На побережье Ла-Манша снега не бывает

Глава 1

Ох уж эти английские зимы. Дождь, дождь и снова дождь. Погода, как Царевна-Несмеяна. Словно ей нечему радоваться, словно она вечно скорбит.

Эйлин стояла у двери в сад. Струйки воды бежали вниз по стеклу, выкладывая на нём полупрозрачные, кривые дорожки. «Считается, что влажный климат полезен для кожи лица – к чёрту лицо! Как же на душе муторно… и нога опять болит…», - она покрепче обхватила кружку с чаем, согревая холодные пальцы.

Карман большой лохматой кофты начинает вибрировать, щекотать бедро. Так мама в детстве подсовывала под одеяло свои тёплые пальцы, и они мягко пробегали по телу девочки: «Вставай, вставай, дружок…» Эйлин достаёт телефон. На экране имя: «Оливия Стоун». Это имя, как предвестник беды или, наоборот, как звук охотничьего рожка: зов к действию, к погоне.

- Что теперь случилось? – спрашивает Эйлин не здороваясь.

- Да, так, ничего особенного - подросток застрелился из отцовского ружья, - тоже без приветствия отвечает Оливия, - тело нашли на футбольном поле школы.

- Какой школы?

- Эйлин, у нас одна школа. Та, в которой в прошлом году повесилась Камилла Файербол, а до неё ещё Виктория Адамс как-то случайно упала с обрыва в море и Питер Грей, если помнишь, выпил все бабушкины таблетки от давления.

- Так… значит, четвёртый ребёнок… Эпидемия продолжается…

- Вот именно. Хватит хандрить. Я берусь за это дело. Знаешь, что это значит?

- Что?

- Что тут многим понадобится хороший адвокат, а ты как мышь в своей норе засела.

- Приезжай – будем разбираться. Только, если хочешь кофе, купи по дороге. У меня закончился, а выходить из дома по такой погоде сил нет.

Это было почти правдой. За год порванные связки левой ноги срослись и Эйлин даже пару раз надевала туфли на каблуках, но, то ли срослись как-то не так, то ли возраст начинал напоминать о своём приближении, но в непогоду нога болела. Ныла. Как будто не давала забыть ту зиму.

В ту зиму всё самое плохое, что только может случиться в жизни деловой, красивой и успешной женщины-адвоката, – случилось. И всё как-то одновременно: травма ноги, расставание со Стивом и острое осознание того, что она - Эйлин, следуя своим профессиональным амбициям, добилась признания невиновности для убийцы. Неоспоримое доказательство вины, правда, возникло уже после суда, и подозреваемая была оправдана, но душа защитника не радовалась, а наоборот - выла и вторила нытью в ноге. Как она могла, за тщеславной жаждой оспаривать любые улики, не увидеть, не докопаться и не рассмотреть холодного убийцу троих человек?!

Эйлин решила взять тайм-аут. Думала куда-нибудь поехать, но, оказалось, без работы и желания как-то отпали сами собой. Наступила апатия. Сил хватало только на то, чтобы встать с постели, заварить кофе и с дымящейся чашкой дойти до любимой скамейки в саду. И то не всегда. Любит английская погода пролить слезу.

Тут еще и Оливия, как сорока на хвосте, принесла новость о помолвке Стива с Рейчел Фрост. Вот и хорошо. Рейчел – та ещё штучка, но… Ему цепи Гименея, а ей – Эйлин, наконец-то, Свобода. Свобода для чего? На этот вопрос у неё пока не было ответа.

I

- Этот Хикманн редкостный хам. Он меня буквально взашей вытолкал со двора школы, - Оливия как-то умела делать всё одновременно. Она протянула Эйлин картонку - подставку с двумя зажатыми в неё стаканчиками, - твой капучино слева, - и, повернувшись к хозяйке спиной и выставив руку из-под козырька крыльца, несколько раз встряхнула зонтик, прежде чем его закрыть, - Козёл он, а не инспектор.

- Тут я с тобой не могу не согласиться, но «козёл» он не всегда. По большей части он хороший сыщик, а ты, как журналистка, ему только мешаешь. Нагнетаешь общественное мнение раньше времени.

- Это моя работа. Он и тебя не больно-то жалует.

- Про меня и разговора нет – я его главный оппонент, а значит, и главная головная боль. Так что случилось?

- Пока только тебе. В новостях ещё ничего нет. Суперинтендент просил придержать, пока они опрашивают свидетелей.

- Много ли свидетелей у самострела.

- То-то и оно. Тело нашли на краю школьного футбольного поля после вчерашнего фейерверка в ночь Гай Фокса*. Мальчик – Руперт Филипс, ученик выпускного класса. Выстрел снизу в голову из охотничьего ружья. Отец член стрелкового клуба в Йорке. Большой любитель фазаньей охоты. Ружьё зарегистрировано. Всё честь по чести. Естественно, за шумом фейерверков никто не слышал выстрела.

- Немало, однако ты накопала. Видно, Джим тебя не сразу выгнал.

- Я опоздала. Тело уже увезли. Но у меня есть информатор в морге.

- Где только у тебя их нет.

____________

* Гай Фокс (13 апреля 1570 – казнён 27 января 1606 года) -. английский дворянин-католик. Самый знаменитый участник Порохового заговора против короля Якова I в 1605 году. Именно ему было поручено зажечь фитиль, ведущий к наполненному порохом помещению под палатой лордов в Лондоне. Заговор был раскрыт, и Фокс был арестован в ночь на 5 ноября 1605 года. Этот день широко празднуется в Англии, как день победы протестантства над католицизмом.

_____________

- Это комплимент? Эйлин, ты сама сказала, что суицид среди нашей молодёжи принимает масштабы эпидемии. Я решила делать своё журналистское расследование. Мне нужна твоя помощь. Дай почитать дела остальных троих.

- Я дома дела не держу. Они все в офисе. И, собственно, по делу суицида было только одно слушание, и то, косвенное. Мать прошлогодней самоубийцы Камиллы Файербол обвинялась в поджоге из мести, но прямых доказательств к моменту суда у обвинения не было. Дело, как ты помнишь, было закрыто.

- Эйлин, будь уверена, в этот раз будут и виновные, и доказательства. Тебя обязательно пригласят. Дружим?

- Попробуй с тобой не дружить. Ты машину рядом с домом оставила?

- Ага.

- Тогда поедем на твоей, моя в гараже.

- В офис?

- Куда же ещё!

II

Криминалист уже закончил свою работу. Пара дежурных констеблей ещё прочёсывала кустарник, опоясывающий футбольное поле. Что искали? Никто не знал. Подобрали обрывки бумажных корпусов фейерверков, пару окурков и обёртку от жвачки. Дождь, ливший всю ночь, размыл все следы и даже крови вокруг головы мальчишки на земле почти не осталось. Джим приподнял оградительную ленту, пролез под ней и направился к машине.

- Всем спасибо. Увидимся в участке.

На душе было паршиво. Как же он не любил такие дела… Сейчас начнётся… Опять подросток, опять суицид… Придётся снова доставать старые дела. А в них… тупик. Все проверяли и перепроверяли сто раз.

В принципе, он любил свою профессию, но считал, что если бы у всех были равные стартовые возможности: состоятельные родители, престижный университет, установка на уважение государства и порядка в нём, то он – Джим Хикманн – обществу был бы не нужен. И не возился бы он со всякой человеческой мерзостью, а был бы нормальным, рядовым служащим с рабочим днём с 9-ти до 5-ти и выходными с семьёй. Семьи у Джима уже давно не было. Родители ушли в другой мир. Жена - к другому мужчине. К одному из этих: с 9-ти до 5-ти.

Увидев на пороге полицейского участка Оливию и Эйлин, он внутренне чертыхнулся, но сделал серьёзное лицо:

- Леди, рад вас видеть. Чем обязан?

- К чему лицемерие, - с размаху начала Оливия, - и вовсе ты не рад, и прекрасно знаешь зачем мы здесь.

Джим промок, замёрз и последнее, что он сейчас хотел, это спорить с Оливией.

- Хорошо, - вздохнул он обречённо, - Эйлин, пошли ко мне в кабинет, а вам, мисс Стоун, вон туда, в конференц-зал. Через час суперинтендант сделает заявление для прессы.

- Джим, я знаю, что ты меня не любишь, - начала Эйлин, но он её перебил:

- «Не любишь»? Да при чём здесь любовь? Я тебя терпеть не могу, но вынужден.

- Вот именно. Так что, давай на время поменяем установки. Нам придётся снова поднимать все дела. Думаю, что в этот раз закрыть дело «Суицид» тебе не удастся. Это уже пахнет серийностью. Оливия, конечно, та ещё пройдоха, но у неё нюх, как у собаки. И она взяла след. Нам с тобой не отвертеться. В этот раз я в твоей команде.

Джим толкнул дверь своего кабинета и вежливо придерживал её для Эйлин, когда у них за спиной послышался громкий, до боли знакомый им обоим женский голос:

- Вы что глухой? Вы не слышите? Я же вам говорю: у меня сын пропал, а вы мне «Пишите заявление».

И спокойный голос уставшего дежурного констебля:

- От ваших криков дело с места не сдвинется. Пишите заявление. Имя пропавшего, возраст, адрес. Ну все как полагается.

Джим вернулся к стойке дежурного и взял женщину под локоть.

- Миссис Макгрой, пройдёмте с нами. Вы извините дежурного. Он у нас недавно служит, не местный, вас не знает. Вы ведь помните мисс Колд? – он обернулся к Эйлин, как бы приглашая её вступить в разговор, - Как всё удачно складывается. Присутствие адвоката всегда полезно. Так что же случилось? Что с Джеффри?

- Здравствуйте, Миссис Макгрой, - Эйлин чуть не присела в реверансе, как это делалось в детстве при встрече с директрисой школы. Обычно та была подчёркнуто доброжелательна к девочке, но сейчас, похоже, обезумевшая от волнения мать, едва обратила на неё внимание.

- Джеффри пропал.

Красивые, всегда сложенные в холодную полуулыбку губы вдруг поехали в сторону. Лицо потеряло свою надменность, обнажив усталость и страх.

- Когда?

- Он вчера не вернулся домой.

- Вы звонили его друзьям? Он был на поле во время праздника?

- Не знаю. Наверное. Он сказал, что после фейерверка пойдёт к отцу и останется там ночевать. Вы же знаете, мы с мужем в разводе.

- Нет. Это ваша личная жизнь, нам - вашим бывшим подопечным, об этом знать не обязательно. Так что же произошло потом? – Джим открыл свой блокнот.

- У нас компания. Мы по вторникам играем в бридж у Анжелы.

- Когда вы вернулись домой?

- Около 10-ти. Я заглянула в комнату сына, она была пуста. А утром… Утром мне позвонил мой бывший. Он был обеспокоен вчерашним происшествием и тем, что Джеффри к нему не пришёл. Про несчастье с Рупертом я узнала от него. Как всегда, всё узнаю последней! Я очень, очень сожалею о гибели мальчика, но ещё больше беспокоюсь о своём сыне. Помогите, - её губы снова сложились в скорбный залом, - найдите моего мальчика, - и она громко разрыдалась.

- Мы обязательно его найдём. Живым или… - Тут Джим спохватился, что чуть не сморозил бестактность, и вовремя свернул разговор на боковую дорожку, - Миссис Макгрой, нам предстоит долгая беседа. Чаю? Кофе?

- Я старомодна. Мне чай и, если не затруднит, с молоком.

Инспектор кинул взгляд на Эйлин и нажал кнопку внутреннего селектора, - констебль, организуйте нам один чай, один кофе, - он вопросительно посмотрел на Эйлин.

- Кофе, - одними губами ответила она.

- Два кофе, дружище.

Постепенно из рассказа Маргарет Макгрой стала вырисовываться картина.

Естественно, у Джеффри были проблемы с ребятами в школе. Многим казалось, что сын директрисы пользуется особыми привилегиями и что учителя, не то чтобы пресмыкаются перед боссом, но завышают парню оценки. Страдал ли Джеффри от такого к себе отношения, возможно. Мать не была уверена.

- Джеф, никогда не рассказывал о том, что происходит между ребятами. Да я и не расспрашивала. Я принципиально оставляю школьные дела в школе, а домашние дома.

- Был он откровенен с отцом?

- Понятия не имею. Опять же – мы в разводе, как он проводит время со своим сыном – не моё дело.

- Как вы можете объяснить эпидемию суицида в вашей школе?

- Почему в моей? Эта проблема имеет не только национальный, но и глобальный характер. Знаете ли вы, что в прошлом году из жизни добровольно ушли 1 миллион 100 тысяч человек, а ещё 19 миллионов совершили попытку. Как вам такие цифры?

- Впечатляют. И всё же? В эту копилку ваша школа внесла свою долю. Четыре смерти за два года. Вы как-то это анализировали? Советовались с психологами, педсоветом?

- Вам ли не знать?! Полиция допросила всех. Проверяли все телефоны, все контакты. Никаких суицидальных сайтов, никаких угроз или шантажа. Есть, правда, у меня одно подозрение.

Джим и Эйлин разом опустили стаканчики и подняли головы. Джим прекратил писать.

- Мне не нравится наша новая учительница по искусству. Она так хорошо начала: организовала школьную радиопостановку по рассказам О’Генри; выставку творчества из разных отходов – пустых банок и пластиковых бутылок, но…

- Что «но»?

- Она зарабатывает дешёвый авторитет у детей. Разбирая картины художников, рассказывает всякие сплетни и непристойные подробности из их личной жизни. Зачем-то учит детей иероглифам и зеркальной письменности Леонардо. К сожалению, у нас с мисс Брантон контракт на весь год, иначе я её уволила бы прямо сейчас.

- Спасибо за информацию. Конечно, мы побеседуем с ней. Вы пока идите. Возможно, Джеффри уже вернулся, а вас нет дома. И сообщите, если узнаете что-то раньше нас, - он протянул ей визитку.

Эйлин поднялась со стула, - Спасибо за кофе. Мне кажется, у меня брезжит идея, но пока как в тумане.

Оливия ждала в машине, нервно отбивая ладонями чечётку на руле. Эйлин устало села рядом.

- До дома подбросишь?

- О чём разговор? Ну, рассказывай, не томи, что эта старая курица поведала.

- Да ничего нового. И, между прочим, «старая курица» разыскивает сына. В свете последних событий его исчезновение не выглядит так, будто он где-то на пикнике тусуется.

- А где?

Эйлин только плечами повела. Иногда Оливия бывает просто невыносимой.

III

Было у Эйлин одно укромное местечко, куда она любила удалиться, когда нужно было сосредоточится.

Оседлав жёсткую и холодную скамейку в домике-укрытие для наблюдения за птицами на берегу тихого залива в устье реки Дарт, Эйлин сфокусировала окуляры бинокля и не спеша вела взгляд вдоль берега. Вот уточка - крохаль тюкнула своим буратиньим носом поверхность воды, встала свечкой, поджала лапки и исчезла под ней. Эйлин медленно вела бинокль, прикидывая, где малышка вынырнет, но её всё не было видно. «Не могла же она утонуть», – Эйлин мысленно одёрнула свою тревогу, но та, как заноза залезла под кожу и когда птичка, наконец-то, вынырнула на дальнем конце залива, Эйлин обрадовалась, но от сердца не отлегло. Мысли вертелись вокруг одного. Дети, ныряющие вот так в тяжёлую, тёмную глубину и… сколько ни жди, уже никогда не вернуться. Зачем? Почему? Если бы это был единичный случай, но их уже четыре, и кто знает, кто на очереди, а главное: в чём причина?

Шар заходящего солнца наполовину ушёл в воду, окрасив её в кроваво-красный. На миг залив стал похожим на ту ванну, в которой умерла мать, вскрыв себе вены. Господи! Когда же это видение уйдёт из головы Эйлин?

Гукнула засыпающая птица, пролетела летучая мышь и как бы ей вдогонку, мелькнула в голове мысль: не там ищем! Не там!

- Джим, мы - идиоты, - кричала она в трубку, рассекая одинокой стрелой темноту ночного шоссе.

- А до утра подобное открытие подождать не может? - без восторга ответил он.

- Джим, я поняла. Мы НЕ там ищем!

- Где ещё мы должны искать? Мы проверяли телефоны и электронную почту всех погибших детей – там ничего не было. Эти смерти - чистый суицид. Их никто не провоцировал, им никто не угрожал. Они не были членами никакой секты.

- Были! Именно поэтому они НЕ пользовались телефонами и соцсетями. Переписку можно отследить. Ты сам говорил, что у Камиллы был найден блокнот с какими-то закорючками. Ты ещё спрашивал, не ходила ли она на курсы стенографии. Это была не стенография. Это была зеркальная запись. Проверь, есть ли что-либо такое среди вещей других погибших. И пожалуйста, посади своих ребят снова проверять телефоны. Те, кого нет ни в Фейсбуке, ни в Инстаграм, у кого нет электронных аккаунтов – эти наши клиенты.

- На поднятие старых дел и обыск в доме Джеффри мне нужен ордер. Он же ещё живой…, - голос Джима как-то запнулся, - я надеюсь.

- Да брось ты. Миссис Макгрой тебя и без ордера пустит. Я утром буду у тебя.

- Ты подозреваешь, что учительница могла создать секту?

- Подозревать - это твоя работа. Моя копаться в причинах и искать смягчающие обстоятельства. У меня садится телефон и нет шнура зарядки. Я позвоню тебе уже из дома.

- Умоляю, дай поспать. Звони не раньше восьми.

IV

Эйлин проснулась от трели дверного звонка. Нашарила у постели тапочки, отметила что в окне уже светло, и ещё не открыв дверь, почувствовала запах кофе. Оливия. Кому ж еще не терпится ее разбудить.

- Нет от тебя покоя, за кофе спасибо, проходи, я сейчас, – всё на одной ноте.

- Не спросишь какие у нас новости?

- Зная твою профессию, - уже из ванной крикнула Эйлин, - новости либо плохие, либо очень плохие. Но сенсационные.

Она вернулась в гостиную, умытая и причёсанная. Свежий запах зубной пасты мирно смешивался с запахом кофе. Так уютно, так по-домашнему.

- Да. Ты права. Плохая новость — это то, что Ана Мидлтон – девочка из класса Джеффри по утрам помогает отцу-почтальону разносить почту – вчера она видела Джеффри на причале, где паркуется катер его отца. Миссис Макгрой позвонила в охрану и ей сказали, что лодки в доке нет. Очевидно, что парень ушёл на ней в открытое море. Береговая охрана уже оповещена, но поиски затрудняются низким туманом. С вертолёта ничего не видно.

- Так…

Эйлин не успела донести стаканчик до рта. У неё заметно затряслась рука, противная вчерашняя заноза страха снова зашевелилась под кожей спины. Она поставила стаканчик на стол.

- … Если это была плохая новость, то я не хочу слышать очень плохую.

- Придётся. Очень плохая – это то, что катер всё-таки нашли. Его протащило течением на запад, и он застрял в подводных скалах у острова Силли, - Оливия явно с удовольствием наблюдала ужас в глазах подруги, - всё плохо, но не критично. Катер застрахован. Спасательной надувной лодки на нём не обнаружено и Джеффри тоже.

- Остаётся только надеяться, что лодку подберут либо рыбаки, либо французские пограничники.

- Ты думаешь, он планировал суицид? – с тоской в голосе спросила Эйлин, и сама удивилась никчёмности этого вопроса.

В тишине гостиной трель телефона прозвучала, как какофония.

- Привет, это я Джим. Как видишь, не дождался твоего звонка. Есть новость. Джеффри нашёлся. Он жив и здоров, слегка охлаждён и сильно напуган. Скоро будет дома. Я не смогу его допрашивать без адвоката. Так что, до скорого.

V

Куда подевались стать и заносчивость Джеффри Макгрой. За столом напротив инспектора сидит маленький, напуганный мальчик. Ладони его длинных рук зажаты между колен. Колени слегка дрожат и ритмично открываются и закрываются. Он почти шёпотом отвечает на вопросы следователя.

- Ты знал о намерениях ребят?

Молчание. Джим вынимает из папки мятый листок.

- Можешь сказать, что это такое?

Джеффри равнодушно смотрит на него.

- Каракули какие-то.

Джим достаёт из ящика стола зеркало и прикладывает к листку бумаги. Паренёк меняется в лице, его колени сжимают запястья так, что слышен хруст пальцев.

- Каракули, да не совсем, - Джим ведёт зеркалом вдоль строчек, - Не вздумай меня отговаривать… Я все уже решил… Умереть под залпы салюта – это круто…, - Джим кладёт зеркало на стол.

- Вы не имеете право копаться в моих вещах, - парень ещё пытается как-то оттянуть момент.

- Ага. Ты о моих правах не беспокойся, а твои, тебе мисс Колд разъяснит. Будешь помогать следствию – тебе на суде зачтётся. Так что же это было?

- Я не хотел… - Губы Джеффри складываются точно в такой же залом, какой два дня назад был на лице его матери.

- Всё началось с Виктории. Она выпила бутылку водки, сидя на самом высоком обрыве, уснула и упала в море. Девчонки говорили, что её лапал отчим и грозился изнасиловать, если она не будет «хорошей девочкой». Тогда дело замяли, и её отчим избежал скандала о педофилии.

Он замолчал.

- Это мы знаем. Ты-то тут причём? – напирает Джим.

- Мисс Стоун брала у нас интервью для своей статьи и как бы в шутку, заметила, что Виктория «украла» у отчима звёздный час - вместо его фотографий, которые были бы во всех газетах, теперь у всех на слуху имя самой Виктории Адамс. «Это как Марк Чэпмен – убийца Джона Леннона. Жил себе никому не нужный и безызвестный, а один выстрел – и он уже знаменит не меньше своей жертвы» - объясняла она свою мысль.

Джим и Эйлин молча переглянулись.

- Всем хочется славы. Разве не так?! Вот я и придумал, как сделать, чтобы нас помнили. Это была моя идея создать клуб «Стань знаменитым сегодня». Мы бросали жребий – кто следующий, и вместе обсуждали метод самоубийства. Каждый должен был уйти своим путем.

У парня потекли слёзы. Он их и не скрывал, и не вытирал.

- Я никогда не думал, что кто-то из нас пойдёт до конца. Это была игра. Как отражение смерти в зеркале жизни. Тогда мы и стали писать друг другу, как Леонардо. Ленон – Леонардо, понимаете? Накануне ночи Гай Фокса жребий вытащил я, но Руперт настоял, что это сделает он. Фейерверк - отличное прикрытие для выстрела. Я согласился, но надеялся, что он раздумает. Потом, когда это произошло, я решил, что ребята меня никогда не простят и потому ушёл в море. Там бы это больше походило на несчастный случай, но члены клуба знали бы, что я не трус и не прячусь ни за чьими спинами.

VI

Эйлин вышла из здания полиции. Придётся серьёзно подумать, как вытаскивать парня. Хорошо, что ему ещё нет восемнадцати. Если судьёй будет мэтр Стравински, старика можно будет уболтать трудностями переходного возраста, разводом родителей, желанием самоутвердиться среди одноклассников и прочее.

Она не успела дойти до машины, как снова полил дождь. Ноябрьский, нудный, серый. «Хорошо, что у меня нет собаки, - подумала она, - в нашем климате водить животное на прогулку – это бесчеловечно». Села за руль, включила телефон. Нашла опцию «Контакты». Прокрутила до буквы «О». Оливия Стоун. На экране высветилось: «Вы уверены, что хотите удалить данный контакт?». Эйлин жёстко надавила зелёную точку на дисплее.

Она пристегнулась, привычно устраивая поудобнее левую ногу, и с удивлением отметила, что несмотря на дождь, нога не болит.

***