумагу, чтобы записать подробный отчет.

В содержимом желудка и в тканях легких Шэнь Вэньфэна было обнаружено одно и то же лекарство традиционной китайской медицины, соответствовавшее остаткам на дне котелка, найденного на кухне. Конкретный вид лекарства все еще нуждался в уточнении с помощью спектрального анализа, результаты которого не могут быть получены за короткое время.

По взятым образцам крови был проведен анализ. Содержание углеродно-кислородного гемоглобина в крови Шэнь Вэньфэна составило 15 процентов, что свидетельствовало о легком отравлении угарным газом. Содержание углеродно-кислородного гемоглобина в крови Ли Мэйхуа составляло 10 процентов. Это показание находилось на верхней границе нормы, что указывало на то, что у Ли Мэйхуа толком не было отравления угарным газом.

На стакане с водой в гостиной были обнаружены мужской и женский компоненты ДНК. Это хорошо согласовалось с нашим предыдущим выводом о том, что ДНК на чашке, вероятно, была оставлена мужчиной и женщиной, которые часто навещали пожилого человека.

После анализа воды в ванне на втором этаже, в дополнение к ДНК Ли Мэйхуа, были также обнаружены компоненты ДНК другой женщины, которые отличались от женской ДНК со стакана с водой. При проверке других предметов, найденных в коттедже, было обнаружено, что многие из них имеют тот же состав женской ДНК, что и в ванне; это указывает на то, что данный человек контактировал со многими предметами на вилле.

Однако домработница, жившая по соседству, как мы и подозревали, пропала. Владелец соседнего коттеджа сказал, что Чжао Цзяньлин не видели с ночи пожара, но ее одежда осталась на месте; это свидетельствовало о том, что она уходила в спешке.

Следователи нашли двух человек: мужчину и женщину, которые часто навещали умершего коллекционера. Они торговали каллиграфией и живописью. Мужчину звали Лу Мин, а женщину – Мэн Цзинъя. Их ДНК оказались идентичны ДНК со стакана с водой, оставшегося на месте преступления. После опознания личности Шэнь Цзюньи полиция обнаружила в их доме множество каллиграфических работ и предметов живописи. Некоторые из этих произведений пропали из его дома, в том числе две ценные подлинные картины времен империи Мин.

В комнате для допросов Лу Мин поднял голову и спокойно сказал:

– Пожар в семье Шэнь не имеет ко мне никакого отношения. Один знакомый ранее представил меня, и я купил у Шэнь Вэньфэна кое-что из каллиграфии и живописи. Я видел у него два подлинных каллиграфических свитка Вэнь Чжэнмина[36], но старик не смог оторвать их от сердца.

Когда их спросили, как эти два сокровища оказались в их доме, они увиливали и не смогли дать четкие ответы. Эти двое были задержаны с поличным, но Лу Мин отказался признать факт преступления. Как у торговцев каллиграфией и живописью, у них, естественно, была мотивация убить владельца и завладеть сокровищами, поэтому интенсивность

Другая ключевая фигура в этом деле, Чжао Цзяньлин – домработница из соседней семьи, – исчезла именно в это время, и она также была под большим подозрением.

Команда криминальной полиции немедленно отправилась в родной город Чжао Цзяньлин. При содействии местных органов общественной безопасности они вернулись с мужем Чжао Цзяньлин, который занимался дома сельским хозяйством.

В тот вечер я встретил в комнате для допросов простого мужика с красным от смущения лицом. Судя по имеющимся доказательствам, он не имел прямого отношения к этому делу, поэтому мы использовали обычную комнату для допросов вместо комнаты для допросов с пристрастием. Первая в основном используется для допроса свидетелей, в ней не предусмотрено применение принудительных мер. А вторая необходима при допросе подозреваемых в совершении уголовных преступлений.

Муж Чжао Цзяньлин сказал, что его жена жила и работала в городе одна, и ее единственной хорошей подругой была домработница по соседству. У них есть сын, который учится в университете. Мы решили провести анализ ДНК их сына, а затем проследить за ним в социальных сетях.

В то же время Лу Мин дал признательные показания о двух сокровищах – каллиграфии и живописи.

В то утро он узнал от своих друзей о пожаре в коттедже Шэнь Вэньфэна и не мог не беспокоиться о сохранности тех двух картин. Внезапно он получил эсэмэску: «Если вы хотите два предмета каллиграфии и живописи, положите 100 000 юаней в два часа дня рядом со вторым причалом под мостом Шихэ на севере города. Случай предоставляется только один раз, и мы не будем ждать, пока истечет срок». После проверки выяснилось, что это текстовое сообщение было удалено с мобильного телефона Лу Мина.

Лу Мин понял, что кто-то наверняка действовал, воспользовавшись пожаром, но не понимал, как этот человек узнал, что ему нужны картины; к тому же запрашиваемая цена была низкой. Он взял 100 000 юаней и в указанное время положил их на втором пирсе под мостом. Вскоре какой-то мужчина в шлеме проехал на мотороллере без номеров по набережной под мостом и забрал черный пластиковый пакет с деньгами. Судя по его росту и телосложению, это был мужчина.

Вскоре Лу Мин получил вторую эсэмэску с указанием другого места. Он немедленно примчался туда и нашел картины, о которых всегда мечтал. Получив эти произведения искусства, Лу Мин удалил текстовые сообщения, чтобы избежать неприятностей, и скрыл эти факты, когда начался допрос. Таким образом, весьма вероятно, что есть еще один подозреваемый – мужчина, взявший 100 000 юаней.

Все улики указывали на Чжао Цзяньлин и ее сообщников. Когда я ввел результаты анализа ДНК сына Чжао Цзяньлин в систему, то был ошеломлен тем, что у них с Ли Мэйхуа, оказывается, была связь родителя и ребенка! Неужели он – родной сын Ли Мэйхуа?

Я покачал головой и вдруг подумал об ужасной ситуации: на самом деле погибшей была не Ли Мэйхуа, а Чжао Цзяньлин! Так она внезапно превратилась из подозреваемой в жертву…

С помощью технических средств следователи поймали человека, который взял у Лу Мина 100 000 юаней. Его звали Чэнь Хунбин.

Я был ошеломлен, когда увидел Чэнь Хунбина в комнате для допросов. Это был тот раненый охранник, которого мы видели на месте преступления в день пожара, и он же оказался мужем Ли Мэйхуа! Я, как обычно, взял у него кровь и, кстати, осмотрел рану на его правом запястье – очевидно, это был укус.

При обыске в квартире, которую арендовал Чэнь Хунбин, были обнаружены предметы каллиграфии и живописи, часы, ювелирные украшения и другие предметы, а также женщина средних лет. Когда мы вошли, она, бледная, безвольно лежала на полу. Это была Ли Мэйхуа – домработница семьи Шэнь Вэньфэна.

Все улики и доказательства были собраны воедино, и картина преступления стала ясна. Причиной трагедии был несчастный случай, но затем он превратился в убийство.

Шэнь Вэньфэн страдал хроническим заболеванием и уже много лет принимал фитотерапевтические препараты традиционной китайской медицины. Его домработница Ли Мэйхуа готовила и давала ему это лекарство. У Шэнь Вэньфэна был сварливый характер, и после приема горьких трав он начинал выходить из себя. Хотя Ли Мэйхуа все время была терпелива, гнев в ее сердце, присущий жестокому характеру, становился все сильнее и сильнее. Иногда она жаловалась своему мужу, но тот больше ценил ее заработок. Поэтому она часто болтала с Чжао Цзяньлин, домработницей по соседству.

В день инцидента Лу Мин вдвоем с Мэн Цзинъя снова пришли навестить Шэнь Вэньфэна. Но торговля не задалась, и они ни до чего не договорились. Они оставили свои визитные карточки с надеждой, что если Шэнь Вэньфэн передумает, то сможет позвонить им домой в любое время. После того, как они ушли, Шэнь Вэньфэн швырнул эти визитки на пол и велел Ли Мэйхуа выбросить их в мусорную корзину, бормоча: «Купить мои сокровища за миллион… Это просто бред!»

Когда вечером надо было принимать лекарство, Шэнь Вэньфэн вышел из себя и не стал пить его, да еще и ударил Ли Мэйхуа рукой по лицу. Не в силах больше сдерживать гнев, женщина насильно влила лекарство в Шэнь Вэньфэна, прижав его к кровати и придавив коленом грудь. Жидкое лекарство мгновенно попало в трахею. Шэнь Вэньфэн начал сильно кашлять, его лицо покраснело, и вскоре он перестал дергаться. Ли Мэйхуа испугалась и побежала к своему мужу, чтобы обсудить, что делать дальше.

Два человека с гибким и предприимчивым умом придумали целый план. Сначала Чэнь Хунбин прошел в комнату наблюдения, чтобы отключить электричество, а затем притаился на террасе коттеджа. Ли Мэйхуа, наполнив ванну водой, пошла в соседний дом, чтобы найти Чжао Цзяньлин. Сказав, что старик потерял сознание в ванной и нуждается в помощи, она заманила подругу в ванную. Чжао Цзяньлин, не увидев Шэнь Вэньфэна, почуяла неладное и хотела уйти. В этот момент из-за двери выбежал Чэнь Хунбин, схватил Чжао Цзяньлин за руку и потащил ее в сторону ванны. Та в отчаянии укусила Чэнь Хунбина за правое запястье. Охранник, взвыв от боли, отпустил ее руку. Увидев это, Ли Мэйхуа сильно толкнула Чжао Цзяньлин, повалила ее в ванну, а затем надавила на голову, чтобы утопить ее. Таким образом, ДНК этих двоих была обнаружена в ванне.

Супруги отнесли тело Чжао Цзяньлин в маленькую спальню на втором этаже. Забрав с собой множество ценных вещей, Ли Мэйхуа ушла под покровом ночи. Перед уходом она достала из корзины для мусора визитную карточку Мина и передала ее своему мужу. Чэнь

После того как пожар занялся, Чэнь Хунбин смешался с толпой, борющейся с огнем. Узнав, что двое погибших сгорели и обуглились, он вздохнул с облегчением. Купил незарегистрированную телефонную симку, отправил текстовое сообщение на телефон, указанный на визитке, а затем продолжил наблюдать за передвижениями родственников погибших и полицейских. Во второй половине дня он уехал на мотоцикле и беспрепятственно получил деньги.

Согласно плану мужа и жены, Чэнь Хунбин позже должен был подать иск против Шэнь Цзюньи и требовать компенсации на том основании, что Ли Мэйхуа была сожжена заживо, а затем, когда всеобщее внимание ослабнет, они вдвоем заберут деньги и найдут место, где их никто не узнает. Они не ожидали, что полиция поймает их так скоро.

По словам Ли Мэйхуа, причина, по которой Чжао Цзяньлин была выбрана в качестве «дублера», помимо ее роста и близкой по сложению фигуры, заключалась главным образом в том, что Чжао Цзяньлин часто говорила о превосходном обращении и дружелюбии хозяина. Сердце Ли Мэйхуа было переполнено завистью, ревностью и ненавистью. Однажды Чжао Цзяньлин случайно увидела, как Ли Мэйхуа плюнула старику в еду и лекарство, отчего у той словно рыбья кость застряла в горле.

План супружеской пары был действительно очень хитрым. С одной стороны, они могли скрыть истинную причину смерти старика и Чжао Цзяньлин; с другой – организовали подмену трупа, благодаря которой можно было не только потребовать компенсацию, но и с помощью противоречий подставить людей, хотевших лишь купить произведения искусства.

Они думали, что план был продуман до мелочей и все будет шито-крыто, но не ожидали, что изменившийся до неузнаваемости труп заговорит. А мы – люди, которые понимают язык трупов.

9. Дело о закопанном трупе: путеводная нить хранилась в черепе

На пустыре, обнесенном забором, стоял экскаватор. Перед ним лежало небольшое искривленное деревце. Ли Чжэн достаточно было просто взглянуть на него издалека и сказать, что это персиковое дерево.

– Какая жалость! На нем только завязались плоды, а его уже выкопали вместе с корнями…

Рядом с экскаватором стояли полицейские из участка, бригадир строительной площадки и парень, который управлял экскаватором. Последний был выпускником знаменитого Шаньдунского профессионально-технического училища «Ланьсян». Вот уж кто точно никак не ожидал, что что-то может произойти в первый же день, когда он, покинув кампус, вышел работать на стройплощадке…

Раньше это был пустырь, но теперь на нем собирались построить здание. Парень уже вытащил дерево вместе с корнями гигантским ковшом экскаватора, но стоявшие рядом рабочие вдруг замахали руками и стали кричать ему, чтобы он остановился. Потому что в перепутанных корнях дерева оказалась человеческая голова. А точнее, череп.

Рабочие стали наперебой обсуждать:

– Не раскопали ли мы чью-то могилу? Нельзя же брать грех на душу! Это действительно беззаконие…

Услышав такую новость, пришел бригадир – и сразу вызвал полицию.

– Босс заранее пригласил гадателя-геоманта, специалиста по фэншуй, заранее осмотреть этот пустырь, – сердито говорил он. – И тот сказал, что этот участок земли наилучший в плане фэншуй, поэтому босс потратил много денег, чтобы занять его. А тут… только начали копать, как вытащили череп! Не было ли это место бывшим кладбищем? Вот невезение…

Не обращая внимания на жалобы и причитания бригадира, я надел перчатки, аккуратно смахнул кисточкой пыль с поверхности кости, и перед нами показался относительно полный череп. Я попытался осторожно вынуть его из корней дерева, но это было не так просто, как я думал. Корни персикового дерева срослись с черепом, поэтому, боюсь, их невозможно было разделить голыми руками. Я сказал Ли Чжэн:

– В ящике с инструментами есть пила.

Протянул руку, чтобы взять инструмент – и вдруг ощутил знакомое чувство…

Эта пила имела длину около 30 сантиметров и была намного шире обычной ножовки. Мой наставник, судмедэксперт Чжао, как-то назвал ее «ручной пилой для трепанации черепа». Раньше в отделении не было электрической пилы, и Чжао использовал именно эту. Позже появилась электрическая пила, и ручной пользовались редко. Я не ожидал, что она пригодится мне сегодня.

По прошествии стольких лет зубья пилы не заржавели, а деревянная ручка слегка покраснела. Однажды я в шутку спросил мастера, не из красного ли дерева сделана эта ручка. Тот рассмеялся и пожурил меня за то, что я одержим алчностью.

Шуршали падающие опилки, а корни отсоединялись от черепа один за другим, и их сок увлажнял поверхность пилы. Ли Чжэн, стоявшая сбоку, с любопытством глядя на это, вздохнула:

– Эта пила выглядит такой мощной…

Я кивнул, чувствуя необъяснимую подавленность:

– Это секретное оружие, оставленное мне мастером-наставником.

Потеряв опору в корнях дерева, нижняя челюсть отделилась от черепа и упала на землю. Ли Чжэн наклонилась и подняла ее:

– Похоже, что смерть наступила относительно давно – мышечная ткань сустава нижней челюсти полностью исчезла, поэтому ее ничего не поддерживает.

Я взял череп в руку и сказал полицейским из участка:

– Пусть рабочие продолжают копать, но будьте осторожны. Во-первых, посмотрите, нет ли других костей; во-вторых, обратите внимание, нет ли там гробов или надгробных плит.

С черепом в руке я нашел относительно уединенное место и под рев экскаватора начал внимательно рассматривать находку. Череп был почерневший, в верхней части имелись два отверстия и круглая металлическая пластинка. Моляр в левом верхнем углу слегка поблескивал – это был зубной протез. Больше на черепе ничего не было, кожа и мышечная ткань полностью исчезли.

Оборвав отростки корней, обвившие череп снаружи, я тщательно очистил его с внутренней стороны. Внезапно я уколол палец. Вынув руку, увидел, что перчатка прорвана.

– Ты в порядке, братец? – с беспокойством спросила Ли Чжэн.

Я снял перчатки. На кончике среднего пальца была небольшая вмятинка, но вокруг нее не было крови, и кожу я не повредил. Я втайне поздравил себя с этим – иначе прививка от столбняка была бы неизбежна – и выдал спокойную улыбку.

Заглянув в глазницы покойного, я выяснил, что виной всему был стальной гвоздь длиной около 10 сантиметров, сверкавший внутри черепа. Круглая

– Разве это не легендарный стальной гвоздь, вонзенный в мозг? Оказывается, некоторые люди действительно могут использовать такую технику убийства! – Ли Чжэн выглядела немного испуганной.

Ван Мэн не выдержал:

– Ты реально пересмотрела телесериалов. Какой сейчас век? Кто убивает людей стальными гвоздями?

Ли Чжэн сдержала улыбку:

– Братец Мэн, ты не судмедэксперт и, возможно, кое в чем не разбираешься. Допустим, любовники сговорились убить законного мужа и, напоив его одурманивающим напитком, пробили голову гвоздем. В древние времена это было бы нераскрытым делом.

Ван Мэн беспомощно покачал головой:

– Госпожа Ли, вы слишком уж глубоко погрузились в эту драму…

Но Ли Чжэн говорила все энергичнее и энергичнее:

– Да, я вдруг вот о чем подумала: это, вероятно, тот самый случай. Видите ли, цвет черепа черный, и очень вероятно, что его хозяин был отравлен!

Она по-настоящему меня позабавила.

– Ладно, не ссорьтесь… Вопрос о стальном гвозде и цвете черепа мы рассмотрим чуть позже. Чиновник Ли[37], расскажите нам о том, как образовались эти два отверстия.

В черепе, как я уже сказал, было два относительно больших отверстия – одно слева вверху и второе – справа в затылочной части. Ли Чжэн указала на отверстие в верхней части левого края:

– Очевидно, это отверстие образовалось в результате удара тупым предметом. Братец Сяохуэй, посмотри, вокруг этого отверстия много радиальных трещин, которые доходят до отверстия в правой затылочной части, так что два отверстия соединяются трещиной.

– А как образовалось правое затылочное отверстие?

– Эти два отверстия одинаковы по размеру и близки по форме и соединены линиями излома. Вероятно, они образованы ударами одного и того же тупого предмета.

Я улыбнулся:

– Существует очень много видов тупых предметов. О каком именно вы говорите?

Ли Чжэн нарисовала прямо на черепе своей рукой:

– Это должен быть молоток с круглой головкой диаметром… хм… около десяти сантиметров… Вау, какой большой молоток! – Внезапно она нахмурилась и нежно погладила отверстие в верхней части левой стороны. – Но почему края этого отверстия такие неровные?

– Потому что было несколько ударов. – Я взял череп из рук Ли Чжэн. – Более того, поверхность головки молотка не была такой большой, как ты сказала.

Ли Чжэн выглядела озадаченной. Я указал на край отверстия вверху слева:

– Смотрите, здесь есть дугообразная вмятина. Место рядом с отверстием низкое, а расположенное дальше от отверстия – высокое. Череп образует здесь уклон.

Видя, что Ли Чжэн все еще пребывает в замешательстве, я добросовестно начал объяснять:

– На краю этого отверстия много таких изогнутых следов сжатия черепа, образующих несколько волнистый край. Хотя в целом это выглядит как круглое отверстие, оно не может быть образовано одним ударом.

Ли Чжэн широко раскрыла рот:

– А, вот оно что! Наклон этой беговой дорожки напоминает трибуны спортивного стадиона. Периферия высокая, а внутренняя окружность низкая. Это стадион с каймой!

Воображение у Ли Чжэн было действительно богатое. Я кивнул:

– Множественные удары сосредоточены в одном и том же месте, что либо свидетельствует о том, что точность удара подозреваемого была относительно высока, либо о том, что сила удара подозреваемого была не очень велика. То есть для обеспечения летальности потребовалось несколько ударов.

Глаза Ли Чжэн загорелись:

– Мы можем найти их соответствующие центральные положения, основываясь на этих дугах, а затем, рассчитав диаметр дуг, можно рассчитать и площадь ударной поверхности молотка.

Я был немного удивлен – не ожидал такого метода. Ли Чжэн была действительно очень умна.

– Кстати, братец Сяохуэй, края отверстия в затылочной части очень аккуратные. Почему так получилось?

Мое лицо слегка порозовело:

– Пока я не разобрался в этом. Давайте заберем череп для детального осмотра.

Я потряс черепом, и из него один за другим стали выпадать обломки корней дерева. Внезапно я услышал какой-то стук, посмотрел на землю и увидел, что из черепа выпали два треснувших персиковых зернышка и плоская кость.

– Что это? Почему в черепе есть персиковые косточки и человеческие кости? – Ли Чжэн присела на корточки, подняла их и протянула мне на ладони: – Братец Сяохуэй, посмотри.

Я взял кость, внимательно осмотрел ее, некоторое время сравнивал с черепом – и обнаружил, что плоская кость не является частью черепа.

Затем я взял персиковую косточку. Это была просто пустая оболочка от персиковой косточки. Очень интересно! При обычных обстоятельствах проросшие саженцы персика выталкивают свой экзокарпий[38] из земли или саженцы сами вырастают, а остатки косточки остаются в почве. Другими словами, это персиковое дерево, вероятно, выросло прямо из черепа.

После того как я высказал свое предположение, Ли Чжэн и Ван Мэн были ошеломлены. Разочарование от того, что я только что был посрамлен интеллектом Ли Чжэн, наконец-то было компенсировано.

После завершения обследования территории никаких костей, гробов, надгробий и прочего обнаружено не было. Ван Мэн попросил сотрудников полицейского участка убедить строителей продолжить копать, а если появятся новости, то сообщить их ему немедленно.

Когда мы уже собирались уходить, Ван Мэн оглянулся на персиковое дерево на поляне:

– Почему бы нам не забрать персиковое дерево? Или мы вернемся с пустыми руками?

– Да, я чуть не забыл; это персиковое дерево – главная улика. – Мне вдруг пришло в голову, что есть проблема, решение которой надо начинать именно с него.

Поздней осенью на севере разница ночных и дневных температур очень велика. Когда мы выходили из дверей филиала управления, подул холодный ветер. Ли Чжэн, чихнув, крепко обхватила себя за плечи:

– Кажется, надо было надеть пальто…

Ван Мэн, ухмыльнувшись, достал из багажника ствол маленького персикового деревца:

– Держи и неси. Потренируешься, заодно и согреешься. Старший брат дал тебе эту драгоценную возможность размяться… Эй, не убегай!

Мы с Ли Чжэн направились прямо в лабораторию судебно-медицинской экспертизы, расположенную рядом с комнатой с оборудованием. В лаборатории находилось два человеческих скелета и множество бутылок и банок с пропитанными формалином человеческими тканями. Я положил череп на операционный стол и попросил Ли Чжэн взять инструмент для измерения костей, чтобы подготовиться к судебно-антропологической экспертизе черепа.

Вошел Ван Мэн, неся на плече персиковое деревце, поставил его в угол и плюхнулся на стул, тяжело дыша:

– Чуть не сдох… Это маленькое деревце ни разу не легкое – по меньшей мере килограмм сорок-пятьдесят будет… Но благодаря моей силе и выносливости, выдающимся успехам в боевых искусствах, а также поступи, легкой как ветер…

Ли Чжэн изобразила рвотные позывы. Ван Мэн дважды промурлыкал в ответ:

– Вы бы поторопились – после работы идем ужинать.

Ли Чжэн закатила глаза, изображая презрение:

– Почему бы мне

Видя, что они опять начали препираться, я поспешно остановил их:

– Братец Мэн, отдохни пока. После того, как мы закончим изучать череп, нам понадобится твоя поступь, легкая как ветер, чтобы помочь нам с персиковым деревом.

Дело представлялось сложным. С его характеристикой проблем не было – очевидное убийство. Но для раскрытия дела требовалось много информации, а сейчас у нас был лишь только череп… Более того, по прошествии времени ДНК – наше волшебное оружие, на которое мы полагались каждый раз – исчезла.

Я вздохнул. Похоже, череп мог сообщить нам еще кое-что…

На самом деле расследование и раскрытие дела очень похожи на новостные репортажи. Самое главное – разобраться с «5W + 1H»: When (когда, в какое время), Where (где, в каком месте), Who (кто), What (что), Why (почему, зачем) и How (как, каким образом). Но, что касается судмедэкспертов, сначала мы должны определить Who (кто). И только после того, как будет установлена личность погибшего, возможно дальнейшее расследование. В противном случае остается полагаться лишь на удачное стечение обстоятельств или на то, что подозреваемый сам сдастся. Это означает действовать наудачу. Если, предположим, преступление совершено слишком давно, то оно, скорее всего, останется нераскрытым «висяком»…

Только сейчас я обратил внимание на слабый запах разложения, исходящий от черепа. Это указывало на то, что возраст черепа был не слишком большим. Это придало мне немного уверенности.

Теперь при помощи судебной антропологии нужно было изучить череп, чтобы определить пол, возраст и другие личностные характеристики покойного. Также необходимо было использовать знания судебно-медицинской экспертизы для изучения повреждений на черепе, определения механизма повреждения и определения орудий, причинивших травму. Я взял из рук Ли Чжэн прибор для измерения костей, положил его на платформу и сказал Ли Чжэн:

– Первым делом нам следует определить пол и возраст. Что ты знаешь о черепе?

Ли Чжэн уверенно ответила:

– Череп состоит из двух основных отделов: группы костей мозгового отдела и группы костей лицевого отдела. Мозговой отдел состоит из восьми костей, а именно лобной кости, пары теменных костей, затылочной кости, клиновидной кости, височной кости и решетчатой кости…

Я улыбнулся:

– Учебник заучен хорошо… Тогда скажи мне, кто владелец этого черепа: мужчина или женщина?

Ли Чжэн скривила губы:

– Все, что я могу, так это только показать, насколько вы хороши, наставник Лю.

Ох уж эта мне Ли Чжэн… Ее психологические качества – по крайней мере, с точки зрения способности держать удар – выше всяких похвал.

Я указал на череп на столе:

– Если судить о половой принадлежности по черепу, то точность может достигать девяноста двух процентов. В основном это зависит от трех аспектов, а именно от характеристик поверхности, анализа уравнений измерения черепа и уравнений измерения и анализа нижней челюсти. Давайте сначала рассмотрим характеристики поверхности…

Ли Чжэн, кивнув и поджав губы, внимательно слушала.

Легче всего заметить поверхностные особенности черепа: мужской толстый и тяжелый, в то время как женский гладкий и тонкий. Однако размер, толщина, глубина, шероховатость и гладкость – все это относительно абстрактные понятия. Конкретной количественной оценки не существует, и они в основном определяются опытом. Кроме того, необходимо измерить череп и нижнюю челюсть и рассчитать их с помощью уравнений, чтобы сделать точный вывод.

Я протянул нижнюю челюсть Ли Чжэн:

– Попробуешь?.. Кроме того, необходимо определить возраст. Ключевой элемент определения возраста связан с зубами. На нижней челюсти находится половина зубов.

Ли Чжэн, не говоря ни слова, осторожно положила нижнюю челюсть на стол, повернулась и вышла из лаборатории, а вскоре вернулась с книгой и блокнотом. Взяла увеличительное стекло и внимательно осмотрела нижнюю челюсть, при этом листая книгу и что-то записывая и рисуя в блокноте. Я начал исследовать череп, сначала изучив его внешний вид, а затем с помощью прибора для измерения костей определил размеры черепа. Вскоре я пришел к выводу, что обладатель этого черепа – мужчина. Кроме того, основываясь на зубах верхней челюсти, предположил, что покойному было около 39 лет.

Ли Чжэн все еще сосредоточенно работала и записывала что-то в блокнот. Десять минут спустя она, тоже получив ответ, подняла на меня глаза:

– Погибший был мужчиной, ему было около сорока одного года.

Ли Чжэн и я пришли к одному и тому же выводу. Погибший был мужчиной, и у нас получилась небольшая разница в возрасте. Этого я и ожидал.

Определение возраста по зубам может привести к определенным ошибкам, поскольку у разных людей имеются разные пищевые привычки и структура рациона; степень износа зубов также бывает различной. У нас с Ли Чжэн также есть различия в наблюдении и оценке стоматологических особенностей, что приводит к колебаниям результатов в определенных пределах.

Наличие понимания пола и возраста открывает общее направление поиска. Но нам все равно была нужна отправная точка, иначе будет довольно сложно найти кого-то в огромном море людей.

К счастью, этот череп содержал и другую информацию – такую, как два отверстия и стальной гвоздь. Отверстие в верхней части слева было почти изучено. Было понятно, что оно образовалось в результате множественных ударов тупым предметом. Однако отверстие в правой затылочной части было немного странным, и казалось, что обычными ударами пробить его было бы нелегко.

Ли Чжэн посмотрела на череп вблизи, и ее нос почти коснулся его. Она выглядела одновременно серьезной и милой. Нахмурилась:

– Братец Сяохуэй, на краю этого отверстия нет углубления, оно не имеет формы стадиона. Это немного похоже на утес – вертикально прямой и вверх, и вниз.

Я пришел в себя.

– Я только что думал об этом отверстии, и мне не кажется, что оно образовалась в результате удара. – В глубине души я уже смутно представлял себе ответ. Указал на край отверстия: – Посмотри, этот край очень гладкий, как будто его срезали. Края внутреннего и наружного слоев черепа совпадают; это указывает на то, что силы, действовавшие на внутренний и внешний слои, относительно однородны.

– Это похоже на правду. В случае удара требуется большая внешняя сила. При падении тоже не образуется такое правильное отверстие… – Ли Чжэн в замешательстве склонила голову набок. – Тогда при каких обстоятельствах может образоваться такое отверстие?

После нескольких секунд молчания Ли Чжэн внезапно хлопнула по столу. Ван Мэн, сидевший рядом с ней, испугался и подпрыгнул:

– Что ты делаешь, жестокая женщина! О, мое маленькое сердечко…

– Братец Мэн, давай я тебе его потру! – Ли Чжэн громко хрустнула суставами пальцев. Ван Мэн быстро спрятался за моей спиной:

– Не нужно, не нужно, у меня грубая кожа и толстая

– Брат Сяохуэй, я догадалась! – Ли Чжэн гордо вскинула голову. – Это отверстие образовалось в результате операции по снижению внутричерепного давления!

Я улыбнулся и кивнул:

– Тогда ты знаешь, что это за плоская кость, которую мы нашли раньше, и какая ее функция?

– Это похоже на ребро… – Ли Чжэн покачала головой: – Ума не приложу, для чего это может быть нужно.

– Ты наблюдательна! Это действительно ребро. После снижения внутричерепного давления в течение определенного периода времени обычно необходимо провести операцию по восстановлению костей черепа. Существует множество видов материалов для этого. В некоторых больницах используются металлические материалы, такие как сетка из титанового сплава, а в других – аутологичные[39] ребра или тазовые кости. – Я взял ребро и вставил его в отверстие в затылочной части: – Смотри, длина точно такая же, как диаметр отверстия.

Ли Чжэн благоговейно кивнула.

Я достал инструмент и вынул из черепа стальной гвоздь. В нем не было ничего особенного. Ван Мэн время от времени поглядывал на настенные часы – наверное, проголодался. Достав пилу из ящика с инструментами, я сказал ему:

– Братец Мэн, скоро все будет готово. Может, вы с Ли Чжэн пойдете и закажете что-нибудь поесть, а я прибегу позже?

– О чем речь? Товарищи-революционеры всегда разделяют радости и горести… – Ван Мэн улыбнулся. – Но наставника Лю по-любому следует пригласить на этот ужин. Сегодня он продемонстрировал всю свою мощь, ведь верно, Ли Чжэн?

– Думаю, да.

– Нет проблем. Вы двое обсудите, что будете есть, а я сначала распилю персиковое дерево. – Я присел на корточки и приготовился пилить.

– Братец Сяохуэй, зачем ты его пилишь? На нем уже завязались персики… Какая жалость! – На лице Ли Чжэн появилось выражение невыносимого страдания. – А я думала забрать его домой и посадить во дворе…

Ну и самоуверенность она себе отрастила – посадить у дома персиковое дерево, выросшее из черепа…

– Тогда можешь ли ты по внешнему виду определить, сколько лет этому дереву? – Я поднял глаза на Ли Чжэн.

Она покачала головой:

– Какой смысл делать выводы о возрасте дерева?

– Вот и я тоже не могу, поэтому придется использовать самый глупый способ… – Я отпилил кусок дерева у самых корней, а затем поднял ствол. – Раз, два, три, четыре… у этого персикового дерева всего четыре годичных кольца.

– Это ж метод, который наверняка известен всем ученикам начальной школы! Вы все время проверяли мои профессиональные знания, но я не ожидала такого простого вопроса…

– Исходя из возраста персикового дерева, можно сделать приблизительный вывод о времени смерти покойного.

Но Ли Чжэн снова быстро покачала головой:

– А что, если это голова была похоронена после того, как выросло дерево?

Я положил обрубок ствола в угол, повернулся и посмотрел на Ли Чжэн:

– Подумай еще раз.

Как только она собралась заговорить, Ван Мэн перебил ее:

– О чем тут думать? Даже я, кто не любит шевелить мозгами, и то уже догадался. Косточка персика находилась в черепе. Персиковое дерево наверняка выросло из него. Здесь может быть только два варианта: персиковое дерево растет позже из черепа – или одновременно с его появлением.

Сказав это, Ван Мэн торжествующе взглянул на Ли Чжэн. Та опять хрустнула пальцами. Я поспешил разрядить обстановку:

– Давайте рассмотрим все зацепки. Погибший был мужчиной в возрасте около сорока лет, это наверняка. Персиковое деревце выросло из его черепа и росло в течение четырех лет; это указывает на то, что с момента смерти покойного прошло более четырех лет. – Я снова сел на стул: – Завтра я планирую пойти в муниципальное управление, чтобы отобрать подходящих мужчин из муниципальной системы розыска пропавших без вести. Тамошняя база данных большего объема, что облегчает поиск пропавших.

Ли Чжэн подперла щеку рукой:

– Я все еще думаю, что покойный был отравлен, поэтому череп и почернел.

– Есть много причин почернения костей, и это вовсе на доказывает, что смерть была вызвана отравлением. Давайте отправим его на экспертизу. – Я встал. – Приведите всё в порядок – и сначала решим проблему с едой и одеждой.

Услышав это, Ван Мэн сразу же преисполнился энергии.

Мы доложили о ситуации начальнику управления – в конце концов мы имеем дело с убийством. Тот заинтересовался этим делом, но его не устроило, что про этого мужчину мы знаем только одно – его возраст. Он сказал, что в данные рамки попадает слишком много людей и провести проверку на большой территории нереально. Поскольку срочного характера расследования у этого дела нет, командир попросил нас найти способ как можно скорее установить личность погибшего, чтобы облегчить последующее расследование.

После простого ужина никто из нас троих не пошел домой, обдумывая дальнейшую работу в офисе. Ван Мэну позвонили из полицейского участка и сообщили, что на месте происшествия не было обнаружено никаких полезных вещей для дальнейшего расследования.

Проведенные анализы черепа и почвы также дали результаты, исключающие отравление. Поскольку кости черепа находились в длительном контакте с микроэлементами, содержащимися в почве, особенно с высоким содержанием тяжелых металлов, они подверглись окислению и образованию оксида кальция. Кроме того, могло произойти и обугливание костей.

– Почему бы нам не попробовать получить визуализацию лица покойного по его черепу? – нарушил молчание Ван Мэн. – Правда, в настоящее время, похоже, только провинциальный департамент может выполнить такую работу, и мы не знаем, каков будет результат.

– Я думаю, что мы должны начать с имеющихся доказательств, – сказала Ли Чжэн. – В конце концов, этот череп предоставил довольно много информации. В целом я могу нарисовать себе этого человека, хоть и немного расплывчато…

– Ли Чжэн права. Давайте начнем проработку, основываясь на тех материалах, которые у нас уже есть, и не будем обращаться за помощью в провинциальный департамент, – произнес я. – Мне кажется, что имеющейся у нас информации уже вполне достаточно.

Как только прозвучали эти слова, Ли Чжэн посмотрела на меня такими сияющими глазами, как будто была полностью уверена во мне. Я даже немного разволновался.

– Мы забыли, что череп рассказал нам о некоторых деталях… Возможно, мы сможем взять инициативу в свои руки. Умершему была проведена трепанация черепа. В каждой больнице существует свой собственный, относительно неизменный стиль проведения хирургических операций. Достаточно только будет определить, в какой больнице проводилась операция, и мы вычислим личность погибшего на основе медицинской карты.

– Система розыска пропавших без вести тоже хорошо работает. Предполагаю, что подходящих людей будет не так уж много. Но больница… – Ли Чжэн покачала головой. – В нашем городе много больниц больших и маленьких. Мне кажется,

– Больниц действительно много, но не так много тех, где могут выполнить трепанацию черепа. А конкретно эта операция выполнена очень красиво. Предполагаю, что ее сделал известный врач из крупной больницы, поэтому нам нужно исследовать только больницы второго и третьего уровней. Можно даже сказать, что основной упор следует сделать на третий уровень[40]. В нашем городе насчитывается в общей сложности шесть учреждений третьего уровня и семнадцать – второго. – Я взял со стола чашку с чаем, сделал глоток и произнес как можно непринужденнее: – Если нам повезет, то – может быть, не в первой же больнице – но результаты будут.

– Надеюсь на это! – Ли Чжэн улыбнулась. – Просто это все равно что искать иголку в стоге сена…

Я похлопал ее по плечу:

– Не бойся, у нас есть еще одна зацепка. Судя по степени износа зубов, рацион питания покойного был очень хорошим, а социальный класс не должен быть низким. Кроме того, на этом зубном протезе есть надпись, так что мы можем уже сейчас обсудить, кто пойдет в стоматологическую клинику.

Ли Чжэн ударила себя в грудь:

– Одобряю! Зубной протез, на котором выгравированы буквы, напомнил мне о золотом зубе в головоломке из человеческих костей в бомбоубежище… Это было мое первое дело!

Я изо всех сил старался ободрить всех, но на самом деле понимал, что все наши идеи базируются на предпосылке, что погибший был местным жителем и трепанация черепа была проведена в местной больнице.

Ван Мэн посмотрел на ночь за окном:

– Уже поздно, всем пора домой. Наберемся сил – и завтра в бой!

Рано утром следующего дня мы с Ли Чжэн отнесли череп в муниципальное управление, чтобы провести исследование на наличие микроэлементов и признаков отравления. Кроме того, я проверил муниципальную систему розыска пропавших без вести в информационном центре и сформировал список имен. Всего в нем оказалось восемь человек. По сравнению с женщинами и пожилыми людьми доля молодых и взрослых мужчин среди пропавших без вести лиц была совсем невелика.

Ли Чжэн вздохнула:

– Я действительно надеюсь, что погибший есть в этом списке.

– Не волнуйся, мы приближаемся к истине!

Чтобы повысить эффективность, мы трое разделились на две группы. Ли Чжэн и Ван Мэн отправились по больницам, чтобы проверить медицинские записи, а я отправился в «Стоматологическую клинику Сяоинь» моего одноклассника и закадычного друга Инь Цзэтяня: он хорошо знал все местные стоматологические клиники.

– Как ни придешь на работу, а ты опять здесь… – Инь Цзэтянь с отвращением посмотрел на меня: – Лю Сяохуэй, я занимаюсь зубами, но все равно понимаю, что болезни головы не лечатся!

Я хмыкнул и с улыбкой протянул ему зуб с буквой «С». Он огляделся по сторонам и вернул мне его.

– Зачем ты занимаешься этим делом?

Я развел руками. Прежде чем успел задать вопрос, Инь Цзэтянь сказал:

– Это довольно дорогой зубной протез из золотого сплава от братьев Цуй.

– Ты уверен?

– Не уверен! Убирайся вон!

Я улыбнулся и обнял Инь Цзэтяня за плечи:

– Когда дело будет раскрыто, я приглашу тебя выпить.

– Хм, говори что хочешь, а я возьму клещи и уж тогда найду тебя… Убирайся, я занят. – И Инь Цзэтянь дал мне адрес клиники братьев Цуй.

У Ван Мэна поначалу тоже возникли сложности: сотрудники больницы не хотели идти на контакт, а Ли Чжэн не знала, кому позвонить. Но потом заведующий больницей лично пошел нам навстречу, и расследование началось. Однако пациентов с черепно-мозговыми травмами было слишком много, и двое моих коллег попросту не справлялись с таким объемом работы.

Я отправился в стоматологическую клинику братьев Цуй, объяснил свои цели доктору Цую, и тот с готовностью достал книгу записей. Просматривая ее, я как бы невзначай спросил:

– Я вот слышал, что вы переняли у Лао Го обычай вырезать букву на своих зубных протезах…

Доктор Цуй был ошеломлен:

– Да, раньше мы работали вместе, но не виделись уже много лет… Я слышал, что клинику унаследовал его брат.

Я кивнул. Раньше я ходил в стоматологическую клинику брата Лао Го.

Просмотрев более десяти страниц записей, я внезапно ощутил прилив счастья. Вот оно! Как говорится, я «стер железные туфли в поисках того, что впоследствии нашлось само». Я нашел знакомое имя в книге записей доктора Цуя – Цай Чжиюань. Этот же человек числился и в списке пропавших без вести.

Не успел я порадоваться, как испытал очередное потрясение, потому что обнаружил еще одного человека, фигурировавшего и здесь, и там: Гао Шэна.

Мне показалось, что эта история приобретает слишком драматичный характер. Но в конце концов это тоже была путеводная нить, и лучше следовать карте, чем не иметь никаких подсказок. Я записал соответствующую информацию о Цай Чжиюане и Гао Шэне, покинул стоматологическую клинику и помчался в отделение нейрохирургии.

Когда я ввел имена этих двух человек в систему медицинских записей больницы, мы все трое были ошеломлены. И Цай Чжиюань, и Гао Шэн перенесли трепанацию черепа в нейрохирургическом отделении больницы; более того, пять лет назад им обоим сделали операцию в один и тот же день.

Мы посмотрели друг на друга, и Ван Мэн безучастно произнес:

– Это типа братья по несчастью?

Вскоре мы обнаружили, что они в полном смысле этих слов достойны называться именно так.

Прежде всего, положение в обществе этих двоих несколько различалось. Цай Чжиюань оказался врачом, работавшим в больнице для пациентов с ментальными расстройствами, в то время как Гао Шэн был водителем в той же больнице. Но что еще более странно, так это то, что члены их семей сообщили об их исчезновении в один и тот же день.

Мы установили местожительство двух «братьев по несчастью» и узнали, что они все еще числятся пропавшими без вести. Я дотронулся до своего затылка и подумал про себя: «Неужели они оба убиты?»

В любом случае дело наконец-то худо-бедно сдвинулось с мертвой точки – личности погибших были предварительно установлены. Мы нашли фотографии Цай Чжиюаня и Гао Шэна. Оба выглядели очень приличными, умными людьми.

Мы постучали в дом Цай Чжиюаня. Дверь открыла женщина средних лет с мягкими чертами лица – жена Цай Чжиюаня. Когда мы спросили, как исчез ее муж, из спальни выбежал мальчик с криком:

– Это папа вернулся? Его миссия завершена?

– Иди быстро делать уроки, твой папа еще не вернулся… – Мальчик снова ушел к себе, и госпожа Цай вздохнула: – Я сказала ребенку, что больница отправила его отца участвовать в замечательной миссии по оказанию помощи,

– Мы не уверены, связано ли это с доктором Цаем… – Ли Чжэн прибавила теплоты своему голосу. – Мы хотим знать подробности травм доктора Цая и его исчезновения в том году.

Госпожа Цай стала вспоминать, что с тех пор, как Цай Чжиюань стал заведующим отделением, его работа становилась все более напряженной и он часто работал сверхурочно. Однажды вечером, пять лет назад, Цай Чжиюань был приглашен филиалом для участия в хирургической консультации. По дороге он попал в дорожно-транспортное происшествие, и машина «скорой помощи» доставила его обратно в больницу для трепанации черепа. А исчезновение произошло четыре года назад. Цай Чжиюань, как обычно, работал в ночную смену, но так и не вернулся домой.

Выйдя из дома Цай Чжиюаня, мы направились прямиком к дому Гао Шэна. Его гостиная была невелика, на столе лежали фрукты, а дверь в спальню была плотно закрыта. Жену Гао Шэна звали Хуан Цюйвань, она работала врачом в психиатрической больнице и была очень красива.

Пригласив нас сесть, женщина взяла тарелку с фруктами и сказала Ли Чжэн:

– Возьмите персик. Я сорвала его вчера, когда возвращалась в свой родной город. Он очень сладкий.

Ли Чжэн, не удержавшись, взяла персик и подержала его в руке.

От Хуан Цюйвань мы узнали, что в автомобильной аварии в том году Гао Шэн и Цай Чжиюань получили травмы одновременно и были доставлены обратно в отделение нейрохирургии для операции. Когда ее спросили, как исчез Гао Шэн, она немного неестественно покачала головой:

– Я знала об этом заранее. Я говорила ему не выходить на работу…

– Вы жили в одиночестве все эти годы? – тихо спросила Ли Чжэн.

Хуан Цюйвань кивнула и тяжело вздохнула. Сказав ей несколько утешительных слов, Ли Чжэн внезапно спросила:

– Вы знакомы с доктором Цай Чжиюанем?

Хуан Цюйвань была застигнута врасплох:

– Раньше мы работали в одном отделении, но не очень хорошо знали друг друга…

На обратном пути Ли Чжэн была необычно тихой – возможно, на нее повлияли эмоции членов семей, которые мы посетили. У меня тоже было немного подавленное настроение. Все зацепки были использованы, но мы до сих пор не определили, кем был покойный.

Дело временно зашло в тупик, и надо было продолжать нашу повседневную работу. Ли Чжэн ошеломленно сидела за своим столом с ручкой в руках.

– Хочешь я съем персик за тебя? – Ван Мэн снова решил подразнить ее, протянув руку за персиком перед Ли Чжэн. Та хлопнула его по руке:

– Не стоит даже говорить об этом. Будешь еще утруждать себя из-за таких мелочей… М-м-м, какой сладкий! – Ли Чжэн откусила от персика.

Ван Мэн уставился на плод в руке Ли Чжэн. Я покачал головой:

– Куплю тебе персик позже.

– Такой же не купишь. Этот сорт растет только в Шучжоу[41]. Он сладкий и хрустящий. Урожай очень мал. Где ты сможешь его купить? – Ван Мэн надул щеки от возмущения, как пестрый толстолобик.

Я был поражен:

– Можете вы объяснить мне, что происходит? Что это за гурман такой у нас объявился?

Ван Мэн все еще дулся:

– Да что ты понимаешь… Вот я понимаю! Как только почувствую вкус, тонкую кожицу и мякоть – толстую, белую, – через которую просвечивает красное, а аромат густой и насыщенный…

Под эти разговоры Ли Чжэн почти доела персик.

– Ли Чжэн, ты не могла бы жевать помедленнее? Ты расточительно транжиришь дары небес… Ну и чем ты отличаешься от Чжу Бацзе, укравшего плоды женьшеня?[42] – Ван Мэн вскочил со своего места.

Я отвернулся, чтобы заняться делами. Не хватало еще мне слушать чушь Ван Мэна, как бы загадочно она ни звучала…

Заметив, что я не обращаю на него внимания, Ван Мэн встревожился – взыграло оскорбленное достоинство опытного гурмана – и потащил меня к столу Ли Чжэн:

– Смотрите, самая главная особенность этого персика в том, что его сердцевина тонкая и заостренная с обоих концов, что отличается от распространенных в нашем городе сортов. У персиков, которые мы обычно едим, плоская и округлая косточка, выпуклая посередине и плоская снизу. Она не такая длинная, как эта. А эта похожа на персиковую косточку в черепе… Уверен, это был самый лучший персик!

– Погоди… Что ты сказал? Похожа на косточку персика в черепе? – Ли Чжэн даже не потрудилась вытереть рот. – Этот персик, который Хуан Цюйвань подарила мне… Она сказала, что привезла его из своего родного города… И вообще я все время чувствовала, что с ней что-то не так. В тот день я заглянула в ее обувной шкаф. В нем явно есть обувь взрослого мужчины, и не одна пара. Вся обувь выглядит очень новой. – Ли Чжэн сделала паузу. – Просто я не думала о том, что это связано с нашим делом…

Ван Мэн сразу вскочил:

– Итак, эта Хуан Цюйвань – под подозрением!

После того как мы вкратце обрисовали ситуацию и составили отчет, начальник управления навел справки о Хуан Цюйвань. Это расследование потянуло за собой много старых историй…

Следователи были разделены на две группы. Одна группа обыскала жилище Хуан Цюйвань и обнаружила в ее спальне мужчину. Он был неопрятен и имел изможденный вид, однако выражение его лица было спокойным. Ни Хуан Цюйвань, ни этот мужчина не произнесли ни слова, и пока личность этого человека установить не удалось.

Другая группа следователей отправилась в уезд Линьцин[43], родной город Хуан Цюйвань, и обнаружила в персиковом саду семьи Хуан брошенный микроавтобус. В нем они обнаружили молоток с круглой головкой и множество стальных гвоздей. Исследование показало, что эти гвозди оказались такими же, что и гвоздь из черепа.

В комнате для допросов мужчина признался, что его зовут Гао Шэн, что удивило всех, поскольку он и Гао Шэн с фотографии явно были двумя разными людьми. Однако после того, как у него взяли образец крови и отправили на анализ ДНК, было установлено, что это действительно Гао Шэн.

Перед лицом улик Хуан Цюйвань и Гао Шэн быстро признались в совершении преступления. На основании этого признания мы задержали еще одного подозреваемого в совершении преступления – медсестру.

Оказалось, что Цай Чжиюань и Хуан Цюйвань были однокурсниками по университету, после окончания которого они одновременно поступили в одно и то же отделение нейрохирургии одной больницы. Когда они работали вместе и днем, и ночью, между ними возникло какое-то чувство, и Хуан Цюйвань казалось, что она

Однажды в палату для номенклатурных работников поступил пациент, за которым ухаживала девушка. Вскоре после этого он пошел на поправку и был выписан из больницы, а новость о том, что Цай Чжиюань и та девушка собираются пожениться, облетела все отделение.

Хуан Цюйвань была печальна и молчалива. Однажды дождливой ночью она постучала в дверь дежурной палаты Цай Чжиюаня, и они крепко обнялись…

А потом Цай Чжиюань женился, но его невесту звали не Хуан Цюйвань. Она смирилась с ухаживаниями Гао Шэна, водителя больницы, но не могла выкинуть Цай Чжиюаня из своего сердца. Таким образом, хотя у нее была любовь с Гао Шэном, с Цай Чжиюанем остались неоднозначные отношения. Она была очень довольна и словно опьянена.

Однако мир негерметичен. Гао Шэн слышал много шума и сплетен, и в его сердце начали прорастать семена ненависти. Однажды он вез Цай Чжиюаня в филиал больницы на операцию. Дорога была мокрой и скользкой, и машина врезалась в дерево на обочине. Оба – и Цай Чжиюань, и Гао Шэн – получили серьезные травмы.

После того как Цай Чжиюань вернулся на работу, Хуан Цюйвань хотела воспользоваться ночной сменой, чтобы навестить своего бывшего любовника, но тут увидела молодую медсестру, которая на цыпочках выходила из дежурной палаты Цай Чжиюаня.

Благодаря скандалу с медсестрой она узнала о том, что Цай Чжиюань одновременно поддерживал с ними двумя сомнительные отношения – и еще что он сказал медсестре, что собирается жениться на ней после развода. Хуан Цюйвань вдруг почувствовала, что ее молодость скормили собакам.

У двух женщин был общий враг, и они захотели наказать ветреного Цай Чжиюаня за его неразборчивую любовь. Хуан Цюйвань давно подозревала, что дорожно-транспортное происшествие в том году произошло по вине Гао Шэна. Она чувствовала, что если хочет разобраться с Цай Чжиюанем, то ей нужно привлечь его к делу.

Тогда в дело вступила медсестра. Она заманила Цай Чжиюаня в укромное место. Гао Шэн сел за руль и сбил его. Хуан Цюйвань взяла молоток с круглой головкой, который приготовила заранее, и ударила его по голове, а Гао Шэн нашел в машине стальной гвоздь и с помощью молотка забил его в голову Цай Чжиюаня. У всякой любви и всякой ненависти всегда есть конец.

Хуан Цюйвань была довольно суеверна. Она нашла персиковую косточку и положила ее в рот Цай Чжиюаня, надеясь успокоить его душу. Затем скальпелем отрезала голову Цай Чжиюаня и закопала ее на пустыре, оставив без остального тела и сделав неспособным к перерождению в новое тело в следующей жизни. Будучи хирургом, она отрезала голову чисто и аккуратно.

Тело Цай Чжиюаня Гао Шэн за ночь доставил к Хуанхэ и бросил в реку. Гао Шэн поехал в родной город Хуан Цюйвань и спрятался, а на следующий день она сообщила о его пропаже. Позже Гао Шэн спокойно вернулся домой, но редко появлялся на публике.

Долгое время казалось, что эта история осталась в прошлом. Но люди все-таки живут не на небесах. Никто не ожидал, что персиковая косточка в черепе даст росток.

Тело Цай Чжиюаня так и не было найдено. Если б его бросили в Хуанхэ вместе с головой, боюсь, что это дело действительно осталось бы «висяком».

Ван Мэн говорил, что хочет сделать из выкорчеванного персикового дерева ритуальный меч[44] и повесить его дома, чтобы отгонять злых духов. Однажды, когда на службе никого не было, он прокрался в комнату вещественных доказательств. Ли Чжэн, тихонько следуя за ним, хлопнула его сзади по плечу. Он аж подпрыгнул от неожиданности.

Ли Чжэн лукаво подмигнула:

– Если ты собираешься вырезать меч из персикового дерева, то я хочу напомнить тебе, как это дерево выросло.

Ван Мэн обратился в бегство.

10. Дело о трупе в ванной: предсмертная записка с фальшивой датой

Пятно от удара электрического тока – электроожог – это особый вид повреждений кожи, образующихся в результате джоулева нагрева и электролиза и возникающих в месте контакта при прохождении электрического тока через кожу. Слуховой проход – это необычное место в анатомии, и мы часто не обращаем на него особого внимания. Не удивительно, что мы можем пропустить его при осмотре.

Если будет установлено, что в этом месте есть пятно от удара электрического тока, то, скорее всего, речь идет об убийстве. Я почувствовал, как на затылке у меня выступает холодный пот…

Конец года – это такой период, когда происходит меньше всего убийств в году, словно все сговариваются о том, что какими бы серьезными ни были обиды, можно дождаться нового года, чтобы порешать все вопросы. Но это также и время, когда происходит больше всего мелких краж – вероятно, воры прилагают максимум усилий, чтобы повысить показатели своей эффективности.

Таким образом у нас с Ли Чжэн появилось больше свободного времени, и мы могли привести в порядок дела за весь год, в то время как Ван Мэн был так занят, что прямо не чуял ног под собой. В конце концов криминалисту-трасологу, помимо сотрудничества с судмедэкспертами при расследовании серьезных дел об убийствах, не менее важно расследовать мелкие происшествия, такие как кражи и грабежи.

Стоило мне только подумать о Ван Мэне, как он сам позвонил. Трубку взяла Ли Чжэн. Даже находясь в двух метрах от нее, я слышал громкий голос Ван Мэна:

– Вы с Сяохуэем поторопитесь и захватите побольше противогазов!

Ли Чжэн записала адрес в блокнот, а я встал и пошел в комнату с оборудованием.

Мы выехали из филиала управления. Ли Чжэн включила навигатор на своем мобильном телефоне:

– Произошла утечка газа, могут быть жертвы.

Я внимательно смотрел на дорогу впереди и жал на акселератор.

Район Шэнцзин расположен в старом городе, и половину дороги занимали лотки уличных торговцев. В машину непрерывно проникали разнообразные запахи и ароматы, и я, еще не успевший позавтракать, отчетливо слышал урчание у себя в животе. Ли Чжэн сидела рядом со мной. Я чувствовал себя не в своей тарелке из-за этого урчания и незаметно включил радио погромче. Она отвернулась к окну; на ее щеках были чуть заметны ямочки.

После нескольких поворотов мы подъехали к какому-то зданию. На открытом пространстве была натянута лента безопасности, за пределами которой уже толпились зеваки. Ван Мэн помахал нам рукой; казалось, что земля ходит ходуном под его коренастым телом. Пожалуй, если б его сейчас увидел начальник управления, он отчитал бы нашего трасолога за несдержанность.

Подбежав ко мне, Ван

– Быстро дай мне противогаз!

– Мы заволновались, когда ты попросил нас привезти противогазы, – сказала Ли Чжэн с суровым выражением лица. – Мы подумали, что это дело об убийстве, и примчались сюда со всех ног!

– Я ничего конкретного не говорил. – Ван Мэн улыбнулся, указал на окно на втором этаже на западной стороне дома: – В той квартире нет движения. Я взял ключи в домоуправлении. Давайте пойдем и посмотрим.

Мы надели противогазы, взяли чемодан-укладку судмедэксперта и поднялись на второй этаж. Ван Мэн открыл дверь квартиры.

Несмотря на то, что сейчас был день, гостиная была плохо освещена из-за особенностей планировки квартиры. Ли Чжэн протянула руку, чтобы включить свет, но я быстро перехватил ее, сопроводив свое действие укоризненным взглядом. Правда, за стеклами противогаза это, наверное, видно не было. Это вам не шутки: когда горючий газ в помещении достигает определенной концентрации, одна искра в электрическом выключателе может вызвать взрыв.

Ван Мэн произвел замеры в гостиной и направился прямиком на кухню. Я выбрал ближайшую спальню, а Ли Чжэн направилась в другую спальню.

Мы с Ли Чжэн вернулись в гостиную как раз когда Ван Мэн выходил из кухни.

– Никого нет. – Голос Ли Чжэн звучал немного приглушенно.

Ван Мэн сделал нам знак «о’кей» и махнул рукой, чтобы мы покинули место происшествия.

Проходя мимо ванной, Ли Чжэн толкнула приоткрытую дверь.

– Там внутри человек! – Чуть не подпрыгнув, она схватила меня за руку и спряталась за моей спиной. Ее руки были холодными, и вцепилась она в меня до боли. Я поспешно заглянул в ванную, но ничего не смог разглядеть в кромешной тьме.

Ван Мэн включил фонарь для осмотра места преступления. В ванне лежал мужчина, наклонив голову набок; уголки его рта были слегка изогнуты, и казалось, что на его лице застыла улыбка. Я вдруг почувствовал онемение в голове. Вероятно, из-за сквозняка старая дверь ванной снова приоткрылась, и ржавые дверные петли издали протяжный скрип.

Ван Мэн одним прыжком оказался позади меня, стараясь полностью спрятаться за мной, а Ли Чжэн еще крепче схватила меня за локоть. Несмотря на то, что уже давно работаю в своей области, на какое-то мгновение я едва сдержался. Сердцебиение участилось, волосы встали дыбом. Я сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем успокоился и похлопал Ли Чжэн по плечу: «Не бойся». Привычно дотронулся до шрама на затылке и направился в ванную.

В ванне тихо лежал обнаженный мужчина, как будто заснул. На вид ему было за сорок, в бакенбардах виднелось много седых волос, щеки впали, кожа была бледной. Руки свесились за бортик ванны, ноги лежали на краю бортика. Я шагнул вперед, чтобы проверить признаки жизни, и обнаружил, что у тела мужчины было сильное трупное окоченение, указывающее на то, что он мертв уже долгое время.

Мы оставили место происшествия и спустились вниз, чтобы немного отдохнуть в машине. Всякий раз надевая противогаз, я чувствую легкое головокружение.

Ван Мэн снял свой противогаз и выдохнул:

– Давайте отдохнем – и снова пойдем… Меня вообще достала эта штуковина!

Я закатал рукав. Рука покраснела. Ли Чжэн смущенно улыбнулась:

– Ну, прости, братец Сяохуэй! Я подумала, что этот человек улыбается мне, – это было так жутко…

– Госпожа Ли, что-то это совсем на вас не похоже. Это не в вашем стиле! – ухмыльнулся Ван Мэн – очевидно, он решил воспользовался очередным случаем, чтобы поглумиться.

– Катись отсюда! – Ли Чжэн взмахнула кулаком и вновь обрела уверенность в себе.

Ван Мэн решил сменить тему:

– Здесь на первый взгляд два преступления. Первоначально хозяин квартиры на восточной стороне сообщил о краже. Во время осмотра я обнаружил, что окно с защитой от проникновения было вскрыто, и почувствовал запах газа, поэтому попросил вас захватить противогазы.

– Покойный был в ванне. А он не мог утонуть? Что-то эта ванна кажется мне странной… – Ли Чжэн нахмурила брови.

Вернувшись на место происшествия через полчаса, мы почувствовали, что запах газа в доме уже стал очень слабым, и приступили к детальному осмотру.

Гостиная была небольшой, в ее центре стоял чайный столик цвета натурального дерева. На столике – поднос с фруктами и две чашки для воды, одна из которых была пуста, а другая наполовину наполнена водой.

У стены стояла старомодная софа, светло-голубые диванные подушки которой уже немного выцвели. Напротив дивана – темно-красная тумба с телевизором. Ван Мэн указал на телевизор 1980–1990-х годов выпуска и произнес:

– Это антиквариат, сейчас такие редко увидишь.

Стены гостиной были увешаны почетными грамотами.

– Дети в этой семье очень хорошие; по крайней мере, они уже учатся в колледже… – задумчиво произнесла Ли Чжэн.

– Ты даже это способна увидеть? – с подозрением спросил Ван Мэн.

– Дело в том, что эти грамоты были получены в выпускном классе. – Ли Чжэн указала на грамоту, висевшую выше других, чуть не у потолка. – На ней указан позапрошлый год.

Я прищурился, но не смог четко разглядеть дату.

Мы прошли в главную спальню, где на стене над изголовьем кровати висела свадебная фотография. У мужчины на ней волосы были расчесаны на пробор; вытянутое лицо, брови домиком, одинарное веко[45], высокая переносица… У женщины – круглое лицо, маленькие глаза и тонкие губы; она держала в руке букет цветов и прижималась к мужчине. На их лицах сияли счастливые улыбки.

– Вот он, покойный. – Ли Чжэн указала на мужчину на фотографии, и я кивнул. Внешность этого человека не сильно изменилась.

На кровати в беспорядке валялись вещи, постельное белье разбросано. Шкаф был открыт, одежда внутри смята в ком. Ван Мэн взял кисточку, обмакнул ее в угольный порошок, тщательно стер свои отпечатки пальцев со шкафа и пробормотал: «Конечно же, это вор».

После того как осмотр главной спальни был завершен, мы подошли к двери второй спальни рядом с главной. Там находились односпальная кровать, письменный стол и книжная полка.

– Кстати, поищи потом, нет ли здесь сотового телефона покойного. – Мне вдруг пришло в голову, что мобильный телефон можно рассматривать как важное вещественное доказательство. В нем часто содержится много полезной информации, и, возможно, благодаря ей удастся задержать подозреваемого.

– Ящик письменного стола приоткрыт! – Ли Чжэн указала на стол.

Я проследил в направлении ее пальца и увидел, что между ящиком стола и столешницей действительно есть широкая щель. Ван Мэн осторожно выдвинул ящик и обнаружил, что в нем лежат деньги. За исключением двух купюр по сто юаней, там были в основном монеты по пять цзяо[46] и одному фэню[47]. Кроме того, в ящике стола обнаружилась записная

Ван Мэн взял записную книжку и принялся листать ее.

– Подожди! – внезапно вскрикнула Ли Чжэн. – Там внутри листок бумаги!

Ван Мэн внимательно пролистал записную книжку и нашел ней листок почтовой бумаги. Скривил губы:

– А я всегда был убежден в том, что у меня хорошее зрение…

Ли Чжэн поджала губы и стала медленно разворачивать этот листок. Через некоторое время подняла голову и сказала:

– Это предсмертная записка. Похоже, здесь произошло самоубийство.

Я наклонился и посмотрел на предсмертную записку. Мужчина написал, что он страдает от рака и не хочет обременять свою семью, а также надеется, что его жена и ребенок продолжат жить счастливо. Судя по форме и содержанию, это действительно была типичная предсмертная записка, подписанная «Сюй Фэн» и датированная вчерашним днем.

Некоторые люди, совершающие самоубийство, оставляют предсмертную записку для того, чтобы дать указания, что делать дальше. Другие же уходят, не попрощавшись с теми, с кем следовало. В случаях без предсмертной записки члены семьи обычно сомневаются, самоубийство ли это. Они считают, что у покойного не было склонности к суициду, упуская из виду причины и мотивации для самоубийства.

На самом деле психология людей очень сложна. Во многих случаях только те, кто совершает самоубийство, могут объяснить свою мотивацию, в то время как другие, даже близкие родственники, не могут этого понять.

Я вздохнул с облегчением. Наличие предсмертной записки значительно упрощало нашу работу. По крайней мере, когда я буду рассказывать о трагедии членам семьи этого мужчины, у меня будет документ. На данный момент это действительно выглядело как самоубийство, но способ, который он выбрал, был опасен: в случае взрыва газа пострадали бы соседи.

На южной стороне второй спальни оказался балкон. Там мы нашли плетеную сумку, в которой лежало много многослойных бумажных пакетов. Я взял один и понюхал его. Он сильно пах лекарственными травами, применяемыми в китайской традиционной медицине.

Осмотрев спальню, мы снова отправились на кухню. Ван Мэн указал на газовый клапан и сказал:

– Газовый вентиль был открыт, а у плиты не было функции защиты на случай погасшего пламени, поэтому произошла утечка газа.

– Это еще хорошо, что просто не был закрыт вентиль. Если б лопнул трубопровод, вот тогда было бы опасно… – Я пристально посмотрел на клапан и сказал Ли Чжэн: – Позже я возьму материалы для биологических тестов. Если будет получена ДНК жертвы, это с большей вероятностью укажет на то, что он совершил самоубийство.

Выглянув в окно кухни, мы обнаружили, что сетка на окне, служившая защитой от проникновения воров, разрезана пополам.

– Почему нет кухонных ножей? – озадаченно спросила Ли Чжэн. – Смотрите, на подставке нет ни одного ножа!

– Не понимаешь? Я тебе объясню, – ответил Ван Мэн. – Воры, которые идут на ограбление, первым делом прячут кухонные ножи, как только входят в дом.

Видя, что Ли Чжэн все еще не понимает, я сказал ей:

– У большинства людей, когда они обнаруживают в доме незнакомца, первой реакцией часто является рывок на кухню за ножом. Опытные воры сначала прячут ножи, что снижает риск быть порезанным.

– Вот оно как! Похоже, в каждой профессии есть свои секреты успеха… Но где же спрятаны эти ножи?

Ван Мэн указал на шкаф в углу:

– Скорее всего, вон там.

Ли Чжэн открыла шкаф и нашла там несколько ножей.

На плите стояла кастрюля молочно-белого цвета, на поверхности которой виднелось много коричневых пятен; на самой плите также было разлито немного коричневой жидкости. Кастрюля была наполовину полна. Я наклонился и понюхал. Сильный запах лекарственных трав. Я обмакнул палец в перчатке в жидкость, разлитую на плите, поднес к носу и снова понюхал.

– Похоже на то, что жидкость, бурлившая во время приготовления отвара, погасила огонь, поэтому и произошла утечка газа.

– Разве это не несчастный случай? – Ли Чжэн с подозрением подняла голову, а затем охнула. – Конечно, если б покойный сделал это намеренно, он покончил бы с собой! Было ли это самоубийством или несчастным случаем – этот человек получил то, что хотел.

– Не спеши с выводами, мы еще не видели тело. Я собираюсь выйти из кухни и пойти в ванную, чтобы осмотреть его.

– Ой! – Ли Чжэн внезапно присела на корточки, и я поспешно оглянулся. Она гладила кошку, лежащую в углу и крепко зажмурившую глаза.

– Ух ты, полосатенькая… такая милая… – Ли Чжэн покачала головой. – Жаль, что она мертва. Должно быть, боялась, что хозяин уйдет один, и решила сопровождать его…

– Это же просто кошка! Оставь ее в покое, и идите с Сяохуэем осматривать покойника. – Ван Мэн начал раздражаться. В конце концов, мы торчали здесь больше часа, и, по-видимому, люди снаружи уже начали волноваться.

Ванная комната была небольшой, ванна занимала в ней метра полтора. В ней была светло-коричневая жидкость, ощущался слабый запах трав. Голова, шея, верхние конечности и ступни умершего выступали из воды, а остальная часть тела была погружена в воду.

Я приподнял веки покойного и увидел, что роговица прозрачная, а зрачки расширены, что указывало на то, что он мертв уже некоторое время.

– Братец Мэн, давай достанем тело из ванны, – произнес я.

Ван Мэн сделал несколько снимков покойного, а затем положил фотоаппарат, который держал в руке, на умывальник. Ли Чжэн хотела помочь нам, но я жестом попросил ее отойти в сторону:

– Мертвец худой; думаю, что он не слишком тяжелый.

Ван Мэн схватил покойного за руки, а я крепко держал его за лодыжки. Наконец мы подняли покойного. Тот был не таким легким, как я думал, и мне пришлось напрячь все свои силы. В это время Ван Мэн крикнул:

– Поторопись, у меня руки соскальзывают!

Ли Чжэн поспешно поддержала покойного со спины, и мы вместе осторожно положили его на пол ванной комнаты. Ван Мэн криво ухмыльнулся:

– Спасибо тебе, иначе этому мертвецу, возможно, пришлось бы упасть…

Ли Чжэн хмыкнула:

– А не надо было сразу отказываться от помощи. Чем больше людей – тем больше сила.

Я улыбнулся:

– На этой работе легко испачкать одежду, но для нас двоих это не имеет значения; главное, ты не промокни. – Никто не смог увернуться от брызг воды.

Инцидент с брызгами – это всего лишь эпизод, но судмедэксперты часто сталкиваются с подобной ситуацией в своей повседневной работе. В этот раз тело покойного было относительно «свежим», а вода не выглядела очень грязной. Это тело было в сто тысяч раз лучше, чем то, которое мы с Ван Мэном вытащили из выгребной ямы в

Я начал осмотр тела покойного. Мертвец лежал плашмя на полу, в той же позе, в какой лежал в ванне, – сказалось трупное окоченение. На поверхности тела не было явных следов повреждений. Трупные пятна были расположены на спине и ягодицах, а при нажатии на кожу цвет понемногу восстанавливался. Казалось, что он действительно умер в ванне.

После смерти кровообращение прекращается, кровь стекает по сети кровеносных сосудов и скапливается в нижней части трупа, а на коже появляются темно-красные пятна, которые и являются трупными пятнами. В процессе развития трупных пятен различают три стадии: гипостаз (натек), стаз (остановка) и имбибицию (пропитывание). На стадиях гипостаза и стаза, если положение трупа меняется, могут образовываться новые трупные пятна, что является основанием для определения того, перемещали труп или нет.

Ли Чжэн, нахмурившись, спросила:

– Братец Сяохуэй, у погибшего от отравления угарным газом на поверхности тела должны образовываться характерные вишнево-красные трупные пятна. Но почему тогда здесь другая картина?

– Причина смерти до сих пор не ясна.

Самое большое различие между старым судмедэкспертом и молодым заключается в богатом практическом опыте.

Ли Чжэн задумчиво кивнула:

– Очевидных повреждений не обнаружено… Нужно ли проводить вскрытие?

– Надо провести настолько полное вскрытие, насколько это возможно, иначе потом нас совесть замучает. Немного позже поговорим с семьей. Сейчас мне кажется, что самоубийство – наиболее вероятная причина смерти, но не исключен и несчастный случай. Что же касается убийства…

Я вдруг подумал об одной проблеме. Изначально это было закрытое место происшествия с единственным персонажем, так что все было несложно, но теперь все стало по-другому. Проникновение вора усложнило дело. В конце концов, нет ничего необычного в том, что воров застают с поличным во время кражи, и нет ничего необычного в том, что в панике или в гневе они убивают людей.

После внешнего осмотра трупа мы, как водится, извлекли материалы для исследований, а затем приготовились к эвакуации. Снаружи послышался шум, и из коридора донеслись звуки скандала.

– Я его брат!

– Вы не можете сейчас войти! Наши технические специалисты осматривают место происшествия.

Мы прошли в гостиную и увидели мужчину средних лет, которого полицейский из участка остановил у входа в квартиру. Мужчина выглядел встревоженным. Когда он увидел, что не может войти, то сел прямо на пол. Это был Сюй Линь, старший брат покойного Сюй Фэна. Я вкратце обрисовал ситуацию. Несмотря на наличие предсмертной записки, причина смерти все еще оставалась неопределенной, а для определения ее причины требовалось вскрытие. Неожиданно Сюй Линь проявил большую готовность к сотрудничеству. Он кивнул и сказал:

– Вскрывайте. Фэн не мог совершить самоубийство. Я видел его вчера.

В этот момент наверх поднялась женщина средних лет:

– Братец, что случилось с Сюй Фэном?

Сюй Линь взглянул на женщину с безразличным выражением лица, вздохнул и ответил:

– Его больше нет. Управление общественной безопасности проводит расследование.

– Это все моя вина… Я должна была остаться с ним прошлой ночью, тогда все было бы хорошо… – Женщина выглядела потерянной.

Это была жена Сюй Фэна, Вэй Цзиньи. Она считала, что Сюй Фэн умер случайно из-за отравления угарным газом, и не согласилась на вскрытие тела. Предсмертная записка была очень убедительной, но члены семьи не верили, что Сюй Фэн покончил с собой. Эта ситуация была для нас несколько неожиданной.

Когда Ван Мэн рассказал о воре в доме, Сюй Линь и Вэй Цзиньи начали подозревать, что тот намеренно пустил газ. Однако все логические построения должны строиться на доказательствах.

– Из-за кражи сейчас невозможно разобраться в деле. Не установив причину смерти, мы не можем продолжать расследование. Давайте обсудим это еще раз, – спокойно сказал я.

Вэй Цзиньи и Сюй Линь немного пошептались – и подписали «Уведомление о вскрытии трупа».

– Полосатая кошка тоже умерла, – сказала Ли Чжэн Вэй Цзиньи.

– Ну, умерла и умерла; будем считать, что ушла вместе с ним. – Вэй Цзиньи очень прохладно встретила известие о смерти кошки.

Мы доложили о ситуации начальнику управления. Поскольку мобильный телефон погибшего пропал, мы заподозрили, что его забрал вор. Командир поручил нам как можно скорее выяснить причину смерти и организовал поиск людей для поимки вора.

Послеполуденное солнце припекало так жарко, что мы поспешили укрыться в прохладе анатомического кабинета. После того, как в работе у Ли Чжэн появились положительные результаты, мне хотелось натаскать ее еще лучше, поэтому в этот раз она проводила вскрытие самостоятельно. Оно прошло как надо, но мы ничего не обнаружили. За исключением незначительных ушибов в подмышках и ссадин на подошвах ног, других повреждений не было. У погибшего было небольшое кровотечение из нескольких внутренних органов, что немного соответствовало удушью, но трахея и легкие были чисты, и утопление не фиксировалось.

Содержимое сердца, крови и желудка было извлечено в соответствии с установившейся практикой, но поскольку очевидную причину смерти невозможно было определить невооруженным глазом, мы также извлекли несколько внутренних тканей для патологоанатомического исследования. Все материалы, извлеченные с места происшествия и при вскрытии, отправили на экспертизу, а ткани внутренних органов – в патологоанатомический кабинет для фиксации, окрашивания и срезов. Анализ на окись углерода проводится относительно быстро, и результаты будут получены в ближайшее время. Анализ ДНК, анализы на яды и патологоанатомические исследования занимают много времени.

Сначала мы вернулись в офис. Первым делом Ли Чжэн налила немного воды в горшок с эпипремнумом золотистым, стоявшим на подоконнике, затем достала из ящика небольшой пакетик с кофейными зернами и засыпала их в маленькую кофемолку, стоявшую на столе. Через некоторое время из кофейника донесся соблазнительный аромат; наконец-то в эту холодную зимнюю ночь появилось что-то теплое…

Ли Чжэн налила всем по чашке кофе, и мы сели за стол. Не помню, с каких пор у нас троих вошло в привычку возвращаться в офис, чтобы обсудить увиденное на месте происшествия.

– Я думал, что это дело довольно простое, но не ожидал, что оно окажется таким сложным. Отравление газом исключено. – Ван Мэн взял чашку с кофе и сделал глоток. – Восхитительный кофе! – Его брови поползли вверх. – Давайте поговорим об этом. Просто делайте смелые предположения, не ища подтверждения.

– Судя по результатам вскрытия, можно исключить, что смерть наступила от механического повреждения. Могло ли это быть вызвано сердечным приступом, случившимся во время принятия ванны? – начала Ли Чжэн. – Примерно так это выглядит по телевизору.

Я как раз собирался возразить ей, но почувствовал, что в словах Ли Чжэн есть доля правды. С одной стороны, утечка газа в помещении может

– Точно! У моего двоюродного брата случилось внезапное кровоизлияние в мозг, когда он принимал ванну, и его до сих пор не выписали из больницы. – Ван Мэн энергично закивал.

– Судя по всему, в помещение влез вор. Может, это он убил Сюй Фэна?

Ван Мэн почесал в затылке и вздохнул:

– Если б вор не залез в дом, это дело, возможно, не было бы таким трудным.

Ли Чжэн, подперев щеку, сказала:

– У меня вопрос. Спальня была перевернута вверх дном; почему вор не забрал деньги из ящика стола? Он как-то слишком неуважительно относится к своей профессии.

– Если что-то идет не так, значит, здесь замешан демон. – Я поднял чашку, и аромат кофе хлынул мне в нос.

– Может быть, вор торопился или же что-то случилось, поэтому он ушел в спешке и у него не было времени тщательно обыскать все как следует…

Так, слово за словом, мы говорили – и все больше волновались.

– Я еще думаю, что эта кошка была какая-то жалкая… – Лица Ли Чжэн помрачнело. – Может, нам просто еще подождать?

Ван Мэн ущипнул себя за подбородок, поднял голову, посмотрел на нас и сказал:

– Инцидент произошел ночью; почему бы нам тоже не приехать на место происшествия ночью?

Глаза Ли Чжэн загорелись, она хлопнула в ладоши и кивнула.

Сначала мы отправились в полицейский участок за связкой ключей, а затем приехали на место и открыли дверь. Ли Чжэн направилась прямиком на кухню, я последовал за ней по пятам. Увидев, что она присела на корточки и смотрит на кошку, я покачал головой и собрался снова зайти в ванную.

– Братец Сяохуэй, подойди и посмотри! – Ли Чжэн подняла кошку и указала на ее живот: – Кажется, здесь есть следы ожогов.

Я наклонился. На выпирающем животике было несколько маленьких серых пятен неправильной формы, и я почуял легкий запах горелого.

– Почему это напоминает мне пятна от удара электрическим током?

Многолетний опыт подсказывал мне, что эти маленькие серые пятна не похожи на ожоги, но являются ли они следами удара током, я не знал. Чтобы определить их происхождение, нам все равно пришлось бы провести патологоанатомическое обследование и рассмотреть их под микроскопом.

– Сначала я подумала, что кошка умерла от отравления газом, но теперь мне кажется, что она, скорее всего – как и ее хозяин, – умерла не от этого… – Ли Чжэн вдруг резко хлопнула себя по ноге. – Братец Сяохуэй, как ты думаешь, у этой кошки та же причина смерти, что и у покойного?

Я дотронулся до своего затылка:

– Ты имеешь в виду, что хочешь препарировать эту кошку, посмотреть, как она умерла, а затем на основании этой информации сделать предположение о причине смерти покойного?

– Совершенно верно. – Ли Чжэн посмотрела на часы. – Если мы сейчас пойдем в анатомический кабинет, то, по моим расчетам, сможем закончить работу до двенадцати.

– Ну разве это не безумие – препарировать кошку поздно ночью? – Ван Мэн уже не мог ни смеяться, ни плакать. – Сяохуэй, отговори эту сумасшедшую девчонку!

– Да, пришло время уговаривать… – Я повернул голову и улыбнулся Ван Мэну. – Думаю, мне следует уговорить тебя пойти с нами в анатомический кабинет. Вообще-то я хочу еще раз осмотреть покойного. В конце концов, сегодняшнее вскрытие меня немного расстроило.

Судмедэксперт Чжао как-то сказал, что в большинстве случаев причину смерти можно определить при вскрытии, но иногда требуется несколько повторных обследований, поскольку каждое из них может принести новые результаты.

– Но у меня нет такого количества свободного времени. – Лица Ван Мэна стало суровым, оно выражало неохоту и несогласие. – Который час?

– Братец Сяохуэй, давай позже вдвоем сходим на шашлычки к Хуану! – Ли Чжэн пустила в ход решающий козырь.

Ван Мэн покачал головой:

– Ну, так и быть, послужу еще… Давайте! Как же я могу пропустить эту замечательную тяжелую работу…

– Да ладно тебе, ты незаменим только при поедании шашлычков. – Ли Чжэн никогда не упускала случая подразнить Ван Мэна.

Спустившись на первый этаж, он предложил зайти в подвал, чтобы осмотреть его. Вместе мы открыли дверь подвала с табличкой «202»; в нос нам ударил запах плесени. В подвале было навалено много мусора, в углу стоял полуразвалившийся велосипед и высилась куча пустых картонных коробок. При свете лампы был хорошо виден густой слой пыли. На земле валялся моток проводов, которые выглядели совсем новыми – на них не было пыли. Уходя, мы забрали провода, собираясь на следующий день отправить их в муниципальное управление для проверки.

Затем мы привезли кошку в анатомический кабинет. Сначала Ли Чжэн состригла ей шерсть, а затем внимательно осмотрела поверхность тела животного. За исключением небольших серых пятен на животе, никаких повреждений обнаружено не было. Ли Чжэн сложила руки вместе и прошептала:

– Кошунечка, я здесь, чтобы выяснить причину твоей смерти. В любом случае тебе не будет больно. Я желаю тебе не стать в следующей жизни домашним животным…

Приняв боевую стойку, она приступила к вскрытию кошки. Осмотрев внутренние органы, кивнула:

– Здесь есть следы поражения электрическим током и признаки удушья. Эта кошка наверняка умерла от удара током. Такой удар может вызвать фибрилляцию желудочков или остановку сердца, а также тоническое или спазматическое сокращение дыхательных мышц, вызывающее удушье.

Затем Ли Чжэн зашила рану на теле кошки и сказала, что позже найдет место, чтобы похоронить ее.

– Почему бы нам не поджарить ее? – спросил Ван Мэн. – Видите, шерсть сострижена, внутренние органы удалены… Осталось только заделать шашлычок, – усмехнулся он.

– Катись отсюда! – На этот раз Ли Чжэн разозлилась по-настоящему.

Ван Мэн мгновенно поник:

– Я был неправ… просто хотел пошутить.

Ли Чжэн, проигнорировав его слова, повернулась ко мне и спросила:

– А ее хозяин тоже умер от разряда электрического тока? Что, вор был обнаружен владельцем квартиры и пошел на крайние меры?.. Но тогда не было никакой необходимости казнить кошку электрическим током. Что, он побоялся, что кошка настучит полиции?

– Я не понимаю… Кроме того, на теле мужчины не было обнаружено следов от удара электрическим током.

– Почему бы не поискать их еще раз? – настаивала Ли Чжэн.

Я смутно чувствовал, что упустил что-то из виду.

Мы обыскали почти все скрытые части тела, но так и не нашли явных следов удара электрическим током. Я уже собирался сдаться и нашел повод утешить себя: если опустить провод в воду, это также приведет к

Ли Чжэн указала на синяки на коже под мышками покойного и сказала:

– Это ведь не могло образоваться, когда мы несли тело, не так ли? Посмотри поближе…

Я заметил эти повреждения с самого начала, но посчитал, что они образовались в результате перемещения трупа.

Для судмедэксперта базовая способность – различать травмы, полученные при жизни, и травмы, полученные после смерти. Ли Чжэн быстро догадалась:

– Это травмы, полученные при жизни! Но как образовались эти повреждения? Могли ли они образоваться в ванне?

– Они должны были образоваться в результате волочения, потому что на подошвах ног есть ссадины… – Я увидел, что Ван Мэн малость задремал. – На самом деле можно провести полевой эксперимент. Братец Мэн, давай ты притворишься мертвым!

Ван Мэн уставился на меня и закрыл уши руками:

– Я ничего не слышал, я собираюсь есть шашлычки…

Ли Чжэн улыбнулась, и они вдвоем снова затеяли свою обычную возню. Я беспомощно покачал головой, наблюдая, как Ван Мэн «умирает», зажимая уши, и вдруг застыл на месте:

– Почему же я сразу не догадался?!

С помощью смотровой лампы я обнаружил серое пятно на стенке наружного слухового прохода с левой стороны тела умершего. Оно выглядело сухим и твердым, со сплющенной центральной ямкой, слегка приподнятыми вокруг не тупыми и округлыми краями, по форме напоминающими неглубокий вулкан, и кольцом запекшейся крови на периферии. Оно полностью соответствовало морфологическим характеристикам пятна, образующегося при поражении электрическим током. Нашлось также идентичное пятно в наружном слуховом проходе справа.

Пятно от удара электрического тока – электроожог – это особый вид повреждений кожи, образующихся в результате джоулева нагрева и электролиза, возникающих в месте контакта при прохождении электрического тока через кожу.

Слуховые проходы – это необычные места для патологоанатома; обычно мы не обращаем на них особого внимания. Не удивительно, что мы можем пропустить их при осмотре. То, что мы смогли найти следы поражения электрическим током в слуховых проходах, по большей части было счастливым стечением обстоятельств. Но в дальнейшем при проведении обследования трупов мы обязательно будем осматривать слуховые проходы.

Если установлено, что имеется пятно от удара электрического тока, то высока вероятность, что речь идет об убийстве. Я почувствовал, как на затылке у меня выступает холодный пот. Но затем покачал головой. Предположим, что убийство совершено с помощью электричества. Почему же в таком случае жертва словно содействовала преступнику?

Была поздняя ночь, когда мы закончили работу, доложили о ситуации руководству и отправились домой отдыхать.

Как только на следующий день я пришел на службу, услышал хорошие новости: вор пойман. Мобильный телефон покойного Сюй Фэна был найден в его доме, а украденные вещи возвращены. Ху Юнцзюнь, мужчина, 22 года, местный житель, безработный, провел в тюрьме за кражу два года. Мы арестовали его менее чем через полгода после того, как он вышел из тюрьмы.

Хотя Ху Юнцзюнь был еще молод, его можно было считать стреляным воробьем. Он сдержал себя, стиснув зубы, и просто взял мобильный телефон, больше ничего. Он не крал чужого имущества и не убивал из-за денег. И, похоже, он лучше нас разбирался в законах.

У Ху Юнцзюня были взяты отпечатки пальцев и образцы крови – и немедленно отправлены на экспертизу. Вскоре пришли результаты вместе с результатами предыдущей проверки. На выдвижных ящиках и в шкафу на месте преступления были обнаружены отпечатки пальцев, но не Сюй Фэна и его жены и не Ху Юнцзюня. Это указывало на то, что предметы на месте преступления перевернул другой человек.

Пятна на телах человека и кошки были патологоанатомически исследованы и определены как пятна от поражения электрическим током.

На газовом вентиле были обнаружены ДНК нескольких людей. В дополнение к покойному Сюй Фэну и его жене Вэй Цзиньи там также были обнаружены ДНК двух мужчин, одним из которых был Ху Юнцзюнь. ДНК другого мужчины на газовом вентиле совпадала с той, что была обнаружена на проводах из подвала. Мужской компонент ДНК также присутствовал на стакане для воды в гостиной, но он отличался от того, что остался на газовом вентиле.

Похоже, что Ху Юнцзюнь солгал. Весьма вероятно, что у него был по крайней мере один сообщник и они работали в паре. И он, и сообщник соприкасались с газовым вентилем, а последний также соприкасался с электрическими проводами; и оба вора были ответственны за то, что перевернули спальню.

Хотя Ху Юнцзюнь и был стреляным воробьем, но неопровержимые доказательства заставили его говорить.

В содержимом желудка покойного было обнаружено большое количество успокаивающих и снотворных лекарств, а также те же ингредиенты, которые были обнаружены в кастрюле на кухне. Это свидетельствовало о том, что покойный при жизни принимал снотворные препараты. Мои сомнения были объяснены. Если умерший находился в бессознательном состоянии, то он мог не оказать сопротивление при насильственном поражении электрическим током. Но тут возникал новый вопрос: откуда взялись снотворные лекарства? Кто дал ему их? В моих умопостроениях возникли хаос и сумбур.

Во второй половине дня управление провело совещание, и командир следственной группы Ли обрисовал нам текущую ситуацию. Оборудование для мониторинга в кондоминиуме было испорчено в течение недели, поэтому найти кого-либо с помощью видеозаписи не представлялось возможным. По словам соседей погибшего, в ту ночь электричество отключалось дважды. Первое отключение продолжалось примерно 10 минут, но второе отключение было серьезнее, и электричество было подано как минимум полчаса спустя.

Последний звонок на мобильный телефон жертвы в ту ночь поступил от его жены Вэй Цзиньи в 21:12 и продолжался 1 минуту 26 секунд. С тех пор было два пропущенных звонка: от Вэй Цзиньи в 22:05 и от ее младшего брата Вэй Шаосиня в 22:37.

Следственная группа сообщила о результатах расследования. Вор Ху Юнцзюнь решительно настаивал на том, что у него не было сообщников, и подробно рассказал о том, как он совершил преступление той ночью. После того, как ему удалось обокрасть квартиру на восточной стороне дома, он вскрыл защитную сетку окна квартиры на западной стороне. Проникнув внутрь, сначала спрятал ножи. Почувствовав запах газа, обнаружил, что газовый вентиль открыт, поэтому аккуратно закрыл его. Нашел мобильный телефон и бумажник на вешалке для одежды в гостиной – и вдруг услышал шаги в коридоре, поэтому поспешно открыл окно и ушел.

Полезных зацепок было немного, поэтому после собрания все продолжали искать в своих направлениях.

– У него удивительно толстокожая жена. Муж не подходит к телефону, а она все равно не возвращается домой… – пробормотала Ли Чжэн у нас в

Когда Ван Мэн уже собирался уходить с работы, он внезапно врезал кулаком по столу, отчего я буквально подпрыгнул.

Ли Чжэн схватила Ван Мэна за ухо:

– Ван Мэн, можешь сменить свое имя на Ван Кувалда. Ты заплатишь за ущерб общественному имуществу, о’кей?

Ван Мэн улыбнулся:

– Я сделал важное открытие. – Он указал на блокнот, лежащий на столе. – Вы помните предсмертную записку Сюй Фэна?

Мы кивнули. Ван Мэн, напустив на себя таинственный вид, произнес:

– Предсмертная записка подлинная!

– Ты гонишь! – Ли Чжэн склонила голову набок.

Ван Мэн медленно повторил:

– Предсмертная записка подлинная. Однако время, указанное в ней, фальшивое!

– Как это? – спросил я.

– Предсмертная записка действительно написана покойным, но это было давно, и тогда на ней не было даты. Дата на предсмертной записке была добавлена позже другими людьми. – Ван Мэн выглядел весьма довольным собой. – Я не только распознал, что почерк другой, но и выяснил, что надписи сделаны в разное время. Разве это не удивительно?

– Значит, предсмертная записка подделана? – недоверчиво спросила Ли Чжэн. – Кто же это нахимичил с датой? Как говорится, нарисовал змею и добавил ей ноги… И какова цель этого?

– Скрыть правду и ввести в заблуждение следствие. – Ван Мэн многозначительно кивнул.

Я дотронулся до своего затылка:

– Так и было!

Не так много людей могли попасть на место преступления. Каждый, кто мог войти туда, теоретически имел возможность совершить преступление. За исключением вора, пролезшего через окно внутрь, другие могли войти, потому что у них либо был ключ от дома, либо они могли постучать в дверь покойного.

– Преступление совершил знакомый человек? – Ли Чжэн прикрыла рот рукой. – Как это возможно? Ведь для этого нет причин!

– Стал бы вор подделывать дату на предсмертной записке? – Я посмотрел на Ли Чжэн. – Мог ли он подсыпать снотворное в питье жертвы?

Мне показалось, что Ли Чжэн была потрясена.

– Замок в подвале был цел, – произнесла она. – Неужели у вора был ключ от подвала и он положил провода обратно?

Я раздельно произнес:

– Вы когда-нибудь слышали такое выражение «избавиться от бремени»?

– Но его жены там не было… – Ли Чжэн задумалась. – Может быть, это его старший брат? Но ведь нет никакой причины…

– Его жены не было рядом, но она позвонила Сюй Фэну, и в тот вечер, когда она отсутствовала дома, произошло много странных вещей. – Я встал со стула. – Давайте пойдем лично сообщим членам семьи причину смерти – и посмотрим на этих двоих.

Мы рассказали Вэй Цзиньи, что Сюй Фэн был убит электрическим током, и она даже не нахмурилась, сказав, что вор был очень жесток. Когда мы упомянули о снотворном, она рассказала, что Сюй Фэн часто страдал бессонницей и имел привычку принимать такие препараты.

Выходя из дома Вэй Цзиньи, Ли Чжэн пробормотала:

– Теперь я поняла, что значит врать как сивый мерин…

Мы снова отправились в дом Сюй Линя, но не нашли там никаких ценных улик.

В ту ночь были получены результаты анализа ДНК. Компоненты ДНК на стакане для воды в гостиной принадлежали Сюй Линю, а ДНК на газовом вентиле и проводах – Вэй Цзиньи. Истина была очевидна.

В комнате для допросов Вэй Цзиньи и Вэй Шаосинь разрыдались.

Когда Сюй Фэн узнал, что рак находится в запущенной стадии, врач сказал, что он сможет еще прожить не более одного года. Больной специально написал предсмертную записку, объяснил возможные последствия – и отправился путешествовать. Вернувшись домой, он только и ждал, когда придет смерть.

В дополнение к ежедневному приему китайских травяных препаратов и лечебных ванн Сюй Фэн должен был еще есть и спать. Странно, что прошло восемь лет, а он все еще был жив… Даже врач чувствовал себя немного неуверенно. Не знаю, сыграла ли свою роль китайская медицина, или душевное состояние изменило его судьбу…

Сюй Фэн увидел надежду на жизнь, и постепенно ему стало не так легко и свободно, как раньше. Он начал бояться смерти – и любой, кто не соглашался с ним в чем-либо, по его мнению, хотел его смерти. Сюй Фэн также подозревал, что у его жены появился кто-то, и следил за ней.

После его выхода на пенсию по болезни его доходы уменьшились, и, учитывая многолетнее лечение, небогатая семья оказалась на грани разорения. Год назад Вэй Цзиньи еле-еле наскребла деньги на обучение сына в колледже, но Сюй Фэн потратил тысячу долларов на покупку лекарств. Обида, копившаяся в сердце Вэй Цзиньи, прорвались наружу, и они поссорились.

Что действительно сделало Вэй Цзиньи убийцей, так это то, что месяц назад Сюй Фэн из-за пустяка избил ее так, что она попала в больницу. Ее младший брат Вэй Шаосинь не выдержал:

– Если ты будешь продолжать в том же духе, он рано или поздно убьет тебя. Лучше сделать это первыми.

Вэй Цзиньи на мгновение заколебалась – и тяжело кивнула.

Решившись, она воспользовалась отсутствием Сюй Фэна и тайно добавила дату к предсмертной записке, чтобы инсценировать самоубийство. Заранее подложила в кастрюлю снотворное и велела Сюй Фэну пойти к ее брату поиграть в карты. В 21:12 Вэй Цзиньи позвонила мужу и сказала, что не вернется домой ночью – и чтобы Сюй Фэн не забыл выпить лекарство из кастрюли, пока оно теплое.

После того как Сюй Фэн ответил на телефонный звонок, он включил газ, чтобы подогреть лекарство, приготовился принять ванну с травами после того, как выпьет лекарство, и лечь спать. Выпил полстакана – и почувствовал, что лекарство недостаточно горячее, поэтому сначала отправился в лечебную ванну, планируя выпить его позже. Снотворное наконец подействовало, и он заснул в ванне.

В 22:05 Вэй Цзиньи снова позвонила Сюй Фэну, но никто не ответил. Она подмигнула своему младшему брату Вэй Шаосиню. Тот встал и вышел из-за карточного стола, сказав, что хочет пригласить всех на вечеринку. В 22:37 Вэй Шаосинь остановился перед домом своей сестры и позвонил своему шурину. После нескольких десятков секунд звонков он открыл дверь ключом, который дала ему сестра. Войдя в дверь, сразу почувствовал запах газа. Пошел на кухню, увидел, что газовый кран открыт, и мысленно произнес: «Боже, помоги и мне тоже!»

Услышав звук, доносившийся из ванной, Вэй Шаосинь обнаружил, что его шурин лежит в ванне и его сознание затуманено. Но тут Сюй Фэн открыл глаза и посмотрел на него. Вэй Шаосинь был немного напуган. Сюй Фэн увидел его… Он боялся, что шурин проснется и сведет с ним счеты. Он полагал, что одно лишь снотворное не убьет Сюй Фэна, а газ, по-видимому, распространяется слишком

В соответствии с запасным планом Вэй Шаосинь спустился в подвал, чтобы найти провода. На этот раз у него было достаточно свободного времени. Именно в этот момент вор Ху Юнцзюнь забрался в дом Сюй Фэна, чтобы совершить кражу.

Когда Вэй Шаосинь вернулся, он обнаружил, что газовый вентиль перекрыт, и решил, что, наверное, это сделал его шурин. В этот момент внезапно раздалось мяуканье. Вэй Шаосинь увидел, что его шурин лежит в ванне и храпит, и немного успокоился. Он вытащил провода и вставил их в ванну, но по какой-то причине Сюй Фэн не отреагировал. Вэй Шаосинь подумал, что что-то не работает, поэтому отнес провода на кухню и прикоснулся ими к кошке. Ту немедленно убило электрическим током, а короткое замыкание привело к отключению питания.

Тогда Вэй Шаосинь понял, что ему следует воспользоваться прямым контактом проводов с телом. Он спустился вниз, чтобы перещелкнуть предохранители и включить электричество в подъезде, и вернулся в ванную с проводами, но обнаружил, что шурина там больше нет. Застигнутый врасплох, Вэй Шаосинь поспешно стал искать его в квартире и обнаружил в итоге лежащим на кровати в спальне. Недавний легкий удар электрическим током заставил Сюй Фэна ненадолго проснуться, и он пошел в спальню укладываться.

Вэй Шаосинь, колеблясь, смотрел на своего спящего шурина. Но в конце концов на кону стояло счастье его сестры… Он, напрягаясь изо всех сил, перетащил своего шурина обратно в ванную и вставил концы обоих проводов ему в уши. Сюй Фэн начал дергаться – а затем перестал. Вэй Шаосинь подумал, что если электричество сейчас не вырубится, он попросту утопит своего шурина в ванне.

Цепь снова замкнулась, предохранители сработали, и в комнате воцарилась кромешная тьма, Вэй Шаосинь на ощупь спустился вниз, чтобы включить предохранители. Сделав все это, он понял, что забыл кое-что, и снова открыл газовый клапан.

Перемешав постельное белье в гардеробе, Вэй Шаосинь вытащил ящик из стола во второй спальне. Он подсознательно не хотел, чтобы труп был быстро обнаружен, и, уходя, прикрыл дверь ванной, но осталась щель, из-за чего потом так напугалась Ли Чжэн.

Согласно первоначальному замыслу брата и сестры, Сюй Фэна хотели умертвить безболезненно, а затем пустить в ход газ, чтобы создать иллюзию самоубийства. Неожиданно в дом вломился вор, что усложнило простое дело о самоубийстве.

Хотя вор заставил нас сделать крюк, рассматривая дело с неверной точки зрения, это привлекло наше внимание. Мы снова позволили мертвым говорить, срывая маску несчастного случая или самоубийства и раскрывая правду об убийстве.

Теплым днем Ли Чжэн выглянула в окно и произнесла:

– Они спланировали самоубийство; почему тогда позже сказали, что это был несчастный случай? Из-за самоубийства страховая компания не будет предоставлять компенсацию.

Я бросил на стол материалы дела, которые держал в руке. Среди прочего там был страховой полис с большой суммой компенсации.

– Твоя рука все еще болит?

Слова Ли Чжэн вернули меня к той сцене. Когда я вспомнил странную улыбку на лице мертвого Сюй Фэна, у меня разболелась голова.

– Что-то мне расхотелось принимать ванну… – Ли Чжэн потянулась – и погрузилась в разбор отчета о вскрытии.

11. Женский труп в здании, предназначенном под снос, с компонентами ДНК трех мужчин

Существует также особый вид травмы шейного отдела позвоночника, называемый хлыстовой травмой. Она относится к травмам, вызванным чрезмерным растяжением или разгибанием шейных позвонков в ситуациях, при которых происходит резкое ускорение или замедление движения тела, за которыми не успевает голова. Хлыстовая травма часто возникает при резком торможении автомобиля или в ситуации, когда один автомобиль въезжает в другой сзади.

Конец года выдался на редкость неспокойным. Обычно в это время мы разбираем дела, накопившиеся за год, подводим итоги, готовимся к празднованию Нового года. Но в этом году крупные дела не закончились. Перед самым Новым годом мы по-прежнему ездили по местам преступлений. А однажды обнаружили, что на нас поступила жалоба в комиссию по проверке дисциплины. В ней было написано, что государственные служащие распустились, пассивны и не приходят вовремя на работу. Также автор жалобы сокрушался, что передача аттестационного доклада до сих пор затягивается, а дверь кабинета в рабочее время закрыта. И еще попросил вышестоящее руководство дать нам соответствующую оценку. Мы даже не знали, с кем нам посоветоваться, чтобы уладить это дело.

Только закончился обед, как раздался телефонный звонок, и мы отправились в подвал большого здания, ожидающего подрыва и демонтажа. То ли оттого, что на дороге дул сильный встречный ветер, то ли оттого, что в подвале пахло сыростью и плесенью, у меня свело желудок и чуть не вырвало обедом.

– Похоже на подвал, где мы нашли электрические провода…

Не успела Ли Чжэн закончить фразу, как фонарь в руке Ван Мэна внезапно погас. Несколько мгновений в темноте было слышно лишь наше учащенное дыхание.

От порывов холодного ветра, задувавшего в подвал, бросало в дрожь. Через несколько секунд глаза постепенно адаптировались к темноте и палочковидные зрительные клетки включились в работу. Я увидел проблеск света там, где было разбито оконное стекло, которое было и источником сквозняка.

– Ван Мэн, прекрати, ты напугал меня до смерти! – Ли Чжэн была немного раздражена. – Надо думать перед тем, как шутить.

– Фонарь разрядился, – начал быстро объяснять Ван Мэн. – Мы очень спешили, и я забыл проверить заряд аккумулятора. В машине есть еще один; подожди, я принесу.

Я успокоился, включил фонарик своего мобильного телефона и похлопал Ли Чжэн по плечу:

– Всё в порядке, не бойся.

Вскоре вернулся Ван Мэн с фонарем и осветил подвал. Оглядевшись по сторонам, мы увидели у стен деревянные полки, покрытые пылью и отражавшие сероватый свет, а на полу – разбросанные старые газеты и куски пенопласта. В углу стояла туго набитая большая плетеная сумка на молнии, в красно-бело-синюю клетку в верхней части.

Сообщивший о преступлении Лао Цзя – нищий, роющийся на помойках – обнаружил труп в плетеной сумке в подвале дома в квартале Цзиньшань. Этот квартал расположен в центральной части старого города. В настоящее время здесь готовились к строительству крупного интегрированного торгового центра после сноса старых зданий. Застройщик выплатил компенсацию. Последние жители квартала съехали несколько дней назад, системы водоснабжения и электроснабжения были демонтированы. Завтрашний взрыв должен будет стереть здесь всё с лица земли.

По счастливой случайности Лао Цзя нашел плетеную сумку, когда попрошайничал сегодня утром. На самом деле этот тип уже обшарил почти весь квартал и планировал совершить последнюю вылазку и спуститься

Большая сумка из плетеного материала выглядела туго набитой – похоже, большая удача… Лао Цзя с надеждой открыл сумку – но увидел мертвую женскую голову. Он перепугался, выбежал из квартала и сообщил в полицию.

– Эта разновидность плетеной сумки с красно-синим клетчатым узором очень распространена, и вряд ли нам удастся определить ее происхождение. – Ван Мэн посветил фонарем на плетеную сумку; она была раскрыта на одну четверть, показывая несколько прядей длинных волос. – Давайте вынесем сумку наружу, здесь слишком темно.

– Не торопись, сначала зафиксируем и извлечем вещественные доказательства. – Я достал ватный тампон из чемодана-укладки судмедэксперта для криминалистического исследования и протер молнию и поверхности плетеной сумки.

Покончив с этим, мы с Ван Мэном подняли сумку и потащили. Ли Чжэн хотела помочь, поэтому я попросил Ван Мэна передать ей фонарь:

– Посвети нам.

Ли Чжэн улыбнулась и взяла фонарь:

– Ну что ж, давайте, двое богатырей!

Ван Мэн на ходу ухмылялся. Я пошутил:

– Этот сумка совсем не тяжелая, в ней всего около сотни цзиней[48]. Братец Мэн, ты же обладаешь силой тысячи цзиней.

Когда мы вышли из подвала, нас ослепило послеполуденное солнце. Мы осторожно положили плетеную сумку на землю.

– Двое мачо перетрудились! – Ли Чжэн положила фонарь в свою сумку и хлопнула в ладоши: – Братец Сяохуэй, на этот раз я буду проводить внешний осмотр, а ты можешь вести протокол.

– Похоже, госпожа Ли по-прежнему самая сильная! – Ван Мэн поднял вверх большой палец.

Ли Чжэн напрягла бицепсы, как бодибилдер, но при ее хрупком телосложении она никак не могла добиться эффекта свирепой женщины. Надела перчатки и приступила к осмотру. Я достал бланк протокола осмотра трупа и начал описывать условия окружающей среды на месте происшествия. Полицейский из участка наклонился и прошептал мне на ухо:

– Братец Лю, эта ваша госпожа-судмедэксперт – такая неукротимая женщина!

Он, видимо, имел в виду, что Ли Чжэн слишком брутальна и даже не похожа на девушку.

– А как еще можно работать судмедэкспертом?

Ли Чжэн раздвинула края плетеной сумки, и перед нами предстало свернувшееся калачиком тело. Это был труп женщины с длинными вьющимися волосами бордового цвета, полностью одетой; сверху – пальто цвета лотоса, снизу – серые брюки с разрезом по бокам, а на ногах – серые замшевые туфли на высоких каблуках.

Ли Чжэн привела ее лицо в порядок, и мы обнаружили, что у жертвы утонченные черты. Она слегка хмурилась; у нее был высокий нос, длинные ресницы, острый подбородок и упругая и нежная кожа. Если б не бледность и кровь в уголках рта, можно было бы подумать, что она спит.

Я тяжело вздохнул и неосознанно сжал кулаки, мои ногти глубоко вонзились в ладони. Ли Чжэн подняла голову и подозрительно посмотрела на меня:

– Братец Сяохуэй больше всего ненавидит убийц женщин… – произнес Ван Мэн. Я впился в него взглядом, и он поспешно закрыл рот.

Я указал на место соединения челюсти жертвы с шеей с левой стороны:

– Здесь подкожное кровотечение.

Ли Чжэн мельком взглянула на меня и продолжила осмотр. Время от времени она озвучивала результаты, а я быстро записывал ее слова в протокол.

– Погибшая – женщина, ростом сто шестьдесят пять сантиметров, с длинными темно-бордовыми волосами длиной тридцать сантиметров, одета в дорогую одежду, – методично вещала Ли Чжэн.

– Какого бренда? – спросил Ван Мэн.

Ли Чжэн отвернула внутреннюю сторону воротника, чтобы показать ему бренд «S&S».

– Это ведь недешевая одежда, не так ли? – с любопытством спросил Ван Мэн. – Как ты догадалась с первого взгляда?

Ли Чжэн рассеянно произнесла:

– Я видела такую в прошлый раз, когда ходила по магазинам. – Она поджала губы, глядя на туфли покойной: – Эти туфли от «Феррагамо» стоят шесть или семь тысяч[49]. – Сняла их и поставила рядом.

– Пара туфель стоит шесть или семь тысяч? Я действительно не понимаю мир женщин… – Глаза Ван Мэна расширились.

После того как он сфотографировал одежду, мы собрались отнести тело в анатомический кабинет, чтобы продолжить осмотр. Жители квартала разъехались, и не было необходимости решать проблему зевак.

Пока мы ждали машину, раздался звонок. Ван Мэн взял трубку, а потом со странным выражением лица сказал нам:

– Только что звонил начальник управления. Он приказывает нам… покинуть место преступления как можно скорее.

– Как это? – Ли Чжэн нахмурилась. – Мы же только что прибыли и еще не провели детальное расследование!

– Да, я хотел завтра вернуться к повторному осмотру. Все мы знаем, что работа на месте совершения преступления неспешна и кропотлива… – Ван Мэн вздохнул. – Но начальник управления Фэн сказал, что это политический вопрос и что мы не должны создавать управлению дополнительные проблемы.

После недолгого молчания я принял решение:

– Речь идет об убийстве, и к такому делу нельзя подходить халтурно; мы не можем торопиться. Я сам пойду к начальнику управления Фэну.

– И я с тобой! – Ли Чжэн вскинула голову.

Я рассказал начальнику управления Фэну о ситуации на месте преступления. Он слушал меня, не говоря ни слова и продолжая курить, пока я не закончил. Затем яростно вдавил окурок в пепельницу и ткнул куда-то вверх указательным пальцем:

– Давление сверху очень велико. Если работы по сносу прекратятся, интересы местных жителей, руководства, девелопера и строителей пострадают, и будет сложно соблюсти баланс интересов всех сторон… – Он встал со стула, дважды прошелся по кабинету, заложив руки за спину, и похлопал меня по плечу. – Я даю вам самое большее три дня. Надо раскрыть дело в течение этого времени, иначе нам всем вместе очень не повезет.

Я прикинул про себя и кивнул.

Шел уже девятый час вечера, когда мы прибыли в анатомический кабинет. Согласно предыдущим инструкциям, труп был выложен на стол для вскрытия.

Трупное окоченение покойной было уже сильным. Сначала я хотел разрезать ее одежду, но Ли Чжэн меня остановила. В результате нам потребовалось немало усилий, чтобы снять одежду с убитой.

Ли Чжэн погладила ее шею:

– Здесь должна была быть цепочка…

Я присмотрелся повнимательнее и увидел на передней части шеи жертвы небольшие следы на коже, как от бисера, похожие на след, оставшийся от цепочки. Можно было предположить, что в момент смерти на теле покойной была цепочка, которая давила на кожу и сформировала такие следы. Я кивнул, отметив про себя, что Ли Чжэн очень наблюдательна.

– В течение длительного времени она носила браслеты и кольца. – Ли Чжэн подняла левую руку жертвы; кожа на левом запястье и среднем пальце левой руки возле костяшек была немного светлее.

Драгоценности погибшей исчезли,

Мы изменили положение покойной так, чтобы она лежала на правом боку, осмотрели ее спину, сделали снимки – и обнаружили на стыке правой подвздошной кости и поясницы покойной вытатуированную букву «D».

– Что означает эта буква? – Ван Мэн сделал несколько фотографий.

Ли Чжэн рассмотрела ее:

– Я думаю, она обязательно должна что-то означать, но что именно?

Я молчал. Мне и раньше встречалось много различных татуировок на трупах. Но такие однобуквенные, как эта, встречаются реже.

Внешний осмотр трупа был закончен. Ли Чжэн слегка вспотела.

– Братец Сяохуэй, за исключением локального подкожного кровотечения в области нижней челюсти, на поверхности тела нет явных повреждений.

– Погибшая является женщиной, – отреагировал я. – Следовательно, необходимо проверить, не подвергалась ли она сексуальному насилию.

Ли Чжэн кивнула, нашла ватный тампон и взяла вагинальный мазок.

Я напомнил ей:

– Забор биологических материалов для анализа должен быть комплексным. В случае, если умершая подвергалась сексуальному насилию, недостаточно просто взять вагинальный мазок; необходимо также взять мазки из рта и с сосков.

– Братец Сяохуэй, ты по-прежнему внимателен, а я была небрежна…

Я закрепил новое лезвие на рукоятке скальпеля, положил плоскогубцы и другие инструменты на стол для препарирования и приготовился приступить к вскрытию.

После разрезания кожи груди и живота было установлено, что ребра целы. После их удаления стало ясно, что в грудной полости не скопилась кровь, а в сердце, легких и других органах не было обнаружено никаких отклонений.

Длинные волосы покойной были сбриты, и кожа головы исследована, но никаких повреждений обнаружено не было. Я срезал кожу с головы вдоль задней части уха, сменил пару перчаток и достал краниотомическую пилу. Ли Чжэн внезапно сказала:

– Братец Сяохуэй, позволь мне сделать трепанацию черепа. Я еще не делала этого. Ты будешь направлять меня.

Я протянул ей пилу:

– Бери. Однако учти: трепанация черепа требует не только техничности, но еще и физической силы.

– Я нечеловечески сильная девушка. – Ли Чжэн снова продемонстрировала свои тонкие бицепсы. Лицо Ван Мэна за ее спиной расплылось в улыбке.

Итак, выступая ассистентом Ли Чжэн, я зафиксировал руками голову покойной. Ли Чжэн взяла краниотомическую пилу и включила питание. Раздалось резкое жужжание, на поверхности черепа появилась белая костная мука.

Через несколько секунд пила внезапно остановилась, и в анатомическом кабинете воцарилась тишина. Мы с Ван Мэном не понимали почему.

– Это… у меня руки онемели. – Ли Чжэн смущенно улыбнулась. Вероятно, это был первый раз, когда она испытала на себе силу вибрации краниотомической пилы.

– Хочешь, я тебя сменю? – предложил я.

Ли Чжэн упрямо покачала головой:

– Всё в порядке, я справлюсь.

Наконец череп раскрылся, хотя на это ушло много времени. Ли Чжэн выдохнула с облегчением.

– Неплохо, у нашей госпожи Ли появился еще один навык… – Я ободряюще посмотрел на нее.

– Я просто хотела показать, что могу это сделать. Продолжаем работу. – Ли Чжэн опустила голову; уголки ее рта слегка приподнялись, и снова показались ямочки на щеках. Она извлекла мозг погибшей: – В черепе не было никаких повреждений или кровоизлияний, не видно также перелома основания черепа. Черепно-мозговая травма может быть исключена.

У погибшей было довольно много всего в желудке, в том числе красное вино и говядина. Перед смертью она поела в ресторане западной кухни – и умерла в течение короткого промежутка времени после еды.

Вскрыв шею погибшей, мы, к нашему удивлению, не обнаружили ни мышечного кровотечения, ни перелома подъязычной кости.

– Как такое могло случиться? – Ли Чжэн с подозрением посмотрела на меня. – Это странно… Может быть, она умерла от болезни? Для определения причины смерти необходимо выяснить, не болезнь ли это. Или отравление…

– Нет. – Я вдруг вспомнил, что, когда мы перевернули тело, трупное окоченение на шее покойной было очень слабым. Это было похоже на то, когда на обочине дороги нашли судмедэксперта Чжао. В районе разрыва нервной системы трупное окоченение наступает позже, формируя контраст с остальным телом.

– Я подозреваю, что у покойной поврежден шейный отдел позвоночника.

Было проведено патологоанатомическое вскрытие шейного отдела позвоночника погибшей – и установлено, что 5-й и 6-й шейные позвонки смещены, а костный мозг поврежден и частично выдавлен. Наконец причина смерти была установлена!

Такого рода травмы чаще встречаются в дорожно-транспортных происшествиях. Может быть, мы имеем дело со случаем гибели человека в ДТП и последующим выбрасыванием трупа? Я сразу же опроверг сам себя, потому что одежда и поверхность тела погибшей остались целы и не было обнаружено никаких следов дорожно-транспортного происшествия.

– Большинство травм позвоночника и спинного мозга вызваны чрезмерным сгибанием вперед, разгибанием назад, сжатием, сдвигом или вращением, вызванными насилием. – Ли Чжэн сделала паузу. – Существует также особый вид травмы шейного отдела позвоночника, называемый хлыстовой травмой. Она относится к травмам, вызванным чрезмерным растяжением или разгибанием шейных позвонков в ситуациях, при которых происходит резкое ускорение или замедление движения тела, за которыми не успевает голова. Хлыстовая травма часто возникает при резком торможении автомобиля или в ситуации, когда один автомобиль въезжает в другой сзади.

Неожиданно оказалось, что Ли Чжэн обладает не только глубокими теоретическими знаниями, но и развитой логикой. Я кивнул:

– Существует также особая травма, похожая на удар хлыстом, но вызванная не растяжением или сгибанием, а вращением.

– А, понимаю, ты имеешь в виду, что это похоже на внезапную атаку спецназовца, который сворачивает врагу шею… Один щелчок, и человек мертв. – Ли Чжэн продемонстрировала такой перелом шеи на самой себе.

Выйдя из анатомического кабинета, мы сразу же отправились в муниципальное управление для доклада, а затем поспешили обратно. В соответствии с общими правилами нас ждало подробное обсуждение дела об убийстве, которое произошло перед сносом здания. Я не могу сказать наверняка, что важнее – человеческая жизнь и смерть или ситуация в целом, – но с точки зрения судмедэксперта, независимо от причины смерти, ни одна погибшая душа не может быть проигнорирована.

Хотя начальник управления общественной безопасности Фэн был вынужден предоставить нам три дня, но до сих пор мы ничего не узнали даже о личности погибшей.

Когда мы втроем вошли в конференц-зал, он уже был заполнен людьми. Руководитель следственной группы Ли доложил о ходе расследования, и по его нахмуренным бровям было видно, что ситуация не внушает оптимизма.

– Мы обошли несколько магазинов, в которых продаются плетеные сумки. Трудно определить, где была куплена именно эта сумка. Связались с домовладельцем. Тот переехал много лет назад. Дом был сдан в аренду и сменил несколько арендаторов. Последний арендатор – семейная пара. Мы связались с этой парой и завтра же

– Не надо ждать завтрашнего дня, идите к ним прямо сегодня вечером! – Лицо начальника управления Фэна стало мрачным. – Сяохуэй, расскажи о вскрытии.

Я доложил о результатах вскрытия и пришел к выводу, что материальное положение покойной было относительно благополучным, а подозреваемый, скорее всего, молодой мужчина. Начальник управления Фэн кашлянул, и все притихли.

– Все знают о срочности этого дела. Даже если не будем спать три дня, мы все равно должны раскрыть это дело! В настоящее время существуют два основных направления работы: первое заключается в расширении масштабов расследования на месте происшествия и в окрестностях для поиска подозреваемых; второе – как можно скорее установить личность погибшей.

Когда совещание закончилось, была уже поздняя ночь, но команды криминальной полиции не ложились спать – группы выезжали на свои задания.

Рано утром следующего дня мы разделились на две части. Ван Мэн продолжил осмотр места происшествия. Ли Чжэн и я отправились в муниципальное управление, чтобы проверить результаты исследований. По дороге Ли Чжэн сказала:

– Этот нищий Ла Цзя должен был расстегнуть молнию, когда нашел покойную. Не следует ли исключить его из списка подозреваемых?

Я немедленно позвонил в полицейский участок и попросил их помочь взять отпечатки пальцев Лао Цзя и образцы крови.

– Во рту жертвы обнаружены компоненты ДНК одного мужчины, во влагалище – компоненты ДНК двух мужчин. Это свидетельствует о том, что у жертвы недавно была интимная близость с тремя мужчинами. – Я говорил, а Ли Чжэн записывала.

– Разве не должно быть так, что у нее была близость с двумя мужчинами? ДНК во рту могла остаться и после поцелуя.

Я объяснил:

– Вероятность того, что при поцелуе останется ДНК, очень мала, если только человека не укусят. Все-таки вероятность близости очень высока.

Ли Чжэн была застигнута врасплох и обомлела, как будто начала что-то понимать; ее лицо слегка покраснело, она опустила голову и продолжила быстро записывать.

– Богатая и хаотичная личная жизнь… Может быть, это девушка с периферии? – Видя, что я не высказываю своего мнения, Ли Чжэн спросила: – Братец Сяохуэй, не заехать ли нам на площадь Цяньлун?

Я был немного удивлен, еще не представляя себе, что она задумала.

Когда я последовал за Ли Чжэн в магазин, я внезапно понял ее намерения, потому что этот магазин назывался «S&S».

Как только продавец-консультант увидел Ли Чжэн, он вышел навстречу и вежливо поздоровался:

– Здравствуйте, чем я могу вам помочь?

Я удивленно взглянул на Ли Чжэн и увидел, что выражение ее лица не изменилось. Она молча кивнула продавцу, вошла и, указав на пальто цвета лотоса[50], сказала, что хочет его посмотреть. Пальто было такое же, как на покойной. Продавец-консультант подобрала нужный размер, разгладила его и принесла. Ли Чжэн не взяла одежду, но сказала:

– Я хочу посмотреть данные о продажах этого пальто.

Продавец-консультант выглядела смущенной:

– Это не соответствует правилам…

Ли Чжэн промолчала, но на ее лице отразилось некоторое огорчение. Продавец-консультант тут же прикусила язык.

– Пожалуйста, следуйте за мной! – Она включила компьютер и жестом попросила Ли Чжэн посмотреть. Через некоторое время та сказала:

– Хорошо, давайте сегодня на этом остановимся. Я зайду примерить одежду в другой раз.

Продавец-консультант не посмела противоречить и вежливо проводила нас до дверей.

Выйдя из магазина «S&S», Ли Чжэн вернула свой обычный вид, исчезло всякое высокомерие. Она обернулась ко мне и сказала:

– Дай мне бумагу и ручку.

Я достал из сумки блокнот и протянул ей. Ли Чжэн написала всего одну строчку и протянула его мне. Я взял блокнот, в котором было написано имя Юань Шияо, а за ним три набора цифр: идентификационный номер гражданина, номер мобильного телефона и номер банковской карты. По идентификационному номеру было видно, что ее возраст 25 лет. Я оттащил Ли Чжэн за угол и спросил:

– Почему ты уверена, что это она?

Ли Чжэн напустила на себя таинственный вид и постучала мне по лбу:

– Угадай!

Я отмахнулся от ее руки:

– Не тяни, говори быстрее!

– В городе есть только один такой магазин, и у него своя клубная программа участия. Причем информация о покупателях хранится в их компьютерной системе. Модели одежды, выставленные в магазине, полностью новые, этого сезона, и в продаже совсем недолго. За последнее время это пальто купили только два участника, одному из которых сорок два года…

На обратном пути в управление Ли Чжэн набрала телефонный номер, но телефон на той стороне был отключен.

– Смотри, восемь из десяти – это она!

Мы немедленно доложили о ситуации руководству и быстро установили, что Юань Шияо пропала, но данные банковской карты, которые она оставила, принадлежали не ей, а человеку по имени Жэнь Хайдун. По этой банковской карте также проводился ряд крупных операций с ювелирными изделиями.

Этот Жэнь Хайдун был знаменитостью – владельцем компании «Ювелирные изделия “Ваньфу”», второго по величине местного ювелирного бренда. Юань Шияо делала покупки с банковской карты Жэнь Хайдуна, что указывало на то, что отношения между ними были не совсем обычными. В глубине души у меня затеплилась слабая догадка.

– Вот именно! У покойной на теле была написана буква «D», разве это не означает иероглиф «дун» из имени Жэнь Хайдун? – Ли Чжэн резко хлопнула себя по ноге. – Более того, образ богатой любовницы совпадает с одеждой покойной.

Мы связались с членами семьи Юань Шияо, чтобы подготовиться к опознанию; затем отправились к Жэнь Хайдуну, надеясь узнать больше о Юань Шияо. Неожиданно все пошло гладко; казалось, что мы сможем раскрыть это дело в течение трех дней.

Сначала мы отправились в главный офис ювелирной компании «Ваньфу», но не достигли желаемого результата. Затем пришли к дому Жэнь Хайдуна и встретили его жену Чжан Су. Немного удивленная нашим визитом, она села на диван и попросила прислугу подать нам чаю.

– Да ладно, он совершил преступление?

– У нас есть кое-что, о чем мы хотели бы поговорить с ним лично.

– Так прямо к нему и пойдите!

– Мы были в офисе компании, но не застали директора Жэня, поэтому пришли сюда.

– Не буду вас обманывать: по правде говоря, я не видела его уже полмесяца. Не знаю, с какими женщинами он путается на стороне. Я слышала, что некоторое время назад он купил виллу в северном пригороде…

Когда мы прощались с Чжан Су, она прошептала:

– Не дай мне поймать тебя, или…

Я покачал головой. Мы не ожидали, что у состоятельной дамы окажется такой вспыльчивый характер.

После того, как мы доложили руководству о текущей ситуации по расследованию дела,

Вилла была окружена большими деревьями и со стороны выглядела очень уединенной. За окном уже стояла темная и холодная ночь, но внутри было очень тепло. Освещение в спальне оказалось приглушенным и не очень ярким, что делало изначально праздничное красное постельное белье немного жутковатым. В воздухе витал странный аромат, смешанный с запахом разложения трупа. Ли Чжэн отвернулась, борясь с тошнотой. Вспышка фотоаппарата в руке Ван Мэна ярко вспыхивала, фиксируя первоначальное состояние покойного.

Покойный лежал обнаженным, и его тело было видно целиком. Опухшее лицо было в синяках, грудь и живот вздулись и покрылись сетью вен, но на поверхности тела не было никаких явных повреждений. Предположительно, тело разложилось так быстро из-за высокой температуры в комнате.

Венозная сеть на разлагающемся трупе – это темно-красная или грязно-зеленая разветвленная сеть кровеносных сосудов, которая появляется на поверхности тела. После разложения трупа кровь во внутренних органах и кровеносных сосудах сжимается газами, образующимися из-за разложения, и выдавливается на поверхность тела, расширяя подкожные вены и наполняя их гнилостной жидкостью. Обычно она появляется через 2–4 дня после смерти. На ранней стадии чаще локализуется в брюшной полости и верхней части грудной клетки – и постепенно распространяется на все тело.

Нам пришлось собрать вместе несколько человек из тех, кто работал с нами, чтобы перенести мертвеца на носилки и погрузить его в автомобиль для перевозки тел. Ли Чжэн и я с помощью Ван Мэна осмотрели другие комнаты на вилле. Двери и окна всей виллы целы, территория комплекса усиленно охраняется, и вероятность проникновения посторонних очень мала.

Жэнь Хайдун, который имел близкие отношения с Юань Шияо, умер. Теперь уже нет никакой возможности услышать историю о том, что случилось с Юань Шияо, из уст Жэнь Хайдуна, но его смерть могла позволить нам получить больше подсказок для дальнейшего расследования. У нас осталось не так много времени, и мы надеялись провести следствие более тщательно и найти все улики сразу.

Гардеробная на этой вилле очень большая, с тремя шкафами у стены. Когда их открыли, оказалось, что они полны всевозможной женской одежды. Ван Мэн и я были поражены, а выражение лица Ли Чжэн оставалось спокойным. Женские вещи также встречались во многих других комнатах.

– На вилле очень много вещей для женщин, но не так много для мужчин… – Ли Чжэн задумалась. – Похоже, что здесь круглый год жила женщина, а мужчина лишь иногда удостаивал ее своим посещением.

Ван Мэн улыбнулся:

– Это «красавица Цзяо, спрятанная в Золотых чертогах»[51]. Разве это не «ветер на лошади»?[52]

Я ничего не ответил. До вскрытия это все просто предположения.

На вилле мы нашли фотоальбом. На фотографиях остались запечатлены мужчина и женщина: Юань Шияо и Жэнь Хайдун.

Узнав о смерти Жэнь Хайдуна, Чжан Су вздохнула:

– Это все из-за нее. Рано или поздно он все равно умер бы на этой лисице-оборотне[53].

Была поздняя ночь, когда мы примчались в анатомический кабинет – и провели в нем две ночи подряд. Вентиляционное оборудование в анатомическом кабинете уже было немного устаревшее, и в данный момент анатомический кабинет наполнял запах разложившегося трупа.

Я начал шутить:

– Когда мы выезжали на места преступлений, покойник уже умер у себя дома. И только более чем через месяц его нашли мертвым. Трудно описать, насколько силен этот запах; он впитывается и остается на одежде даже после нескольких стирок, так что в конце концов одежду приходится выбрасывать. Нет никакого способа решить эту проблему. Ну не можем же мы в самом деле проводить анатомические вскрытия голыми…

Ван Мэн расхохотался, Ли Чжэн тоже не смогла удержаться от смеха. А отсмеявшись, покачала головой и сказала:

– Раньше я думала, что быть судмедэкспертом – это круто, но не ожидала, что это будет по-настоящему тяжело и горько.

– Давайте приступим к работе. Будет очень жаль, если мы не сможем раскрыть это дело к завтрашнему дню.

Я взял скальпель и приставил его к шее покойника. Из-под лезвия потекла темно-красная жидкость. Я отделил кожу, обнажив грудную клетку и брюшную полость.

Живот покойного был раздут не только из-за его собственного ожирения, но и из-за того, что в этот момент его желудок был полон трупных газов. Я жестом попросил Ли Чжэн и Ван Мэна отойти на несколько шагов назад и ткнул в него лезвием. Раздался звук «пху», и живот покойного стал уменьшаться со скоростью, видимой невооруженным глазом; в то же время до моего лица донесся гнилостный запах. Я поспешно отступил на два шага назад, чтобы загородить Ли Чжэн.

Когда живот умершего перестал сокращаться, я дотронулся рукой до груди.

– Сломанные ребра. Три сломаны с левой стороны и два – с правой. – Удалил мышцы, прикрепленные к ребрам, и Ван Мэн сделал фотографии сломанных концов ребер.

Реберный хрящ был разрезан, грудина и передние ребра удалены. В грудной полости погибшего было обнаружено небольшое количество крови.

– Откуда взялось это скопление? – спросила Ли Чжэн, наклонив голову.

Я указал на небольшую рану на поверхности легких:

– Ребра сломаны, и сломанный конец проткнул легкие.

– Это немного похоже на медицинскую травму, вызванную сдавливанием грудной клетки. – В словах Ли Чжэн был резон: при выполнении компрессий грудной клетки и сердечно-легочной реанимации часто возникают подобные повреждения.

– Я вовсе не думаю, что убийца пытался спасти его. – Я извлек легкие покойного и отделил две доли. – Посмотрите, между легкими много кровоизлияний. Это признак удушья. При вскрытии перикарда – полости околосердечной сумки – на поверхности сердца также обнаруживаются кровавые пятна. Признаки удушья очевидны.

– То, что это удушье, сомнений нет, но это не удушение шеи, верно? – Ли Чжэн дотронулась до шеи жертвы.

– Подъязычная кость не сломана. Более девяноста процентов погибших умирают от удушья, вызванного применением насилия в области шеи. – Мне были понятны сомнения Ли Чжэн. – Есть некоторые особые обстоятельства, но принцип тот же: достаточно прервать дыхание, как возникает удушье. – Я посмотрел на нее: – Каков наилучший способ убить человека, лежащего на кровати?

Ли Чжэн посмотрела на труп, лежащий на столе для препарирования, словно имитируя сцену:

– Прижать подушку ко рту и носу.

Я улыбнулся и кивнул:

– У пострадавшего ушиб слизистой оболочки рта, который был вызван воздействием внешней силы на рот и нос.

– Какой ужас! Все

Я вспомнил удивительную фразу, которую однажды сказал мой университетский преподаватель: «Криминалистика – это дисциплина, изучающая убийства. Мы должны изучать убийства более тщательно, чем сами преступники, для того, чтобы разоблачать преступления».

Я посмотрел на хирургический нож в своей руке и медленно произнес:

– Как в остром лезвии, так и в мастерстве нет ни добра, ни зла; они только в сердцах людей.

– Верно! – Ли Чжэн подняла голову и посмотрела на меня. – Мы изучаем смерть, чтобы помочь мертвым заговорить и восстановить справедливость.

– Звучит как-то знакомо… – Ван Мэн улыбнулся. – Верно то, что если есть учитель, то должен быть и ученик. Стиль общения между вами становится все более и более похожим на этот принцип.

Преступления, совершенные полицией или даже самими судмедэкспертами, действительно будет гораздо труднее раскрывать. Но Небесная сеть все равно будет восстановлена, в ней не бывает разрывов. В этом мире, каким бы совершенным ни было преступление, однажды правда откроется.

После вскрытия позвонил командир следственной группы Ли, сказал, что найден молодой человек Юань Шияо, и попросил меня взять у него кровь на анализы.

Парня Юань Шияо звали Ли Линь. Он был худой и высокий, в очках в черной оправе. Когда я брал у него кровь на анализ, почувствовал, что его руки холодны. Ли Линь сказал, что он не видел Юань Шияо несколько дней. А когда узнал о ее смерти, зарыдал в голос в комнате для допросов. Однако, каким бы убитым горем он ни казался, Ли Линь являлся молодым человеком покойной и подозреваемым по этому делу, и в отношении него нам необходимо было продолжать расследование.

Мы отнесли материалы вскрытия и образцы крови Ли Линя в муниципальное управление для экспертизы. Уже было раннее утро, когда мы закончили работу.

Время поджимало все больше и больше, но, когда до конца отпущенного нам срока осталось меньше суток, мы, наоборот, успокоились. Паника не может решить проблему. Все, что мы можем сделать, – это максимально тщательно провести проверку и максимально использовать все улики.

Ранним утром мы с Ли Чжэн снова отправились в муниципальное управление. После анализа ДНК было установлено, что погибшей действительно была Юань Шияо. Компоненты мужской ДНК в ее влагалище принадлежали Жэнь Хайдуну, чего мы и ожидали.

На молнии плетеной сумки были обнаружены ДНК двух человек, и одним из них был Лао Цзя – нищий мусорщик. Да, это хорошее объяснение. Но компоненты ДНК Лао Цзя на самом деле оказались и во влагалище жертвы!

– Вот не ожидала, что и он тоже… – Ли Чжэн широко раскрыла рот.

Что удивило нас еще больше, так это то, что компонентов ДНК Ли Линя не оказалось во влагалище покойной. Хотя он и считался молодым человеком Юань Шияо, компонентов его ДНК не оказалось ни в одном из трех мужских ДНК на трупе. Итак, кто же оставил ДНК во рту жертвы? Дело становилось еще более запутанным.

Лао Цзя был немедленно задержан. Сначала он не осознавал серьезности проблемы и отказывался отвечать на вопросы. Но как ДНК может лгать? Сперма Лао Цзя не могла сама затечь во влагалище жертвы. К тому же в том месте, где он жил, были найдены браслеты, кольца и ожерелья – ювелирные изделия компании «Ваньфу».

Лицо Лао Цзя вспыхнуло и стало красным. Он опустил голову и выложил начистоту, что же произошло.

Лао Цзя – одинокий бобыль, едва может зарабатывать на жизнь, собирая отходы и выброшенные вещи. И ему всегда не хватало женщин. Обнаружив покойную, он был ошеломлен, но, когда увидел, насколько она была красива, в его сердце поселились дурные мысли. Он огляделся и снял с нее брюки… Заодно забрал у покойной браслет, ожерелье и кольцо.

Ли Линь поведал о Юань Шияо много интересного в комнате для допросов. Он действительно слышал о ее встречах с Жэнь Хайдуном. Но Ли Линь глубоко любил Юань Шияо, любил глубоко и смиренно. Он не мог обеспечить ей достаточные материальные условия и не хотел, чтобы его девушка страдала. До тех пор, пока Юань Шияо не оставила бы его сама, даже если она при этом любила бы других, он тоже любил бы ее.

Да, Юань Шияо в последнее время вела себя немного необычно, была очень холодна с ним, не позволяла прикасаться к себе и даже намекала на разрыв отношений. Ли Линь чувствовал, что все это неспроста. Однажды он тайно проследил за Юань Шияо и обнаружил, что она была вместе с другим мужчиной.

Таким образом, четвертый человек, замешанный в этом деле, наконец-то попал в поле нашего расследования. В 5 часов утра следственная группа обнаружила в одном из жилых кварталов Юань Дуна[54], любовника Юань Шияо, а также мобильный телефон, принадлежащий ей.

Перед лицом улик Юань Дун быстро признался в совершении преступления, и выяснилось, что за его спиной стояла – то есть была организатором преступления – жена Жэнь Хайдуна, Чжан Су. Оказалось, что Юань Шияо завела шашни с богатым Жэнь Хайдуном в дополнение к своему парню Ли Линю. Как жена богатого человека, Чжан Су, естественно, не согласилась безропотно терпеть обиду – быть, что называется, «экономичной лампой». Разобравшись в ситуации, она стала точно так же относиться к другим людям и задумала решить свои проблемы чужими руками. На частной вечеринке глаза Чжан Су загорелись при виде красивого парня, накачанного гормонами. Этим человеком оказался Юань Дун.

Эти двое получили то, что им было нужно, и вскоре сошлись. После очередной близости Чжан Су начала разрабатывать долгосрочный план. Однажды она советовалась с Юань Дуном в постели. Тот что-то прошептал ей и положил ладонь горизонтально на шею, изображая корчи. Чжан Су поколебалась – и наконец кивнула.

Хочешь что-то сделать хорошо – сделай это сам. После долгих размышлений они придумали идеальный способ избавиться от Жэнь Хайдуна – руками его содержанки Юань Шияо, чтобы Чжан Су могла потом завладеть собственностью и улететь вместе с Юань Дуном.

Согласно разработанному плану, Юань Дун связался с Юань Шияо и согласился встретиться с ней. Юань Шияо, которая и без того была опустошена и одинока, быстро влюбилась в этого красивого, крепкого и внимательного парня. Чтобы выразить свою любовь, она даже вытатуировала на своем теле букву «D», которая символизировала иероглиф «Дун» из имени Юань Дун.

Жэнь Хайдун быстро обнаружил татуировку на теле Юань Шияо, но она сказала, что буква «D» символизирует «восток»[55] и является доказательством

После секса Юань Дун часто рассказывал Юань Шияо истории про инсценировки несчастных случаев, а также признался, что хочет остаться с ней навсегда. Постепенно она решилась на преступление.

В тот день, когда Юань Шияо, как обычно, была с Жэнь Хайдуном, она вдруг вспомнила о историях, о которых упоминал Юань Дун, поэтому воспользовалась слабостью Жэнь Хайдуна после возбуждения, встала коленями ему на грудь и задушила его подушкой.

После смерти Жэнь Хайдуна они с Юань Дуном вдвоем выпили красного вина, чтобы отпраздновать это событие, а затем начали целоваться. Юань Дуну на самом деле нравилась Юань Шияо, но он не мог расстаться со своей могущественной покровительницей – Чжан Су, – так что ему было необходимо покончить с Юань Шияо. Кроме того, он боялся, что если убийство Жэнь Хайдуна раскроется, то он и сам окажется замешан в этом деле, поэтому, ублажая Юань Шияо, он уже все обдумал. Вот только не ожидал, что оставит у нее во рту компоненты своей ДНК, которые и были той самой второй мужской ДНК.

Юань Шияо была в ярости. Она не ожидала, что станет чьей-то пешкой в чужой игре. Она не хотела терять ни любовника, ни деньги, поэтому шантажировала Юань Дуна, чтобы тот бросил Чжан Су и улетел с ней. Как говорится, рыба либо умрет, либо прорвет сеть. Эти двое поссорились. Юань Дун, видя, что по-хорошему не выходит, после недолгой борьбы скрутил шею Юань Шияо и спрятал ее тело в здании, предназначенном под снос, рассчитав, что на следующий же день она навсегда будет погребена под руинами.

Тут появился Лао Цзя и оставил в теле жертвы третий мужской компонент ДНК, что запутало следствие еще больше. Но из-за звонка Лао Цзя в полицию дело всплыло на поверхность.

Юань Шияо однажды сказала Юань Дуну, что, если, несмотря ни на что, преступление будет раскрыто, она скажет, что Жэнь Хайдун неожиданно скончался во время интимной близости. В конце концов, он был немолод и у него было не очень хорошее здоровье. Но она не ожидала, что сама погибнет от рук своего любовника.

Хотя ход расследования был непростым и замысловатым, к счастью, дело было раскрыто в течение трех дней. Начальник управления Фэн выдохнул с облегчением, однако его рука, державшая сигарету, слегка дрожала.

Квартал Цзиньшань за одну ночь был стерт с лица земли. На месте взрыва я увидел Ли Линя. Он стоял там с изможденным лицом, как будто перед ним рушились не кирпичи, а его сердце.

Я очень хорошо прочувствовал настроение Ли Линя. Давным-давно я тоже в одночасье утратил любимого человека. Я знал, что сейчас бесполезно что-либо говорить, поэтому просто похлопал Ли Лина по плечу, надеясь, что однажды ему станет лучше.

Когда мы расставались, Ли Линь протянул мне руку на прощание. Я вдруг заметил татуировку на его правом запястье с тремя черными буквами JSY[56]. Из троих мужчин Жэнь Хайдуну нужна была только красота Юань Шияо. Для Юань Дуна она была средством, чтобы заработать деньги. И только скромный и искренний Ли Линь по-настоящему любил ее.

12. Все знают, что он совершил убийство, просто нет возможности признать его виновным

Алкоголь, принимаемый вместе с антибиотиками цефалоспоринового ряда, может подавлять активность ацетальдегиддегидрогеназы[57]в организме, делая ацетальдегид неспособным к разложению и тем самым вызывая отравление ацетальдегидом, которое представляет собой так называемую реакцию на «Дисульфирам»[58]. Дисульфирамоподобные реакции могут вызвать покраснение лица и ушей, учащенное сердцебиение и снижение кровяного давления. В тяжелых случаях это может привести к угнетению дыхания, инфаркту миокарда, острой сердечной недостаточности, судорогам и смерти.

– Сяохуэй, ты еще здесь? – Ван Мэн, тяжело дыша, прибежал с коробкой в руках. От него несло запахом хого[59], и казалось, что он выскочил прямо из-за обеденного стола.

Двадцать минут назад мы получили сообщение полиции о том, что кто-то тонет в бассейне фитнес-клуба «Шэнкай». Поглазеть на это пришло 120 человек, но признаков жизни у утонувшего уже не было.

«Шэнкай» – хорошо известный в городе оздоровительный клуб с полным спектром оборудования и услуг, включая фитнес-центр, танцевальную зону, зону для занятий йогой, сауну, а также два плавательных бассейна: крытый и открытый. Приятное место и хороший сервис, к тому же клуб находится недалеко от центра города. Я был там несколько раз.

Внутри есть бассейн с подогревом, и там довольно много людей. Но мне нравится плавать в открытом бассейне с холодной водой. На дне бассейна есть огромная мозаика с лилиями, которая производит на меня глубокое впечатление.

Когда входишь в клуб через главный вход, слева и справа от стойки регистрации висят огромные плакаты, на которых изображены две девушки: у одной – две вертикальные полосы мускулов на животе, а другая с тремя горизонтальными складками жира. Текст ниже гласит: «Похудей в феврале, чтобы не грустить в марте!»

Ли Чжэн шутливо взглянула на живот Ван Мэна. Тот глубоко вздохнул и, что удивительно, втянул живот на два дюйма. Но, вероятно, что из-за того, что он переел хого на ночь, ему пришлось прервать свои старания уже через три секунды и вернуть живот в исходное положение.

Мы спустились на лифте на этаж ниже. Полицейские из участка привели менеджера клуба и нескольких крепких мужчин.

– Плавательный бассейн заблокирован, личность погибшего в первом приближении установлена. В настоящее время проводится дальнейшая проверка. В бассейне плавали еще три человека, а на бортике находился спасатель. Он заявил, что полицейские проводят следствие корректно, оставаясь в правовом поле; они сразу навели порядок на месте происшествия и опросили свидетелей.

В сопровождении полицейских мы прошли через раздевалку и подошли к огромному бассейну. Тот был пуст. По сравнению с шумом снаружи внутри было очень тихо. В голубой воде бассейна отражались яркие светильники на потолке.

Я посмотрел на противоположный край бассейна и увидел, что примерно в полутора метрах от воды лежит большое белое полотенце, которым, вероятно, был накрыт утопленник. Дотронувшись до своего затылка, я вошел в состояние боевой готовности; все мои органы чувств обострились.

Вспышка сопровождалась звуком срабатывания затвора, Ван Мэн фотографировал, чтобы детально запечатлеть ситуацию на месте происшествия.

Отойдя на два метра от покойного, Ли Чжэн поставила на пол чемодан-укладку судмедэксперта для криминалистического осмотра, который принесла с собой, и протянула мне бланк протокола осмотра.

– Позволь мне провести осмотр, –

Когда мы подошли к мертвецу, Ли Чжэн потянула полотенце за угол и осторожно сняла его. Перед нами предстал труп мужчины в темно-синих плавках. Покойному было лет за пятьдесят, крепкого телосложения; он лежал на спине, раскинув руки и ноги, голова склонена набок. Густые брови, высокая переносица, бледный цвет лица и пена на губах и носу. На шее покойного висел изящный нефритовый кулон с изображением бодхисатвы Гуаньинь[60] на тонкой металлической цепочке, а на левом запястье – пластиковый браслет с цифрой «67».

– Как говорится, если суждено утонуть, то обязательно утонешь, как бы хорошо ты ни плавал. Похоже, это действительно так… – вздохнул Ван Мэн.

Ли Чжэн присела на корточки и дотронулась до головы жертвы:

– Явного перелома черепа нет. Роговица прозрачная, зрачки расширены, диаметр зрачков составляет шесть миллиметров, с обеих сторон одинаково большие и круглые, на конъюнктиве века имеется небольшое количество кровоточащих точек. – Ли Чжэн осматривала труп, деталь за деталью, а я делал записи в регистрационном листе. – Кожа бледная, трупные пятна светлые, трупное окоченение проявляется рано, рот и нос покрыты пеной, тело – «гусиной кожей»… – Она подняла на меня глаза: – Типичные признаки утопленника.

Я кивнул в ответ.

На поверхности тела не было обнаружено никаких видимых повреждений, и осмотр должен был вскоре закончиться. Но тут Ли Чжэн прикоснулась рукой к груди жертвы:

– Э?.. Похоже, у него переломы ребер и грудины. – Она посмотрела на меня снизу вверх, затем опустила голову и несколько раз сильно надавила на грудь покойника. Изо рта и носа потекла жидкость.

– Возможно, его пытались спасти, делая массаж области сердца и грудной клетки… Кости людей среднего и пожилого возраста относительно хрупкие, и сильное надавливание может легко привести к переломам, – ответил я.

После осмотра трупа Ван Мэн приступил к осмотру места происшествия. После этого он сказал:

– Это обычный плавательный бассейн, все стандарты соблюдены.

Мы вышли из бассейна. Полицейский из участка провел нас в кабинет и вкратце обрисовал ситуацию.

Покойного звали Шао Минцзе, ему был 51 год; местный житель и постоянный посетитель фитнес-клуба. Он пришел в 6:50 вечера, а несчастье произошло в 8:13.

В другой комнате мы встречались со свидетелями: тремя посетителями бассейна и спасателем. В момент трагедии в бассейне находились трое мужчин и одна женщина, каждый из которых занимал свою дорожку. Спасатель ушел в туалет и, вернувшись, обнаружил, что в воде не хватает одного пловца. Он немедленно побежал посмотреть, что происходит, – и обнаружил человека, лежащего на дне бассейна. Спасатель немедленно вытащил его из воды и сделал массаж грудной клетки. Женщина побежала в раздевалку, достала свой мобильный телефон и набрала 120. До того, как прибыли первые спасатели из больницы, человек уже скончался.

Двое мужчин утверждали, что они вообще ничего не заметили, а по словам женщины, находившейся ближе всех к месту происшествия, она видела, как пострадавший прыгнул в воду, не барахтаясь и не зовя на помощь, и подумала, что он развлекается прыжками в воду.

Поскольку эта трагедия произошла в закрытом помещении, к персоналу вопросов не было, свидетелей инцидента нашлось несколько, и все их показания подтверждали друг друга. Главное, чтобы вскрытие не выявило ничего необычного. Мы втроем переглянулись и пришли к выводу, что это обычный несчастный случай на воде. Следующими нашими шагами должны были стать объяснение причины смерти семье погибшего и приведение места происшествия в порядок.

Снаружи послышался шум, и в помещение ворвалась женщина средних лет с бровями тонкими, как листья ивы, большими глазами и бледным лицом. Назвавшись женой погибшего, она медленно села на стул, и я вкратце рассказал ей о результатах внешнего осмотра трупа.

– Он сказал, что сегодня вечером пойдет выпить; почему же он утонул в бассейне? – Женщина махнула рукой. – В любом случае, ответственность лежит на бассейне, так что вы можете просто оставить это дело как есть.

Похоже, фитнес-клубу придется договариваться с членами семьи…

– Ну, сначала тело доставят в анатомический кабинет для охлаждения, подождут, пока вы всё обговорите, а затем будет проведено вскрытие.

Такого рода несчастные случаи очень распространены. Я высказал разумное предположение и надеялся, что обе стороны смогут договориться.

Была поздняя ночь, когда я вернулся домой. Почистил зубы, умылся и сразу заснул. Все-таки у нас редко бывают выходные… Когда я проснулся, шел уже десятый час. Только я начал потягиваться в кровати, как мне позвонил Ван Мэн. Я хотел отругать его за ранние звонки в выходные, но потом передумал. Он рассказал, что члены семьи погибшего ранним утром пришли в полицейский участок и попросили произвести вскрытие тела, чтобы выяснить причину смерти.

Терзаемый сомнениями, я бросился в управление. Выяснилось, что у семьи погибшего прошлой ночью появились сомнения. Дело в том, что Шао Минцзе хорошо плавал, и причина, по которой он утонул, могла быть связана с употреблением алкоголя. Поэтому члены семьи потребовали проверить людей, которые пили вместе с Шао Минцзе. Похоже, что родня умершего собиралась привлечь к ответственности всех: не только фитнес-клуб, но и тех, кто пил вместе с утопленником.

Полицейские из участка и жена Шао Минцзе вместе нашли несколько человек, которые выпивали с Шао Минцзе прошлой ночью. Они были очень опечалены, когда услышали, что с ним произошел несчастный случай, но, когда дело дошло до ответственности и компенсации, все были на удивление последовательны в своих взглядах и попросили провести вскрытие тела, чтобы выяснить, была ли смерть Шао Минцзе связана с употреблением алкоголя. Подтекст очевиден: они не хотели оказаться козлами отпущения.

«Да, братец, наворотил ты дел своей смертью…» Я почувствовал некоторую беспомощность:

– Похоже, все сосредоточились на выяснении причины смерти. Если предположить, что дело было в алкоголе, то надо выяснить, не было ли в нем яда или не была ли достигнута летальная доза алкоголя. В противном случае не просматривается связь между употреблением алкоголя и смертью. – Я покачал головой: – Как бы там ни было, поскольку члены семьи предложили провести вскрытие тела, мы выясним причину смерти и дадим объяснения.

В это время приехала и Ли Чжэн. Хотя ей пришлось выйти на работу сверхурочно, да еще и в выходной день, на ее лице не было недовольного выражения.

На улице светило солнце, но в анатомическом кабинете было темновато. Анатомический кабинет – основное рабочее место для судмедэксперта. Вся обстановка, приборы и инструменты, находящиеся здесь, мне очень хорошо знакомы. Я смогу найти все, что мне нужно, с закрытыми глазами.

Надевая перчатки, я взглянул на шрам

В соответствии с общепринятым процессом осмотра я вновь провел внешний визуальный осмотр трупа. Ли Чжэн была немного озадачена:

– Разве ты не видел все это на месте преступления?

Я услышал в ее голосе легкое недоумение и недовольство, словно ей показалось, что повторный осмотр трупа был вызван моим недоверием к ее первоначальному осмотру. Поэтому объяснил:

– Некоторые повреждения, такие как подкожное кровотечение, не очевидны в момент смерти, но становятся более очевидными через некоторый период времени. – Я указал на синяк на груди покойного: – Мы не можем упустить ни единого шанса узнать правду.

Ли Чжэн ничего не ответила.

– Лишь тогда вы не сможете ни пропустить что-либо, ни совершить ошибку, когда вскрытие будет всесторонним и тщательным. – Я увидел, что импульсивность Ли Чжэн постепенно ослабевает, и жестом попросил ее вместе со мной перевернуть труп, чтобы осмотреть и сфотографировать спину покойного.

В это время трупное окоченение стало уже очень сильным, тело напоминало железную пластину. Мы с усилием перевернули его на спину, подложили под шею подставку и приступили к вскрытию.

В первую очередь я разрезал кожу на груди и животе.

– Братец Сяохуэй, ты перерезал кровеносный сосуд! – Ли Чжэн взглянула на меня: – Ты тоже сегодня не в форме.

С подозрением посмотрев на то место, на которое указала Ли Чжэн, я увидел, что перерезанный кровеносный сосуд был подключичной веной, которая относится к тем органам, которые часто перерезает новый, молодой и неопытный судебный врач.

Зажав кровеносный сосуд рукой, я присмотрелся повнимательнее. Он был разорван неравномерно, хрупкость стенок сосуда оказалась значительно выше нормы.

– Я его не разрезал. Его кровеносные сосуды сами по себе очень нездоровы.

У покойного были сломаны четыре ребра с левой стороны; грудина также была сломана, и в месте перелома обнаружилось небольшое кровотечение. Реберный хрящ был разрезан, а затем вынут вместе с грудиной, передние ребра удалены. Было обнаружено, что левое легкое и перикард пострадавшего разорваны, а в грудной полости скопилось около 500 миллилитров крови.

Прижизненные реакции на эти травмы грудной клетки были неочевидны. Это должны быть травмы, полученные в предсмертный период или сразу после смерти. Весьма вероятно, что они были получены во время внешнего надавливания грудной клетки на сердце.

– Это обычные травмы после смерти или полученные в период агонии, вызванные руками медиков.

– Я знаю. При реанимации пациентам производят надавливания на грудную клетку. Если усилие велико, это может привести к переломам ребер или грудины. Сломанные концы протыкают мягкие ткани, плевру и ткани легких, вызывая подкожную гематому, подкожное кровотечение, пневмоторакс, кровоизлияние в легкие. В тяжелых случаях это также может привести к разрывам печени, селезенки и других верхних органов брюшной полости, а также к скапливанию крови в брюшной полости или даже к кровотечению в грудной полости…

Ли Чжэн выпалила на одном дыхании большой абзац из книги, и мы с Ван Мэном не могли удержаться от смеха.

– Такого рода травмы на самом деле очень распространены; в конце концов, это делается с целью спасения людей.

Мне вдруг пришла в голову одна мысль:

– Составляя экспертное заключение об этих травмах, мы должны подумать о том, чтобы оно не только отражало реальную ситуацию, но и позволяло семье погибшего понять необходимость компрессии грудной клетки.

Ли Чжэн задумчиво кивнула.

Когда вскрыли легкие и бронхи, в них оказалось много жидкости. По-видимому, причиной смерти стало удушье, вызванное утоплением. Брюшная полость и голова были осмотрены в соответствии с установленным порядком, и никаких других повреждений обнаружено не было.

Когда я вскрыл стенку желудка, в нос мне ударил сильный запах алкоголя. В желудке умершего было около полулитра жидкости и небольшое количество химуса. Это также согласовалось с тем, что нам уже было известно: умерший употреблял алкоголь. Конечно, содержимое желудка должно было быть подвергнуто физическому и химическому анализу, чтобы определить конкретный состав.

После того, как анатомическое вскрытие было завершено, мы немедленно отправились в муниципальное управление для исследования. Кровь и содержимое желудка покойного были взяты на анализ на алкоголь и обычную интоксикацию, в основном на различные распространенные пестициды и седативные снотворные препараты.

Мы отправили извлеченные внутренние органы умершего в патологоанатомический кабинет на исследование. Чтобы получить результаты как можно скорее, я поручил патологоанатомическому отделению срочно сделать для нас срез. При наличии сердечно-сосудистых и цереброваскулярных заболеваний во время плавания также могут произойти несчастные случаи.

После простого ужина на свежем воздухе мы вернулись в управление, сели втроем в кружок и начали дискуссию.

Внезапно Ван Мэн хлопнул себя по лбу:

– Я чуть не забыл кое-что… Полицейские из участка уже подробно допросили пятерых человек, которые выпивали с покойным. В тот вечер Шао Минцзе, выпив бокал белого вина, пошел в туалет, а когда вернулся, сказал, что больше не будет пить и пойдет в фитнес-клуб поплавать. По их словам, обычно Шао Минцзе много пил, и бокал белого вина был для него пустяком. Никто ничего не заподозрил; все думали, что Шао Минцзе нашел предлог сбежать. В прошлом он часто отправлялся искать удовольствий под видом выпивки с друзьями.

– Искать удовольствий? – Ли Чжэн была немного озадачена, а Ван Мэн больше ничего не объяснял.

– Вы задумывались, почему покойный утонул? Он утонул из-за того, что алкоголь притупил скорость его реакций? Но налицо различные признаки того, что употребление алкоголя мало влияло на его поведенческие способности, – высказал я свои сомнения.

– Точно! – Ван Мэн убежденно кивнул. – Я тоже, бывало, плавал после выпивки в горячих источниках. Хотя я чувствовал себя более уставшим, чем обычно, ничего не происходило и я оставался в порядке. Бассейн ничем не отличается от горячего источника, просто температура воды там не так высока.

– Может ли такое быть, что из-за двойного воздействия алкоголя и плавания была спровоцирована или обострилась имевшаяся ранее болезнь, что привело к утоплению и смерти? – Ли Чжэн повертела ручку в руках.

– Возможно, у него сердечно-сосудистое и цереброваскулярное заболевания или, скажем, употребление алкоголя расширило кровеносные сосуды, ускорило поверхностное кровообращение, а резкое погружение в холодную воду вызвало стрессовый шок. Утопление маскирует эти потенциальные факторы.

– В этом есть что-то… При обмороке или шоке очень легко утонуть. Результаты анализа патологий мы узнаем только завтра. Давайте сначала проверим состояние покойного и выясним, не было ли у него хронических заболеваний, таких как высокое кровяное давление и диабет.

– Может быть, он принял какое-то лекарство, и под действием алкоголя…

Слова Ли Чжэн привлекли мое внимание, потому что алкоголь может вступать в реакцию со многими лекарствами. Наиболее распространенным

Дисульфурамоподобные реакции могут вызвать покраснение лица и ушей, учащенное сердцебиение и снижение кровяного давления. В тяжелых случаях это может привести к угнетению дыхания, инфаркту миокарда, острой сердечной недостаточности, судорогам и смерти. Помимо цефалоспориновых антибиотиков, существует множество препаратов, которые также могут вызывать дисульфурамоподобные реакции, поэтому следует помнить, что во время приема лекарств нельзя употреблять алкоголь.

– Такая возможность действительно существует, – сказал я, пристально глядя на Ли Чжэн.

– Вскрытие показало, что кровеносные сосуды покойного стали более хрупкими, лопались и кровоточили. Я подозреваю, что у покойного были проблемы с системой кровообращения, что может быть побочным эффектом длительного приема определенных лекарств.

Раз уж у нас не было никакой зацепки, хорошо было бы провести побольше анализов. Я связался с физико-химической лабораторией муниципального управления, чтобы узнать, нельзя ли добавить анализы на препараты, которые могут легко вызывать дисульфурамоподобные реакции, и обычные лекарства, используемые при лечении системы кровообращения.

На следующий день были составлены заключение патологоанатома и отчет о лабораторных исследованиях умершего. У умершего была ишемическая болезнь сердца и недостаточное кровоснабжение. Цефалоспорины обнаружены не были, но в содержимом желудка были обнаружены алкоголь и компоненты антигипертензивного препарата, которые являются антагонистами кальция и имеют высокое содержание. Кроме того, в крови умершего были обнаружены два различных компонента антигипертензивных препаратов. Один из них был таким же, как и компоненты в желудке, и имел более высокое содержание; содержание другого гипотензивного препарата, который является мочегонным средством, было очень низким.

Пациенты с артериальной гипертензией также часто принимают два или более гипотензивных препарата. Прием таких препаратов с различными механизмами действия может оказывать лучший гипотензивный эффект, но употребление алкоголя во время приема гипотензивных препаратов находится под запретом.

– Итак, погибший принимал гипотензивные препараты и одновременно употреблял алкоголь. – Ли Чжэн ходила взад-вперед по кабинету. – Этот Шао Минцзе был невнимателен к себе… Почему имя покойного кажется мне хорошо знакомым? – Она внезапно остановилась и почесала в затылке. – Ага, вспомнила! Он был в судебно-медицинской поликлинике. – Ли Чжэн включила компьютер и действительно нашла запись о Шао Минцзе. Указала на экран монитора: – Братец Сяохуэй, смотри: Шао Минцзе, пятьдесят один год, поссорился с кем-то из-за дорожно-транспортного происшествия, две стороны подрались друг с другом…

Полмесяца назад Шао Минцзе попал в дорожно-транспортное происшествие и поссорился с другим участником. Его противником был молодой человек мощного телосложения. Шао Минцзе был немолод, но силен, так что никто не уступал. Было установлено, что оба получили легкие травмы, а в полицейском участке им назначили одинаковое наказание. Как говорится, дали по пятьдесят палок каждому.

К документу о травме прилагалась медицинская карта Шао Минцзе. В целом здоров, но сердечный ритм немного замедлен, а кровяное давление низкое. Однако для людей, которые регулярно занимаются спортом, это нормально.

– Замедленное сердцебиение, низкое кровяное давление… – пробормотала Ли Чжэн. – Как можно при таких симптомах принимать гипотензивные препараты? Это же самоубийство.

– Он также мог быть отравлен. – Я почувствовал холодок по спине. – Его низкое кровяное давление могло быть связано с длительным приемом гипотензивных препаратов.

– Точно! – Ли Чжэн широко раскрыла глаза. – Раньше все это медленно тушилось на слабом огне, но на этот раз с ним поступили безжалостно… Могли ли это быть те же самые люди, которые вместе с ним выпивали?

– Это маловероятно. Не забывай: они же и предложили вскрыть труп, чтобы установить причину смерти.

У меня оставалось лишь одно сомнение. Но как только возникает сомнение, оно, словно семя, прорастает в сердце, и я должен был разобраться в нем до конца. Мы доложили начальнику управления, и он немедленно принял меры: с одной стороны, разобраться с гипотензивными препаратами, чтобы найти источник и место их применения; с другой стороны, изучить социальные связи и направления деятельности покойного, чтобы выяснить, есть ли в них какие-либо противоречия.

С помощью следственной группы и полицейского участка мы нашли некоторую информацию о погибшем Шао Минцзе. Он считался богатым человеком, но бизнес, которым он занимался, не выглядел слишком достойным – начинался с ростовщичества и незаконного кредитования. Поскольку полиция ужесточила наказание за все это, Шао Минцзе прекратил заниматься кредитованием полгода назад и открыл супермаркет.

Мужчины портятся, когда у них появляются деньги. Так бывает в большинстве случаев, и Шао Минцзе не стал исключением. У него уже было несколько любовниц. Его жена закрыла на это глаза, но усилила финансовый контроль. Мы выяснили, что за последние шесть месяцев она начала переводить активы в другое место.

Кроме того, в прошлом месяце Шао Минцзе, наказывая продавца в магазине за ошибку, удержал средства из его зарплаты. Тот пригрозил подать в суд, и в конце концов Шао Минцзе выплатил ему зарплату, чтобы все было в порядке, но продолжал думать о том, как бы найти причину, чтобы уволить его.

Затем, полмесяца назад, произошло дорожно-транспортное происшествие. Хотя обе стороны заявили, что не будут преследовать друг друга, в конце концов противоречия все-таки возникли. Мы исследовали их по отдельности и даже нашли объект недавних удовольствий Шао Минцзе, но в итоге все равно не хватило доказательств. Дело, похоже, зашло в тупик. Члены семьи покойного каждый день ходили в оздоровительный клуб, чтобы высказать свое мнение, а клуб был временно закрыт.

Если вы принимаете гипотензивные препараты по ошибке, то принять их один или два раза – это в пределах нормы. Но большинство умерших принимали гипотензивные препараты в течение длительного времени не в силу естественных причин и не по ошибке. Кто-то давал им это лекарство. Человек, который может давать лекарство в течение длительного времени, естественно, является близким жертвы. Жена покойного, Люй Сяо, еще занималась переводом активов, поэтому следственная группа сосредоточила свое внимание на ней.

Чужая душа – потемки. У меня возникло ощущение бессилия.

Ван Мэн, который обычно не курит, достал откуда-то сигарету и сунул ее в рот, нахмурившись и меряя шагами комнату.

– Все, что должны были сделать технические специалисты, мы уже сделали. – Ли Чжэн выглядела беспомощно. – Почему бы нам снова не побывать на месте преступления?

– Гипотензивные препараты высокой концентрации, обнаруженные в крови и содержимом желудка умершего, должны были быть приняты очень близко к моменту смерти умершего, не более чем за два часа. – Я выглянул в окно. – За два часа до своей смерти покойный был либо в ресторане, либо в плавательном бассейне.

Глаза Ван Мэна загорелись, он выпустил дым изо рта и энергично

– Вперед!

Мы провели в оздоровительном клубе весь день и сделали несколько странных открытий, но не были уверены, имеют ли они отношение к нашему делу. Во-первых, была сломана внутренняя дверная ручка сауны, в результате чего дверь в сауну можно было открыть только снаружи, а не изнутри. Поскольку клуб был закрыт после несчастного случая, никто не обнаружил и не устранил поломку.

С дверной ручки не было снято никаких отпечатков пальцев и не был проведен анализ ДНК. Само собой разумеется, что на ней должны быть обнаружены отпечатки пальцев или компоненты ДНК, но на ручке ничего не оказалось, что было весьма необычно.

Мы просмотрели записи видеонаблюдения фитнес-клуба. В тот вечер, когда произошел инцидент, камеры наружного наблюдения засняли тренера по плаванию, а по совместительству и спасателя, покупающего бутылку напитка в автомате самообслуживания. Примерно через пять минут другая камера зафиксировала, что покойный держал в руке бутылку с тем же самым напитком. В течение этого промежутка времени никто больше не ходил покупать напитки.

– Может ли это быть он? – Ли Чжэн взглянула на запись наблюдения и тут же покачала головой. В фитнес-клубе камеры установлены не везде.

Кроме того, мы узнали, что три месяца назад произошла утечка тока электронагревательного оборудования плавательного бассейна, что привело к отключению электроснабжения, но, к счастью, обошлось без жертв. Мы начали расспрашивать Цинь Вэйгана, спасателя в плавательном бассейне.

Цинь Вэйган, мужчина, 27 лет, рост 185 сантиметров, тренер по плаванию и спасатель оздоровительного клуба «Шэнкай», уволился из армии два года назад. У окружающих его людей в целом сложилось хорошее впечатление об этом способном и привлекательном молодом человеке. Он очень популярен среди студенток, многие люди заказывают у него частные тренировки.

Мы провели внезапный обыск квартиры Цинь Вэйгана – и обнаружили на видном месте семейный портрет. Отец на фотографии показался мне немного знакомым, но какое-то время я не мог его вспомнить.

С помощью технических средств мы проверили сайты, которые просматривал Цинь Вэйган. Было установлено, что он вел поиск по таким ключевым словам, как «медицина», «убийство» и «гипотония».

На обратном пути в полицейский участок я вдруг вспомнил, что несколько лет назад произошел инцидент с самоубийством, и фамилия жертвы тоже была Цинь. Мне с самого начала казалось, что Цинь Вэйган выглядит знакомо, но оказалось, что я вспомнил другую историю. Я сразу же просмотрел материалы дела, возбужденного несколько лет назад, а затем попросил руководителя вызвать Цинь Вэйгана на допрос.

Когда я резко проткнул палец Цинь Вэйгана иглой для сбора крови, он был очень спокоен и даже не моргнул. На самом деле забор крови, с одной стороны, является сбором биологических материалов для анализа, а с другой стороны, это своего рода средство психологического давления на человека, у которого берут кровь. Большинство преступников начинают волноваться, когда у них берут кровь. Хотя некоторые люди притворяются, что с ними всё в порядке, у них все равно потеют ладони.

В то же время в доме Шао Минцзе был обнаружен гипотензивный препарат, который был таким же, как и мочегонный гипотензивный препарат с низким содержанием в крови погибшего. По признанию жены Шао Минцзе, Люй Сяо, она уже несколько лет давала мужу лекарства – каждое утро добавляла к завтраку Шао Минцзе гипотензивные препараты. Количество было небольшим, но кумулятивный эффект сыграл свою роль.

Причиной принятия лекарства стало то, что она услышала про романы ее мужа на стороне. Люй Сяо не помнила, откуда она взяла, что мочегонные гипотензивные препараты могут вызывать импотенцию у мужчин. Она давала мужу это лекарство, надеясь на то, что он перестанет безобразничать и изменит свое поведение.

Люй Сяо призналась, что давала мужу лекарство, но не призналась в убийстве Шао Минцзе. Обычно, готовя завтрак, она добавляла это лекарство в лапшу с соленой мясной подливкой. Шао Минцзе уже десять лет любил есть такую лапшу. Обычно действие такого лекарства заканчивается через шесть часов, так что это не имело никакого отношения к тому, что Шао Минцзе пошел в бассейн и утонул.

Однако имелся еще один гипотензивный препарат, и у другого подозреваемого была достаточная мотивация для совершения преступления…

Факты доказали, что Цинь Вэйган умнее, чем мы думали. Во время допроса он спокойно отвечал на все вопросы, и следователи уже начали сомневаться, когда я случайно зашел к ним, взял стул и сел, наблюдая, как лицо Цинь Вэйгана побледнело от падавшего на него света, но по-прежнему оставалось спокойным и расслабленным.

– Не нервничай, я всего лишь судмедэксперт. Позволь мне рассказать историю… Два года назад солдат демобилизовался и вернулся домой, но ему не удалось увидеть своего отца, только его холодное тело. – Я заметил, как уголки рта Цинь Вэйгана дернулись. – Его отец был доведен до смерти ростовщиком. Если быть точным, это должен был быть обычный заем…

Цинь Вэйган уставился на меня, его дыхание непроизвольно участилось.

– Заемщик занял всего двести тысяч, но в итоге ему пришлось вернуть три миллиона. Адвокат кредитора подал на него в суд. Тот не только заморозил имущество семьи, но и наложил арест на дом и машину. В конце концов отец был загнан в угол и спрыгнул с высоты. Я занимался им на месте происшествия.

Тут я сбавил обороты и продолжил:

– В то время многие люди не понимали, что такое займы по сложным процентам, а законы и нормативные акты были несовершенны. Было много случаев, когда суды выносили решения, в которых заемщики проигрывали судебные процессы.

Цинь Вэйган сжал кулаки, его глаза вспыхнули. Он поднял голову и посмотрел на меня:

– Дай мне сигарету.

Больше он ничего не сказал, и я вернулся к своей истории…

Два года назад, когда солдат вернулся из армии, он узнал, что преступником, который использовал сложные кредиты и стал причиной гибели отца, был Шао Минцзе. Он решил выследить его. Это оказалось проще простого. Солдат быстро изучил привычки Шао Минцзе. Тот ходил в тренажерный зал три раза в неделю по средам, пятницам и воскресеньям. После получасовых занятий фитнесом он шел плавать, а после плавания – в сауну. Он был очень пунктуален – каждый раз приходил в 6:50 вечера и тренировался до 9:30.

До и после каждой тренировки Шао Минцзе ел в отеле «Хуэйин» и пил много спиртного.

Солдат начал искать способ сойтись с Шао Минцзе, поэтому устроился в фитнес-клуб «Шэнкай» тренером по плаванию. Он был в отличной физической форме и вскоре начал работать в бассейне, где постепенно познакомился с Шао Минцзе, а позже стал

Он искал в интернете различные способы убийства, а потом тщательно очищал историю своего браузера. Первый метод, который он разработал, состоял в организации короткого замыкания тока на воду в плавательном бассейне. Дело в том, что в бассейне есть два комплекта отопительного оборудования, а именно солнечные батареи и электрические обогреватели. Работник, отвечающий за подогрев, был хорошо знаком с солдатом и иногда просил его помочь посмотреть за оборудованием. Некоторое время назад в электронагревателе произошло замыкание, и его собирались отремонтировать. Электрик посоветовал ему использовать электронагреватель для обогрева, пока в бассейне никого нет, и стараться как можно реже им пользоваться. Он запомнил это.

В тот день, когда в бассейне произошла утечка электрического тока, Шао Минцзе был в бассейне один, но по какой-то причине сам быстро выбрался на бортик. Может быть, это было связано с тем, что бассейн слишком большой, а человеческое тело слишком маленькое – точно так же, как воробей на высоковольтной линии не погибает от удара током.

Так как этот план провалился, он подумал, что повторное использование того же метода пробудит бдительность Шао Минцзе и в будущем это будет трудно повторить.

Позже он нашел гипотензивные препараты. Артериальная гипотензия и алкоголь могут легко привести к обмороку или гипотензивному шоку, а также к непосредственному погружению под воду.

В день инцидента он заранее подготовился и договорился с Шао Минцзе провести занятие. Шао Минцзе был пунктуален и, несмотря на то, что пил спиртное, не пропустил встречу.

Он знал, что у Шао Минцзе была привычка выпивать воду из бутылки перед каждым заплывом. Он уже несколько раз помогал покупать ее. Каждый раз не забывал отвинтить крышку и передать бутылку Шао Минцзе, чтобы тот почувствовал, что обслуживание здесь всестороннее и внимательное.

В тот вечер он купил напиток, добавил в него предварительно измельченный порошок и передал его Шао Минцзе. У того не возникло никаких подозрений, а после выпитого вина ему захотелось пить, так что он быстро опустошил целую бутылку воды.

Потом последовали именно те события, на которые он и рассчитывал. Первым человеком, обнаружившим тонущего Шао Минцзе, был, естественно, высоко сидящий спасатель. Но он пошел в туалет, чтобы потянуть время, а вернувшись, лишь притворился, что спасает утопающего.

Более того, во время спасения он боялся, что Шао Минцзе не умрет, поэтому намеренно применил силу, в результате чего у того были сломаны грудина и ребра. Когда прибежали люди, Шао Минцзе был уже мертв, и никто не делал ему искусственное дыхание. В это время вокруг царил настоящий хаос, и никто ничего не заметил.

Более того, у него был второй план. Следуя привычкам Шао Минцзе, он зарезервировал для него сауну, заранее закрыл вентиляционные отверстия, отключил питание вентилятора и сломал внутреннюю дверную ручку. Высокая температура в сауне может привести к расширению капилляров, ускорению кровообращения и увеличению нагрузки на сердце, а замкнутое пространство может вызвать гипоксию и удушье. Таким образом, даже если Шао Минцзе смог бы безопасно выйти из бассейна, в сауне с ним все равно должен был произойти несчастный случай.

Так он проработал шаг за шагом и спланировал идеальное убийство.

После того, как я закончил говорить, Цинь Вэйган холодно зааплодировал:

– История придумана замечательно! Но, пожалуйста, позвольте спросить, как насчет доказательств?

На какое-то время я потерял дар речи. Я мог строить догадки обо всех его планах, но у нас не было никаких доказательств, чтобы обвинить его. Через 48 часов мы были обязаны отпустить подозреваемого.

У нас не было прямых доказательств того, что Цинь Вэйган убил Шао Минцзе, и между предположениями невозможно было выстроить полную цепочку. Никаких убедительных доказательств того, что Цинь Вэйгану подсыпали лекарство в напиток, никаких доказательств того, что его спасение было злонамеренным. Что касается сауны со сломанной дверной ручкой, то это вообще не могло быть использовано в качестве доказательства. Более того, на месте преступления не было оставлено никаких орудий преступления. Цинь Вэйгана следовало отпустить хотя бы на основании принципа «все сомнения в пользу отсутствия вины».

Жена Шао Минцзе настояла на подаче иска, но на стадии судебного разбирательства Цинь Вэйган был освобожден без предъявления обвинений из-за недостаточной доказательной базы. Узнав об этом приговоре, я испытал смешанные чувства. Хотя я могу собрать воедино все события шаг за шагом, следует ли убивать плохого человека или нет, это в значительной степени моральный вопрос. Можно ли убивать плохого человека – это не что иное, как юридический вопрос в обществе, где господствует закон. Как сказал Дершовиц[61], успех в отстаивании прав человека в конечном счете зависит от способности людей извлекать уроки из дурных поступков и отстаивать свои права.

13. Спортсмен, участвовавший в кроссе по пересеченной местности, был мертв уже много дней

– Труп сильно разложился, и мы не можем определить время смерти по его внешнему виду, но именно личинки на трупе могут помочь нам определить точное время смерти.

Я заволновался и повысил голос. Ли Чжэн и Ван Мэн непонимающе посмотрели на меня.

– Вы что-нибудь слышали о судебной энтомологии? – спросил я.

После «Начала весны»[62] быстро пролетело «Пробуждение насекомых»[63], и люди тоже зашевелились.

Сегодня в судебно-медицинскую поликлинику поступило девять раненых одновременно, и все после драк. Я был так занят, что даже не пообедал. Вплоть до выхода с работы я все еще разбирался с экспертными заключениями.

Внезапно почувствовав запах мяса, я повернул голову и увидел, что Ван Мэн рисует правой рукой на графическом планшете, а левой стучит по клавиатуре. В перерывах он отправляет в рот баоцзы[64], не пролив ни капли ни соуса, ни жира. Я был так поражен, что не мог удержаться и обратился к нему:

– Братец Мэн, дай и мне пару штук.

Ван Мэн, не поворачивая головы, бросил мне два баоцзы, и я перехватил их на лету. Жаль, что все в офисе склонили головы и были заняты работой; они не заметили мою сноровку мастера боевых искусств.

Внезапно зазвонил телефон, и Ли Чжэн быстро сняла трубку. При виде серьезного выражения ее лица у меня упало сердце. Она повесила трубку и сказала:

– На горе Чуншань найдено сильно разложившееся тело.

Услышав такое, я инстинктивно отложил баоцзы, который держал в руке. А вот Ван Мэн с кряхтением проглотил последний кусочек, ничего не потратив впустую.

– Берем оборудование, собираемся и выезжаем, – велел я.

Час спустя мы добрались до окраины горы Чуншань. Ранее здесь, в бомбоубежище, мы

Зона безопасности была удалена на 50 метров от тела, но запах ощущался далеко за ее пределами. Я нахмурился. И это на открытом пространстве… Если трупный запах такой сильный на большом расстоянии, то каким же он будет, когда мы подойдем ближе?

Сотрудник полицейского участка обрисовал ситуацию и повел нас дальше:

– Возможно, погибший был бездомным бродягой, который оступился и упал в яму.

Небо понемногу темнело; мы включили обзорный фонарь и по иссохшей желтой траве приблизились к месту происшествия.

Перед нами чернела большая круглая яма диаметром более 10 метров и глубиной около 5 метров. Стены ямы были обложены камнями неправильной формы, на ее дне росло несколько небольших кустарников. Труп лежал на гравии рядом с кустами.

Склон на западной стороне каменной ямы выглядел чуть более пологим, дерево на краю было обмотано веревкой, ведущей прямо на дно. Очевидно, что сотрудники полицейского участка уже спустились в яму и провели предварительный осмотр.

– Во второй половине дня старый пастух сообщил о находке, сказав, что почувствовал зловоние; ему показалось, что он видел мертвеца. Мы бегло осмотрели место происшествия, но никаких выводов не делали, тело не трогали. Просим профессионалов взглянуть…

– Полицейские из участка уже передали нам информацию.

Мы быстро надели защитные костюмы и противогазы. Обычно я не надеваю противогаз на месте преступления, потому что особые запахи, исходящие от трупа, могут указать на конкретную причину смерти и обоняние, таким образом, также является важным инструментом при расследовании дел. Но на этот раз трупный запах на месте преступления был совершенно невыносим; меня затошнило еще до того, как я спустился вниз, и я больше не осмеливался относиться с пренебрежением к средствам защиты.

Мы втроем один за другим спустились в яму по веревке. Полицейские из участка помогли нам осветить край ямы. Ощущения на дне сильно отличались от того, что было выше. Здесь царила какая-то подавленная тишина. Мы слышали сердцебиение и дыхание друг друга, человеческие голоса наверху стали отдаленными. А еще слышался какой-то странный писк.

Мы сразу же направились к телу. Покойный лежал на спине; его одежда, голова и лицо были серо-черными, первоначальный цвет уже невозможно было различить. У покойного были «внешность великана» и смутно различимые короткие волосы. Одежда походила на жилет, в нагрудных карманах которого лежали две бутылки с водой. Пространство вокруг тела покойного было усыпано гравием, правое бедро придавлено камнем. Одежда стала влажной и рыхлой из-за гнилостной жидкости; она плотно облегала распухшее тело трупа, из-под которого торчали липкие шелковые нити. Одежда была так туго растянута протухшим мясом, что, казалось, уже достигла своего предела эластичности и в любую секунду может разорваться.

– Эй! Он шевелится! – Голос Ли Чжэн изменился от испуга, она быстро отступила назад и спряталась за моей спиной.

Я пригляделся повнимательнее. Живот жертвы слегка выпятился и медленно опал, как будто покойник дышал. У меня немного отлегло от сердца, и я похлопал Ли Чжэн по плечу:

– Не бойся, это не труп шевелится, а личинки.

На верхней части тела покойного было два слоя одежды, та которая снаружи, выглядела как жилет, а внутри – как черная футболка с длинными рукавами. Качество одежды было хорошее. Даже в условиях сильного разложения трупа футболка была все еще плотно натянута на теле, и не было видно никаких явных деформаций или повреждений.

Я разрезал ножницами одежду покойного. Живот покойного внезапно выпятился; оттуда, подобно небольшому фонтанчику, хлынула куча белых предметов длиной около 10 сантиметров и разлетелась во все стороны. Личинки, казалось, внезапно вырвались из своей тюрьмы и бросились врассыпную, а мы все трое подсознательно отступили на шаг назад.

При свете фонарей было хорошо видно, как личинки переплетались друг с другом и, просверлив множество маленьких плотных отверстий в брюшной полости умершего, двигались в обоих направлениях: и внутрь, и наружу. Я вдруг почувствовал, что кожа на голове у меня онемела и вот-вот лопнет.

Тут я понял источник странного писка, который слышал раньше. Личинок на трупе было огромное количество. Они копошились, терлись и натыкались на оставшиеся сухожилия и мышцы, скользили в гнилостной жиже, сталкивались друг с другом. От их трения и возникали эти странные звуки.

– Не стой столбом, подойди и помоги мне провести внешний осмотр трупа, – сдавленным голосом крикнул я Ли Чжэн сквозь маску противогаза.

В нашей повседневной работе мы видели немало сильно разложившихся трупов, но настолько полная картина встречается очень редко. Лицо Ли Чжэн побледнело, а на лице у нее застыло выражение легкого транса.

Я дотронулся рукой до головы покойного. Волосистая часть головы была сильно опухшей, но было также и ощущение трения костей, что указывало на переломы черепа. Основываясь на местонахождении покойного, я пришел к выводу, что он упал в яму, причем ударился головой.

К тому же труп был сильно поврежден личинками, что затрудняло его осмотр. Даже если были какие-то первоначальные повреждения, их трудно распознать, потому что мягкие ткани кожи сильно изъедены личинками.

– Братец Сяохуэй, смотри! – Ли Чжэн указала на левое запястье жертвы. Предплечья и кисти рук трупа были очень толстыми, одно запястье чем-то плотно перехвачено; внешне это было похоже на талию тыквы-горлянки.

Ван Мэн посветил фонариком на запястье жертвы с близкого расстояния:

– Похоже, это спортивные часы.

На нижней части тела трупа были надеты черные спортивные обтягивающие брюки, похожие на леггинсы, на левой ноге – кроссовка, а правая была босая. В нижней части тела было гораздо меньше личинок, чем в верхней.

Ван Мэн исследовал яму – и нашел налобный фонарь и что-то похожее на трость для ходьбы. Недалеко от тела была найдена вторая кроссовка, составляющая пару с оставшейся на левой ноге трупа.

Я продолжил осмотр внешнего вида тела покойного, но не нашел никаких предметов, которые могли бы установить его личность. Обстановка в яме явно не подходила для анатомического вскрытия. Убедившись, что других находок нет, мы зафиксировали вещественные доказательства и приготовились вернуться в управление.

Не буду вдаваться в подробности того, как мы, проявив силу девяти быков и двух тигров[65], подняли и транспортировали тело. Короче говоря, мы наконец-то вернулись в управление и прямо ночью приступили к вскрытию.

В анатомическом кабинете есть два стола для препарирования, один из которых предназначен для вскрытия разложившихся трупов. Обычно им редко пользуются. В данный момент на нем лежал сильно разложившийся труп.

Сначала я воспользовался шлангом, соединенным с краном на водопроводной трубе, чтобы смыть личинок с поверхности трупа. Наконец трупный жир, смешанный с личинками и опарышами,

– Это не забьет канализацию?

– Всё в порядке. Под анатомическим столом есть несколько слоев фильтров, их регулярно чистят и дезинфицируют. Сотрудники приберутся после вскрытия.

Мы еще раз провели детальный осмотр трупа на столе. После того как покойник был перевернут, мы обнаружили, что его спина оказалась относительно не поврежденной по сравнению с животом, гораздо меньше пострадала от личинок и выглядела получше. В ее нижней части имелся круглый ушиб размером примерно 3×3 сантиметра.

– Почему на задней стороне трупа нет личинок? – недоуменно спросила Ли Чжэн.

– Личинки предпочитают мягкую и сочную пищу. – Я указал на спину погибшего: – Слой мышечных тканей на спине тоньше, соответственно он не является предпочтительной частью тела для питания личинки; кроме того, покойный все время находился в положении лежа, и его спина находилась под давлением; следовательно, личинкам было нелегко забраться туда.

Кожа на голове покойного уже потеряла свою прочность, и ее легко было вскрыть. Испорченную разложением кровь вытерли полотенцем, обнажив череп. Когда тот открылся, снова, как и раньше, возникло ощущение, что действительно имеет место перелом кости и это был перелом с раздроблением. Я попытался вернуть фрагменты сломанных костей в первоначальное положение и обнаружил, что на черепе покойного было три повреждения. Из них два перелома были неправильной формы. Анализ показал, что они образовались в результате контакта с тупым предметом или при падении. Но была еще одна трещина несколько сжатой и узкой формы, которая привлекла наше внимание. У погибшего были переломы черепа двух типов одновременно.

Глаза Ли Чжэн расширились:

– Неужели он не разбился случайно? В таком случае суть дела совершенно иная.

Я кивнул:

– Теперь ясно: есть вероятность того, что его убили.

– Руки и ноги жертвы относительно целые, – сказала Ли Чжэн. – Кожа на руках и ногах частично ороговела, и слой мышечной ткани там довольно тонкий, а личинки не любят обгладывать твердые кости. Верно, братец Сяохуэй?

Я снова кивнул, поднял правую руку трупа и заметил ушиб кожи на тыльной стороне среднего пальца. Похоже, это был перелом. После того, как я разрезал его, действительно обнажилась косая линия разлома.

Зоркая Ли Чжэн обнаружила, что на подошве правой ноги жертвы есть небольшая рана, которая была неглубокой, как будто его чем-то ударили.

Стандартная экспертиза анализа крови и содержимого желудка покойного не представляли никакой ценности для исследования. Я извлек небольшой кусочек реберного хряща, надеясь получить ДНК, позволяющую установить личность покойного.

Когда вскрытие закончилось, была уже поздняя ночь. Я доложил о результатах вскрытия начальнику управления Фэну. Тот ответил, что немедленно отдаст приказ следственной бригаде начать расследование, а мы должны доложить о результатах вскрытия в конференц-зале бригады завтра в 8 часов утра.

Прежде чем перенести материалы в комнату вещественных доказательств, сначала мы пришли в лабораторию судебной экспертизы, чтобы провести фотографирование и предварительную экспертизу извлеченных материалов. Я надел перчатки и достал материалы покойного из пакета для вещественных доказательств. Снова появился запах разложения, и я жестом попросил Ли Чжэн открыть окно и включить вентилятор:

– Давайте оставим вентиляцию включенной на ночь. Когда завтра будут проводить дезинфекцию, вероятно, запах уже будет слабее.

Сначала мы поставили две кроссовки покойного рядом для фотографирования. Ли Чжэн взяла правую:

– Я просто не обратила на это внимания сразу, на месте происшествия… В подошве торчит гвоздь! – В середине черной подошвы имелся выпуклый черный круглый предмет, который действительно было нелегко заметить, если специально не присматриваться.

– Именно так и создается обувь для людей, верно? Рельефная подошва улучшает сцепление с поверхностью, – ответил Ван Мэн.

– Но на подошве другой кроссовки такой штуки нет. – Ли Чжэн покачала головой.

Когда я осторожно сунул руку в кроссовку, то наткнулся на маленький выступающий твердый предмет с острым кончиком. Я взял фонарик и посветил внутрь. Да, так и есть: маленький острый предмет, очень короткий.

Я немедленно провел специальное «анатомическое» вскрытие. Кроссовки для бездорожья развалились под скальпелем, и появился короткий гвоздь. Его длина составляла около 2,5 сантиметра – как раз столько, чтобы проткнуть толстую подошву. Расположение этого короткого гвоздя соответствовало расположению раны на подошве покойного, то есть травма подошвы была нанесена именно этим гвоздем.

Ван Мэн очень заинтересовался налобным фонарем покойного и взял его в руки, чтобы проверить. Несмотря на то, что корпус был поврежден, Ван Мэн все-таки включил свет. На боковой панели лампы имелся индикатор заряда, который показывал 89 % – практически полный заряд.

Особые формы перелома черепа, обувь для движения по пересеченной местности, проколотая гвоздем… Дело становилось все более и более сложным.

– Позвольте мне сначала рассказать о вскрытии, а вы подумаете, есть ли что добавить. – Я собирался подытожить результаты анатомических исследований. – Согласно результатам антропологической экспертизы, погибший был мужчиной в возрасте около пятидесяти лет и ростом сто восемьдесят один сантиметр. Хотя рост разложившегося тела определить нелегко, на основании размера его одежды можно сделать вывод, что фигура этого человека являлась относительно стандартной. Кроме того, этот человек был полностью одет и имел при себе много внедорожного снаряжения.

Ли Чжэн добавила:

– Я только что проверила в интернете. Экипировка покойного имеет высокую стоимость. Он, вероятно, был опытным любителем-энтузиастом. Например, часы, которые носил покойный, – это новые внедорожные смарт-часы модели «Феникс-пять» от бренда «Гармин», которые оснащены GPS + ГЛОНАСС + Бэйдоу для определения местоположения и навигации сразу по трем орбитальным группировкам спутников, а также определением частоты сердечных сокращений и другими функциями; уровень водонепроницаемости у них десять атмосфер, что означает, что они не подведут, если окажутся под водой на глубине ста метров. Цена составляет около семи тысяч юаней. Обувь покойного – кроссовки для бега по пересеченной местности от бренда «Саломон», и цена у них немаленькая. – Ли Чжэн действительно проделала большую работу за короткий промежуток времени. – А еще облегающая спортивная одежда, трекинговый рюкзак, налобный фонарь и палки для скандинавской ходьбы.

Мы с Ван Мэном были удивлены. Мы знали, что занятия спортом на пересеченной местности недешевы, но не ожидали, что расходов будет так много.

Затем я проанализировал причинившие травму орудия:

– На трупе есть пять типов очевидных повреждений: первое – оскольчатый перелом черепа; второе – особая форма перелома черепа; третье – перелом фаланги пальца; четвертое – ушиб кожи в нижней части спины и пятое – травма подошвы правой ноги.

Мы только что проанализировали повреждения на подошвах ног. Они были вызваны железным гвоздем. Что касается того, было ли это сделано преднамеренно или случайно, трудно сказать.

– Оскольчатые переломы черепа встречаются довольно

Я продолжил:

– Чтобы образовался такой перелом черепа, орудие убийства должно соответствовать нескольким условиям: во-первых, быть прочным, твердым и иметь определенный вес; во-вторых, иметь плоскую и узкую контактную поверхность; и в-третьих, его легко достать и применить. А кроме того, подозреваемый должен обладать относительно большой физической силой… – Мне вдруг захотелось проверить Ли Чжэн: – А ну-ка, расскажи, в каком порядке образовались эти два перелома.

Она откашлялась:

– Эта особая форма перелома образовалась относительно рано, потому что пересекает линию оскольчатого перелома.

Я кивнул. Взаимосвязь между линиями переломов черепа является важной основой для анализа последовательности ударов.

Ли Чжэн продолжила анализ:

– Переломы фаланг пальцев, по-видимому, также образовались в результате ударов, но о том, какими инструментами их нанесли, судить нелегко.

Достоверным представляется тот факт, что если вы просто упадете, то маловероятен перелом одной только фаланги пальца при условии, что предплечье и пястные кости целы.

Когда речь зашла о круглых повреждениях кожи на пояснице жертвы, Ли Чжэн внезапно хлопнула по столу ладонью и встала со словами:

– Я собираюсь взять ту палку для скандинавской ходьбы. Помнится, нижний конец палки выглядел круглым…

Она вернулась с палкой, но после осмотра выяснилось, что травма нижней части спины пострадавшего, по-видимому, не соответствовала травме, которая может быть получена от палки для скандинавской ходьбы. Конец этой палки был намного меньше площади повреждения нижней части спины умершего.

Ван Мэн взял палку и стал нажимать на нее и ломать. Раздался резкий цокающий звук, и палка вдруг выпала у него из рук, как после удара током. Ли Чжэн поспешно подняла ее, и мы увидели нечто похожее на кинжал, торчащий из верхней части рукояти, причем на его верхней стороне были зазубрины. Ли Чжэн посмотрела на палку и сказала:

– Это маленький ледоруб. Палка превращается в легкий ледоруб, который будет более удобен при ходьбе по льду.

Похоже, Ван Мэн только что случайно дотронулся до спускового механизма, и из рукоятки палки внезапно выскочил предмет, похожий на кинжал. Это его очень напугало.

Мы измерили ледоруб – и пришли к выводу, что он идеально подходит к ране на черепе погибшего. В этом случае вопрос о травме головы погибшего был решен.

В 7:55 утра я открыл дверь конференц-зала, и в нос мне ударил густой запах табачного дыма. Вчера товарищи из криминальной полиции, должно быть, не спали всю ночь, смоля сигареты.

Несколько дней назад в интернете появилось сообщение о внезапной смерти сотрудника полиции в полицейском участке во время ночной смены. Все повздыхали – и приступили к работе.

В конференц-зал вошел начальник управления Министерства общественной безопасности Фэн. Сначала он в целом обрисовал дело, а затем попросил наш технический отдел представить ситуацию в деталях. Мы обобщили события прошлой ночи, я представил результаты вскрытия и предположил, что могло произойти убийство.

Следственная бригада проинформировала о ситуации с предварительным расследованием. Место преступления расположено в дикой местности, в стороне от проторенных дорог, и нет никакой возможности использовать оборудование для мониторинга и технические методы расследования. Существует очень мало информации, которую можно отследить, но есть одна зацепка, которая привлекла всеобщее внимание.

10 дней назад на горе Чуншань проходили весенние соревнования по кроссу по пересеченной местности протяженностью 100 километров, в которых приняли участие более 500 спортсменов. Однако до сих пор никто из членов семей не обратился с заявлением и не объявлял о пропавшем без вести.

Поскольку, представляя результаты вскрытия, я сказал, что на покойном было снаряжение для бега по пересеченной местности, то эта информация о соревновании по кроссу стала очень важной. Следственная группа предположила, что наш случай, вероятно, произошел в день забега.

Глубокая яма, в которой находился погибший, находилась вовсе не рядом с трассой, по которой проходил кросс. Возникло подозрение, что погибший оказался на месте происшествия из-за того, что заблудился, или же по другим обстоятельствам.

Начальник управления Фэн спросила меня, могу ли я определить время смерти. Я ответил:

– Труп уже сильно разложился, поэтому нет ясных признаков, как у свежего трупа, когда о точном времени смерти можно судить по трупному окоченению, трупным пятнам, температуре трупа или состоянию роговицы глаза. Сейчас можно только строить предположения. Основываясь на информации о соревнованиях по бегу по пересеченной местности, состоявшихся десять дней назад, мы предполагаем, что время смерти составляет около десяти дней.

Начальник управления Фэн проинструктировал следственную бригаду продолжать детальное расследование и опросы, связаться с организационным комитетом мероприятия и подтвердить личности всех участников. Погибший, скорее всего, был участником соревнования.

– Снаряжение, найденное на теле покойного, представляет большую ценность, не каждому по карману, что свидетельствует о хорошем материальном положении покойного.

Начальник управления Фэн нахмурился:

– Первая задача в этом деле – установить личность погибшего. Но поскольку тело сильно повреждено, а лицо неузнаваемо, поторопитесь и сделайте анализ ДНК, чтобы проверить, есть ли совпадения в базе данных. Кроме того, необходимо использовать все инструменты для раскрытия преступлений. Условия на месте происшествия прошлой ночью могли быть не очень хорошими. Отправляйтесь на место преступления сегодня и еще раз всё изучите. – Начальник управления Фэн был достоин звания опытного полицейского-криминалиста и хорошо разбирался в криминальной технике.

После окончания совещания мы вернулись в офис, собрали свои вещи и приготовились снова отправиться на место преступления. Ли Чжэн прошептала мне:

– Братец Сяохуэй, хотя я тоже думаю, что погибший был спортсменом-бегуном по пересеченной местности, мне кажется, что в этом деле есть два сомнительных момента. Первый заключается в том, что никто из членов семьи не заявлял о пропаже без вести человека, и никаких соответствующих сообщений от организатора мероприятия не поступало. Второй – на погибшем не обнаружено браслета с чипом, а также не обнаружено рюкзака для бега по пересеченной местности. Само собой разумеется, что для такого дальнего перехода участники соревнований обязательно подготовят свой багаж.

У каждого участника забега по пересеченной местности есть браслет с чипом, и персонал в пункте учета времени может видеть имена спортсменов, прошедших регистрацию на месте, что предотвращает мошенничество и пропуск. Данные загружаются в режиме реального времени, и оргкомитет, спасательная команда, бегуны и резервная команда могут в кратчайшие сроки проверить результаты бегунов в каждой временной

– Давайте снова отправимся на место происшествия; может быть, нам удастся сделать новые открытия. – Сцена, когда я увидел труп прошлой ночью, снова всплыла в моем сознании, и мне внезапно показалось, что все пространство вокруг меня заполнено личинками.

Внезапно мне в голову пришла идея. Я остановился:

– Впечатление от вчерашней сцены было слишком сильным. Мы были шокированы и испытывали отвращение, но при этом проигнорировали важный момент: сами личинки могут дать нам путеводную нить! Труп сильно разложился, и мы не можем определить время смерти по его внешнему виду, но именно личинки на трупе могут помочь нам определить точное время смерти.

Я заволновался и повысил голос. Ли Чжэн и Ван Мэн непонимающе посмотрели на меня.

– Вы что-нибудь слышали о судебной энтомологии? – спросил я.

Ли Чжэн кивнула, а потом покачала головой:

– Кажется, я слышала об этом, но еще не усвоила.

– Да, обычно студенты-криминалисты не проходят этот курс, но я с ним ознакомился. Когда я учился в университете, один наш профессор был экспертом по судебной энтомологии в Китае и рассказал нам кое-что об этой дисциплине.

Определение времени смерти является вечной проблемой в судебной медицине и ключевым фактором раскрытия дел, связанных с убийством. Судебная энтомология, изучая насекомых, питающихся трупами, нашла еще один способ определить время смерти. Особенно в том, что касается определения времени смерти сильно разложившихся трупов и скелетированных тел, наука день ото дня становится все более зрелой.

Среди насекомых, задействованных в уничтожении трупов, личинки мух встречаются наиболее часто. Мухи чувствительны к трупному запаху и собираются на поверхности трупа для откладывания яиц; из них вылупляются личинки, способные выделять жидкости, содержащие ферменты, растворяющие белки, переваривать и разрушать мягкие ткани трупа, образуя грязные беловатые отверстия в форме сот. Затем личинки проникают под кожу, в мышцы и внутренние органы. В летний период они могут выесть мягкие ткани в трупе взрослого человека за 3–4 недели. Рост и развитие личинок является одним из основных методов определения времени смерти.

– Итак… – Я посмотрел на Ли Чжэн, которая внезапно все поняла, и Ван Мэна, который, казалось, тоже все понял.

– Значит, мы должны проверить эти личинки? – спросила Ли Чжэн. – Но откуда мы узнаем про продолжительность цикла роста этого вида?

Я улыбнулся:

– Пойдем, немного позже все узнаешь.

Атмосфера на месте преступления днем была намного лучше, чем вчера вечером. Рядом с лентой безопасности в полицейской машине дремал сотрудник вспомогательной полиции. Мы остановили машину бок о бок с ним, и он поспешно вышел из своей машины.

Коротко поздоровавшись, мы пошли к яме с ящиком для инструментов. На этот раз сначала исследовали периферию ямы. Рядом с ней было очень много камней, но зрение Ли Чжэн снова сыграло свою роль. Она обнаружила, что на одном из камней смутно виден кровавый отпечаток ладони, и, что более важно, там было несколько волосков. Это открытие очень взволновало нас.

Мы нашли камень с кровавыми отпечатками ладоней, который случайно оказался между каменной ямой и тропинкой. Ли Чжэн присела на корточки у ямы и взволнованно поманила нас к себе. Я проследил за движением ее руки и внимательно присмотрелся. На краю ямы было затемненное место со следами крови. Угол наклона стены ямы был очень крут, как у обрыва. Мы немедленно направились туда. Поскольку Ван Мэн обнаружил следы трения на стенке ямы, можно было приблизительно определить процесс падения покойного в яму: тот схватился рукой за стенку ямы, а затем упал вниз.

Я сел на груду камней на дне ямы. Вокруг осталось много личинок, и время от времени вокруг жужжали мухи. На многих камнях были следы крови, оставленные личинками, ползающими по ним, и, похоже, эти камни было необходимо извлечь и отправить на экспертизу. Примерно через полчаса я встал и сказал Ли Чжэн и Ван Мэну:

– Все почти готово, мы можем уходить.

На обратном пути в управления я зашел в мясную лавку и купил три куска мяса.

– Я наблюдал за личинками на месте преступления. Наилучший этап их жизни – это состояние окукливания. На месте преступления не было обнаружено куколок с разбитыми коконами, что указывает на то, что они еще не превратились в мух.

Я положил три куска мяса на поднос в лаборатории и посыпал мясо яйцами мух размером меньше пшенной крупинки из пакета для вещественных доказательств.

– Мухи – распространенный вид в нашей местности. Как правило, через полсуток – сутки из их яиц вылупляются личинки; они окукливаются через пять-семь дней, а куколки превращаются в мух через три-пять дней. Это примерно соответствует времени смерти, которое мы определили ранее.

Ли Чжэн и Ван Мэн слушали с большим интересом, и я продолжил:

– Но на процесс роста личинок также влияет окружающая среда, поэтому я хочу провести эксперимент, чтобы увидеть, сколько времени требуется яйцам мух, чтобы вырасти до состояния, соответствующего условиям в данной среде.

Что касается состояния наиболее развитых личинок на месте происшествия, нам просто нужно было приходить на место происшествия каждый день, пока мы не найдем куколку с разбитым коконом.

– Это три куска мяса: один кусок оставляем в лаборатории, другой кладем во дворе нашего анатомического кабинета, а оставшийся кусок – рядом с местом преступления. Температура в последнее время практически не менялась, поэтому я надеюсь получить более-менее точные результаты. Таким образом, мы можем подсчитать, сколько дней требуется личинке, чтобы превратиться в муху. А также можем сравнить это время экспериментально в разных условиях.

Ли Чжэн сделала руками жест гуншоу[66]:

– Восхищаюсь, братец Сяохуэй, это потрясающе!

– Но разве это не займет много времени?

Слова Ван Мэна вылили на меня целый ушат холодной воды. Я задумался:

– Способа лучше у нас все равно нет. На самом деле мы уже определили время смерти, это всего лишь проверочный эксперимент.

На следующий день мы обнаружили на месте происшествия куколок личинок, разбивших коконы и превратившихся в мух; это показывало, что самая ранняя партия личинок может разбить кокон всего за 1–2 дня.

В ближайшие несколько дней мы каждый день приходили проверять состояние кусков мяса. В течение этого периода все материалы, отправленные на исследование, дали свои результаты.

Материалы на тест на ДНК были взяты с ребра жертвы, с обнаруженных следов крови и волос на камнях, а также с отпечатков ладоней у ямы. Волосы принадлежали покойному, а кровь на камне, оказалось, имела смешанный состав двух компонентов ДНК. В дополнение к ДНК покойного был также посторонний мужской компонент ДНК.

Наши

Предполагаемые следы крови на краю ямы и на камнях в яме также выявили ДНК погибшего. К нашему удивлению, ледоруб на палке для скандинавской ходьбы не выявил ДНК погибшего.

Кроме того, у следственной бригады, параллельно расследовавшей это дело, тоже наметился некоторый прогресс. Сообщалось, что в день проведения кросса не произошло никаких непредвиденных происшествий или аварий. Оперативная группа нашла всех участников. Всего было 35 человек, которые соответствовали требуемой возрастной группе. Среди них четыре человека снялись с соревнований на полпути, а остальные два еще не вышли на связь. Этих двух участников звали Чжан Шули и Чжэн Юйфэн.

В регистрационных материалах всех участников кросса по пересеченной местности предусмотрено предоставление двух типов контактных данных: личная контактная информация спортсмена и контактная информация лица, с которым можно связаться в экстренных ситуациях. Контактное лицо – это лицо, которое должно быть уведомлено как можно скорее в случае несчастного случая, и для связи в экстренной ситуации.

Сначала я связался с контактным лицом Чжан Шули. Человек, который ответил на телефонный звонок, представился его женой. Она сказала, что Чжан Шули недавно снялся с соревнований и не был дома уже в течение месяца. Для спортсменов, занимающихся бегом по пересеченной местности, это является нормальным – не возвращаться домой длительное время во время соревновательного сезона. Она сказала, что Чжан Шули готовился к участию в экстремальном забеге по пересеченной местности «100 километров Ханчжоу». Сигнал мобильного телефона на той стороне был очень слабый, поэтому в настоящее время он находится в состоянии «потери связи».

С другим пропавшим человеком, Чжэн Юйфэном, связаться напрямую тоже не удалось, но на связь вышел его контакт для экстренной связи – Хань Гуан. Когда ему позвонили по телефону, человек, назвавшийся Хань Гуаном, сказал, что он участвует в соревнованиях вместе с Чжэн Юйфэном и что мобильная связь там работает не очень хорошо.

Специально сформированная для ведения этого дела следственная группа нашла соответствующую персональную страницу в «Вичате»[67], основываясь на номере мобильного телефона Чжэн Юйфэна, и обнаружила, что тот разместил в кругу друзей сообщение о забеге в провинции Чжэцзян, а недавно опубликовал сообщение об экстремальном забеге по пересеченной местности «100 километров Ханчжоу». Судя по всему, Чжэн Юйфэн был еще жив.

Сотрудники отдела технических расследований, призванные помочь в расследовании, сообщили, что в день проведения кросса по пересеченной местности не было обнаружено никаких необычных звонков и сигналов. В результате дело зашло в тупик.

Прошло две недели с тех пор, как было найдено тело, дело было так и не раскрыто, а личинки, которых мы выращивали, не выбрались из коконов. Прошло еще три дня, прежде чем мухи начали вылупляться из куколок. Другими словами, от яйца мухи до куколки прошло 17 дней. Это нас очень удивило. Похоже, что при аналогичных условиях личинкам потребуется не менее 15 дней, чтобы вырасти до того же состояния, что и в день обнаружения трупа. Я думаю, что в основном это зависит от температуры. Ранней весной температура намного ниже, чем летом, и личинки растут и вылупляются не так быстро.

Основываясь на судебно-энтомологических уравнениях, я рассчитал соответствующие факторы и пришел к очень похожему выводу.

На самом деле это большая проблема, потому что изменилось время смерти. Хотя оно сдвинулось всего на пять дней вперед, эти пять дней все-таки были очень большим отклонением в расследовании и раскрытии дела. Ведь если дата смерти сдвигается на более ранний период, то очевидно, что преступление произошло не в день кросса по пересеченной местности, а значит, ход всего расследования дела нуждается в корректировке.

Ли Чжэн предложила нам вырастить еще один урожай личинок для наблюдения, и, чтобы подавить сложные эмоции в своем сердце, я начал новый раунд выращивания. Я нашел начальника управления и доложил о ситуации, надеясь, что эта новая зацепка станет поворотным моментом в раскрытии дела.

Начальник управления Фэн не обвинил нас в том, что мы установили неправильное время смерти, но утешил меня и сказал:

– Хорошо, что вы вовремя обнаружили изменение ситуации.

Даже если это происшествие произошло не в день кросса, погибший был хорошо экипирован именно для этого вида спорта, и мы все равно считали, что он был любителем бега по пересеченной местности.

Специальная оперативная группа снова попыталась связаться с Чжан Шули и Чжэн Юйфэном. На этот раз она связалась с самим Чжан Шули напрямую, исключив возможность того, что он уже умер. Сотрудники оперативной группы попросили его как можно скорее после возвращения явиться в управление общественной безопасности, и он с готовностью согласился.

А вот с Чжэн Юйфэном я все еще не мог выйти на связь, и мобильный телефон Хань Гуана, с которым надо было связываться в экстренных ситуациях, тоже оставался недоступен. Мы сразу насторожились. Если с Чжан Шули уже было возможно установить нормальную связь, то, вообще говоря, Чжэн Юйфэн и Хань Гуан тоже должны были появиться в зоне покрытия мобильной сети. Почему с ними не устанавливалась связь в этот ключевой момент?

Мы поспешно начали расследование линии Чжэн Юйфэна и Хань Гуана, и по мере углубления работы оперативная группа обнаружила еще несколько сомнительных моментов. Во-первых, за 16 дней до обнаружения тела Чжэн Юйфэн и Хань Гуан несколько раз звонили друг другу, а затем больше не разговаривали; во-вторых, когда они разговаривали 16 дней назад, место передачи сигнала находилось в таком районе горы Чуншань, который оказался недалеко от места совершения преступления.

Специальная оперативная группа изучила базу данных организатора мероприятия, проанализировала данные хронометражных чипов двух бегунов и обнаружила, что их результаты были практически одинаковыми. Такой прием в спорте часто называют «забегом на замену», то есть один человек несет на себе два чипа – двух участников соревнования. Для нас это имело огромное значение. Итак, мы восстановили видеозапись финиша и обнаружили, что финишную черту пересек только один человек. Очевидно, это и был «забег на замену».

На этой стадии расследования все почувствовали, что всё ближе и ближе подбираются к истине и остается только сделать последний шаг. Мы начали расследование в отношении человека по имени Чжэн Юйфэн.

Ему в этом году исполнялся 51 год, и он являлся владельцем магазина спортивных товаров. При сопоставлении с гипотетическим портретом покойного

Специальная оперативная группа связалась с женой Чжэн Юйфэна, Хао Юаньюань. По ее словам, Чжэн Юйфэн в последнее время был занят – готовился к участию в соревнованиях по кроссу на пересеченной местности – и уже долгое время не звонил домой, к чему, впрочем, она давно привыкла.

Чтобы определить, был ли погибший Чжэн Юйфэном, мы пришли в его дом, чтобы забрать принадлежащие ему предметы первой необходимости и образцы крови членов его семьи для исследования и сравнения ДНК. Когда мы брали кровь у Хао Юаньюань, ее лицо было немного бледным, и она все время спрашивала меня:

– С Лао Чжэном всё в порядке? С ним что-то случилось?

Хотя в глубине души я уже был уверен на восемьдесят процентов, результат еще не был известен, поэтому я мог только сказать ей:

– Пока мы не знаем.

После взятия пробы крови у Хао Юаньюань мы взяли еще одну пробу крови у их ребенка. Как правило, по образцам крови жены и ребенка в принципе можно определить, является ли погибший Чжэн Юйфэном.

Ситуация в семье Чжэн Юйфэна была в целом понятна. Специальная оперативная группа попросила Хао Юаньюань уделить время посещению филиала управления, чтобы узнать некоторые подробности о Чжэн Юйфэне, а затем они удалились.

Мы с Ли Чжэн ходили в муниципальное управление с образцами крови. Вскоре из лаборатории ДНК пришло известие, что погибшим был именно Чжэн Юйфэн. Однако, судя по его социальным сетям, как раз сейчас он участвовал в кроссе по пересеченной местности и экстремальном забеге «100 километров Ханчжоу». Единственное объяснение этому заключалось в том, что кто-то подделывает его профиль в социальных сетях, и, вероятно, это тот самый человек, который утверждал, что Чжэн Юйфэн поддерживает с ним связь, когда мы звонили ему в последний раз. Этот человек – Хань Гуан, контактер по экстренным ситуациям Чжэн Юйфэна.

И наши подозрения быстро подтвердились: Чжан Шули, с которым была потеряна связь на ранней стадии, обратился в управление общественной безопасности. Он также участвовал в экстремальном забеге по пересеченной местности «Ханчжоу 100 км» и рассказал нам, что видел на старте Хань Гуана, но не видел Чжэн Юйфэна.

Чжан Шули также поведал нам, что у всех любителей спорта есть определенный круг людей с одинаковыми увлечениями, и большинство из них знакомы друг с другом. У Чжэн Юйфэна и Хань Гуана были хорошие отношения. Все в их кругу знали, что они все время проводили вместе, несмотря на разницу в возрасте. Чжэн Юйфэн даже назначил Хань Гуана контактным лицом в экстренных ситуациях.

Все сходилось. Весьма вероятно, что Хань Гуан был убийцей Чжэн Юйфэна.

Я последовал за следственной группой, чтобы без предупреждения осмотреть квартиру Хань Гуана. 25-летний молодой человек не оказывал сопротивления, не спорил и хранил молчание до окончания расследования.

В доме Хань Гуана мы нашли много снаряжения для бездорожья, и одна из палок для скандинавской ходьбы привлекла мое внимание. Она была той же марки, что и палка покойного Чжэн Юйфэна, и ледоруб в ней точно такой же. Но ножка у этой палки отличалась – на конце у нее имелась круглая накладка. Теперь у меня возникло чувство уверенности.

Я взял кровь Хань Гуана на анализ ДНК, и в образце его крови была обнаружена та же ДНК, что и в отпечатке ладони на камне на месте преступления. Тем не менее Хань Гуан по-прежнему молчал с самым безразличным видом, что называется, приняв позу дохлой свиньи, которая уже не боится кипятка.

Чтобы добиться прогресса в проведении допроса, наш технический отдел провел реконструкцию места преступления по этому делу на основе результатов вскрытия и условий на месте происшествия.

В день совершения преступления, проходя мимо ямы с камнями, Чжэн Юйфэн обнаружил, что подошва его ноги пронзена гвоздем. Испытывая боль, он положил рюкзак и присел отдохнуть на обочине дороги. В это время Хань Гуан притворился, что подошел, чтобы помочь ему. И когда ничего не подозревающий Чжэн Юйфэн приблизился к каменной яме, он внезапно почувствовал, как стоявший рядом Хань Гуан сильно толкнул его палкой в поясницу, и чуть не свалился в глубокую яму. К счастью, быстро среагировал и схватился рукой за стенку ямы. Хань Гуан ударил Чжэн Юйфэна ледорубом по голове, оставив на черепе трещину особой формы. Но Чжэн Юйфэн вцепился в стену ямы и не отпускал ее. Хань Гуан не остановился, а ударил Чжэн Юйфэна по голове и рукам камнем, в результате чего у Чжэн Юйфэна оказался оскольчатый перелом черепа и фаланги. Он упал в яму, разбился и умер.

Пять дней спустя Хань Гуан нашел в рюкзаке Чжэн Юйфэна браслет с чипом и мобильный телефон. Он взял браслет, чтобы принимать участие в соревнованиях, создав иллюзию, что Чжэн Юйфэн тоже участвовал, и использовал его мобильный телефон, чтобы общаться от его имени в социальных сетях. Однако Хань Гуан до конца отказывался признавать это, пока мы не извлекли найденный у него дома браслет с чипом хронометража Чжэн Юйфэна.

Перед лицом убедительных доказательств и в сочетании со стратегией следователей Хань Гуан выложил причину убийства Чжэн Юйфэна. Мотивация оказалась проста – отомстить за свою девушку.

Оказалось, что подруга Хань Гуана, Лян Нин, тоже увлекалась бегом по пересеченной местности. Присоединившись к кружку спортсменов, она часто следовала за Чжэн Юйфэном и группой других людей, чтобы участвовать в мероприятиях. Чжэн Юйфэн был очень хорошо известен в кругах любителей бега по пересеченной местности, и он также основал некоммерческую организацию, связанную с этим видом спорта. Лян Нин, которая любила такие кроссы, очень уважала его. Но она никак не ожидала, что этот уважаемый мужчина с представительным внешним видом на самом деле окажется насильником. Любители бега по пересеченной местности часто проводят в условиях дикой природы по несколько дней – либо в палатках, либо с ночевкой в небольших отелях. Условия здесь сложные, и иногда мужчинам и женщинам приходится ночевать вместе. Во время забега по пересеченной местности Чжэн Юйфэн ночью жил в одной комнате с Лян Нин – и совершил над ней сексуальное насилие, несмотря на ее сопротивление.

На этом кошмар не закончился. Вскоре после того забега Лян Нин обнаружила, что беременна. Под двойным ударом физического унижения и крушения идеалов, в которые она всегда верила, у нее не было другого выбора, кроме как покончить с собой.

Хань Гуан, потерявший свою возлюбленную, знал, что с учетом такой высокой репутации Чжэн Юйфэна в кругах бегунов он ничего не

Хань Гуан присоединился к группе бегунов кроссом по пересеченной местности и притворился, что у него была «случайная встреча» с Чжэн Юйфэном на собрании группы по бегу. После многих встреч они стали очень близки. Он затаился рядом с Чжэн Юйфэном, выжидая подходящий момент для нанесения удара. И наконец дождался.

Перед забегом он изучил маршрут, много тренировался и договорился с Чжэн Юйфэном вместе приехать в Чуншань, причем намеренно назначил встречу около каменной ямы. Он заранее проткнул подошву его кроссовки гвоздем, чтобы осуществить план мести. Процесс убийства, описанный Хань Гуаном, почти в точности совпадал с нашей реконструкцией на месте.

Когда я вошел в комнату для допросов, Хань Гуан курил сигарету; дым окутывал его лицо, и я не мог видеть выражения его лица.

– Ты хочешь сказать что-нибудь еще?

– Нет, я наконец-то рассказал все про А-Нин[68]. Но есть еще одна вещь, которую вам следует проверить, – это так называемая некоммерческая организация Чжэн Юйфэна. Насколько мне известно, под прикрытием этой организации он совершил сексуальное насилие не только над одной А-Нин. Я убил этого лицемера, и теперь опозоренные им девушки, над которыми он издевался, смогут выдохнуть с облегчением.

Дело было раскрыто, и все были очень довольны, особенно Ван Мэн. Он сказал:

– Я никогда не думал, что мы будем полагаться на каких-то личинок в раскрытии этого дела. Что касается меня, то я собираюсь провести эксперимент по разведению личинок и вырастить еще несколько поколений!

Но я был очень подавлен, думая о Лян Нин и Хань Гуане.

Ли Чжэн пододвинула стул, села рядом со мной и спросила:

– Сегодня такое хорошее солнце, да и дело раскрыто… Почему ты все еще хмурый?

Я посмотрел на солнце за окном и вздохнул:

– Я действительно не понимаю, почему под этим ярким солнцем творится сколько злодеяний.

14. Случай с трупом, завернутым в пищевую пленку: доброта, ставшая причиной смерти

– Да, трупное окоченение очень сильное, и это также означает, что время наступления смерти должно составлять от двенадцати до двадцати четырех часов. – Ли Чжэн с серьезным видом поджала губы.

– Вы уже здесь? Одевайтесь и идите со мной.

В понедельник Ван Мэн, только выйдя на работу, приступил к расследованию дела о пропаже человека.

Два дня назад исчезла учительница, и Ван Мэн вместе с ее родственниками приехал осмотреть квартиру. В результате случилась неожиданная находка, полиция немедленно оцепила место происшествия, а мы с Ли Чжэн поспешили на место с нашими оборудованием и инструментами.

С наступлением лета температура неуклонно повышалась, солнце припекало, и мы заходили с улицы, уже обливаясь по́том. Помимо коллег из полицейского участка, за лентой безопасности стояли еще двое мужчин в обычной одежде. Один был относительно молод, а другой выглядел лет на сорок-пятьдесят. Это, должно быть, были родственники пропавшей без вести.

В комнате было относительно прохладно. Лишь только переступив порог, я почувствовал сильный запах духов, от которого у меня защипало в носу и зачесалось все тело.

– Ее парень приходил сюда вчера и не обнаружил ничего необычного. – Ван Мэн понизил голос и торжественно произнес: – Но я только что заглянул в ванную…

Ли Чжэн и я последовали за ним в ванную. Тот включил специальный фонарь, и пол засветился ярко-синим люминесцентным светом. Я почувствовал, как поры по всему моему телу внезапно сузились, и не смог удержаться, чтобы не протянуть руку и не дотронуться до затылка. Ли Чжэн удивленно уставилась на пол:

– Реактив на скрытые следы крови?

Ван Мэн, кивнув, указал на небольшое красное пятнышко под раковиной:

– Сначала я обнаружил только это, но не ожидал, что после разбрызгивания реактива проявится такое большое количество замытой крови, поэтому быстро заблокировал место происшествия и позвал вас.

Зона синего свечения на полу охватывала почти всю ванную комнату; это должно быть – и было – местом преступления.

Сейчас мы в основном используем реактивы с синим светом на скрытую кровь для обнаружения следов крови и определения их местоположения на замытом месте преступления. Этот новый химический продукт основан на формуле люминола и содержит запатентованные добавки. После специальной обработки повышается чувствительность к скрытой крови. Его можно повторно распылять на одно и то же пятно крови – и каждый раз получать один и тот же эффект флуоресценции без изменения результатов исследования ДНК.

Ван Мэн сообщил, что хозяйку квартиры звали Чжан Сяоцинь и она была учительницей средней школы Чэнцзинь. Сейчас за дверью ждут ее молодой человек Чжу Хао и директор школы.

Сегодня, в понедельник, Чжан Сяоцинь не пришла на занятия и не отпросилась заранее. Она живет одна. По словам Чжу Хао, он видел Чжан Сяоцинь в полдень в субботу, но не смог дозвониться до нее в воскресенье днем. Помимо прочего, Чжан Сяоцин выросла в детском доме и у нее нет ближайших родственников.

На самом деле имеющиеся улики не обязательно указывали на то, что с Чжан Сяоцин что-то случилось. По следу крови нельзя определить наверняка, чья это кровь и, более того, человеческая ли она. Но после того, как мы распылили в гостиной синий люминесцентный реактив на скрытую кровь, на полу также было выявлено много следов скрытой крови, и наше настроение стало еще отвратительнее.

Следы крови были разных форм и очертаний, частью похожие на капли, частью на размазанные следы после вытирания. Мы с Ли Чжэн встали в углу, а Ван Мэн опрыскал все комнаты реактивом.

Большое количество пятен крови было сосредоточено в основном в гостиной и ванной комнате. Капающая кровь и следы затирания пятен позволяют определить направление движения. Мы двинулись в спальню, ориентируясь по пятнам крови. Их становилось все меньше и меньше, и они были все светлее и светлее. Чтобы разглядеть их как следует, потребовалось всматриваться с близкого расстояния. В спальне было немного темновато. Посередине стояла деревянная двуспальная кровать, изголовье которой было прислонено к стене, между кроватью и

– Там капает кровь! – Она быстро встала и отряхнула свои брюки: – Братец Сяохуэй, с этой кроватью проблема…

Это была высокая кровать-тахта с четырьмя отсеками и гидравлическим подъемным механизмом, позволявшим легко ее поднять. Внутри кровати оказалось четыре довольно просторных отделения. Одно из них было укрыто шелковым стеганым одеялом. Ли Чжэн приподняла край одеяла; внутри оказался черный чемодан. Ли Чжэн наклонилась ближе и взглянула на чемодан, ее голос слегка задрожал:

– Из чемодана течет кровь!

– Без паники!

Мы с Ван Мэном вдвоем подняли чемодан вместе с шелковым одеялом; не сказать, что он был очень уж тяжелым. Одеяло пропиталось кровью, поверхность чемодана была немного влажной.

После сбора материалов в районе замков и молний для проведения анализов в соответствии с обычными процедурами мы были готовы открыть чемодан. Как только это было сделано, меня встретила бледная рука с множеством хаотичных шрамов на тыльной стороне ладони. Эта рука, казалось, сильно ударила меня по сердцу, отчего у меня перехватило дыхание.

Чемодан был полностью раскрыт, и перед нами предстал свернувшийся калачиком труп. На лицах Ли Чжэн и Ван Мэна отразился ужас, который они не могли скрыть.

Тело было плотно обернуто полиэтиленовой пленкой для пищевых продуктов от лба до обеих ступней. Снаружи были видны только слегка растрепанные короткие черные волосы и часть правой руки.

Тело было обращено лицом к внутренней стороне чемодана, руки и спина были плотно прижаты к молнии. Тело было насильно втиснуто в небольшое пространство чемодана.

Сквозь пищевую пленку было видно, что покойная была одета в светло-голубую рубашку с короткими рукавами и белые брюки. Ее одежда выглядела относительно целостной. На рубашке имелось много разрывов, а вырез воротника, манжеты и грудь были испачканы кровью. Рот жертвы был заткнут полотенцем.

Ван Мэн сделал несколько фотографий погибшей:

– Подождите минутку, я возьму фотоаппарат и покажу фото близким для опознания.

Через некоторое время он вернулся:

– Точно, это она.

Снаружи раздались крики и рыдания.

Я жестом велел Ван Мэну сфотографировать место преступления, зафиксировать и собрать вещественные доказательства, а затем перенести тело в анатомический кабинет для осмотра. Затем позвонил и специально предупредил персонал анатомического кабинета, что труп имеет особую форму и обычные мешки для трупов могут не вместить его; нужно что-то самое широкое.

В тот промежуток времени, пока к нам ехал грузовик для перевозки трупов, мы провели осмотр места преступления. Только совместив эту процедуру с осмотром трупа и вскрытием, можно максимально приблизиться к истине и восстановить историю убийства. Так говорил мне мой учитель.

Ван Мэн включил многодиапазонный источник света и начал искать на полу, бормоча:

– Думаю, что смогу найти хоть какие-нибудь зацепки…

Вскоре он обнаружил на полу несколько следов ног, но когда посмотрел на подошвы ботинок молодого человека покойной, то пришел в уныние. Эти следы были оставлены именно им. А вот женских следов на месте преступления не было обнаружено, что само по себе наводило на глубокие размышления.

Самые первые следы крови Ван Мэн обнаружил в ванной комнате. На полу было наибольшее количество крови и большое количество смытой крови, указывавшей на то, что покойная находилась в ванной в течение длительного времени, поэтому мы начали тщательное расследование именно оттуда.

На стене ванной комнаты висела швабра. Она была еще мокрая, а на полу осталось небольшое количество воды, что указывало на то, что ею пользовались в течение короткого промежутка времени, а также на то, что преступление произошло недавно и подозреваемый покинул место преступления не очень давно. Ли Чжэн внимательно осмотрела ручку швабры и обнаружила на ней следы крови.

Рядом с умывальником были обнаружены следы разбавленной водой крови. Предполагается, что подозреваемый вымыл руки в умывальнике и прополоскал орудие убийства. Следы разбавленной крови были очень светлого цвета. К счастью, у Ли Чжэн хорошее зрение.

Мы также обнаружили небольшое количество разбрызганной крови на дне раковины; это указывало на то, что покойная находилась в низком положении, возможно, в положении лежа или сидя, и, вероятно, в то время была еще жива.

Когда я открыл платяной шкаф, внутри был некоторый беспорядок, и вещи во всех ящиках в комнате тоже были в беспорядке. Что касается чистоты в доме, то это, по-видимому, не соответствовало привычкам Чжан Сяоцинь. Ван Мэн пришел к выводу, что переворачивание вещей является признаком того, что подозреваемый, вероятно, искал деньги или что-то ценное.

Дверные замки и окна были целы, поэтому можно исключить возможность взлома двери или разбивания окна, чтобы проникнуть в помещение, или возможность того, что подозреваемый вышел в окно. Дверь заперта, и запереть ее изнутри на ключ, очевидно, невозможно. Остается только запереть дверь снаружи. В этом случае у подозреваемого должен быть ключ.

Мы сложили все извлеченные вещдоки в пакет для вещественных доказательств и вернулись в анатомический кабинет. Зажужжал вытяжной вентилятор. Труп, завернутый в пищевую пленку, был положен на стол для препарирования, заняв лишь треть его поверхности. Прозрачная пленка отражала холодный белый свет, падающий с потолка.

Руки и ноги покойной были сложены и плотно обернуты пищевой пленкой. Повсюду на ней была видна кровь.

Склонив голову и поприветствовав покойную, Ли Чжэн приступила к вскрытию. Она осторожно разрезала пищевую пленку слой за слоем; в них оказалась несвернувшаяся темно-красная кровь. Внутри пищевой пленки также было рассыпано много черного порошка. Ван Мэн взял пригоршню и констатировал:

– Это активированный уголь. – Задумчиво продолжил: – На балконе есть несколько коробок с активированным углем; похоже, что он был взят оттуда.

После того как вся пищевая пленка была разорвана, труп не вытянулся, а остался в жесткой и связанной позе.

Надо было тщательно осмотреть одежду. Рубашка покойной была покрыта разрывами, и нам потребовались немалые усилия, чтобы снять ее. Ван Мэн положил ее на пол и приложил линейку, чтобы сфотографировать.

Грязные разрывы на одежде располагались в основном на груди и животе; их ширина составляла от 2,0 до 2,5 сантиметра, и это означало, что раны были нанесены, скорее всего, тем же инструментом, а максимальная ширина лезвия составляла 2,5 сантиметра.

Во многих случаях, когда раны наносятся острым предметом, образуются более сложные повреждения из-за изменения положения обеих сторон раны или смещения после проникновения (например, поперечного рассечения или поворота). Однако раны на этом платье были очень ровными,

В этот момент обнаженный труп лежал на столе для препарирования, на обоих боках виднелись едва заметные трупные пятна. На обоих запястьях – несколько глубоких ран и засохшие пятна крови. Шея, грудь, живот, запястья и тыльная сторона кистей рук трупа были покрыты более чем 30 ранами, большими и маленькими, различной длины и глубины проникновения. Некоторые из них были открытого типа (профессиональный термин – края раны отделяются в разные стороны из-за натяжения кожи, переворачивая окровавленный жировой слой); некоторые были тоньше и обнажали сухожилия и кости.

Мы перевернули труп и с силой преодолели трупное окоченение, чтобы труп вытянулся в положении лежа. Рост покойной составлял 159 сантиметров, телосложение худощавое, поэтому ее и можно было упаковать в чемодан.

Мы провели осмотр промежности умершей и не обнаружили явных повреждений промежности и стенок влагалища. В соответствии с общепринятой практикой мы взяли мазки из влагалища, анального отверстия, с сосков и из полости рта, так как для покойной женщины это необходимая процедура. В последние годы аналогичные тесты начали проводиться и на мужчинах тоже, что свидетельствует о том, что наши тесты идут в ногу со временем.

После извлечения биологических материалов для анализа с поверхности тела мы приступили к вскрытию. Кровь с поверхности тела стекала в канализацию вместе с водой из форсунок, постепенно обнажая белую кожу.

На шее у жертвы были подкожные кровоизлияния, которые выглядели как пережатые участки или как следы удушения, а также несколько узких и длинных ран. Ли Чжэн измерила их; длина варьировалась от 3 до 10 сантиметров, глубина проникновения была неодинакова.

– У нее шесть ранений в грудь и пять в живот, просматривается кишечник. – Ли Чжэн измерила и описала рану, тщательно осматривая ее. – Длина раны варьируется от двух до двух с половиной сантиметров. Края всех ран аккуратные; один угол раны тупой, другой острый. В полости ран нет межтканевых соединений. Должно быть, они были образованы острым предметом с односторонним лезвием.

Она измерила рану рукояткой скальпеля:

– В области груди есть две относительно глубокие раны, они по крайней мере на восемь сантиметров входят в грудную полость; остальные четыре раны относительно неглубокие, доходят до ребер. Пять ран в живот очень глубокие, рукоятка не достает до дна. Две раны соединены между собой.

Я взглянул на живот покойной. Одна рана выглядела особенно широкой. Разрез не был прямым, а соединялся под определенным углом, что говорило о том, что образовался не за один раз.

– Что же это за ненависть такая? – с тяжелым вздохом вопросил Ван Мэн. – По жестокости это уступает только тому случаю, когда нанесли более шестидесяти ударов ножом.

Форма раны является основным доказательством для определения типа травмирующего инструмента. Она позволяет не только проанализировать ширину, толщину, длину и остроту травмирующего инструмента, но и определить его характеристики – односторонний и обоюдоострый предмет.

Сравнение окровавленной одежды с ранами на поверхности тела покойной демонстрировало совпадение расположения и форму ран. Это показывало, что покойной были нанесены удары, когда она еще была одета, поэтому на одежде образовались раны, соответствующие ранам на поверхности тела.

– У покойной на обеих руках были множественные повреждения от острого предмета неправильной формы, характерные для травм, полученных при жизни и от сопротивления насилию.

Я передал линейку Ли Чжэн и сфотографировал каждую рану. Она развязала полотенце на запястьях покойной и обнаружила несколько параллельных ран и небольшое подкожное кровотечение на каждом из запястий. Кровотечение из ран было незначительным, и мы предположили, что это были посмертные травмы.

Подкожное кровотечение на обоих запястьях – это травмы, полученные при жизни; их положение напоминало положение умершего со связанными за спиной руками. Следовательно, ее контролировали.

– Трупное окоченение у покойной очень сильное! – взволнованно сказал я. – Это показывает, что тело было упаковано в чемодан в течение короткого времени после смерти – до того, как наступило трупное окоченение.

– Это также означает, что время наступления смерти должно составлять от двенадцати до двадцати четырех часов. – Ли Чжэн с серьезным видом поджала губы.

Трупное окоченение – одно из ранних проявлений трупного процесса. После смерти человека мышцы постепенно становятся жесткими, негнущимися и слегка сокращаются, в результате чего суставы теряют подвижность. Трупное окоченение начинает проявляться от 10 минут до 7 часов после смерти, через 24–48 часов и более оно начинает ослабевать и полностью проходит через 3–7 дней. Трупное окоченение является основой для определения факта смерти и времени наступления смерти, но на его появление, исчезновение и интенсивность влияют различные факторы, такие как температура, мышечное развитие и причина смерти.

Ли Чжэн внезапно нахмурилась:

– Но почему трупные пятна видны с обеих сторон?

На некоторое время я погрузился в раздумья, затем произнес:

– Это изменение позы после смерти.

Если перевернуть труп во время трупного гипостаза, на другом боку начнут появляться трупные пятна, а пятна на первоначальном боку станут светлее или даже исчезнут.

Ли Чжэн внезапно осознала:

– Это показывает, что кто-то перевернул тело через шесть-восемь часов после смерти!

– Почти. Если это произойдет раньше, первоначальные трупные пятна исчезнут; если позже, то трупное пятно не переместится. – Я кивнул.

Но в душе у меня промелькнуло сомнение, потому что трупные пятна с обеих сторон трупа были уже полностью зафиксированы. Теоретически на это требуется от 24 до 36 часов. Это противоречит признакам трупного окоченения, но я сразу подумал, что есть много факторов, которые влияют на трупные пятна – например, потеря крови или болезнь, – и мне стало полегче. В конце концов, определение времени смерти требует комплексного анализа.

После завершения осмотра трупа выражение лица Ли Чжэн стало торжественным:

– Убийца был очень жесток.

Я, немного подумав, сказал:

– На этот раз препарировать буду я.

С помощью хирургического скальпеля я быстро привел прическу покойной в порядок. Во многих случаях волосы закрывают обзор и мешают осмотру кожи головы. Зато после стрижки кожа головы хорошо видна. На самом деле приводить в порядок волосы мертвых – это базовый навык судебной медицины. Конечно, у нас есть лишь один навык – мы можем работать только с лысыми головами. Но если становится ясно, что травмы головы нет, мы, как правило, не стрижем умершего. В конце концов, мы должны уважать каждого из них и учитывать эстетические факторы и чувства членов их семей.

На верхней и затылочной частях тела покойной имелись множественные подкожные кровоизлияния в виде длинных полос, которые можно было рассматривать как характерную травму. Повреждение кожи головы часто отражает особенности предметов, наносящих травмы. Травма полосой

После рассечения кожи головы жертвы под ней была обнаружена большая кровоточащая область, указывающая на то, что жертва получила множественные удары по голове. Вскрыв череп, я обнаружил, что его стенки были относительно тонкими. Толщина и твердость человеческих черепов сильно различаются. У некоторых людей черепа не толще листа плотной бумаги, в то время как у других они очень толстые.

Несмотря на то, что череп был очень тонким, он оказался целым и не имел повреждений, за исключением небольшого кровоизлияния в субарахноидальную полость; мозговая ткань была в порядке, а продолговатый мозг и ствол мозга не повреждены.

– Черепно-мозговая травма очень незначительная и несмертельная.

Поскольку смертельная травма была нанесена не в голову, мы сосредоточились на шее, груди и животе.

Травма шеи была относительно поверхностная, но на шее имелись следы пережатия, что могло привести к удушению.

В соответствии с регламентом анатомического исследования вскрытие шеи обычно проводится в конце. Поскольку кровеносные сосуды здесь расположены относительно плотно, сначала исследуют области головы, груди и живота, чтобы кровь из шеи могла вытечь в обе стороны. Так удобнее наблюдать.

Итак, сначала мы рассекли грудную клетку и брюшную полость покойной. На груди и брюшной полости было много ранений, нанесенных острым предметом, а лицо и конечности покойной были бледными – очевидные признаки потери крови.

Разрезали кожу вертикально по средней линии груди, отделили кожу с обеих сторон и обнажили ребра. Имелись две раны на 3-м и 4-м межреберьях и две на 5-м и 6-м межреберьях с левой стороны, а также повреждения на поверхности ребер.

– Похоже, что ребра приняли на себя несколько ударов ножом, но в конце концов все же не защитили свою хозяйку… – тихо сказала Ли Чжэн.

– Но это также показывает, что подозреваемый был не очень силен или орудие преступления было невелико. – Я на мгновение задумался. – Предположим, что это острый предмет среднего или крупного размера. Если б подозреваемый обладал большой силой, то он, скорее всего, сломал бы ей ребра.

Удалили передние ребра вместе с рукояткой грудины. В грудной полости оказалось большое количество крови, около 2000 миллилитров. Вскрытие показало два удара ножом, которые вошли в грудную полость; один из них пронзил перикард, а другой – верхнюю долю левого легкого. В перикарде произошел разрыв. Ли Чжэн протянула руку и дотронулась до него:

– С сердцем всё в порядке.

Брюшная полость была полна крови – из нее извлекли около 1000 миллилитров и сгустков. Сгустки крови указывали на то, что кровотечение происходило еще при жизни, потому что после смерти кровь не сворачивается. При зондировании брюшной полости было обнаружено, что, помимо разрыва кишечника, произошел также разрыв печени. 3000 миллилитров – это более половины общего объема крови обычного человека. Причина смерти совершенно очевидна: геморрагический шок.

– Когда образовались эти раны, покойная должна была еще находиться в сознании. – На лице Ли Чжэн появилось печальное выражение. – Это действительно жестоко…

Вскрыв стенку желудка покойной, мы обнаружили, что тот полон химуса. Я вынул часть и внимательно осмотрел. Ли Чжэн, высунув голову, сказала:

– Белый – это лапша, коричневый – говядина, а желтый – ананас. Похоже, что она ела пиццу.

Последним этапом стало рассечение шеи. Глубина ран здесь оказалась различна. Были обнаружены разрывы правой сонной артерии и яремной вены, но живые реакции на повреждения шеи были неочевидны. Возможно, что это посмертные травмы.

На коже шеи имелись ушиб и небольшое кровотечение в мышечном слое; стенки трахеи были относительно чистыми, с небольшим количеством пены. Извлекли подъязычную кость погибшей, удалили с нее ткани и обнаружили, что перелома не было. В сочетании с исследованием легких признаки удушения были неочевидны.

После того, как анатомическое вскрытие было завершено, мы отправились в муниципальное управление передать материалы на анализы. На обратном пути в управление небо постепенно темнело, и мы втроем собрались с мыслями и приготовились к участию в обсуждении дела.

– Убийца очень умен, – вздохнув, произнесла Ли Чжэн.

Ван Мэн кивнул:

– Он не только спрятал тело, но и завернул его в пищевую пленку и посыпал активированным углем. Предположу, что и духи́ были опрокинуты специально.

– Место преступления также было чисто убрано… – Я неподвижно уставился на светофор на перекрестке.

Атмосфера в конференц-зале была очень напряженной, и как только начальник управления Фэн заговорил, мы почувствовали мощное давление.

– Репортеры слишком хорошо информированы. В интернете уже есть сообщения об этом деле. Разве не глупо быть не в курсе того, что происходит, но все равно постить новости?

Высказав свое недовольство, начальник полицейского управления Фэн сделал паузу и, глядя на наш технический отдел, продолжил:

– Эту новость разболтали определенно не наши люди, но дело в любом случае должно быть раскрыто как можно скорее.

Ситуация в начале расследования представлялась гораздо серьезнее, чем мы думали. Оборудование для видеомониторинга в этом квартале вышло из строя, и запись не велась уже в течение недели. Можно себе представить, в каком отчаянии мы находились. Единственной зацепкой мог быть мобильный телефон жертвы, но техническое расследование требует времени и усилий, да и телефон, возможно, не удастся обнаружить.

К счастью, существуют также традиционные криминалистические технические методы, такие как расследование на месте и вскрытие трупа. Все внимание сосредоточилось на нашем техническом отделе. Начальник управления Фэн взглянул на меня:

– Давайте сначала поговорим об анатомическом вскрытии.

– Присутствует довольно много типов и локаций травм покойной. В наличии пять типов травм, полученных при жизни: травма головы от удара тупым предметом, травмы от удушения шеи, травмы, связанные с фиксацией запястья, травмы тыльной стороны ладони, связанные с сопротивлением, колотые раны груди и живота. Причиной смерти стал геморрагический шок. Кроме того, разрывы легких и печени также могли привести к летальному исходу.

Я сделал небольшую паузу. В конференц-зале стало очень тихо; все опустили головы, чтобы быстро записать новую информацию.

– Есть две посмертные травмы, а именно порез на шее и на запястье. Кстати, у жертвы отсутствуют оба глазных яблока, и на месте преступления их не нашли.

Все вздохнули, а начальник управления Фэн скрестил руки на груди:

– А как насчет времени смерти?

– Согласно анализу признаков, таких как трупное окоченение, время смерти составляет около восемнадцати часов. Мы прибыли на место происшествия в половину первого пополудни, что указывает на то, что время смерти должно быть около половины седьмого вечера в воскресенье, через очень короткий промежуток времени вскоре после еды… Кроме того, кто-то перевернул тело через шесть-восемь часов после смерти.

– Что? Это означает, что подозреваемый оставался

– Или возвращался обратно. Кстати, как обстоят дела на месте преступления?

Ван Мэн представил ситуацию с обследованием места преступления. На дверях и окнах не было обнаружено следов взлома или кражи. Первоначально был сделан вывод о том, что преступление совершил знакомый убитой; по крайней мере, подозреваемый мог постучать в дверь покойной. Дверь была отперта ключом снаружи. У подозреваемого должен был быть ключ от квартиры покойной или он взял у нее ключ.

После того, как Ван Мэн обрисовал ситуацию, в конференц-зале началось оживленное обсуждение. Все присутствующие подумали о человеке, у которого были все условия для совершения преступления, – о друге Чжан Сяоцинь, Чжу Хао.

Начальник муниципального управления Фэн махнул рукой:

– На первый взгляд, это убийство в состоянии аффекта или месть. Судя по жестокости метода, его можно охарактеризовать как истязание до смерти. Итак, прежде всего мы должны проверить социальные связи покойной, а не только ее друга. Нельзя исключать версию, что убийство произошло из-за денег или иных материальных ценностей – в конце концов, на месте преступления есть следы переворачивания. Что касается того, имело ли место сексуальное насилие, мы должны дождаться результатов анализа ДНК. Короче говоря, это дело должно быть раскрыто как можно скорее!

На следующий день коллега, руководивший расследованием, получил множество новых сведений. Чжу Хао, друг погибшей, отправился на квартиру Чжан Сяоцинь в субботу утром и ушел оттуда около 12 часов дня, чтобы присутствовать на корпоративном ужине. По сообщениям окружающих, в последнее время эти двое время от времени ссорились; предположительно это было связано с покупкой дома.

Кроме того, несколько дней назад у ученика по имени Цзоу Хаоян возник конфликт с учительницей Чжан Сяоцинь, который со стороны выглядел довольно ожесточенным.

Цзоу Хаоян происходит из семьи известных местных нуворишей, внезапно поднявшихся к власти и влиянию с самых низов. Это неуч, все дни играющий в компьютерные игры. На прошлой неделе классный руководитель Чжан Сяоцинь поймала его на том, что он прогулял урок, чтобы поиграть. Она вернула Цзоу Хаояна в школу и вызвала его родителей на беседу. Он пришел в ярость и пригрозил отомстить учительнице – прямо в классе, на глазах у своих одноклассников.

По словам Чжу Хао, друга жертвы, он пришел к Чжан Сяоцинь в воскресенье и увидел ученика в школьной форме, который бродил у входа в жилой комплекс. Чжу Хао опознал Цзоу Хаояна, появившегося у ворот. Более того, кто-то нашел на входе в жилой комплекс бейдж с именем Цзоу Хаояна. Эти улики стали наводить на мысль, что он может быть подозреваемым.

Следственная группа нашла парня, который сказал, что потерял свой бейдж, а в тот день просто искал его по дороге в школу. Он случайно проходил мимо входа в жилой комплекс учительницы Чжан, но не заходил внутрь.

Хотя и Чжу Хао, и Цзоу Хаоян оба подозревались в совершении преступления, у нас не было достаточных доказательств, и дело зашло в тупик. Нужно было найти больше зацепок.

Ван Мэн расхаживал по кабинету:

– Мастера учили нас, что, сталкиваясь с трудными и запутанными делами, мы должны осмотреть место преступления еще и еще раз, многократно – и всякий раз обязательно найдем что-нибудь новое!

Я кивнул:

– Поехали еще раз на место преступления.

В дороге мне позвонили из отдела ДНК муниципального управления. ДНК-компоненты покойной были обнаружены на швабре в ванной комнате, а также в пятнах крови и в вымытой крови на полу. В мазках из влагалища, заднего прохода, рта и сосков покойной не было обнаружено компонентов ДНК других людей. Это говорило о том, что погибшая, вероятно, не подвергалась сексуальному насилию, но не исключало того, что убийцей были приняты защитные меры. В конце концов, преступники теперь хорошо осведомлены о том, как противодействовать расследованию.

Однако в пятне крови на одежде жертвы был обнаружен мужской компонент ДНК. Этот результат вдохнул в нас новые силы. Вероятно, это была кровь подозреваемого, и он получил ранение.

Мы повторно осмотрели место преступления и нашли в мусорной корзине в углу упаковочный пакет с чеком заказа навынос, на котором было написано: «Пицца с говядиной и ананасами, 1 порция, суббота, 11:25».

– Итак, позавчера в полдень и вчера вечером покойная ела одну и ту же пиццу; похоже, ей очень нравился этот вкус, – вздыхая, сказала Ли Чжэн. Кстати, это также подтвердило предыдущий анализ содержимого желудка покойного, проведенный ею.

В углу кухни мы нашли маленькую табуретку, на которой лежало несколько длинных волосков. Ли Чжэн указала на ножку стула:

– Братец Сяохуэй, посмотри, это соответствует ране на голове покойной.

– Хорошо бы еще проверить эти волоски, да? – Ван Мэн продолжал вытирать пот, жалуясь: – Здесь так жарко, просто помираю…

Я кивнул:

– Вчера, когда мы вошли в дом, было довольно прохладно. Почему сегодня так жарко?

Ли Чжэн с сочувствием сказала:

– Если вам слишком жарко, я включу кондиционер. – И она подошла к двери, где лежал белый пульт дистанционного управления.

Я застыл в гостиной, внезапно осознав один важный вопрос. Во время предыдущего осмотра места обнаружения трупа было установлено, что степень распространения трупного пятна соответствовала 24–36 часам, что противоречило условиям на месте происшествия и проявлениям трупного окоченения. Теперь эти выводы казались мне немного произвольными. Время смерти покойной могло быть более ранним, и пицца в ее доме, скорее всего, была последним обедом покойной. Как можно объяснить другие трупные феномены? Я подумал о важном факторе, влияющем на феномен трупов, – температуре.

Поскольку подозреваемый смог подумать о том, чтобы использовать пищевую пленку и активированный уголь для устранения трупного запаха, он определенно мог подумать и о том, чтобы использовать низкую температуру для замедления разложения трупа, а зависимость степени трупного окоченения от температуры очевидна. Похоже, подозреваемый может оказаться умнее, чем мы думали…

Чтобы проверить мою идею, мы проверили потребление электроэнергии в доме покойной и обнаружили, что в субботу вечером и весь день в воскресенье оно было на пике; это свидетельствовало о том, что в это время должен был быть включен кондиционер. Однако сейчас он уже выключен; значит, либо кто-то выключил его, либо кондиционер был настроен на автоматическое отключение.

Ли Чжэн исследовала пульт дистанционного управления и обнаружила, что установленная температура составляет 16 градусов по Цельсию, что является минимальной из возможного диапазона устанавливаемых температур; мало кто обычно понижает ее до такой степени. Все эти многочисленные сомнения объясняли проблему, заключающуюся в том, что кто-то установил минимальную температуру для кондиционера и выставил время отключения.

Низкая температура

Известно, что определение времени смерти всегда является сложной проблемой, с которой постоянно сталкиваются судебные медики. Хотя у нас есть множество методов определения времени смерти, нам все равно легко ошибиться. В конце концов, существует слишком много факторов, которые влияют на определение времени смерти. Я опять дотронулся до затылка и почувствовал холодок в спине.

Я немедленно позвонил начальнику муниципального управления Фэну и объяснил, что мы неправильно определили время смерти.

Вернувшись в управление, мы снова просмотрели фотографии места преступления на компьютере, и наше внимание привлек похожий на брызги след крови на полу ванной. Следы разбрызгивающейся крови часто могут указывать на местоположение и траекторию движения рук подозреваемого и орудия убийства. Этот скрытый след начинался на полу под умывальником и поднимался по стене, но на умывальнике не было скрытого следа от брызг крови. Этот факт демонстрировал нам, что орудие преступления должно было располагаться ниже края умывальника.

Согласно предыдущим измерениям, высота края умывальника в туалете составляла 70 сантиметров, а это означало, что рука подозреваемого находилась менее чем в 70 сантиметрах от пола. Однако средняя высота руки мужчины составляет около 74 сантиметров от земли, а высота руки женщины – около 70 сантиметров. Мы посмотрели друг на друга. Неужели подозреваемая – женщина?

Как раз в это время позвонили из отдела ДНК муниципального управления. Волосы на маленькой табуретке принадлежали покойной; стало быть, маленькая табуретка стала своего рода орудием убийства. Но кровь на одежде покойной исключала и Чжу Хао, и Цзоу Хаояна, которые подозревались ранее.

– Это мог сделать доставщик пиццы? – Ли Чжэн сделала глоток кофе. – Несколько дней назад я видела репортаж о том, что доставщик насиловал и убивал людей…

– Человек, который привез еду навынос, может постучать в дверь. Естественно, он попадает под подозрение, но требуется дальнейшее расследование. Мы передадим эту зацепку обратно в оперативную следственную группу и вскоре найдем доставщика пиццы.

Я откинулся на спинку стула, закрыл глаза и вспомнил процесс осмотра места происшествия и вскрытия.

– На самом деле я обнаружил закономерность уже при вскрытии, но у меня не было зрелой идеи. Видите ли, раны на груди и животе покойной были нанесены под определенным углом, и этот угол был направлен снизу вверх. Особенно при ранении в грудь. Угол наклона очень велик.

Я достал протокол вскрытия, в котором приводились описания каждой раны, включая ширину, глубину, направление движения и угол наклона раны. Ли Чжэн резко хлопнула ладонью по столу:

– Кинжал вошел по диагонали в грудную клетку и брюшную полость из нижнего положения, что указывает на то, что подозреваемый, вероятно, был ниже ростом, чем покойная!

– Сначала я не был уверен, но в сочетании со следами крови… – Я на мгновение замолчал, и на лицах Ван Мэна и Ли Чжэн появилось понимание.

– Более того, физическая сила подозреваемого не очень велика, – медленно произнес я. – Несмотря на то, что на теле погибшей много ранений, также имеется много травм несмертельного характера, и, судя по их распределению по поверхности тела, создается впечатление, что убийца лишь пробовал пользоваться ножом или даже тренировался. Это показывает, что он не умел убивать и, опасаясь, что лишь одним способом женщину не убьешь, испробовал различные способы убийства. Кажущаяся свирепость также отражает недостаток силы у подозреваемого. Из-за того, что физических сил не хватало, одного удара оказалось недостаточно, поэтому подозреваемому пришлось продолжать атаковать; также из-за недостатка сил убийцы погибшая оказала сопротивление, и сам нападавший во время убийства был ранен.

– Высокий IQ, физическая слабость, невысокий рост, возможное знакомство с покойной… – Ли Чжэн внезапно широко раскрыла глаза. – Вы имеете в виду… ученика? Но ДНК Цзоу Хаояна обнаружено не было.

Я встал и подошел к окну:

– У этой сцены есть особенность – здесь очень много следов крови. Мы можем проанализировать весь процесс убийства, основываясь на кровавых следах. Возможно, так и найдем подозреваемого.

– Начальник управления Фэн, почему вы здесь? – Ван Мэн встал и налил капитану стакан воды. Начальник Фэн улыбнулся и махнул рукой:

– Продолжайте, я послушаю.

Он нашел стул, чтобы присесть, а мы собрали воедино все улики и подсказки, чтобы разобраться и описать весь процесс убийства.

В полдень в субботу подозреваемый постучал в дверь и вошел в квартиру. По какой-то причине он поссорился с погибшей. В гостиной произошла драка. Погибшая получила повреждения кожи на теле, подозреваемый также был ранен.

Они вдвоем пришли в ванную. Подозреваемый достал нож, который был у него с собой, и нанес жертве удар в грудь снизу вверх. Из-за слабой физической подготовки и низкой точности несколько ударов были заблокированы ребрами. Но все равно в грудную полость из межреберного промежутка вошли два удара: один пронзил околосердечную сумку, а другой – легкие.

Однако подозреваемый не успокоился и еще несколько раз ударил Чжан Сяоцинь ножом в живот, в результате чего у нее разорвались печень и кишечник, а также произошло сильное кровотечение из грудной и брюшной полостей; брызги крови остались на полу и на стенах.

Хотя эти раны являются смертельными, они не приводят к мгновенной смерти. Подозреваемый отыскал маленькую табуретку и ударил жертву по голове, а в ванной нашел полотенце. Одним куском он перевязал себе запястье, другой заткнул жертве рот, а затем задушил ее.

Не знаю, могла ли Чжан Сяоцинь еще говорить в то время, но она, должно быть, была в сознании и испытывала страдания от жестокого обращения и убийства, а затем умерла от геморрагического шока.

Поскольку подозреваемый не был до конца уверен в том, что Чжан Сяоцинь мертва, он перерезал ей шею и запястья в ванной, но Чжан Сяоцинь была уже мертва, ее сердце больше не перекачивало кровь, поэтому брызг крови не было. Однако из-за разрыва сонной артерии и яремной вены объем кровотечения был очень большим, и на полу осталось много крови.

После совершения преступления подозреваемый завернул мертвое тело в пищевую пленку, положил в чемодан и оттащил его в спальню. Проведя уборку места преступления, взял ключ, который покойная повесила в прихожей, и запер дверь снаружи.

Вечером успокоившийся подозреваемый вернулся на место происшествия, чтобы забрать ценные вещи и скрыть следы преступления. Достал чемодан, обернул жертву еще одним слоем пищевой пленки, посыпал активированным углем и завернул чемодан в одеяло. Этот процесс привел к изменению положения тела умершей и смещению пятен на теле.

В целях обеспечения свой безопасности подозреваемый

– Блестяще! – резюмировал начальник управления полиции Фэн. – Я думаю, это дело вот-вот будет раскрыто.

Доставщик пиццы, естественно, также попал под подозрение, так как он тоже был в тот день в полдень в доме Чжан Сяоцинь и постучал в дверь покойной. Однако в ходе расследования выяснилось, что в полдень того дня у него было еще шесть заказов, а следовательно, довольно мало времени для того, чтобы совершить преступление. Кроме того, он сообщил нам о том, что в тот день дверь открыл мужчина, и это должен был быть Чжу Хао.

Согласно нашим предположениям, подозреваемый в совершении преступления обладает слабой физической силой, невелик ростом и, скорее всего, несовершеннолетний. В квартире нет следов насильственного вскрытия замка, что указывает на то, что убийцей должен быть кто-то знакомый учительницы. Чжан Сяоцинь была сиротой, с небольшим кругом знакомых, и единственные несовершеннолетние, которых она знала, – это, вероятно, ее ученики.

Мы начали расспрашивать учащихся учительницы Чжан. Из 83 учеников двух классов, в которых она преподавала, было отобрано в общей сложности 15 учеников, у которых было время совершить преступления в субботу. Затем у них была взята кровь на исследование компонентов ДНК и проведено сопоставление с компонентами ДНК, найденными на месте преступления. Соответствие было установлено. Это оказалась ДНК ученика по имени Тань Ган.

Семья Тань Гана находится в тяжелом материальном положении, его родители работали вдали от дома и не всегда могли находиться рядом с ним. Чжан Сяоцинь, по отзывам других учителей и одноклассников, проявляла большую заботу о Тань Гане и помогла ему обратиться за финансовой помощью. Она считалась, можно сказать, благодетелем Тань Гана. Из-за этого некоторые одноклассники втихаря говорили, что Чжан Сяоцин пристрастна к нему.

С другой стороны, Тань Ган был амбициозен, с острым умом и склонностью к логическому мышлению. Ему всегда очень хорошо давались точные и естественные науки; можно сказать, что это были его любимые дисциплины. Правда, в последнее время его оценки снизились.

Вообще-то говоря, если учитель так хорошо относилась к ученику, то как же тот мог убить учителя?

В комнате для допросов я встретился с Тань Ганом. Он был невысоким и худощавым, с темной кожей, и издалека выглядел как тощая обезьяна, лишенная какой-либо силы. Его внешний облик очень хорошо соответствовал характеристикам подозреваемого, которые мы уже нарисовали перед собой в нашем анализе.

Тань Ган обладал самообладанием, которое не соответствовало его возрасту. В комнате для допросов, когда его спросили, был ли он в субботу дома у учителя Чжан Сяоцинь, он не запаниковал, его глаза были спокойными. Он ответил нам, что просто зашел перекусить, съел пиццу и ушел сразу после еды.

Не похоже было, чтобы он лгал. Старый офицер криминальной полиции, проработавший более десяти лет, сказал мне, что если этот ребенок действительно убийца, то его психологические качества очень высоки, гораздо выше, чем у большинства взрослых.

Если б Тань Ган отрицал, что был в доме Чжан Сяоцинь, он явно солгал бы. Но парень признал, что был там, и это заставило следователей почувствовать себя неуверенно, а результаты анализа ДНК на месте преступления считать не столь убедительными.

Но в настоящее время Тань Ган являлся основным подозреваемым, и невозможно было просто так его отпустить. Мы продолжили расследование и нашли кое-какие зацепки. По словам одноклассников, которые были близки к Тань Гану, недавно он неизвестно где купил кинжал, очень красивый, и демонстрировал его своим одноклассникам. А после этого инцидента был каким-то необычным, не в себе, что ли, и несколько дней не выходил в интернет.

Очень быстро мы нашли в спальне Тань Гана красивый кинжал и мобильный телефон. Мобильник принадлежал Чжан Сяоцинь, а в зазоре на рукояти кинжала была обнаружена ДНК покойной. Неоспоримые доказательства. Всем все равно было трудно поверить, что убийца – Тань Ган, но доказательства врать не будут…

В следственной группе работают настоящие профессионалы; они допрашивали его день и ночь, и Тань Ган наконец признался. Его спокойствие сильно удивило нас. Когда он признался в совершении преступления, в его тоне не было и следа раскаяния, и он даже улыбнулся. Больше всего он беспокоился о том, что его игровой аккаунт упадет в рейтинге из-за того, что он долгое время не играл в компьютерные игры.

Тань Ган с детства рос с бабушкой и дедушкой, его родители работали на юге и не могли видеться с ним хотя бы даже раз в год. Бабушка и дедушка души не чаяли в Тань Гане, но их материальное положение было тяжелым, чего-нибудь всегда не хватало. К счастью, Тань Ган рос умным ребенком; он хорошо учился в детстве, успешно сдал экзамены и был принят в хорошую среднюю школу.

Но парень с детства рос без всякого контроля. После окончания начальной школы-интерната он был похож на норовистую лошадь, безумно увлекся интернетом и при любой возможности бегал в ближайшее интернет-кафе.

Тань Ган играл вместе с Цзоу Хаояном. В игре они являлись «союзниками», а вне игры естественным путем стали хорошими друзьями. Семья Цзоу Хаояна была богата, и он часто оплачивал Тань Гану интернет.

Из-за своего пристрастия к сетевым играм Тань Ган больше не собирался учиться, его оценки резко упали, а сам он становился все более замкнутым. На целые дни погружался в виртуальный мир, испытывая чувство выполненного долга, присущее герою.

Его успеваемость в школе падала, поэтому классный руководитель Чжан Сяоцинь много раз беседовала с Тань Ганом. После каждого разговора он соглашался не играть несколько дней, но, будучи не состоянии сопротивляться интернет-зависимости, через какое-то время снова прибегал в интернет-кафе.

Игра в сетевые игры требует не только платы за доступ в интернет, но и немалых денег на пополнение счета и покупку различного «снаряжения» для повышения боевой эффективности игровых персонажей. Было бы прекрасно, если б у него была семья, подобная семье Цзоу Хаояна, но ежемесячные расходы Тань Гана на проживание были фиксированы, а карманных денег практически не водилось. Нечего и говорить о том, что ему приходилось тщательно обдумывать и делать выбор между едой и интернетом.

Однажды он украл плату за обучение, присланную его родителями, и промотал эти деньги на оплату своей виртуальной жизни в онлайн-игре, а затем пошел к Чжан Сяоцинь и, чтобы завоевать симпатию учительницы, соврал ей, что плата за обучение, собранная его семьей, была украдена на вокзале.

Чжан Сяоцинь сама

С тех пор Тань Ган стал часто появляться у Чжан Сяоцинь – иногда для того, чтобы делать домашнее задание, но чаще всего для того, чтобы занять денег. Чжан Сяоцинь была добрым и деликатным человеком – и не отказывала Тань Гану. А тот, в свою очередь, неоднократно обещал, что, когда его родители вернутся, он сразу вернет ей долг.

Таким образом Тань Ган постепенно привык к доброте Чжан Сяоцинь, и, когда у него кончались деньги, он шел за ними к учительнице, а время от времени у него еще была возможность и перекусить.

Но потом Чжан Сяоцинь обнаружила, что Тань Ган часто пропускает занятия, чтобы поиграть в компьютерные игры, поэтому больше не хотела одалживать ему деньги и по этой причине несколько раз подвергала Тань Гана суровой критике.

В полдень в субботу он отправился на квартиру Чжан Сяоцинь, чтобы снова занять денег. За дверью услышал, как Чжан Сяоцинь ругается со своим молодым человеком, поэтому тихо спрятался в коридоре. Увидев, что ее друг уходит, он постучал в дверь.

Чжан Сяоцинь была уже на взводе, поэтому не проявила никакой любезности, не пригласила его поесть пиццу, не дала ему денег, зато посоветовала не увлекаться компьютерными играми, а сосредоточиться на учебе.

Виртуальный игровой мир незаметно изменил характер Тань Гана, он стал раздражительным и невоспитанным. Услышав критику со стороны Чжан Сяоцинь, парень мгновенно пришел в ярость и ударил свою учительницу кинжалом, который принес с собой. Ничего не ожидавшая Чжан Сяоцинь была к этому не готова.

Поскольку Тань Ган не знал, как убивать людей, да еще и будучи физически слабым, он использовал различные способы, чтобы нанести Чжан Сяоцинь множество травм до и после смерти.

Сам процесс убийства, сокрытие трупа и возвращение на место преступления для устранения следов, в котором признался Тань Ган, в целом согласовывались с нашим анализом. Кондиционер он включил только для того, чтобы оттянуть обнаружение тела.

После совершения злодеяния Тань Ган был очень напуган – в конце концов, в первый раз он убил человека. Пролежав в общежитии весь день, парень постепенно успокоился и запланировал вернуться. Его метод заключался не только в том, чтобы навести порядок на месте преступления, но и в том, чтобы отвлечь от себя внимание.

Зная, что у Цзоу Хаояна возник конфликт с учителем, он воспользовался отсутствием приятеля в общежитии и украл бейдж с его одежды. Ночью, когда ходил прибираться на месте преступления, он бросил бейдж Цзоу Хаояна у ворот жилого комплекса, в котором жила учительница Чжан.

В тот вечер Цзоу Хаоян вернулся в общежитие, а на следующий день обнаружил, что бейдж пропал. У Тань Гана сложился хитроумный план. Он посоветовал Цзоу Хаояну пойти в школу, а по дороге поискать бейдж рядом с жилым комплексом учительницы Чжан Сяоцинь. В результате Цзоу Хаоян привлек внимание сотрудника управления общественной безопасности.

Тань Ган выколол своей учительнице глаза, поскольку подумал, что в них может остаться последний образ, отразивший его внешность. Мы не ожидали, что этот ребенок окажется таким суеверным. А что касается глаз Чжан Сяоцинь, то их так и не нашли, так как Тань Ган бросил их в канализацию.

После задержания убийцы это дело вызвало большой резонанс, и в обществе поднялся большой шум.

– Тань Гану еще нет шестнадцати, и вероятность того, что его приговорят к смертной казни, очень мала. – Ли Чжэн ошеломленно посмотрела в окно. – Учительница Чжан была так добра к нему, но в итоге он убил ее…

– Некоторые люди привыкли пользоваться добротой других.

Я закрыл папку с делом и вспомнил о двух делах, которые мы вели раньше. По одному делу проходили двое подростков, которые ограбили таксиста, отняли у него всего-то 200 юаней и убили. Обоим не исполнилось 18 лет, и они были приговорены к 8 и 10 годам тюремного заключения соответственно. Был также 13-летний мальчик, который отправился в соседский дом, чтобы украсть собаку. После того, как его обнаружила хозяйка, он зарезал ее. Поскольку ему не исполнилось 14 лет, он не был привлечен к уголовной ответственности и был отправлен на трудовое перевоспитание. В конце прошлого года трудовое перевоспитание было отменено, и теперь несовершеннолетние в возрасте до 14 лет могут быть освобождены от ответственности после совершения преступления.

15. Дело об убийстве жены и мошенничестве: идеальное алиби

Хотя суд не вынес обвинительного приговора Мэн Фаньхуэю, органы общественной безопасности настаивали на том, что речь шла об убийстве и убийцей был Мэн Фаньхуэй. Однако цепочка доказательств была неполной. Так как страховая компания не выплачивала компенсации, Мэн Фаньхуэй обратился к нам. Но мы отказались как отозвать дело, так и выдать справку о причине и характере смерти. Мы не стали помогать убийце получить деньги.

В управлении царила неописуемая атмосфера. В конце концов я, не удержавшись, выругался:

– Хуже зверя!

Ранним утром начальник управления Министерства общественной безопасности Фэн вызвал меня в офис, и, взглянув на выражение его лица, я сразу понял, что это не к добру.

Начальник управления Фэн с мрачным лицом сообщил мне, что Мэн Фаньхуэй вчинил иск Управлению общественной безопасности, причем судебно-медицинской экспертизе в нем уделено особое внимание. Возможно, в ближайшие несколько дней инспектор муниципального управления Министерства общественной безопасности придет поговорить со мной.

Упоминание имени Мэн Фаньхуэя в устах Фэна относилось к делу двухлетней давности. Некоторое время назад тот подал прошение, а также несколько раз обращался в судебно-медицинскую клинику. Я написал много объяснительных записок о сложившейся ситуации, но не ожидал, что он окажется таким упорным и подаст в суд на Управление общественной безопасности.

Начальник управления с нажимом произнес:

– Тогда все были наслышаны об этом деле, но давление со стороны высших эшелонов власти оказалось значительным. Возвращайтесь к себе и готовьтесь к инспекции и беседе.

После того, как Мэн Фаньхуэй в очередной раз поднял такой шум, я почувствовал хаос и смятение в своей душе. Когда мы вернулись в офис, Ван Мэн подошел ко мне и похлопал по плечу:

– Лес большой, в

Ли Чжэн растерялась, не понимая, что происходит. Ван Мэн вздохнул:

– Этот парень – подонок, убивший свою жену, но суд не вынес ему приговор. – Сказав это, он покачал головой.

Мэн Фаньхуэй с самого начала требовал, чтобы органы общественной безопасности выплатили компенсацию за его задержание за счет государства, а также аннулировали уголовное дело, сняли с него клеймо «подозреваемого» и удалили материалы дела. Одной из важнейших улик для его ареста в том году была судебно-медицинская экспертиза, поэтому он обратил особое внимание на судебного врача, а главным специалистом на тот момент был судмедэксперт Чжао, который, к сожалению, уже скончался.

Слова Ван Мэна напомнили мне о событиях двухлетней давности, о судмедэксперте Чжао, и мое настроение стало еще более подавленным.

– Братец Сяохуэй, успокойся и расскажи мне об этом деле. – Ли Чжэн придвинула свой стул поближе. – А я сварю кофе.

Я сходил в архив и нашел экспертное заключение, озаглавленное «Дело № 2012–17 о смерти Кун Лин». Тот год был не очень спокойным, было совершено более 30 убийств, а это дело стало 17-м по счету.

Когда я вернулся в офис, все помещение наполнилось ароматом кофе. Ли Чжэн и Ван Мэн уже держали по чашке в руках, и еще одна стояла на моем столе.

Я открыл обложку и оглавление тома; в доверенности на экспертную оценку был записан отчет о ходе дела. Я сделал глоток кофе, и поток тепла пронесся по всему телу, а следом хлынули воспоминания…

Однажды летним вечером 2012 года в реке под Радужным мостом было обнаружено тело. Судмедэксперт Чжао взял меня и Ван Мэна на освидетельствование. Радужный мост переброшен через реку в Новом районе, это живописное место. Он находится не в центре города и далеко от нашего филиала.

Я отчетливо помню, что мой рабочий день уже закончился. Судмедэксперт Чжао был одет в бежевую футболку с короткими рукавами, а не в полицейскую форму. Лето – сезон повышенного числа случаев утопления, и, как правило, это несложные дела. Судмедэксперт Чжао сказал, что после осмотра места происшествия приглашает нас на ужин. Ван Мэн был очень взволнован.

На месте происшествия уже была растянута лента безопасности, на мосту собрались зеваки. Утопленник все еще плавал в воде примерно в десяти метрах от берега, его нижняя челюсть и грудная клетка выступали из воды – черные, как вороново крыло, распухшие куски мяса.

– Сяохуэй, как ты думаешь, это мужчина или женщина? – внезапно спросил Ван Мэн.

Я взглянул на воду. Покойный уже начал разлагаться, так что гендерные признаки были неочевидны, но покойный лежал на спине.

– Женщина, – ответил я категорично.

Это связано с физическими различиями между мужчинами и женщинами. Во-первых, у мужчин и женщин разное физиологическое строение, и центр тяжести у них разный. У мужчин таз меньше, мышцы ягодиц развиты слабо, в то время как грудная клетка шире, а грудные мышцы более развиты, из-за чего центр тяжести их тела смещен в сторону передней части тела. Поэтому труп мужчины часто лежит на воде ничком, в положении лицом вниз. У женщин таз больше и ягодицы более развиты, поэтому центр тяжести их тела смещен в сторону нижней части тела. Поэтому трупы женщин часто лежат в воде на спине. Во-вторых, у мужчин и женщин разное строение тела. Жировой слой на груди и животе у женщин толще, чем у мужчин, поэтому плавучесть, создаваемая грудью и животом, будет больше, и им будет легче находиться в положении лежа лицом вверх. Конечно, в реальной практической работе я обнаружил, что это правило не является точным на 100 процентов, поэтому у меня не было окончательного результата.

Через полчаса тело было извлечено и лежало лицом вверх на мраморной мостовой на берегу. У трупа были длинные волосы. Я вздохнул с облегчением. Оказалось, что я угадал.

Труп был уже разложившийся, лицо почернело и распухло, имело типичную «внешность великана». Одежда, надетая на покойную, мокрая и запачканная, утратила свой первоначальный вид.

Дело происходило на открытом воздухе. Несколько зевак фотографировали с моста – то и дело вспыхивали их мобильные телефоны. Судмедэксперт Чжао, быстро приняв решение, вызвал автомобиль для перевозки трупов, чтобы доставить тело в анатомический кабинет. Ознакомившись с обстановкой, он решил установить место, где произошло несчастье. Посмотрел на реку в ночи и произнес свою излюбленную фразу: «Квалифицированный судебный медик должен уметь видеть место происшествия».

Когда дело касается утопленников, в первую очередь необходимо определить точку падения тела в воду. В обычной реке трупы дрейфуют по течению, что затрудняет поиск места падения, но в этот раз место происшествия имело свои особенности.

Чтобы поддерживать уровень воды и ландшафты по обе стороны реки, ее разделили на отсекающие течение участки. Длина водного пространства под Радужным мостом составляла чуть более 100 метров, а выше и ниже по течению в обычное время прохода не было. Итак, водоем перед нами раскинулся с относительно спокойной водой, что облегчало наши поиски. Очевидно, что место, где покойная упала в воду, находится где-то здесь. Покойная не могла прилететь с неба. Нам нужно было лишь осмотреть берега реки и мост. Кстати, когда труп увезли, зеваки на мосту разошлись – полагаю, им было неинтересно смотреть на живых. Когда мы поднялись на мост, Ван Мэн уже возился с перилами, пытаясь найти на них подсказки.

Судмедэксперт Чжао подошел к столбу электропередачи, стоявшему в начале моста. Как ассистент и сопровождающее лицо я, естественно, все время следовал за ним по пятам. Подойдя к телефонному столбу, поднял глаза и увидел наверху камеру видеонаблюдения. Ее объектив был направлен на настил моста. Я почувствовал радость. Судебный медик Чжао взял свой мобильный телефон и позвонил; я лишь смутно расслышал что-то про видеонаблюдение.

Ван Мэн подбежал к нам с расстроенным лицом – очевидно, у него что-то не ладилось. Но после того, как он тоже заметил камеру видеонаблюдения, его лицо расцвело в улыбке.

Так обстояло дело с мостом. Следующим пунктом программы нам предстояло изучить оба берега.

Река текла с юга на север. Сначала мы провели расследование на западном берегу – ближе к телу, с той стороны, где оно только что было найдено.

На берегу, примерно в пяти метрах от реки, параллельно реке был проложен мраморный тротуар, а посередине находился склон с множеством кустарников и цветов. Мы шаг за шагом прошли по мраморной дорожке, включили обзорный фонарь и внимательно осмотрели кусты и цветы, пытаясь найти какие-нибудь следы. Быстро преодолев дистанцию в 100 метров, развернулись и пошли обратно.

Тогда мы двинулись на восточный берег. Вдоль реки была проложена асфальтированная дорога – раньше главная, а позже обычная дорога для осмотра живописных окрестностей. Обычно большие автомобили по ней не ездили.

По сравнению с западным берегом местность на восточном была относительно ровной, и по обочинам дороги был пояс зеленых насаждений. Но также был и участок грунтовой дороги без растительности, а поскольку он проходил близко к реке, выглядел немного грязным.

– Это место лучше всего подходит для того, чтобы прыгнуть отсюда в реку. – Судмедэксперт Чжао указал на грунтовую дорогу.

Мы с Ван Мэном немного поразмыслили над этим и пришли к выводу, что судебный медик Чжао прав. Местность здесь ровная, и нет никакой растительности, которая могла бы ее перекрыть, что удобно для того, кто хочет подойти ближе к берегу.

Ван Мэн обнаружил на земле отпечаток ноги, и вскоре мы обнаружили еще шесть следов вокруг этого отпечатка, так что всего их было семь. Длина этих следов была примерно одинакова, а рисунок выглядел очень похожим. Скорее всего, это были следы одного и того же человека.

Мы еще раз обыскали берег, но больше ничего не обнаружили. Похоже, что владелец этих следов был единственным, кто недавно приближался к берегу реки.

Прочитав следы, Ван Мэн с недоумением поднял голову:

– Это определенно не следы покойной. Отпечаток большой и глубокий, и он явно принадлежит мужчине или даже толстяку.

Мы смотрели друг на друга и какое-то время ничего не понимали.

– Это не следы покойной, но… – Судмедэксперт Чжао внезапно присел на корточки, и на его нахмуренные брови упал свет заходящего солнца. – Сяо Ван, посмотри на эти следы; кажется, у них разная глубина. – Он указал на землю. – Первые четыре следа, идущие к реке, выглядят более глубокими, а три, ведущие обратно к берегу, – мельче.

Ван Мэн молчал, но я увидел восхищение в его глазах. Он подошел к открытому пространству рядом со следом, энергично наступил на него, затем медленно поднял ногу и снова шагнул в сторону.

– Размером с мои ботинки… – Вдруг он повернул голову и сказал мне: – Сяохуэй, иди сюда, я понесу тебя на спине.

На мгновение я опешил – и вдруг понял, что происходит.

Результатом нашего эксперимента стало то, что глубина отпечатков ног Ван Мэна, которая первоначально находилась между двумя отпечатками, найденными на месте происшествия, из-за моего веса стала больше, чем эти глубокие следы.

– Конечно же, этот человек, должно быть, сначала тащил что-то на спине, а потом бросил это в реку. – Выражение лица судмедэксперта Чжао было серьезным. – Поэтому шаги к реке должны быть очень тяжелыми, ширина шага короткая, а шаги к берегу должны быть быстрыми, а шаг – широким.

Ван Мэн молча сфотографировал следы и вернулся к съемочной машине за гипсовым порошком, приготовившись к извлечению отпечатков следов.

После только что проведенного эксперимента мы предположили, что этот человек был примерно такого же роста, как Ван Мэн, но полегче весом. После того, как поднял дополнительный вес, он стал легче, чем мы с Ван Мэном вместе взятые, но тяжелее, чем один Ван Мэн.

Ван Мэн сказал, что после того, как вернется, он сможет провести эксперимент, чтобы рассчитать приблизительный рост и вес человека, оставившего следы у реки, и определить вес груза.

Следы у реки заставили нас задуматься об утопленниках. Правда, не было уверенности в том, что эти следы имеют какое-то отношение к погибшему. Это всего лишь сомнения, так сказать, темное пятно. Для объяснения проблемы были необходимы дополнительные доказательства. В этом смысле камера видеонаблюдения на мосту могла иметь большую ценность.

На берегу реки больше не было никаких следов. В траве запели сверчки, вдали защебетали птицы.

– Уже больше восьми часов. – Судмедэксперт Чжао глянул на часы. – Давайте сначала подкрепимся, а потом всё обсудим.

Судебный медик Чжао всегда делал все не торопясь. Когда я находился рядом с ним, то полностью полагался на него. Я никогда не паниковал и чувствовал себя очень спокойно.

Река, в которой был найден труп, впадает в море на севере; говорят, что в ней много рыбы. Пельмени, которые мы ели в тот вечер, были с начинкой из макрели.

После еды мы поспешили в анатомический кабинет, который был ярко освещен, оборудование полностью включено, а вентилятор громко жужжал. Труп переместили внутрь, и запах разложения стал сильнее. Темно-желтый мешок для тела не мог остановить распространение трупного запаха.

Проведение внешнего осмотра трупа было поручено мне, судмедэксперт Чжао, сидящий рядом, вел протокол осмотра, а Ван Мэн отвечал за фотосъемку.

Покойная была аккуратно одета, но ее одежда покрылась водяными растениями и грязью. После того как мы смыли грязь струей воды, стал заметен первоначальный цвет одежды. Верхняя часть тела была одета в футболку с длинными рукавами в красно-белую полоску, нижняя часть тела – в синие джинсы; обуви и носков не было.

После тщательного осмотра одежды выяснилось, что карманы были пусты, и никаких опознаваемых предметов обнаружено не было.

Разрезали одежду, и ничем более на сдерживаемое распухшее тело стало огромным. Трупное окоченение полностью прошло. Создавалось ощущение, что пространство под кожей наполнилось воздухом, сохраняя позу с естественно согнутыми конечностями.

Длина трупа была 160 сантиметров, длина волос – 30 сантиметров; волосы желтые, слегка волнистые. На груди покойной – кулон с изображением Будды из зеленого нефрита. Нефритовый Будда мог быть использован в качестве идентификационного знака, поэтому Ван Мэн тщательно его сфотографировал.

Руки покойной побелели, а кожа сморщилась, словно на ней были перчатки. В судебной медицине это явление так и называется «перчатки смерти» и является распространенным признаком трупов, долгое время находившихся в воде или иной жидкости.

Покойная держала обеими руками водные растения. После того, как Ван Мэн сделал снимки, я воспользовался плоскогубцами, чтобы их вытащить.

– Похоже, еще при жизни она схватила несколько водных растений, барахтаясь в воде…

– Не спеши с выводами, посмотри поближе. – Судебный медик Чжао, как всегда, оставался невозмутим.

Я наклонился и внимательно осмотрел эти «перчатки». На ладонях покойной были ушибы, небольшие шрамы и какие-то заусенцы. «На самом деле это нормально, – подумал я. – Когда люди падают в воду, они хватаются за любые окружающие их предметы».

Из-за разложения трупа кожа на поверхности тела уже не имела первоначального цвета, а некоторые участки кожи на плечах стали темнее.

Судмедэксперт Чжао внимательно осмотрел правую часть талии жертвы, где имелся особый след от давления, отличавшийся по цвету от окружающей кожи. Это было дугообразное углубление с аккуратными краями, но признаки того,

Мы расспросили сотрудников анатомического кабинета, но они утверждали, что были очень осторожны при транспортировке трупа. Его ничем не задевали, не ударяли, и он не был ничем придавлен.

Осмотр трупа показал, что на поверхности тела не имелось никаких смертельных повреждений, то есть причина смерти и ее характер в настоящее время не могли быть установлены. Вероятность утопления была высока.

После извлечения мазков из-под ногтей, вагинальных мазков и мазков из полости рта я остановился и посмотрел на судмедэксперта Чжао. Тот серьезно произнес:

– Это дело, похоже, вовсе не простое… Давайте сначала поищем членов семьи.

Иногда события складываются на удивление удачно. Когда я опустил голову, чтобы помыть инструменты, железная дверь анатомического кабинета со скрипом распахнулась, и полицейские из участка ввели двух человек. Один из них был пожилой мужчина, в несколько шагов подошедший к анатомическому столу. Он был одет в выцветшую синюю футболку, слегка горбился, его темно-красное лицо было изборождено морщинами, губы слегка дрожали. За ним шел другой мужчина лет тридцати, с портфелем в руках. Он был белокожим, одет в костюм, кожаные туфли на его ногах были безупречно чисты. Он подошел к анатомическому столу с серьезным выражением лица. Пожилой мужчина все время кивал; было очевидно, что он не уверен, была ли эта утопленница той, кого он искал. Но мужчина в костюме, уставившись на труп, сказал старику:

– Папа, это Сяо Лин. – Затем он прикрыл нос и вышел из анатомического кабинета.

Этих двух людей звали Кун Дэлин и Мэн Фаньхуэй. Они были родственниками погибшей: отцом и мужем. Сяо Лин была именно тем человеком, которого они искали.

Мэн Фаньхуэй сказал, что он все время был в командировке и только вчера вернулся домой, но не нашел свою жену. Сегодня рано утром отправился в дом своего тестя, а отец Кун Лин сказал, что не видел свою дочь уже целую неделю. Она часто была очень занята, и он не придал этому значения.

Семья искала ее целый день, но так и не смогла найти, поэтому старик и его зять вдвоем отправились в полицейский участок, чтобы заявить о пропаже человека. Случилось так, что в полицейском участке именно в это время искали информацию об утопленнице, поэтому их забрали и привезли для опознания тела.

Хотя мы еще не получили результаты анализов ДНК, Мэн Фаньхуэй выглядел так уверенно, что у меня тоже сформировалась уверенность в том, что это именно она.

Все вышли из анатомического кабинета, вернулись в филиал и поставили машину на стоянку. Судмедэксперт Чжао организовал нам «комплексную услугу» по снятию усталости, а одновременно для дезинфекции и дезодорации. И только после полустакана водки я наконец перестал ощущать трупный запах в носу.

Рано утром следующего дня были получены результаты анализа ДНК; выяснилось, что жертва – действительно Кун Лин. Никаких компонентов ДНК под ногтями обнаружено не было, то же – в вагинальных мазках и на сосках покойной. Мы уже были морально готовы к этому. В конце концов, это был разложившийся труп.

Полицейский участок изъял записи видеонаблюдения за мостом, но с прошлой недели не было ни одного человека, упавшего с моста в воду.

В то утро Кун Дэлин и Мэн Фаньхуэй вместе пришли в управление. Мы вкратце рассказали им о результатах обследования места происшествия и о результатах вскрытия. Поскольку причина смерти осталась не выяснена, мы сказали, что хотим произвести вскрытие тела.

Отец покойной, Кун Дэлин, хранил молчание, а муж покойной, Мэн Фаньхуэй, сказал, что причина смерти уже очевидна, и попросил кремировать тело как можно скорее, чтобы покойную можно было спокойно похоронить. Однако, видя наш решительный настрой, он спросил Лао Чжао:

– Можно ли кремировать тело после вскрытия?

Тот кивнул.

– Тогда вскрывайте.

Мы упорно трудились в анатомическом кабинете все утро – и благодаря некоторым новым открытиям дело стало еще более запутанным.

При вскрытии кожи головы были обнаружены множественные подкожные кровоизлияния в виде полос и одно подкожное кровоизлияние нерегулярной формы. Перелома кости черепа не было, мозговая ткань уже была немного разжижена, и никаких явных повреждений видно не было.

На более темной коже на плечах умершей после разреза были обнаружены две формы подкожного кровотечения; одна представляла собой длинные полосы, другая имела округлую форму. Я предположил, что покойная ударилась о ветки и камни под водой, когда падала в воду, что вызвало подкожное кровотечение на ее голове и плечах.

Судмедэксперт Чжао покачал головой:

– Повреждения находятся не в одной плоскости. При таком большом подкожном кровотечении они определенно образовались не от однократного удара. Более того, все эти травмы были получены еще при жизни.

Я вдруг занервничал. На самом деле я уже начинал догадываться, что на теле покойной были травмы, нанесенные человеком. И если они имели отношение к причине смерти, то это следовало проверить.

В соответствии с общепринятыми процедурами проведения вскрытия было установлено, что у умершей наличествуют явные признаки удушья, а у тонущих людей иногда проявляются такие признаки. Таким образом, причиной смерти по-прежнему считалась смерть от утопления.

Вскрыв стенку желудка, мы обнаружили, что в нем было лишь небольшое количество жидкости, а в двенадцатиперстной кишке обнаружено небольшое количество химуса; это указывало на то, что умершая скончалась примерно через два часа после приема пищи.

Чтобы установить причину смерти, мы извлекли органы умершей и приготовились отправить их на патологоанатомическое исследование. Извлекли содержимое желудка, его стенки и часть печени, а также подготовились к токсикологическим исследованиям.

Перед уходом судебный медик Чжао велел мне снять «перчатки» с руки покойной.

На месте происшествия и при вскрытии трупа были обнаружены отклонения от нормы, но определить, является ли это уголовным делом, было невозможно. Судмедэксперт Чжао объективно описал ситуацию. Как раз во второй половине дня было проведено специальное совещание. Начальник муниципального управления Фэн предложил всем обсудить случай утопления.

– Лао Чжао, сначала расскажи о результатах вскрытия.

Тот представил ситуацию. Признаки удушья у погибшей очевидны, вероятность того, что причиной смерти стало утопление, велика. Однако, поскольку труп сильно разложился, другие причины смерти могут быть скрыты, поэтому необходимо провести патологоанатомическое и токсикологическое исследования, чтобы исключить другие причины смерти.

Исходя из степени разложения трупа и температуры воды, было предварительно установлено, что смерть наступила от трех до пяти дней назад. Согласно анализу содержимого желудка, умершая скончалась примерно через два часа после приема пищи.

В заключение судмедэксперт Чжао подчеркнул, что, поскольку трудно определить время смерти трупа, находящегося в воде,

Кроме того, у покойной при жизни были травмы головы и плеч, которые, как правило, образовываются в результате ударов, нанесенных другими людьми.

Ван Мэн представил ситуацию с обследованием местности, сосредоточив внимание на камере видеонаблюдения и на семи следах ног, обнаруженных на восточном берегу реки. Основываясь на характеристиках отпечатков ног, можно сделать вывод, что их владелец имеет рост около 175 сантиметров, возраст около 30 лет, весит около 70 кг – а также то, что он нес на себе дополнительный вес около 55 кг.

Ван Мэн аккуратно сказал «дополнительный вес», но все, конечно, подумали, что мужчина принес женщину на спине и сбросил в реку.

Отпечатки ног – это обычное техническое средство, сыгравшее огромную роль в уголовных расследованиях. Однако в последние годы, по мере того как дорожное покрытие в целом стало более твердым, пыли становится все меньше и меньше, а следы ног используются все реже и реже. Поэтому рассказ Ван Мэна о найденных следах у реки не вызвал особого интереса. Похоже, все уделяли гораздо больше внимания мониторингу и видеонаблюдению, и некоторые коллеги предложили расширить сферу розысков и найти больше оборудования видеонаблюдения.

По поводу характера дела возникли споры и разногласия. Большинство коллег были уверены, что это самоубийство или несчастный случай, но технический отдел считал, что есть сомнения относительно места происшествия и результатов вскрытия и определить природу этого случая непросто.

Начальник управления Фэн помахал рукой, и в конференц-зале воцарилась тишина.

– Следы у реки и повреждения на теле погибшей – все это подозрительно и требует дальнейшего расследования. – Он положил ручку на стол. – Поскольку есть сомнения, давайте сначала рассмотрим это как конкретное дело.

Слово «дело», которое использовал начальник управления Фэн, означало «уголовное дело». Направление было определено, и расследование началось немедленно.

Когда мы вернулись в офис после окончания собрания, то неожиданно увидели, что нас ждут родственники покойной. Отец все еще был в синей футболке, муж покойной – по-прежнему в костюме и ботинках.

Кун Дэлин и Мэн Фаньхуэй выглядели печальными и настаивали на том, чтобы похоронить погибшую. Все, что было необходимо сделать для вскрытия, сделано, и в хранении тела действительно не было необходимости, поэтому судмедэксперт Чжао согласился с просьбой семьи покойной. Большинство судебных медиков добросердечны и сочувствуют семьям погибших. Сегодня я тоже придерживаюсь философии судмедэксперта Чжао.

…Я аккуратно закрыл папку с делом и подошел к окну подышать свежим воздухом. Ли Чжэн взяла экспертное заключение и просмотрела свидетельство о вскрытии. Через некоторое время она с подозрением спросила:

– Как может экспертное заключение быть таким?

Ван Мэн встал и двумя руками оперся на стол:

– Тогда мы старались изо всех сил, но остается только пожалеть…

Мои мысли вернулись к тому году.

… Благодаря всестороннему расследованию, проведенному следственной группой криминальной полиции, это дело быстро привлекло к себе внимание. Следователи проверили записи многих камер наблюдения вблизи Радужного моста за период времени, равный полумесяцу, но не было обнаружено ни одного человека, упавшего с моста в воду. Это говорило о том, что человек упал в воду с берега.

Семья покойной Кун Лин проживала в жилом комплексе «Сад голубого неба», который тогда уже собирались сносить, и готовилась к переезду. В наши дни это заброшенный пустырь – после того, как земля и жилые дома в деревне были освобождены, жители деревни переехали в городские дома.

Кун Лин управляла небольшим супермаркетом неподалеку от жилого комплекса. Ее муж, Мэн Фаньхуэй, работал в компании, занимающейся ценными бумагами. Ее дочь ходила в близлежащий детский сад. У семьи из трех человек все хорошо.

Круг общения Кун Лин был относительно невелик, и в нем происходило не так много обид, споров и конфликтов. Однако, по словам соседей, отношения у супругов были так себе. Соседи часто слышали ссоры, но какие супруги не ссорятся?

Следственная группа начала расследование в отношении Мэн Фаньхуэя – и случайно обнаружила важную улику. Жена и дочь Мэн Фаньхуэя были застрахованы от несчастных случаев и являлись бенефициарами дорогостоящего личного страхования, но выгодоприобретателем этих выплат должен был стать Мэн Фаньхуэй. Такая ситуация заставила нас с большим подозрением отнестись к нему.

Нередко люди убивают родственников и обманывают страховую компанию. При наличии большой заинтересованности обычные люди могут превратиться в демонов.

Я вспомнил, что несколько раз видел его в костюме и кожаной обуви. Возможно, это было вызвано профессиональной необходимостью, но я всегда чувствовал себя немного не в своей тарелке. В конце концов, шла середина лета и стояло настоящее пекло[69].

Следственная группа пригласила Мэн Фаньхуэя в управление. Воспользовавшись возможностью взять кровь на анализ, я попросил его снять рубашку. Он колебался какое-то мгновение, затем снял рубашку и отклеил кусочек бинта от правого предплечья. Четко были видны следы зубов. Время повреждения составляло около пяти дней.

Я сфотографировал рану, а затем сравнил ее с фотографиями полости рта покойной на компьютере. Характеристики следов укусов на правом предплечье Мэн Фаньхуэя совпадали с характеристиками зубов покойной.

Ван Мэн проверил обувь Мэн Фаньхуэя, которая соответствовала размеру отпечатков ног на месте преступления; рост и вес Мэн Фаньхуэя соответствовали выводам Ван Мэна, основанным на отпечатках ног на месте преступления. Рисунок подошвы был другим, но это можно было объяснить сменой обуви.

Мэн Фаньхуэй застраховал свою жену на крупную сумму. У погибшей были шрамы, которые нельзя было объяснить утоплением. Характеристики следов ног Мэн Фаньхуэя в основном совпадали с отпечатками ног на месте происшествия, а на его руке был след от укуса. Этого было достаточно, чтобы Мэн Фаньхуэя отвели в комнату для проведения допросов. Но следственная группа ничего не добилась, потому что у Мэн Фаньхуэя были доказательства того, что его не было на месте происшествия. Он много работал сверхурочно, общался с клиентами и принимал гостей. Компания отправила его в командировку семь дней назад. В тот вечер их дочь была отправлена к бабушке и дедушке. Мэн Фаньхуэй и его жена отправились перекусить в пиццерию «Пицца Хат». Это стоило им 230 юаней, что подтверждал чек.

Время смерти покойной составило от трех до пяти дней, но Мэн Фаньхуэй покинул этот район семь дней назад, так что он вряд ли мог быть убийцей. Однако как объяснить укус на его руке?

Капитан Фэн велел нам поискать улики, пока шел допрос Мэн Фаньхуэя.

В действительности в этом деле оставалось много вопросов, которые не были выяснены до конца, – например, конкретная причина смерти. Ни патологоанатомическое, ни

Наш технический отдел провел отдельное небольшое совещание, на котором мы рассортировали все улики и изучили вещественные доказательства, нуждавшиеся в дополнительной проверке. Измерили след давления дуги на талию умершей, и был сделан вывод, что оставивший след предмет должен быть твердым, с круглой или дугообразной контактной поверхностью, а диаметр дуги составляет 10 сантиметров. Судмедэксперт Чжао отвел меня в лабораторию, нашел там «перчатки» и проверил заусенцы, которые на самом деле оказались деревянными занозами.

Вечером, когда солнце уже село, мы подошли к жилому комплексу, в котором жила покойная. Он находился недалеко от места происшествия, примерно в пяти минутах езды.

Квартира Мэн Фаньхуэя располагалась на первом этаже. Обстановка в доме была обычная, не было заметно никаких явных признаков того, что здесь все переворачивали вверх дном или, наоборот, наводили порядок.

Мы навестили соседей погибшего. Один из них сообщил, что несколько дней назад слышал какие-то звуки, но супруги часто ссорились, и все к этому давно привыкли.

За террасой с южной стороны находился небольшой внутренний дворик, а в центре – ландшафтный бассейн глубиной в полметра, в котором было много водных растений и несколько декоративных карпов, снующих между ними. В центре бассейна была небольшая искусственная горка, очень симпатичная.

Рядом с бассейном росло вишневое дерево, возле ствола которого, прямо у бортика бассейна, пробивалась молодая поросль. На земле лежало много листьев, а также два шестиугольных цементных блока, уложенных друг на друга и вместе образующих небольшую пагоду. Мы ранее уже видели эту пагоду – с террасы.

Когда мы осматривали двор, то нашли в углу ветку толщиной с большой палец. Сравнив ее с вишней, убедились, что это была сломанная ветка данного дерева.

Маленькая пагода и ветка привлекли наше внимание, потому что повреждения на теле покойной, будь то подкожное кровотечение на голове или подкожное кровотечение на плече, включая заусенцы на руках покойной, могли быть объяснены этими двумя предметами.

Конечно, для определения предмета, причинившего травму, требовался ряд проверок. Жаль, что биологические тесты на поиск доказательств, проведенные с образцами пагоды и веткой, не обнаружили компонентов ДНК. Поэтому мы попытались проверить древесные волокна, поросль и заусенцы на руках покойной на соответствие. Судмедэксперт Чжао долго смотрел в микроскоп – и пришел к выводу, что заусенцы на руках жертвы и древесные волокна на ветке идентичны.

Вот уж воистину не знаешь, где найдешь, где потеряешь: судебный медик Чжао случайно обнаружил под микроскопом множество диатомовых водорослей, что говорило о том, что ветви вишневого дерева, вероятно, соприкасались с водой.

Когда я увидел эти диатомовые водоросли, на меня снизошло озарение. Раньше нам никогда не удавалось определить, умер ли покойный в самом деле от утопления, потому что мы никогда не задумывались о «золотом стандарте» диагностики утопленника – диатомовых водорослях.

В то время исследования диатомовых водорослей уже проводились во многих местах на юге. Я также видел соответствующие сообщения в некоторых газетах, но исследования диатомовых водорослей относительно редко проводились на севере.

Диатомовые водоросли являются разновидностью фитопланктона. Их следы можно увидеть практически во всех местах на земле, где есть вода, – от небольших луж, образующихся в результате накопления дождевой воды, до океанов, которые покрывают 71 % поверхности Земли. Есть также некоторые диатомовые водоросли, которые растут как наземные виды на поверхности влажной почвы и открытых поверхностях других предметов, а некоторые плавают в воздухе. В мире насчитывается более 16 000 видов диатомовых водорослей, длина тела которых обычно составляет от 1 до 200 микрон. Чувствительность разных диатомовых водорослей к качеству воды разная, соответственно, и сообщества водорослей, живущих в разных условиях, тоже разные. Кроме того, они очень прочные, и их нелегко уничтожить.

Исходя из этих характеристик, диатомовые водоросли играют важную роль в судебно-медицинской экспертизе.

Благодаря активному дыханию тех, кто еще живым упал в воду, диатомовые водоросли могут попасть в альвеолы легких вместе с заглатываемой жидкостью, а потом – в систему кровообращения, и распределяться по различным тканям и органам. Качественный и количественный анализ и сравнение тканей органов и диатомовых водорослей в воде позволяет не только непосредственно определить их содержание и установить причину смерти, но и помогает определить место попадания в воду.

Диатомовые водоросли можно наблюдать через микроскоп при исследовании трупа. Мы можем сравнить их с водорослями в том водоеме, где было найдено тело. Однако если в трупе не обнаружено диатомовых водорослей, это вовсе не означает, что жертва не утонула. Если водоросли, обнаруженные в органах трупа, значительно отличаются от водорослей в водоеме, где было найдено тело, это означает, что жертва утонула в другом месте, а затем была перенесена в это место, чтобы создать иллюзию несчастного случая.

Идея использования диатомовых водорослей в криминалистике привела нас в полный восторг, и возникло ощущение, что мы увидели проблеск чистого неба сквозь разрывы облаков и тумана. Но судмедэксперт Чжао внезапно осознал серьезную проблему – тело-то уже было кремировано.

К счастью, во время вскрытия было извлечено много органов покойной, и мы немедленно отправились в патологоанатомический кабинет, чтобы достать их.

Наиболее яркой особенностью диатомовых водорослей является то, что их клеточные мембраны, за исключением отдельных видов, сформированы из соединений кремния. Они образуют две прозрачные оболочки, верхнюю и нижнюю, которые с помощью прозрачного пояска формируют кремниевую клеточную мембрану. Она твердая и стабильная, ее нелегко разрушить, она не подвержена воздействию разложения или смерти. Даже если ее прокипятить в концентрированной серной или азотной кислоте, все равно трудно разрушить текстурные характеристики ее поверхностей. В таких органах человека, как, например, легкие, уже изъятые из трупа и пропитанные формалином, тоже можно проводить исследование на наличие диатомовых водорослей.

Мы связались с одним из управлений общественной безопасности на юге. В тех краях экспертиза диатомовых водорослей работает на высоком уровне. Так получилось, что у меня есть друг и учитель, который занимается там судебной медициной. Руководство поручило мне лично заняться темой экспертизы диатомовых водорослей.

Мы быстро взяли пробы воды из реки, где произошел инцидент, и из небольшого бассейна в доме покойной – и провели исследования вместе с ее органами.

После нескольких дней метаний взад-вперед это наконец принесло свои плоды. Результаты исследований подтвердили наши подозрения: покойная действительно утонула, но виды и количественное содержание диатомовых водорослей в ее органах и в реке не совпали; это свидетельствовало о том, что покойная утонула не под Радужным мостом.

Диатомовые водоросли на ветке оказались такими же, как и в небольшом бассейне в доме покойной,

Но, по логике вещей, погибшая должна была отбиваться, и, только сломав сопротивление, ее можно было бы утопить, иначе небольшого бассейна было бы недостаточно. Сломанная ветка и повреждения на маленькой пагоде иллюстрировали этот момент.

Всех от ужаса прошиб холодный пот. К счастью, вскрытие было очень тщательным и всесторонним и органы были подвергнуты патологическому исследованию, иначе не было бы никаких доказательств смерти.

Форма ветки соответствовала травмам на теле жертвы; диатомовые водоросли на ней также указывали на то, что эта ветка, вероятно, была орудием совершения преступления. Однако из-за отсутствия данных ДНК нельзя было стопроцентно квалифицировать ветку в качестве орудие преступления.

В багажнике «Бьюика Эксель» Мэна Фаньхуэя мы нашли огнетушитель. Диаметр его нижней поверхности составлял 10 сантиметров, и на ней была обнаружена ДНК погибшей.

На допросе Мэн Фаньхуэй признался, что поссорился с Кун Лин из-за пустяков и она его укусила, но они быстро помирились и весело поужинали.

В то же время с помощью технических методов расследования оперативная следственная группа установила, что Мэн Фаньхуэй возвращался в этот район один раз на третий день командировки, за пять дней до обнаружения тела, но только лишь для того, чтобы встретиться со своей любовницей.

В расследовании наметился прогресс. У Мэн Фаньхуэя оказалась содержанка, и она была беременна. Таким образом, его мотивация убить свою жену стала еще более веской.

Следственная группа нашла содержанку Мэн Фаньхуэя, девушку по имени Сяо Мэй. Она выглядела спокойной и держала рот на замке. Сказала лишь, что в тот день Мэн Фаньхуэй гостил у нее, а на следующий день уехал в командировку.

– …Она явно лжет! – Ли Чжэн, сидевшая напротив, сжала кулаки. – С таким количеством улик – почему этого парня до сих пор не приговорили к смертной казни?

– И я сожалею об этом. – Я дотронулся рукой до своего затылка и вздохнул. – И, думаю, судмедэксперт Чжао тоже сожалеет…

Несмотря на то, что некоторые доказательства являлись ошибочными, основываясь на уже имеющихся доказательствах и результатах расследования, в принципе было возможно выстроить версию убийства Мэн Фаньхуэем своей жены. Я изложил Ли Чжэн доводы, полученные в то время.

Это было хорошо спланированное предумышленное убийство, целью которого являлось не только обмануть страховую компанию, но и успокоить Сяо Мэй. Мэн Фаньхуэй всегда хотел мальчика, но, к сожалению, его жена родила девочку, поэтому в его сердце всегда жила обида, и супруги часто ссорились.

После того, как Мэн Фаньхуэй и Сяо Мэй поладили, девушка забеременела и узнала, что у нее будет мальчик. Вскоре Мэн Фаньхуэй купил страховку на огромные суммы для своей жены и дочери. Его мотивация была совершенно очевидна.

На третий день командировки Мэн Фаньхуэй тайно вернулся в этот район и сначала отправился на встречу со своей любовницей. Затем он тихо вернулся домой и поссорился со своей женой Кун Лин во дворе. Когда Мэн Фаньхуэй душил ее, Кун Лин укусила его за руку, и они вдвоем сломали вишневое дерево.

Мэн Фаньхуэй бросил Кун Лин в бассейн. Та захлебывалась и из последних сил боролась с водой. Мэн Фаньхуэй поднял маленькую пагоду на каменной горке и ударил Кун Лин по голове. Пагода сломалась и упала на землю. Тогда он поднял ветку и ударил жертву по голове и плечам, оставив ряд телесных повреждений. Погибающая Кун Лин схватилась за ветку, отчего на ее ладонях остались заусенцы.

Но силы были неравны, и в конце концов она утонула. Мэн Фаньхуэй положил свою жену в багажник и, воспользовавшись ночью, выбросил тело. Он поехал по старой дороге вдоль реки, а не по мосту. Огнетушитель в багажнике оставил вмятину на ее поясе. Убийца поехал к реке, отнес Кун Лин на своей спине, бросил тело в реку и вернулся, оставив на земле отпечатки ног. Вернувшись домой, выбросил обувь, в которой был, когда переносил тело, вместе с туфлями и носками своей жены. А затем продолжил свою командировку, договорившись с любовницей, чтобы обеспечить себе алиби.

Собранные доказательства являлись относительно полными и в принципе могли быть охарактеризованы как материалы уголовного дела. Органы общественной безопасности передали дело об умышленном убийстве в прокуратуру для возбуждения обвинения, но в итоге суд не вынес приговор. Мэн Фаньхуэй был оправдан, и друзья по оперативной следственной группе долго расстраивались из-за этого.

– Почему его оправдали? – Ли Чжэн стукнула об стол кофейной чашкой, которую держала в руке, с такой силой, что кофе из нее выплеснулся.

– Потому что цепочка доказательств была неполна. – Я вспомнил свое тяжелое положение в то время и почувствовал, что меня вполне заслуженно раскритиковали, не оставив камня на камне. Успокоившись, я перечислил Ли Чжэн основные доводы адвоката на тот момент:

1. Время смерти не определено, нельзя исключать наличие алиби у подозреваемого.

2. Самая важная вещественная улика в деле об убийстве отсутствует – труп был кремирован, и факт того, что органы, из которых брались диатомовые водоросли, принадлежат покойной, можно оспорить.

3. Утверждение, что ветка и маленькая пагода являются орудиями совершения преступления, носит характер предположения. Поскольку ДНК не была обнаружена, их невозможно идентифицировать напрямую как улики.

4. Поскольку покойная имела возможность соприкасаться с автомобилем, ни транспортное средство, ни огнетушитель, идентифицированные полицией, не имеют значения в качестве улик.

5. Повреждения на теле подозреваемого могут свидетельствовать только о том, что пара поссорилась, но невозможно доказать, было ли это связано со смертью погибшей.

6. Отпечатки ног на месте преступления совпали по размерам со следами подозреваемого, но на них была разная обувь, и нельзя исключать возможность совершения преступления другими людьми.

7. Суд постановил: диатомовые водоросли доказывают, что погибшая умерла от утопления. Однако суд не принял решение о том, что диатомовые водоросли доказывают, что место преступления находилось дома. (Это может быть связано с тем фактом, что в то время использование диатомовых водорослей еще не было популярно.)

8. Поскольку подозреваемый и жертва являлись мужем и женой, нельзя исключать возможность оставления ДНК друг на друге в повседневной жизни, поэтому данные ДНК не могут быть использованы в качестве улик по уголовному делу. (Этот пункт привел непосредственно к тому, что заключение об идентификации ДНК, сделанное органами общественной безопасности, не было принято судом.)

– Разве это не называется цепляться к деталям? Адвокат использовал домыслы и гипотезы против улик! – Брови Ли Чжэн

На самом деле у всех возникла одна и та же мысль, когда мы узнали об этих возражениях. Но потом всё поняли. В любом случае принцип верховенства закона укрепился. И хотя решение по делу было принято необоснованно, оно показало всем, что в будущем мы должны обратить внимание на сбор полной цепочки доказательств.

…На следующий день я сидел в офисе как в тумане, а Ли Чжэн спокойно печатала экспертное заключение на компьютере. Снаружи раздался стук в дверь, а затем к нам вошел командир следственной группы Ли. Он пришел, чтобы утешить меня, и много говорил со мной о событиях того года. При этом как бы невзначай рассказал о событиях, случившихся после того, как Мэн Фаньхуэй был освобожден. Он быстро женился на содержанке, и она родила сына. Но не это было главным. Командир Ли сказал, что узнал от друга из страховой компании: несколько месяцев назад дочь Мэн Фаньхуэя и его бывшей жены Кун Лин случайно упала с моста и утонула. Мэн Фаньхуэй не стал обращаться в полицию, а напрямую уведомил страховую компанию. Ее сотрудники, отвечающие за выплату страховой премии, отправились на место происшествия, чтобы ознакомиться с обстоятельствами, и пришли к выводу, что факты совершенно очевидны. Мэн Фаньхуэй получил огромную сумму компенсации.

Жарким летом я внезапно почувствовал зимний озноб, и мое сердце заболело так сильно, что я не мог дышать – и из-за невинно погибших, и из-за судебного врача Чжао.

Тут встала Ли Чжэн:

– Я наконец-то выяснила причину, по которой он подал в суд на Управление общественной безопасности и на нас. Он хотел получить компенсацию за смерть своей жены.

В управлении царила неописуемая атмосфера. В конце концов я, не удержавшись, выругался:

– Хуже зверя!

Если у меня когда-либо будет такая возможность, я обязательно расскажу судмедэксперту Чжао об этой ситуации и скажу ему, что его суждение было правильным.

Несколько дней спустя Мэн Фаньхуэй снова пришел в судебно-медицинскую клинику, чтобы устроить скандал. Я выпроводил остальных, закрыл дверь и предложил ему сесть.

– Говорю тебе, не извиняйся передо мной, это бесполезно! – Мэн Фаньхуэй словно съел бочку с порохом.

– Ты же хорошо знаешь, как погибли твои жена и дочь. – Бросив эти слова, я сел в кресло и уставился на него. Мэн Фаньхуэй открыл рот и встретился со мной взглядом. Я смотрел на него несколько минут; наконец его взгляд стал блуждать, подрастеряв высокомерность.

Затем я описал ему весь процесс совершения первого преступления и заключил:

– Люди делают, Небеса наблюдают. Каким бы хитрым ты ни был, мы всегда будем присматривать за тобой!

Мэн Фаньхуэй просто встал и ушел, не сказав ни слова. С тех пор я его больше никогда не видел. Говорят, что он отозвал иск и семья из трех человек уехала из города.

А мы с Ван Мэном и Ли Чжэн отправились навестить судебного врача Чжао, захватив с собой самую любимую им при жизни крепкую водку.

16. В опоре моста обнаружено тело сельского рабочего-мигранта, пропавшего без вести пять лет назад

Череп и зубы были полностью погружены в обезвоженный этанол. Через полчаса произошла волшебная перемена: корни многих зубов стали оранжево-красными. Это явление называется «розовые зубы» и указывает на то, что покойный перед смертью страдал от удушья.

Жарким летом все предпочитают работать в офисе, включив кондиционер и попивая чай. Но в полиции главное – это приказ. В три часа дня я только прилег вздремнуть, как в наше управление внезапно поступил тревожный звонок.

Место преступления находилось на мосту Сюаньу. Это крупный мост через реку в новом районе, который недавно перестраивался. При разборке промежуточной мостовой опоры строительная бригада обнаружила несколько фрагментов волос и одежды.

Ван Мэн и я, а также Ли Чжэн в полном снаряжении примчались на место происшествия. В служебном автомобиле плохо работал кондиционер, и сидеть в нем – все равно что в душной консервной банке. Даже балабол Ван Мэн притих, крепко сжимая руль; с его лица стекал пот.

Через полчаса мы прибыли. Место происшествия охранялось, но за пределами ленты безопасности было полно зевак и рабочих. С помощью полицейского из участка мы протиснулись сквозь толпу и пошли по прибрежной тропинке к опоре моста.

Настил моста был почти полностью демонтирован, оставшиеся опоры возвышались над поверхностью реки. Все вокруг было усыпано гравием и пылью, что делало ходьбу очень неудобной. Сотрудник полицейского участка указал на опору высотой более двух метров:

– Это та самая мостовая опора, на которой была сделана находка.

Полиция заранее связалась со строительной бригадой и попросила кран опустить железную корзину. Мы втроем забрались внутрь, и нас подняли на опору, чтобы рассмотреть все наверху.

Поперечное сечение мостовой опоры было прямоугольным, демонтаж ее верхней части уже начался, и теперь она выглядела руиной, хаотично разобранной на куски. Мы осторожно стояли на ее вершине; я взглянул на реку, почувствовал легкое головокружение и быстро отвел взгляд.

Сосредоточив внимание на поперечном сечении опоры моста, мы обнаружили торчащую из бетона прядь темно-серых человеческих волос длиной в три-четыре сантиметра, слегка свернутую, раскачивающуюся на ветру, и серо-голубую потрепанную тряпку, покрытую пылью. Надев перчатки, Ван Мэн убрал несколько разбросанных кусков бетона, затем попытался потянуть тряпку – и покачал головой:

– Бетон слишком прочный.

Внезапно кто-то похлопал меня по плечу, и я почувствовал, как у меня от страха защемило сердце. Я обернулся. Ли Чжэн указывала куда-то рядом с моей правой ступней. Я поспешно сделал маленький шажок влево – моя левая нога достигла края, – развернулся и присел на колени. Мое внимание привлек дугообразный предмет.

– Ноготь? – спросила меня Ли Чжэн.

Я кивнул. Этот ноготь был густо покрыт грязью, и, если не приглядываться, ничем не отличался от цемента.

Волосы, тряпки, ногти… похоже, что с этой мостовой опорой действительно были проблемы. Первоочередное дело – открыть верхний слой кладки и исследовать опору. Мы обсудили это и в конце концов пришли к выводу, что своими силами точно не справимся – даже острый скальпель бессилен перед твердым бетоном.

Каждый

Полицию вызвал бригадир по фамилии Ли. Это был высокий худощавый мужчина с темно-красным лицом. Слегка поклонившись, он с улыбкой протянул нам сигареты и спросил:

– Начальник, когда мы сможем приступить к работе?

Полицейский из участка замахал руками и свирепо посмотрел на него:

– Что за чушь ты несешь! Разве не видишь сам, что работе пока шабаш?

Бригадир Ли скривился и с ядовитой улыбкой убрал сигареты обратно.

Я перешел к другой теме:

– Расскажите мне в деталях о том, как вы нашли… эти вещи.

Бригадир Ли заорал: «Лянцзы!», и из-за его спины протиснулся молодой человек в грязной одежде. Лянцзы немного заикался, но суть его слов была проста: находка была совершена случайно, во время сноса моста.

Затем Ван Мэн попросил нескольких свидетелей, присутствовавших на месте происшествия, составить протокол. Но большинство из них оказались косноязычны. Один из пожилых работников взволнованно сказал:

– Чертовщина какая-то… чертовщина.

Ван Мэн спросил его, о какой чертовщине идет речь, но рабочий больше ничего не сказал, сразу же отвернулся, смешался с толпой и ушел.

В это время многие рабочие подошли понаблюдать за происходящим, но все они были как-то немного сдержанны. Никто не желал высовываться, словно боялся навлечь на себя неприятности. Все мы хорошо понимаем психологию масс.

Пожарная команда прибыла быстро. Их командир отдал честь, демонстрируя, что будет сотрудничать с нами для выполнения поставленной задачи. Я в общих чертах обрисовал ему ситуацию, сказав, что в опоре моста, вероятно, замурован труп, и чтобы вытащить его, нужно разрезать стальные прутья и расколоть бетон, а труп пока нельзя портить, тем более уничтожать.

Брови командира пожарной команды изогнулись в виде иероглифа «поток», указывая на то, что это будет довольно сложно, если не использовать взрывчатку. Я не согласился с прямым применением взрывного метода разрушения, поскольку не был уверен, что такого рода обработка не вызовет повреждения тела ударной волной, а это повлияло бы на результаты дальнейшего вскрытия, поэтому предложил использовать метод разрезания.

В конце концов мы обсудили и выработали следующий план: пожарные будут использовать отбойные молотки, чтобы отделить опору снизу, затем используют кран на строительной площадке, чтобы перенести участок опоры на открытое пространство рядом, а затем подключат режущую машину и разрежут бетон слой за слоем. Ван Мэн будет отвечать за ведение протокола и фотографирование всего процесса, а я и Ли Чжэн – руководить пожарными во время выполнения конкретных операций, дабы убедиться, что «объекты» внутри не повреждены. Это было относительно безопасное решение, но его недостатки также становились очевидны – процесс был очень трудоемким и отнимал много времени.

Вскоре ребята из пожарной команды принялись за дело. Жаркое лето и без того раздражало, а в сочетании с ревом машин и оглушающими звуками резки раздражало еще больше.

Пожарная команда действовала очень эффективно. Чуть более чем через полчаса мостовая опора переломилась, была поднята краном и установлена на открытом месте у реки. Но настоящее испытание только начиналось.

Несколько пожарных окружили спустившуюся опору моста, и раздался громкий режущий звук. По всему месту происшествия клубами стали разлетаться пыль и обломки, посыпались искры, а стальные прутья и бетон срезались слой за слоем.

Поскольку внутреннее состояние бетона было неясно, мы с Ван Мэном и Ли Чжэн все время внимательно следили за процессом резки и просили пожарных немедленно прекратить работы, если они почувствуют, что твердость бетона внезапно снижается, или появятся иные подозрительные признаки.

Все оказалось сложнее, чем я думал, но пожарные действовали очень хорошо. Они работали весь день под палящим солнцем, как будто вырезали произведение искусства, а их противопожарные костюмы промокли от пота. С другой стороны, глядя на нас, можно было подумать, что мы, наоборот, бездельники, наблюдающие за чужой работой. Ли Чжэн проявляла нетерпение – ей хотелось принять участие в процессе или хотя бы оказать какую-нибудь помощь. Мне приходилось удерживать ее и объяснять, что она только добавит суматохи. Что касается Ван Мэна, то он просто нашел прохладное местечко, где можно было бы расслабиться. Я не вмешивался.

Бетонный монолит становился все меньше и меньше, и тут я занервничал и уставился на режущую машину пожарного, опасаясь, что он испортит содержимое. Когда станок срезал приподнятую часть одного конца мостовой опоры, я вдруг увидел, как внутри мелькнуло что-то желто-белое.

– Стой, стой, стой! – встревоженно закричала Ли Чжэн; ее реакция была на полсекунды быстрее моей.

То, о чем я беспокоился, все-таки произошло. Я поднял бетонный блок с земли. Там было несколько маленьких костей круглого сечения, которые оказались фалангами пальцев. К счастью, мы нашли их вовремя, поэтому я сразу же попросил Ван Мэна сфотографировать и зафиксировать это, а затем положил бетонный блок с фалангами пальцев в пакет для вещественных доказательств.

Работы по вырубке продолжались, но скорость работы пожарных теперь была значительно ниже.

Опора моста в данный момент представляла собой цилиндрическое сооружение длиной около двух метров и диаметром менее одного. Она стала намного тоньше первоначальной опоры и выглядела всего лишь чуть больше человеческой фигуры.

Видя, что небо становится все темнее, а зевак, напротив, – все больше, я предположил, что их привлекает активное движение здесь. Из-за этого на месте происшествия стало чрезвычайно шумно.

Я обсудил сложившуюся ситуацию с командиром пожарной команды и выразил надежду, что они доставят бетонный блок, содержащий труп, в анатомический кабинет для продолжения разрезания. Командир пожарной команды кивнул.

Оставшийся бетонный блок был уже очень тонким, в некоторых местах даже стала просвечивать одежда, но он все еще оставался очень тяжелым. К счастью, грузоподъемность пожарной машины достаточно большая. Кстати, это говорило еще и о том, что качество конструкции мостовой опоры было очень хорошим, с высокой плотностью и твердостью бетона.

После семи часов вечера, после того как тело доставили в прозекторскую, мы без передышки немедленно приступили к работе. Дверь анатомического кабинета была плотно закрыта, внутри ярко горел свет, кондиционеры и вытяжные вентиляторы были включены на полную мощность, а на земле лежала бетонная глыба.

Пожарные работали в анатомическом кабинете еще два часа, используя различные инструменты, такие как резаки и гидравлические клещи, чтобы снять последние слои бетонной «брони». Наконец перед нами предстал скелет в одежде; кости были покрыты бетонными обломками.

Пожарный вздохнул с облегчением, вытер пот и произнес:

– Это более хлопотно, чем спасать живого человека.

Все

– Что за политесы между своими… Вы очень заняты, а мы уходим.

Пожарная команда, забрав свои инструменты, уехала. Глядя на запыленный анатомический кабинет с разбитой плиткой на полу, я понял, что у меня могут быть неприятности и критика со стороны руководителя неизбежна.

– Братец Сяохуэй, всё в порядке, мы тоже работаем. – Ли Чжэн заметила выражение разочарования на моем лице и, чтобы я не падал духом, сказала: – Я найду мастера, который кладет плитку; он починит ее позже.

Ван Мэн вдруг вздохнул:

– Почему я начал скучать по визжащей пиле во время трепанации черепа? Ее звук по сравнению с тем, что было сейчас, просто прелестен!

Ли Чжэн бросила на него неодобрительный взгляд.

После очистки поверхности костей от осколков и пыли мы обнаружили абсолютно белую кость. Кусок, который пожарный отрезал ранее, был частью фаланги правой руки.

Скелетизация – это трупное явление на поздней стадии разложения. Мягкие ткани трупа постепенно размягчаются и разжижаются, пока полностью не растворяются и не исчезают, волосы и ногти на руках и ногах отпадают, и наконец остаются только кости, что и называется скелетизацией. Поверхность этих костей относительно сухая. Несмотря на то, что их называют «белой костью», на практике скелеты чаще бывают целиком желтого цвета, поэтому выглядят не очень чистыми.

Потеряв опору в бетоне, кости лежали на земле. Из-за отсутствия мягких тканей и сухожилий они просто рассыпались. По фотографиям мы восстановили первоначальную позу этого скелета.

Череп был поднят и обращен высоко вверх; пустые глазницы, казалось, смотрели вперед; шейный отдел позвоночника был наклонен в одну сторону, обе руки высоко подняты, одна нога подогнута, а другая выпрямлена, как будто он карабкался. Волосы, которые вначале заметили рабочие, принадлежали трупу, а лохмотья были его верхней одеждой.

На нем была серая парусиновая куртка, а под ней – синее трикотажное белье с круглым вырезом горловины. Одежда не была целостной и рвалась от легкого прикосновения, полиняла и уже частично разрушилась. На трупе были надеты черные брюки и серые трикотажные нижние штаны, подвязанные на поясе красной полоской ткани; на руках – пара нитяных перчаток, на ногах – обувь типа кедов с желтым парусиновым верхом и резиновой подошвой; носков не было.

– Это одежда для физического труда, – сказал Ван Мэн, наклонившись, чтобы сфотографировать все это. – Может, это рабочий-мигрант из сельской местности, приехавший на заработки?

Мы сняли одежду с покойного. Конечно, снять одежду со скелета было несложно, не говоря уже о том, что часть ее просто сгнила. На шейных позвонках скелета свисала веревочка; Ли Чжэн, потянув за нее, вытащила связку ключей из щели между ребрами. Они звякнули, проходя через зазор между ребрами, и у меня вдруг напряглась кожа на голове.

Глаза Ван Мэна вспыхнули от крайнего возбуждения, как будто с помощью этих ключей можно было открыть комнату с сокровищами. Понятно, что ключи и одежда прояснили бы многие вопросы.

Одежду часто можно использовать для опознания, но на этом трупе была одежда самых разных брендов, о которых к тому же никто никогда не слышал.

Мы не знали, кто он такой, почему появился на мостовой опоре и почему от него остался только один скелет, – но всё еще могли заставить его говорить.

На практике процесс осмотра неизвестных трупов в общих чертах примерно один и тот же: в первую очередь устанавливается личность погибшего, а затем выясняются причина смерти и способ ее причинения. Мы, судмедэксперты, владеем различными методами исследования трупа, поэтому не теряемся. В этом случае нам пригождается судебно-медицинская антропология.

Ли Чжэн, проявив инициативу, расправила ладони и ступни скелета. Основываясь на характеристиках черепа, зубов и лобковой кости покойного, она пришла к выводу, что погибший был мужчиной ростом около 173 сантиметров и возрастом около 17 лет.

Получив такие результаты, Ли Чжэн сама была ошеломлена – молодой человек! Какая необъяснимо торжественная минута…

– А что насчет времени смерти? – спросил я Ли Чжэн.

Она по всем правилам ответила:

– Труп уже полностью скелетизирован, костномозговая полость имеет форму пчелиных сот. Одежда слегка истлела, таким образом, время смерти составляет от трех до пяти лет. Но срок смерти должен быть установлен на основании всестороннего анализа с учетом окружающей обстановки.

Ли Чжэн, конечно, очень умна и не слишком много сказала о времени смерти. Я указал на пальто покойного и спросил:

– В тот момент была весна или осень?

Ли Чжэн кивнула – и вдруг указала на искривленную левую ногу покойного:

– Братец Сяохуэй, посмотри!

Я присел на корточки и увидел явную костную шпору на большой берцовой кости правой икры скелета. Костная шпора является проявлением перелома после его заживления и указывает на то, что у погибшего был перелом большеберцовой кости. Судя по анализу ее внешнего вида, время перелома не могло быть недавним. Этот костный нарост был заметно толще, чем другие части, и большеберцовая кость несколько искривлена. При измерении длина левой ноги оказалась на пять сантиметров меньше, чем правой, что свидетельствовало о неправильном лечении перелома, а это, в свою очередь, привело к заживлению с деформацией. Можно было сделать вывод, что покойный при жизни был калекой.

Хромота – это довольно важный признак, который может быть использован для идентификации личности и дает большую уверенность в том, что она, по-видимому, находится уже на расстоянии вытянутой руки.

Кроме этого, у скелета не было никаких других явных переломов. Мы извлекли несколько костей рядом с желудком и приготовились отправить их в муниципальное управление для планового исследования на предмет отравления.

Ли Чжэн, казалось, была чем-то недовольна:

– Братец Сяохуэй, я все время чувствую какое-то беспокойство. Можем ли мы еще что-нибудь сделать?

– Можем… – Я вздохнул. – В настоящее время причина смерти не установлена. Кости погибшего не были существенно повреждены. Он был замурован в мостовой опоре. С точки зрения здравого смысла вполне вероятно, что он умер от удушья, но нам нужно найти какие-нибудь доказательства.

– Да, необходимо решить, была ли он замурован в опоре моста при жизни или после смерти, – задумчиво произнесла Ли Чжэн. – Но как мы можем это решить?

– Не волнуйся, перед нами все-таки целый скелет! – Я улыбнулся, уже поняв, как определить причину смерти.

Я окинул взглядом горку кусков бетона, сложенную в углу, и мне в голову пришла идея. Возможно, на этот раз мы также сможем использовать нетрадиционный метод проверки для идентификации личности…

– Ты когда-нибудь играла с гипсовыми статуэтками, когда была ребенком? – спросил я Ли Чжэн.

Видя

– Я поняла! – внезапно воскликнула Ли Чжэн. – Ты потрясающий, братец Лю!

Все верно, я просто хотел использовать эти куски цемента, чтобы собрать заново в единое целое модель для восстановления конкретной формы трупа.

Сказано – сделано. Мы втроем принялись собирать бетонную «броню», которую только что разрезали пожарные, и обмотали ее скотчем, оставив только дыру на макушке.

После всего этого мы с Ли Чжэн молча посмотрели на Ван Мэна. Тот попятился.

– Ничего! Для того, чтобы раскрыть дело, любые средства хороши!

Ван Мэн принес две очень большие сумки:

– Это все, что было в наличии на складе.

Вместе мы насыпали гипсовый порошок, который первоначально использовался для закрепления следов, в бетонную оболочку, а затем медленно добавили в него воду. Ожидая, пока гипс затвердеет, я нашел специальную пустую емкость для хранения органов. Емкость была очень большой, и в нее поместили череп и зубы покойного.

Затем я достал из аптечного шкафа несколько бутылок обезвоженного этанола и перелил его в большую емкость. Анатомический кабинет внезапно наполнился сильным запахом водки. Ван Мэн с довольным видом сделал глубокий вдох, всем своим видом демонстрируя наслаждение, а у меня все тело покрылось гусиной кожей.

Череп и зубы были полностью погружены в обезвоженный этанол. Через полчаса произошла волшебная перемена. Корни многих зубов стали оранжево-красными. Это явление называется «розовые зубы» и указывает на то, что покойный перед смертью страдал от удушья.

Явление «розовых зубов» связано с кровоточивостью капилляров слизистой оболочки десен, вызванной гипоксией во время процесса удушения умершего, при этом зубы окрашиваются, а поверхность шейки зуба может казаться розовой или светло-коричнево-красной. Розовые зубы приобретают более яркий цвет после замачивания в спирте, что указывает на наличие процесса гипоксии и удушья.

Поверхность черепа не изменилась, и еще одно волшебное изменение – «тень кости» – не появилось. Форма кости не изменилась, а это значит, что череп не был поврежден.

«Тень кости» – это также профессиональный термин, явление, при котором надкостничные кровеносные сосуды или костные кровеносные сосуды разрываются и кровоточат, а кровь проникает в костную ткань. Как правило, это вызвано внешним воздействием.

– Научилась еще одному трюку! – Ли Чжэн была немного взволнована. – Оказывается, обезвоженный этанол имеет такое волшебное применение…

Я улыбнулся:

– Тебе еще многому предстоит научиться.

Наконец пришло время, и мы втроем, присев на корточки, начали осторожно снимать слой бетонной оболочки, и перед нами предстала белая гипсовая статуя, похожая на живую. Гипс сохранил первоначальную позу покойного: руки подняты над головой, левая нога выпрямлена, а правая поднята. Это было гораздо нагляднее, чем внешний вид костей.

Хотя мы предполагали, что поверхностные ткани тела умершего были несколько деформированы под давлением бетона, в основном они могли отражать внешний вид и особенности формы тела умершего. Это был лучший способ, который мы могли придумать на данный момент.

Итак, покойный был толстым, с круглым лицом; его вес было трудно оценить, но рост в основном совпадал с расчетами Ли Чжэн.

Ван Мэн сделал много фотографий «лица» покойного и сказал, что позже попросит мастера У нарисовать портрет. Мастер У был экспертом по портретам в провинциальном департаменте и довольно известным человеком.

После завершения проверки мы сначала отправили материалы в муниципальное управление, затем по-быстрому перекусили и вернулись в управление около часа ночи. Выпив кофе, чтобы развеять усталость, начали разбираться с результатами внешнего осмотра.

Прежде всего мы сделали словесный портрет погибшего: толстый, круглолицый, хромой юноша мужского пола, работник физического труда и, скорее всего, местный житель, потому что в цементном блоке мы также нашли связку ключей. Затем были проанализированы причина смерти и способ ее причинения: кости и одежда покойного были относительно целыми, на них не было явных следов механических повреждений. У погибшего проявился феномен розовых зубов, а на черепе не было «тени кости». В принципе можно было установить смерть от удушья и исключить черепно-мозговую травму.

У погибшего не было таких признаков перелома шеи, как перелом подъязычной кости; это указывало на то, что причиной удушения было не механическое удушение, вызванное сильным сдавлением шеи, а скорее удушье, вызванное простой гипоксией.

Особая поза покойного на самом деле скрывала проблему – то есть он еще не был мертв в то время, и у него все еще была определенная способность двигаться, когда он был залит цементом, и, очень вероятно, пытался звать на помощь. В результате мы пришли к пугающему выводу – покойник был похоронен заживо! Также необходимо дождаться результатов токсикологического анализа, чтобы исключить отравление.

– Похороненный заживо… Ну не может же быть, что так «забили живую сваю»? – Ван Мэн внезапно уставился на него и пробормотал себе под нос: – Неужели мистика?

При словосочетании «забили живую сваю» у меня сразу же побежали по коже мурашки, хотя это выражение мне было знакомо. Поразмыслив, можно было прийти к выводу, что такая возможность действительно существовала, – в конце концов, местонахождение покойного было несколько специфическим.

Так называемый мистический ритуал «забивания живой сваи» – это своего рода эзотерическая строительная технология в древние времена, ужасающий и зловещий процесс. Как правило, людей – особенно детей – хоронили заживо на строительной площадке до начала строительства, чтобы обеспечить успешное завершение стройки. Но я судмедэксперт и больше верю в силу науки, чем в суеверия.

Я дотронулся до своего затылка:

– Давайте не будем торопиться с выводами. Даже если он был похоронен заживо, возможно еще множество других ситуаций.

– Это могло быть случайное падение, преднамеренный самостоятельный прыжок, а может, кто-то подтолкнул… – Ли Чжэн нахмурилась. – В данном случае характер происшествия соответствует: а) несчастному случаю, б) самоубийству и в) убийству. Определить точнее невозможно.

– Я думаю, что вероятность самоубийства очень невелика… – На самом деле у меня не было уверенности, поэтому я добавил: – Но это также могла быть инстинктивная реакция.

В настоящее время этому делу было невозможно дать четкую оценку, но до тех пор, пока не исключена возможность убийства, мы должны рассматривать его как дело об убийстве.

Само по себе это дело не было сложным. Заливка трупа в бетонную опору – независимо от того, умышленно или нет, и с какой целью – должна была быть связана со строительной бригадой, работавшей на объекте в то время. Но по прошествии многих лет было довольно сложно полностью восстановить картину тех событий.

Увидев, что в кабинете начальника управления Фэна горит свет, я постучался и вошел. После моего доклада он вдавил сигарету в пепельницу. Той же ночью была создана оперативная

На следующий день из физико-химической лаборатории муниципального управления поступило сообщение о том, что в костях, отправленных на экспертизу, не было обнаружено никаких распространенных ядов, то есть было подтверждено, что покойного похоронили заживо.

Не прошло и нескольких дней, как новость об обнаружении тела в мостовой опоре широко распространилась по городу, и даже несколько друзей спросили меня об этом, что заставило меня недоумевать. Все это стало оказывать определенное давление на расследование и раскрытие этого дела.

В ходе углубленной проверки было установлено, что строительство моста Сюаньу началось осенью пять лет назад, а открытие движения по нему состоялось четыре года назад. Через три дня оперативная следственная группа посетила нескольких строителей, участвовавших в стройке в те годы, – и наконец нашла некоторые подсказки.

По словам очевидцев, при строительстве моста возникли некоторые препятствия. По какой-то причине стальная арматура не вбивалась в бетон на одной из мостовых опор. Рабочие строительной бригады очень беспокоились, были приглашены эксперты и даосы. На то, чтобы установить мостовую опору, ушло более десяти дней. В итоге проблема была решена. Однако, к нашему удивлению, все строители, участвовавшие в строительстве моста в тот год, в один голос заявили, что никаких несчастных случаев не было. Могло ли случиться, что покойный был замурован в мостовой опоре так, что никто об этом не узнал? Неужели не было свидетелей?

Когда в расследовании возникли проблемы, двое рабочих вспомнили важную ситуацию: один рабочий исчез, когда строился мост, и, кроме того, он был хромым дурачком.

Услышав слово «хромой», следователи сразу же заинтересовались и стали распутывать ситуацию с хромым дурачком по этой подсказке. Оперативная группа нашла человека, руководившего строительной бригадой в том году. Он сказал, что на строительной площадке действительно мелькал хромой дурачок. Он был временным работником, проработал недолго, ушел внезапно, не попрощавшись, и больше никогда не заходил на стройку. А строительство продолжилось. С тех пор его никто и никогда не видел.

У паренька были проблемы с мозгами, он был глуп и работал плохо. К тому же он был временным работником, поэтому никто не обратил на это внимания. Ни семья, ни строительная бригада не сообщали о каком-либо преступлении.

Оперативная следственная группа показала его портрет для опознания, и бригадир, лишь взглянув на него, сразу ответил:

– Это он!

После еще двух дней расследования оперативная следственная группа все проверила и выяснила, что хромого дурачка звали Ли Чаншэн; он жил в деревне Сяокан, примерно в трех километрах от моста Сюаньу. Чтобы установить личность погибшего и выяснить правду, мы проследовали за оперативной следственной группой в дом Ли Чаншэна в деревне Сяокан и встретились с его родителями, младшими братом и сестрой.

Отцу Ли Чаншэна было чуть за 40, он выглядел прямым и честным человеком. После того как оперативная группа объяснила свои намерения, мужчина немного удивился. А когда увидел снятую со скелета связку ключей, воздух вокруг него, казалось, застыл на несколько секунд. Он сразу же сказал, что его сын Ли Чаншэн действительно не был дома в течение пяти лет и, по его оценкам, давно уже где-то умер.

Когда его попросили рассказать о сыне, мужчина расстроенно сел на диван и закурил сигарету; дым окутывал его лицо, и казалось, что он не хочет говорить ни слова.

Мать Ли Чаншэна говорила много; вытирая дорожки слез, она рассказала нам о своем сыне. Как старший сын в семье, Ли Чаншэн с детства подавал большие надежды. Его назвали Чаншэн, что означает «долгая жизнь» и «пожелание столетнего возраста».

Ли Чаншэн был красив с детства, а также очень умен. Если б не лихорадка, которая сожгла его мозг, он мог бы сегодня жениться и завести детей.

Из-за того, что у Ли Чаншэна не хватало мозгов, он реагировал гораздо медленнее, чем обычные люди, и со временем получил прозвище «Ли Дурачок».

Из-за своей глупости Ли Чаншэн часто подвергался травле со стороны одноклассников и вообще всяких бездельников в деревне. Он еле-еле доучился до второго класса и бросил учебу в школе. Видя, что сын безнадежен, его родители одного за другим родили младшую сестру и брата, которые теперь тоже учатся в средней школе.

Сестра Ли Чаншэна рассказала, что потехи ради он часто ходил рыться на мусорную свалку и, если находил что-нибудь интересное, то забирал себе в качестве игрушки. Когда сестра говорила об этом, на ее лице не было печали, только выражение отвращения.

А почему Ли Чаншэн стал хромым, об этом его семья не смогла ничего рассказать. Они просто вспомнили, что однажды сын вернулся домой хромая. Предполагается, что его обидели на улице. Это было частым явлением, и семья ничего не могла с этим поделать.

Позже отец отправил Ли Чаншэна в строительную бригаду для выполнения кое-каких мелких работ. Хотя зарабатывал он немного, но каждый месяц приносил какие-то деньги в семью и даже покупал небольшие подарки своим младшим брату и сестре. Хотя бог обделил Ли Чаншэна разумом, у него было доброе сердце.

Я взял кровь у родителей Ли Чаншэна и отправил ее в лабораторию ДНК для анализа и сравнения. Не было никаких сомнений в том, что погибший – Ли Чаншэн.

После того как личность погибшего была установлена, оперативная группа снова вышла на бригадира. Тот был очень озадачен этим вопросом и сказал нам, что понятия не имеет, почему Ли Чаншэн был замурован в мостовой опоре.

Следователи также посетили нескольких человек, входивших в то время в строительную бригаду. Все они заявили, что не понимают сути дела, и их мнение было на удивление одинаковым.

Я подумал о двух вариантах: один из них заключался в том, что они действительно не понимают сути дела; другой вариант – они все вместе сговорились давать одинаковые показания.

В тот день, когда пришли результаты анализа ДНК, я был занят. Ли Чжэн вернулась и рассказала мне, что родители Ли Чаншэна не выглядели очень грустными; наоборот, они были необычно спокойны. Коллеги из сочувствия предложили им в том же году подать иск в строительную компанию и потребовать компенсацию. Семья Ли Чаншэна прислушалась к нашему предложению. Обе стороны быстро пришли к соглашению, но строительная компания заплатила родителям Ли Чаншэна всего десять тысяч юаней.

Это стало неожиданностью для нас. В конце концов, это же вопрос жизни и смерти! Почему эта история заканчивается так легко? Более того, сумма компенсации была слишком мала, и я действительно не понимал, о чем думала семья погибшего.

Хотя следствие по делу прекратилось, разговоры о нем широко распространились по округе, и вскоре это происшествие стало горячей темой на улицах и переулках, становилось все более загадочным, и даже появились его различные версии…

Хотя существовали различные признаки того, что Ли Чаншэна, вероятно, столкнули вниз и «забили живой сваей», не было достаточных доказательств, подтверждающих это. Члены семьи покойного не хотели продолжать тяжбу, и мы чувствовали бессилие. Но не примирились – это был не тот результат, на который мы рассчитывали. Итак, все единогласно решили продолжить расследование.

Я тактично отклонил просьбу семьи покойного забрать кости Ли Чаншэна. Мы также посетили нескольких соседей его семьи. Все они сообщили об одном: после исчезновения Ли Чаншэна в течение двух лет семья построила новый дом, их благосостояние значительно улучшилось.

Команда криминальной полиции посетила одного за другим нескольких рядовых работников строительной бригады. Их показания были противоречивыми, некоторые – расплывчатыми; кто-то просто говорил, что ничего не знает и вообще не может сказать что-то определенное.

Все коллеги были подавлены; казалось, что все силы ушли в пустоту, словно мы били кулаком по хло́пку. В конце концов, силы полиции ограниченны… Руководство попросило нас собраться с силами. Именно в этот момент в отдел криминальной полиции поступил таинственный звонок, в котором говорилось, что кто-то хочет сообщить нам информацию о Ли Чаншэне. Это взволновало меня.

Звонивший был парнем примерно того же возраста, что и Ли Чаншэн. Он рассказал полиции, что в то время тоже работал на стройке. В тот день, когда Ли Чаншэн исчез, бригадир предоставил этому парню выходной. Тот пошел в интернет-кафе поиграть в компьютерные игры. Когда он вернулся вечером, то смутно видел родителей Ли Чаншэна, возвращавшихся со строительной площадки. Со следующего дня он больше никогда не видел Ли Чаншэна, все перестали упоминать о нем, и никому не было до него дела.

… Я чувствую себя очень неуютно, и мне трудно смириться с этим. Прошло столько времени, а убедительных доказательств нет, и дело остается только закрыть…

В тот день, когда семья покойного получила тело для кремации, я снова встретился с родителями Ли Чаншэна. Вполне возможно, что после кремации образ Ли Чаншэна будет постепенно стираться из их памяти, а затем медленно исчезнет. Похоже, что скоро он будет мертв полностью.

Гипсовую статую на некоторое время поставили в угол лаборатории, и можно было подпрыгнуть от страха, встретившись с ее холодным взглядом.

17. Пытался ли сбежать заключенный, утонувший в выгребной яме, или это было самоубийство?

Вообще говоря, судебно-медицинские эксперты используют ректальную температуру в качестве основной температуры внутри трупа, чтобы определить время смерти.

В это время года температура тела среднестатистического человека падает в среднем на 1 градус Цельсия в час в течение 10 часов после смерти. Это самый простой метод. Конечно, я также буду использовать более точный «метод комплексных параметров».

В октябре 2012 года, в самый обычный день, после окончания работы мы как-то разговорились в офисе. Ли Чжэн внезапно спросила об одном случае, о котором я упоминал ранее, когда Ван Мэн выуживал труп из выгребной ямы. Видя, до какой степени разгорелось ее любопытство, я полушутя спросил:

– А ты уверена, что хочешь слушать?

– Уверена!

– Не боишься, что потом не сможешь ужинать?

– Не боюсь!

…Это было самое «ароматное» дело из всех наших дел, которые мы когда-либо вели вместе с судмедэкспертом Чжао при его жизни.

Стояла сухая и приятная осенняя погода, когда во второй половине дня судмедэксперта Чжао вызвал заместитель начальника управления Линь, отвечавший за уголовные расследования.

– Расследование дел, случившихся в стенах тюрьмы, находится непосредственно в ведении прокуратуры, но вы также знаете, что судмедэксперты прокуратуры – профессионалы лишь в бумажной работе. А когда дело доходит до реалий… – Директор Линь похлопал судебного медика Чжао по плечу: – Государственные правоохранительные органы – это одна семья, так что съездите туда.

Через час судебный медик Чжао вместе со мной и Ван Мэном приехали в тюрьму Наньфэн, расположенную в пригороде. В первый раз в моей жизни я был в тюрьме. Такое ощущение, что я попал в крепость. Снаружи высочайшие стены и колючая проволока вокруг, на стенах посты, усиленная охрана, строгие меры безопасности… Пройдя через толстые железные ворота, метров через десять встречаешь еще одни большие железные ворота, которые заставляют людей чувствовать себя подавленными, и даже дышать становится трудно.

Тщательно проверив наши документы, вооруженный полицейский открыл дверь магнитной карточкой и повел нас в конференц-зал. От местного кондиционера у меня волосы мгновенно встали дыбом. Температура в конференц-зале была очень низкой, народу набилось не протолкнуться, но обстановка была очень оживленной, не такой строгой и холодной, как снаружи. Судмедэксперт Чжао занял место за столом для совещаний, а мы с Ван Мэном сели в углу.

Администрация тюрьмы сообщила о результатах предварительного расследования: около 14:30 заключенный по имени Инь Чуань исчез, когда пошел в отхожее место. На входе в отхожее место есть камера видеонаблюдения, но внутри камеры нет. Во время собрания была продемонстрирована видеозапись наблюдения на входе в отхожее место.

В 14:05 внутрь вошли три человека в тюремной форме.

Через некоторое время двое заключенных вышли и стали болтать у двери.

В 14:33 эти двое заключенных снова зашли внутрь, но вскоре в панике выбежали оттуда, их движения были хаотичными. Они сообщили в тюремную полицию о том, что Инь Чуань исчез.

Я посмотрел на часы, висевшие на стене конференц-зала: 16:05, то есть все произошло совсем недавно.

Заключенный исчез в никуда в тщательно охраняемой и хорошо управляемой тюрьме. Это звучало как сюжет для сборника сказок «Тысяча и одна ночь», но исчезновение Инь Чуаня было абсолютно достоверно.

Согласно признаниям двух заключенных, они вышли после того, как помочились, некоторое время подождали снаружи, а затем вновь зашли в отхожее место, чтобы позвать Инь Чуаня, но обнаружили, что его там нет.

Администрация тюрьмы немедленно вызвала полицию для проведения обыска.

Отхожее место, о котором шла речь, отличалось от современных туалетов. Это были старомодные отверстия для сидения на корточках; несколько отверстий расположены в ряд, между ними нет перегородок.

Наблюдение за отхожим местом велось со всех сторон, тупиков не было, заключенный не мог никуда деться, даже если б ему приделали крылья; он мог лишь упасть в выгребную яму.

Тюрьма сообщила об этом инциденте по инстанциям, информация пошла наверх уровень за уровнем, и в итоге прокуратура

Судебный медик У из прокуратуры подошел и сказал несколько вежливых слов судмедэксперту Чжао. Это означало, что дальше нам придется изрядно потрудиться.

Судебный медик Чжао начал действовать быстро и решительно, заявив, что, поскольку это наша работа, мы должны сделать ее как можно скорее. Руководство продолжило обсуждение в конференц-зале необходимых мер, призванных решить сложившуюся проблему. А мы повернулись лицом к практической работе и понесли наше оборудование в отхожее место, где произошел инцидент. У нас были две основные задачи: первая – найти человека, если он живой, или найти его труп, если уже умер; вторая – исследовать место происшествия и выяснить, куда мог пропасть этот человек. Прошло почти три часа с тех пор, как заключенный исчез. Если он упал в выгребную яму, у него уже не было никакой возможности выжить.

Отхожее место было расположено в северо-западном углу тюрьмы, рядом с внутренней стеной; в 20 метрах от этой стены проходила вторая стена.

Сначала мы подошли к выгребной яме за стеной, которая была закрыта несколькими большими железными листами, каждый из которых в свою очередь был заперт на огромный висячий замок. Между двумя соседними железными листами оставалась щель размером с кулак.

По распоряжению прокуратуры администрация тюрьмы прислала сотрудников, чтобы открыть крышки выгребной ямы, которая была полна темно-зеленой жижи, кишащей опарышами. На солнце летали мухи; их жужжание сопровождалось невероятной вонью от дерьма, сила и концентрация которой могла поразить кого угодно. Все – за исключением судмедэксперта Чжао, меня и Ван Мэна – отступили на несколько шагов.

По сравнению с запахом трупов запах от выгребной ямы действительно был понежнее – вероятно, потому, что дерьмо уже прошло процесс ферментации и белок почти разложился. Но тут мне ударил в нос резкий запах сероводорода, и я невольно закашлялся.

Сотрудник тюрьмы принес длинные бамбуковые шесты и стал ворошить ими в выгребной яме, а вскоре закричал:

– Там человек!

Судмедэксперт Чжао взял бамбуковый шест и несколько раз ткнул им в яму, а затем кивнул. Достал бамбуковый шест, посмотрел на пятна дерьма на нем и пришел к выводу, что глубина выгребной ямы составляет около 1,5 метров. Похоже, заключенный действительно утонул здесь.

Затем перед администрацией тюрьмы была поставлена задача по откачке фекалий. Судмедэксперт Чжао проинструктировал их уведомить нас, как только тело будет обнаружено.

Сначала мы отсмотрели отхожее место. Как уже говорилось, оно было старого типа, с отверстиями для сидения на корточках, но в нем не было такого сильного запаха мочи и дерьма, как я предполагал, и пол был очень чистый. Судебный медик Чжао, казалось, понял мои сомнения:

– В тюрьме нет недостатка в рабочей силе.

Заключенный упал в выгребную яму, так что пришлось проверить все отверстия в отхожем месте одно за другим. Они были такими же, как и пол, то есть сделаны из цемента. Измерения показали, что ширина отверстия для сидения на корточках составляла 20 сантиметров, глубина – 0,5 метра, а угол наклона – 45 градусов.

– Трудновато упасть в такое отверстие… – Ван Мэн нахмурился. – У кого, интересно знать, такая узкая задница?

Действительно, при ширине в 20 сантиметров в это отверстие не мог помещаться таз взрослого человека.

– Пролезть прямо определенно невозможно, но что, если попробовать пролезть боком? – пробормотал судмедэксперт Чжао, уставившись на отверстие. – Но лезть таким образом кажется неразумным. Кто же ходит в туалет боком?

Я ответил:

– Можно проявить инициативу и попытаться влезть, если только у тебя не застрянет голова.

Помнится, в детстве у нас в доме установили решетку из вертикальных железных прутьев для защиты от воров. Я был непослушным и часто пытался проверить, сможет ли моя голова пролезть сквозь нее. Если б она пролезала, то тело определенно смогло бы пролезть тоже. В то время я также сформулировал теорию о том, что «поворот головы означает пролезание тела».

Судебный медик Чжао кивнул:

– На данный момент нелегко проанализировать мотивацию этого человека. Давайте не будем спешить с выводами и продолжим расследование.

Вскоре мы обнаружили, что одно из отверстий в отхожем месте выглядит странно по сравнению с другими. Его внутренние стенки были скользкими, как будто их только что запачкали. На отверстии и вокруг был тонкий слой пыли. Ван Мэн обнаружил на боковой поверхности отверстия отпечатки двух ладоней. Казалось бы, в таком месте отпечатков ног должно быть больше, чем отпечатков рук.

Отпечатки ладоней были направлены пальцами наружу, а ладони обращены в сторону отверстия. Они были не параллельны и слегка направлены внутрь. Я сразу же нарисовал картинку в своем мозгу: в отверстии отхожего места болтается тело человека, руки которого вцепились в бортик отверстия.

Ван Мэн сделал несколько снимков этих отпечатков. В тот момент, когда сработала вспышка, я смутно разглядел, что на внутренней стороне стенки отверстия было нечто несколько отличающегося цвета. Быстро принесли поисковый фонарь, чтобы осмотреть стенки отверстия. На самом деле они оказались не таким гладкими, как казалось на первый взгляд. При ярком боковом освещении стали заметны многочисленные мелкие неровности и ямки. Наконец я ясно увидел, что на тех участках, которые отличались цветом, есть следы крови.

Я достал ватный тампон из чемодана-укладки для криминалистического обследования, извлек предполагаемое пятно крови и проверил его с помощью тестовой бумаги. Это действительно была человеческая кровь.

Сначала мы подумали, что тело заключенного терлось о стенку отверстия выгребной ямы во время спуска, в результате чего вытекла кровь и образовались кровавые следы. Во-вторых, на самом теле заключенного могла быть кровь, оставшаяся на стенке отверстия.

Но я сразу же подумал и о другой возможности. Если в кале заключенного была кровь, на нем также могли остаться кровавые следы. Похоже, что источник следов крови можно будет определить только после получения результатов анализа ДНК.

Ван Мэн, задерживая дыхание, продолжал поиски на стенках отверстия. Спустя время он облегченно выдохнул:

– Пожалуй, это действительно так!

Затем достал пакет с вещественными доказательствами и аккуратно положил в него материалы, собранные со стенки выгребной ямы. При этом сообщил мне, что нашел и волокна одежды.

Заглянув в отверстие, я заметил, что уровень жижи в выгребной яме постепенно понижается. Рев машины за соседней стенкой внезапно прекратился, и раздались крики:

– Учитель Чжао, он почти появился!

Естественно, мы не могли проникнуть в выгребную яму через «очко», поэтому нам пришлось сделать крюк и зайти сзади. Мы увидели множество людей, окруживших край выгребной ямы. Я заглянул в нее. Там

Мертвую тишину наконец нарушил судмедэксперт Чжао:

– Сяохуэй и Ван Мэн, готовьтесь спуститься и достать его.

Люди, стоявшие вокруг, казалось, вздохнули с облегчением, а судмедэксперт Чжао продолжил:

– Попросите тюремную администрацию прислать несколько человек на помощь и принести несколько веревок покрепче.

Мы с Ван Мэном надели перчатки, изолирующие костюмы, резиновые сапоги, встали на лестницу и слезли в выгребную яму. Уровень фекальных масс доходил нам примерно до колена, на глаз глубина составляла 30 сантиметров.

Мы с Ван Мэном быстро надели на руки и ноги покойного несколько пакетов для вещественных доказательств. В этом-то и заключалась главная цель судмедэксперта Чжао, который специально отправил нас вниз, чтобы защитить тело и избежать вторичных повреждений или уничтожения вещественных доказательств в процессе подъема трупа. Сверху спустили две веревки, мы с Ван Мэном взяли по одному концу и начали обвязывать и закреплять тело. Стоя в липкой жиже, привязали веревки к груди и пояснице покойника.

Обвязав тело, я указал пальцем вверх, не в силах произнести ни слова. Люди наверху потянули веревки, мы с Ван Мэном осторожно поддавливали снизу, и тело начало поддаваться. Оно медленно поднялось со дна ямы, с него стекали фекалии.

Мы с Ван Мэном вскарабкались по лестнице. Судмедэксперт Чжао протянул руки и помог нам подняться.

В толпе людей немедленно освободилась пустая «поляна»; выражение лиц у всех можно было бы охарактеризовать как максимально отстраненное. Судебный медик У из прокуратуры, казалось, хотел подойти и пожать нам руки, но тут же убрал их, отметив лишь:

– Вы двое усердно потрудились!

Мы с Ван Мэном действительно были не в настроении разводить политесы и не смогли даже выдавить из себя три дежурных слова «нам не сложно».

Увидев труп, толпа стала высказываться наперебой в том духе, что хороший человек не стал бы прыгать в выгребную яму. Одни говорили, что это убийство, другие – что это несчастный случай, случайное падение; третьи – что это самоубийство. Обстановка стала немного сумбурной.

Судмедэксперт Чжао прижал руки к груди:

– В наши служебные обязанности не входит извлечение тела, но, когда вы двое спустились и забрали его, я наконец успокоился. Позже я отведу вас на дезинфекцию.

То, что судебный медик Чжао назвал словом «дезинфекция», думаю, из всех присутствующих было вполне понятно только Ван Мэну и мне. На самом деле это означало употребление водки.

После того как тело было извлечено, его положили плашмя на землю, сохранив при этом первоначальную позу с вытянутыми вперед руками и естественно согнутыми ногами. Весь труп был покрыт неровным слоем фекалий, из-под которых местами проглядывала серая ткань тюремной униформы.

Начинало темнеть. Судебный медик Чжао жестом велел нам с Ван Мэном снять изолирующие костюмы, вызвал по телефону машину для транспортировки трупов и начал подготавливать тело к транспортировке в анатомический кабинет для дальнейшего обследования. Судебный медик У из прокуратуры дал указание администрации тюрьмы обеспечить охрану места происшествия и предложил дождаться результатов вскрытия, чтобы обсудить дальнейшие мероприятия. Затем он посмотрел на свои наручные часы и спросил:

– Лао Чжао, доклад запланирован сегодня на десять часов; как думаете, вы успеете?

– Будем стараться изо всех сил. – Судмедэксперт Чжао на мгновение задумался. – Члены семьи подписали уведомление?

– В данный момент администрация тюрьмы беседует с членами семьи; я попрошу их передать подписанное «Уведомление о вскрытии трупа» позже. – И судебный медик У отдал соответствующее распоряжение людям, стоящим рядом с ним.

Мы тут же помчались в анатомический кабинет. По дороге я высказал свои сомнения судебному медику Чжао. Покойный, очевидно, утонул в выгребной яме; зачем нам его вскрывать?

Судмедэксперт Чжао ответил, что покойный был заключенным и место его смерти – тюрьма, поэтому причина смерти и ее характер должны быть точно установлены. Кроме того, как сотрудники экспертной службы, мы должны быть непредвзятыми – и выносить суждения, основываясь не на сиюминутной ситуации в расследовании, а на результатах осмотра места происшествия и вскрытия.

– Не думайте об этом происшествии как об обычном несчастном случае – к нему надо отнестись как к уголовному делу. Судебные медики должны делать все, что в их силах, и стремиться восстановить истину.

Слова судмедэксперта Чжао заставили меня смутно почувствовать, что сам инцидент может оказаться еще более серьезным, чем просто уголовное дело, и бремя, лежащее на моих плечах, стало еще тяжелее.

Анатомический кабинет был полон людей, включая судебного медика У из прокуратуры и его помощников, а также нескольких коллег из тюрьмы. «Уведомление о вскрытии трупа» еще не привезли, но мы не могли ждать. Сначала нужно было провести внешний осмотр тела.

После кратких приветствий под пристальными взглядами всех присутствующих и безостановочной видеосъемкой несколькими камерами во всех направлениях мы приступили к работе по осмотру трупа. Заключенный умер в тюрьме. Это дело должно быть тщательно расследовано, и все придавали ему большое значение.

Во время вскрытия у меня вдруг возникло ощущение, что за мной наблюдают, и я слегка напрягся.

Труп на столе для препарирования был покрыт фекалиями и личинками, из прожекторов бестеневых ламп струился ровный желто-белый свет. Я взял водопроводную трубу, включил форсунку и отрегулировал подачу воды на минимум, стараясь, чтобы фекалии, смытые водой, не выплеснулись за пределы анатомического стола. Я тщательно мыл тело, и постепенно начала проступать одежда покойного. После того как Ван Мэн сделал снимок, я первым делом осмотрел ее. Покойный был полностью одет, ткань в области груди и ягодиц была несколько изношена.

В карманах одежды покойного были обнаружены несколько кусков железной проволоки разной толщины, согнутой определенным образом. Мы на время отложили их в сторону и занялись телом.

Поскольку трупное окоченение уже наступило, потребовалось некоторое усилие, чтобы раздеть труп. К счастью, на покойном был только один слой одежды, а под ним – черные трусы.

Покойный оказался очень худым; можно было легко разглядеть выступающие передние верхние ости подвздошных костей, вдавленный живот, ключицы и ребра.

– Слишком худой… – Ван Мэн покачал головой.

Я достал полотенце, вытер лицо покойника и удалил фекалии из его носа и ушей. Перед нами наконец предстало лицо покойного. Хотя у него были короткие волосы и заметная лысина, это никак не сказывалось на его красивом лице. Тонкие брови, узкие веки, высокая переносица, тонкие губы, угловатое лицо – настоящий красавец.

– Да это же Инь Чуань! – уверенно сказал сотрудник тюрьмы.

Я достал линейку и измерил труп. Рост покойного был 170 сантиметров,

Я специально измерил размеры головы покойного: фронтальная проекция 15,3 сантиметра, сагиттальная проекция – 18,3 сантиметра. Такая голова могла пролезть через «очко» отхожего места шириной 20 сантиметров. Соответствие с теорией «поворота головы и тела» и возможность попадания в выгребную яму через отверстие подтверждалось данными.

После удаления грязи труп стал выглядеть очень «посвежевшим», и когда я прикасался к нему рукой, то смутно ощущал его низкую температуру.

Прошло всего четыре или пять часов с исчезновения покойного. Трупные пятна были расположены на груди и животе; это указывает на то, что умерший находился в положении лежа. Это соответствовало состоянию тела на момент его обнаружения и подтверждало, что тело не перемещалось. Цвет трупных пятен у умершего был светлый; трупное окоченение средней интенсивности, локализованное во всех крупных суставах; роговица прозрачная, но при ближайшем рассмотрении можно было обнаружить небольшое количество белых пятен. Различные признаки указывали на то, что время смерти умершего составляло от 4 до 6 часов.

Для трупов с коротким временем наступления смерти также могут быть использованы некоторые специальные методы исследования – например, измерение температуры трупа или определение содержания ионов калия в стекловидной жидкости. Под температурой трупа понимается температура тела человека после его смерти. Из-за прекращения обмена веществ тепло больше не вырабатывается, а первоначальное тепло трупа непрерывно рассеивается, так что температура трупа постепенно падает до температуры окружающей среды или ниже; это называется посмертным охлаждением.

К факторам, влияющим на посмертное охлаждение трупа, в основном относятся внешние факторы окружающей среды и факторы самого трупа. Внешними факторами окружающей среды являются в основном температура и влажность, а факторами самого трупа – в основном возраст, упитанность, причина смерти и так далее.

Стоит отметить, что при некоторых особых причинах смерти, таких как внезапная смерть, сепсис, солнечный удар, тепловой удар, механическая асфиксия, черепно-мозговая травма, столбняк, отравление, сопровождающееся сильными судорогами перед смертью, и тому подобное, температура тела умершего снижается медленно, а у некоторых даже повышается в течение длительного времени. На короткий промежуток времени она может превысить 37 градусов по Цельсию, а иногда даже достигает 45 градусов. Вообще говоря, судебные медики используют ректальную температуру в качестве основной температуры внутри трупа, чтобы определить время смерти.

Сначала точно измеряют ректальную температуру, а затем, используя столбчатую диаграмму ректальной температуры и таблицу корректирующих параметров, учитывающих влажность окружающей среды, температуру, вес умершего, одежду и так далее, получают более объективное и уточенное значение.

Я достал специальный термометр для измерения температуры тела трупов и приготовился измерить ректальную температуру трупа. В соответствии с правилами термометр вводится в задний проход на 15 сантиметров и как можно дальше от задней стенки малого таза, чтобы избежать ошибок, вызванных низкой температурой в малом тазу.

Через несколько минут я достал термометр, но когда собрался снять показания, то обнаружил, что на термометре много вязкой жидкости, смешанной с несколькими мазками красного цвета. Однако, похоже, это никак не повлияло на полученные значения. Я повернулся и посмотрел на настенные часы, которые показывали 18:51.

– Хм? – Судмедэксперт Чжао, склонив голову, внимательно посмотрел на термометр; выражение его лица постепенно становилось серьезным. Через некоторое время он поднял голову и сказал мне: – Проверь задний проход.

Я с усилием раздвинул трупу ноги, обнажил задний проход и тщательно осмотрел его. Там оказалось много рваных ран, как старых, так и свежих. Что касается такого рода травм, то сначала я подумал, что у покойного, возможно, долгое время был запор. Когда густой и твердый кал проходит через задний проход, он может порвать анальный сфинктер.

– Принеси анальный тампон.

Я взглянул на судмедэксперта Чжао, и тот многозначительно кивнул.

Дабы гарантировать, что процесс осмотра не приведет к вторичному загрязнению важных материалов, я просто сразу собрал все материалы, которые могли быть извлечены, включая ногти, мазки из полости рта, мазки из сосков и даже с полового члена. Затем проткнул шприцем глазные яблоки покойного с обеих сторон и извлек около 2 мл стекловидной жидкости. Стекловидное тело в меньшей степени подвержено воздействию внешнего мира, его нелегко загрязнить или испортить. Это хороший контрольный материал для химического обследования трупов.

Согласно исследованиям, взаимосвязь между изменениями внутреннего состава стекловидного тела и ДНС (давностью наступления смерти) относительно стабильна, особенно концентрация ионов калия в стекловидной жидкости в значительной степени положительно коррелирует с ДНС, и время после смерти может быть рассчитано в соответствии с уравнением.

Как судебный медик, имеющий специальное образование, я перепробовал все методы тестирования, какие только смог придумать. Сделав это, я начал внимательнее рассматривать лежащий передо мной труп.

В целом у погибшего были явные признаки удушья. Весьма вероятно, что он утонул в выгребной яме, но это отличалось от обычного утопления. На этот раз жидкость представляла собой смесь кала и мочи.

Хотя на поверхности тела не были обнаружены смертельные повреждения, однако повреждений вообще было очень много. На обеих сторонах груди покойного имелись шелушащиеся ссадины, и было очевидно, что это прижизненная реакция живого организма. Я нажал на обе области повреждений и сказал судебному врачу Чжао:

– Судя по направлению повреждения, усилие должно было приходиться снизу вверх, и ребра, похоже, сломаны.

Перевернув труп, мы увидели множество параллельных вертикальных кровоподтеков на ягодицах. Очевидно, это тоже была прижизненная реакция организма. Аналогично, направление силы должно было быть снизу вверх.

Ссадины на коже в двух этих местах напомнили мне о следах крови, обнаруженных на стенке отверстия в отхожем месте. Если будет установлено, что предполагаемые следы крови принадлежат покойному, мы в принципе сможем сделать вывод, что тот попал в выгребную яму при жизни, а не был брошен в нее после смерти.

Кроме того, у покойного было много застарелых подкожных кровоизлияний на руках и спине. Поскольку это не было смертельными травмами, никто не обратил на них особого внимания. А вот несколько параллельных шрамов на левом запястье жертвы привлекли мое внимание. Они были похожи на следы от ударов ножом, но шрамы были беспорядочными, и каждый из них был неровным.

Следы от ножа чаще встречаются у самоубийц. Может быть, он когда-то резал себе запястье? Я взглянул на судмедэксперта Чжао, но тот молчал.

Чтобы помочь Ван Мэну снять отпечатки пальцев с покойного, я взял его кисти. У

Ван Мэн некоторое время внимательно рассматривал отпечатки пальцев, затем кивнул:

– Это те же отпечатки, что и на краю отверстия в отхожем месте.

Иногда все складывается удачно. Как только я закончил читать формуляр на вскрытие, нам доставили «Уведомление о вскрытии трупа». Судмедэксперт Чжао взял его и убедился в том, что члены семьи покойного его подписали.

Пока он надевал перчатки, я приготовил скальпель и приступил к работе.

В соответствии с общепринятыми анатомическими процедурами, сначала были вскрыты грудная клетка и брюшная полость жертвы, и было обнаружено, что 5-е и 6-е ребра с правой стороны сломаны. Кости на сломанных концах были острыми, а в тканях имелось кровотечение, указывающее на то, что эти переломы свежие. Поскольку на поверхности тела имелись кожные ссадины, соответствующие переломам, мы посчитали, что переломы ребер могли образоваться в результате сдавливания или ушиба. Конечно, было нельзя полностью исключать, что они были вызваны ударом.

Сделали разрез вдоль реберного хряща, удалили переднее ребро и грудину. На поверхности правого легкого обнаружилось небольшое отверстие, а в правой грудной полости – небольшое количество крови. Зачерпнули ее ложкой и отмерили – 100 миллилитров. Местоположение разрыва в правом легком соответствовало местоположению перелома ребра; очевидно, что отломанный конец проткнул легкое.

В обоих легких было много точек кровоизлияния. Вскрыли перикард; в стенках сердца также обнаружились точки кровоизлияния. Это был явный признак удушья.

Вскрыли стенку желудка. Его содержимое уже полностью опорожнилось. Разрезали двенадцатиперстную кишку и обнаружили, что в ней осталось небольшое количество пищи. Предположительно смерть наступила через 2–3 часа после приема пищи. В тюрьме едят строго по распорядку, в 12 часов, поэтому смерть наступила в период с 14 до 15 часов, что в основном соответствовало предыдущим данным.

Конечно, это был всего лишь приблизительный вывод. У нас еще будут посмертные анализы стекловидного тела, но эти два результата их анализов придут не так быстро.

Рассекли кожу на голове трупа. Под ней оказались множественные гематомы. Похоже, они не были свежими. Череп цел, никаких повреждений. После трепанации черепа не было обнаружено никакого кровотечения или повреждения мозговой ткани.

Наконец была рассечена шея. Подъязычная кость осталась целой. Разрезали трахею – и обнаружили, что на ее внутренней стенке скопилось много желто-коричневой жидкости и зернистых частиц. После тщательной идентификации было установлено, что это фекальные воды из выгребной ямы. Такой же состав был обнаружен в надгортаннике и верхней части пищевода.

После завершения анатомического исследования были взяты кровь, стенки желудка и другие материалы для анализа.

Было еще рано. Судебный медик Чжао отклонил приглашение представителей прокуратуры и тюрьмы подкрепиться. Сначала он отправился в муниципальное управление для проверки, а затем пригласил нас с Ван Мэном на ужин, но на полпути развернулся.

– Я боюсь, что вашу одежду теперь уже невозможно отстирать. Мы – сотрудники технического отдела, поэтому в любой ситуации должны вести себя как можно более пристойно.

Судебный медик Чжао купил мне и Ван Мэну по новому комплекту подходящей одежды, заставив нас прослезиться от благодарности.

Сначала мы вернулись в филиал, чтобы принять душ, переодеться и поужинать в ресторане с хого, расположенном рядом со входом в наш филиал полицейского управления. Нельзя сказать, что судебный медик Чжао не выполнил своего обещания – он предложил нам с Ван Мэном пройти «дезинфекцию».

После инцидента с выгребной ямой у меня пропал аппетит, поэтому я взял немного овощного тофу и сварил его. Ван Мэн же оказался гораздо круче меня. Он по очереди набивал рот говядиной, бараниной и морепродуктами, как будто ничто в этом мире не могло повлиять на его аппетит.

После ужина мы сели в автомобиль, который вел Ван Мэн; еще не было и десяти часов, как мы уже прибыли в тюрьму. Конференц-зал был ярко освещен; за столом для совещаний было полно народу. Пустовали только три места – было очевидно, что они были приготовлены для нас.

После того как мы уселись, официально началось слушание дела. Администрация тюрьмы кратко описала ситуацию с Инь Чуанем и сообщила о ходе расследования инцидента. Хотя показания двух заключенных в целом совпадали и не противоречили друг другу, однако ничего ценного сказано ими не было.

Инь Чуань, пол мужской, 26 лет, был приговорен к 15 годам тюремного заключения за изнасилование и переведен в эту тюрьму три месяца назад. Вел он себя хорошо и соблюдал дисциплину.

Вначале в тюрьме подозревали, что Инь Чуаня убили двое заключенных, которые вместе с ним ходили в туалет. В конце концов, они были последними, кто контактировал с ним. Однако записи видеонаблюдения показали, что эти двое вышли из туалета вскоре после того, как зашли туда, и, по-видимому, у них не было времени совершить преступление. Поэтому следующая версия заключалась в том, что Инь Чуань упал в выгребную яму случайно. Но вероятность того, что взрослый человек случайно упадет в узкое отверстие отхожего места, была слишком мала. Таким образом, в тюрьме предположили, что Инь Чуань, скорее всего, покончил с собой – и нашли множество доказательств этого.

Тюрьма регулярно и в установленное время проводит медицинские осмотры заключенных. Некоторое время назад было обнаружено, что вес Инь Чуаня неуклонно снижается. Было проведено детальное обследование, но никаких заболеваний не обнаружили.

Однако во время недавнего медицинского осмотра врач обнаружил, что у Инь Чуаня травма на запястье; предположительно, это было покушение на самоубийство или членовредительство. Инь Чуань отказался признать, что он пытался совершить подобные действия, заявив, что случайно поцарапал запястье во время работы. У сотрудников тюрьмы имелись подозрения, но возможность разобраться не представилась.

Поскольку вес Инь Чуаня все время снижался, администрация тюрьмы заподозрила, что он объявил голодовку, и позже стала давать ему дополнительное питание, но эффект от этой меры был неочевиден. Тюрьма специально направила психиатра для проведения психологической консультации с Инь Чуанем. По словам психиатра, тот находился как под большим стрессом, так и в состоянии повышенной тревожности, а также, вероятно, имел склонность к членовредительству или даже суициду.

Короче говоря, у Инь Чуаня были следы членовредительства, его вес снижался, он находился в состоянии стресса и был склонен к самоубийству. Эти обстоятельства виделись достаточными, дабы доказать, что у него был мотив для самоубийства.

Что касается того, почему он решил покончить с собой в туалете, то тюремное начальство поняло это так: в других частях тюрьмы установлен надзор,

В конференц-зале постепенно воцарилась тишина. Судебный медик Чжао откашлялся и представил результаты вскрытия.

Предварительной причиной смерти была асфиксия, поскольку в трахее и пищеводе покойного были обнаружены фекалии, а признаки удушья были очевидны по всему телу. Первоначально предполагалось, что смерть наступила через 2–3 часа после приема пищи, что также соответствовало 28-й минуте съемки на месте происшествия.

На поверхности тела погибшего обнаружили множество повреждений, но ни одно из них не было смертельным. Конкретный механизм повреждения должен быть определен после получения результатов анализов.

Предполагается, что кольцевое повреждение ладони было нанесено специальными инструментами. В сочетании с железной проволокой, найденной в кармане одежды покойного, это могло быть повреждение, вызванное именно ею.

Кроме того, у жертвы имелся застарелый параллельный шрам на левом запястье, который, предположительно, был порезом; инструмент должен был быть неострым, так как шрам был неглубоким и недостаточно прямым.

– Шрамы на запястьях также могли быть нанесены железной проволокой, а в карманах покойного были найдены два отрезка железной проволоки.

Слова судмедэксперта Чжао звучали не вполне убедительно, и в конференц-зале поднялся шум. В тюрьмах заключенные должны работать, и естественно, что у них имеется доступ к железной проволоке. Теперь, похоже, все практически уверились в том, что Инь Чуань покончил с собой, – дескать, даже предполагаемые орудия доступны, и они находились в одежде покойного.

Дело, казалось бы, было ясным: у Инь Чуаня не получилось перерезать себе запястье, и он вместо этого прыгнул в выгребную яму, чтобы найти свою смерть.

После этого судебный медик Чжао задал вопрос: часто ли Инь Чуань подвергался побоям? Они могли бы привести его к самоубийству.

Атмосфера в конференц-зале внезапно стала очень напряженной. Администрация тюрьмы заявила, что в сложившейся ситуации будет проведено дополнительное расследование. Они представили ситуацию таким образом, что в тюрьме Наньфэн абсолютно отсутствует такое явление, как избиения заключенных полицией, между заключенными происходит очень мало драк, а блатных, подавляющих других заключенных, подобно тому, как это изображается в фильмах и телевизионных сериалах, вообще не существует. Конечно, трудно избежать издевательств одних заключенных над другими, но, вообще говоря, ни один зэк не будет переть на рожон и совершать преступления, потому что, как только будут обнаружены серьезные нарушения, они сразу же будут строго пресекаться, и это будет неприятно.

Более того, иногда из-за одного зачинщика со всех обитателей тюремной камеры списываются баллы. Самое важное для заключенных – перековаться в тюрьме; на практике это означает не что иное, как зарабатывать баллы, чтобы смягчить наказание. И если кто-то разрушает чужие надежды, то можно себе представить результат этого.

Я знал, что тюремные надзиратели обычно очень суровы, но и они не могут пристально следить за заключенными все время, поэтому некоторые упущения неизбежны.

Затем Ван Мэн представил результаты расследования на месте происшествия. Отпечатки пальцев и ладоней на стенках отверстия выгребной ямы были оставлены Инь Чуанем, а волокна одежды на внутренней стенке отверстия соответствовали тюремной робе; это указывало на то, что Инь Чуань попал в выгребную яму из такого отверстия.

Ван Мэн упомянул об отрезках железной проволоки, найденных в одежде покойного. Эти отрезки были согнуты в определенную форму и очень подходили для отпирания замков. Было рекомендовано, чтобы администрация тюрьмы выяснила, обладал ли Инь Чуань навыками взломщика.

Судебный медик У из прокуратуры внезапно спросил:

– Не многовато ли двадцати восьми минут для того, чтобы заключенный сходил в туалет?

На самом деле в глубине души меня тоже мучил такой вопрос. В тюрьме должны быть строгие правила, касающиеся времени посещения заключенными туалета. Заключенный пробыл в туалете 28 минут, не вызвав подозрений у тюремного персонала.

В тюрьме объяснили, что Инь Чуань страдал запорами и не мог ходить в туалет в установленные сроки, из-за чего его часто ругали.

Позже при медицинском осмотре было обнаружено, что Инь Чуань становился все худее и худее. Тюремный врач специально проинструктировал его усилить свое питание и разрешил продлить время посещения туалета. Так что Инь Чуаню приходилось каждый раз почти полчаса проводить в отхожем месте, и все к этому привыкли.

Поскольку результаты многих проверок с нашей стороны еще не были получены, а в тюрьме было много дел, требующих дальнейшего расследования, прокуратура решила провести завтра еще одно заседание, которое назначили на 17:00.

Рано утром следующего дня я помчался в филиал управления, чтобы разобраться со вчерашним результатом вскрытия и рассчитать температуру тела комплексным методом.

Вскоре из физико-химической лаборатории муниципального управления пришли известия о том, что была рассчитана концентрация ионов калия в стекловидном теле покойного, и выводы, сделанные на основе комплексных параметров ДНС и температуры трупа, рассчитанных по формуле, были в высшей степени согласованы. Основываясь на температуре трупа и содержании стекловидной жидкости в трупе, было подсчитано, что с момента смерти Инь Чуаня прошло около четырех с половиной часов. Поскольку время вскрытия было 18:51, то Инь Чуань умер около 14:21. Заключенные втроем зашли в туалет в 14:05, он умер через 16 минут после этого, а через 12 минут после его смерти, в 14:33, двое других заключенных обнаружили, что тот исчез.

В анальном мазке Инь Чуаня не было обнаружено состава ДНК других людей. В предполагаемых следах крови на стене отверстия отхожего места были обнаружены компоненты ДНК покойного; это доказывало, что ссадины на теле покойного образовались в результате трения о стенку отверстия.

Сотрудники физико-химической лаборатории также сообщили нам важную новость: в ходе проведенных исследований в крови покойного были обнаружены компоненты метана и сероводорода, которые показали, что Инь Чуань при жизни вдыхал токсичные газы. В выгребных ямах выделяются токсичные газы, такие как метан, аммиак и сероводород, и они также смертельны.

Я сообщил судебному врачу Чжао о результатах. Поставив чашку с чаем на стол, он погрузился в размышления. Спустя продолжительное время поднялся со стула:

– Давайте еще раз отправимся на место происшествия. Все может оказаться сложнее, чем мы думали.

Без лишних слов мы немедленно связались с тюрьмой, чтобы организовать проведение повторного обследования места происшествия.

Во время этого осмотра Ван Мэн обнаружил на навесном замке крышки выгребной ямы отпечатки пальцев, испачканных каловой водой. Я очень хорошо помню, что все люди в тюрьме во время операции были в перчатках; эти отпечатки, очевидно, оставили не они. Ван Мэн сравнил отпечатки пальцев на замке, и оказалось, что они принадлежали покойному Инь Чуаню. Кроме того, на

– Неужели это попытка побега из тюрьмы? – Мы с Ван Мэном переглянулись. Судмедэксперт Чжао кивнул.

Однако за выгребной ямой имелась еще одна высокая стена. Может быть, Инь Чуань собирался выбраться из выгребной ямы, а затем как-то перепрыгнуть через нее?

Второе совещание, посвященное слушанию дела, началось в срок. В ходе расследования, проведенного администрацией тюрьмы, было установлено, что Инь Чуань вообще не обладал навыками отпирания замков, но его сокамерник по имени Мао Сань был мастером в этом деле. И, согласно результатам расследования, этот Мао Сань и Инь Чуань были очень близки. Мао Сань, 35 лет, хорошо владел техникой отпирания замков. Это была его четвертая отсидка за кражу.

Мы доложили о нашем предположении о попытке Инь Чуаня открыть замок выгребной ямы железной проволокой. Все сошлись во мнении, что вероятность того, что он, скорее всего, собирался сбежать, была очень высока, а Мао Сань, вероятно, был сообщником и оказывал техническую поддержку Инь Чуаню.

Появлялось все больше и больше новых улик. Мы связали их воедино, и последние минуты жизни Инь Чуаня становились для нас все яснее и яснее.

Инь Чуань пытался покончить с собой, перерезав себе вены железной проволокой, но позже решил рискнуть и сбежать. Чтобы получить возможность пролезть сквозь отверстие отхожего места, он сел на диету и длительное время терял вес. Он также заручился помощью заключенного Мао Саня и приобрел навыки открывания замков.

Выбрав время, когда заключенные редко ходят в туалет, и взяв с собой заранее приготовленную проволоку, Инь Чуань пошел справить нужду. Увидев, что двое заключенных ушли, он быстро прыгнул в отверстие отхожего места, держась руками за бортик отверстия и оставив на нем отпечатки пальцев.

Несмотря на худощавую форму тела, ягодицы и ребра все же столкнулись с некоторыми препятствиями, что привело к возникновению большой силы трения при прохождении через яму, а также оставило волокна одежды и небольшое количество следов крови на стенке ямы; ребра были сдавлены, что привело к переломам.

После того как Инь Чуань прыгнул в выгребную яму, он протянул руку вдоль щели в крышке выгребной ямы, нащупал висячий замок и попытался отпереть его железной проволокой. По какой-то причине замок не открылся, а он поранил ладонь.

В выгребной яме скопилось много ядовитых газов, Инь Чуань постепенно потерял сознание, упал в выгребную яму, вдохнул большое количество дерьма, задохнулся и опустился на дно.

Кажется, все встало на свои места. Но у нас все еще оставался вопрос: почему Мао Сань, этот тертый калач, не сказал Инь Чуаню, что за дверью туалета есть еще одна стена? Почему он не сказал, что, даже если тот выползет из выгребной ямы, его, скорее всего, встретит пуля?

Расследование было еще не закончено. Наше внимание привлекли две вещи. Во-первых, распорядок работы ассенизаторов. Их автомобиль приезжает в тюрьму для откачивания каловых масс в определенный день каждого месяца и совершает две перевозки в день. В промежутках между двумя перевозками крышка выгребной ямы всегда открыта. При обычных обстоятельствах он прибывает в тюрьму около двух часов дня, но в день инцидента не прибыл из-за случайного дорожного происшествия. Инь Чуань, возможно, знал, в какой конкретно день приедут ассенизаторы. Безуспешно пытаясь отпереть крышку выгребной ямы, он отравился ядовитыми газами, ожидая, пока ассенизаторы откроют ее, – то есть просто не дождался их.

Другой аспект касался Мао Саня. У него была девятилетняя дочь, которая подверглась насилию. Вполне возможно предположить, какое у Мао Саня сложилось впечатление о заключенном, совершившем сексуальное насилие. Возможно, Мао Сань таким образом наказал Инь Чуаня. В таком случае все умопостроения кажутся логичными.

Но Мао Сань, естественно, не признался бы в том, что помогал Инь Чуаню сбежать из тюрьмы, не говоря уже о его убийстве. Домыслы могут быть только домыслами, а убедительных доказательств не хватало. В конце концов инцидент с побегом постепенно был забыт.

18. Дело о смерти за рулем в состоянии алкогольного опьянения: погибший является главным подозреваемым

Приближалась зима. В это время уровень преступности постепенно снижается вместе с температурой. Люди словно впадают в спячку и становятся не такими предприимчивыми.

В среду выдался ясный день; через окно на стол падали теплые лучи солнца, навевая дремоту.

Зазвонил телефон, и Ли Чжэн подняла трубку.

– Братец Сяохуэй, дорожно-транспортное происшествие…

В 6 часов утра кто-то обнаружил, что автомобиль врезался в дерево на обочине развилки провинциального шоссе номер 223. Человек и автомобиль сильно обгорели. Сотрудники отдела по расследованию аварий, уже выехавшие на место происшествия, предварительно установили, что это дорожно-транспортное происшествие, и оставалось только дождаться судмедэкспертов, чтобы осмотреть тело.

Место, где произошла авария, было довольно удаленным; рядом с дорогой раскинулись зеленые пшеничные поля. Такой тип провинциального шоссе с бетонным дорожным покрытием называется междеревенским, поскольку, как следует из названия, обычно оно соединяет между собой деревни.

Прошлой ночью шел дождь, и дорога была немного мокрой. Увидев на обочине дороги полицейскую мигалку, мы остановили машину и достали из багажника чемодан-укладку судмедэксперта.

Потирая руки, к нам подбежал видный парень в полицейской форме. Это был Сяо Тань, которого только что перевели в отдел по расследованию аварий. После краткого приветствия мы направились к месту аварии. Из-за его отдаленного расположения вокруг не было зевак. Время от времени мимо проезжали редкие машины; водители чуть притормаживали и уезжали, бросив на нас беглый взгляд.

Бо́льшая часть автомобиля оказалась в дренажном арыке шириной более двух метров и глубиной около полуметра; уклон был не очень большой. Я сразу подумал о том, что, если б тополь не перегородил путь автомобилю, тот, вероятно, улетел бы в пшеничное поле за обочиной дороги.

Это был потерявший от огня свой первоначальный цвет седан, от которого остался только каркас, чем-то похожий по цвету на человеческие кости – желтое на белом. Резиновые детали, такие как шины и уплотнители, полностью сгорели, остались только стальные кольца и деформированные

Когда мы приближались, в нос нам ударил сложный букет запахов. Тут были запахи горелого металла и сгоревших электрических проводов, смешанные с запахом барбекю и бензина. Оставшееся переднее ветровое стекло было искорежено и упало в кабину; боковое и заднее стекла отсутствовали, на земле было разбросано много осколков битого стекла, а черные обгоревшие предметы протянулись вплоть до дерева.

Водитель в кабине обгорел целиком; руки его были скрючены, голова откинулась на сиденье, мышцы лица обгорели; вид у него был какой-то злобный, отвратительный, а черты лица неразличимы. Через окно машины я увидел, что правая нога водителя до сих пор жмет на педаль газа.

Несмотря на то, что на месте происшествия уже не было открытого огня, температура поверхности тела погибшего все еще оставалась очень высокой, от него исходили потоки жара и дыма. Бо́льшая часть одежды и мягких тканей кожи были обуглены.

– Предварительное заключение таково: транспортное средство потеряло управление и врезалось в дерево, а затем загорелось, – ознакомил нас с ситуацией Сяо Тань. – Следы шин на земле хорошо различимы, они ведут наискось к дереву, передняя часть автомобиля сплющена.

Работа коллег из отдела по расследованию несчастных случаев в чем-то схожа с работой экспертов-трасологов: в основном они осматривают место происшествия, собирают улики и фотографируют, а также определяют виновных в аварии.

Автомобиль был седаном «Тойота», логотип выгорел и потерял первоначальный цвет. Передняя часть автомобиля была сильно деформирована, но кабина и задний ряд остались в относительной целости.

Кожа под ягодицами и бедрами трупа приклеилась к креслу, и нам потребовались значительные усилия, чтобы «пригласить» водителя на выход. Мы вынесли его на открытое пространство, и перед нами предстал труп в позе «боксера». Трупное окоченение уже сформировалось; верхние конечности были скрючены, нижняя часть тела находилась в сидячем положении, сохраняя ту же позу, что и в машине.

– Я проверил погоду, – добавил Сяо Тань. – Сегодня в три часа ночи шел дождь. Думаю, что он сыграл определенную роль в тушении пожара, иначе тело обгорело бы еще сильнее.

Я кивнул. У меня уже сформировалось предварительное предположение о времени аварии. Нам повезло, что шел дождь, иначе степень обгорания трупа могла бы быть сильнее и для нас осталось бы еще меньше зацепок.

Согласно правилам, вскрытие должно проводиться в специальном месте. Я связался с анатомическим кабинетом, чтобы они перевезли тело для осмотра, и одновременно велел Сяо Таню продолжать охранять место происшествия и дождаться результатов вскрытия.

Поскольку разбитый автомобиль нуждался в дополнительном осмотре, сотрудники дорожной полиции вызвали тягач, который отбуксировал автомобиль. Сотрудники вспомогательной полиции остались охранять место происшествия, а остальные полицейские из отдела по расследованию несчастных случаев на транспорте отправились с нами в анатомический кабинет. Ли Чжэн вызвалась самостоятельно осмотреть тело, я отвечал за протокол, а отдел несчастных случаев отвечал за фотосъемку.

На самом деле дорожно-транспортные происшествия очень часто приводят к пожарам. В конце концов в машине есть бензин и много электрики.

– Погибший – мужчина, тело обуглено, он застыл в позе «боксера», черты лица неразличимы. – Ли Чжэн одновременно проводила осмотр и вслух проговаривала полученные результаты.

В предыдущих делах, связанных с пожаром, я рассказал ей, что поза «боксера» – особая поза трупа, возникающая при пожаре еще при жизни или после смерти человека. Это явление, возникающее, когда мышцы затвердевают и сокращаются в ответ на высокую температуру. Мышцы-сгибатели у человека развиты сильнее, чем мышцы-разгибатели, и обладают более сильной способностью сокращаться. Конечности часто согнуты, словно в защитной стойке боксера в поединке. Это и называется «поза боксера».

Я попытался разогнуть суставы покойного, при этом отвалились несколько обугленных мышц. К счастью, покойный не чувствовал боли, иначе он меня возненавидел бы. Но я боялся сломать конечности трупу, поэтому не решился увеличивать усилие.

Это не помешало Ли Чжэн измерить длину трупа. Она составила 165 сантиметров, но, принимая во внимание судорожное сжатие тела, возникшее после обгорания, в первом приближении было установлено, что рост покойного составлял около 170 сантиметров.

Внезапно рука Ли Чжэн замерла на голове жертвы:

– Братец Сяохуэй, похоже, у него травма головы…

Я приблизился, присмотрелся повнимательнее и обнаружил, что на макушке погибшего была ссадина в виде длинной полоски поврежденной кожи, похожая на бороздку, гораздо ниже, чем окружающая ее обожженная кожа головы.

– При визуальном осмотре это выглядит как повреждение, нанесенное ударом палки по голове, но не исключено, что причина его возникновения – дорожно-транспортное происшествие… – Я на мгновение задумался. – Травмы, вызванные ДТП, очень сложны, и могут образовываться травмы различных типов. Необходимо учитывать конкретное транспортное средство и обстоятельства места происшествия.

Ли Чжэн кивнула.

У погибшего было повреждение кожи на правой стороне лба, а под ним – рана, доходящая до кости. Первоначально предполагалось, что, когда автомобиль врезался в дерево, голова ударилась о лобовое стекло, что, в свою очередь, вызвало черепно-мозговую травму. Однако, поскольку травма нанесена не непосредственно спереди, вероятно, положение водителя изменилось, и, скорее всего, он не был пристегнут ремнем безопасности.

При дорожно-транспортном происшествии конкретное местоположение водителя и факт того, был ли он пристегнут в момент аварии, могут быть определены по повреждениям на теле погибшего. Однако в данном случае в машине находился только один погибший, поэтому не было необходимости анализировать, был он пристегнут или нет.

Никаких других явных повреждений на поверхности тела обнаружено не было. Ли Чжэн вырезала небольшое отверстие в груди жертвы, отрезала кусочек реберного хряща и взяла образцы для анализа ДНК.

Я достал шприц объемом 10 миллилитров и передал его Ли Чжэн, жестом предлагая ей взять кровь из сердца на анализ на содержание алкоголя. Проверка на алкоголь является обязательным тестом для трупов, погибших в дорожно-транспортных происшествиях, и в основном используется для определения того, было вождение в трезвом или нетрезвом виде.

После окончания осмотра тела мы не обнаружили очевидных причин смерти в результате дорожно-транспортного происшествия. Сяо Тань вышел ответить на звонок и вскоре вернулся.

– Судмедэксперт Лю, определен владелец машины! Мы уведомили членов семьи, и скоро они приедут.

Я велел персоналу анатомического кабинета пока оставить тело на анатомическом столе, чтобы позволить членам семьи опознать его. Родственники лучше знакомы с покойным; может быть, они что-нибудь обнаружат.

На лице Сяо Таня играла улыбка:

– Судмедэксперт Лю, это простой несчастный случай, а вы так беспокоитесь… Вот ведь, в самом деле, доставили вам хлопот…

У отряда дорожной полиции нет своего судмедэксперта, и мы уже много лет помогаем осматривать тела погибших.

– К счастью, дорожно-транспортные происшествия не так сложны, как ваши уголовные дела… – Сяо Тань ухмыльнулся: – У нас чаще простые случаи, где потерпевшим является всего одна сторона, так что наши дела проще и не предполагают разделения ответственности. После того, как члены семьи опознают тело, остальное решает страховая компания.

Я покачал головой:

– Лучше всего провести вскрытие, конкретная причина смерти еще не установлена.

На лице Сяо Таня появилось озадаченное выражение.

– В настоящее время существует по меньшей мере две версии причины смерти. Первая заключается в том, что погибший повредил голову во время аварии, что привело к черепно-мозговой травме и смерти; а вторая – в том, что погибший сгорел заживо на пожаре.

– Неужели нужно так дотошно в этом разбираться? В любом случае это был несчастный случай с одним потерпевшим, независимо от того, как он умер!

Я понимал настроение Сяо Таня. Отдел дорожно-транспортных происшествий обычно очень занят. Возможно, он имел в виду, что лучше сделать побольше дел, чем въедливо копаться, но выполнить дел меньше. Однако я, не собираясь формально подходить к работе, ответил с серьезным выражением лица:

– Пока конкретная причина смерти не установлена, а также нет никакой возможности провести идентификацию трупа.

В анатомический кабинет вошла женщина лет сорока с бледным лицом и темными кругами под глазами; за ней шел подросток в школьной форме, который был на голову выше женщины. У него была очень бледная кожа.

Как только женщина вошла в дверь, она сразу же бросилась к анатомическому столу, задрожала и остановила руку в полуметре от трупа. Глаза мальчика были полны ужаса и смятения, его била дрожь; он хотел было шагнуть вперед, но не осмелился.

После предварительной идентификации членами семьи было установлено, что погибший был владельцем автомобиля, его звали Ма Тэнфэй, в этом году ему исполнилось 44 года; местный житель, зарабатывавший на жизнь незарегистрированным таксёрством. Его жену звали Цао Линь, а сына – Ма Хаожань.

Сяо Тань задал им простой вопрос:

– Вы уверены, что погибший – ваш муж Ма Тэнфэй?

Цао Линь вытерла уголки глаз и кивнула:

– Лао Ма весь день не было дома, и по телефону я не могла до него дозвониться. Я не думала…

– Кстати, поблизости оказалась камера видеонаблюдения… – Сяо Тань, хлопнув себя по лбу, достал мобильный телефон и передал его членам семьи Ма. – Эта запись была сделана на провинциальном шоссе во втором часу ночи. Посмотрите, это он?

Я взглянул на экран мобильного телефона. Изображение было очень четким. На водительском сиденье «Тойоты» без номеров сидел мужчина в сером пальто. Черты его лица были едва различимы. Судя по фотографии, других людей в машине не было.

Цао Линь ответила, что на фотографии именно Ма Тэнфэй. Когда я ее спросил, болел ли он раньше какими-либо заболеваниями, она ответила, что не знает.

Женщина не возражала против предварительных выводов дорожной полиции, просто просила, чтобы тело погибшего пораньше предали земле. Сяо Тань только беспомощно покачал головой, и оба они посмотрели на меня. Я сказал, что на карту поставлена человеческая жизнь, и я не могу небрежно относиться к своим обязанностям. Внешний осмотр трупа не выявил конкретной причины смерти. Если не производить вскрытие, я не смогу провести экспертизу. А если отряд дорожной полиции, в свою очередь, не получит экспертное заключение о причине смерти, они не смогут перейти к следующему шагу.

Цао Линь на несколько секунд замерла, но все же выразила свое несогласие с проведением вскрытия.

Сяо Тань немного поговорил с семьей. Цао Линь явно колебалась. В итоге она сказала, что ей нужно еще раз обсудить это с семьей и что она не может принять решение в одиночку.

– Хорошо, если возникнет необходимость, немедленно свяжитесь со мной.

Я кивнул, снял перчатки и попросил Сяо Таня осторожно расспросить ее о положении покойного.

В 3 часа с чем-то позвонили из дорожной полиции и сообщили, что члены семьи подписали «Извещение о патолого-анатомическом вскрытии» с единственной просьбой: кремировать тело как можно скорее.

Одновременно случилось несколько аварий в разных районах города. Отдел по чрезвычайным ситуациям не смог найти людей, которые могли бы сфотографировать и заснять на видео процесс анатомирования.

Я позвонил в муниципальное управление. Тест на алкоголь дал положительные результаты: водитель был изрядно пьян. Анализ ДНК происходит медленнее, и результаты должны были быть завтра.

– Пьяный за рулем врезался в дерево… – Ли Чжэн хлопнула ладонью по столу. – Вождение в нетрезвом виде убивает!

Я поспешно позвонил Сяо Таню и сообщил ему результаты теста на алкоголь. Тот сказал в ответ:

– Возможно, он находился под слишком большим давлением.

Оказалось, что, по сообщениям членов семьи, в последнее время финансовые дела Ма Тэнфэя были в полном беспорядке. Однажды несколько неизвестных людей пришли к ним взыскивать долги, и это безобразие тянулось целый день. На вопрос жены Ма Тэнфэй ответил, что он занял всего 200 000 юаней, но менее чем за полгода сумма превысила 1 миллион.

Она несколько раз звонила в полицию. При появлении полицейских черные коллекторы сразу исчезали. Но как только стражи правопорядка уходили, они появлялись снова. Полиция так и не смогла задержать никого из них.

Повесив трубку, я погрузился в размышления.

– После алкоголя нельзя садиться за руль, об этом знают даже дети. Как же находятся люди, которые сознательно совершают такое преступление? – Похоже, Ли Чжэн испытывала особо сильную ненависть к нетрезвым водителям.

Я же подумал о другой возможности: выпив большую дозу спиртного, погибший сам спровоцировал обострение некоего скрытого заболевания, которое и привело его к смерти. А уж затем автомобиль потерял управление и врезался в дерево… Однако эту возможность можно было рассматривать только в качестве упражнения для ума. В первую очередь необходимо исключить смерть от травм, пожара и прочего.

Когда мы пришли в анатомический кабинет, тело Ма Тэнфэя все еще лежало, свернувшись калачиком, на столе, как и утром, но оно полностью остыло и запах был уже не таким сильным.

Я дотронулся до его затылка. Обугленный труп был очень твердым. Похоже, опять предстояла тяжелая работа…

Во-первых, было повторно исследовано место повреждения, обнаруженного во время осмотра. Я прикоснулся к желобообразной ране в верхней части черепа покойного и своими пальцами почувствовал отдачу. В черепе также были переломы, и кость и обожженная кожа головы вместе образовывали эту узкую и длинную борозду.

– Братец Сяохуэй, похоже на удар железным

Предположение Ли Чжэн было вполне разумным. Рана очень глубокая, для нанесения таковой нужен предмет определенного качества материала и твердости, а железный прут как раз подходит. Но какое-то время я не мог вспомнить, где в машине может быть расположен железный прут. Снова дотронулся до раны на лбу жертвы, глубоко проникшей в череп. Ее края были неровными, а когда я вытащил руку, на перчатке остался след крови.

Я не мог себе представить, как образовалась эта рана. Необходимо было осмотреть машину, но сейчас я мог найти подсказки только на теле трупа.

В соответствии с процедурой проведения анатомического вскрытия сначала мы осмотрели грудную клетку и брюшную полость. Скальпель полоснул по обугленному мышечному слою; пришлось увеличить силу нажатия. Неожиданно оказалось, что ребра жертвы оказались целыми, ни одно из них не было сломано.

Вообще говоря, в случае ДТП на высокой скорости водитель получает определенные стандартные повреждения – например, от рулевого колеса, – которые могут легко привести к переломам грудины или ребер. Кроме того, существуют травмы, полученные от приборной панели, возвратные повреждения конечностей, повреждения, полученные от лобового стекла, повреждения по типу «хлыста», повреждения от ремней безопасности и так далее, которые также являются распространенными травмами среди водителей. Их характеристики помогают определить, являлся ли пострадавший или погибший водителем автомобиля.

Временно отбросив свои сомнения, мы продолжили препарировать труп. Разрезали трахею; за исключением небольшого количества черного порошка в ней и в бронхах не было обнаружено никаких посторонних предметов. Это показывало, что в момент пожара погибший с высокой долей вероятности был уже мертв – по крайней мере, его дыхательная активность была очень слабой. Цель нашего анатомического вскрытия была достигнута уже наполовину – в принципе можно исключить версию о том, что покойный сгорел заживо в огне или задохнулся от дыма и пыли.

Затем определение времени его смерти тоже сдвинулось с мертвой точки.

– Я чуть не забыл кое-что важное… – Я посмотрел на свои перчатки, покрытые кровью и пылью. – Братец Мэн, немедленно позвони в муниципальное управление и попроси сделать анализ на концентрацию угарного газа. Кстати, ты также можешь сделать обычный тест на отравление.

Пока Ван Мэн разговаривал по телефону, я разрезал стенку желудка, и в нос нам ударил сильный запах спирта, смешанный с запахом недопереваренной еды.

Брови Ли Чжэн нахмурились еще сильнее:

– Выпил реально немало!.. Похоже, вскоре после выпивки что-то произошло.

Желудок покойного был полон; естественно, это что-то произошло сразу после приема пищи.

Поскольку мужчина не сгорел заживо, самой вероятной нам виделась смерть от черепно-мозговой травмы. В конце концов, на голове было два очевидных повреждения.

Верхняя часть черепа была удалена и уложена на анатомический стол. Рифленый след в верхней части не проникал в череп, внутренняя поверхность кости осталась неповрежденной. Пролом черепа в правой лобной части проходил через всю толщину кости черепа; сила удара была немалая, и, скорее всего, он был смертельным.

Когда я отчетливо увидел форму пролома, у меня перехватило дыхание – это было отверстие в виде «замочной скважины»!

«Замочные скважины» – это типичные отверстия, вызванные пулями. Чаще всего они встречаются при снайперской стрельбе с больших расстояний. Это особая форма травмы, возникающая в результате попадания пули в череп по касательной или под очень небольшим углом. Если обнаруживается место выхода, то чаще всего пуля меняет направление своего движения внутри черепа или по каким-либо другим причинам вылетает из черепа по касательной.

Внутренняя пластина черепа имела отчетливый веерообразный наклон, а внешняя пластина – полукруглый наклон, что означало, что это место выхода пули. Тогда возникал вопрос: откуда пуля попала в полость черепа?

Из-за воздействия тепла мозговая ткань покойного несколько затвердела. После удаления головного мозга и мозжечка я начал очищать основание черепа и, конечно же, обнаружил отверстие в левой височной области. Соответствующая часть волосистой части головы сморщилась из-за ожога, который, как оказалось, заблокировал рану, поэтому сначала мы ее не обнаружили. Это был многолучевой перелом – также один из видов перелома кости, вызванного пулей.

Многолучевые переломы сосредоточены в центре соприкосновения пули с черепом, а множественные рассеянные линейные переломы являются результатом снятия кольцевого напряжения, создаваемого ударом пули по черепу. Таким образом, рифленый перелом в верхней части черепа имел лучшее объяснение, и вполне вероятно, что он также был образован пулей.

Мы втроем посмотрели друг на друга. Это открытие было действительно потрясающим. Вытяжной вентилятор в анатомическом кабинете жужжал вовсю, но я почувствовал, что вокруг внезапно стало тихо.

Я взял скальпель и вырезал мозг. В мозговой ткани имелся длинный раневой канал более темного цвета, идущий от левой височной части черепа к правой лобной части и проходящий через всю черепную коробку головного мозга. Таким образом, имелись входное пулевое отверстие, выходное отверстие и раневая полость – доказательства выстрела были весьма убедительными. Покойный был убит двумя выстрелами в голову; одна пуля прошла рядом с его макушкой, образовав рифленый перелом; другая вошла в левую височную часть и вышла из правой части лба, что привело к смерти покойного.

Ли Чжэн спросила:

– Он задолжал много денег и не вернул их… Был ли он убит кредитором?

– Возможно, – ответил Ван Мэн. – Но любой кредитор прежде всего хочет вернуть деньги. А если убить должника, то как их вернуть?

Мы немедленно доложили о ситуации руководству. Там признали это дело очень серьезным. Скорее всего, в ближайшее время его должны были передать в отдел криминальной полиции. Все-таки это был редкий случай снайперской стрельбы!

Наложив швы на тело, мы с Ли Чжэн отправились в дорожную полицию, чтобы проверить автомобиль, попавший в аварию.

– Вы почему только сейчас приехали? – Ван Мэн поприветствовал меня издалека, на его лице отразилось некоторое воодушевление. – Подойдите и посмотрите на результаты моего теста!

Мы с Ли Чжэн поспешили к нему. Ван Мэн похлопал по кузову машины рукой:

– Там пулевые пробоины!

Небо уже немного потемнело. В свете поискового фонаря можно было увидеть небольшое круглое отверстие в крыше автомобиля. Соответствующее отверстию место находилось справа вверху от пассажирского сиденья, рядом с правой дверью.

Если смотреть сбоку, края отверстия приподняты вверх, как извергающийся кратер, но оно было не перпендикулярно плоскости крыши автомобиля, а слегка наклонено.

– Пока обнаружено только одно пулевое отверстие. – Ван Мэн покачал головой. – Я видел переднее ветровое стекло, на нем нет отверстий от пуль. К сожалению, остальные стекла исчезли.

Я наклонился, просунул голову в машину и внимательно осмотрел отверстие от пули в крыше. Изнутри оно оказалось видно отчетливее, чем снаружи. Край правой двери был прижат сильнее: очевидно, траектория

– Братец Сяохуэй, смотри, пряжка ремня безопасности вставлена в защелку. – Ли Чжэн указала на почерневшую железную пластинку посередине переднего сиденья. – Если ты не пристегнут ремнем безопасности, эта штука не должна находиться в таком положении.

Ранее, судя по поверхностным повреждениям, мы предполагали, что погибший не был пристегнут ремнем безопасности, но теперь выяснили, что это не так.

Пластмасса на внешней стороне пряжки ремня безопасности сгорела, да и сам ремень безопасности тоже. Как сказала Ли Чжэн, погибший, вероятно, в тот момент был пристегнут, и это объясняло, почему повреждения, которые могли быть вызваны рулевым колесом, не были очевидны на теле погибшего.

Мы также нашли в машине черную тонкую пластинку, похожую на нефритовый кулон. Ван Мэн взвесил его на ладони и осторожно положил в пакет для вещественных доказательств. Затем он записал подробные параметры автомобиля, включая внутреннее пространство и запасные части, и даже толщину листового металла.

– Как бы определить траекторию выстрела… – пробормотал Ван Мэн и покачал головой. – Было бы лучше, если б вы принесли лазерный детектор обнаружения вещественных доказательств…

И тут перед Ван Мэном появился крошечный кристально-зеленый лучик света. Другой конец лучика был в руках Ли Чжэн, а на ее лице сияла самодовольная улыбка:

– Я случайно взяла с собой лазерную указку: не знаю, пригодится ли…

– Очень, очень пригодится! – Ван Мэн взял ручку с лазерной указкой.

Перепробовав множество положений и углов, зеленый лазер идеально прошел через маленькое отверстие в крыше автомобиля и устремился в далекое ночное небо. Итак, мы определили приблизительную траекторию полета пули в машине.

Если абстрагироваться от того факта, что речь идет о стрельбе, то пуля должна быть выпущена наклонно вверх с пассажирского сиденья рядом с водителем. Однако, учитывая, что выстрел пришелся в свод черепа погибшего, что, скорее всего, изменило движение пули, необходимо было определить ее траекторию до того, как она попала в тело погибшего, что представляло определенную сложность. Более того, откуда взялась пуля, пробившая череп жертвы, и куда она улетела позже… Вот такие вопросы мы должны были рассмотреть.

Похоже, надо было снова отправляться на место преступления. На перекус времени уже не оставалось.

Доехав до места, мы увидели две красные точки, заметные издалека, – кто-то курил. Человек, охранявший место происшествия, заменялся на коллегу из полицейского участка.

– У меня ноги замерзли и онемели! – Сменщик, улыбаясь, поздоровался с нами.

После краткого приветствия мы пошли на место преступления и начали расследование. Полицейские включили фары служебной машины, и сразу стало светлее.

Недалеко от места преступления по земле было разбросано большое количество битого стекла. Мы все вместе начали собирать их по кусочкам. Осколки постепенно превратились в несколько больших кусков, в одном из которых оказалось круглое отверстие. Наконец-то найден след от другой пули!

Это было стекло пассажирской двери, а отверстие – пробоиной от пули; это означало, что позиция стрелка находилась внутри автомобиля – или снаружи, если стрельба велась через водительское окно, которое при этом было открыто. Обе пули попали в покойного, но одна ушла в сторону, изменив направление движения, в то время как другая пуля пробила череп и вылетела в окно.

– Найти пулю! – Ван Мэн подозвал полицейских, и мы все вместе осмотрели место преступления.

Возможно, это была милость Небес – мы действительно обнаружили две пули всего за один час. Одна лежала в траве у дороги, неподалеку от места преступления. Другая попала в дерево у дороги. К счастью, у Ли Чжэн острое зрение, и она обнаружила в стволе дерева маленькое круглое отверстие, из которого исходил металлический блеск.

Проанализировать пулю в траве было несложно: она преодолела сопротивление человеческого тела и автомобиля, ее кинетическая энергия быстро затухла, и она упала на землю. Пулевое отверстие в стволе дерева находилось со стороны, обращенной к дороге, а это значит, что если выстрел был произведен внутри автомобиля, то в тот момент транспортное средство должно было еще находиться на трассе.

Снова пригодилась лазерная указка: двигаясь в обратном направлении вдоль луча, направленного на ствол дерева, мы обнаружили на земле след торможения. И высота лазерного луча оказалась лишь немного меньше высоты кузова автомобиля.

– Эта пуля не выглядит маленькой, она похожа на стандартную и навскидку обладает довольно высоким пробивным действием. – Ван Мэн зацепил пулю пинцетом и положил ее в пакет для вещественных доказательств.

Кроме того, рядом с местом происшествия мы также нашли обломок зажигалки.

Промаявшись на месте преступления до второй половины ночи, мы уже стали готовиться к отъезду. Но Ван Мэна все еще что-то беспокоило, и он велел оставшимся полицейским еще раз внимательно поискать вокруг.

Вернувшись в управление, все чувствовали себя измученными. Ли Чжэн ушла домой, а я отправился в дежурную комнату поискать себе постель.

На следующий день Ван Мэн застал нас с Ли Чжэн врасплох. Под глазами у него были темные круги, но он был так взволнован, что чуть не прыгал от радости:

– Это того стоило, чтобы проработать всю ночь!

Оказалось, что после того как Ван Мэн вернулся в управление, он до рассвета возился в лаборатории: тестировал пули, основываясь на толщине крыши автомобиля и глубине ствола, а также на данных, полученных на месте и в машине, и использовал инструменты, имеющиеся в баллистической лаборатории, чтобы проанализировать траекторию. Обе пули были стандартными, калибра 7.62 мм, и обе были выпущены из одного и того же пистолета модели «Тип 54»[70].

Ван Мэн проверил досье на огнестрельное оружие, но, к сожалению, там не было ничего с соответствующими характеристиками.

Кроме пули, обнаруженной в траве, на крыше автомобиля были обнаружены металлические фрагменты, указывающие на то, что пуля пробила крышу и упала в траву.

Пуля, застрявшая в дереве, была выпущена из автомобиля в тот момент, когда транспортное средство подъехало к дереву. После выстрела она прошла сквозь череп жертвы, затем через окно автомобиля – и попала в ствол дерева.

После того, как мы с Ли Чжэн выразили свое удивление и восхищение, Ван Мэн провел нас в лабораторию и наглядно показал большое количество динамических тестов, а также каким образом определил траектории полета двух пуль.

Лаборатория была полна различных приборов, на рабочем столе стояли лазерное устройство и несколько отражателей.

В ходе сравнения глубины погружения и расстояния между двумя пулями было установлено, что кинетическая энергия пули на крыше автомобиля была сравнительно больше, а кинетическая энергия пули, попавшей в дерево, – сравнительно меньше. Предполагалось, что пуля в дереве подверглась более сильному замедлению – например, пробила череп.

Основываясь на предыдущих данных и чертежах, Ван Мэн подсчитал, что траектории двух пуль пересеклись на пассажирском сиденье, а точка пересечения траекторий двух пуль находилась между сиденьем водителя и пассажирским сиденьем. Когда в погибшего стреляли, он находился на пассажирском сиденье, но, когда его нашли, он находился на водительском. Это показывало, что положение погибшего было изменено после его смерти, и целью было инсценировать аварию.

Судебная медицина и следственная экспертиза объединили свои усилия для того, чтобы восстановить картину убийства.

До этого мы думали, что покойный мог покончить с собой – из-за того, что он по уши в долгах; самоубийство, по его мнению, могло стать выходом из ситуации. Люди умирают, и им не приходится обременять проблемами своих жен и детей.

Ознакомившись с экспериментальными выводами Ван Мэна, мы пересмотрели свое предыдущее суждение и восстановили ход событий.

Напившись, Ма Тэнфэй подъехал к месту совершения преступления. Подозреваемый прятался либо в машине, либо уже на месте преступления. Он заставил Ма Тэнфэя сесть на пассажирское сиденье, сел на место водителя и открыл стрельбу. При первом выстреле пуля попала в верхнюю часть головы Ма Тэнфэя, образовала глубокую борозду на поверхности черепа, попала в крышу автомобиля и, пробив ее насквозь, упала в траву. Огромная энергия удара заставила голову Ма Тэнфэя повернуться вправо. Сразу же после этого был произведен второй выстрел, в результате которого пуля попала в левую височную часть, вышла из правой части лба Ма Тэнфэя, пробила стекло и попала в ствол дерева. После этого убийца врезался на автомобиле в большое дерево, вышел из машины, пристегнул Ма Тэнфэя ремнем безопасности к водительскому сиденью и поджег зажигалкой автомобиль, из которого уже потек бензин.

Мы несколько раз повторили наши рассуждения и аргументацию, но в глубине души так и не убедились в верности наших выводов, потому что место преступления было совершенно особенным и на самом деле у нас было не так уж много доказательств. Дождь потушил пламя, но он же и смыл множество улик. Остатки пороха, которые, возможно, присутствовали при стрельбе, были уничтожены пожаром. В результате сожжения трупа лицо покойного стало неузнаваемым, а некоторые поверхностные повреждения могли быть неразличимы.

До общего собрания, посвященного обсуждению дела, оставалось еще полчаса, и каждый из нас попытался разобраться и привести в порядок имеющиеся доказательства и идеи.

В этот момент позвонили из муниципального управления и сообщили, что концентрация угарного газа в теле погибшего оказалась нормальной, что подтвердило заключение предыдущего вскрытия, указывающее на то, что истинной причиной смерти было огнестрельное ранение.

В это же время появились результаты анализа ДНК – у покойного не было родственных отношений с сыном Ма Тэнфэя. Этот результат натолкнул нас на множество предположений. Ван Мэн первым делом подумал о Лао Ване, живущем по соседству.

– А что, если покойный – не Ма Тэнфэй? – Я прижал руку к виску: это запутанное дело вызвало у меня головную боль.

– Невозможно! – Глаза Ли Чжэн расширились. – Члены семьи погибшего опознали тело, и камеры видеонаблюдения подтвердили, что в машине был один только Ма Тэнфэй!

Мы не смогли прийти к согласию, поэтому в конце концов решили позволить членам семьи опознать предметы в машине, а затем отправиться к родителям Ма Тэнфэя на анализ крови.

Анализ и демонстрация Ван Мэна привлекли всеобщее внимание собравшихся. Все сочли, что вероятность того, что Ма Тэнфэй был застрелен сборщиками долгов или стал жертвой вооруженного разбоя, очень высока. Руководство управления создало оперативную следственную группу для проведения тщательного расследования ситуации с Ма Тэнфэем.

Мы показали нефритовую подвеску жене Ма Тэнфэя. После опознания выяснилось, что эта подвеска принадлежала Ма Тэнфэю и обычно он ее не снимал.

Во второй половине того же дня мы взяли кровь у родителей Ма Тэнфэя и отправили ее на анализ ДНК. Но родство с покойным опять не подтвердилось.

Это было интересно. Странные травмы на теле Ма Тэнфэя… Он не является ни отцом ребенка, ни сыном своих родителей… Мы столкнулись с такого рода сюжетом, с которым можно столкнуться, пожалуй, только на вечере страшных рассказов.

Не веря в странные совпадения, мы посетили дом Ма Тэнфэя, нашли несколько предметов первой необходимости для тестирования – и еще один мужской компонент ДНК, у которого оказались детско-родительские отношения с сыном Ма Тэнфэя. Это говорило о том, что покойный – какой-то другой человек, а вовсе не Ма Тэнфэй!

Итак, кто же этот покойный? И куда делся Ма Тэнфэй?

Следующая задача была предельно ясна: во-первых, установить личность погибшего, во-вторых, выяснить местонахождение Ма Тэнфэя, а в-третьих, найти оружие.

По данным следствия, в последние два дня в семью Ма Тэнфэя часто приходили коллекторы, но домашние говорили, что тот мертв и его долги погашены.

Оперативная следственная группа провела секретное расследование в отношении семьи Ма Тэнфэя и заподозрила, что он, скорее всего, жив. Группа криминальной полиции также провела внезапную проверку дома Ма Тэнфэя, но не обнаружила его там.

Мы также обратились в отдел технических расследований с просьбой оказать содействие в расследовании – и выяснили, что после аварии сигнал мобильного телефона Ма Тэнфэя появлялся еще один раз.

Если «покойник» жив, то он оказался под большим подозрением.

Мы определили приблизительный радиус действия, основываясь на сигнале мобильного телефона Ма Тэнфэя, и выяснили, что он должен находиться недалеко от дома. Поскольку у него, скорее всего, было огнестрельное оружие, руководство управления стало рассматривать это дело как очень серьезное и сконцентрировало большие силы полиции группами по пять человек, оснащенных пистолетами и бронежилетами, для проведения нового цикла повсеместных обысков. На этот раз специально взяли полицейскую собаку и попросили принять участие в поисках также и технический отдел. Цель нашего участия состояла в том, чтобы, во-первых, делать фотоснимки и вести записи на камеру, а во-вторых – найти доказательства, облегчающие поиск подозреваемого. Я также по собственной инициативе принял участие в розысках.

Наконец в канализации нашли чумазого мужчину и оттерли его полотенцем. Он был точь-в-точь таким же, как Ма Тэнфэй на фотографии. Я заметил у него на шее подкожное кровотечение, а на лице – множество шрамов.

Все окончилось благополучно. Ма Тэнфэй не оказал сопротивления при аресте, и перестрелки не было.

В канализации мы нашли запас еды и воды, а в углу – заряженный пистолет. Какое-то время

После ареста Ма Тэнфэй быстро выложил, как совершал преступление. Будучи не в состоянии погасить огромные долги, он часто сталкивался с угрозами их взыскания насильственным путем. Кредитор говорил, что, если тот не вернет долг, то его семью перебьют.

Ма Тэнфэй купил пистолет для самообороны и хранил его в бардачке переднего пассажирского места автомобиля.

В тот день, когда он припарковался на обочине, внезапно какой-то пьяный мужчина открыл дверь, уселся в машину и попросил отвезти его в определенный населенный пункт. Он не собирался выходить из машины.

В отчаянии Ма Тэнфэю пришлось отвезти его. Кто же мог ожидать, что этот мужик окосеет от спиртного и схватится за руль, в результате чего машина потеряет управление, врежется в большое дерево и загорится… Ма Тэнфэй в спешке скрылся. Решив, что самое опасное место станет самым безопасным, он спрятался в канализации неподалеку от дома.

Подозреваемый утверждал, что не только не стрелял, но и описал произошедшее как несчастный случай – ведь это в самом деле правда, что погибший был пьян.

Его признание изобиловало противоречиями. Следователь как бы невзначай задал несколько вопросов Ма Тэнфэю, поймав его на вранье.

Потом Ма Тэнфэй рассказал, что пьяница, сидевший на пассажирском сиденье, открыл бардачок и обнаружил внутри пистолет. Когда он попытался отнять у него оружие, произошел выстрел, и пьяница был убит. Очевидно, Ма Тэнфэй имел в виду непредумышленное убийство; и возможно даже, что покойный застрелился сам, то есть произошло самоубийство.

Похоже, что Ма Тэнфэй все еще надеялся на удачу, но его признания не соответствовали описанию места преступления и результатам вскрытия. Следственная группа усилила интенсивность допроса, и еще через десять часов Ма Тэнфэй выложил все начистоту.

Он купил пистолет, потому что все время подвергался угрозам со стороны черных коллекторов. Угрозы его семье стали невыносимы. Поэтому он решил пойти к коллектору и умереть вместе с ним.

Позже Ма Тэнфэй расхотел умирать – просто решил найти козла отпущения, чтобы списать свой долг. Чтобы найти подходящую «замену», он часто присматривался к разным людям на улицах и переулках. Вскоре увидел бездомного возле эстакады. Он и раньше давал бездомным немного денег и еды, чтобы обмануть их доверие. Той ночью Ма Тэнфэй снова купил вина и закусок и угостил бездомного. Вскоре бродяга напился, Ма Тэнфэй затащил его в машину и отвез в пригород. Бродяга лежал на заднем сиденье, поэтому только один Ма Тэнфэй попал на камеру наблюдения.

Выезжая на отдаленный участок дороги, он хотел сначала задушить бродягу, а затем создать иллюзию того, что машина попала в аварию. Поэтому подошел к заднему сидению и ущипнул бродягу за шею. Но тот был пьян, его реакции были очень замедленные. И Ма Тэнфэй вернулся на водительское сиденье.

Неожиданно бродяга проснулся – а может быть, стал задыхаться, и у него наступил период стрессовой активности. Каким-то чудом он перебрался с заднего сиденья на место пассажира, попутно ссорясь с Ма Тэнфэем. Оказалось, что бродяга сильнее Ма Тэнфэя; он оставил шрамы на его лице и шее.

В отчаянии Ма Тэнфэй достал пистолет и открыл огонь. Голова бродяги была наклонена, и пуля попала в крышу машины рядом с его черепом. Хотя этот выстрел прошел мимо цели, он все же нанес определенный удар по черепу, и сопротивление бродяги значительно ослабло. Ма Тэнфэй, удерживая голову бродяги левой рукой, правой приставил пистолет к его левому виску и выстрелил с близкого расстояния. Пуля вошла в левую височную часть, вышла из правой части лба, затем прошла через окно автомобиля и попала в дерево на обочине дороги.

После этого Ма Тэнфэй выбрал в качестве места крушения большое дерево рядом с собой, пристегнул ремень безопасности, нажал на педаль газа и врезался в дерево. Подушка безопасности в машине сработала, и Ма Тэнфэй получил лишь незначительные травмы. Затем он усадил погибшего на водительское сиденье, пристегнул его ремнем безопасности, достал зажигалку, которая была у него с собой, и поджег топливный бак.

Чтобы запутать следствие, Ма Тэнфэй снял нефритовый кулон, который был на нем, и бросил его в машину, прежде чем закрыть дверцу. Согласно его плану, тело бродяги должно было сгореть дотла так, что его нельзя было бы опознать. Его уловка позволила бы списать все долги подчистую.

Ранним утром того дня шел сильный дождь, который сохранил для нас улики. Хотя в конечном итоге личность бездомного установить не удалось, Ма Тэнфэй был признан виновным в убийстве, и ему не удалось избежать наказания. Члены семьи Ма Тэнфэя также были заключены в тюрьму за сокрытие информации и дачу ложных показаний.

Несколько месяцев спустя отряд уголовной полиции завершил расследование и разоблачил банду, торговавшую оружием.

19. В тот день, когда моя девушка пропала, она налепила пельмени с начинкой из лука-порея

После того как дело закроют, я часто буду думать о той ночи. Если б Цзян Пэйсин и его жена не были убиты, я смог бы вернуться домой вовремя, приготовить пельмени для Сюй Шань, а затем пойти вместе с ней в кино, чтобы посмотреть последний выпуск «Чиби», и тогда все было бы по-другому…

«Я налепила пельмени, но они получились не очень красивые. Я приготовлю тебе ужин вечером. И схожу в торговый центр за билетами в кино…»

Это было последнее сообщение, которое она мне прислала.

Некоторые люди встречаются целый день напролет, а некоторые могут только мечтать об этом…

Проработав столько лет судебно-медицинским экспертом, я повидал множество всевозможных дел об убийствах. Какие-то со временем стерлись из памяти, но некоторые по-прежнему производят глубокое впечатление.

Всякий раз, когда я случайно замечаю шрам на указательном пальце своей левой руки, в моем сознании всплывает одна история, и все сцены из нее снова и снова всплывают перед мной.

В народе говорят: «Пришел двенадцатый лунный месяц – вот тебе и Новый год», а еще есть поговорка: «Тяжело пройти заставу Нового года»…

Это был 23-й день двенадцатого лунного месяца по лунному календарю – традиционный праздничный день, но небо было очень пасмурным и холодным.

В 2:30 дня мы с судмедэкспертом Чжао покинули наш теплый кабинет. Ван Мэн уже ждал нас во дворе, потирая руки и притопывая ногами. Пар из его рта конденсировался в белый туман.

– В последнее время бизнес процветает, и у меня каждый день есть работа! – внезапно брякнул Ван Мэн, когда мы

У меня не было никакого желания вести беседу. Всю дорогу я втайне молился, чтобы дело не оказалось слишком сложным, ведь вечером я пообещал своей невесте помочь ей лепить пельмени.

С самого начала двенадцатого лунного месяца я постоянно сталкивался с трупами. Вчера под мостом Пинъань проводили осмотр бродяги. Порванная ватная стеганая куртка была распахнута, брюки спущены до колен, а морщины на лице спрессовались так сильно, что лицо казалось похожим на цветок, как будто он поджимал губы и улыбался.

Ван Мэн отвернулся и не захотел больше смотреть, сказав, что боится ночных кошмаров. Вот уж действительно не ожидал, что он окажется таким «деликатным»…

На теле бродяги не было обнаружено никаких травм, только необычно малое количество одежды и улыбка на лице. Он замерз насмерть в двенадцатый лунный месяц, и его смерть не была ужасной. Я знал, что какое-то время перед смертью он не чувствовал холода.

Через полчаса мы подъехали к границе между городским и сельским районами; машины и пешеходы стали встречаться все реже и реже. Я увидел большой двор на обочине дороги. За оградой двора была уже натянута предупредительная лента, а рядом с ней припаркованы две полицейские машины. Проблесковые маячки слепили глаза и немного мешали.

На воротах во двор висела большая вывеска со словами «Пэйсин», написанными черными иероглифами по белому фону. В передней и задней частях двора было посажено несколько деревьев, все листья опали, но на ветках одиноко висело несколько плодов. Они были темными и сморщенными; не разберешь, что за плоды.

Сотрудники полицейского участка издалека начали махать руками. После краткого приветствия они изложили суть дела. Это был пункт сбора утильсырья, которым управляла женатая пара приезжих: мужчина по имени Цзян Пэйсин, 38 лет, и женщина по имени Дун Суцинь, 35 лет. Масштабы деятельности пункта сбора утильсырья были немаленькие – сюда стекались отходы в радиусе пяти километров.

– Вот человек, сообщивший о преступлении. – Полицейский из участка открыл дверцу машины, и из нее вышел пожилой мужчина. Ноги слушались его не слишком хорошо; ковыляя к нам, он произнес дрожащим голосом:

– И почему же именно мне не повезло столкнуться с этим несчастьем?

Старику было за 60, кожа темная в красноту, лицо покрыто морщинами, сильные запахи алкогольного перегара и чеснока.

Старик, обратившийся в полицию, был сборщиком утильсырья, ездившим по улицам и переулкам. Сегодня ему повезло – уже утром он загрузил вторсырьем свой грузовой трехколесный велосипед, в полдень выпил немного китайского самогона и поехал на велосипеде в пункт сдачи утильсырья продавать добытое за день. Там он обнаружил, что дверь заперта изнутри. Крикнув несколько раз, он понял, что никто ему не ответит, и сильно толкнул дверь. Во дворе лежал человек.

Дверь во внутренний двор была полуоткрыта. Я потянул носом воздух, и до меня донесся сильный запах. На месте преступления действительно было много крови.

– Доктор приезжал и прямо-таки двух слов не сказал. – У участкового было сосредоточенное выражение лица. Он поднял руку, чтобы показать жестом количество убитых. Рука поднималась с двумя вытянутыми пальцами, но быстро опустилась с тремя: – В доме женщина с очень большим животом.

У меня защемило в груди, стало трудно дышать. Я посмотрел на помрачневшее небо. По прогнозу, вечером должен пойти снег, который засыплет улики, поэтому мы должны были как можно скорее начать осмотр места преступления.

Двор был очень большой – во много раз больше, чем дворы домов обычных людей, – и был завален разнообразным хламом: медным и железным ломом, старой бытовой техникой, книгами, картоном, пластиковой пленкой… Рассортированные вещи возвышались небольшими холмами. На северной стороне двора располагались три одноэтажных дома, на южной – два.

Убитый мужчина лежал на спине, подложив левую руку под голову, и его лицо было плохо различимо. Правую руку он вытянул вперед; она находилась менее чем в двух метрах от ворот во внутренний двор. Руки его были покрыты мозолями и трещинами, с лоснящимися черными как смоль пальцами. Ван Мэн вскинул фотоаппарат и сфотографировал – «клац-клац». Судмедэксперт Чжао и я присели на корточки и провели предварительный осмотр тела.

Двор был полностью усыпан угольным шлаком и золой. Из-за большого количества крови они стали влажными вокруг головы трупа; на некоторых участках поверхности была видна запекшаяся кровь.

Мужчина, лежащий на земле, не был высоким, но явно обладал некогда изрядной силой. На нем был темно-синий комбинезон, локти и рукава лоснились и были затерты до блеска; на ногах – пара резиновых кедов армейского зеленого цвета. Рисунок подошв был сильно истерт.

Мокрые короткие волосы мужчины были слегка взъерошены, в бакенбардах виднелось немало седых волосков. От затылочной части поднималась струйка пара. Я дотронулся до него, на перчатках осталась кровь:

– Оскольчатый перелом затылочной части черепа, смертельная травма.

Судмедэксперт Чжао и я осторожно перевернули тело. Лицо жертвы было залито кровью, черты лица нельзя было отчетливо разглядеть. Ван Мэн протянул мне бутылку минеральной воды, и я ополоснул лицо покойного. Это был мужчина с лицом прямоугольной формы и густыми бровями, которые, однако, не соединялись посередине, словно их разрезали в центре ножом.

Судебный медик Чжао, не сказав ни слова, встал и направился к северному дому. Я быстро стряхнул кровь с руки и последовал за ним.

В комнате было темновато; на маленьком столике, стоящем лицом к двери, находились тарелки с едой. Там было полкастрюли тушеных свиных ребрышек с картофелем и полтарелки жареных ростков фасоли. На решетке-пароварке лежали разломанные маньтоу[71] и бататы. На столе также стояли две пиалы, одна из которых была наполнена рисовой кашей чжоу[72], а другая оказалась пустой.

На земле, свернувшись калачиком, лежала женщина, обняв руками круглый живот. Когда луч фонаря упал на ее лицо, я отчетливо увидел блестящую, прозрачную слезу в уголке ее глаза.

В комнате было ужасно тихо. Мое сердце билось все быстрее и быстрее, это становилось невыносимым. Судебный медик Чжао вздохнул:

– Женщина, должно быть, испытывала сильную боль перед смертью…

Его слова напомнили мне об одном моменте: я никогда раньше не задумывался о том, в каком состоянии находился покойный перед лицом смерти. Я всегда верил, что смерть – это холодная и безжалостная вещь, без какого-либо эмоционального подтекста; я всегда считал, что судмедэксперт должен быть объективным и справедливым и не допускать слишком много эмоций. Независимо

Но когда судебный медик Чжао произнес эти слова, я всем сердцем согласился с ним. В этой темной комнате я, казалось, видел предсмертную боль и борьбу женщины со смертью, и мне стало не по себе. Когда на нее напали, она отчаянно бросилась внутрь комнаты, стремясь спастись. Но после того, как ее сбили с ног, она могла лишь беспомощно попрощаться с ребенком, лица которого еще не видела. Возможно, в то время она думала только о ребенке…

– Мать-перемать! – не удержался Ван Мэн. – Бесчеловечные подонки!

Впервые с тех пор, как я стал судебно-медицинским экспертом, я, наверное, ощутил чувство бессилия. Я не мог отвести взгляд от этой женщины и тихо сказал:

– Прости, я не могу спасти твою жизнь, но я обязательно восстановлю справедливость по отношению к тебе!

После сбора материалов, найденных во время осмотра, коллеги и полицейская собака продолжили совместную поисковую работу. Когда покидал место преступления, я не слышал ни о каких новых находках. Похоже, убийца сбежал вместе с орудиями преступления.

В шесть часов вечера, когда обычно ужинают, мы спешили в анатомический кабинет. За окном кружились маленькие снежинки. В анатомическом кабинете было тепло и светло, что на время развеяло холод в моем сердце.

Вскоре на мой мобильный телефон пришло текстовое сообщение. Я взглянул на него и, отложив аппарат, сосредоточился на вскрытии.

У мужчины имелось множество ран на теле, тыльная сторона кисти и предплечье были сине-фиолетовыми – травмы, полученные при сопротивлении. Он хотел защитить свою голову, но, к сожалению, ему это не удалось. Он получил по голове семь ударов – и каждый раз сильно падал.

Череп был буквально расколот на куски. Исходя из анализа полученных переломов костей черепа, орудием убийства был тупой инструмент с прямыми краями и прямыми углами. Он был тяжелым, и им легко было размахивать. Это было похоже на молоток с квадратным бойком или молот камнетеса.

Помню, когда я учился, преподаватель рассказывал о рейтинге смертоносности различных инструментов:

– Нож не так хорош, как топор, а топор не так хорош, как молоток.

В тот год всю страну потрясло «Дело Ма Цзяцзюэ»[73]. Убийца использовал молот камнетеса с короткой ручкой, чтобы убивать своих одногруппников одного за другим. Видимо, это действительно очень удобный инструмент для убийства.

Прежде чем препарировать погибшую женщину, я поднял глаза и перевел дыхание. Глядя на снежинки, плывущие за окном, я пытался немного отвлечься и рассеяться. Остолбенело смотрел на ночь за окном, и в голове у меня было пусто. Когда я пришел в себя, судебный медик Чжао уже был аккуратно одет и стоял перед анатомическим столом. Он спросил, что у меня на сердце, но я покачал головой. В тот день я действительно был не в себе; мне казалось, что я потерял душу.

Повреждений на теле женщины было немного; в брюшной полости наблюдалось подкожное кровотечение, указывающее на то, что с этой стороны она подверглась нападению. Смертельные травмы также оказались в районе головы, и инструмент был тот же – молоток с квадратной головкой. Все три удара оказались фатальными.

На теле женщины не было явных повреждений, полученных при сопротивлении. Вполне возможно, что, когда ее живот подвергся нападению, она, должно быть, была очень напугана. Все, что она хотела, все, о чем думала в тот момент, это просто убежать, просто защитить ребенка в своем животе.

Желудок мужчины был пуст – он был убит до того, как успел поесть; у женщины в желудке были пшено и бататы, в двенадцатиперстной кишке также была пища. Ее, должно быть, убили вскоре после еды или даже во время еды.

Практика доказывает, что надо полностью концентрироваться на том, что делаешь. Легко попасть в аварию из-за нерешительности или намерения делать несколько дел одновременно. Когда я вынимал 8-месячный плод мужского пола, с моих перчаток непрерывно капала кровь. Судебный медик Чжао уставился на мою руку, нахмурив брови. Вскоре я понял, что мои пальцы порезаны вместе с перчатками. Странно, но я даже не заметил, когда это случилось. Сначала пальцы не болели – просто немного похолодели; потом появились приступы боли, но они были терпимыми.

Промыв раны, я обнаружил, что они глубокие. Я изо всех сил старался остановить кровь; в конце концов мои руки онемели. Мне повезло, что этим ножом я порезал сам себя, а не судебного медика Чжао, иначе вине моей не было бы прощения.

Этот особый «прием новорожденного» был для меня невыносимым. Почувствовав, как что-то вздымается у меня в груди, я испытал приступ тошноты и с усилием подавил ее, обливаясь холодным по́том.

Послушав судмедэксперта Чжао, я не стал опять надевать перчатки. Он самостоятельно наложил швы на тело, а затем разобрал и почистил инструменты.

Я не помню, как вышел из анатомического кабинета. Помню только, что было уже очень поздно. Судмедэксперт Чжао хотел пригласить всех на ужин. Я не пошел с ними.

Дело не было раскрыто за короткий срок. Условия на месте преступления были очень плохими, само место относительно удаленным. Преступление было совершено во второй половине дня; на улице никого, за домом не велось видеонаблюдения. Следователи не нашли никаких полезных улик.

Полицейская собака обыскивала округу в течение нескольких дней – и наконец остановилась у небольшой речки в трех километрах к югу от места преступления. Река перебила запах; полицейская собака несколько раз покрутилась на месте – и всё. Улика была потеряна.

Когда я снова обратил внимание на этот случай, это было уже после празднования Нового года по лунному календарю. Фестиваль прошел неудачно, но жизнь должна продолжаться.

Я знаю, что на протяжении все праздников мои коллеги тоже были в подавленном настроении. А как только я вышел на работу, увидел группу людей, стоявших перед зданием управления общественной безопасности с плакатами в руках. Мой коллега рассказал мне, что старший брат покойного Цзян Пэйсина организовал их, чтобы оказать давление на управление общественной безопасности с целью как можно скорее раскрыть это дело и разморозить более 500 000 юаней депозита на счете Цзян Пэйсина для того, чтобы покойный и его жена могли упокоиться в земле.

В обществе также ходило много противоречивых слухов. Коллеги были очень раздражены, но они не могли сердиться на семью погибших – лишь молча переносить давление, надеясь раскрыть дело как можно скорее и тем самым выполнить свой долг перед погибшими.

Руководство бригады криминальной полиции создало специальную оперативную группу, и каждый

Судя по результатам осмотра места преступления и вскрытия, на телах двух погибших были обнаружены в общей сложности травмы трех типов: травмы от удара тупым предметом, нанесенные молотком, травмы от удара острым предметом и травмы, нанесенные голыми руками.

На месте преступления или в окрестностях не было обнаружено никаких предполагаемых орудий преступления; это указывало на то, что подозреваемый либо принес свои собственные инструменты, либо забрал их после совершения преступления. В любом случае орудие совершения преступлений исчезло.

Судебно-медицинский эксперт Чжао предположил, что подозреваемый, скорее всего, не женат, поскольку люди, состоящие в браке и имеющие детей, обычно не могут обращаться столь сурово с беременными женщинами. Некоторые коллеги также выражали определенные опасения, поскольку никто не может сказать наверняка, что будут делать люди, потерявшие человечность.

Оперативная группа посетила окрестных жителей, чтобы выяснить общественные связи покойных Цзян Пэйсина и Дун Суцинь.

Старший брат Цзян Пэйсина, 43-летний Цзян Пэйго, также открыл пункт сбора утильсырья в этом районе, расположенный примерно в 20 километрах от пункта Цзян Пэйсина. У Цзян Пэйго есть сын по имени Цзян Инцзе, который после окончания средней школы работает на фабрике в городе. У Цзян Пэйсина и его жены также есть 10-летняя дочь по имени Цзян Цзятун; она ходит в школу в своем родном городе и обычно находится под присмотром дедушки и бабушки.

Цзян Пэйсин и его жена Дон Суцинь жили в городе уже почти 10 лет. Сначала они работали на стройке, но позже купили участок земли в пригороде по низкой цене и открыли пункт сбора утильсырья.

По словам жителей той же деревни, у Цзян Пэйсина и его жены были «способности к лежанию» (что на странном местном диалекте означает «сильные способности»), сравнительно выше, чем у большинства людей, то есть они могли переносить трудности и выполнять тяжелую работу лучше других, поэтому эти двое быстро расширили бизнес по сбору отходов и построили двухэтажный дом.

После расследования было обнаружено странное явление: половина пунктов сбора отходов в этом районе была открыта земляками Цзян Пэйсина. Цзян Пэйго, брат Цзян Пэйсина, сказал, что, когда все увидели, что Цзян Пэйсин разбогател, все они устремились в этот бизнес – и обнаружили, что индустрия сбора отходов является прибыльной и многообещающей. Поэтому многие сельские жители с активной жизненной позицией отправились в город, чтобы заняться утилизацией отходов. Большинство из них сколотили состояние.

Помимо отстроенного дома в своем родном городе, на банковской карте Цзян Пэйсина хранилось более 500 000 юаней депозита. Один коллега с тяжелым вздохом сказал:

– Мы работаем до полусмерти, подвергаемся большому риску… А все-таки наши доходы меньше, чем у людей, которые собирают отходы.

Судебный медик Чжао скривился:

– Какая польза от того, сколько денег заработано, если у ребенка погибли оба родителя?

Коллега быстро закрыл рот, его лицо побледнело.

Какими бы срочными ни были дела, а иногда сделать с ними ничего нельзя. С другой стороны, и ежедневную работу нельзя откладывать. К счастью, через полмесяца дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки.

В тот день было солнечно. Мы с судмедэкспертом Чжао сидели в судебно-медицинской клинике. Двое молодых людей открыли дверь, держа в руках направление на проведение судебно-медицинской экспертизы, выданное полицейским участком. У одного из них были синий нос и опухшее лицо, левый глаз превратился в щелочку, веки тоже опухли и блестели; у другого молодого человека подбородок был обмотан веревкой, а на голову надета белая сеточка.

Я долго смотрел на молодого человека в белой сеточке, и мне казалось, что он мне немного знаком. Увидев личную идентификационную карточку, я вспомнил, кто он такой.

Пострадавшего звали Цзян Инцзе – он был племянником Цзян Пэйсина, погибшего по делу о станции сбора отходов. Парень был среди тех, кто в тот день держал плакаты у входа в Управление общественной безопасности. Он был высоким и бросался в глаза. В тот день я был далеко от него и не приглядывался – а сегодня рассмотрел. Молодой человек был очень представительный, и у него были правильные черты лица.

Вчера вечером, во время ужина в ресторане, Цзян Инцзе и остальные поссорились с сидевшими за соседним столиком, началась потасовка. У противников оказалось больше людей, Цзян Инцзе потерпел поражение и был побит. Несколько человек получили ранения. Цзян Инцзе разбили голову бутылкой из-под водки, и в больнице ему наложили семь швов. Он хотел пойти домой, но его напарник не смирился с унижением и сразу же обратился в полицию. Дежурившие в полицейском участке полицейские доставили всех участников драки в полицейский участок. Обе стороны были разгневаны, никто никому не хотел уступать, посредничество проваливалось, все требовали провести экспертизу ущерба. Но когда они услышали, что придется заплатить за экспертизу, несколько человек, получивших легкие ранения, что называется, забили отступление.

Цзян Инцзе снял головной убор, и я измерил его рану – пять сантиметров. Я спросил его, есть ли у него еще какие-нибудь повреждения, и он сказал, что они были, но уже не видны и исчезли. Внезапно судмедэксперт Чжао уставился на руку Цзян Инцзе и спросил:

– Что у тебя за травма на руке? Это из-за драки?

Цзян Инцзе быстро отдернул руку и через несколько секунд покачал головой:

– Не помню, забыл… Там был полный бардак.

Молодой человек, сидевший рядом с ним, сказал:

– Во время драки те парни были совершенно безжалостны.

Я впился в него взглядом, прежде чем он успел закрыть рот.

Судебный медик Чжао взглянул на меня. Я интуитивно все понял, достал фотоаппарат и попросил Цзян Инцзе встать у стены. Тот был очень высокого роста, навскидку 185 сантиметров. Сделав снимки, я сказал ему, что необходимо тщательно проверить данные о травмах.

На тыльной стороне ладони Цзян Инцзе были три параллельных тонких шрама, которые выглядели так, словно их прокололи ногтями. После того, как струпья сошли, они стали светлее, чем окружающая кожа.

На левом предплечье, около запястья, имелась гематома. Ее цвет был уже очень светлый, но контуры еще смутно выделялись, как будто у гематомы был прямоугольный край. Я вдруг вспомнил о травмах на голове и руках Цзян Пэйсина.

Я был почти уверен, что хотя бы с морфологической точки зрения травма левого предплечья Цзян Инцзе совпадала с травмой, полученной жертвой убийства на станции сбора утильсырья.

Когда я увидел, что Цзян Инцзе передает вещи и подписывает документы левой рукой, я спросил его, не левша ли он, и тот кивнул. Я осмотрел его правую руку. На стыке основания большого пальца и запястья был круг овальной прерывистой пигментации. Я быстро приложил линейку и сфотографировал его. Затем взглянул на Цзяна Инцзе. Тот отвел взгляд в сторону, не глядя на меня, но в целом в выражении его лица не было ничего необычного.

Я снова спросил его, откуда взялись эти старые травмы на его руке. Цзян Инцзе сказал, что некоторое время назад он с кем-то подрался, но в полицию не обращался.

Несмотря на то, что в наши души закрались сомнения, мы все же позволили Цзян Инцзе уйти. С одной стороны, он был потерпевшим в этой драке, с другой стороны, являлся также родственником убитых на станции сбора утильсырья. Судмедэксперт Чжао и я не могли действовать опрометчиво, не говоря уже о том, что мы не хотели спугнуть преступника раньше времени.

После того, как они ушли, я сказал судебному врачу Чжао:

– Какая несчастливая семья…

Тот, ничего не ответив, запалил сигарету и стал медленно курить. Вскоре комнату наполнил запах дыма.

– Я все это видел. – Судмедэксперт Чжао наконец вдавил недокуренную сигарету в пепельницу. – Но все суждения должны опираться на доказательства. В настоящее время наших доказательств недостаточно.

Я как раз собирался обсудить это, когда услышал, что кто-то спорит за дверью. Я уже подумал о том, чтобы выйти посмотреть, но дверь тут же распахнулась и вошли пять или шесть мужчин. Один из них был одет в серый костюм, под мышкой у него была зажата небольшая кожаная сумка. Он был невысокого роста, с очень короткой стрижкой, его глаза казались свирепыми. Он протянул руку, продемонстрировав ослепительные золотые часы на своем запястье, и выдавил подобие улыбки. Я взял доверенность, мельком взглянул на нее и понял, что эти люди передо мной – те, кто побил Цзян Инцзе и других.

Потерпевшим, правда, был не он, а человек, стоявший позади него, с маленькими глазками, плоским носом, мясистым лицом и руками, замотанными бинтами. Он снял рубашку и показал руки. На плече у него была вытатуирована голова тигра, которая выглядела очень внушительно. На предплечье у него была зашитая рана, похожая на укус сороконожки сколопендры. Я просмотрел медицинскую карту; оказалось, что рана была относительно неглубокой и не задела нервов и сухожилий.

– Этот парень просто бешеный, тут вообще не о чем говорить! – Покрытый татуировками молодой человек сидел на стуле, его рот не закрывался, а брызги слюны разлетались во все стороны. – Типа крутой… Кого он запугивает? Даже сопляк с ним справится.

После того, как эта группа людей ушла, в приемном покое наступила тишина, и мы с судебным медиком Чжао провели обстоятельную беседу. На теле Цзян Инцзе было много необъяснимых ранений, и, похоже, у него имеется привычка носить с собой нож. Этот Цзян Инцзе определенно непрост.

Судмедэксперт Чжао и я приложили все усилия, чтобы направить следователей заняться расследованием дела Цзян Инцзе, но от следственной группы поступило сообщение о том, что подозреваемый пойман и что он полностью соответствует нашему описанию: мужчина, неженатый, физически крепкий и с низким культурным уровнем.

Я открыл дверь комнаты для допросов и увидел мужчину, сидящего на специальном стуле для допросов. Он находился ко мне спиной, и его плечи были очень широкими. Я встал к нему лицом, чтобы взять у него кровь, и отчетливо рассмотрел его внешность: злобные глаза-щелочки, высокие скулы; бакенбарды дополнялись кожей цвета старой бронзы. С первого взгляда было видно, что он полон энергии. Мужчина слегка нахмурился, когда игла для взятия крови пронзила его палец. У него было много мозолей на руках, так что он должен был заниматься физическим трудом.

Звали его Чжоу Пэнфэй, и на самом деле он был намного моложе, чем казался, – всего 21 год. Сначала я подумал, что ослышался, и долго смотрел на его удостоверение личности, прежде чем поверил в это.

Чжоу Пэнфэй был строителем, работавшим на стройке, расположенной недалеко от места преступления. Когда следователи посетили строительную площадку, они получили важную информацию: Чжоу Пэнфэй не выходил на работу в течение нескольких дней после кровавого преступления на станции сбора утильсырья.

Другие строители сообщили, что Чжоу Пэнфэй после окончания работы проводил свое свободное время не так, как все. Обычно они играли в карты и смотрели телевизор в общежитии, но он часто уходил за пределы строительной площадки.

У Чжоу Пэнфэя был знакомый с хорошими связями по имени Сяофэй, его земляк. Когда следователь вызвал его на допрос, Сяофэй был немного напряжен. Следователь протянул ему сигарету. Докурив, Сяофэй успокоился и сказал, что какое-то время назад Чжоу Пэнфэй частенько жаловался на жизнь. Однажды они вместе пошли выпить. После двух порций водки Чжоу Пэнфэй вдруг сказал:

– С меня хватит, натерпелся; хочу кого-нибудь убить.

Когда следователь услышал это, он насторожился и поспешно спросил Сяофэя, что было дальше. Тот сообщил, что семья Чжоу Пэнфэя находится в тяжелом материальном положении, его родители не могут работать, а младший брат учится в университете. Тяжелое бремя содержания семьи возложено на него одного.

Некоторое время назад кто-то позвонил Чжоу Пэнфэю. Тот взял трубку, и Сяофэй услышал, как Чжоу Пэнфэй постоянно говорит одно и то же:

– Ничего, не переживай, не бери в голову…

После этого звонка Чжоу Пэнфэй начал подолгу исчезать после окончания работы. Иногда он уходил в полдень, иногда ночью. Сяофэй спросил его, что случилось. Чжоу Пэнфэй улыбнулся и ответил, что всё в порядке, что он просто выходит прогуляться и развеяться.

Сяофэй больше не расспрашивал его – вплоть до того дня, когда они вдвоем пошли выпить. Чжоу Пэнфэй не выдержал и заплакал. И со слезами на глазах наконец рассказал Сяофэю, что происходит.

Оказалось, что в прошлый раз звонил младший брат Чжоу Пэнфэя. Он познакомился с девушкой в университете и потратил на нее очень много денег. Дамскому угоднику было неловко рассказывать об этом родителям, поэтому он позвонил и рассказал брату.

Чжоу Пэнфэй смутился. В конце концов, именно он отвечал за то, чтобы семья ела и пила. Но его младший брат был надеждой всей семьи, и Чжоу Пэнфэй тоже считал, что брат и его избранница очень хороши. Он ответил, что будет полностью поддерживать их, утешил и успокоил

Вытерев слезы, он рассказал Сяофэю, что супружеская пара на пункте сбора утильсырья жульничала. Они незаметно нажимали на весы каждый раз, когда проводили взвешивание сырья, и таким нехитрым образом снижали цену принятого.

В тот день Чжоу Пэнфэй, выронив бутылку из рук, с горечью сказал:

– К черту все это!

Через несколько дней он отпросился со стройплощадки и в спешке покинул ее.

Следователи нашли под кроватью Чжоу Пэнфэя молоток с квадратной головкой. Как говорится, «если стер железные туфли в поисках того, что впоследствии нашлось само, не стоит сожалеть о потраченном времени». Следователи сразу доложили о ситуации руководству – и получили приказ немедленно арестовать Чжоу Пэнфэя.

А тот никуда и не убегал. Когда следователи нашли его, он сидел на корточках во дворе и кипятил воду, задыхаясь и кашляя.

Возможно, Чжоу Пэнфэй осознавал свою вину, но он обратился с просьбой и попросил лишь позволить ему повидаться с родителями.

Когда его привезли в управление общественной безопасности, он отрицал, что кого-то убил. Это неудивительно: кто же не верит в свое везение? Но следователей это уже давно не удивляло: достаточно только поймать преступника, а дальше лишь вопрос времени, когда он заговорит.

После расспросов Чжоу Пэнфэй признался только в том, что украл несколько кабелей и продал их. Он добавил, что после того, как несколько раз сдал ворованное утильсырье, он больше не смог выдерживать взглядов мусорщика и его супруги, полных затаенной грусти. «Как только увидел их, я подумал о своих родителях, как будто я, взрослый мужчина, отбираю у них еду… И мне стало стыдно».

Однажды поздним вечером, когда Чжоу Пэнфэй отправился на пункт сбора утильсырья, он встретил там молодого человека, который принес на продажу «элитные товары». На первый взгляд они казались неприметными, но на самом деле были очень ценными. Украдкой наблюдавший Чжоу Пэнфэй тайно последовал за ним по уединенной тропинке. Парень заметил что-то неладное, оглянулся, развернулся и хотел бежать, но Чжоу Пэнфэй закричал: «Стой!» Испуганный паренек послушно застыл на месте.

– Чего тебе? – У него слегка тряслись ноги и дрожал голос.

Чжоу Пэнфэй, хоть и вырос внешне грубоватым, на самом деле был очень умен и умел разбираться в людях. Он сразу догадался, что у этого типа, должно быть, есть проблема с происхождением этих «элитных товаров».

– Я уже давно наблюдаю за тобой, так что идем в полицейский участок.

Как только Чжоу Пэнфэй произнес эти слова, стало понятно, насколько напуган этот парнишка:

– Товарищ полицейский, я не смею…

Увидев, что тот принял его за полицейского, Чжоу Пэнфэй промолчал. Парнишка быстро достал из кармана пригоршню денег и сунул их в руку Чжоу Пэнфэю. Он сделал это заискивающе, прямо чуть не бухнулся перед ним на колени.

Чжоу Пэнфэй сказал, что он колебался, когда брал их, но ему действительно срочно нужны были деньги, а сумма составляла не менее двухсот юаней.

«Нехватка денег делает беспомощным даже героя». В комнате для допросов поведение Чжоу Пэнфэя не сильно отличалось от того, что описывал Сяофэй. Он тяжело вздохнул:

– Я ничего не могу поделать. У меня нет никакой специальности, никаких навыков. А зарабатывать деньги тяжелым физическим трудом слишком долго…

Забрав деньги, Чжоу Пэнфэй не отпустил паренька сразу. Он провел простой «допрос» и поинтересовался, как можно украсть кабели и другие цветные металлы. Оказалось, что пункт сбора утильсырья «Пэйсин» – самое ходовое место, где эти ребята сбывают краденое.

В ту ночь Чжоу Пэнфэй спал плохо: деньги достались ему слишком легко, и ему стало казаться, что они обжигают ему руки. Но на следующий день под вечер он взял связку кабелей и отнес их на пункт сбора утильсырья «Пэйсин».

– Эти типы вредные! – Когда Чжоу Пэнфэй говорил про Цзян Пэйсина и его жену, в его глазах сверкнуло непреодолимое желание убить их. – Каждый раз они нажимают пальцем на весы, и цена становится ниже, раз за разом.

Чжоу Пэнфэй также пробовал ходить в другие пункты сбора утильсырья, но, увидев, что на него смотрят как на незнакомца, не решился заходить туда. У него не было другого выхода, кроме как вернуться в «Пэйсин».

– Так, значит, это ты их убил! – Следователь хлопнул по столу.

– Нет! Я никого не убивал! – Лицо Чжоу Пэнфэя вспыхнуло, а жилы на его шее напряглись. – Да, я рисковал, чтобы как-то заработать, а они всегда обманывали меня… Я был зол на них, но я правда никого не убивал!

У Чжоу Пэнфэя были достаточные мотивы для убийства, и в его доме были найдены орудия преступления. Он был под большим подозрением, и команда криминальной полиции продолжала разработку. Жаль, что на молотке не обнаружилась ДНК погибших, поэтому у сотрудников оперативной следственной группы остались сомнения.

Под вечер, в конце рабочего дня, когда я уже собирался уходить с работы, судебный медик Чжао попросил меня пойти с ним в анатомический кабинет. Когда мы пришли туда, то обнаружили труп со швами на животе, лежащий на анатомическом столе. Я узнал ее с первого взгляда – это была жена Цзян Пэйсина, Дун Суцинь, которая погибла на восьмом месяце беременности.

Судебный медик Чжао позвал меня на помощь, чтобы совместными усилиями открыть рот жертвы. А когда учитель достал кусочек пластилина, я наконец понял, что он собирается делать. Мы не только сфотографировали зубы покойной, но и сделали их слепки.

Вернувшись в офис, мы сравнили стоматологические модели и фотографии зубов Дун Суцинь и внимательно изучили фотографии овальных шрамов на руках Цзян Инцзе. Полчаса спустя мы пришли к выводу, что шрамы очень близки к следам от укуса зубов Дун Суцинь.

Судебный медик Чжао немедленно доложил о случившемся начальнику управления общественной безопасности. Тот осознал серьезность случая и в ту же ночь отправил сотрудников органов общественной безопасности арестовать Цзян Инцзе.

Говорят, что сам Цзян Инцзе не оказал особого сопротивления. А вот его родители вызвали несколько человек на помощь, чтобы помешать сотрудникам общественной безопасности увести арестованного. Несколько женщин даже набросились на полицейских и пригрозили подать на них жалобу. Коллегам потребовались огромные усилия, чтобы доставить арестованного в управление, они были расстроены и находились в подавленном настроении. Среди них ходили разговоры о том, что если они задержали не того человека, то у них могут возникнуть неприятности.

Но факты подтвердили, что на этот раз был пойман убийца.

Цзян Инцзе признался, что убил

Дело было очень драматичным, и мотив убийства Цзян Инцзе на самом деле был связан с бизнесом по торговле утильсырьем.

В детстве Цзян Инцзе очень хорошо учился. С тех пор как его родители переехали в город, чтобы открыть свое дело, его оставили с бабушкой и дедушкой. Несколько лет назад Цзян Инцзе поступил в городскую среднюю школу и стал жить со своими родителями. Когда он был маленьким, они переживали из-за того, что оставили его с дедушкой и бабушкой, поэтому всегда давали ему много карманных денег.

Цзян Инцзе увлекся интернет-играми, связался с дурной компанией, его успеваемость в школе стала резко падать. Провалив единые вступительные экзамены в институт, он пошел работать на фабрику, но обычно проводил время с друзьями и играл в компьютерные игры.

Спустя непродолжительное время Цзян Инцзе поругался с родителями. У него были завышенная самооценка, самолюбие и вспыльчивый характер. Он не хотел, чтобы на него смотрели свысока, поэтому просто снял дом за городом и переехал туда. Его родители сразу же прекратили финансовую помощь, решив, что на одну только зарплату Цзян Инцзе определенно не сможет прокормить себя и вскоре вернется домой.

Неожиданно Цзян Инцзе нашел способ разбогатеть. С тех пор как его отец и дядя открыли пункты сбора утильсырья, он жадно впитывал все, что связано с этим ремеслом. Он знал, какие не бросающиеся в глаза отходы можно обменять на деньги – что на самом деле представляет ценность и что можно продать.

Цзян Инцзе и несколько его друзей сразу же нашли общий язык, быстро сговорились и спланировали украсть немного металла на продажу. Из-за обиды и злобы на свою семью Цзян Инцзе каждый раз относил ворованное на пункт сбора утильсырья своему дяде Цзян Пэйсину. Тот, не задавая лишних вопросов, каждый раз платил деньги по рыночной цене. Но Цзян Инцзе и его друзья быстро их тратили вчистую.

Вскоре к нему пришел отец и жестоко его отругал. Он посоветовал Цзян Инцзе вернуться домой, спрятаться на некоторое время и в будущем не воровать кабели, так как это – тяжкое преступление. Оказалось, что полицейские пришли к ним домой и сказали, что есть сигналы от местных жителей о том, что Цзян Инцзе подозревается в краже кабелей, но тот отсутствовал дома, а у полиции не было доказательств. После нескольких вопросов они ушли.

– Должно быть, это моя тетя раскрыла секрет, она затаила на меня злобу… – Похоже, у Цзян Инцзе было много претензий к ней. – Однажды она три дня ссорилась с моими бабушкой и дедушкой. Говорила такое, что невыносимо слушать…

Цзян Инцзе также рассказал, что бабушка так злилась на тетю, что у нее кровяное давление подскакивало. Некоторое время она была прикована к постели и не вставала. В другой раз они подрались. Бабушку повалили на землю. Он действительно не мог этого видеть, поэтому оттолкнул тетю и был отруган на чем свет стоит.

Отношения между двумя братьями Цзян тоже были так себе. Из-за конфликта, возникшего при разделе семьи, Цзян Пэйсин, который был крестьянином, в порыве гнева уехал в город и нашел себе новое занятие. Увидев, что его младший брат сколотил состояние, старший брат Цзян Пэйго тоже переехал в город, чтобы заняться сбором утильсырья, и его жизнь постепенно стала налаживаться.

Цзян Инцзе какое-то время прятался, но, убедившись, что всё в порядке, вернулся в город.

– Из-за нее моя репутация полностью разрушена. Как жить дальше? – Цзян Инцзе был человеком, очень дорожившим своей репутацией. Он не мог проглотить эту обиду и хотел разобраться с тетей.

В тот день, когда пришел Цзян Инцзе, Цзян Пэйсин и его жена готовили ужин. Увидев приближающегося племянника, Цзян Пэйсин встал, чтобы поприветствовать его и пригласить поужинать вместе, но тетя Дун Суцинь проигнорировала его. Цзян Инцзе встал в гостиной и холодно спросил:

– Вы сказали полиции, что я что-то украл?

В тот момент Дун Суцинь, изменившись в лице, выкрикнула:

– Решишься ты на это или нет, все равно ты трус!

Тетя снова как следует отругала Цзян Инцзе и даже добавила несколько слов, от которых племянник задохнулся.

Цзян Пэйсин вытолкал Цзян Инцзе наружу. Когда тот уже почти дошел до ворот внутреннего двора, поскользнулся и упал на землю. Вместо того чтобы протянуть руку и поднять его с земли, Цзян Пэйсин начал его воспитывать:

– Уже взрослый, а толку… Во что ты превратился?

Цзян Инцзе почувствовал, что «его мозг гудит». Он схватил молоток с груды кирпичей, сложенных за дверью, и ударил Цзян Пэйсина по голове.

– В тот момент я ни о чем не думал – я уже был безумен…

Цзян Пэйсин со стоном упал на землю. Цзян Инцзе ударил его еще раз, а затем пошел с молотком в дом.

– Моя тетя побледнела, развернулась и побежала в дом. Я знал, что у них есть телефон. Она хотела позвонить в полицию. Я не должен был дать ей ни единого шанса!

Цзян Инцзе сделал шаг вперед, схватил Дун Суцинь и потащил обратно в гостиную, при этом тетя расцарапала левую руку Цзян Инцзе. Боль разозлила его еще больше. Он взмахнул молотком и ударил сверху вниз. Неожиданно Дун Суцинь увернулась, и молоток попал ему самому по левому запястью. Воспользовавшись тем, что Цзян Инцзе был ошеломлен, Дун Суцинь схватилась за рукоятку молотка и, опустив голову, укусила племянника за правую руку. Тот, почувствовав боль, выпустил молоток, ударил Дун Суцинь ногой в живот, и та упала на землю. Затем он наклонился, поднял молоток и сильно ударил. На этот раз он не промахнулся – удар оказался смертельным. Ударив несколько раз, Цзян Инцзе услышал движение во дворе, выбежал с молотком и увидел Цзян Пэйсина, ползущего по земле почти у входа во двор. Дядя тяжело дышал, изо рта и носа у него текла кровь, он издавал хрюкающие звуки.

«Если они оба не умрут, со мной все кончено…»

Молоток Цзян Инцзе снова опустился. Цзян Пэйсин замер и остался неподвижен.

Цзян Инцзе не решился бежать прямо домой; он сделал большой круг и пересек реку, прежде чем вернуться. Выбросил молоток на полпути и больше никогда не пытался его искать. Но на одежде Цзян Инцзе была обнаружена ДНК погибшей Дун Суцинь – улика была неоспоримой. Дело было успешно раскрыто, но мы не испытывали радости. Члены семьи покойного, казалось, были еще более опечалены. Никто не знал, как им

По словам людей, знавших Цзян Пэйсина и его жену, репутация у него была не очень, особенно у Дун Суцинь, которая была скупа, мелочна и любила ругаться.

Вскоре управление общественной безопасности провело месячную специальную операцию по борьбе с кражей кабелей и трансформаторов, а также тщательно проверило пункты сбора отходов, находящиеся в пределах его юрисдикции, и ситуация с безопасностью значительно улучшилась.

После того как в тот раз были разрезаны мои перчатки, судебный медик Чжао очень нервничал, но я не думаю, что это имело значение. Позже кровь погибших была взята на анализ, и никаких распространенных инфекционных заболеваний обнаружено не было. Однако с тех пор у меня появилась новая привычка надевать две пары перчаток перед каждым анатомическим вскрытием и всегда напоминать себе о необходимости соблюдать осторожность. Я не мог упустить свою удачу.

Это было последнее сообщение, которое она мне прислала.

Некоторые люди встречаются целый день напролет, а некоторые могут только мечтать об этом…

Примечания

Обращение по имени в Китае считается неуместным даже среди друзей и допустимо только в кругу семьи. На Севере принято ставить префикс «Сяо» 小 («маленький», «молодой») перед фамилией или именем при общении со сверстниками или людьми младшего возраста, и «Лао» 老 («старый», «старина», «почтенный») перед фамилией, если собеседник очевидно старше. Обе формы имеют дружеский оттенок.

Эксперт-трасолог занимается исследованием следов, в том числе, например, следов протектора транспортных средств.

Братец, сестрица – почтительное обращение к мужчинам и женщинам своего поколения в Китае.

«Звезда Чанъани» (в России этот бренд называют «Чанган») – серия малотоннажных грузовых автомобилей и микроавтобусов, выпускающихся с 1999 г.

«Неотслеживаемая улика» (англ. Untraceable Evidence) – телесериал из Гонконга (1997–1998) в жанре криминал, детектив.

Действительно, иероглиф 法 «фа» – имеет много значений, среди основных «закон» и «Франция»; таким образом словосочетание 法医 можно понять и как судебная медицина, и как французская медицина.

Дело Симпсона (O. J. Simpson murder case) – суд над американским футболистом и актером Оренталом Джеймсом Симпсоном, который в 1994 г. был обвинен в убийстве своей бывшей жены и ее приятеля. Суд длился 9 месяца, в итоге присяжные оправдали подсудимого.

Имеется в виду инсектицид «Мехайлин» в форме аэрозоля, эффективный против комаров, мух, тараканов, клопов и муравьев.

Яркий пример советского культурного наследия. Как и в СССР, получить красный парчовый вымпел – например, за трудовые достижения или с надписью «передовик труда» – было очень почетно. В Китае такие знаки превратились в универсальный символ общественного признания и до сих пор вывешиваются в самых почетных местах, особенно в глубинке.

На китайском эти слова звучат одинаково – это омонимы.

В Китае допустимо называть японских захватчиков просто «дьяволами».

Здесь подразумевается игра слов: «массы, поедающие дыню» – интернет-мем, обозначающий следующие явления: 1) людей, которым нравится наблюдать за развитием событий со стороны, но не участвовать в них; пассивные обыватели; 2) неосведомленные массы; 3) средний, заурядный, широкий (зритель, юзер и т. д.); 4) толпа зевак, ротозеи. Этот мем вошел в десятку самых популярных в 2016 г.

Особенность, характерная для КНР, – из-за дефицита кадров в правоохранительных органах местные власти формируют подразделения вспомогательной полиции. Это сотрудники, нанимаемые из числа местных жителей на временной основе. Как правило, контракт заключается более чем на один год, но менее чем на три года. Зарплата выплачивается из местных средств, но есть и неоплачиваемые волонтеры. Оружие им, как правило, не дают. Аналог дружинников советского времени.

Игра слов: по-китайски «пройтись по собачьему калу» означает внезапную удачу.

Аллюзия на известный философский трактат «Даодэцзин», в котором говорится о том, что, хотя у Небесной сети крупная ячейка, спастись от нее невозможно.

Женское имя Яньни по-китайски означает «ласточка-девочка». Поэтому в кругу семьи ее просто зовут Ласточка (Яньцзы)

«Фотон» (сокр. от«Бэйци Фотон Мотор») – китайская государственная автомобилестроительная компания, основанная в 1996 г. путем слияния около 100 компаний из 13 провинций КНР.

Букв.«пнули лист железа».

Букв.«не мягкая хурма».

Кан – печка-лежанка, характерная для Северного Китая.

Исторический фильм (2008, реж. Дж. У) по мотивам романа Ло Гуаньчжуна «Троецарствие».

Такэси Канэсиро (р. 1973) – тайваньско-японский актер, певец и фотомодель. В фильме «Битва у Красной скалы» сыграл Чжугэ Ляна.

Китайский дистиллят крепостью 53–55 % из г. Маотай, пров. Гуйчжоу.

В тексте упоминается Эпипремнум золотистый (Epipremnum aureum), также сциндапсус золотистый, в народе – мужегон, «чертов плющ» или «вдовий плющ»

Башня Исполнения желаний.

Фаленопсис –бот.Фаленопсис Афродиты(лат.Phalaenopsis aphrodite) – растение из семейства Орхидные.

В интернете цена пачки сигарет «Хатамен» составляет 5–23 юаня, что соответствует 66–305 руб. по курсу ЦБ РФ; цена пачки сигарет «Байша» значительно дороже – 50–550 юаней.

На карте КНР не нашлось города с названием Цифэн. Вероятно, это вымышленное название, которое можно перевести как «нравы царства Ци». Такое название, вероятно, указывает на провинцию Шаньдун, где в XI–III вв. до н. э. располагалось древнее царство Ци.

В настоящее время уезда с таким названием не существует.

Цзиньчэн – городской округ в юго-восточной части провинции Шаньси, КНР.

Последняя империя в истории Китая, 1636–1924 гг.

В эпоху правления империи Цин власть в стране была захвачена маньчжурами. Захватчики заставили все остальные народы империи носить косу наподобие маньчжурской. Таким образом любая угроза косе рассматривалась как политический протест против их власти и беспощадно каралась.

Шэньчэн – неофициальное и малоупотребимое название Шанхая, а также города Синьян в провинции Хэнань.

Валики, на которые наматываются вертикальные или горизонтальные свитки с каллиграфией или живописью.

«Шашлык Хуан Цзи» жарится на деревянных шампурах. Получил известность в двух местах КНР: в городе Пунин провинции Гуандун и в городе Чанша провинции Хунань.

Вэнь Чжэнмин (1470–1559), выдающийся китайский художник и каллиграф. Участвовал в проектировании знаменитого «Сада неуклюжего администратора» (Чжочжэнъюань) в Сучжоу.

В тексте использован устаревший и давно вышедший из употребления термин «уцзо», который сегодня можно встретить, наверное, только в исторических телесериалах про неподкупного судью Ди, например. Этим словом в Китайской империи с XI в. называли полицейских чиновников, занятых осмотром трупов: «осмотрщик трупов», «досмотровый урядник». Этим забытым термином автор обыгрывает увлечение Ли Чжэн телесериалами.

Экзокарпий – в ботанике внешняя оболочка плода, костянка.

Аутологичные органы, ткани или клетки – имеющие происхождение из организма самого пациента.

В Китае больницы разделены на 4 уровня:

– 3-й уровень – более 500 мест, специализированные медицинские услуги в дополнение к стандартным, участие в медицинском образовании и научных исследованиях;

– 2-й уровень (от 100 до 500 мест);

– 1-й уровень (городские больницы с менее чем 100 мест);

– больницы без рейтинга.

В настоящее время в Китае города с таким названием нет.

Чжу Бацзе – персонаж средневекового романа «Путешествие на Запад»; воплощение глупости, лени, алчности и похотливости.

Линьцин – уездный городок на севере городского округа Ляочэн провинции Шаньдун, КНР.

В народных представлениях китайцев древесина персикового дерева обладает магической способностью изгонять нечистую силу, а в даосской религиозной практике используется ритуальный меч, вырезанный из персикового дерева.

Для китайцев и других жителей Дальнего Востока характерно наличие эпикантуса – двойной складки на веке. Однако эпикантус встречается не у всех. Поэтому одинарное веко для них – это бросающаяся в глаза особенность лица, как и высокая переносица.

Цзяо – одна десятая часть юаня.

Фэнь – одна сотая часть юаня.

Цзинь – мера веса. Современный цзинь равен 500 г, соответственно 100 цзиней составляют 50 кг.

Прибл.от 75 000 до 87 000 руб.

Вероятно, имеется в виду пудровый цвет, хотя у лотоса широкая палитра цветов: не только розовый, но и белый, кремовый, желтый и даже голубой.

Про императора У-ди (156–87 гг. до н. э.), правившего великой империей Хань, сохранилось предание, что, когда ему было 5 лет, он женился на 14-летней девице по имени Цзяо. Когда его спросили, любит ли он свою невесту, он ответил, что спрячет ее в золотых чертогах. Это выражение стало крылатым и впоследствии приобрело значение «иметь содержанку».

«Ветер на лошади» означает проблемы с сердечно-сосудистой системой, возникающие у мужчин во время или после секса – например, инсульт.

Лиса-оборотень – традиционный персонаж из разряда нечистой силы в китайском фольклоре. Чаще они злые и губительные для людей, особенно мужчин.

Юань Шияо и Юань Дун не однофамильцы. Их фамилии пишутся разными иероглифами.

Действительно, два разных иероглифа «дун» в именах Жэнь Хайдуна и Юань Дуна хотя и являются омонимами, но пишутся разными иероглифами с разным значением. Однако литера «D» действительно может означать и то, и другое имя одновременно.

Аббревиатура от латинизированной транскрипции иероглифов имени Юань Шияо – Yuan Shiyao.

Ацетальдегиддегидрогеназа (acetaldehyde dehydrogenase) – фермент, вырабатываемый печенью и катализирующий окисление ацетальдегида CH3CHO до уксусной кислоты CH3COOH.

Лекарственный препарат, применяемый при лечении алкоголизма.

Хого – «китайский самовар», буквально «огненный котел» – особая разновидность кухонной посуды, а также способ приготовления еды, обычно рассчитанный на небольшую компанию.

Гуаньинь – популярное на Дальнем Востоке буддийское божество, обычно женского пола, переосмысленный образ бодхисатвы Авалокитешвары, которая в Индии первоначально была мужского пола. Имя Гуаньинь буквально означает «Внемлющая звукам мира». Также «Будда сострадания», т. к. поклялась не уходить в нирвану до тех пор, пока не спасет от страданий все живые существа. Может изображаться с огромным количеством рук, вплоть до 84 000, но чаще встречается в образе обычной женщины. Ее изображение – самый типичный и узнаваемый оберег в Китае.

Алан Мортон Дершовиц (р. 1938) – американский адвокат.

«Начало весны» – 1-й сезон из 24-х сезонов лунного календаря, первые 15 дней лунного года.

«Пробуждение насекомых» [от спячки] – 3-й из 24-х сезонов лунного календаря, 31–45-й день лунного года.

Баоцзы – пирожки с начинкой, напоминающие по форме пельмени, но приготовленные на пару, а не сваренные в кипятке.

Образно: огромные усилия, титанический труд.

Гуншоу – характерный жест в китайской культуре: левая кисть охватывает правый кулак перед грудью. Может означать благодарность, приветствие, просьбу, почтение и т. п.

Вероятно, крупнейший на Земле мессенджер с числом подписчиков, превышающим 1,3 млрд человек.

В живой разговорной речи перед именами очень близких людей китайцы могут поставить префикс А.

Ходить в Китае в официальном костюме в июле чрезвычайно некомфортно.

Модель «Тип 54» – китайская копия советского пистолета ТТ.

Маньтоу – мягкая белая паровая булочка из пресного теста, иногда с начинкой, популярная на севере Китая. Вероятный предок всех пельменей,ср. манты.

Чжоу – чаще всего рис, оставшийся со вчерашнего вечера и разваренный еще раз до кашеобразного состояния. Чжоу с маринованными овощами – самый типичный завтрак на севере Китая.

Уголовное дело, возбужденное по факту убийства четырех студентов Юньнаньского университета молотком в феврале 2004 г.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге