Моя детективная история

Глава 1.

Диана Фолкмаер

Вся эта история началась несколько лет назад в нашем родовом поместье Фолкмер. Оно находится на юге королевства Ламер и принадлежит теперь моей матери графине Долорес Фолкмаер. Папа умер давно, от полученных на задании по усмирению волнений ран, он долго боролся за жизнь, но силы покидали его. Девил Фолкмаер родной брат моего отца много лет прослужил на королевском флоте, его воздушная магия раскрылась в полной мере в морских приключениях, которых ему пришлось пережить немало. Он бороздил водные просторы нашего королевства, посещал другие государства по приказу короля.

Впоследствии лорд Девил Фолкмаер вышел в отставку, не имея собственной семьи. Он так и не встретил женщину своей мечты, поселился у брата, который попросил его не бросать девочек, то есть нас с мамой одних.

После смерти отца титул перешёл к дяде Девилу, который был человеком очень добрым и неприхотливом в быту.

— Будем одной командой в жизненном море невзгод, курс на берег счастливой надежды! Кто за? — Спросил он нас, когда приехал в поместье.

— Я за, — поддержала его мама.

— Вперёд, капитан, — откликнулась нира Паула, — мы вас не подведём.

— Можно я буду вашим помощником? — Спросила я, с надеждой глядя в глаза дяди.

— Первый приказ для команды, не хныкать, держать нос по ветру, постигать науку, побеждать.

— Есть, капитан! — Дружно ответили мы.

В тот тяжёлый период мы с мамой были рады, что после смерти отца с нами в доме живёт мужчина. Как оказалось, во всём, что касалось ведения хозяйства, мама была совершенно неприспособленной. Папа оберегал любимую жену от всяких бытовых невзгод, как только мог.

Дядя Девил с энтузиазмом взялся учить меня основам ведения дел в поместье. Пока был жив папа, он нас хорошо обеспечивал, и наше поместье приносило стабильный доход. Земли были плодородными и всегда давали отличный урожай благодаря папиным усилиям по их содержанию, заливные луга отлично кормили скот. Деньги от продажи мяса, шерсти, молока исправно поступали на счета.

Заботу о доме на себя взвалила нира Паула Гилви. Она работала в нашем доме приходящей прислугой, с тех пор как я себя стала помнить. К ней уже давно стали относиться как к равноправному члену семьи.

Нира Паула — дама старой закалки, которая обожает во всём строгий порядок, высказывалась всегда прямолинейно, часто ворчала по пустякам, была строгой и придирчивой, но, несмотря на это, в доме её все обожали.

У ниры Паулы был свой маленький домик по соседству с нашей усадьбой, в который женщина иногда уходила, чтобы поразмыслить, как она говорила, а бо́льшую часть своего времени тратила на заботу о нас.

Я как хвостик ходила за дядей, запоминала, что надо делать для успешного сева или уборки, училась вести документы и составлять договоры с заказчиками и поставщиками.

Вздохнув, продолжила разбирать вещи дяди Девида. Для нас его смерть стала настоящим ударом. Он никогда не болел, был бодр и полон сил, даже жалоб не было на усталость или недомогание. Лекарь сказал, что отказало сердце.

Маги живут долго, и отец, и дядя могли ещё триста лет жить, но боги решили иначе.

Поэтому я с нирой Паулой разбираем что есть, чтобы освободить комнату и хорошие вещи отдать беднякам, пусть ещё кому-то послужат.

— Диана, надо пригласить мужиков вынести кровать и комод, — сказала нира Паула.

— Как только я разберу вещи из комода, обязательно позовём, — откликнулась я.

Выдвинув очередной ящик, стала вытаскивать сложенные аккуратными стопками мужские рубашки. Даже не замечала, как нежно поглаживаю вещи любимого дяди. Воспоминания вспыхивали в голове, мешая работать рукам. Эту рубашку дядя Девид одевал в торжественные моменты, а эту дома, когда хотел отдохнуть.

Неожиданно мои пальцы наткнулись на что-то твёрдое. Небольшая плоская шкатулочка, из кости какого-то крупного животного, красиво украшенная резьбой. Скорее всего, сувенир, привезённый из дальнего плаванья в чужие земли. Затаив дыхание, осторожно взяла в руки такую хрупкую, на взгляд, шкатулочку-невеличку и открыла крышку этой великолепной вещицы.

Моим глазам предстало удивительное зрелище. Как только под крышку попал солнечный свет, льющийся из окон, шкатулка засверкала, засияла мириадами маленьких радуг. На её дне скрывалось великолепное бриллиантовое колье.

— Откуда он это взял?! — воскликнула я.

Дядя не был так богат, это колье, наверняка, стоит целое состояние. Мои руки похолодели, предчувствие беды сдавило горло, стало трудно дышать.

— Спокойно, Диана, спокойно, — уговаривала я себя, — думай, что так тебя напугало?

В этот момент в комнату вошла мама.

— Дочь, давай попьём настоя, утро ещё раннее, немного поговорим, — предложила она.

— Отличная идея, — сипло проговорила я, судорожно пряча злосчастную шкатулку, которая, казалось, жжёт мне руки.

Мы спустились на террасу, где уже был накрыт стол. Мама стала разливать настой, аромат заваренного сбора окутал меня, как любимая шаль. Мои мысли слегка успокоились,

— Диана, ты знала, что по приказу короля наш сосед является попечителем новой академии? — Спросила мама.

— Да, знала, уже в конце лета будет первый выпуск, я знакома с одним студентом из этой академии.

— Как интересно! — Воскликнула мама. — Где же вы познакомились?

— У себя в художественной академии, он вольнослушатель, приходит на занятия, когда есть время. Наш преподаватель говорит, что у него есть талант.

— Вчера в обществе ходили разговоры, что прибыл маркиз Альберт Коллинз в своё родовое поместье к матушке.

— Мам, он часто навещает мать, обществу просто не о чем посплетничать. Маркиз занятой человек, академия требует много сил, а король торопит, — попыталась соскользнуть с неприятной темы.

Моя матушка хочет свести меня с маркизом, а потом и замуж за него пристроить.

— В этот раз мы больше обсуждали тему пропавшего колье леди Николь, я помню его красоту. Тогда мы все были молоды, часто посещали балы и званые вечера. Николь была очень вздорной девицей, избалованной и завистливой. Я всегда думала, что этот норов не принесёт ей счастья.

От слов матери у меня снова всё похолодело внутри, вспомнились газеты пяти-шестилетней давности. Там была статья о том, что у леди Николь Винджер украдено фамильное бриллиантовое колье Коллинзов, стоимостью триста пятьдесят тысяч золотых ренов. Тогда в связи с пропажей было много шуму.

— Год назад Николь Винджер скончалась, а так как у неё нет наследников, всё её состояние переходит к нашему соседу маркизу Альберту Коллинзу, её племяннику, — продолжала рассказ мама.

— Эта ветреница подала прошение на розыск, поэтому его ещё ищут, только проку нет, — сурово проговорила подошедшая к нам нира Паула.

— Ах! Теперь это забота её племянника, — махнула холёной ручкой моя мать.

— Уж он-то будет рыть землю, но найдёт, — постановила нира Паула.

— О нет, только не это, — внутри у меня всё замёрзло от страха.

— Диана, что случилось? Ты сильно побледнела, — озабоченно глядя на меня, спросила мама.

Трясущимися руками я вытащила из кармана так поразившую меня шкатулочку и положила на стол.

Мама спокойно открыла её и замерла.

— Где ты это взяла? — спросила она. — Это же пропавшее колье Николь.

— Нашла в вещах дяди Девила перед тем, как ты позвала меня попить настой, — ответила я непослушными губами.

— Хватит играть в обморочных, — строго сказала нира Паула, — лорд Девил никогда не брал чужое, значит, это проделки леди Николь и вам предстоит выяснить, зачем и для чего.

— Кажется, нас ждёт настоящие расследование, — встрепенулась мама, — дочь не кисни, а начинай думать.

Думать мне всегда помогали холст, кисти, карандаши и блокнот для эскизов. Закончив с настоями, я взяла рисовальные принадлежности и отправилась к реке, разрешив мыслям плыть в моей голове словно облака, гонимые ветром. Мне нужно успокоиться, чтобы чётко мыслить.

Я заканчиваю столичную академию художеств, поэтому нира Паула предложила маме организовать для меня студию в комнате дяди Девила.

— Диана, там действительно просторно, большие окна пропускают много света, и виды из них на реку, лес и поля чудесные, — уговаривала меня мама.

— Мне очень нравится эта комната, в ней получится отличная студия, — согласилась я.

Переоборудование комнаты дяди в студию привело меня к обнаружению пропавшего колье.

Мама вся в нетерпении поисков истины, но опыта у нас нет, а это значит, что мы можем попасть в переделку. Нанять сыщика, даже частного, опасно.

Я не хочу бросить тень на наш род. Если только попросить совета у Энтони Тиррета. Он заканчивает академию права и порядка, а значит, умеет искать улики или, что там ещё ищут?

С этими мыслями вышла на берег реки, здесь он был обрывистый и имелось много того, что любят рисовать художники.

Я не относилась к тем девушкам, которые, во что бы ни стало, стремятся выскочить замуж. Может быть, просто на моём жизненном пути ещё не встретился мужчина, который увлёк бы меня сильнее, чем занятия живописью.

С самого детства я пыталась рисовать всё, что меня окружало — вазы, цветы, животных, птиц, предметы и людей, а вот пейзажи меня не увлекали. Они были вдохновением Энтони Тиррета. Глядя на них, казалось, что, сделав один шаг, ты окажешься в сосновом бору, или на цветущем летнем лугу.

Удобно расположившись, я открыла блокнот и взяла в руки карандаш. Рядом со мной рос застенчивый колокольчик, его цветочки подрагивали от лёгкого ветерка, отчего казалось, что округу наполняет лёгкий перезвон.

От рисования меня отвлёк любопытный собачий нос. Некрупный симпатичный пёсик, склонив голову набок, рассматривал мой рисунок.

— Ты чей, просто гуляешь или заблудился? — Спросила я, с улыбкой глядя на него.

— Гав, гав! — Отозвался он и замахал хвостиком.

— Поняла, просто гуляешь, — засмеялась я.

Пёсик весело обежал меня вокруг и опять уставился на рисунок.

— Нравиться?! — обернулась к нему.

— Гав, гав, — услышала в ответ.

— Спасибо, ты очень мил, а мне приятно, что тебе понравилось, — рассмеялась я и, раскинув руки, упала в траву, прикрыв глаза.

Недолго думая, пёсик улёгся, рядом, весело помахивая хвостиком.

— А вы тут неплохо устроились, — услышала я мужской голос и распахнула глаза.

Глава 2

Альберт Коллинз

Я брёл за маминым пёсиком Чаппи через луг, он был непоседлив, как все молодые собаки. Мать редко выводила его на простор, она и сама стала мало общаться с другими леди и выходить в свет, всё больше поддавалась меланхолии. Хотя была не так уж и стара, маги живут долго, ей было скучно. В столицу ехать совсем не хотела, там такая же скука, только с больши́м шумом и показухой, как говорила она.

Меня же не отпускали дела и король.

— Лорд Коллинз, назначаю вас куратором новой академии права и порядка, которую вам же придётся организовать, для обучения в ней молодых и талантливых магов для расследования преступлений и наведения порядка в делах, не связанных с угрозами государству, — хитро поглядывая на меня, озвучил свой приказ монарх.

Он отлично понимал, что мне не хочется заниматься академией, вот только его замысла, зачем ставит меня, я понять не мог. Здесь был подвох, вопрос только какой.

Произошло это памятное событие пять лет назад.

— Благодарю за оказанную честь, Ваше Величество, — ответил я, в душе злясь и негодуя.

Но как это обычно бывает, новое дело меня сначала захватило заботами, всё пришлось делать с нуля, а потом увлекло. Уже как человеку амбициозному, хотелось, чтобы моё детище гремело славой на всё государство и было престижным для поступающих студентов.

Сколько сил было потрачено на подбор ректора и преподавательского состава, приходилось на ходу корректировать программы обучения.

Курс магических следователей требовал от поступающих определённых магических резервов и навыков владения ими.

Курс ведения правовых документов требовал усидчивости, внимательности и правописания, чтобы документы не подвергались сомнениям. Так, в академии появились девушки, многие из обедневших родов, хорошо обученные, умеющие вести себя в обществе, что получили возможность самостоятельно зарабатывать себе на жизнь.

Вынырнув из своих воспоминаний, я заметил, что Чаппи возле меня нет. Остановился и стал осматриваться по сторонам, стараясь разглядеть в траве рыжую макушку пёсика.

Солнце заливало луг, поросший цветами, недалеко поблёскивала река, я понял, что забрёл на границу соседнего с нами владения. Вспомнил, что сейчас им владеет графиня Долорес Фолкмаер. Она вдова, и у неё есть взрослая дочь. Несколько раз встречал её на приёмах, впору, когда был жив её муж. На взгляд, она выглядела очень молодо, невысокого роста, довольно миловидная, целиком посвятившая себя мужу и воспитанию дочери. Она мужественно переносила горе, постигшее её семью.

Надо отдать должное, соседи никогда меня не беспокоили, я даже не могу вспомнить, как они выглядят теперь, спустя годы. Многие мамаши пытаются затащить меня к себе на чай или пикник, чтобы познакомить со своей малышкой, графиня никогда такого не делала.

Ещё раз осмотревшись с раздражением, подумал, куда же убежал Чаппи, как вдалеке услышал его весёлый лай, а потом мне послышался нежный смех, почти неуловимый на слух.

Ускорив шаг, двинулся на лай Чаппи и увидел презабавную картину. Чаппи рассматривал рисунок молодой леди с видом знатока, а девушка отвечала ему, и казалось, что эти двое понимают друг друга.

Через мгновение девушка, раскинув руки, упала в траву, её лицо озаряла счастливая улыбка, на нежных щеках играл здоровый румянец, глаза были закрыты, густые ресницы, русые с рыжиной волосы своенравно разметались по траве.

Стараясь не издавать шума, приближался к этой необычной компании. Чаппи, описав вокруг незнакомки круг, улёгся рядом на спину, раскинув лапы. Рядом с девушкой лежал блокнот, в котором она рисовала.

— А вы тут неплохо устроились, — обозначил я своё присутствие.

Незнакомка мгновенно распахнула глаза, большие и пронзительно голубые, они внимательно смотрели на меня. Девушка стремительно поднялась на ноги и молчала.

— Простите мою бестактность, леди, я маркиз Альберт Коллинз, — заговорил я

— Леди Диана Фолкмаер, — представилась девушка.

— Чаппи убежал от меня, теперь понимаю почему, он нашёл более приятную компанию, — усмехнулся я.

— Чаппи очень весёлый пёсик, который ценит искусство, — на слегка пухленьких губках девушки появилась улыбка.

Диана была очаровательна, она не строила глазки, не хлопала ресничками, просто вела беседу с незнакомым человеком. Я чувствовал её настороженность, можно сказать, лёгкий испуг.

— Простите, ваше сиятельство, мне пора возвращаться домой, иначе матушка будет волноваться, — сказала девушка, подняла свой блокнот для рисования, потрепала за ушком Чаппи и отправилась прочь от нас.

Я долго ещё смотрел ей вслед. Она напоминала мне грациозную пугливую лань. Девушка шла неспешным шагом, иногда срывала цветы, собирая небольшой букетик, но была напряжена, наверное, чувствовала мой взгляд. В душе у меня шевельнулось какое-то непонятное волнение.

Тихонько свиснув Чаппи, позвал его домой, неугомонный пёс стремглав помчался туда, а я, погрузившись в свои мысли, пошёл за ним.

Мои мысли заняло моё детище, через месяц первый выпуск, предстоит принять экзамены, подобрать места службы для выпускников и, наконец, вплотную заняться поиском пропавшего колье Николь Винджер. Иногда мои мысли сбивались и перед внутренним взором возникал образ голубоглазой соседки.

На крыльце дома меня поджидала матушка.

— Альберт, ты составишь мне компанию, за утренним чаем? — Спросила она. — Мне доставили из столицы новомодный напиток — чай.

— С большим удовольствием, для меня попроси принести перекус, пока бегал за твоим псом, проголодался, а я пойду приведу себя в порядок.

— Чай накроют на террасе, — сообщила мне мать.

Быстро поднялся к себе, принял душ, одел свободную рубашку, домашние брюки и спустился на террасу, где за небольшим круглым столиком меня ждала мама.

— Куда вы с Чаппи сбе́гали? — поинтересовалась она.

— Пёсик завёл меня на самую границу наших земель, — засмеялся я, — мы дошли до реки.

— Понимаю, почему ты проголодался, — хохотнула матушка.

— Там в траве, на обрывистом берегу соседских земель он нашёл юную художницу и со знанием дела оценивал её работу, потом они валялись в траве, пока я их не вспугнул.

— Значит, Диана Фолкмаер приехала на каникулы домой, — задумчиво теребя цепочку от кулона на её шее, говорила мама.

— Ты её знаешь?

— А! Нет, лично не знакома, — как-то медленно выговаривала она слова, — я знала её родителей и дядю, ещё когда мы были молодыми.

— Матушка, помнишь ли ты историю пропажи колье Николь Винджер, мне предстоит её изучить и найти колье.

— Дорогой сын, Николь всегда была с хитринкой, поэтому я не верю в кражу колье, хотя она и подала прошение о розыске, но как-то странно, что такая ценная вещь не имела никакой защиты от похищения. Думаю, эта история вытащит много старых скелетов из шкафов.

— Ты права, как всегда, надо хорошо подумать, кому поручить это дело, чтобы ущерб от тайн был минимальный.

На этом мы завершили трапезу, матушка отравилась на прогулку по парку, я отправился в кабинет, где меня ждал управляющий поместьем. Этими увлекательными делами мы были заняты до вечера.

Глава 3.

Диана Фолкмаер

Встреча с соседом разрушила моё спокойствие. Пока шла через луг, спиной чувствовала его взгляд. Поэтому с ровной спиной, неспешной походкой шла вперёд, иногда наклоняясь, срывала цветок, стараясь своим видом показать, что совершенно спокойна.

Едва скрывшись из вида маркиза, я бегом, как испуганная охотником лань, побежала к дому. Сердце стучало о рёбра, дыхание срывалось, мне казалось, что он знает про колье и нас с матушкой ждёт позорное будущее.

Возле самого дома перешла на шаг, чтобы успокоиться и вернуться к разбору вещей в дядиной комнате.

Однообразные действия и тишина расслабили, мои мысли потекли полноводной рекой. Надо написать Энтони Тиррету и попросить о помощи, он очень умный, уравновешенный молодой человек, скоро будет дознавателем, других людей с нужными навыками я не знаю.

Отложив очередную коробку с дядиными вещами, я села за стол и пока меня не покинула решимость, написала записку Энтони с просьбой о помощи. Магпочта работает быстро, через десять минут пришёл ответ.

«Диана, буду рад помочь, давай встретимся завтра в парке, где обычно рисуем, в одиннадцать часов.»

Получив ответ от Энтони, само собой, стала обдумывать свой рассказ о нечаянно найденном колье. Когда наметим хотя бы примерное направление поисков, поговорю с мамой и приглашу Энтони к нам. Покажу ему колье, судьбу которого нам нужно проследить, подумаем, как его вернуть законному владельцу без ущерба нашей репутации.

Волнение не давало мне сидеть на одном месте, вздохнув в очередной раз, я подошла к окну. Перед моим мысленным взором снова предстала фигура лорда Коллинза. Высокий, элегантный, широкоплечий, с тщательно ухоженными тёмно-русыми волосами. Взгляд его серых глаз вызывал во мне страх или какое-то непонятное беспокойство.

Там на лугу я не успела понять. Просто стояла и смотрела на гордый профиль, надменно поднятый подбородок, насмешливую улыбку на губах. Даже воспоминание о нём вызывало чувство жгучего стыда, хотя я не брала это клятое колье, но скрывала от хозяина.

— Что за тайну, дядя Девил, ты оставил нам? — Прошептала я, отходя от окна и принимаясь за работу.

***

— Я договорилась о встрече с Энтони и сегодня отправляюсь в город, поэтому на обед меня не ждите, — утром за завтраком сообщила маме.

— Где вы хотите встретиться? — спросила она.

— В парке возле академии художеств там мы обычно рисуем с натуры, вокруг много молодёжи и наша встреча не привлечёт ненужное внимание, — ответила ей.

— Если нужна компаньонка, то могу поехать с тобой, дорогая.

— Если мы договоримся, то приглашу Энтони к нам, здесь будет безопаснее вести расследование, и вы с Паулой будете в курсе событий. Как вы думаете? — Спросила я их.

— Приглашай, — коротко сказала Паула, — посмотрим на него повнимательнее.

— Хорошо дорогая, нам тоже будет интересно, может придётся что-то вспомнить, — загорелись глаза моей мамы.

Она обожала читать не только любовные романы, но и детективные тоже, и даже научную литературу изучала, её страсть к чтению часто являлась темой многочисленных шуток. Отец любил подтрунивать над мамой.

Сейчас ей предстоит само́й участвовать в расследовании. Я видела её нетерпение и этот особый блеск в глазах.

Навязав мне тысячу наказов и советов, наконец-то отпустили в столицу, приказав воспользоваться общественным порталом, так безопасней.

С собой я взяла только небольшую сумочку с платочком, кошелёк с деньгами, зеркальце, любимый блокнот для рисования и карандаши.

Переход прошёл быстро и без происшествий. От портальной станции прогулочным шагом я дошла до парка при академии художеств и на дальней скамейке разглядела Энтони. Он увлечённо рисовал. Его непокорные слегка вьющиеся тёмно-русые волосы, разметал лёгкий ветерок. Они падали ему на лицо, нетерпеливым взмахом руки Энтони отбрасывал их назад, опять напомнив мне кого-то очень знакомого, вот только не могу определить кого.

— Могу одолжить заколку или шнурок, — с улыбкой обратилась к нему я.

— Привет, Диана, прости, увлёкся, не заметил, как ты подошла, — поднимаясь со скамейки и приветствуя меня, заговорил Энтони, его глаза необычного синего цвета смотрели на меня немного виновато.

Энтони всегда напоминал мне кого-то, такие до боли знакомые движения, ещё мгновение и я пойму кого, но нет, образ ускользал.

— Я попросила о помощи, потому что не знаю, к кому можно обратиться, а ты знаешь все законы нашего государства, — выпалила всё сразу, так как меня покидало мужество и очень хотелось убежать. Всё-таки я ужасная трусиха.

— Диана, тебе как легче говорить, когда сидишь или когда ходишь? — неожиданно для меня спросил Энтони.

— Когда хожу, — ответила я.

— Предлагаю прогуляться по аллее до паркового озера, у нас с собой блокноты, карандаши, будем делать вид, что выбираем место для эскиза, это, если срочно придётся перевести разговор, думаю, вы не хотите огласки.

— Правильно, сам рассказ будет завтра у нас дома, куда я тебя приглашаю, если ты согласишься нам помочь.

— Тогда пойдём и ты мне всё, что хочешь поведаешь.

— Всё, и просто, и сложно, — начала я, — разбирая вещи умершего дяди, я нашла знаменитое фамильное колье Коллинзов, которое принадлежало Николь Винджер и было украдено, оно до сих пор в розыске.

— Крутой поворот, насколько я знаю, теперь его хозяином является маркиз, а уж он своего не упустит.

— Так ты поможешь нам узнать, откуда оно у моего дяди? Я очень боюсь, что, не разбираясь, нас, обвинят в краже. Дядя был честным, добрым, и я не верю, что он может быть вором.

— Помогу чем смогу, ведь я только заканчиваю академию, и у меня нет опыта, но буду стараться.

— Тогда вот наш адрес, будем ждать к одиннадцати часам.

— Договорились, лишь один вопрос, кто ещё будет в доме? — спросил он.

— Моя мама, я и Паула — наш верный страж и самая ворчливая прислуга.

Не спеша, мы добрались до портальной станции и разошлись по домам.

Как только я вышла из портала, увидела, что меня поджидают мама и Паула с молчаливым вопросом в глазах.

— Согласился, будет завтра в одиннадцать часов, — отчиталась о результатах встречи.

— У меня дела по хозяйству, а вы просмотрите внимательно бумаги Девила, — проворчала Паула, — вдруг купил у перекупщиков.

— Паула права, Диана, в том, что мы мало внимания уделили бумагам Девила, — задумчиво сказала мама.

Мы поднялись в комнату дяди и стали тщательно просматривать, внимательно вчитываясь в бумаги Девила. Мы никогда не задумывались, сколько у него денег и как они тратятся.

— Мама, колье очень дорогое, а дядя жил очень скромно, не мог он его купить, что-то не сходится, — выразила своё сомнение, отодвигая очередную стопку документов.

— Завтра попробуем вспомнить эту давнишнюю историю, пороемся в нашей молодости. Думаю, что начало всей этой истории там. Теперь же отправимся спать, целый день убили, копаясь в бумагах, — проворчала матушка.

Моя спина ныла от сидения согнувшись, хотелось глотнуть свежего воздуха и горячего настоя. Попрощавшись с мамой, вышла на террасу, захватив с собой тёплую шаль и успокаивающей настой. Удобно расположившись в любимом кресле, стала наслаждаться настоем и вечерними шорохами, запахами ночных цветов и появляющимися на небе первыми звёздами. Незаметно меня стало клонить в сон.

— Пора в кровать, Диана, — сама себе сказала я и отправилась спать.

Глава 4.

Диана Фолкмаер

Утром все домочадцы готовились к встрече с молодым дознавателем Энтони Тирретом. Мама посмотрела свои альбомы с рисунками, которые хранила с молодости, раньше в них рисовали портреты родных и тех, в кого был влюблён. Чаще всего такие были у молоденьких девушек и женщин, по мере взросления наваливались заботы и об альбомах забывали.

Нира Паула готовила стол.

— Молодые мужчины всегда голодные и хотят спать, — заявила она, перечить ей мы с матушкой не решились. Всё утро слушать её ворчание просто не хотелось.

— Надеюсь, хоть спать его укладывать будет не нужно? — Шепнула мне мама, пока наша всезнающая прислуга отошла.

Я же принесла блокнот и карандаши, чтобы было чем записывать, шкатулку с колье и небольшой портрет Николь в молодости с молодёжью того времени, среди которой были мои родители и дядя.

Стол накрыли в столовой, чтобы не привлекать внимание и нечаянно не разгласить нашу тайну, ведь вокруг ходят слуги и работники поместья, весной и летом всегда народа больше, то сев, то стрижка, то сенокос.

Ровно в одиннадцать из портала появился Энтони. Он сильный маг и может открыть его в любое место. В руках мужчина держал цветы, коробку из лавки сладостей с огромным набором пирожных, и красивую банку с заграничным чаем.

— Доброго дня и здоровья, всем удачи в делах и процветания, — поздоровался он.

— И вам жену-красавицу и умницу, — ответила Паула.

Она всегда прикрывала нас собой, на всякий случай. Мы с мамой лишь улыбнулись, понятно, что Паула нарушила этикет, вполне может быть умышленно, проверяя Энтони на одной ей известный тест.

— Насколько я могу судить по рассказам Дианы, вы знаменитая воительница нира Паула, — сказал Энтони и протянул ей небольшой букетик и коробку с пирожными, — очень приятно с вами познакомиться.

— Диана, он такой же ловелас и красавчик, как Девил, держи ухо востро, а в поисках будет толковый, — вынесла свой вердикт Паула.

Слова Паулы всколыхнули во мне какую-то тревожную мысль, но меня отвлекли, и она так и не оформилась в моей голове до конца.

— Благодарю, нира Паула, за вашу оценку моих способностей, — раскланялся Энтони, чем заслужил улыбку нашей хранительницы.

— Мама, это Энтони Тиррет, он будет помогать нам, искать ответы и поможет вернуть колье хозяину.

— Энтони, это моя мама — графиня Долорес Фолкмаер, — познакомила я остальных участников нашего расследования.

Во время знакомства Энтони преподнёс маме коробку чая и цветы, а мне набор кистей и цветы.

— Прошу всех пройти к столу, — пригласила мама.

Цветы перекочевали в приготовленные Паулой вазы, а мы заняли места за столом. Ели молча, лишь изредка высказывая комплимент Пауле, готовила она изумительно, мясо с овощами таяло во рту, суп был ароматным и наваристым, закуски на все вкусы: нарезки, паштеты, маленькие на один укус канапе, на кружочке жареного хлеба.

Лишь когда покончили с десертом, перебрались в гостиную, и я начала свой рассказ о том, как нашла шкатулку с колье, которую я продемонстрировала Энтони.

— Такая красота, — сказал он, — и что сразу же приходит на ум, почему без защиты, нет магических плетений, ничего.

— Когда у нас прошёл первый испуг, мы тоже обратили на это своё внимание, ведь вещь дорогая, — ответила я.

— Думаю, Николь сделала это намеренно, осталось узнать почему, какая у неё была конечная цель? — Рассуждал вслух Энтони.

— Мы с Паулой решили, что следует рассказать о нашей молодости, — вступила в разговор мама, начало этой истории кроется там, в проделках юной Николь. Леди Николь была избалованной красавицей и довольно ветреной. Ей нравилось, чтобы все мужчины вокруг восхищались ею и падали к её ногам. Всё так и было, пока она не столкнулась с братьями Фолкмаер. Они были красавцами, высокие, голубоглазые, с непокорными тёмно-русыми слегка вьющимися волосами, широкоплечие, сильные маги-балагуры. Старший был влюблён в свою Долорес и никого другого не видел, поэтому она нацелилась на младшего Девила, но и тот мало обращал на Николь внимания, он грезил только морем, поэтому, закончив учёбу в военной академии, отправился на свой корабль. Вернулся, только выйдя на пенсию. Николь позлилась немного, что вышло не по её, но потом утешилась. Получила предложение успешного и богатого лорда Винджера. Свадьба состоялась в скором времени, и Николь с мужем уехали из наших мест. Вернулась она после смерти мужа. Жила с сестрой, матушкой нашего соседа маркиза Коллинза. Иногда выезжала куда-то. Пропало это колье незадолго до смерти её мужа лорда Винджера. По завещанию мужа она была обеспечена, поэтому трудно заподозрить, что Николь продала колье ради денег. Хотя были слухи, что у Винджеров финансовые трудности, в то время было несколько неурожайных лет. В это самое время она и объявила о его пропаже.

— Если предположить, что Николь Винджер встретилась с Девилом, могла ли она отомстить за его невнимание в молодости, это первый вопрос и второй могла ли она попросить его о помощи в каком-либо деле, чтобы скрыть от родственников своё участие в нём? — высказался Энтони.

— Николь умерла год назад, а дядя полгода как, теоретически могли встретиться, а если встречались, то не в нашем городке, здесь трудно скрыть даже случайную встречу, — высказала свои раздумья я.

— Я осторожно узна́ю поподробнее о жизни Николь с сестрой у наших местных аристократок, многие вхожи к ним в дом, на заседаниях общества книголюбов, — предложила матушка.

— А я просто послушаю разговоры в лавках, на рынке или на улице. Хозяева разговаривают, не обращая внимание на слуг, а те, в свою очередь, делятся их секретными новостями между собой, — прямо заявила Паула.

— Начало понятно всем — сбор информации, — подвёл итог Энтони, — собираться будем по мере надобности, связь по магпочте.

Мы перешли к осмотру подготовленных мамой альбомов. Энтони с интересом рассматривал каждый рисунок, каждый стишок прочёл. Мне казалось, что он продолжает анализировать каждый штрих, пытается погрузиться в то время и те нравы.

— Леди Долорес, вы не помните, почему свадьбу назначили так быстро, какова была причина? — Спросил Энтони.

— Ходили слухи, что лорд Винджер торопится по важному делу в свой родовой замок, он в горах, добираться туда долго, а время не ждёт, — ответила мама.

— Странно, ведь он был очень сильным магом, — проворчала Паула, — мог и портал открыть.

— После смерти мужа, Николь долго горевала? — задал новый вопрос Энтони.

— Ха! Она его не любила, с чего горевать? — Как всегда прямо в лоб ответила Паула.

— Какие отношения были у леди Николь с сестрой? — последовал следующий вопрос. — На рисунках в альбомах они всегда стоят вдалеке одна от другой.

— Отношения были прохладные, если не сказать, что они едва терпели одна другую, — хмыкнула мама. Немного помолчав, она продолжила свои воспоминания.

— Джесика Коллинз была аристократкой до кончиков пальцев, высокомерна, поведение по всем правилам этикета, образованна и красива. Обладала прекрасным вкусом и умело им пользовалась. Затем удачно вышла замуж и с достоинством шла рядом с ним по жизни. Леди Николь — противоположность в поведении высокомерна, но ветрена, этикет её мало заботил что хочу, то и можно было девизом поступков, красива до неприличия, напоказ выставлялось всё. Вроде бы удачно вышла замуж, но потом пропала на годы и появилась только после его смерти. Что скрывают эти годы, никто не знает?

Время всегда неумолимо, его нельзя остановить, за окнами вечерело, поэтому мы попрощались с Энтони, и он ушёл домой порталом.

Глава 5.

Диана Фокмаер

За прошедшую неделю мы с Паулой разобрала и вынесла все вещи из дядиной комнаты. Рабочие заканчивали ремонт, последние штрихи, маги-бытовики работают быстро и качественно. В данный момент они подбирали краску для стен. Мазнув по стене из одной банки, мастер воскликнул:

– Слепит, эта слепит, она ослепительно-белая, — замахал он рукой.

— Действительно, трудно будет работать в такой студии целый день, — подтвердила я.

— Принесите мне золотисто-жёлтую краску, яркую, как солнце, создадим цвет, который согреет вашу студию!

Маг смешивал краски, добавляя то один, то другой цвет, тщательно размешивал и наносил на стену мазок, иногда сверху добавляя другой. Затаив дыхание я смотрела за рождением цвета, одно дело знать теорию, другое творить магию.

— Вот оттенок, который нам нужен, — сказал маг, и по его лицу расплылась счастливая улыбка.

Оттенок был очень приятный, светлый, но уютный, как первые лучи солнца, которые радуют и согревают, а не убивают жарой и духотой.

— Отлично, мне нравится, покрасим стены в этот цвет, — воскликнула я, не скрывая своего восхищения.

— Завтра ваша студия будет готова, леди Диана, — подвёл итог маг.

— Вот бы мне так научиться работать с цветами, — с грустью вздохнула я, — это же полный восторг.

— Скоро вы сможете работать с цветом даже лучше, ваш дар уже созрел и скоро проявиться, не спешите, юная леди, всему своё время, — по-отечески улыбнулся маг.

Он продолжил работу, а я отправилась в свою старую студию.

Дядя Девил всячески поддерживал моё стремление стать художницей. Однажды в столице была выставка очень известного художника Веронга, и мы втроём — мама, я и дядя ездили на эту выставку и жили в столице несколько дней, чтобы успеть всё посмотреть. Я даже набралась смелости, подошла к нему и выразила своё восхищение его картинами. Эти воспоминания пришли, когда я убиралась в моей старой студии. Приготовила всё, что нужно перенести в новую, — кисти, краски, полотна, мольберт. Чтобы скоротать время, решила сделать новый набросок. Скоро Паула позовёт на обед.

— Подумай, Диана! — Воскликнула я. — Вот где могли встретиться дядя Девил и леди Николь. На выставку мог приехать любой житель нашего государства, у которого есть желание и деньги.

***

За обедом всё внимание было сосредоточено на маме.

— Мне удалось найти финансовые документы Девила. В отставку он вышел, имея двести тысяч ренов. Затем он их снял. Деньги сняты тогда же, когда дядя стал выезжать по своим делам, мы думали, что на встречу с бывшими друзьями, — закончила свой рассказ мама.

— Мы что-то упускаем в своих размышлениях, — сказала я.

— Николь болела, когда вернулась домой, часто посещала клинику и была чем-то озабочена, — внесла свой вклад Паула, — слуги решили, что она что-то или кого-то ищет.

— Подождём, что разузнает Энтони, — воодушевлённо сказала мама, расследование вдохнуло в неё новые силы, она просто помолодела.

— Я сделала новый набросок, попыталась написать дядю Девила молодым на берегу моря. Посмотришь мама, похож или нет?

— Обязательно посмотрю. Он был красавчиком и душой компании, но его стихийная магия тянула его на простор морей. Туда, где гуляет ветер в парусах.

— Ладно, мне ещё надо будет перенести мои книги с репродукциями картин и биографиями знаменитых художников, а пока хорошее освещение пойду порисую. Паула спасибо за вкусный обед.

— Беги, торопыга, на здоровье, — заулыбалась она.

Поставив холст на мольберт, я мысленно старалась увидеть в дяде молодого, полного надежд и стремлений молодого человека, талантливого мага, влюблённого в море.

На холсте появились очертания скалистого берега, на который накатывают непокорные волны. Разбиваясь о скалы, они пенятся в яростной схватке с горной породой и отступают в море.

На выступающем утёсе стоит молодой мужчина, ветер треплет его непокорные волосы, взгляд синих глаз, устремлённых на бушующее море, горит азартом и восхищением стихией. Его рубашка мокрая от брызг волн, стройные ноги, в непромокаемых обтягивающих брюках уверенно стоят на скользком утёсе.

Я перестала писать только тогда, когда в студии стало темно. Мне казалось, что чувствую запах бушующего моря, слышу свист ветра и ощущаю дядино нетерпение и восхищение, трепет молодого сильного тела в родной стихии.

Писалось легко, мазки ложились один за другим, будто меня вела неведомая доселе сила. Цвета на полотне были яркие, создавая отличную цветовую гамму. В моей душе царила атмосфера единения с картиной.

Отложив кисть, я с облегчением выдохнула: мне первый раз удалось так плодотворно поработать. Поэтому решила побаловать себя вкусным настоем.

— Диана, пора ужинать, — услышала матушкин голос.

— Уже спускаюсь, — откликнулась я на призыв.

Мама уже накладывала в тарелку картофельную запеканку и овощной салат.

— Садись, дорогая, пока всё горячее.

— Спасибо, мам, я действительно проголодалась, — ответила, накладывая себе, можно сказать, огромную порцию запеканки.

— Мне пришло сообщение от нотариуса Нортона, в котором говорится, что через два месяц он должен выполнить последнюю волю дяди Девила. Просил сообщить, когда нам будет удобно.

— Опять тайна?! — возмутилась Паула.

— Да, Девил оказался ларчиком, полным секретов, — ответила мама, но в её голосе не было сожаления. Она просто светилась от азарта, ей хотелось разведать новую тайну.

— Мам, мне пришло в голову, что дядя мог встретиться с леди Николь на выставке художника Веронга в столице.

— Вполне, народа было много, все рассматривали работы великого мастера, такая встреча могла остаться незамеченной.

— А что молодой человек не приезжает? — поинтересовалась Паула.

— Он сдаёт выпускные экзамены, как будет минутка, появится, — ответила я.

— Вчера на встрече общества одна дама обмолвилась, что у Николь был ребёнок, роды прошли трудно, после чего детей она иметь не могла, а малыш, кажется, умер. У мужа наследник был от первого брака, поэтому Николь сохранила свой брак.

— Ох! Сколько ещё скелетов в её шкафу, — как всегда, взялась бурчать Паула.

— О дате встречи с нотариусом, матушка, когда согласуешь, скажешь мне, всем спасибо, пойду прогуляюсь по аллее.

Глава 6.

Альберт Коллинз

Неделя на дела по усадьбе, которую я брал, чтобы успеть освободиться к экзаменам, пролетела быстро. Управляющий, заполучив меня в своё распоряжение, находил миллион дел, которые требовали моего решения, причём срочного.

Матушка от него не отставала, ей надоело сидеть одной в доме, поэтому вечерами я ходил с ней на прогулки, вёл беседы и выгуливал её пёсика, который куда-то регулярно пропадал.

Лишь однажды мы знатно повеселились, когда поймали Чаппи, стянувшего свой портрет, как я думаю, у нашей соседки. Небольшой холст размером с альбомный лист, аккуратно прикушенный внизу, с ещё плохо просохшей краской, пёс тащил с невероятным упорством и осторожностью. Видно, портрет ему нравился.

— Альберт, покажи мне, что он там тащит, — заинтересовалась мать.

— Чаппи, можно нам посмотреть? — спросил я у пса.

Внимательно с недоверием, посмотрев на нас Чаппи, разрешил мне взять картину. Взглянув на которую я поразился таланту этой скромной девушки, которая уже не один раз нарушала мой ночной покой. Чаппи на картине выглядел живым, казалось, можно протянуть руку и почесать его за ушком. Молча протянул холст матери.

— Отличная работа! — восхитилась она. - У Дианы явно есть талант. Я помню, как она смотрела на картины Веронга, тогда все просто ломились в столицу на выставку. Её дядя всегда поддерживал стремление малышки стать художницей, организовал им поездку на выставку, а ведь это было непросто и довольно дорого. Не зря, она станет великой художницей, — задумчиво теребя свой кулон, говорила мама.

Теперь эта работа висит у нас возле лежанки Чаппи, и любой, кто протягивает к портрету руки, может их лишиться, так зорко пёс его охраняет.

***

Со стороны маркиз напоминал воина, который вырабатывает стратегию боя. Каждая чёрточка его красивого аристократического лица заострилась. Поджарая широкоплечая фигура напряжена. Русые волосы поблёскивают в солнечных лучах, льющихся из окон. Брови сурово нахмурены, серые глаза внимательно изучают лежащие перед ним папки с делами.

Уже скоро закончится неделя, как вернулся в академию. Я сидел в своём кабинете один, такое случается крайне редко.

Мне предстоит выбрать из окончивших академию права молодого сильного мага с отличными результатами на должность королевского следователя, который будет брать на себя самые запущенные дела и руководить этим отделом.

— Ты должен быть не только умён и внимателен, но и хитёр, — тихо говорил я невидимому собеседнику.

— Королевская служба всегда усложняется интригами за тёплое место, и внимание короля, — бормотал сам себе под нос.

Ещё раз перелистав отложенные дела, я решительно отложил в сторону одно.

— Что ж, Энтони Тиррет это будешь ты, мне импонирует твоё упорство в учёбе, желание развиваться в разных направлениях, — перед глазами встал образ молодого человека.

Энтони Тиррет обладал привлекательной внешностью, был холост, значит, все силы будет отдавать делу, в любовных похождениях замечен не был. Смуглый скорее загорелый, темноволосый и голубоглазый, высокий, широкоплечий, с этаким налётом романтизма — словом, такой тип, который нравится женщинам и вызывает зависть и раздражение у мужчин. За этим фасадам скрывался очень вдумчивый маг с огромным резервом. Трудяга, который не бросит дело, пока не поставит точку в его разгадке.

— А начнёшь ты свою карьеру с разгадки нашей семейной тайны. Тебе предстоит найти пропавшее колье Леди Николь Винджер.

Мне надо подобрать материалы для начала поисков, портрет Николь у нас есть и набросок колье также не очень хороший, всё это осталось от дела, начатого после заявления тёти о пропаже. Подвижек там не было, решили, что колье скорее разберут на камни и сделают другие оправы. На этом всё и заглохло.

— Да-а-а, парень придумал я тебе заморочку, самому тебя жалко, если разгадаешь эту загадку и найдёшь колье ты гений.

— Может, мне попросить соседку написать портрет леди Николь в колье, чтобы парень знал, что искать. У девушки явно талант, даже Чаппи оценил, — воспоминание о Диане вызвало на губах улыбку, даже плечи расслабились, сбрасывая усталость.

Вызвал секретаря и попросил прислать ко мне Энтони Тиррета, как только он сдаст экзамен.

Спустя пару часов, секретарь сообщил, что Энтони Тиррет прибыл.

— Пусть заходит, — разрешил я.

Энтони, как всегда, собранный, зашёл в мой кабинет. Молодой человек излучал спокойствие, в его глазах не было страха и раболепия, одно любопытство.

— Прошу, присаживайся, — указал ему на стул напротив меня.

— Спасибо, ваше сиятельство, — поклонился он и сел.

— Дело, по которому я тебя вызвал одновременно и хорошее, и плохое, — хмыкнув, сказал я.

— Слушаю, что меня ждёт с нетерпением, — отзеркалил парень, ничем не выдав своё волнение.

Просто молодец, удар держит. Значит, я не ошибся в нём. потянет эту должность.

— Энтони Тиррет, вы назначаетесь на должность королевского следователя по гражданским делам, в вашем распоряжении будет отдел, который, по сути, вам же нужно будет организовать. Готовьтесь, что самые трудные дела всегда будут вашими.

— Спасибо за доверие, постараюсь его оправдать, — ответил он.

— Первым вашим делом будет поиск пропавшего колье леди Николь Винджер. Вот вам старое дело, которое было открыто сразу после пропажи бриллиантов. Вот ключи и адрес, по которому будет располагаться ваш отдел. Понимаю, что будет трудно, но король любит подбрасывать трудные задачи своим служащим. Секретарь выдаст вам документы о назначении и все необходимые инструкции, деньги на обустройство отдела и часть вашей платы за труды.

— Я могу идти? — спросил Тиррет.

— Да, сегодня всё обмозгуйте, а на днях встретимся и обсудим, что нужно для поисков колье.

Молодой следователь ушёл, а моя мысль вернулась к моменту, когда я сказал о поиске колье Николь, в самой глубине его глаз промелькнуло какое-то выражение, я не успел его рассмотреть, но оно меня удивило. Не было никаких возражений по поводу давности события. Затем я опять вернулся к мысли пригласить Диану, нарисовать портрет Николь в знаменитом колье.

Как только я начинал думать о девушке, в моей душе наступал покой, меня покидало раздражение, хотелось улыбаться. Такое странное воздействие оказывала эта необычная малышка на меня.

Через два дня я отправляюсь к матушке, навещу соседку и попрошу её сделать портрет леди Николь.

***

Дома, как всегда, затягивает управленческая рутина, капризы матушки поэтому к соседям я выбрался около двенадцати часов дня. Дверь была открыта, поэтому я вошёл в гостиную. В глаза бросилась сцена рыдающей Дианы и Энтони, который пытался её успокоить.

— Извините, я не вовремя, — проговорил, борясь с неприятным чувством, вырвать из рук Тиррета Диану.

— Проходите, ваша светлость, — услышал я за спиной голос хозяйки дома.

— Извините, я сейчас возьму себя в руки, — прошептала Диана и вышла из комнаты.

— Насколько я могу судить, сегодня нас здесь собрало одно старое дело, прошу всех к столу, — пригласила Долорес.

Как только мы уселись вокруг небольшого круглого стола, в комнату вошла Диана. Она была бледна, её губы были плотно сжаты, а руки сжимали необычную шкатулочку.

— Это ваше, маркиз, — я машинально взял протянутую мне шкатулочку и открыл, на чёрном бархате внутри лежало колье леди Николь.

— Вот это поворот, — ошеломлённо проговорил я.

— Мы хотели разгадать его тайну, но не собираемся скрывать его от хозяина, — спокойно пояснила графиня.

— Я нашла его, когда разбирала вещи дяди Девила, после его смерти, — тихо заговорила Диана, — очень испугалась, не могла понять, как оно оказалось у него. Поэтому попросила помощи у Энтони, ведь он почти следователь.

— Как же вы познакомились, — от удивления даже не заметил, что задал неприличный вопрос.

— Мы вместе учимся в художественной академии, я вольнослушатель, — мне ответил Энтони.

— Давно вы этим делом занимаетесь? — поинтересовался, всё ещё прибывая в изумлении от увиденного.

— Я нашла колье в тот день, когда вы потеряли Чаппи, была очень напугана и пошла рисовать, чтобы немного успокоить себя, — смущённо ответила Диана.

— Давайте договоримся, я не собираюсь никого привлекать к ответу или усложнять вам жизнь, люди, которые к этому причастны уже в ином мире, но мне, как и вам, очень любопытно, что же произошло на самом деле, — сказал я и заметил, как облегчённо вздохнула Диана.

— Уже готов обед, приглашаю вас всех в столовую там и поговорим, — взяла в свои руки ситуацию Долорес, она не хотела быть сторонней наблюдательницей за разгадкой тайны, она хотела в ней участвовать.

Мы дружно отправились в столовую.

Глава 7

Диана Фокмаер

Боги междумирья, прошу, дайте мне сил, ведь это ваши проделки. Утро началось, как всегда, я радовалась солнцу за окнами, щебету птиц, ворчанию Паулы, маминым восторгам, в это самое время пришло сообщение от Энтони:

— Нам нужно поговорить, желательно у вас, — гласило оно.

— Будем ждать, приходи как сможешь, — ответила я и почувствовала тревогу, утро потеряло свою радость.

Энтони появился после одиннадцати, как всегда, собранный и спокойный. Мы собрались в гостиной, мама и Паула также пришли.

— Меня назначили королевским следователем и выдали первое дело — найти колье леди Николь, — сказал Энтони.

— Надо отдать колье маркизу, оно измучило меня, страх не отпускает, хотя ничего плохого я не сделала, — высказав всё это, я всхлипнула, а потом слёзы лились сплошным потоком, кажется, это истерика, подумала я.

— Энтони, успокаивай её, я за успокоительной настойкой, Паула неси воду, — командовала мама.

Энтони старался успокоить меня, говоря всякую чепуху, гладил по голове, как маленькую девочку, в этот самый момент в гостиную вошёл маркиз. Я не видела его, потому что стояла, уткнувшись лицом в грудь Энтони, узнала по голосу, когда он извинялся, что зашёл не вовремя. Мама, вернулась с настойкой одной минутой позже, но быстро оценила ситуацию.

— Проходите маркиз, минутная слабость, — спокойно ответила она на извинения гостя, протянула мне настойку и стакан с водой, которую принесла Паула.

Извинившись, я ушла к себе, умылась, взяла шкатулку с колье, решительно выпила настойку и спустилась в гостиную.

Вся необычная компания уже сидела за столом, думаю, маменька постаралась, пока меня не покинула храбрость, с решительным видом направилась к маркизу и вручила ему шкатулку с колье со словами "это ваше".

Описать удивление, непонимание и что-то ещё отразившееся на лице маркиза я не берусь, у меня не хватит слов.

— Вот это поворот, — потрясённо сказал он и надолго замолк, глядя на колье.

Этого времени ему хватило для того, чтобы взять себя в руки. В его глазах вспыхнул интерес, мальчишка внутри лорда уловил, что вся компашка хочет разгадать тайну, он тоже не против.

— Обед готов, стол накрыт в малой столовой, — доложила Паула.

— Прошу всех к столу! — засуетилась матушка.

Закончив обед, мы переместились на террасу, я захватила листы и карандаши, чтобы делать записи, что удалось узнать, а что ещё надо выяснить. Теперь, когда на меня не давила тайна сокрытия чужого колье, я успокоилась и как все увлеклась разгадкой тайны.

— Из банковских документов мы знаем, что дядя снял со своего счёта двести тысяч ренов. Можно предположить, что леди Николь были нужны деньги, о которых никто не знал, и она продала его надёжному человеку из её прошлого, хотя колье стоит много дороже, — первой заговорила матушка.

— Тогда колье принадлежит вам по праву наследования, — задумчиво ответил Альберт Коллинз.

— Есть непроверенные данные, что леди Николь вела поиски кого-то, даже детектива нанимала, его я пока не нашёл, — добавил Энтони.

— Могу предположить, что искала она своего ребёнка, там какая-то непонятная история с его смертью, или похищением, — внёс свою лепту маркиз.

— Скоро нотариус Нортон огласит нам последнюю волю дяди Девила, может, тогда станет на одну тайну меньше, — выразила свою надежду я.

— Если рассматривать версию леди Долорес, где незаметно для окружающих могли встретиться Николь и Девид? — спросил Альберт Коллинз.

— Мне кажется, на выставке художника Веронга, там был весь свет, никого не удивила бы встреча соседей и их разговор, — пробормотала не очень уверенно я.

— Вы правы, Диана, — согласился со мной маркиз, — и по времени подходит, думаю, встречались они несколько раз, значит, надо поискать где.

— Можно сказать? — спросила Паула.

— Говорите, Паула, — разрешила мама.

— Богатые часто отдыхают на лечебных водах, это не вызывает подозрений окружающих, любой может заболеть, — высказалась Паула в своей любимой ворчливой манере.

— Уже есть направление поиска, спасибо Паула, я займусь проверкой курортов, — оживился Энтони.

— Вечером пороюсь в бумагах Николь, может быть, какая-то зацепка попадётся, — подхватил разговор маркиз.

— Если ко мне нет вопросов, то разрешите, я отправлюсь по делам службы, — сказал Энтони, заодно попроверяю курорты.

— Желаем удачи, — дружно ответили мы.

— Вот тебе на перекус, балагур, — как всегда, ворча, Паула сунула в руки Энтони небольшую корзиночку с едой.

— Спасибо за заботу, — ответил он и чмокнул её в щёку, чем привёл Паулу в полный восторг.

Энтони ушёл порталом, ему действительно надо многое сделать, принять новое назначение, привести в порядок помещение, выделенное ему, подобрать работников и дело с колье Николь никто не отменил. Мне нравился этот молодой талантливый маг, который мне кого-то очень напоминал. Я радовалась его успехам, как своим. Единственный ребёнок в семье, часто мечтала о брате или сестре, от такого брата, как Энтони не отказалась бы.

— Маркиз, — обратилась мама к Альберту, — какое дело привело вас в наш скромный дом?

— Хотел попросить Диану написать портрет леди Николь в колье для Энтони, ведь он их не видел, чтобы было легче вести поиски, — усмехнулся он, — как оказалось, колье он уже нашёл, и даже держал в руках. Очень талантливый следователь. Не знал, что он учится в академии художеств.

— Если Энтони серьёзно займётся живописью, то достигнет больших высот, — сказала я, — он пишет просто восхитительные пейзажи. Думаю, это его метод отдохнуть от негатива следовательской работы.

Мама и Паула незаметно ушли, на террасе остались только мы с маркизом.

— Диана, давайте обращаться друг к другу без титулов, а то чувствую себя музейным экспонатом.

— Хорошо, Альберт, так будет проще, и у вас очень красивое имя.

— Знаете, Диана, вчера мама рассказала, что вместе с колье пропало ещё несколько драгоценностей не таких дорогих конечно, но о них Николь даже не упомянула. Шум был поднят только вокруг колье, это как-то странно, не могу понять, в чём тут дело.

Альберт взглянул на часы и поднялся, заторопившись.

— Мне пора идти, завтра у меня дела в столице, но очень прошу вас держать меня в курсе событий, колье я пока возьму с собой, если не возражаете, — сказал маркиз.

— Оно же ваше, — откликнулась я.

— Это ещё надо доказать, — усмехнулся Альберт, и в его глазах промелькнуло, что-то, что меня смутило и взволновало.

— Колье надо защитить, вы это сделаете лучше меня, — откликнулась я.

Наверное, потому, подумала я, что этот мужчина уж очень хорош собой, и мне ужасно нравится.

— До свидания, Диана, надеюсь на скорую встречу.

— До свидания Альберт, — ответила ему.

Даже опомниться не успела, как он ушёл, его ждали важные дела.

Я понимала, что опасно ворошить прошлое, что можно наткнуться на неприятный скелет в шкафу, но унять своё любопытство было выше моих сил. Что могло связывать дядю Девила и леди Николь. После бурной молодости они ни разу не встречались, спустя много лет они увиделись. Леди Николь уже потеряла тот флёр юности, когда вся жизнь впереди, она слегка располнела, глаза потухли, здоровье подводило. Дядя также постарел, хотя держал форму, он стал мудрее, как выдержанное вино, открылись новые грани. Что могло произойти, для их сближения, думала я. Эта мысль не давала мне покоя несколько дней. В конце концов, я поделилась своими соображениями с мамой.

— Ты мыслишь в правильном направлении, — поддержала меня мама.

— Мам, конечно, мысль абсурдная, но что, если это ребёнок. Что-то в браке леди Николь есть неправильное, тайна кроется тут, — решительно сказала я.

— Брак был скорее договорным, чем по любви, — стала вспоминать мама, — с точки зрения аристократов, жених богат, известен, невеста богата и красива из известной семьи. Странным было, только то, что перенесли дату свадьбы на более ранний срок и после свадьбы леди Николь никто не видел. Пару раз в год они с мужем появлялись на самых значимых балах.

— Значит, здесь и надо искать, — сказала я, — в тайном ребёнке.