Нарцисс-10

Глава 1 - Лед трескается.

Это должно было быть обычное утро. То самое утро, когда мозг отключается, и ты на автомате повторяешь одни и те же рутинные действия, которые уже запомнил наизусть. Но в этот день случилось событие, вдребезги уничтожившее построенный за годы "механизм рутины" и всю мою жизнь. Случилось кое-что, выбивающееся из обычных будней и не поддающееся объяснению. Подъем в 6:00, в 6:15 (возможна погрешность на 1-2 минуты) я уже выхожу из душа. Затем я съедаю свой завтрак и пью кофе (это занимает не более 30 минут). После я снова иду в ванную и укладываю прическу. Затем я бегло проглядываю все новости и составляю план на сегодняшний день. Я работаю старшим брокером в крупной Московской бирже. И наконец, примерно в 7:30 я одеваюсь и иду на работу (биржа находится напротив моего дома, поэтому мне некуда торопиться).

В этот роковой день ровно в 7:39 я уже надевал свои часы, как и обычно, но вдруг заметил кое-что странное. На моем запястье, аккурат под ладонью, была татуировка. Это была цифра 10. У меня никогда не было татуировок, и я не собирался их набивать. Более того - я всегда считал татуировки лишь способом выпендриться, компенсируя свое скудоумие. Первым делом мне в голову пришла мысль, что это всего лишь неудачная шутка. Наверняка это временная татуировка, по типу тех, которые кладут в дешевые жвачки. Но кто мог это сделать? Неужели та девка, которая вчера была у меня дома? Как же ее звали... Маша? Вика? А может быть, вообще Катя? Не важно... Я взял самообладание в свои руки и пошел в ванную, чтобы стереть эту цифру. Но каково же было мое удивление, когда после всех моих попыток цифра даже не потускнела. Это начинало очень сильно меня раздражать. На моих часах показывало уже 7:45. Это было колоссальное отклонение от графика. В это время я уже выхожу из дома. Раздражение лишь нарастало с каждой секундой, и я начал судорожно тереть свое запястье мочалкой. Никакого эффекта.

Я с удивлением заметил, что грызу ногти левой свободной руки. Затем я со злостью бросил мочалку, глубоко вздохнул и решил разобраться с утренним конфузом потом. Я всего лишь буду работать как обычно, а после что-нибудь придумаю и найду того ублюдка, что решил так подшутить надо мной, разрушив мою рутину и испортив мне настроение. С этой мыслью я, улыбаясь, вышел из квартиры и зашел в лифт.

Я зашел в офис в 8:15. За все мои 10 лет работы это мое первое опоздание, но, несмотря на это, я был все так же уверен в себе. Я - один из самых ценных сотрудников, поэтому хоть раз в жизни я мог позволить себе опоздание. Выходя из дома, я надел часы так, чтобы они прикрывали запястье с татуировкой, поэтому на этот счет я мог быть спокоен. Зайдя в офис, я поздоровался со всеми коллегами, и почти каждый из них подметил мое опоздание. Это меня немного взбесило, но я не подал виду и лишь улыбался всем, как и всегда. Дальше по коридору я встретил свою ассистентку Вику. Ее приставили ко мне только несколько месяцев назад, но она уже от меня без ума. По правде говоря, мы уже даже трахались пару раз, но, к ее сожалению, между нами не может быть ничего серьезного. Я также, как и остальным, улыбнулся ей своей фирменной улыбкой, и она улыбнулась в ответ. Ее глупая улыбка, как у школьницы, всегда забавляла меня. Затем, подходя к своему кабинету (как я и думал), я увидел нахмуренного начальника нашего отдела. Если честно, я всегда его недолюбливал, и, скорее всего, это взаимно (точно сказать не могу, потому что он хороший актер). Но как бы то ни было, он вынужден признавать мои навыки и заслуги для компании, поэтому открытой неприязни он никогда не выражал. С вашего позволения, я даже могу удостоить его описанием. Лет ему было примерно за 50 (точно не знаю). На нем был довольно неплохой костюм, по типу смокинга (явно пошитый на заказ), прекрасно подчеркивающий его фигуру и придававший ему солидный вид и дорогие прямоугольные очки. В целом он бы отлично выглядел, если бы не его лысина и до смешного маленький рост. Сложно было признавать его главенство, когда он смотрел на меня снизу вверх. Но даже если внутри я презираю его и смеюсь над ним, приходилось подчиняться. Но в одном мы все-таки очень похожи. Я, как и он, - отличный актер. Лишь строя идеальные образы и подгоняя их под общепринятые стандарты общества, можно добиться успеха. Для некоторых людей, конечно, нужен свой подход, но большинство идиотов будет ахать и восхищаться идеальным, клишированным образом, который я построил за годы работы здесь. Даже если внутри человек ничего из себя не представляет, ему стоит лишь красиво себя преподнести, чтобы добиться успеха. Красивая обертка - вот что главное. Ну а теперь, после небольшого отступления, я могу и продолжить.

Подойдя к нему, я постарался сделать максимально невозмутимый вид. Я хотел, чтобы на моем лице не было и намека на раскаяние или чувство вины за опоздание. Хоть я и обязан был ему подчиняться, мне все же не хотелось давать ему зазнаваться и задирать нос. Как вы уже поняли, с самооценкой у меня все в порядке, и мне не хотелось бы слишком сильно унижаться. Вы даже можете сказать, что я нарцисс, но встреться мы лично, вы бы смогли лишь глупо улыбнуться мне и восхищенно ахнуть (большинство из вас, конечно же). Я не помню точных формулировок нашего разговора с начальником, но передам общий смысл. Как только я подошел, начальник разразился пламенной речью о том, какой я важный сотрудник, и даже 15-минутное опоздание для меня - это серьезный проступок, ведь клиенты уже ждут. Я в самых вежливых выражениях ответил, что сегодня у меня был небольшой конфуз, и я все уже решил, и, конечно же, такого больше никогда не повторится. Он выслушал мою речь и ответил, чтобы я поторопился приступить к работе. Я уже сделал пару шагов к своему кабинету, но вдруг он сказал то, что я ожидал услышать меньше всего:

-Ты решил набить татуировку на запястье? Я думал, ты считал их глупостями для детей.

На секунду я впал в ступор, а затем медленно опустил взгляд на запястье. Твою мать! Я надел часы не на ту руку! Как я вообще мог допустить такую глупость!? Кто угодно, но только не я...

-Дааа... - протянул я.

-Я и вправду считаю татуировки глупостями, но понимаете...

-Понимаю что?

-Недавно мы напились у друга на вечеринке, и я проиграл спор.

Это единственное оправдание, которое я смог придумать. Говоря это, я старался улыбнуться, но даже не видя себя со стороны, я могу сказать, что получилось не очень. Сердце бешено колотилось. Почему я вообще так боюсь этого карлика!?

-Правда? А почему именно цифра 10?

-Мы отмечали 10-летие его дочурки.

Он рассмеялся и похлопал меня по плечу. Меня пробила дрожь. Он явно это заметил.

-Ну, по пьяни и не такое бывает, - улыбаясь, сказал он.

-Давайте поговорим об этом в другой раз. Все-таки клиенты ждут.

Я хотел закончить этот разговор.

-Ладно, ладно... Как-нибудь потом обязательно расскажи всю историю.

-Было бы интересно послушать...

-Конечно, - ответил я со своей фирменной улыбкой, но получилось снова так себе.

После этой фразы начальник ушел, и я вздохнул с облегчением. Удивленный и одновременно раздраженный, я пошел в свой кабинет. Я был на пределе. Наверняка скоро об этом узнают все коллеги, а это удар по моей репутации. Конечно, это все еще ерунда, но я идеален. Для меня недопустимо даже такое. Как только я зашел в свой кабинет, мне захотелось разнести его вдребезги. Но я всего лишь сделал глубокий вдох и сел за работу.

Глава 2 - Гиены.

Я надеялся забыться в работе, но эта татуировка была словно соринка в глазу. Я не мог нормально работать. Клиентов я слушал вполуха, даже не пытаясь вникнуть в суть их просьб, что их крайне раздражало. Они грозились пожаловаться начальнику за мою халатность, но, к удивлению, мне было почти все равно. Неужели такая ерунда как татуировка могла обратить в пыль все мои старания и успех? Хотя меня волновала не столько сама татуировка, сколько её причина и способ появления.

Во время этих рассуждений мой постоянный клиент Виктор что-то оживлённо мне рассказывал, приводя кучу аргументов и доводов. Я никогда его не подводил. Минут через десять он закончил и терпеливо ждал моего ответа. Но я смог лишь выдавить жалкое извинение:

— Мне надо подумать над этим.

В обычный день я бы проанализировал всё на ходу разговора и придумал план действий сразу. Я делал это тысячи раз до этого. Но не сегодня. Почему-то именно сегодня моё внимание особенно привлекла картина на стене моего кабинета. В обычные дни мой взгляд не задерживался на ней даже на несколько секунд. Но не сегодня.

Я купил её у бедного уличного художника несколько лет назад. Она показалась мне крайне интересной. Хоть она и не была гениально нарисована, но завораживала. На ней был изображён старый священник в инвалидной коляске посередине церкви. У него не было ног. По окровавленным бинтам на культях можно было понять, что он потерял ноги совсем недавно. Это была довольно нелогичная деталь, но при этом крайне важная. Он возносил руки к огромной иконе Иисуса Христа, но на его лице был не восторг, не поклонение, а обида и даже злость. Старый священник потратил всю свою жизнь на поклонение Богу, но всё что он получил — это инвалидность и потраченные впустую годы. Но даже при этом он усомнился не в существовании Бога, а в его доброте. Перестать верить в Бога для него значило потерять смысл жизни.

Очнулся я только минут через тридцать и сразу же заметил, что по моему лицу текли слёзы. Я даже не помнил, когда плакал в последний раз. Наверное, лет в пять? Я тут же опомнился, утёр слёзы и вернул самообладание. Самое главное, что этого никто не видел. Мне нужно было сходить умыться. Возможно, так я верну себя в чувства. Я хотел снова стать самим собой. Снова стать идеальным собой, который не умеет ошибаться и которому достаточно открыть рот, чтобы вызвать восхищение толпы. Я всегда таким был. Но не сегодня.

Первым делом я замазал покраснения под глазами тональным кремом, который всегда носил как раз для таких случаев. Затем надел часы на нужную руку и, сделав фирменную улыбку, вышел из кабинета в сторону туалета. Хотя бы для толпы идиотов я должен был выглядеть как всегда — идеальным. Вид идиотских улыбок своих коллег и вправду привёл меня в чувства. Я стал ощущать себя как обычно, и от этого уже искренняя улыбка заменила фальшивую. Мысли о татуировке ушли. Но как только я зашёл в туалет, я снова остался наедине с самим собой. Мой мозг, который я так хорошо надрессировал быть идеальным, требовал ответов. Он не терпел загадок. Но всё, что мне оставалось — это умыться, снова надеть фальшивую улыбку и пойти в свой кабинет.

Выходя из туалета и пройдя несколько метров, я услышал женский голос сзади и вздрогнул:

— Здравствуйте! Я хотела бы с вами поговорить!

Это была Вика. Она стояла, оперевшись на стену около двери в туалет, скрестив руки на груди. На её лице была всё та же тупая улыбка.

— Да? Интересно... — Я пытался изобразить интерес, но по правде меня не интересовало ничего, кроме её тела. Для меня она лишь объект, но точно не личность.

— Знаете... Я заметила, что вы сегодня какой-то не такой. — Идиотская улыбка пропала, но глаза всё ещё были весёлыми. Меня прошиб холодный пот.

— Дааа? И что же со мной не так? — Перед тем как спросить это, я громко рассмеялся, как бы показывая, что это просто невозможно. Я всегда такой.

— Какой фальшивый смех. — Холодно бросила она. В её голосе слышалось отвращение, вид мгновенно стал серьёзным. Я машинально отвел глаза в пол. Её взгляд был невыносим. Я хотел что-то ответить, но не мог выдавить ни слова.

— Я знаю про татуировку. И явно побольше тебя. — Я поднял глаза на неё, и мой взгляд был полон надежды. Я смотрел на неё снизу вверх, хоть и был выше ростом. Будь я обычным собой, лучше бы умер вместо такого унижения. Но в тот момент меня это не волновало. Увидев это, она рассмеялась и сказала: — Все маски прочь. Спектакль окончен. Настоящий ты довольно жалкий. Я позвоню тебе сегодня в 19:00.

Она сказала это уже уходя обратно в офис. Когда она проходила мимо меня, я схватил её за плечо:

— Пожалуйста, расскажи мне, откуда она взялась!

Но сразу после моих слов Вика грубо сбросила мою руку со своего плеча и оттолкнула. Толчок был слабый, но несмотря на это я упал на то место, где только что она стояла. В таком унизительном положении я просидел ещё минуту, провожая её взглядом. Я не был готов к такому. Для меня это был шок, сравнимый с падением метеорита или чем-то подобным. Но как только прошёл шок, на смену ему пришла ярость, подобной которой я никогда не испытывал. Все мои усилия и мой идеальный образ были уничтожены. В тот момент я бы отдал всё, чтобы пару раз как следует приложиться по самодовольной физиономии Вики. Меня унизила жалкая ассистентка! Но больше всего меня бесил даже не сам факт унижения, а тот факт, что несмотря на всё это я вынужден ей подчиниться. Иначе не узнаю про татуировку, а сейчас это моя цель номер один. Я не смогу жить дальше, если не узнаю всю правду и не удалю это недоразумение. Всё, что мне осталось — в очередной раз надеть фальшивую улыбку и идти в офис. До сегодняшнего дня это придавало мне сил и уверенности в себе, но сейчас меня чуть не стошнило. Я сдержал рвотный позыв и направился в офис. Обычно я чувствовал себя серым волком в стае овец, но сегодня овцы превратились в гиен. Даже если я всё ещё серый волк, они меня загрызут. Я чувствовал почти физическую боль от их взглядов. Неужели они всегда так на меня смотрели? Неужели я принимал это за обожание и подчинение? Или же они уже все знают? Они всё так же мне улыбались, но их эмоции были другие. Возможно, это всего лишь моё разыгравшееся от стресса воображение, но теперь в их лицах прослеживалось отвращение. Они пытались это скрыть, но не очень старались. Им было почти всё равно, что я это увижу. Более того, я слышал постоянный неразличимый шёпот. Словно жужжание пчёл в улье. Отвратительное и невыносимое. Мне хотелось убежать отсюда. Один серый волк — никто против стаи голодных гиен. Но уже подходя к офису меня ждал ещё один сюрприз. Около моего кабинета стоял начальник нашего отдела. Я мигом вспомнил все мои провалы с клиентами и халатное отношение к работе. В его лице не осталось ни капли обыденного добродушия и веселости. Я шёл к нему как загипнотизированный, но перед глазами всё плыло. Мне осталось дойти пару шагов, но вдруг ноги стали будто ватными, в глазах потемнело. Последнее, что стояло у меня перед глазами — это фигура начальника, грозно смотревшая на меня сверху вниз. Но за миг до моего падения в обморок он улыбнулся. Этой улыбкой он без слов говорил: "Я знаю всё". Или же это просто моё воображение?