Не исчезай

Глава 1

Светлана ЗАЛЕССКАЯ

Рассказ

Не исчезай!

– Ну, нет! Это уж через край! Нам выходить пора, а ты опять в свой чертов кабинет бросился! Хотя бы ради тещиного юбилея мог бы отложить эксперименты! – взвинтилась Марта. – Господи, из года в год, изо дня в день одно и то же: из институтской лаборатории в домашнюю, бесконечные опыты, формулы, расчеты… Да ты не на мне, а на этой проклятой Науке женился! Даже детей некогда завести. А я ведь старею. И мое время уходит. На счастье, на материнство, на личную жизнь… Осточертело быть просто тенью твоей распрекрасной Науки, неприметной служанкой. На-до-е-ло!

Наряженная по поводу предстоящих торжеств, Марта ожидала в гостиной одетого в подобающий случаю костюм супруга, однако в последнюю секунду перед выходом он внезапно вильнул в свою любимую часть дома (святая святых – кабинет) с единственным словом: «Эврика!» – и похоже никак не собирался реагировать на ее упреки. Женщина возмутилась еще больше, рванула на себя неплотно прикрытую дверь и ворвалась в мужнее святилище. Он как завороженный сидел за уставленным приборами столом и направлял фосфоресцирующий в темном помещении зеленовато-синий пучок света из замысловатого проектора в дальний конец комнаты, на выставленные у дальней стены предметы. Витольд что-то подкручивал, усиливая мощность луча, бормотал какие-то мудреные термины, не замечая присутствия жены, зомбированный собственной идеей. Потом хватался за карандаш, чиркал очередную формулу на листочке и снова устремлял горящий взгляд на пучок света впереди.

– Да ты меня даже не слушаешь! Неужели эксперимент дороже жизни, важнее всего на свете? – в отчаянии, едва сдерживая подступающие слезы, воскликнула Марта. – Нет, ты одержимый! Просто сумасшедший! Не слышишь, так хотя бы взгляни на меня!

Отчаявшаяся женщина метнулась в световой поток, как в омут, загородив собою «подопытные» предметы, как раз в тот момент, когда ученый чем-то щелкнул в своем приборе, в разы усилив его мощность. Витольд испуганно вскинул голову, не поверив глазам.

– Марта, милая, что ты тут делаешь? Это опасно, выйди из силового поля! – выкрикнул он, но было уже поздно.

Нарядная взволнованная молодая женщина исчезла, будто растворилась в ярком пучке света. Витольд остолбенел. Придя наконец в себя, выключил аппаратуру, зажег люстру и внимательно осмотрел кабинет. Все стоит на своих местах. Исчезла лишь Марта. Может, выскочила за дверь? Он медленно и методично обошел все комнаты. Никого! Выглянул во двор. Машина, оставленная у самого крыльца, послушно замерла в ожидании хозяев.

– Марта! Марта! – на всякий случай позвал жену Витольд.

В ответ – тишина. Он вернулся к себе, повторно обшарил (по-другому не скажешь) каждый дюйм кабинета: никаких следов пребывания супруги. Озадаченный, подавленный, Витольд рухнул в компьютерное кресло, пытаясь сообразить, радоваться или печалиться из-за удавшегося эксперимента. С одной стороны, в открытом им силовом поле действительно исчезают предметы, по крайней мере люди. Но как их возвращать обратно, ученый понятия не имеет. И кто ему поверит, в конце концов, что Марта стала частью научного открытия, а не жертвой преступления? Он стал лихорадочно рыться в записях, пытаясь наткнуться на малейшую зацепку, подсказку, как открутить время назад либо ослабить электромагнитное поле, высвободить из него невольную пленницу.

Поиск прервал нетерпеливый сигнал телефона.

– Витольд, ну где вы? Гости заждались. Только вашей четы не хватает. Неловко даже, – послышалось в трубке. – Подъезжайте скорей.

– Начинайте без нас, Инга Валерьевна. Мы немного задержимся. Непредвиденные сложности на работе, простите.

Теща тяжело вздохнула и отключила аппарат. Она увиделась с зятем следующим утром, усталая, вымотанная затянувшимся далеко за полночь праздником, но главное – встревоженная отсутствием дочери на банкете и в телефонной сети. Марта не позвонила матери и ни разу не ответила на ее настоятельные попытки связаться. Точно так же повел себя зять. Что у них, черт побери, случилось?!

Еще большую обеспокоенность вызвали путанные объяснения Витольда об исчезновении жены в разгар его научного опыта. Он предложил Инге Валерьевне продемонстрировать, то бишь непосредственно на ней показать, как все произошло.

– Ну уж нет, уволь! – категорически воспротивилась та. – Вот я сейчас вызову милицию. Пусть Марту отыщет и заодно в твоих ученых лабиринтах поплутает.

Если бы только она знала, как близка была к истине, говоря о неких таинственных лабиринтах! Опергруппа отреагировала на сигнал не сразу и неохотно, предполагая, что молодая женщина просто вспылила и затаилась у какой-нибудь подруги в пику мужу.

– Попробуйте обзвонить ее друзей. Обязательно наткнетесь на «пропажу», – посоветовал дежурный.

– Вы издеваетесь? – вспылил Витольд, поддержавший возмущение тещи. – Какие друзья? Она исчезла в моем кабинете, прямо передо мной, растворилась в силовом поле во время эксперимента! Как вам еще объяснить, чтобы дошло наконец? Мы надеемся, что криминалистическая лаборатория как-то поможет хотя бы выйти на след…

Его упования пропали втуне. Никакие современные приборы не подали ни единого сигнала, оповещающего о присутствии человека в обследуемом пространстве. Зато самим экспериментатором криминалисты заинтересовались всерьез и потребовали до окончания следствия оставаться под домашним арестом, если не хочет загреметь в камеру предварительного заключения.

Волей-неволей Витольд оказался под замком на неопределенный срок, однако никто не мог ему помешать продолжить работу над открытием, так печально начатым с пропажи красавицы-жены. Молодому ученому было не до еды, не до сна. Голова, казалось, разбухла от роящихся в ней мыслей, рука немела от писанины. Он записывал, перечеркивал и снова заносил на бумагу какие-то цифры и формулы. Расчеты, расчеты, расчеты, не приносившие ни пользы, ни удовлетворения. Трое суток подряд Витольд сидел в кабинете как Прометей прикованный, и никаких позитивных результатов.

Душевные страдания и тоску усиливали не сходящие с языка слова некогда слышанной навязчивой песни:

– Не исчезай из жизни моей,

Не исчезай сгоряча или невзначай.

Исчезнут все, только ты не из их числа,

Будь из всех исключением – не исчезай.

Витольд напевал ее против желания, непроизвольно, порою не замечая, как бормочет прилипшую намертво мелодию, а перед глазами стояла любимая женщина, внезапно растворившаяся бог весть в каком слое времени или пространства, недоступная и желанная.

– Не исчезай, даже если подступит край,

Ведь все равно, даже если исчезну сам,

Я исчезнуть тебе не дам!

Не исчезай… – бормотал он себе под нос.

– Не дам! Как же! Но ведь исчезла она, а не я, проклятый неудачник! И где тот самый край, за который ты провалилась, Марта?! Как мне тебя вернуть?!

А Марта была совсем рядышком, в параллельном измерении. Отчетливо видела и слышала супруга, обида и злость на которого давно прошли. Она наблюдала за его страданиями и мучилась вместе с ним, и плакала вместе, и рвалась навстречу душой и телом, не ведая, как прорвать неведомую и невидимую защитную стену. Женщине хотелось протянуть руку и погладить непутевую мудрую голову несчастного мужа, но рука зависала в какой-то непонятной субстанции, не дотягиваясь до него. Хотелось прижаться к горюющему супругу, который вроде был совсем рядышком, но что-то невидимое и непонятное пружинило, резко отталкивая от него. Однако самое обидное было в том, что Витольд и догадаться не мог, что Марта, любимая, дорогая Марта, совсем рядышком, недоступная и близкая, что она разделяет его муки, его страдания, не в силах вырваться из адского круга, в который ненамеренно заточил ее родной человек.

На четвертый день в дом Витольда вновь нагрянули следователи, теперь в сопровождении целой группы ученых из его НИИ. Намечался следственный эксперимент.

– Давайте в присутствии ваших коллег детально восстановим картину происшествия, – воззвал к Витольду высокий здоровенный, совсем не похожий на прокурора сотрудник грозного учреждения. – Настраивайте свой аппарат, как тогда, а я встану перед объективом, в пучке света, как Марта перед исчезновением. Может, вас снова осенит?

Сотрудники НИИ тем временем изучали новые расчеты своего товарища-кибернетика, о чем-то в полголоса совещались, выдвигая собственные версии. Когда прокурор занял исходную позицию перед кибернетической установкой и прожектор вспыхнул, все замерли.

– Я щелкаю кнопкой усилителя электромагнитного поля, как в прошлый раз, – произнес хозяин дома.

Не успел он закончить фразу, как амбал перед объективом растаял в световых лучах. От него и следа не осталось, точь-в-точь, как от Марты. Опасный агрегат молниеносно отключили. Следователи бросились обшаривать помещение, искать товарища. Все напрасно: ни двойной стены, ни потайного люка в полу, ни таинственного ящика, как у факира в цирке, ни отважно дерзнувшего на эксперимент прокурора – ничего, за что бы мог зацепиться сыщик.

– Ну вот, я же говорил, что жена растворилась в воздухе. Зря вы затеяли эту проверку. Только еще усугубили несчастье. Уже двоих пропавших нужно вызволять, – растерянно развел руками Витольд.

А исчезнувший прокурор, как ни странно, в это тревожное мгновение от души радовался: наконец-то он отыскал жертву преступления, точнее происшествия. Возможно, вдвоем легче будет коротать время в таинственном зазеркалье и назад выбираться тоже…

– Это уже ни в какие ворота, – сетовал седовласый мужчина в больших роговых очках, начальник отдела НИИ. – Безответственная самонадеянность – экспериментировать с живыми людьми! Боюсь, что все закончится трагедией.

– Не нагнетайте страхи, Павел Петрович. Давайте лучше помозгуем сообща, как разрешить проблему. Это не дорога с односторонним движением. Раз есть вход в неизведанное энергетическое пространство, обязательно будет и выход, своего рода петля обратной связи. Просто нужно разгадать, в чем, собственно, фокус, как эта петля работает, как ею управлять, – высказал предположение самый молодой из ученых.

Они снова склонились над записками Витольда, о чем-то заспорили, в запале переходя на повышенные тона. Через несколько часов молодой оптимист подскочил с места.

– Не надо бояться, друзья. Наука не признает трусов. Будем действовать! Мы ничего не потеряем, зато обрести можем многое: не только вернуть людей обществу, но и, как знать, сказать новое слово в кибернетике, – энергично призывал он более осторожных коллег.

– Эх, была не была, рискнем, – махнул не все опасения Витольд. – Чем черт не шутит?

Двое отчаянных молодых ученых бросились настраивать таинственный агрегат с учетом поправок, которые только что сообща обсуждали и фиксировали на бумаге. Что-то прилаживали дополнительно, где-то, напротив, удаляли лишнее, перешептываясь, обмениваясь фразами, щедро пересыпанными только им ведомыми терминами. Правоохранители не вмешивались в это таинство, уповая на удачу мозговитых людей, хлопочущих над чудной конструкцией. В конце концов машина заурчала, осветила противоположную стену прожекторным лучом, переливчатым, вроде радуги. В механизме щелкнула некая таинственная кнопка… И вдруг на семицветной радуге, сотворенной оптическими приборами, появились двое: здоровенный прокурор с хрупкой девушкой на руках. Они, будто небожители, соскользнули с пестрого луча на грешную землю под дружное «ура» присутствующих, готовых упасть на колени перед явившимися из ниоткуда пропажами, только бы больше не исчезали.

– По-моему, Марте нужна помощь медиков. У нее явное обезвоживание организма и нервный срыв, – озвучил свои мысли вырвавшийся из плена параллельного пространства амбал, передавая обмякшее тело бедняжки взволнованному супругу.

Пока правоохранители суетились вокруг новоявленных пострадавших (или жертв научного эксперимента – кто его знает?), ученые, не откладывая в долгий ящик, наскоро записывали окончательный вариант блестящего кибернетического опыта. Шутка сказать: путем проб и ошибок удалось-таки отыскать заветный путь превращения живого организма в невидимку с гарантией его возвращения на исходные позиции!

Как нельзя более кстати в кабинете Витольда появилась взволнованная теща. Инга Валерьевна вызвалась сопровождать отыскавшуюся дочь в больницу в карете «скорой помощи». Дело о пропаже одного и более лиц благополучно закрыли.

А через год у Витольда и Марты родился долгожданный наследник.

– Ради такого случая стоило побывать в зазеркалье, – счастливо улыбалась довольная мать.

Откуда ей было знать, что главные проблемы семьи впереди: их маленький сорванец еще доставит забот своим непостижимым умением в сложные для себя моменты исчезать на глазах окружающих и «снимать шапку-невидимку», когда страсти улягутся и гроза пролетит мимо…