Не ходите детки в Харлоу

Глава 1

На светофоре зеленый свет. Сцепление. Первая передача. Газ. Четыреста метров по безлюдной Лэйтон стрит и снова перекресток. Красный свет. Сцепление. Нейтральная передача. Тормоз. Красные циферки ведут обратный отсчет, словно таймер какой-то ядерной бомбы. 83, 82, 81… Оглянувшись по сторонам, профессор Пиллинз вдавливает сцепление и втыкает первую передачу. “Необходимо следовать правилам”, утверждает внутренний голос, однако автомобиль уже стремительно катится вперед, набирая скорость.

- В жопу правила - раздраженно произносит Марта Пиллинз и запускает руку в карман. - В жопу перекресток. В жопу толерантность. В жопу напыщенное стремление казаться добропорядочной гражданкой.

Зажав между зубами сигарету, она подносит к ней рыжий огонек пламени, и с удовольствием затягивается. “Худшая неделя в моей жизни”, успевает подумать она, перед тем ударить по тормозам и бросить автомобиль в правую сторону. Не сбавляя темпа, доктор Пиллинз мчит по Инст-бэй авеню, а после уводит свой черный кадиллак на второстепенную полосу, ведущую за город.

Тяжелый вздох.

Она устала.

Стряхивая пепел под ноги, Марта пытается игнорировать окружающий ее хаос.

Внутреннее пространство машины словно гигантское поле после жестокой битвы. Куда не глянь всюду разбросаны “тела”. Кофейные стаканчики, жестяные банки из-под газировки, фантики, использованные салфетки, пустые сигаретные пачки, банановые шкурки и зубочистки. Где-то глубоко под ними скрываются полиэтиленовые пакеты, напичканные грязными вещами, недоеденные шоколадные батончики, полуразложившиеся мексиканские бургеры, надорванные картонные коробки из которых повысыпались остатки овсяных хлопьев и хрустящих медовых звездочек.

Марта делает очередную затяжку и выпускает дым прямо перед собой. Окна машины плотно закрыты. Сигаретный дым плавно просачивается в обивку кожаных сидений, в руль, в торпеду, в одежду, волосы и поры. Густой дымкой он кружит над головой и смешиваясь с приторным ароматом салонного освежителя, проникает будто бы в самый мозг, вызывая легкое подташнивание.

“Голова чешется. Уши тоже. Когда я в последний раз принимала душ?”

День назад?

Два?

Неделю? Одежда слегка помята, под мышками чувствуется липкая испарина, на зубах толстый слой перегнивших продуктов в перемешку с никотином и пищевым красителем. “Вот что случается, если отнять у человека духи, косметику и мыло”, устало думает она, бегло осматривая свое лицо в зеркале заднего вида.

“Ебучая мартышка”.

Темное небо разразилось мелким дождем. Где-то впереди, женщина заметила яркую молнию. “Если Бог милостив, он поджарит меня прямо в этой машине и освободит от этого ужаса”. Черный кадиллак продолжает движение. Ничего не происходит. Молния не поразила железо.

Двигаясь по широкой загородной автостраде, утопающей в бесконечной, ярко-зеленой чаще, Марта вспомнила утро того самого понедельника. Того самого дня, с которого и начинается эта история.

В ту ночь ей снились кошмары. Уродливые трупы, висящие на ветвях могучего дуба, подобно рождественским игрушкам на огромной елке; нескончаемый грохот демонических голосов, который нашептывал ей тайны; а после, она видела их. Людей с глазами черными как уголь, и кожей белой, будто снег. Они стояли, на дальнем берегу реки и все как один прикладывали указательный палец ко рту. “Чччч”, стояло в воздухе. “Чччч”, слышалось со всех сторон. Дети влипшие в матерей, жены пришитые к мужьям, отцы привязанные к детям. Каждый новый человек, был продолжением человека следующего. Сплошная лепнина из живых людей, соединенных в единое целое. И вдруг, среди сотен голосов, складывающихся в единую симфонию, Марта услышала нечто особенное. Нечто совершенно необычное. Тонкий голосок разрезал монотонный шум и просочился далеко под кожу. Всего одно слово. Ужасное слово.

Жадно хватая ртом воздух, она подскочила в своей кровати и испуганно обвела взглядом всю комнату. “Кошмар”... тревожно прозвучало в ее голове. “Снова это чертово сновидение”. Электронное табло светильника информировало: 05:12. Понедельник, 7 сентября. В комнате царила тишина и покой.

Поднявшись, Марта направилась в душ. Скинув с себя пропитанную потом пижаму, она стала под горячую струю и постаралась расслабиться. “Быть беде”, невольно подумала она, опираясь ладонями о стену и опуская взгляд вниз. “Этого не избежать”. Впервые, она увидела этот сон 15 лет назад. То же древо, те же люди, тот же берег. И это пронзительное слово. Во сне, она всегда слышит его отчетливо и близко. Будто ребенок наклонился к самому уху в надежде удивить тебя волшебным секретом. Однако после пробуждения воспроизвести его оказывается не под силу. Осязаемая оболочка слова растворяется в пустоте вместе с кошмаром, оставляя после себя лишь гадкое послевкусие.

- Это блять просто смешно - тихо выругалась Марта, чувствуя как по телу пробегает холодная дрожь. - Доктор психологических наук внемлет ночным кошмарам и верует всем сердцем в их таинственную значимость!

Лукаво улыбнувшись своему отражению в зеркале, Марта Пиллинз укуталась в халат и поспешила к выходу. “Нужно выпить кофе”, подумала она, а после сразу же добавила: “а еще разобрать почту”, “позвонить Сьюзи”, “подготовить документы для Эррона Батлера”... забивая голову сплошным списком дел, она силой выталкивала из подсознания все эти ночные кошмары, уродливые сцены и пугающие голоса. “Провести влажную уборку”, “сходить в магазин за продуктами”, “встретится с доктором Гембергом”... Обжигающий кофе плавно стекал в белоснежную фарфоровую кружку, а настенные часы ритмично отбивали секунды. “Все хорошо”, напоследок подумала она и тут же вздрогнула от неожиданности. Мобильник разорвал тишину пронзительным воем. Ей кто-то звонил.

- Твое счастье, что я уже не сплю - нервно произнесла Марта. - Ты видел который час?

- Включи телевизор - голос напарника прозвучал напряженно и скованно. - Немедленно. 5 Канал.

Не кладя трубку, Марта Пиллинз быстро преодолела просторную кухню и уже через несколько секунд смотрела в экран 48 дюймового плазменного телевизора. Срочный выпуск новостей содержал по-настоящему сенсационную информацию. “Ох-ре-неть”, по слогам прозвучало в ее голове и она опустилась на кожаный диван так медленно, будто была неосязаемым призраком. Челюсть отвисла от удивления, а глаза выкатились вперед, не веря тому, что показывают по телевизору. На мгновение мир погрузился в полную тишину. Ведущий молчал, собеседник молчал, молчала вся вселенная.

- Как это возможно? - наконец прошептала женщина, не отводя глаз от монитора. Бегущая строка выделенная красным цветом цитировала снова и снова: “ЭМИЛИ ДИККЕРСОН ОБНАРУЖЕНА ЖИВОЙ И НЕВРЕДИМОЙ В РАЙОНЕ ВЕСТ-КРОСС...ЭМИЛИ ДИККЕРСОН…”

- Я не знаю - сухо процедил Грег, явно пребывая в столь же растерянном состоянии как и сама Марта. - Час назад поступил необычный звонок. Группа велогонщиков каталась по объездной трассе Е 17, и наткнулись на девушку. По словам тренера Гарди, она находилась на обочине и выглядела растерянно и подавленно.

- Дальше...

- Они вызвали копов, с пометкой, цитирую: “Мы обнаружили Эмили Диккерсон, ей срочно нужна ваша помощь”. Естественно оператор не воспринял этот вызов всерьез, однако машину все-таки послали.

- И?

- Марта, это она, я не… - голос Грега оборвался и в трубке повисло неловкое молчание. - Я не верю своим глазам, но это действительно Эмили. - Остаток фразы Грег договорил шепотом, а на заднем фоне послышались чьи-то громкие голоса.

- Ты где?

- В городском госпитале. Эрон Батлер позвонил сразу же, как только девушку доставили в больницу и провели осмотр. Я видел ее всего несколько секунд…

- Подожди - внезапно перебила его Марта. - Ты сказал, что они нашли ее на трассе Е 17?

- Правильно.

- Вест-Кросс, трасса Е 17, старая забегаловка “У Джорджа”...

- Да, Марта, ты все правильно поняла - голос Грега сделался еще тише, переходя практически в шепот. - Эмили Диккерсон обнаружили в том самом месте, в котором ее видели в последний раз перед исчезновением.

Тем временем, ведущий срочных новостей распылялся в трепетных молитвах, вознося благодать во славу Господа. “Да будет воля Хорума”, неустанно твердил он, соединив ладони в молитвенной конфигурации. “Ибо милосерден ты”... горячо сказанные слова эхом вылетали из динамиков телевизора, наполняя воздух искренней святостью… “Ибо един ты отныне и вовеки веков”... По его щекам заструились слезы и студию заполнили одобрительные аплодисменты. “Аминь”... прогремело с той стороны экрана… “Аминь”... повторили дизайнеры, видеооператоры и монтажеры… “Аминь”... вылетело из каждого приоткрытого окна, из каждого движущегося автомобиля, из каждой благочестивой глотки. Священные слова громом прокатились по улицам, а после устремились вверх, обволакивая город невидимым куполом. Куполом прозрения.

- Аминь - тихо проговорила Марта, отрывая взгляд от телевизора.

- Аминь - воодушевленно повторил за ней Грег и тут же в телефонной трубке послышались десятки других голосов, скандирующих священное слово.

- Ладно, мне пора - строго произнесла Марта, поднимаясь на ноги. - Подготовь для меня первичный отчет и попробуй разузнать какие-нибудь подробности - на том конце провода послышался шелест бумаг. Грег неукоснительно приступил к работе.

“Это просто совпадение”, намерено соврала Марта, вспоминая мешковатые тела, которые безжизненно болтались на огромном дереве. “Ебучее стечение обстоятельств”.

Заварив вторую чашку кофе подряд, она с жадностью подкурила сигарету и вышла на задний двор.

Хмурое небо разукрасило пригород Гринтауна в серо-зеленые тона, а едва срывающийся дождь напомнил ей лето в лагере “Редболс”. Сидя у костра, она, будучи вожатой, рассказывала маленьким соплякам страшилки. Ужастик про Эмили Диккерсон был ее любимым.

- … она была любознательной и очень не осторожной - историю ужасов Марта рассказывала тихо, вынуждая всех юных слушателей затаить дыхание и немного приблизиться. - Ночью, маленькая девочка сбежала из своего дома и отправилась в лес. Ибо легенда города гласила, что в недрах зеленой чащи спрятаны несметные сокровища.

Расставив руки, вожатая Пиллинз показывала какой огромный лес раскинулся перед Эмили Диккерсон, которая была настолько глупа чтобы сунуться туда среди ночи.

- Она бродила по Харлоу (лесополоса окутывающая Гринтаун с четырех сторон света) несколько часов подряд и вдруг осознала, что заблудилась.

Марта сделала многозначительную пазу, обводя каждого ребенка суровым взглядом. Как только она удостоверилась, что все глаза с волнением смотрят на нее, она медленно продолжила:

- Да, она испугалась. Начала плакать, кричать и звать на помощь. Но помощи не было. Она зашла слишком далеко. И вдруг, среди черных стволов деревьев и зарослей колючего кустарника, Эмили увидела слабый огонек. То был свет и она ринулась к нему.

Ребятишки, увлеченные рассказом уже нависали друг на дружке, даже не догадываясь о том, какой ужас ждет их впереди. Предвкушая финал, Марта подалась вперед и зашептала:

- Добравшись до источника света, Эмили увидела дом. Старую хижину с заколоченными окнами. Около входной двери мерцали два слабых факела, которые с каждой секундой горели все слабее и слабее. Подойдя вплотную, девочка занесла кулак и постучала. Тук-тук-тук. Ответа не было. Тогда она постучала снова. Тук-тук-тук. И вдруг, она услышала тонкий голосок. Из-за двери послышалось короткое слово: открыто.

- И она вошла? - послышалось из толпы.

- О да - закивала в ответ Марта. - Она ведь была очень не осторожной девчонкой.

- И что там было?

- Ступив внутрь Эмили никого не обнаружила. Эй, есть кто? тревожно произнесла она, делая еще один шаг. И вдруг, она услышала. Какой-то незначительный шелест.

Ребятишки испуганно открыли рты, предчувствуя скорую развязку.

- И тут, она подняла голову вверх - Марта намерено остановилась на полуслове, нагнетая обстановку до самого предела.

- И что она увидела? - пропищал чей-то голосок, который явно не хотел знать окончание этой страшилки.

- С потолка, на нее смотрела старуха. Красные глаза пылали ненавистью, старческий рот впал внутрь, образуя причудливое отверстие, а волосы сплелись тугим узлом, который уже было невозможно распутать.

Окружающие ахнули, а на их лицах читался неподдельный страх.

- То была ведьма. И она была голодна - продолжила Марта бросая взгляд куда-то в сторону. - В ту ночь, Эмили Диккерсон умерла страшной смертью, а вот старуха… Ходят слухи, что она по сей день живет в старой хижине, в самом сердце Харлоу и ждет... - голос вожатой Пиллинз звучал устрашающе и зловеще. - Ждет, когда какой-нибудь любопытный ребенок снова заглянет к ней в гости.

Едва она закончила предложение, из кустов выскочил вожатый Дэйв Годри, ряженый старой девой. Всклокоченные седые волосы, жуткая резиновая маска, длинное грязное покрывало. Завидев жуткое чудище, маленькие детишки заорали похлеще взрослых мужиков, отчего Марта не выдержала и засмеялась.

Теперь, стоя на веранде собственного дома и дрожа от холода, Марта вспоминала те волшебные лагерные вечера как далекий сон. Сказки оставались сказками, а реальность - реальностью. В какой-то момент границы этих двух непересекающихся параллельных оказались стерты и случился полный кавардак. “Но по чьей вине?”. Это предстояло выяснить.

Яркая вспышка молнии и последующий за ней оглушительный раскат грома, вернули Марту в реальность. На горизонте уже отчетливо вырисовывалось знакомое строение: массивное, словно крепость, здание городского госпиталя с примыкающими кампусами, в которых располагались исследовательские центры и экспериментальные лаборатории.

Сильнее вдавливая педаль газа, профессор Пиллинз отметила, что посещает данное заведение уже шестой день подряд. За все это время ей не удалось вытянуть из девушки ни единого слова.

“Она просто не идет на контакт!”

Магнитно-резонансная томография не выявила повреждений мозга, а тесты на моторику, цветоразличение, запахи и реакцию, показали, что каждая из областей головного мозга Эмили работает в стандартном режиме.

“Что же тогда с ней не так?”

В попытках ответить на этот вопрос, Марта ежедневно тратила уйму времени, пытаясь добиться от пациента хотя бы одного словечка. Хотя бы минимальной реакции. Психологические тесты не работали. Беседы, подкуп и угрозы - тоже. Замкнутая, словно шкатулка с секретом, Эмили молча смотрела куда-то пустоту и будто бы не замечала существование психолога.

“Тупик - это неизбежная часть нашей профессии”, учит высшая школа психологии и коль парадоксально бы это не звучало, это чистая правда. За всю свою профессиональную карьеру, доктор Пиллинз видела немало тупиков, однако подобного - ни разу. “Единственный выход преодолеть тупик (учил профессор Кроули) - вернуться к его началу”. Воспоминания студенческой жизни проносились перед глазами мимолетными стоп кадрами, отчего Марта не заметила стоящего на пути человека.

Ударив по тормозам, она замерла от него в нескольких метрах.

- Въезд на территорию госпиталя только по пропускам - рявкнул молодой человек, подходя вплотную к двери. - Покажите ваш пропуск.

- Ты тупой? - с явным недоумением ответила Марта, отмечая, что данная формулировка является не совсем профессиональной, учитывая род ее деятельности.

- Простите, что?

- Доктор Марта Эбигэйл Пиллинз - с этими словами женщина раскрыла удостоверение личности, демонстрируя его назойливому сотруднику, который очевидно только заступил на смену. - Главный психотерапевт по делу Эмили Диккерсон.

- Прошу меня простить - теперь его слова звучали на пол тона ниже, а взгляд больше не источал агрессию. Отступив в сторону, молодой парнишка скрылся из виду, пропуская машину внутрь.

“Чертов кретин”, сухо процедила Марта, паркуя автомобиль недалеко от входа. Нагнувшись она стала поднимать разбросанные документы, которые из-за резкой остановки улетели на пол. В руках зашелестели анализы, газетные вырезки, отчеты и наблюдения. Распределяя их по степени важности и “свежести”, Марта складывала бумаги в огромную зеленую папку с 6 отсеками. Внезапно, в ее руках оказался неожиданный сверток.

- А я то думала, что ты давно утерян - устало улыбнувшись, она развернула лист формата А4 и быстро пробежала его глазами. Жирный заголовок напечатанный гротеском информировал: “ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ БАРЬЕРОВ. ПРАКТИЧЕСКОЕ ПРИМЕНЕНИЕ”.

В начале своей карьеры она не раз обращалась к этой шпаргалке перед началом беседы. Правильно сформулированный вопрос способен творить настоящие чудеса. Тем более, если тема касается сексуального давления или физического насилия.

Опустив взгляд чуть ниже, она прочитала краткое описание: “В основе любого психоанализа лежат фундаментальные основы, которые базируются на детстве и юношестве человека. Большинство психологических пороков мы приобретаем на ранней стадии развития, по причине родителей или социума”.

- Но что если проблема не в прошлом? - внезапно произнесла Марта и застыла в изумлении. Фраза вылетевшая из ее рта была мимолетной идей дремлющего подсознания, которая угодила в самое яблочко.

Цепляясь за каждую мысль, как утопающий за соломинку, она почувствовала, что движется в правильном направлении. Переваривая в голове все встречи, все разговоры и все неудачные попытки наладить контакт с Эмили Диккерсон, она упустила одну, самую важную деталь. Теперь она это знала наверняка.

- Что если девчонка даже не догадывается о той шокирующей новости, о которой знают все?

Невидимые пазлы встали на свои места и если бы не чертов ветер за окном, она бы услышала характерный щелчок, который это подтверждает. От осознания собственной ошибки Марте Пиллинз стало не по себе. Быстро собрав все необходимые вещи, она покинула свой теплый автомобиль и двинулась в сторону служебного выхода. Тяжелые дождевые капли падали ей на плечи, а ледяной ветер хлестал, подобно бичу, однако женщина этого не замечала. Бурлящий внутри нее адреналин подавлял все прочие раздражители, а мысли были где-то далеко за пределами этой парковки.

До тяжелой металлической двери с табличкой “посторонним вход запрещен” оставалось несколько метров, как вдруг небо извергло из своих глубин оглушительный рокот грома. “Странно”, подумала про себя Марта, опуская ручку вниз и заходя внутрь. Предчувствие было ужасное, как в утро злополучного понедельника. На секунду ей показалось, что это ее последнее дело в жизни. И видит Бог, предчувствие ее не обманывало.