Мой друг, Шерлок Холмс.

Пролог

Впервые я встретил Шерлока Холмса в госпитале Святого Варфоломея, или Бартса, как привыкли его называть англичане. Он лежал с ранением, видимо по всему с лёгким ранением в ногу. Я же в свою очередь с тяжёлым ранением. Служивший в вооружённых силах и побывавший на афганской войне (вторая англо-афганская война 1878 - 1880 колониальная война Англии с целью установления контроля над Афганистаном. После упорной вооружённой борьбы Англия вывела свои войска, добившись лояльности кабульского правительства). В госпитале я его и заметил, он однажды услышав мои хрипы, на одной ноге, держась за спинки коек, подскакал ко мне, приподнял голову и дал мне воды. Больше я его не встречал, его выписали я же пролежал ещё три месяца, потом меня комиссовали и я решил вернуться на родину в Англию. Думал, что меня ждёт спокойная жизнь, но как же я тогда ошибался! Спустя не сколько лет я встретил свою невесту Мэри Мотсон и мне пришлось переехать, чтобы быть ближе к ней. Мне посоветовали миссис Хадсон, которая сдавала комнаты в доме по улице Бейкер-стрит 221Б.

Я узнал того человека, который не дал мне умереть от жажды. Он произвёл на меня неоднозначное впечатление. Он проводил химические опыты с кровью, играл на скрипке, что мне в свою очередь очень мешала ночами. К нему приходили очень странные личности, в его комнате постоянно пахло табачным дымом и какой-то травой. Поэтому я стал подозревать моего соседа в причастности к криминальному миру.

После моих высказываний в адрес «тёмной личности», и пары минут боксёрского поединка в его комнате все мои догадки развеялись как утренний туман — он оказался частным сыщиком.

Поединок мы записали, как ничья.

Вскоре к моему другу и сыщику пришёл детектив Скотланд-ярда, мистер Лестрейд и некая Ирэн Адлер, и попросили о помощи.

Кто бы мог подумать, что спустя несколько лет после госпиталя я гордо скажу, что мой друг, Шерлок Холмс!

Глава 1

У моего друга Шерлока Холмса отнюдь не всегда хорошее настроение и сегодняшний день не стал исключением. В этот день у него не было никаких причин послать меня куда подальше, так как накануне мы закончили одно очень важное дело начатое неделей ранее. Однако, Холмс никак не унимался и продолжал ломать свою и отчасти мою голову над очередной не понятной для меня головоломкой.

Утром следующего дня я зашёл к Холмсу с утренним номером «Полицейской газеты» для того, чтобы обсудить кое-какие свежие заметки из местной лондонской хроники. Постучав в дверь мне открыла миссис Хадсон, хозяйка дома по улице Бейкер-стрит, 221Б, в котором и живёт мой друг Шерлок Холмс. Да, мы соседи по одному дому. Подходя к его двери я уже чуть было не взялся за дверную ручку, как услышал хлопок и дверь насквозь прошила пуля выпущенная из пистолета. Осторожно толкнув дверь рукой я увидел, что вся комната в дыму от курительной трубки Холмса и порохового дыма. Как только дым стал рассеиваться я увидел стоявшего Холмса, который жадно перебирал в своих зубах мундштук курительной трубки и с вытянутой рукой стоял прищурив левый глаз, в которой он и держал своё оружие. Я ухмыльнулся в недоумении и стал разглядывать с внутренней стороны дверь, на двери были разные вырезки из полицейских газет.

— Что вы делаете, Холмс? Вы же чуть не прикончили меня!

— Ну, что Ватсон, — обратился ко мне Холмс проигнорировав мой вопрос. — Новых дел всё нет и нет...— с горечью произнёс он уже забыв, что секундами ранее он мог меня подстрелить.

— Прошла целая неделя, а так никому и не понадобилась моя и ваша помощь.

— Ну что вы, Холмс! Может Скотланд-ярд стал работать лучше.

Он отложил пистолет в сторону и произнёс не отводя своего взгляда от револьвера Веблей-Бульдог; модель которого появилась в 1878 году, Холмс купил его за пару лет до начала событий «Этюда в багровых тонах: «Лестрейд обязательно что-нибудь упустит. Прошла целая неделя». — А потом взглянул на меня и добавил:«Ещё одна такая бездумная неделя я сам сойду с ума». Я не стал его расспрашивать, чем он это всё мотивирует. Он взглянул снова на пистолет, потом на меня.

— Ещё один такой взгляд на пистолет, потом в мою сторону и я решу, что вы собираетесь меня прикончить просто так от скуки, как секундами ранее не прошили меня на сквозь вместе с этой дверью, — сказал ему Ватсон и указал на отверстие в двери, из которой ещё плавно струился сизый дымок, как дымится отверстие мундштука курительной трубки Шерлока Холмса.

В комнату вошла миссис Хадсон.

— Боже мой! Откуда столько дыма? — сказала она отдёрнув в стороны задвинутые шторы и приоткрыла окно.

— Вы что-то хотели, миссис Хадсон? — спросил Холмс.

— Извините меня, мистер Холмс, но к вам пришёл некий мистер Лестрейд и просит его принять.

— Детектив Скотланд-ярда решил прийти ко мне?! — удивился Холмс. — Пригласите, может назревает новое дело, а, Ватсон?!

— Холмс Вы меня удивляете своим умением предсказывать следующий шаг шефа английской полиции.

Детектив Лестрейд был не очень толст, но очень ленив и медлителен, и переваливаясь с ноги на ногу медленно шёл, как сказочный Русский медведь, нарушая закон притяжения, что не раз меня и моего друга очень удивляло, как такому детективу удаётся быть первым в Скотланд-ярде, и держать репутацию самого опытного в сыскном деле и никогда не упускать нарушителя закона во время слежки.

— Здравствуй, Лестрейд, — произнёс Холмс. — Чем обязан твоему визиту?

Лестрейд подошёл ближе и не спрашивая разрешения присел за рабочий стол напротив Холмса.

— Добрый вечер, мистер Холмс, — отозвался Лестрейд, которому было всегда наплевать на время суток. — Я пришёл к вам с одной целью, чтобы просить вас о помощи..., — Переводя своё дыхание начал говорить Лестрейд, но Холмс его перебил.

— Что?! Меня пришёл просить о помощи такой опытный детектив как Лестрейд.

— Это особый случай, мистер Холмс, поверьте мне.

— Ну что же, надеюсь что это именно так, но с вами приехала женщина. — Холмс почувствовал слабую нотку духов.

— Как же люблю этот аромат духов, — сказал Холмс.

После этих слов не выдержал Ватсон и прервал их беседу.

— Чёрт возьми, Холмс, мы уже целую неделю болтаемся из угла в угол от безделья, ты чуть не подстрелил меня из своего револьвера. Давай послушаем, что от тебя хотят эти люди. — Холмс посмотрел сначала на Ватсона, потом снова взглянул на пистолет.

— Да, Ватсон, давай выслушаем этих людей.

— Я привёз с собой одну из подруг своей жены, начал Лестрейд. — Она попала в очень затруднительное положение, это касается её сестры. А поскольку Ирэн и моя жена дружат давно, то они не раз слышали от меня о непревзойдённом частном сыщике, который может распутать любой клубок, развязать любые узлы преступлений, любой сложности, то они в один голос потребовали, чтобы я обратился к вам, мистер Холмс. Позади меня стоит женщина её имя Ирэн…

— Я полюбил его в двойне «Саsmir Chopard» флакон содержит золотую жидкость. Очень деликатный и манящий аромат. Я его давно люблю, а теперь люблю вдвойне: ведь это ещё и духи Ирэн Адлер! Он должен быть у меня всегда. — поворачиваясь от окна ответил мой друг.

— Ирэн Адлер, — робким голоском влезла в разговор девушка стоявшая за Лестрейдом и улыбнулась оголив белые, ровные, небольшие зубки.

Голосок у неё мягкий и в то же время встревоженный.

— Наверное, миссис Адлер? — спросил Холмс. Женщины его особо не волновали, до появления в его жизни одной особы, скорее он волновал всех женщин.

— Я не замужем, — ответила мисс Адлер. — Мистер Лестрейд привёл меня к вам...

— И что же он хотел этим доказать?

— Чёрт побери твою невежливость, Холмс! — влез Ватсон.

— Не надо быть мной, чтобы догадаться, что у вас возникли какие-то проблемы? — продолжал Холмс.

— Да, сэр. Мистер Изэрстоун говорил, что вы могли бы мне помочь быстрее, чем полиция. В полиции нужно выждать определённый срок, потом заполнить кучу заявок и тому подобного, а потом остаётся только ждать.

— Так в чём же дело?

— Поймите, мистер Холмс. Это касается моей сестры. Она уехала.

— Куда?

— Я не имею не малейшего понятия, я знаю свою сестру она бы так не поступила, потому и беспокоюсь. Её уже нет два дня.

— Мне нужно знать факты, а не ваши доводы, излагайте всё по порядку.

Мисс Адлер оказалась толковой особой и хорошо владела собой изложив нам всю свою проблему целиком. Ирэн Адлер работала экономкой в пансионате в районе Парк-авеню, там же и проживала. Эмма Адлер, двумя годами старше сестры. Она долгое время работала в ювелирной мастерской «Братья Брасс», занималась она огранкой драгоценных камней и металлов. В своём распоряжении Эмма имела съёмную квартиру на Салливан-стрит и пожилую дом работницу, которая не требовала особых затрат на своё содержание.

К большому сожалению алкоголь не щадит никого, особенно женщин. Эмма очень любила выпить, из-за чего пропускала свою работу, а если и успевала, то утро после вчерашнего, выпускало из её рук достаточно брака драгоценных камней и металлов. Поэтому в период великой депрессии её уволили первой из ювелирной мастерской «Братья Брасс». Иногда она подрабатывала и выполняла простые поручения «Сходи отнеси. Сходи принеси...», но в основном она ни делала ничего и пропивала свои сбережения накопленные за годы в мастерской «Братьев Брасс». Под эту зиму у неё уже не осталось никаких средств к существованию и она жила на деньги своей сестры. К началу марта Эмма потеряла всякую надежду подыскать себе хотя бы любую временную работу и решила вернуться на их с сестрой родину в Германию.

Ирэн одобрила планы сестры и дала ей денег на покупку билета. Примерно через неделю Эмма объяснила сестре, что возвращение на родину откладывается и в ближайшее время вернёт сестре все долги.

Эмма Адлер и прежде была скрытна по отношению к сестре и не желала откровенничать с ней, но в этот раз Эмма превзошла саму себя, сказав своей сестре, что её дело носит сугубо личный характер. Позвонила сестре в пятницу и договорилась с ней о встрече в понедельник вечером в ресторане, где они бывали каждую неделю в один и тот же день и час. Так же похвалилась, что ужин оплачивает она и возвращает все долги Ирэн с процентами. В понедельник Ирэн прождала сестру до позднего вечера и прошла к ней домой сама. Однако, миссис Холлидэй, дом работница, сказала, что Эмма вышла рано утром и больше не возвращалась.

— Это случилось чуть больше двух дней назад, если считать от сегодняшнего дня?

Лестрейд достал из потёртого кожаного пиджака блокнот и пролистав пару страниц ответил:«Да. Утро понедельника». Холмс покачал головой и прикусил зубами мундштук своей трубки. Он не подвижно стоял у окна, мне показалось, что после того как окно ему приоткрыла миссис Хадсон он просто вдыхает свежий воздух после прокуренного помещения. Делая равнодушный вид ко всему происходящему.

Однако в пол голоса проворчал:«Сегодня же среда».

— Ну так что же? — услышав отозвался Лестрейд.

— Значит, всё произошло в понедельник? — обратился Холмс к Ирэн отходя от окна.

— Да, сэр, конечно я об этом узнала в понедельник вечером. Я подумала, неужели она не могла дождаться среды, у нас с ней совпадал единственный выходной в один и тот же день и мы ходили постоянно с ней в ресторан каждую среду... — не долгая пауза в речи мисс Адлер... — по средам в этот единственный день недели она была трезвой, когда была со мной, — продолжила она опустив свои карие глазки в пол.

— Ресторан называется «Глория»? — неожиданно спросил Холмс.

— Да, — поднимая свои глазки произнесла мисс Адлер. — А как вы узнали?

— Мисс Адлер разрешите задать вам не корректный вопрос?

— Да, мистер Холмс, конечно.

— Почему у вас и у вашей сестры выходной посередине недели в один и тот же день?

— А это поможет моему делу?

— Всё может быть.

— Не знаю, но сначала выходной у неё был в понедельник, а у меня изначально был в среду. Эмма, когда мы гуляли вместе, часто любила заходить в «Мир моего детства», что находится на Салливан-стрит, а потом как-то мне сказала, что теперь у неё выходной тоже будет в среду, и что мы больше будем проводить время вместе. А теперь она исчезла!

— Итак, подведём итог, всё случилось в понедельник утром? — прошептал Холмс. — Очень сожалею, мисс Адлер, но я не могу вам помочь и дать дельного совета. Рекомендую вам «отпетого» детектива Скотланд-ярда, мистера Лестрейда.

— Мистер Холмс, но именно он меня к вам и привёл. Я обращалась в полицию, но они заявили, что она уже укатила в Германию прихватив с собой мои деньги.

— Может так оно и случилось? А вы её хотите разыскать здесь.

— О, нет, мистер Холмс. Я лучше знаю свою сестру, чем они. Она отдаст последнее мне, так же поступлю и я.

— В полиции сказали каким транспортом она уехала?

— Конечно, нет. Моя близкая подруга Бэлла Лестрейд посоветовала мне своего мужа, но он уже занят и мы настоятельно потребовали от него, чтобы он свёл меня с вами. Так как вы распутаете любые крепко затянутые узлы преступного дела.

— К сожалению, мисс Адлер, я не могу вам помочь на практике. Могу лишь вам сообщить о своих подозрениях. Не исключено, что она попала в руки грабителей...

— Но где же тело?

— Рано или поздно кто-то обнаружит его и сообщит в полицию.

— Я не верю в это мистер Холмс. Был же ещё телефонный звонок.

— Вот, а вы скрыли этот факт.

Она улыбнулась.

— Просто не успела вам о нём сказать. Ей позвонили в воскресенье около шести вечера, дом работница, где проживает Эмма всё слышала. Эмма была очень взволнована и говорила громко, можно даже сказать, что кричала в трубку, и что она согласна встретиться в половине восьмого вечера... Мистер Холмс, на колени встану перед вами, помогите мне — Умоляю Вас! Прожив столько лет в Лондоне я научилась сдерживать эмоции, но не забывайте о том, что я тоже человек! Я должна отыскать свою сестру, жива она или нет, и отомстить тем, кто причинил ей боль.

— Месть здесь неуместна, мисс Адлер.

— Вы должны мне помочь, мистер Холмс. Я могу оплатить ваши расходы. Кроме того, я лучшая подруга Бэллы, жены вашего друга.

— Лестрейд мой друг? — удивился Холмс. — Ну хорошо, сколько у вас денег на расходы?

— Около тысячи долларов, может чуть больше, но если будет надо я найду сколько вам не хватит.

— Какую сумму вы вообще согласны потратить на поиски?

— Если вы разыщете и вернёте Эмму живой и здоровой, я отдам вам всё. Если она мертва, но вы предъявите мне её тело и назовёте имя преступника, то получите сумму, которая останется после похорон.

Холмс вынул мундштук трубки изо рта и кивнул в мою сторону.

— Ватсон, проводите мисс Адлер до дома её сестры и расспросите дом работницу, что она слышала в последнем разговоре миссис Эммы Адлер. Осмотрите жильё и возьми то, что посчитаешь нужным для расследования. А мне нужно сходить по другому адресу.

Мисс Ирэн Адлер встала, поблагодарила Холмса и вышла вместе со мной на улицу.

Глава 2

Мы подходили к дому, в котором проживает мисс Эмма Адлер. Пройдя по весьма уютному длинному коридору мисс Ирэн Адлер стала открывать дверь своим ключом. Пригласив меня войти она пошла искать дом работницу, а я приступил осматривать помещение: довольно просторно для женщины, которая долгое время не работает и содержит такую квартиру. Дом работница тоже знает своё дело: чисто, уютно и обстановка весьма со вкусом. Венецианская люстра висела на потолке переливаясь в тон обоев оранжевым цветом при дневном свете, при этом «рожки́» люстры странным образом напомнили мне змей обвивающихся между собой. Кое-где встречается старинная мебель, которая спустя пару лет может ещё подняться в цене. Большое количество мягких игрушек. Если взять во внимание тот факт, что хозяйка любит ещё и приложиться к бутылочному горлышку, то как это всё могло оставаться не тронутым?

В комнату вошла мисс Ирэн Адлер вместе с горничной.

— Мне сказали, что вы слышали последний телефонный разговор миссис Эммы Адлер?

— Мисс, — поправила меня Ирэн Адлер. — Она тоже не замужем.

— Да, я слышала, — согласилась дом работница.

— Спасибо, мисс Адлер, теперь вы можете оставить нас наедине?

— Да, я буду в свей комнате, если понадоблюсь вам.

Я удивился тому, что мисс Ирэн Адлер нас даже не представила, прежде чем уйти.

— Вам нечего боятся, я задам вам несколько вопросов. Существует лишь одна угроза для вас — получение денег за услуги, которые вы оказываете сёстрам Адлер, — по-моему, она не так уж и страшна, как кажется вам. Нравится ли вам мисс Ирэн Адлер?

— Да, даже очень, она добрая женщина.

— А другая, мисс Эмма Адлер?

— О да, конечно! Её любят многие. Всегда поддержит, кроме тех моментов, когда она была пьяна. В это время от неё стоило держаться подальше, многим помогала материально.

— «Была»?

— Где была?

— Вы сказали сейчас в прошедшем времени. Почему вы говорите о ней в прошедшем времени?

— Так поговаривают, что она пропала, это так?

— Да, но не стоить хоронить человека раньше своего времени. Как вам удалось услышать телефонный разговор? Вы тоже ждали звонка?

— Я даже не знала кто позвонит в эту минуту.

— К аппарату подошли вы?

— Нет, к телефону подошла сама хозяйка, мисс Эмма. Я занималась уборкой по дому двери комнат были открыты и было слышно каждое слово.

— Можете вспомнить весь разговор, о чём именно в ту минуту разговаривала, мисс Эмма Адлер.

— Да, конечно. По правде говоря у меня уже не тот возраст, чтобы помнить всё досконально, но я попытаюсь.

— Передайте, пожалуйста, весь телефонный диолог и желательно подробный.

— Начала разговор мисс Эмма: «Алло». Потом: «Да, я вас слушаю. Встретимся и поговорим... Я не из тех женщин, которые чего-то боятся». Дальше стояла тишина я уже подумала, что она закончила свой разговор и мне можно переходить в эту комнату для дальнейшей уборки, но стоило мне сделать шаг, как услышала:«Пусть они меня боятся. Деньги нужны всем, а мне как можно больше... Нет... Встретимся на углу в девятнадцать тридцать... Вашу машину я уже знаю...». Затем она просто швырнула на аппарат телефонную трубка и вышла из комнаты.

— Может вы и раньше слышали, что-то подобное?

— В таком трезвом состоянии, на таком нервном тоне впервые.

— Она была трезвой на тот момент.

— Абсолютно. Я удивлялась даже, как такая молодая, приятная женщина может приходить поздно ночью домой в стельку пьяной и вставать рано утром идти на работу.

— Вы сами видели её пьяной?

— Да. Она при мне даже падала и не один раз. Я пыталась её поднять, но она отталкивала меня и вползала на четвереньках в свою комнату. Спустя какое-то время я заглядывала к ней в спальню и смотрела как она там.

— И как она там?

— Она спала, но не на кровати, а на мягких игрушках.

— Были ли посторонние запахи?

— Если вас интересует запах спиртного, то такой присутствовал.

— Как к вам обращаться?

— Миссис Холлидэй.

— Миссис Холлидэй, спасибо вам за помощь. Больше к вам вопросов нет. Пригласите мисс Ирэн Адлер, пожалуйста.

Не успела старушка подняться со стула, как открылась дверь комнаты и вошла Ирэн Адлер.

— Присядьте, пожалуйста. — попросил её Ватсон. — Мисс Адлер, ваша сестра состояла когда-нибудь в браке?

— Нет.

— А вы?

— Мне как-то тоже не давилось ещё.

— С какого времени вы её ждали в ресторане?

— Примерно часов с семи вечера, может чуть раньше.

— Вы часто созванивались?

— Один, два раза в неделю.

— У вас даже есть определённые дни для ваших телефонных разговоров?

— Нет.

— Вспомните, может она упомянула вам, почему звонит в пятницу и назначает встречу на понедельник вечером не дожидаясь среды?

— Я не знаю этого, мистер Ватсон.

— Может ей угрожали и у неё оставалось мало времени, чтобы связаться с вами?

— Даже если бы ей угрожали, то она мне никогда об этом не скажет.

— Что любит ваша сестра?

— Проще сказать, что она не любит.

— Скажите.

— Она с детства не любит, когда что-то идёт не по её планам.

— Расскажите о вашем с ней детстве? О привычках?

— Обычное детство, как и у многих сестёр. Тоже ссорились обижались друг на друга. Вот и всё. Что я могу ещё сказать вам? Хотя, подождите, это может вам показаться странным, но ей всегда нравились змеи — эти шипящие головы, эти хвосты-погремушки..., а я их просто терпеть не могу, боюсь до ужаса. Маленьких змеек она ловила голыми руками и пугала меня ими. Даже пришпилила к обоим в моей комнате змеюку, которую она хотела подарить мне, а я боюсь подойти к ней. Она любит французскую кухню и мягкие игрушки, если это будет вам интересно.

— У неё много друзей, знакомых...?

— Когда она ещё работала в мастерской «Братья Брасс» их у неё хватало. Когда она потеряла хорошую работу денег стало не хватать и друзья постепенно от неё отвернулись. В итоге здесь у неё остались только я, да безобидная старушка, миссис Холлидэй.

— Спасибо вам, мисс Адлер, имею честь вас больше не задерживать. Вы останитесь здесь или пойдёте со мной?

— Пожалуй я останусь здесь с миссис Холлидэй.

*** *** ***

Я уже заходил в дом по Бейкер-стрит, 221«Б», когда сзади меня появился Холмс.

— Как вы вовремя, Ватсон! Пойдёмте подведём итог.

Мы поднялись к Холмсу я обратил внимание на дверь, которую прошила пуля выпущенная из пистолета моего друга. Отверстие уже отсутствовало.

— Готовитесь к новой стрельбе? — но мой вопрос был проигнорирован, что впрочем не ново.

— Что вы узнали, Ватсон?

— О телефонном звонке?

— Именно. Ей угрожали?

— Остальное вас не интересует?

— Пока что нет.

— Миссис Холлидэй, дом работница Эммы Адлер, слышала как она с кем-то ругалась. Потом назначила с кем-то встречу, на каком-то углу в девятнадцать тридцать, что она ничего не боится и что бояться следует кому-то ещё, что деньги нужны всем, а ей как можно больше, и что их машину она знает.

— Так, что мы имеем? — сказал Холмс и закурил свою трубку. — Две сестры: одна побогаче другая победнее, потом всё перевернулось, но они всегда держались вместе. У вас есть младшие и старшие, сестра и братья, Ватсон?

— К сожалению нет.

— Тогда вам не понять.

— Вы говорите о своем старшим брате Майкрофте? Думаете зависть старших и младших?

— Я бы так предположил, если бы не одно «но».

— Её убили из-за денег? Не хотели делиться?

— Нет. Она была состоятельной женщиной, а у таких всегда найдётся, на что лечь на дно.

— Выкуп?

— Не думаю у её сестры не так уж и много денег.

— Можно же написать записку и забрать выкуп через сестру. Тем более они всегда держаться друг за друга.

— Вот, Ватсон, вот... Держаться вместе. Что отвечает мисс Ирэн Адлер по поводу угроз в адрес Эммы?

— Говорит, что ничего не знает, и если бы ей угрожали, то она никогда не скажет об этом Ирэн. Холмс, всё-таки ты думаешь, что это Ирэн её...

— Предположить можно, но нет.

— Так что же происходит? И где сейчас Эмма Адлер?

— Ватсон, вы всматривались в её глаза? Хотела встать на колени, умоляла, но глаза её были сухими. Меня мучает больше другой вопрос. Кто же она на самом деле такая, — эта Ирэн Адлер?

Глава 3

Из-под двери Холмса виднелась полоска утреннего света. С осторожностью я открыл дверь и услышал:«Заходите, Ватсон!», но как ему удаётся видеть всё и всех наперёд? Он сидел в своём кресле и курил свою трубку глядя в открытое окно.

— Джон, где вы были вчера?

— Вчера я был у Мэри Мотсон. И должен вам сказать, что очень хорошо провёл время. А чем занимались вчера вы? Как всегда сидели здесь курили свою трубку и ломали голову над загадками?

— Да, Ватсон, вы правы — «ломал», но не здесь. Вчера я ходил к мисс Ирэн Адлер, но её не было дома. Осмотрев комнаты я попросил миссис Холлидэй передать ей, чтобы она сегодня пришла ко мне в любое для неё свободное время. По пути на Бейкер-стрит я купил газету...

— И что же в газете вы увидели интересного?

— Посмотрите сами, — ответил Холмс и бросил на свой стол газету «Таймс» с выделенной статьёй. Я взял газету в руки и стал читать: «Братья Брасс назначили вознаграждение $10.000 долларов за любую информацию о месте нахождении Эммы Адлер». — Что всё это значит?

— Это значит, что вам Ватсон, придётся сходить к братьям Брасс в ювелирную мастерскую и узнать, чем же на самом деле занималась у них мисс Эмма Адлер, может подберёте колечко для вашей возлюбленной. Если братья решили отвалить $10.000, то мисс Эмма Адлер стоит на много дороже. За простого сотрудника никто не выложит вознаграждение.

— Мне сходить прям сейчас?

— Нет Ватсон, подождите меня. Мы пойдём вместе, но на Салливан-стрит наши пути разойдутся.

— А если придёт мисс Ирэн Адлер?

— Мне будет достаточно и полчаса. Я предупрежу миссис Хадсон.

*** *** ***

Когда я вернулся от братьев Брасс Холмс уже беседовал с мисс Ирэн Адлер.

— Мисс Ирэн Адлер, — обратился он к ней, когда я вошёл в кабинет и тихо присел позади мисс Адлер. — Вы взяли с собой фотоснимок вашей сестры?

— Да.

— Можно взглянуть?

— Конечно, — ответила мисс Адлер и полезла в сумочку. Достав снимок она протянула его Холмсу. Он взял фото и сравнил с фотоснимком из газеты.

— Вы же не родные сёстры? — Ирэн смотрела на него в недоумении, а он подошёл ближе к ней. — Мисс Адлер у вас красивые глаза, но они солгали, когда оставались сухими.

— Но мистер Холмс..., — начала было говорить мисс Адлер.

— Как давно вы были в Париже?

— Я там никогда не была.

— У вас красивые губки, но они говорят не правду. Мисс Эмма Адлер, ваша сестра, любит французскую кухню, а ресторан «Глория», французский ресторан. Мисс Эмма в том заведении была чаще вас и всегда перед тем как уйти из ресторана она заказывала французский десерт: груша Bella-Angevine — «прекрасная анжуйка», из неё готовят знаменитый десерт — груши в красном вине. Но от такого количества алкоголя пьян не будешь. Вы мне чего-то не договариваете мисс Адлер, если я не узнаю этого от вас, то я всё равно это узнаю. Своими недоговорками вы просто растягиваете время.

— Мистер Холмс, я рассказала вам всё что знаю, мне нечего скрывать от вас. Я хочу найти свою сестру.

— Как вы можете объяснить вознаграждение в $10.000 за информацию о её месте нахождение?

— Я не знаю ни о каком вознаграждении. Да и кому это надо, она простой работник. Уволили её потому что она сильно выпивала. А зачем вознаграждение, угрожали ли ей... Она мне никогда об этом не скажет.

— «Не скажет» — повторил Холмс. — Хорошо мисс Адлер, вы можете идти, — ответил ей Холмс. Мисс Адлер поднялась со стула и хотела взять фотоснимок со стола Холмса, на что тот в свою очередь обратил внимание на правую руку Ирэн: он заметил на руке Ирэн недорогое, жёлтого цвета кольцо, возможно золото. На кольце красовался маленький огранённый камушек. — Возможно бижутерия, — подумал Холмс. — Или подарок от мужчины, которого Ирэн не может забыть, и к которому испытывала искренние чувства. Он сказал: « Снимок попрошу вас оставить».

— Мистер Холмс...

— Я верну вам снимок, но только с адресом мисс Эммы Адлер.

— Я рассказала вам всю правду, мне нечего скрывать от вас. А то, что мы не родные сёстры — это правда. Меня удочерили родители Эммы, когда я была ещё маленькой. Мои родители погибли в войну, но это не в коем случае не мешает нам оставаться сёстрами и мы всегда поддержим друг друга, чтобы не случилось.

Мисс Адлер резко развернулась и пошла к двери я не разглядел точно, но по-моему у неё текли слезинки. Она просто не хотела их показывать.

— Ватсон, что вы узнали?

— Мисс Эмма Адлер, работала простой огранщицей в ювелирной мастерской «Братья Брасс», никакой бухгалтерии для братьев не вела ни «белой», ни «чёрной». Была уволена по причине: систематические опоздания и появления на рабочем месте в не трезвом виде.

— Для братьев может она и не вела бухгалтерии, а для себя...?

— И как это понимать?

— Что ищем не только мы её, но и братья.

— И что нам делать, Холмс?

— Ждать Ватсон, ждать...

— Чего ждать?

— Пока братья не допустять ошибки. Кстати, Ватсон, как вы смотрите на счёт ужина?

— Сегодня я иду на ужин с Мэри.

— Будем считать, что вы меня пригласили. Как на счёт французской кухни?

— Но Мэри...

— Замечательно, навестим «Глорию» втроём.

Глава 4

Я и Мэри спешили в «Глорию», так как не хотели утруждать Холмса нас ждать в одиночку. Переступая порог ресторана я уже начал искать глазами моего друга: он занял столик в центре зала и перечитывал газету с объявлением братьев Брасс, но на него это не похоже. Холмс всегда старался занять крайний угловой стол. В этот вечер за ужином в «Глории» Холмс был настолько внимателен ко мне и к Мэри, что я стал подумывать, что мой друг действительно решил взять выходной на этот вечер. Таким разговорчивым я его не видел очень давно. Но нашему веселью с Мэри пришлось радоваться не долго, когда в «Глорию» вошёл мужчина лет тридцати, тридцати пяти на вид.

— Джон, — обратился ко мне Холмс. — Видишь того мужчину во фраке?

— Холмс, вы можете хотя бы сегодняшней вечер провести без своих загадок?

— Это Николас Фрери, хозяин ресторана «Глория». Он же Джоил Джексон иммигрант из соединённых штатов Америки. И как вы думаете, Ватсон, где он взял стартовый капитал на свой французский ресторан?

— Холмс, но зачем американцу французский ресторан?

— Ваш вопрос уместен, но не настолько серьёзен, как вам кажется.

— Придя в этот ресторан до того, как пришли вы, я показал фотоснимок официантам, который принесла мне сама мисс Ирэн Адлер. И как вы думаете, Ватсон, кто-нибудь из персонала узнал мисс Эмму Адлер?

— Не знаю, Холмс.

— Вот и они так же хором отвечали, но стоило мне показать снимок из газеты, как их мнение менялось. По снимку из газеты они опознали её и говорили, что в последнее время эта женщина приходила каждый вечер, кроме среды.

— И что же в этом удивительного?

— Вся удивительность в том, что снимки разные...

— Ну и что, Холмс! На то они и снимки, чтобы быть разными.

— Да, Ватсон, но не настолько, — сказал Холмс и протянул мне газету и снимок, который принесла мисс Ирэн Адлер.

— Ватсон, вы меня не правильно поняли. Снимки разные по возрасту и где братья взяли снимок двадцати летней давности предстоит выяснить или сестра Ирэн Адлер настолько стара, что она об этом не знает. Джоил Джексон американец живший всё своё время, до 1923 года во франции и получив там же образование, вдруг срывается с излюбленного ему места и отправляется на поиски своей мечты. И вот молодой паренёк полон амбиций и уверенности в себе приезжает в Америку с целью разбогатеть. За годы работы на Уолл-стрит он успевает заработать себе денег и в «Чёрный вторник» (29 октября 1929 года — день биржевого краха на Уолл-стрит). Смышлёный паренёк Джоил не прыгает в окно, как многие его коллеги по бирже, он тихо собирает вещи и оставляет свою американскую мечту за окном поезда. Прибыв в Англию за новой мечтой уже как француз по имени Николас Фрери он открывает французский ресторан для отвода от себя лишних глаз, так как в основном он жил во франции и считает себя французом. В своём новоиспечённом ресторане он знакомится с братьями Брасс, у которых ювелирная мастерская. Из южно-африканских стран он и братья налаживают поставки не облагающими налогами алмазов, по простому говоря контрабанда. И всё у них идёт как никогда хорошо, если бы не «пожилая» Эмма Адлер.

— Холмс, что вы хотите этим сказать?

— А-то, Ватсон, что Эмма Адлер ходила на свою работу никак молодая, привлекательная девушка, которую можно узнать по фотоснимкам, а она ходила как женщина в годах, которых миллионы. Эмма Адлер меняла свою внешность перед тем, как выходить на работу, на огранку драгоценных камней и металлов. Пожелую женщину, которую будет невозможно найти на улицах Лондона. Ирэн Адлер нам сказала правду, она не знает, чем на самом деле занималась её сестра у братьев Брасс.

Почему Холмс вы так решили?

— Если бы мисс Ирэн Адлер, знала бы чем на самом деле занималась у братьев её сестра, то она не принесла бы их совместный фотоснимок мне с маркировкой даты прошлого года. Для братьев Эмма Адлер — это женщина в годах, у которой по всей вероятности есть где-то не оспоримые доказательства того, чтобы братьями и Джоилом занялся Скотланд-ярд. А теперь приступим к десерту. Нам с вами придётся навестить ещё разок мисс Ирэн Адлер в доме, где проживала молодая мисс Эмма Адлер.

— И что же вы намерены там найти, Холмс?

— Всё что угодно, осмотреть любую мелочь в плоть до личных вещей Эммы Адлер. Ватсон, я взял на себя смелость и заказал нам грушу Belle-Angevine этот десерт просто великолепен...

— Мистер Холмс, вы всегда так уверены в себе? — влезла в разговор Мэри Мотсон.

— Вы не любите фрукты?

— Я о другом. Вы думаете, что нам с Джоном интересно всё вот это... Ваши намерения разгадывать загадки?

— Мэри...

— Подожди Джон. Если вы себя считаете таким интеллектуалом, что вы можете сказать о совсем незнакомом вам человеке? Например обо мне.

— Вы не любите французскую кухню, прислуживаете богатым людям, помогаете с уроками их ребёнку...

— Боже, Джон у меня грязное лицо или платье?

— Нет Мэри с лицом всё в порядке.

— Вы не внимательны к себе, но уделяете внимание другим людям. У вас на ребре ладони остался буквенный отпечаток от слова, которое ребёнок написал с ошибкой. Вы проявляя терпение решили его с корректировать. Этим людям вы прислуживаете достаточно долго и хозяйка вам одолжила это платье и драгоценности, которые сейчас на вас, что большая редкость в наше время доверять прислуги. Но учитывая ваш возраст вы задумались, что вас ждёт дальше? И решили, как можно скорее выйти замуж, за такого как Ватсон.

Мэри махнула фужер с вином в сторону Холмса и вино вылилось на его лицо. На этой грустной ноте я и Мэри покинули ресторан «Глория».

Глава 5

Я и Шерлок Холмс гнали по родному, туманному альбиону к дому, в котором проживала мисс Эмма Адлер. После того, как мы с Мэри покинули ресторан «Глория» Холмс не обронил в мой адрес ни слова. И вот проезжая по брусчатке я слышал только голос извозчика и молниеносные щелчки его кнута преодолевающие скорость звука, тем самым подгоняя лошадей везти кеб ещё быстрее. (Кеб — лондонское конное такси). Не выдержав испытания тишиной от моего друга я решил у него поинтересоваться, так как я был уверен в том, что Холмс мне что-то не договаривает.

— О чём вы думаете, Холмс?

— Ватсон, мне кажется или кто-то на самом деле просто водит меня за нос? Кто же на самом деле заварил всю эту овсянку? Мисс Ирэн Адлер не так уж и глупа, как кажется, она обаятельна и умна. Но с ваших слов я очень мало знаю о другой мисс Адлер. Зачем же братья дали объявление в газету и назначали вознаграждение, тем самым раскрыв себя?

— И что теперь?

— Мой друг речь идёт о миллионах долларов, и о компромате на братьев и мистера Николаса Фрери. Если это действительно так, то мисс Эмма Адлер вряд ли когда-нибудь вернётся домой живой и невредимой. Вопрос в том, кто её быстрей найдёт мы или они? Если мисс Эмма Адлер выходила из своего дома в своём привычном образе, то в ювелирную мастерскую она уже входила, как пожилая миссис Эмма Адлер. За годы работы у братьев ей пришлось не мало потрудиться и выдерживать на себе весь этот грим в тёплую погоду и в тёплом помещении. Где-то на нейтральной стороне она должна была себя гримировать. И возможно ей помогали.

— Холмс, зачем вы взяли с собой газету прошлого номера?

— Хочу проверить реакцию миссис Холлидэй на пожилую Эмму Адлер.

— И какой же результат вы ожидаете?

— Любой, Ватсон, даже его отсутствие.

За рассуждениями Шерлока Холмса мы не заметили, как кеб подъехал к дому мисс Эммы Адлер. Я стал выходить из кеба как услышал голос моего друга:«Мисс Ирэн Адлер не спешите уходить у меня к вам есть несколько вопросов». Обернувшись я увидел стоявшую на крыльце мисс Адлер.

— Мистер Холмс, вы могли бы сообщить, что приедете? У меня не так уж много времени.

— Мисс Адлер я не займу у вас много вашего драгоценного времени. — сказал Холмс и вышел из кеба.

Мы прошли по длинному коридору, мисс Адлер открыла дверь своим ключом.

— Миссис Холлидэй дома? — спросил Холмс.

— Да, пригласить? — отозвалась мисс Адлер и положила ключи на стоявший перед входной дверью столик.

— Если вам не сложно.

Подошла миссис Холлидэй и Холмс попросил её проводить нас в комнату мисс Эммы Адлер.

— Мисс Ирэн Адлер, куда же вы? Вы нам тоже будете нужны. Прошу вас... Дамы вперёд.

Холмс ходил по комнате и рассматривал вещи принадлежащие своей хозяйке.

— Мисс Адлер, как часто вы бываете в доме своей сестры, после её исчезновения? — спросил Холмс и указал на сундучок стоявший перед зеркалом:«Что в нём?» — добавил он вопрос.

— Откройте, если вам это интересно, — ответила мисс Адлер и продолжила... — как часто я бываю в доме сестры? Бывает несколько дней подряд и могу остаться с ночёвкой, чтобы миссис Холлидэй не было слишком одиноко, — ответила мисс Адлер, а Холмс в это время рассматривал сундучок с женским атрибутом косметики.

— Миссис Холлидэй, а чем занимаетесь вы, когда мисс Адлер отсутствует? — задал вопрос Холмс взяв в свои руки из сундучка набор для макияжа.

— Ой, мистер Холмс, я уже не знаю чем себя занять, когда остаюсь в этом доме одна. Бывает так, что я могу не один раз за день убирать одну и ту же комнату.

— Да в этой комнате не видно и пылинки, — сказал Холмс положив набор на место и подошёл к шкафу с одеждой мисс Эммы Адлер. — Мисс Ирэн Адлер, а чем вы занимаетесь вместе, когда в доме находитесь вдвоём? — задал вопрос Холмс раздвигая платья по сторонам.

— По разному.

— А например?

— Пьём чай, разговариваем как прошёл день каждой из нас, если разговоры нас утомляют, то можем поиграть в настольные игры...

— Мисс Адлер у вас с сестрой одинаковый размер обуви? — спросил Холмс и направился снова к сундучку с косметикой.

— Да, а к чему такой вопрос?

— Просто поинтересовался, — ответил Холмс снимая колпачок с красной губной помады.

— Мисс Адлер, вы пользуетесь косметикой сестры?

— Бывает, но не так часто, — ответила она.

— Мисс Адлер вы по прежнему ходите в ресторан «Глория»?

— Да, захожу, чтобы почувствовать Эмму рядом с собой.

— Ну что ж, мисс Адлер, не будем больше вас задерживать. Миссис Холлидэй проводите нас до выхода.

— Конечно.

Мы вышли из дома я было хотел уже остановит кеб, на что Холмс сказал:«Не надо Ватсон, пройдёмся пешком. Свежий воздух, вот что нам сейчас нужно». Мы шли пешком, а Холмс курил свою трубку.

— Холмс разреши задать вопрос?

— Разрешаю.

— Почему вы не показали снимок из газеты миссис Холлидэй?

— Когда мы вошли, Ватсон, и мисс Адлер положила ключи от входной двери на столик, тогда я обратил внимание, что под ключами лежит такой же номер газеты «Таймс», который я взял из дома со снимком пожилой Эммы Адлер. Теперь, если они не знали, то уже узнали и не было смысла показывать им снимок из газеты. Ватсон, когда вы были в доме мисс Эммы Адлер, вы обратили внимание на её вещи?

— Обычные вещи, обычной женщины.

— Возможно вы правы, Ватсон, но вы не заостряли своё внимание на них. Зачем женщине красное платье с помадой такого же цвета, но без красных туфель?

— Как вы заметили отсутствие туфель?

— Шкаф, Ватсон, шкаф... Её платья и губные помады с туфлями подобраны в цвет, но красные туфли отсутствуют, а платье и помада на месте.

— И что?

— Что «и что»? Видимо они ушли сами по себе, если их не взяла Ирэн Адлер. Джон мне хотелось бы извиниться перед вашей невестой за вчерашний вечер в «Глории».

— Не переживайте Холмс Мэри на вас не в обиде, хотя вы получили по заслугам.

Глава 6

Ватсон собирался выходить из дома по улице Бейкер-стрит, 221«Б», как его в дверях остановил Холмс.

— Джон, когда вы вернётесь?

— Не знаю мой друг.

— Когда будете возвращаться, зайдите по пути в газетный киоск. Купите номер «Таймс» и «Полицейскую газету» со свежими хрониками Лондона.

— Если мне будет по пути, — ответил Ватсон и вышел из дома.

Я никак не мог понять от чего на него находит такое безразличие не к завершённому делу. Иногда с ним такое случалось и совершенно неожиданно он теряет всякий интерес к делу, которое ведёт. Такие рецидивы сопровождались разным количеством времени. Он мог часами играть на своей скрипки и курить трубку, при этом взгляд у него был опустошённый. В этот миг мне казалось, что он проигрывает дело.

Как бы я на него не злился из-за Мэри, всё же я зашёл в киоск и купил газеты, при этом мне пришлось сделать большой крюк от дома моей невесты и до улицы Бейкер-стрит, 221"б". За четыре часа моего отсутствия Холмс всё еще находился в своём хандрическом состоянии.

Постучав в дверь Холмса я не услышал ответа и решил его не дожидаться. Приоткрыв дверь я разглядел Холмса в его кресле сидя в нём он курил свою трубку. Я прошёл к его рабочему столу и положил газеты. Он поднялся и прошёл следом за мной.

— Благодарю вас, Ватсон, — сказал он мне и стал рассматривать хроники Лондона в «полицейской газете», не вынимая трубки изо рта.

Было видно, что Холмс нервничал и жадно перебирал мундштук в зубах. Несколько минут спустя не выдержав пытки биением мундштука трубки о его зубы я спросил:

— Холмс, что вы намерены там найти.

— Не найти, а уже нашёл, — ответил он мне и обведя карандашом статью повернул ко мне газету.

«Вчера в период времени с 23:00 до 1:00 ночи был ограблен итальянский актёр театра и кино, художник, Джорджио Ватццони. Были украдены личные вещи актёра, а так же от потерпевшего поступило заявление в полицию о краже в театре, в котором работает великий маэстро Джорджио Ватццони. Полиция прилагает все усилия, чтобы злоумышленники были пойманы в ближайшее время. Фотоснимок маэстро прилагается».

— Какое отношение имеет этот Ватццони к делу об исчезновении Эммы Адлер, а, Холмс?

— Созвучные у вас фамилии, не правда ли, Ватсон?

По его маленькой шутки в мой адрес я понял, что хандра покинула моего друга.

— Актёр театра и кино, да ещё и художник, — проговорил Холмс свои мысли в слух. — Ватсон, ответьте на вопрос. Скольких актёров, художников и тому подобных людей вы знаете?

— Только одного...

— И кто же он?

— Анри Муррани.

— Да я помню этого молодого француза со смазливой мордашкой.

— Мы тогда расследовали «дело о гримёре», когда выходили из театра, в который мы собирались идти вдвоём с Мэри, нам встретился мужчина похожий на фотоснимок из газеты, но вы Холмс, как всегда были на своей скрипичной ноте и не дали нам побыть наедине.

— Ну что ж, Ватсон, для меня мисс Мэри останется навсегда загадкой, как и любая другая женщина.

— Что вы намерены делать дальше, Холмс?

— Я ещё не решил, но решу в ближайшее время. Как могут быть связаны вместе братья, Николас Фрери, Эмма Адлер и два актёра театра и кино?

Мы с Холмсом перебрали все возможные варианты, но не к одному из них наши мнения не пришли в одно. Сидя в тишине мой друг курил свою трубку, а я листал газету «Таймс», как по двери в комнату Холмса раздался стук и вошла миссис Хадсон.

— Извините меня, мистер Холм, но к вам пришёл пожилой мужчина.

— Он представился вам, миссис Хадсон?

— Нет, но сказал, что вы его должны принять.

— Хорошо, пригласите его, миссис Хадсон.

Пару минут спустя в комнату Холмса вошёл мужчина.

— Прошу прощения, мистер Холмс, но это я посоветовал Ирэн Адлер обратиться именно к вам. Моё имя для вас ничего не значит, но я представлюсь, мистер Джордж Изэрстоун.

Перед нами стоял мужчина в фетровой шляпе и плаще, довольно высокий, примерно 180 — 185см. роста, крепкого телосложения, что не может не удивлять в его-то возрасте, примерно приближаясь к своим 70 годам.

Холмс повернулся в сторону входной двери.

— Я знал родителей Эммы Адлер и приёмной ими дочери Ирэн Адлер, — продолжил пожилой мужчина.

— Мистер Изэрстоун, проходите, присаживайтесь, пожалуйста, — предложил Холмс.

— Извините меня, мистер Холмс, но я начну по порядку, — сказал мистер Изэрстоун и продолжил. — Мистер Холмс, это я посоветовал мисс Ирэн Адлер обратиться к вам за помощью, когда узнал, что пропала Эмма Адлер. Но не давно в газете я увидел статью с её именем, но не соответствие её реальному внешнему виду и за неё назначено вознаграждение в $10.000. Вы можете мне объяснить, что происходит?

— Мистер Изэрстоун, я как и вы не имею ни малейшего понятия и ни какого представления.

— Возможно вы не знаете, что мисс Ирэн приёмная дочь семьи Адлер?

— К сожалению или к счастью я догадался об этом.

— Возможно, учитывая вашу логику, но вы не могли знать, что Ирэн имеет русское происхождение у неё русские корни. Я не знаю известно ли вам, что Адлер переводится с немецкого языка, как орёл, а в России Ирэн была с русским именем и семья Адлер ничего не стала менять дав своё имя девочке Ирэн Адлер, примерно как-то схожее с её именем из России — Ирина Орлова. Я думаю, почему они так поступили, чтобы девочка чувствовала, что она не одна, а в семье. Может эта информация чем-то вам поможет в дальнейшем, — сказал Изэрстоун и стал вставать из-за рабочего стола Холмса.

— Очень рад вашему визиту, мистер Изэрстоун, про русские корни мисс Ирэн Адлер я не знал.

— Мистер Холмс, я знаю семью Адлер очень давно и хочу попросить вас об одолжении, но не приложу ума , как найти подходящий способ пояснить суть моей просьбы — эта информация особо никогда, никому, не разглашалась и хочу попросить вас, чтобы данная мной вам информация никуда не вышла за приделы вашего кабинета.

— Я понимаю вас, будьте спокойны, мистер Изэрстоун. Вас проводит миссис Хадсон.

— Не стоит, я ухожу той же дорогой, которой и пришёл, — ответил Изэрстоун и вышел из кабинета.

Я сидел и смотрел на моего друга и даже не представлял, о чём он думает.

— Что Ватсон? У вас такое же мнение как и у меня?

— Я не знаю, какое мнение у вас мой друг, но я ничего не понимаю. Нам надо ехать в Россию?

— Надо подумать, — ответил мне Холмс прикусив мундштук своей трубки и отвернувшись от меня снова смотрел в окно.

Глава 7

Во вторник к десяти утра я подходил к дому моего друга, как неожиданно на меня налетел один мальчик выбегая из двери дома 221"Б" по Бейкер-стрит, лет примерно десяти. Поднимаясь к Холмсу я обратил внимание на отсутствие миссис Хадсон.

— Холмс, — обратился я к своему другу. — Кто этот мальчик, который наткнулся на меня у входа?

— Этот мальчик Ватсон посыльный от Ирэн Адлер и представляешь содрал с меня целый фунт стерлингов, сказав при этом, что информацию, которую он принёс играет важную роль… спекулянт малолетний!

— И что за информацию он принёс?

— Цитирую, Ватсон: "Мистер Холмс, меня какое-то время не будет в городе. Просьба не искать меня. По приезду я к вам зайду сама. С Уважением, Ирэн Адлер".

— Что всё это значит?

— Это значит, что Ирэн Адлер гораздо умнее, чем мы предполагали.

— Что мы будем делать?

— Не знаю что будете делать Вы, но я пожалуй пройдусь. Вы не хотите прогуляться?

— Холмс, а куда ушла миссис Хадсон?

— Куда-то по своим делам. А это вас беспокоит?

— Не привычно видеть этот дом без миссис Хадсон.

— Ну что вы, Ватсон… и у миссис Хадсон есть свои какие-то дела.

Я и мой друг шли по Салливан-стрит, когда неожиданно Холмс предложил зайти в "Мир моего детства".

— Как вы думаете, Холмс, куда и зачем уехала мисс Ирэн Адлер? — задал я ему такой вопрос, когда мы рассматривали игрушки.

— Я не знаю в какую игру с нами играют сёстры Адлер, но моё предположение такое: мисс Адлер, которая Эмма, вела для себя учёт о делах братьев Брасс, когда узнала о махинациях с контрабандой, и к ним на работу она устроилась только с одной целью. В какое-то время она находит для себя то, что не должно было попасть простому смертному в руки. Она решает воспользоваться этой ситуацией и обмануть всех…

— Даже Вас,Холмс?

— Не исключено, Ватсон. Но мисс Эмма допускает ошибку и у этой ошибки есть имя.

— Какое же? Ирэн?

— Нет! Миссис Холлидэй.

— Да? И причём здесь эта пожилая женщина?

— При том… Мисс Эмма Адлер никогда не была алкоголичкой и её руки выпускали брак с выгодой для себя. Но Эмма решила пойти дальше, что ей овладело? Может захотела быстрых денег, но что-то пошло не по её плану и она решает просто исчезнуть.

— И вы знаете где она?

— Точного ответа к сожалению у меня нет. Надо проверить.

— И вы скажите об этом Ирэн Адлер?

— Что касается Ирэн…— Холмс не много притупил свой взгляд и на несколько секунд вылетел из своих соображений… — я думаю Ватсон, что мисс Ирэн сама не ведает что творит, и лучше нам будет с ней побеседовать как только она появиться. Пока дело не зашло слишком далеко и мисс Эмме Адлер можно ещё помочь и вернуть её в семью. Но больше я переживаю не за Эмму, а за Ирэн. Если Ирэн самостоятельно решит помочь сестре, то мы рискуем их больше никогда не увидеть. Видите ли Ватсон, здесь всё слишком просто складывается, что от этого становиться всё слишком сложно.

— Как это понять, мой друг?

— Ватсон, неужели взрослая женщина не мечтает о замужестве, о детях и так далее? А ещё, что не менее важно, женщина и не только: причиной не может быть пол человека. Любой человек хочет без бедную старость. — Сказав эти слова Холмс взял в руки игрушечную плюшевую змею и добавил: — Две сестры пусть даже сводные одна ненавидит змей, а другая их обожает. Я думаю Ватсон надо обязательно навестить миссис Холлидэй в отсутствие Ирэн Адлер.

Глава 8

Кеб нас вёз в сторону, где временно проживает одинокая миссис Холлидэй.

— Ватсон, когда вы бывали у Мэри я позволял себе маленькие шалости и испробовал на себе новые придуманные мной маскировочные костюмы и каждый день захаживал в своих костюмчиках в «Глорию» при этом, в некоторых из них изрядно успевал выпачкаться в помойном баке.

— И?

— Приёмы конечно были неподражаемые, но я к ним был готов и также я успел обратить своё внимание на то, что мистер Фрери ведёт очень активную жизнь, и что под его кафе есть помещение, в котором он проводит азартные игры в любое время суток, в любой день недели.

— Думаете Холмс, что миссис Холлидэй что-то не договаривает?

— Вполне, но как её убедить в том, что её же недоговорки могут подействовать отрицательно для сестёр Адлер?

— Вы думаете, что Лестрейд знает об азартных играх в ресторане «Глория»?

— Кто знает, Ватсон! Кто вообще об этом знает?

Мой друг оставшуюся дорогу молчал видимо мысли были разными и он пробовал анализировать каждую.

— Мы приехали, сказал я Холмсу и вышел из кеба.

Пройдя по длинному коридору Холмс постучал в дверь квартиры Эммы Адлер.

— Кто там? — прозвучал голос пожилой женщины.

— Миссис Холлидэй, это мистер Холмс и доктор Ватсон.

— Мистер Холмс, вы что-то хотели? — прозвучал голос открывая нам входную дверь.

— Да! От этого на пряму зависят жизни сестёр Адлер.

— Но чем же я ещё могу помочь вам?

— Всем! Расскажите, куда в последнее время ходила Эмма, в котором часу выходила из дома, что при ней было, когда она уходила, и что приней было, когда она возвращалась?

— Я так сразу не вспомню — возраст.

— Я подскажу, — ответил Холмс.

Мы втроём прошли в комнату мисс Эммы. Холмс начал ходить из угла в угол, миссис Холлидэй присела на кровать, а я облокотился на старенький комод и ждал с чего же начнёт разговор мой друг.

— Говорила ли вам мисс Эмма, что она кого-то встретила?

— Вы имеете в виду о молодом человеке?

— Именно.

— Мистер Холмс, вы меня простите, но я не лезу с расспросами о личной жизни мисс Эммы она и так ко мне добра и я не хочу портить ей личную жизнь своими советами о мужчинах.

— Вы поймите, что возможно от ваших слов будет зависит жизнь сестёр Адлер, кстати, вы не знаете куда уехала мисс Ирэн?

— А разве она куда-то уехала? Мне мисс Ирэн ничего не говорила о своих планах.

— Когда вы видели в последний раз мисс Ирэн?

— Совсем недавно, она пришла вечером в гости мы попили чай она что-то взяла из своей комнаты и ушла пожелав мне спокойной ночи. Вот и всё.

— Миссис Холлидэй, вспомните, может кто-то звонил ей, может вы слышали незнакомое вам имя, может к Эмме кто-то приходил и она открывала дверь сама и выходила на площадку закрывая за собой дверь?

— Ах…да, да, — оживилась вдруг она. — Но учтите, мистер Холмс, подслушивать не моё! Я как раз убиралась и проходила рядом с комнатой мисс Эммы и услышала отрывки разговора по телефону и имя, но только имя — это имя Николас, кажется.

— После разговора по телефону мисс Эмма ушла сразу?

— Нет. После разговора она ушла только вечером, не помню, который был час, но уже темнело.

— Какой был день недели?

— Мистер Холмс, вы просите невозможное.

— Это была среда?

— Возможно, но я не уверена.

— Вспомните, при ней имелась какая-нибудь сумка, рюкзак или что-то в этом роде?

— Я не могу вспомнить всё, но могу сказать, что один день в неделю мисс Эмма выходила из дома всегда на легке и в одно и тоже время. Подождите, если я не ошибаюсь, то именно в этот день Эмма ходила ужинать с сестрой и всегда возвращалась домой трезвой. В другие же дни при ней имелась сумка с какими-то вещами и присутствовал запах алкоголя.

— Когда мисс Ирэн ушла пожелав вам спокойной ночи при ней имелось что-то в руках?

— Нет. Я как раз убирала со стола, мисс Ирэн вошла в свою комнату и вышла, это занело у неё меньше минуты времени. Она обратно пришла в кухню пожелала мне спокойной ночи и я проводила её до двери.

— Вы когда-нибудь обращали внимание на обувь мисс Эммы? В какой обуви чаще ходила мисс Эмма?

— Всякий раз по разному и это зависит от погоды.

— Хорошо миссис Холлидэй, вы нам очень помогли, если что-то вспомните сообщите нам. Нам пора идти.

Миссис Холлидэй проводила меня и Холмса до двери и мы вышли. Холмс был молчалив и на моё удивление ещё не разу ни закурил свою трубку.

— Мой друг, вы бросили курить свою трубку? — задал я ему вопрос.

— Нет, но это покажется вам странным, я забыл её дома.

— Что же вы намерены делать? — спросил я и взглянул на своего друга. Неужели Холмс выглядит растерянным?

— Миссис Холлидэй не могла видеть, в которую из комнат сестёр входила мисс Ирэн, так как она убирала со стола. У мисс Ирэн, когда она уходила в руках ничего не было. Возможно, это что-то маленькое и лёгкое. И этот предмет может открывать какую-нибудь дверцу.

— Вы думаете…

— Да, Ватсон, думаю, что мисс Ирэн знала об этом ключе и куда-то уехала искать то, что открывает этот ключ. Предполагаю, что мисс Эмма знала об азартных играх в ресторане «Глория» и узнала она о них из чёрной бухгалтерии братьев Брасс, а именно в том случае, когда она работала в образе пожилой женщины, а так, как она не дурна собой и весьма умна, то после ужина с мисс Ирэн она возвращалась в «Глорию» и играла.

— Холмс, но зачем играть такой спектакль, а именно идти с сестрой на ужин, а потом возвращаться?

— Элементарно, Ватсон, она играла не каждую среду, а именно за ужином с сестрой мисс Эмма высматривала состоятельных игроков, а которых, возможно она узнала из чёрной бухгалтерии братьев.

— Так что же мы ищем, Холмс?

— Ватсон, мы ждём! Кстати, Джон, вы играете в рулетку?

— Предпочитаю покер.

— Будем считать Ватсон, что вы меня пригласили.

*** *** ***

К ресторану «Глория» я подошёл в указанное Холмсом время, прождав его около получаса я прошёл во внутрь и присел за столик. Рассматривая меню, как ко мне неожиданно кто-то подсел. Посмотрев на женщину, которая нагло села за столик на против меня и при этом держала в руках меню.

— Миссис это место занято.

— Не такая уж я старая и не замужем, друг мой, — ответила женщина и положила меню обратно на столик.

Всматриваясь в образ женщины я уловил знакомые черты лица.

— Холмс?

— Раз уж вы меня сразу не узнали, то всё будет хорошо.

— Что вы делаете в таком образе?

— Знаете Ватсон, когда вы ищите преступника, то нужно им стать, а мы ищем двух женщин.

— И для этого вы…

— Да, Ватсон, именно для этого.

— А зачем вы меня вчера спрашивали про рулетку?

— Много ли у вас налички, мой друг?

— Есть, а что?

— Не переживайте Джон мы не проиграем. Я же с вами.

— Вот этого я и боюсь!

— Ну что… не будем терять время и закажем ужин.

— А как вы намериваетесь попасть в этот подвал?

— Я ждал этого вопроса. Видите за пятым столиком толстячка, примерно наших лет?

— И что вы хотите с ним сделать?

— Шарм и обаяние Ватсон, шарм и обаяние.

— Что вы задумали Холмс?

— Мы ждём и к тому же заказали ужин.

— Чего же мы ждём, мой друг?

— Когда выпитый им алкоголь признает во мне женщину. Я видел его не раз, когда сам приходил сюда в то время, когда вы были у Мэри. Скажу вам Ватсон, что у этого миловидного толстячка имеется сеть аптек, что весьма является прибыльным делом, если учесть тот факт, что вы продаёте лекарства по завышенным ценам и весьма сомнительного качества.

— Дайте угадаю мой друг, и, конечно же, об этом узнала Эмма Адлер?

— Превосходно Ватсон, превосходно…

— Вы ещё не весь криминальный бомонд Лондона вывели на чистую воду? А-то мы так останемся без работы.

— Он не англичанин.

— Неужели соотечественник Ирэн Адлер?

— Обратите внимание на то, что он пьёт – это шнапс, он немец, Зак Кох.

— А пьёт как русский.

— Сейчас для нас главное не то, что он пьёт и в каком количестве, а в том, что нам надо попасть в своего рода казино.

— Хорошо, Холмс, смотрите вы попали, а как же я?

— Не беспокойтесь. Доверьте это делу профессионалу маскировки. А сейчас давайте закажем десерт «прекрасную анжуйку».

Я сидел и смотрел, как мой друг усердно жуёт эти груши и запивает их вином.

— Холмс, не переборщите с десертом.

— Что вы Ватсон, вам ещё играть, а мне нужно сходить припудрить носик, — отозвался Холмс и вышел из-за стола прихватив с собой дамскую сумочку.

Я обернулся и смотрел ему вслед, проходя мимо пятого столика «моя подруга» уронила сумочку. Толстячок вежливо перевалившись на левый бок попытался угодить моей сегодняшней «даме». Я только услышал:«Не утруждайтесь мистер…?».

— Кох… Зак Кох, — представился он.

— О, мистер Кох, вы так милы ко всем дамам?

— Только к тем, к которым проявляю симпатию.

— Так сразу, разрешите присесть?

— Пожалуйста, миссис…? — здесь последовала пауза от Холмса и я понял, что он идя на знакомство не придумал себе имени.

— Зовите меня Мэри, мистер Кох, и я мисс.

— Для таких красоток, как вы Мэри, я просто Зак.

— Может выпьем, Мэри?

— С удовольствием.

— А что предпочитает мой господин?

— Шнапс, я из Германии.

— Для немца вы не плохо говорите на английском.

— Вы добры Мэри, так что вина или присоединитесь ко мне со шнапсом?

— Вина.

Я был поражён тем, как Холмс умело играет свою роль. Шарма и обаяния ему не занимать.

— Так что же такой мужчина делает один в этом прекрасном ресторане?

— Если я вам скажу вы составите мне компанию?

— Смотря о чём пойдёт речь.

— Я пришёл сюда ради казино. Я здесь частенько бываю и иногда даже выигрываю.

— В этом здании есть казино?

— Да, в подвале. Мистер Фрери проводит игры каждый день. Очень дружелюбный эмигрант-американец.

— Я думала он француз?

— Это долгая история. Ну так как, на счёт чтобы поиграть?

— Вы знаете, мистер Кох, я с большим удовольствием.

— Зак… зовите меня Зак.

— Зак, а как туда вообще можно попасть?

— Вообще-то они пускают только тех кого знают, но я скажу, что такая красотка только со мной.

— Зак, конечно же я с вами, но есть одно «но».

— В чём же заключается ваше «но»?

— Видите ли Зак я пришла со своим братом и неожиданно встретила вас…

— Он действительно ваш брат?

— Конечно, Зак, зачем мне обманывать такого милого джентльмена.

— Ну что ж… я договорюсь.

— Вы так любезны Зак. Пойду предупрежу брата.

— Ватсон, — обратился к нему Холмс подходя к столику, быстро придумайте себе имя и пойдёмте со мной, — прошептал ему Холмс и Ватсон последовал за ним.

— Зак, знакомьтесь — это мой брат…

— Дж…Дилан, — представился Ватсон.

— Очень приятно Дилан, так вы брат этой прекрасной женщины?

— Брат? — переспросил Ватсон посмотрев на Холмса. — Да-а… совершенно верно.

— Присаживайтесь, во что вы Дилан предпочитаете играть?

— Пожалуй покер.

— Вы пойдёте с нами?

— Вы знаете, я так привязан к своей сестре…— говорит Ватсон смотря на Холмса…, что иной раз я думаю, что она доведёт меня до ручки с её-то шармам.

— Вы правы Дилан, в вашей сестре много есть интересного.

— Вы и представить не можете сколько в ней «всего» интересного.

— Вот видите двинулся занавес? Нам пора.

Мы встали из-за стола и пошли за немцем. Он шёл впереди, когда Холмс мне нашёптывал свой план отхода.

— Прекрасная дама и её брат пришли со мной, — сказал немец стоявшему бармену за стойкой. Нам открыли весьма узкую дверь и не вероятно, но факт, что немец с его лишним весом от баварских сосисок и пива с мог протиснуться в такой узкий дверной проём. Мы прошли через кладовую и спустились в подвал. Холмс сделав оборот вокруг себя спросил:«Куда же дальше?».

— Не беспокойтесь Мэри, — ответил немец и с шифром постучал по одному из стеллажей. Стеллажи разъехались по сторонам и мы вошли. Помещение чем-то напоминало казино: были рулетки, пять столов под пул, столы под игральные карты… Были отдельные комнатки закрытые шторами.

— Мэри вы со мной? — спросил немец у «моей сестры».

— Мой брат пойдёт играть в покер? — спросил Холмс Ватсона.

— Ну а зачем же мы тогда сюда пришли?

— Выбирайте стол и наслаждайтесь игрой, Дилан, — сказал немец и взял моего друга под руку.

Прошло больше часа мой друг вежливо кокетничал с немцем потягивая английский эль. Спустя примерно ещё полчаса «моя сестра» подошла ко мне и сказала:

— Ватсон, пока я шёл к вам, кто-то наступил мне на полы юбки, и если вы мне не от дадите свой пиджак, то все увидят мои волосатые ноги и семейные трусы…

— Да что вы говорите, — ответил Ватсон глядя на ноги Холмса.

— Смотрите! — кто-то крикнул из толпы.

— Ватсон, нет времени на раздумие, бежим!

Я и Холмс отчаянно спасались бегством от разъярённой толпы игроков. Бежав по улице Девоншир-плейс, неподалёку от Бейкер-стрит мы сбавили скорость.

— Холмс, я оставил в казино все свои деньги.

— Не переживайте Ватсон, насколько я заметил, вы и так изрядно проигрались.

— Если не ваши семейные трусы я бы отыгрался.

— Ничего страшного, пробежка на ночь очень даже полезна, свежий воздух… За-то мы выясняли то, что я хотел.

— И что же это по вашему? Очередное ваше безумие? Куда мы ещё сходим?

— Казино в «Глории» на время наверное прикроют. И вам туда дороги нет, хотя могу одолжить один из своих костюмов.

— Нет уж, извольте, валяйтесь в мусорных баках сами.

— Не буду настаивать, так как вы ещё не отдышались. Вы были заняты игрой и не заметили, что там крутился один итальянец и пришёл он туда не для игры, а совсем по другому вопросу.

— И по какому?

— Ватсон, пойдёмте быстрее, как-то не привычно разгуливать по Лондону в одних трусах, к тому же меня могут узнать, а к вашему вопросу мы ещё вернёмся.

Глава 9

— Мой друг, — обратился ко мне Холмс, когда я перешагивал порог его обителя на Бейкер-стрит, 221«Б». — Вы когда-нибудь замечали во мне странности?

— Вы говорите о вашей маскировке в ресторане?

— В общих чертах.

— Признаться, если честно, то каждый день. К чему такой вопрос?

— Вот и я думаю, миссис Хадсон, назвала сегодня меня очень странным словом.

— Разве сейчас вы размышляете над этим словом? Больше не о ком?

— Вы правы, Ватсон, я послал гонца к Лестрейду, с письмом. И назначил ему встречу сегодня вечером в «Глории»…

— Вы пойдёте в своём обличии?

— Разумеется.

— Холмс, мисс Мэри, пригласила меня завтра на обед. А наследующий день мы не надолго покинем Лондон. Не хотите составить нам компанию за обедом?

— Думаю, мисс Мэри, вряд ли мне будет рада после случая в «Глории». Тем более она пригласила вас одного. Мне будет чем заняться, а далеко ли вы уезжаете?

— Этого я вам не могу сказать, а-то вы испортите нам весь отдых.

Я понял, что мой друг мне вежливо отказывает в приглашении на обед с мисс Мэри. — Значит нет?

— Завтра — это завтра, а сегодня мой друг у меня есть дела.

— Так чего же вы хотите узнать от Лестрейда сегодня вечером?

— Возможно, Ватсон, он сам не зная того нам поможет.

— Когда вы перестанете говорить загадками, Холмс?

— Тогда, когда буду сам в себе уверен.

— Вы не доверяете самому себе?

— Не стоит верить человеку, он сам проявит себя!

— Раз вы так рассуждаете, то не забудьте сменить нижние бельё, на случай отступления из ресторана, четверть Лондона была в восторге от вашего белого на красном фоне «горошка».

— «Горошек», мой друг, навсегда останется в моде. Меняться будет цветовая гамма.

— Мистер Холмс… — мы обернулись… — Да, миссис Хадсон, вы что-то хотели?

— К вам пришёл мистер Лестрейд.

— Пригласите! — отозвался Холмс.

Мы стояли у окна и наслаждались тёплой солнечной погодой, так как таких дней в Лондоне, по местной газете, бывает в среднем всего лишь восемьдесят.

— Холмс… — прозвучал грозный голос Лестрейда… — что вы себе позволяете…?

— Мистер Лестрейд… — перебил его мой друг… — рад вас видеть. Давайте не будем портить такую хорошую погоду руганью?

— Что для вас важнее, погода или ваша репутация?

— Скотланд-ярд разве может испортить погоду?

— Нет, но вашу репутацию…

— Ну это вряд ли! Присаживайтесь.

— Зачем вы послали своего гонца с филькиной грамотой ко мне? Он стянул с меня целый фунт стерлингов за какой-то там клочок бумажки сказав при этом, что это вопрос жизни и смерти. А там ваше приглашение в «Глорию». Я вам что, какая-то дамочка?

— Видно у мальчишки были хорошие учителя.

— Что? Какие учителя?

— Не важно. — ответил Холмс и присел за своё рабочее место.

— Мистер Лестрейд, как часто вы бываете в ресторанах? — спросил Холмс.

— Я женатый человек и вместо ресторана предпочитаю проводить свободное время с семьёй.

— А по роду службы?

— Моя служба не имеет к моей семье ничего общего.

— Как скучно вы живёте, мистер Лестрейд. Тем не менее, если вы отказываете себе в ресторанах, тогда я хочу обсудить одну личность здесь. Мистер Лестрейд, вам же доводилось слышать фамилию Изэрстоун?

— Изерстоун… — повторил Лестрейд… — конечно. Он является другом семьи Адлер. А в чём собственно говоря дело?

— Возможно вы мне откажите в моей просьбе, но мне нужно воспользоваться вашей полицейской картотекой.

— Холмс… Вы и картотека? Я полагал, что всю картотеку вы носите в себе.

— Уверяю вас, мистер Лестрейд, что это не займёт много времени. Так как мне назначена на сегодня ещё одна встреча на Девоншир-плейс, дом № 2.

— Холмс, но там принимает молодой врач, вы больны?

— Что вы Ватсон, я чувствую себя как никогда превосходно. Мне нужно проконсультироваться.

— Почему вы не просите консультации у меня, — возмутился Ватсон. — Но что может посоветовать молодой не опытный врач? Я даже имени его не помню.

— Его имя Артур, Ватсон и уверяю вас, что он знает больше, чем вам кажется. И к тому же, Джон, «пластика» не ваш конёк.

— Да вы просто не в себе, Холмс!

— Это моё обычное состояние души и тела, Ватсон.

— Оно и заметно.

— Так как быть с мальчишкой, которого вы прислали ко мне? Вопрос действительно жизни и смерти связан с рестораном «Глория»? — спросил Лестрейд.

— Не принимайте всё близко к сердцу. Ну что Лестрейд, за дело?!

Глава 10

После не большого отдыха с Мэри, я решил навестить своего друга. Придя в его думное святилище на Бейкер-стрит мне встретилась миссис Хадсон.

— Доброе утро, Холмс у себя? — Спросил Ватсон у миссис Хадсон.

— Доброе! Да, мистер Холмс у себя, но будьте осторожней после его трёх дневного отсутствие дома, он вернулся каким-то странным.

Постучав в его дверь я открыл её и увидел Холмса сидящего в кресле он нервно курил свою трубку читая газету.

— Где вы столько времени пропадали, Ватсон? — сказал мне мой друг не отрываясь от газеты.

— Как вы узнали, что это я мой друг?

— Ну что же, хотите чтобы я вас не узнавал, тогда скажите мисс Мэри чтобы сменила свои подарки вам. Такой парфюм, мой друг, только у вас по всему Лондону.

— Это мой выбор, Холмс.

— Тогда Ватсон я вам сочувствую. Вы ничего не видите во мне нового?

— Извините, Холмс, но на вас надеты брюки.

— Я не об этом… — ответил мне Холмс убирая газету от лица.

— Да у вас появилась новая курительная трубка?

— Угадайте где я её купил? В Париже!

— Что же вы там делали?

— Решил немного развеяться, как и вы. Знаете, Ватсон, что мне больше всего нравится в нашем сыскном деле?

— И что же это?

— Неожиданность. В день вашего отъезда из Лондона я решил начать свой день с поездки в поместье мистера Изэрстоуна, но его не оказалось на месте. Это меня заинтриговало, что такому пожилому человеку, как Изэрстоуну не сидится спокойно у себя дома?

— На это можно найти множество причин.

— Вы правы Ватсон, но всё же я решил дождаться его появления.

— И?

— Дождался его, но он был не один, а знаете с кем? С миссис Холлидэй. Тут я понял, что иду не потому следу. Так как их знакомство вполне допустимо. Она одна он один, так что ничего в этом подозрительного я не видел, до тех пор, пока не побывал в том самом Париже. Потом я решил пойти в «Глорию» и время было уже ближе к обеду. Там за одним из столиков я вижу одного нашего знакомого…

— Холмс, подождите я вас перебью немного, а что полицейская картотека?

— Не один из наших героев дела не числится в полицейской картотеке Лондона.

— А это значит?

— Ватсон, это не значит ровным счётом ничего. Я занял столик, который располагался позади мистера Анри Муррани. Меня удивило то, что я заметил чисто случайно, а именно то, что когда он расстёгивал ворот своей рубашки, в ресторане было душно: за высоким воротником рубашки были отчётливо видны после операционные шрамы, но совсем тусклые, и, если не обращать внимания их можно даже не заметить. Дождавшись подходящего момента я подошёл к нему с целью попросить огонька для трубки и увидел более удивительные вещи: эти блёклые шрамы шли от ушей и по горлу, так как Муррани был левшой, или тот, кто себя создал, как личность, а этот мне поднёс спичку правой рукой. После я навестил нашего молодого доктора на Девоншир-плейс в доме номер два. Он чётко дал понять, что в наше время таких технологий не существует. Значит вывод говорит сам за себя, не так ли Ватсон?

— Это получается, что кто-то сделал «пластику» и их стало двое?

— Ватсон вы меня не поняли, так как Эмма Адлер накладывала на себя грим, но не делала пластической операции. Кстати, Ватсон, Вы когда нибудь слышали голос Эммы Адлер, я знаю где она, я её нашёл.

— Так где же она?

— Ирэн Адлер должно прийти письмо, но без обратного адреса, а я в своё время верну ей фотографию с адресом Эммы на обороте, как и обещал.

— Так вы все преступления раскрыли?

— Я всё объясню Ватсон, но после того, как Ирэн прочитает письмо.

— Хорошо, Холмс, но причём здесь Муррани? Он тоже варится в вашей овсянке?

Гораздо интереснее, Ватсон, я повторюсь беседовав с тем самым молодым врачом, я понял, что у кого-то есть технологии не нашего времени, а именно преимущество в технических приборах сильно концентрировавшие световые пучки; применяемых в различных областях техники, медицине… касательно Анри Муррани, то нам придётся поднять записи «О гримёре» и изучить всё досконально, Анри Муррани никогда не существовало и дело принимает совсем другой ход событий. Я распутал ещё одно дело и нашёл другое. Что Вы смеётесь, Ватсон?

— У Вас мой друг всегда какие-то бредовые идеи. Хотя я не имею дело с такими больными, Холмс, но вы параноик мой друг, вас всегда преследуют бредовые идеи.

— Когда я ходил по комнате и курил, зашла миссис Хадсон и услышала, как я разговариваю сам с собой и выдвигаю не мыслимые предположения, то она меня так и назвала: параноик.

— Вот Холмс, нас уже двое, кто именно так и считает. Так что мы делаем дальше, мой друг?

— Ждём появление противоположных людей и не адекватных идей, которые покажутся не реальными с дальнейшими событиями.

— Холмс, с кем вы сейчас разговаривали?

— Ватсон, мы просто ждём…

Глава 11

— Ватсон, — обратился ко мне Холмс. — Как на счёт чашечки кофе?

— Дайте-ка я угадаю, в «Глории»?

— Нет. Мы навестим мистера Изэрстоуна в его поместии.

Я развернулся у дверей Холмса, даже не успев переступить порог его обителя.

— Вы далеко?

— Поймать кеб, — ответил Ватсон.

— Здесь вы правы, как ни как, а до Вокингема это почти тридцать восемь миль (примерно 61 километр к западу от Лондона).

— Ватсон, когда вы разговаривали с миссис Холлидэй, вы замечали на её кожи хоть какие-нибудь пота-жировые выделения? В квартили было душно. — задал мне вопрос Холмс, когда мы уже тряслись в кебе по туманному альбиону, а лошадь не замечала брущатки.

— Как-то не обращал внимание, а что? Она очень спокойная пожилая женщина.

— Мой друг, Вам не покажется странным то, что я вам сейчас расскажу. Когда вы с Мэри были в отъезде я не мог понять одного. Придя в дом на Салливан-стрит и постучал в квартиру мисс Адлер, я услышал шаги, но при этом мне не открыли дверь. Я начал расспрашивать соседей и задавал такие вопросы, впрочем, какие и всегда:«Как давно у мисс Адлер работает её пожилая миссис Холлидэй? Как часто выходит на улицу, по магазинам…?» и тому подобные, что-то она должна есть, пить, в конце-то концов, как-то существовать.

— Холмс, на это у меня есть свой ответ: может ей помогает сама мисс Ирэн.

— Я тоже об этом думал, но мисс Ирэн отсутствует в Лондоне уже прилично по времени, если она вообще куда-нибудь уезжала. Соседи хором отвечали, что видели одну старушку, которая редко выходила из квартиры. В основном постоянно видели саму хозяйку Эмму Адлер. Относительно Ирэн Адлер, то она появлялась очень редко у сестры дома, а с её исчезновением стала приходить чаще, чем прежде. Что может сильно удивить, но также и опровергнуть все мои догадки.

— Что вы хотите этим сказать?

— Дело в том, что сначала я не придал этому значения, когда у поместья Изэрстоуна я увидел их вместе: мистера Изэрстоуна и миссис Холлидэй, но потом меня не покидала одна мысль, которую я тогда не взял во внимание, если Изэрстоун знает семью Адлер очень давно, то как давно он знает миссис Холлидэй?

— Да что вы так привязались к этой старушке, Холмс?

— Вот это нам и предстоит выяснить, мой друг!

*** *** ***

Мы подъехали к поместью Изэрстоуна.

— Странно, Ватсон! — пробормотал мой друг.

— Почему?

— Я думал нас ждут! Но ничего страшного, постучим в калитку.

— Ну, и в какую калитку вы собрались стучаться? — Скорее это была даже не калитка, а ворота из кованных стальных прутьев с двумя заглавными буквами над аркой ворот «PF».

— Разве мой друг вы не видели эти ворота?

— Признаться, я даже до сюда не дошёл. Я стоял вон за тем забором и не мог видеть всю картину целиком.

С Холмсом мы простояли у ворот минут пятнадцать: он курил свою новую трубку, а я неосознанно смотрел куда-то вдаль.

— Вам что-то угодно, — раздался хрипловатый мужской голос. Мы обернулись.

— Возможно. Нас наверное ждут, — отозвался Холмс.

— Как Вас представить?

— Мистер Холмс и доктор Ватсон.

— О, да, меня предупреждали о вашем скором визите. Прошу, проходите.

Собственность мистера Изэрстоуна внушала одно: денег у этого пожилого человека хватает. Пройдя по богатому саду с ветвистыми вековыми деревьями, но довольно узкими тротуарами, мы наткнулись на роскошную веранду, больше чем комната моего друга, на Бейкер-стрит 221«Б».

— Подождите здесь. Я скажу мистеру Изерстоуну, что Вы пришли.

Мой друг ходил, и как всегда выискивал себе новые загадки.

— Холмс, что вы на этот раз хотите здесь найти?

— Правду, мой друг.

— Такую же правду, как и от пожилой миссис Холлидэй? Присядьте, Хомлс, что Вы маячите как маятник в настенных часах миссис Хадсон, — не выдержав, в приказном порядке рявкнул я на Холмса.

— Ватсон, вы обратили внимание на инициалы над аркой ворот?

— Да и что?

— Обычно это обозначает фамильный герб, но почему «PF»?

Несколько минут спустя раздался голос со стороны внутреннего дворика: «Мистер Холмс, чем обязан Вашему визиту? Вы что-то узнали о старшей Адлер?». — Прозвучали вопросы и к нам подошёл Изэрстоун.

— Мистер Изэрстоун, наша поездка была весьма утомительной, может предложите нам с Ватсоном кофе?

— Конечно, извините меня, сейчас принесут, — мистер Изэрстоун подозвал прислугу и попросил принести нам кофе.

— Так что вы хотели, мистер Холмс?

С минуту у моего друга был притуплен взгляд, в это время он рассматривал хозяина поместья.

— Вы не против, если я закурю? — спросил Холмс Изэрстоуна немного взволнованно.

— Пожалуйста. Так что привело Вас ко мне?

Несколько секунд Холмс сидел всё с тем же притупленным взглядом: в это время он рассматривал Изэрстоуна. Он остановил свой взгляд на потёртом от времени золотом перстне на безымянном пальце мистера Изэрстоуна. Мой друг поднялся с лавочки и начал медленно ходить из угла в угол раскуривая свою трубку.

— Мистер Изерстоун, как давно вы видили миссис Холлидэй? Она бывает у вас в гостях.

— Какое отношение имеет к нам и вашему делу в целом миссис Холлидэй?

— Прямое.

— Не так давно я встретил её в Лондоне и пригласил к себе, чтобы ни мне ни ей не пришлось скучать хотя бы пару часов. А что?

— Но от Лондона до вашего поместья путь не близкий и как вы выразились:«на пару часов», двумя часами не обойтись. Ведь так?

— Я не пойму к чему вы клоните, мистер Холмс?

— Как давно вы знаете миссис Холлидэй?

— Да с тех пор, когда она появилась в доме у Эммы.

— Миссис Холлидэй была принята на работу не задолго до исчезновения мисс Адлер. Выходит несколько месяцев? Скажите ваш перстень переходит от отца к сыну?

— Совершенно верно, мистер Холмс, у меня два сына и дочь. Но моя жена не увидела внуков.

— Мне жаль, мистер Изерстоун… — Холмс разговаривал с Изэрстоуном, Ватсон разглядывал сад с вековыми деревьями. Когда допросы с пристрастием закончились Холмс закурил трубку: «Вы нас проводите, мистер Изэрстоун?»

— Конечно, Холмс.

Мы подходили к выходу, Холмс посмотрел на аббревиатуру, над аркой и спросил:«Мистер Изерстоун, когда вы видили мисс Ирэн Адлер в последний раз?»

­

­

­

*** *** ***

До самого Лондона Холмс не обронил ни слова. А с его мыслями и доводами это кажется весьма и весьма странным. По просьбе Холмса кучер остановил кеб около «Ковент-Гарден» (рынок времён Шерлока Холмса возникший ещё в далёком 1654 году. В то время он представлял собой одни прилавки и навесы). — Ватсон, на её ногах были красные туфли, — обратился ко мне мой друг выходя из кеба, но я так и не понял о ком он говорит. — Я никогда не встречал столь коварной и хитрой, столь красивой и умной женщины как Ирэн Адлер.

— Неужели, Холмс, вами овладела эта женщина?

— Не исключено, но сейчас не об этом. Джон, если хотите, можете ехать к свой невесте, а я пройдусь.

Мой друг пошёл по направлению к рынку, а я сказал кучеру везти свой кеб по адресу: пересечение улиц Харлей-стрит с Куин-Энн стрит, дом № 9.На пересечении этих улиц проживает Мэри Мотсон невеста доктора Ватсона.

Холмс разгуливал по рынку и рассматривал прилавки зайдя за один из многочисленных навесов на голову Холмса накинули мешок и посадили в кеб.

Усадив Холмса на стул он услышал голос:«Гениальный сыщик! Ну, что Вы Холмс… Снимите с него мешок и оставьте нас наедине. Знаете где Вы…?».

— На счёт того где я? Признаться я на мгновение растерялся на перекрёстке улиц Черенг-кросс и Холборн, но меня спасла пекарня на Стефарн-хилл, единственная пекарня в Лондоне где используют французскую глазурь, бритонский шалфей. После кеб повернул на право, на Флирт-стрит, только там трясёт так кеб по неровной брусчатке. А на счёт того кто вы такой? Тут мне пришлось использовать весь свой ничтожный опыт. Письмо на вашем столе адресовано некому профессору. Кто же вы такой на самом деле это совершенно другой вопрос. Судя всё по тому же письму, которое адресовано профессору. Я о Вас тоже наслышан, но к сожалению не довелось с вами познакомиться лично. Могу предположить, что вы и есть тот самый полковник в отставке, бывший офицер Индийской армии Её Величества, преступник № 2 криминального мира, Себастьян Моран.

— Гениально, браво! Но ещё хоть одно слово о профессоре и вам, мистер Холмс, придётся исчезнуть навсегда. Я никогда не был вторым…

— Но и первым вам не стать.

— Сейчас речь не обо мне, а о некой девушке по имени Эмма. Мы просим вас оставить сестёр Адлер в покои и немешать им.

— Им?

— Иначе нам придётся выпустить козырь из рукава.

— Нам?

— Да, мистер Холмс, именно нам известно, что вы догадываетесь, именно догадываетесь, где находится мисс Эмма Адлер, но вы заблуждаетесь в этом. Однажды утром вы прочтёте статью в газете «Лондон и мир криминала» и после мы вас с доктором не видем и не слышим. Вам всё ясно?

— Не совсем. К чему весь этот маскарад?

— Мистер Холмс… — говорит Себастьян Моран, Холмс в это время оглядывает помещение… — вы и ваш верный доктор нам мешаетесь…

— Приступному миру?

— Выслушайте и не перебивайте. — Холмс сидел не подвижно и вникал в суть слов произносимых мистером Мораном, которые он закончил так:«Увы, мистер Холмс, но как видите и на вас нашлась управа. Вы не ожидали?».

— Признаться я не полагал, что всё настолько серьёзно.

— А теперь, — произнёс Моран и подозвал своих людей, — вас доставят туда же, откуда и привезли, — продолжил Моран и на Холмса накинули мешок.

*** *** ***

Ватсон сидел в комнате, когда вошёл Холмс.

— Представляете, мой друг, меня похитили!

— Да? И кто же?

— Несомненно вы о нём слышали, Себастьян Моран…

— Отставной офицер, если можно так сказать. Был уволен из рядов армии без звания и привилегий. И что же ему было от вас нужно?

— А то, Ватсон, что Эмма Адлер никогда не покидала границ Лондона. Когда мы были в доме у мисс Эммы Адлер я заметил одно не большое разногласие в том, что в доме только две пары домашних тапок, и что миссис Холлидэй довольно спокойно себя ведёт и не боится потерять хоть какого-то заработка с исчезновением Эммы. Подойдя к дому на Салливан-стрит, в то время когда вы Ватсон были заняты своей невестой, я постучал в дверь квартиры Эммы, но не услышал ни малейшего шороха. Открыв самостоятельно дверь я осмотрел комнаты…

— Вы нарушали закон?

— Нет. Скажем я его немного обошёл. Так вот, осмотрев комнаты и не найдя ничего особого, что могло вызвать подозрения, я двинулся дальше к выходу, как заметил на стене комнаты младшей Адлер потрясающую картину то, чего больше всего боиться Ирэн Адлер.

— Змей?

— Даже в виде мягких игрушек. Оранжевая змея хранит секрет, который нужен всем включая некого профессора.

— Хочешь что-то спрятать положи на видное место?

— Именно. Так же полагает Эмма Адлер, зная что её сестра до коликов боится змей и не подойдёт к ним даже под дулом пистолета.

— И как же такая мысль пришла к моему другу?

— Если бы мне не кинулась в глаза эта растолстевшая оранжевая змея, после нашего последнего визита, я бы прошёл мимо. Змеиные глазки-бусинки привели меня к выводу.

— И что в них особенного?

— Подходя ближе я уже был уверен, что эти рубиновые глазки-бусинки из мастерской братьев Брасс. До тронувшись до самой игрушки я почувствовал не соответствие в весе: между той, которая на Салливан-стрит в «Мире моего детства» и той, что на стене в комнате. Распоров аккуратно шов я нащупал что-то ещё…— сказал Холмс и положил на стол кристально прозрачный, огранённый камушек… — можете взять его себе, считайте это моим вам подарком на свадьбу с Мэри. Сделайте с ним кольцо и подарите будущей жене, но найдите ювелира что бы он не был знаком с братьями.

— Холмс — это бриллиант?

— Вы правы Джон! Всё и с той же мастерской. Братья разыскивают не ту пожилую женщину, которая на фото в газете. Эмма ходила играть в ресторан только в своём облике, так как перед молодой весьма привлекательной женщиной откроется любая дверь.

— И что же мой друг намерен делать дальше?

— Работу над ошибками. Кто-то всё же помогает Эмме Адлер, кого она хочет обмануть и оставить всё себе? Я уверен, что концы ведут очень далеко. Если братьев водили столько лет за нос, то это ещё не предел женской хитрости, столь коварной и умной, столь женственной красоты.

Глава 12

Утром я сразу пошёл на Бейкер-стрит 221«Б», прихватив с собой свежий номер «Лондон и мир криминала». Мне посчастливилось застать Холмса в хорошем настроении, и мне не хотелось прерывать общение с единственной его «Женщиной» и хорошей мелодией игры на скрипке. Он держал скрипку словно прощаясь с её изгибами, играл словно пытаясь кого-то понять.

— Холмс, — попытался я его перебить, но тщетно. Присев в кресло я продолжал слушать. Спустя несколько минут мой друг произнёс:«Я слушаю, Ватсон!». Он повернулся ко мне я же в свою очередь протянул ему газету:

— Полагаю у вас не было времени спуститься вниз за газетой?

— Наши газеты думают о том, как из ничего создать сенсацию, а не о том, как достичь максимальной истины. Какие новости пишет газета?

— «Сегодня утром на берегу Темзы, под Тауэрским мостом, был обнаружен труп молодой женщины. Осведомители полиции пожелали остаться анонимными». Что мой друг ответит на это?

— Пора нам навестить Лестрейда, — произнёс Холмс и отложил в сторону скрипку.

Прибыв к Скотланд-ярду нам встретился молодой детектив Стенли Хопкинс.

— Доброе утро, — произнёс Холмс.

— Мистер Холмс, — отозвался Хопкинс, — чем могу служить?

— Где нам можно найти Лестрейда?

— Его вызвал патологоанатом, кажется приходили опознать труп девушки найденный под мостом. Вас проводить?

— Если можно. Как долго Лестрейд отсутствует?

— Около получаса, — ответил Хопкинс.

Минуя несколько лестничных пролётов мы спустились в темноватый коридор под Скотланд-ярдом, охваченный тусклым светом. Коридор довольно длинный, но далеко идти не надо:«Нам сюда», — сказал Хопкинс и мы зашли за толстую металлическую дверь.

— Скотланд-ярд ставит такие двери, что боятся покойники разбегутся? — произнёс Ватсон.

— Шутки, Ватсон, как соль, — должны употребляться с гарниром. — Отозвался Холмс на своей серьёзной ноте.

— Напрасно вы смеётесь, доктор Ватсон, пару дней назад из морга пропал труп женщины, найти его так и не удалось. Мистер Лестрейд весь опплевался заполняя нужные бумаги.

Большое полуподвальное помещение разделено на несколько самостоятельных: в тамбуре несколько шкафчиков для одежды, маленькая кабинка для душа, оборудованное холодильными камерами трупохранилище; собственно секционная, где производится вскрытия…И патологоанатомическая лаборатория. Вдоль стен стоят большие шкафы для документации, а так же с различными реактивыми для химических препаратов и прочей дребедени. Встроенный сейф, ключи от которого находятся только у одного человека, Повелителя Мёртвых.

— Вот мы и пришли. Сэр, — обратился Хопкинс к патологоанатому, — Мистер Лестрейд у вас?

— Ушёл, пару минут назад. Вы наверно с ним разминулись.

— Кроме центрального входа есть запасный? — спросил Холмс патологоанатома.

— Конечно, оттуда в секционную и доставляют мне «свежих клиентов». Дальше по коридору и направо.

— Не обратили внимания в какую сторону пошёл Лестрейд?

— Нет. Не моя забота.

— Заключение готово по найденному трупу сегодня?

— Будет готово либо к вечеру, либо к завтрашнему утру.

*** *** ***

На выходе из Скотланд-ярда мы наткнулись на Лестрейда.

— Мистер Лестрейд, — окликнул его Холмс… — вы куда-то спешите?

— Нет. Хопкинс мне сказал, что вы меня не можете найти? Вот я и поспешил к выходу из участка, чтобы вас перехватить. Пройдёмте ко мне, в мой кабинет.

— Давайте перейдём сразу к делу, — настоял мой друг. — Что вам известно об этой девушке?

— Нам позвонили, но голос был явно изменён. Голос говорил, что на берегу Темзы рыбаки нашли человеческий труп, предположительно женщины. Подходить близко боялись, чтобы не наследить и не оставить после себя ложных следов преступления. Лицо девушки сильно изрезано, ладони рук ободраны до мяса. Будем ждать экспертизы, может она нам поможет прояснить детали преступления. Разве вы не были у патологоанатома?

— Заходили, но тело без вас он не показал.

— Зайдите и скажите, что я дал добро.

—Опознать удалось?

— По одежде. Мы обзвонили всех тех родственников, которые подавали заявления о пропажи людей. Я сразу позвонил на номер мисс Эммы Адлер. Приходила миссис Холлидэй и опознала тело по одежде, как Эмма Адлер.

С Холмсом мы отправились снова навестить Повелителя Мёртвых, господина патологоанатома. Он выкатил из холодильной камеры тело. Холмс осматривал раны и порезы на теле тщательно и остановил свой взгляд на левой руке жертвы.

— Скажите, — обратился Холм к патологоанатому… — во что была обута жертва?

— Когда тело доставили оно было без обуви.

— Одежда?

— Сейчас принесу, хорошо что я их еще не отправил на отдельную экспертизу. — Одежда была в крови, но без особых повреждений, кроме подола платья.

— Вот это платье и нижнее бельё были на теле…

— Вы обратили внимание на светлые полосы у неё на теле: на шее и на талии?

— Да, но экспертиза тщательно ещё не проводилась и к сожалению я не могу дать ответа, как они появились и по какой причине.

— Благодарю Вас… Ватсон, нам надо идти! — С быстротой речи произнёс Холмс и поспешил к выходу из царства мёртвых.

— Далеко ли вы спешите, Холмс?

*** *** ***

Мы стояли под Тауэрским мостом, на берегу Темзы. Мой друг рассматривал место преступления, так как полагал, что полиция Скотланд-ярда всегда работает на скорую руку (невнимательно). Осматривая растительность берегов Темзы Холмс взял палку и раздвинул кусты:

— Смотрите, Ватсон, из этих кустов и вынесли труп…

—Вынесли?

— Именно. На шее и талии трупа виднеются полосы, а на полах платья отсутствует самая прочная швейная деталь: нижняя часть ткани сложенная в несколько слоёв, что преступник и сделал или преступники. Оторвав эту часть он (они) завязали его на шее и на талии, таким образом они облегчили тело для транспортировки, но рассею сомнения, если преступников было двое-трое, то зачем нужно было это делать, можно было просто взять за руки и за ноги и перенести. Это своеобразная ручка даёт нам вывод, что преступник был один. Борозды на земле в кустах говорят нам о том, что ноги жертвы были свободны и в обуви: обувь сняли умышленно после того, как доставили тело в точку «Б» из точки «А», чтобы на ногах жертвы остались следы этой почвы, на которой мы стоим. Лицо жертвы изуродовано до неузнаваемости, ладони рук ободраны с целью скрыть отпечатки пальцев. Уверен, что экспертиза покажет, что кровь на одежде жертвы не соответствует группе крови самой жертвы. Лестрейда обманули в его же собственном участке. Не понимаю, как он вообще дослужился до начальника полиции? Здесь мой друг работает целая банда, но кому же достанутся все бриллианты?

— Что вы хотите сказать? Кому-то понадобился труп из морга, чтобы выдать его за Эмму Адлер.

— Светлые полосы на трупе говорят, что тело было уже мёртвым, так как на теле отсутствуют гематомы, повторюсь: на шее и талии. Кровь на лице и ладонях рук густая и практически отсутствует: тело лежало на спине. Эмма Адлер не была замужем, а на руке жертвы виднеется тусклый отпечаток обручального кольца, которое возможно было снято уже с трупа. Тело в руках патологоанатома не принадлежит старшей Адлер. Экспертиза покажет, что труп уже второй раз в руках Повелителя Мёртвых из Скотланд-ярда.

— Но зачем красть труп, переодевать…?

— Сёстры Адлер допустили ошибку ввязавшись в авантюру против всех, но большую ошибку допустила Ирэн, когда обратилась ко мне. Профессор не упустить шанса отпустить старшую Адлер с драгоценностями, и если она владеет важной для него информацией. Но какой? С его состоянием, какое имеет профессор, это всего лишь мелочь. Значит Эмма владеет чем-то гораздо более важным. И это что-то важное может хранить банковская ячейка в Париже. Мне не дают покоя ещё не зажившие шрамы на шее того молодого человека.

*** *** ***

— Мистер Моран, — говорит профессор, — неужели вы думаете, что можете сдержать Холмса такой ерундой, как похищенный труп из морга Скотланд-ярда?

— Сдержать? Вряд ли, но это удержит его сыскной пыл.

— Нет. Это его только раззадорит. Я дал Вам «поле» для игры, а Вам мало Лондона?

— Профессор Вы знаете Эмму Адлер в лицо, а это даёт нам преимущество перед братьями, и перед теми, кто не теряет надежды её найти. Ирэн нам поможет. Она же Ваш игрок?

— Нам необходимо найти Эмму Адлер раньше Холмса и его доктора везде сующего свой нос. Адлер не помнят меня и это хорошо.

*** *** ***

Я сидел у Холмса, когда он подводил итог:

— Итак, теперь, убедившись, что мистер Моран, а значит и профессор, знают о моей осведомлённости, где находится Эмма вы, наверное, Ватсон, хотите услышать объяснения, ведь так? Так слушайте. Всё началось тогда, когда Ирэн попала в семью Адлер. Маленькая, ещё не смышлёная девочка ведёт себя тихо в чужой семье и при этом её любят больше, чем Эмму. Ирэн обратилась ко мне только с одной целью найти её сестру, так как профессор не в силах этого сделать.

— Вы, мой друг, хотите сказать, что Ирэн на стороне профессора?

— Возможно, но Ирэн преследует свои какие-то цели, а с профессором шутки плохи. Так же Эмма об этом догадывается и не хочет появляться на людях, и умело управляет своей сестрой и приглядывает за ней.

— Вы уверены в этом?

— Похоже, Ирэн измучили мои намёки и мне бы стоило оставить девушек в покое и сказать где находится каждая из них. Но похищенный труп из морга только внёс свою ясность и теперь, Ватсон, я намерен идти ва-банк нам нужно навестить миссис Холлидэй, если я не ошибаюсь, только она может прояснить мои сомнения.

— Может её предупредить о нашем визите к ней?

— Не на этот раз Ватсон… не на этот раз…

Мы подъехали к дому, в котором проживает миссис Холлидэй. По моему другу было видно, что доли сомнения у него присутствуют, но делать было нечего и мы вошли в дом. Пройдя по длинному коридору Холмс постучал в дверь.

— Кто? — раздался голос из-за двери.

— Мне показалось, или прежде я его не слышал, — произнёс Ватсон.

— Мистер Холмс и доктор Ватсон, — отозвался Холмс.

— Подождите! Я не одета.

— Что происходит? — спросил я своего друга.

— Терпение, мой друг, только терпение. Возможно вы будете удивлены.

Спустя минут десять нам открыла дверь миссис Холлидэй.

— Доброе время суток, — сказал Холмс переступая порог.

— Доброе! Я удивлена вашему визиту мистер Холмс и мистер…

— Этого стоило ожидать, миссис Холлидэй, — перебил её Холмс… но у нас есть к вам несколько вопросов. Где можем расположиться?

— Проходите. Может кофе?

— Не откажемся. — Ответил Холмс за двоих.

— Миссис Холлидэй, расскажите мне ещё раз о друзьях мисс Эммы, если Вам не сложно? Где живут и так далее…

Миссис Холлидэй говорила так, как-будто она лично с ними была знакома и забыв о том, что всё валила на свой возраст. Холмс сидел напротив меня, но внимательно рассматривал женщину, сидевшую перед ним. Он достал из кармана вырезку из газеты, которую я ему принёс застав его за игрой на скрипке.

— Вы знаете этого человека? — задал он вопрос миссис Холлидэй. Она взяла в руки клочок бумаги и ответила:«Впервые вижу».

— Вы знали профессора ещё до приёма вас на работу в ювелирную мастерскую «Братья Брасс», ведь так, мисс Эмма Адлер?

— Вы ошибаетесь, мистер Холмс, я не понимаю о чём вы говорите! — встревоженно ответила миссис Холлидэй.

— Я ошибаюсь только в одном, только в прекрасном: в женщинах, но не в делах, которые я веду. Цвет глаз, мисс Эмма. У вас другой цвет глаз, после последнего нашего визита и это только лишь во-первых… тот, которым вас одарила природа. В спешке вы забыли о линзах и в день, когда вы были в гостях у Изэрстоуна на вас были красные туфли. Ничего не случится, если вы мне доверите вашу тайну.

— Тайна не во мне, — начала разговор мисс Эмма Адлер. — Всё началось до появления Ирэн в нашей семье. Я знаю, что к вам приходил мистер Изэрстоун, и так же я знаю, что вы следили за нами, и за мной в Париже отдельно. Мистер Изерстоун сменил свою настоящую фамилию, так как после гибели семьи Орловых, родителей Ирэн, его искали и обязательно нашли, если бы он не покинул в то время Россию. Мистер Фэзерстоун он же известен вам, как мистер Изэрстоун, был на хорошем счету у профессора Орлова и тот делился с ним всем в плоть до своих новых разработок по квантовой физике, но в России никогда не считали гениев за людей, а просто ссылали их или «убирали», как не нужную вещь, как использованную тряпку выкидывают на помойку смешивая с грязью, выдавая их за отребье и психов. Но Орлов не стал мириться с этим и высказав всё своё мнение однажды, так и не вышел из своего кабинета. Враги сожгли все научные труды Орлова вместе с ним. Мистер Фэзерстоун должен был прийти к мистеру Орлову и не доходя до их жилища он увидел в огне всё хозяйство, которое принадлежало Орловым. Мать Ирэн он так больше и не видел, но подбежав к дому он услышал в подвальном помещении детский крик из того самого пепелища он спас Ирэн из вещей принадлежавших её отцу у неё был кулон и потрёпанная старая тетрадь. Ирэн потеряла сознание, как только его увидела, наверное поняла, что всё страшное позади. Но маленькая девочка ошибалась, всё страшное для неё было впереди. Здесь, будучи уже в Лондоне, никто бы и не узнал этой правды, если однажды на улице она не встретилась бы с этим человеком, — сказала Эмма и протянула обратно Холмсу клочок из утренней газеты. Всё бы и оставалось тайной покрытая мраком, но она через столько лет узнает его. Узнаёт по маркировке на трости «PM», в одном университете, на лекции, по небесной механики она убеждается в этом, что это именно тот человек, который причастен к гибели её семьи. Ирэн ходит неделями сама не своя и что-то обдумывает. Я никогда не лезла к ней с расспросами, но и не открывала своих секретов. Однажды она раскрыла мне тайну показав старую тетрадь отца и кулон. Я ничего не понимаю в формулах, но Ирэн всегда говорила, что не спроста отец доверил ей эти вещи, так как знал, что она всегда проявляла интерес к чему-то новому и неизведанному. Ирэн гораздо умнее, чем кажется, а её внешность добавляет ей уверенности.

В ту ночь, когда семья Орловых ждала своего отца и мужа пришли совсем другие. Ирэн схватила, что считала нужным, но её поймали и посадили в подвал она слышала только крики и стоны матери. Потом, когда попытки найти что-то важное стали иссякать Ирэн почувствовала запах керосина.

— Ирэн сказала мне, что нашла как отомстить, но ей нужна моя помощь. Я согласилась. Мы всегда приходили на помощь друг другу, если кто-то из нас оказывался в беде. Она не хотела вас использовать, она думала когда обратилась к вам, что вы пойдёте по другому следу. Ирэн продумала все ходы, всё что можно, она помогала мне даже накладывать грим. Легенду, которую она вам поведала обо мне тоже придумала она. Когда я попала к братьям в ювелирную, моей задачей были только бриллианты, которые мы продавали, когда нужны были средства для её дальнейших планов. Я уже была готова сдаться и пусть, что было бы, то и было, но Ирэн настояла на своём. Я и представить не могла, что в такой хрупкой девушке столь сильные амбиции. Она ругалась, что я трачу деньги на игру в «Глории», но это было единственным отвлечением меня от реальности и опасности. Меня уволили из-за трясущихся рук, потому что они выпускали очень много брака, и не потому что сказывался возраст старушки: а из-за того страха, который я испытывала за сестру и тем самым помогала ей и себе тоже. Тем самым зарабатывая нам на дальнейшую жизнь и её планы.

— Она сказала, как хочет отомстить профессору?

— Да. Что может быть хуже для человека, у которого всё есть: деньги, признание в обществе… Только потеря всего, в плоть до смерти! Мистер Холмс я не знала, что всё зайдёт так далеко.

— Вы повели себя достойно, мисс Эмма, рассказав правду. Теперь нам с доктором придётся вас покинуть, но будте уверены, что всё будет хорошо. — Эмма хотела подняться и проводить их до двери, но Холмс сказал:«Не утруждайтесь».

— Мистер Холмс, — окликнула его мисс Эмма Адлер. — Вы можете мне пообещать, что найдёте мою сестру живой и не вредимой?

— Обещаю, если надо я отдам за неё свою жизнь. Большего у меня нет.

*** *** ***

— Как вы догадались, мой друг?

— О чём вы, Ватсон?

— Обо всём!

— Меня смутили глаза Ирэн, когда они оставались сухими при первой нашей встрече — это значит, что она ведёт свою игру. Потом Париж, миссис Холлидэй, она же Эмма, Банк, ячейка. Изэрстоун, он же Фэзерстоун, по инициалам над аркой ворот и перстню переходящему от отца к сыну «PF» — Property of Featherston (собственность Фэзерстоуна). По красным туфлям и наконец труп на берегу Темзы, по которому я понял, что меня хотят сбить со следа и это, кстати, подтвердила Эмма Адлер сказав, что Ирэн думала, что я пойду по другому следу.

— А как же маркировка на трости того профессора «PM»?

— Профессор Мориарти, Наполеон криминального мира. Он знает, что труды профессора Орлова Живы и он их ищет. Ирэн затеяла с ним опасную игру — игру со смертью!

— Вы хотите сказать, мой друг, что Мориарти пойдёт до конца из-за каких-то там формул?

— Что зависит от меня, Ватсон, я сделаю всё невозможное, чтобы развеять все сомнения и доводы, но если дело стоит того и я буду убеждён в смерти Мориарти я отдам жизнь ради истины…

— А как же Ирэн?

— Ирэн… Если у меня было бы девять жизней Ватсон, то я из девяти отдал бы за Ирэн все десять…

— Мой друг, я думаю, что ваша истина не там где вы пытаетесь её найти, а вам надо остепениться, выбросить дурь из головы и жениться. Вам не надоело искать истину в курительной трубке, сухих листьях коки…

— Ватсон, заведите себе собачку, а у меня есть скрипка.

Как ни странно, но на этой весьма не радостной ноте мы с ним разошлись по разным сторонам улицы не доходя до дома по Бейкер-стрит 221«Б».

Открывая входную дверь дома по Бейкер-стрит 221 «Б», для себя Холмс решил, что со своим другом или в одиночку, но он пойдёт по следу Мориарти.

Глава 13

Холмс вышел из дома на улицу Бейкер-стрит и направился медленным шагам к газетному киоску раскуривая свою трубку.

— Мистер Холмс, — окликнули его. — Это был Лестрейд и совсем не похожий на того, каким мы его привыкли видеть. На этот раз он шёл уверенно и твёрдо ступая по брусчатке.

— Что случилось? — спросил Холмс.

— Нашли ещё один труп женщины на том же месте, что и первый.

— Я не о том спросил, «что случилось» где-то, а о том, что случилось с вами? Вы даже подпрыгнули подходя ко мне.

— Нет времени вам всё объяснять, но я чертовски рад вас видеть, Холмс! Так что ближе к делу…

— Причём здесь я? Полиция Скотланд-ярда обвиняет во всём меня? — в шутку спросил Холмс.

— Нет. Но вы имеете к этому делу прямое отношение.

— Да-а…, — удивлённо произнёс Холмс. — Это какое же?

— На трупе была записка адресованная именно вам.

— Насколько мне известно вы ещё не разобрались с первым телом женщины?

— Да. Но мы уже близко к разгадке.

— Только зря теряете время, мистер Лестрейд. Что было в записке?

— Пройдёмте до участка и я вам её покажу.

— Я шёл в газетный киоск, а не к вам в участок.

— Пойдёмте, пойдёмте… У меня как раз для вас есть свежий номер «Лондон и мир криминала». Кстати, а где Ватсон?

— Мы чуть-чуть разошлись во мнениях и он предпочёл временно покинуть моё общество. Я так надеюсь, что временно.

Лестрейд остановил кеб, чтобы быстрей доехать до Скотланд-ярда, так как ему жутко хотелось услышать, что же всё-таки думает Холмс о записке.

— Вот та самая записка, о которой я вам говорил, — сказал Лестрейд протягивая Холмсу лист бумаги. «Теперь Вы знаете кто я, Мистер Холмс! Но ничего не можете сделать. Вы затеяли игру — игру со смертью». — Вежливо написанная записка уже заставляет уважать врага, — произнёс Холмс и присел в рабочее кресло Лестрейда.

— Что Вы думаете, Холмс?

— Я не знаю что мне думать, а самое главное я не знаю, что мне делать, — произнёс Холмс глядя на Лестрейда. — Я нашёл Эмму Адлер, но я понятия не имею где сейчас Ирэн Адлер. Все мои предположения и догадки рассеялись, как табачный дым из моей курительной трубки. И я не могу знать, как долго всё это продлится. А что касательно трупа первой женщины, Лестрейд, поднимите свои недавние дела и вы всё поймёте сами. Я уверен, что второе тело женщины тоже из вашего морга, — сказал Холмс и вышел из кабинета начальника лондонской полиции.

— Но кому надо… (…похищать тела из морга Скотланд-ярда?, — хотел было спросить Лестрейд, но Холмс уже перешагнул порог кабинета и закрыл за собой дверь).

*** *** ***

Ватсон тихо приоткрыл дверь думного обителя Холмса, застав его за необычным делом. Холмс сидел неподвижно: не курил, не играл на скрипке, и не читал газет. Глядя в одну точку Холмс произнёс:«Проходите, мой друг! Мы немного повздорили на днях, прошу прощения?! Но мне не с кем поделится своими догадками».

Ватсон был удивлён, ведь просить прощения, Холмсу несвойственно. Этим Холмс подчеркнул своё поражение над превосходством Ватсона.

— Я вижу вас, мой друг, в новом амплуа? — спросил Ватсон, но Холмс не ответил, он попрежнему пристально продолжал смотреть в одну точку. — Было видно, что Холмс сидел задумчивым и мне казалось, что он терпет поражение. Признавая, что Ирэн Адлер Холмсу не по зубам.

Но самое страшное отразилось в глазах Ватсона — это бездействие Холмса, его самого близкого друга во всём Лондоне. Бездействие Холмса заставило Ватсона пересмотреть свои взгляды на обиды и попытаться как-то помочь Холмсу, своему другу.

— Я слышал, что нашли ещё один труп женщины на том же месте?

— Угу… — проворчал Холмс.

— И вы думаете, что он тоже из морга Скотланд-ярда?

— Не уверен, но есть замечательная русская поговорка: «Чем чёрт не шутит, когда Бог спит». С этими словами Холмс потянулся за своей трубкой и чиркнул спичкой об подошва своего ботинка.

— Что-то я смотрю Холмс вы не на шутку заинтересовались Русской культурой, или я ошибаюсь? Может всему виной англичанка с русскими корнями?

— Всему виной один человек, который называет себя Мориарти. Теперь Ватсон у меня есть только два пути, а у вас мой друг есть выбор: лицезреть меня за этим столом и впредь или любоваться цветами…

— Вы сейчас о чём, Холмс?

— Если Ирэн его узнала, а он её нет, что вероятнее всего, то она попробует мстить ему, что будет очень глупо с её стороны. Если мы, извините Ватсон, то есть я…

— Можете рассчитывать и на мою помощь, — отозвался Ватсон.

— Если мы найдём одного из них, то вскоре один из них выведет нас на другого.

— А что потом?

— Потом, Ватсон… Потом, Ватсон, как бы не было поздно какого-либо спасать. Также есть и другая сторона медали, если Ирэн попробует использовать Мориарти в своих целях, что собственно говоря я не уверен, то это всё закончится плачевно.

*** *** ***

Во время обеда, что принесла нам миссис Хадсон, Холмс не проронил ни слова, что не смогло отразиться на моём любопытстве.

— Что вы думаете, Холмс? Обо всём этом…

— Что я думаю, мой друг? Выйти на пенсию, купить пчёл и уехать в Суссекс, — отозвался Холмс и снова замолчал.

— Необходимо установить правду, мой друг, — неожиданно проговорил Холмс, когда раскурил свою трубку купленную в Париже. — Я что-то упустил и не могу понять что именно. Неужели всё начинать сначала, а? Вот уже несколько дней я трачу время в пустую сидя у себя в комнате, перебирая всю историю от начала поминутно и по сей день. В моей голове никак не сложится два будущих глагола: что делать мне, и что будет делать Ирэн? Как думаете Вы, Ватсон?

— Тогда как вы мой друг, по вашему утверждению, связываете тела похищенных из морга женщин? — спросил Ватсон.

— Тела женщин пусть связывает полиция, а нам надо немедленно отправляться в путь. — Холмс разговаривает с доктором присаживаясь за свой рабочий стол и машинально отодвигает ящик стола, чтобы достать новый брикет английского курительного табака: шарит рукой, нащупывает снимок оставленный ему Ирэн. Откладывает его в сторону, шарит снова, достаёт брикет табака набивает свою трубку, раскуривает и бросает свой взгляд в сторону снимка. Сначала смотрит на Эмму потом переводит свой взгляд на Ирэн; смотрит на безупречно белые небольшие зубки, на её улыбку и глаза, он погружается в них до самых глубин космоса. Он знает, что девушка в опасности, но не понимает её подсказок. Почему она хотела взять фото обратно и так легко оставила снимок, когда Холмс попросил её об этом. Почему? Зачем? Она знает больше, чем может догадываться Холмс?

Холмс достаёт из того же ящика стола лупу и внимательно смотрит на снимок. Глаза Ирэн направлены в сторону от фотокамеры, но почему? Он пристально ест её взглядом и замечает, что глаза Ирэн выглядят не естественно прищуренными, зачем? Что она хочет разглядеть вдалеке? А может кого? Холмс протягивает снимок и лупу Ватсону:

— Смотрите, мой друг, на Ирэн…

— Что я должен увидеть?

— Её глаза, Ватсон, она смотрит в сторону, а не на фотографа. Ирэн знает, что за ними следят, но кто? Какой способ более эффективней всего отвести от себя погоню?

— И какой?

— Возглавить её!

— Вы думаете, что Ирэн сколотила себе «шайку» из лондонских карманных воришек? Или целую бригаду? И смотрит, что кто-то подаст какой-то сигнал, для чего? Или…

— Вы правы, мой друг. Вы чертовски правы… Побеждает тот, кто хоть однажды признал своё поражение. Главное верить в Победу!

— Кстати, а где и кем сделан этот снимок, Холмс?

— Вы меня удивляете, Ватсон! Вот это нам и предстоит выяснить.

— И кто нам поможет?

— Разве Вы, мой друг, не догадываетесь? Главное, чтобы Лестрейд не мешал. У него есть пару тел для дел. Нам пора, Ватсон.

*** *** ***

Около трёх дня в квартиру Эммы Адлер раздался стук в дверь. Пару минут тишины… — Холмс был готов постучать снова он даже уже поднял руку на уровень своей головы, но входная дверь с глухим грохотом внезапно открылась.

— Разрешите? — спросил Холмс у миссис Холлидэй.

— Проходите, — с не охотой произнесла она.

— Прошу прощения за визит, — Холмс всегда придерживался этикета, когда это было не обходимо. — Как Вас лучше называть мисс Эмма или миссис Холлидэй?

— Как Вам будет удобно.

— С учётом того, что мисс Эмму я видел только на фотографии, тогда мы будем называть Вас миссис Холлидэй.

— Вы знаете мистер Холмс, проходите… — сказала женщина и указала рукой в сторону кухни. Пройдя в кухню Ватсон обратил внимание на то, что большинство столовой посуды отсутствует на месте, с момента последнего их визита в квартиру Эммы Адлер.

— В детстве… — начала миссис Холлидэй… — ещё до появления Ирэн в нашей семье, у меня была собака и была у этой собаке кличка — Холли, имя означает название цветка — «остролист», означает — «приносящий счастье, вечнозелёный кустарник», а английское слово «day» — день, — вот у меня и получилось — День Приносящий Счастье (Holliday).

— Значит миссис Холлидэй, тем более вы так же носите грим…

— А что мне ещё остаётся, — произнесла миссис Холлидэй и подошла к окну.

— Вы часто смотрите в окна в отсутствие Ирэн? — задал вопрос Холмс.

— Нет. Не часто, да и к тому же мне надоел весь этот маскарад.

— Мы с доктором пришли по делу. Вы можете вспомнить этот снимок, — спросил Холмс и протянул фото миссис Холлидэй. — Кто снимал Вас тогда? И по возможности, не заметили ли Вы кого-то постороннего возле себя или по близости?

— Что Вы, мистер Холмс… Даже если кто-то и был, то я и не приглядывалась. Фотографировал нас с Ирэн молодой человек, француз, из фотоателье «Принт» . Меня тогда жутко напугал шрам на его шее.

— Глупо будет задавать Вам вопрос, даже если бы Вы и знали где сейчас Ирэн, то не ответили бы мне. Я прав?

— Я Вам уже сказала, что мне надоел весь этот маскарад и я сказала бы где сейчас моя сестра, но увы, мистер Холмс, я не могу Вам дать ответ на ваш вопрос, так как сама не имею понятия.

— Поймите, что с Мориарти шутки плохи, и если Ирэн решит действовать, то…

— Поймите и Вы меня, мистер Холмс, я не знаю где Ирэн!

— Тогда миссис Холлидэй, разрешите откланяться, — сказал Холмс и кивнул в сторону Ватсона. — До новых встреч, — добавил он и они вышли.

Кеб подъезжал к Бейкер-стрит, как неожиданно Ватсон произнёс: — Холмс, когда мы стояли у двери квартиры Эммы Адлер, вы слышали грохот, как будто что-то упало на пол… Мне кажется сёстры Адлер нас взяли в кольцо.

— Ватсон, я не понимаю вашу подсказку, что вы имеете в виду?

— А то, что квартира Эммы Адлер постепенно пустеет, мой друг, и к тому же вы действительно верно заметили, что старшую Адлер мы с вами видели только на фотоснимке. — В памяти Холмса сюжет перебирался как кинофильм: отдельно и по кадрам. Сюжет Холмса прервали руки миссис Холлидэй: на правой руке было кольцо, но без камушка, возможно перевёрнуто, когда раньше Холмс не замечал украшений на руках миссис Холлидэй.

— Чёрт побери этих Адлер! — не уравновешенно воскликнул Холмс. — Вы правы, Ватсон, как никогда, но упало не на пол, а словно захлопнулось дверь, предположим от сильного сквозняка и этой дверью была дверь на балкон. Эта была ни Эмма Адлер, а Ирэн на её руке было кольцо… Кучер… Давай гони во весь опор своих дрянных кобыл, — крикнул Холмс. — Если поспеем по тому же адресу вовремя плачу в двойне.

Кучер разогнал свой кеб так, что от такой тряски я подумал: если не успеем, да Бог с этим, за-то мой сегодняшний обед останется при мне, а не будет кормить голубей по всей брусчатке. — Даже если и не успеем, что вероятней всего, и что с того?

— Ватсон, я и не думаю что мы успеем, но всегда можно войти в пустую квартиру.

— На Вас, мой друг, это не похоже.

— Из любого правила всегда можно найти исключение.

Холмс был прав они вошли в пустую квартиру Эммы Адлер.

— Ну что мой друг, — произнёс Ватсон когда Холмс присел на стоявший в углу балкона стул. — Вы догадались, но не успели.

— Знаете, Ватсон, в чём ваша беда? Вы смотрите, но не наблюдаете. Мы столько времени прожили вместе у миссис Хадсон. До тех пор пока вы не переехали к Мэри. Сколько вы проходите ступеней, чтобы подняться ко мне?

— Причём здесь это?

— Их ровно двадцать три: три ступени внизу при входе и ровно двадцать вы поднимаетесь по винтовой лестнице. Делая следующий шаг, Вы, мой друг, наступаете на скрипучую половую доску. Далее, делая ещё шесть шагов скрип повторяется; до моей комнаты ровно семь шагов, таким образом у вас оставался всего лишь один шаг до встречи с пулей, которую я выпустил из пистолета. Вот поэтому я выстрелил до того, как вы сделали следующий седьмой шаг и чуть было не схватили дверную ручку.

— Да Вы псих, Холмс!

— Спасибо за откровенность, мой друг, но я об этом знаю и вы, как доктор, подтвердили мой диагноз.

— А если бы вы ошиблись в расчётах?

— Когда знаешь человека очень долго, то узнаёшь его даже по шагам. Я никогда не сомневался в себе и доводил начатое до конца. Теперь предположим, что Эмма наворовала достаточно бриллиантов у братьев Брасс, но где-то они должны их обменивать на купюры, чтобы Эмма могла играть, а Ирэн воплощать в жизнь задуманные планы. В Лондоне не так-то просто обменять драгоценные камни без связей, без положения в обществе… Ватсон, понимаешь о чём я? А именно без того человека, который дал подсказку Ирэн.

— Лестрейд?

— Ватсон, не будьте как он… Так называемый их дядя Изерстоун. И самое главное прикрытие им обеспечила жена Лестрейда, чтобы тот отвёл Ирэн ко мне, а именно Бэлла Лестрейд. Значит, даже, если «левые» бриллианты всплывут на «чёрных» рынках Лондона, то Бэлла об этом узнает, так как Лестрейд и подумать не сможет, что его жена пользуется его положением и наводит своего любимого мужа на ложный след. Но какая ей из этого выгода? Боже мой! — воскликнул Холмс и засмеялся, что для Ватсона в новинку услышать смех Холмса. — Я восхищён этой женщиной, Ватсон, мне кажется она не из нашего мира, в котором привыкли жить мы с тобой. Мне кажется она из будущего. Ирэн продумала все мелочи… все. Она чертовски умна и ангельски красива. — Холмс полез в карман своего пальто, чтобы достать и раскурить свою трубку. Раскурив трубку и выдыхая сизый дым Холмс произнёс: «Нам надо выезжать».

— Прям сейчас? Куда?

— Именно сейчас Ватсон! По горячему следу.

Они вышли из дома, в котором проживала Эмма Адлер и направились в сторону газетного киоска.

— Мой друг, вы остановите кеб, а я пойду куплю газету, — сказал Холмс Ватсону.

— И что вы хотите увидеть в сегодняшних газетах?

— Ничего. Просто почитать в дороге. Мы навестим Изэрстоуна в его поместье.

*** *** ***

После долгих рассматриваний лондонских пейзажей Ватсон прервал лошадиный цокот копыт в кебе.

— Что пишет газета?

— Ничего плохого, но и хорошого тоже ничего. Отсутствие плохих новостей уже хорошая новость. Могу полагать, что скоро мы подъедем к поместью. Ватсон, попроси кучера, чтобы он остановил кеб, когда будем проезжать скобяную лавку. Ватсон у вас есть с собой карандаш? — Ватсон протянул ему карандаш: Холмс достал из внутреннего кармана совместное фото Ирэн и Эммы, и что-то написал на обороте фотографии. Затем вернул карандаш Ватсону.

По просьбе Шерлока Ватсон попросил кучера остановить кеб у скобяной лавки.

— Холмс, всё-таки вы думаете об Ирэн? — спросил Ватсон заметив его недавние манипуляции с фотографией. — Я имею ввиду…

— Я знаю о чём вы подумали. То, что я думаю о ней никак о клиентки, а как о женщине. Могу вас успокоить — я думаю об Ирэн ровно столько, сколько она думает обо мне. То есть, сугубо по нашему делу. И вы, мой друг, скоро в этом убедитесь сами.

Подходя к поместью Изерстоуна Холмс достал свою курительную трубку, но не забивал её табаком.

— Что вы смотрите, Холмс?

— Думаю как войти, дабы никого не спугнуть. — Холмс посмотрел на высокий забор, оглянулся вокруг себя, чтобы удостовериться, что никто не позовёт полицейских с криками: «Грабят».

— Что вы делаете, Холмс?

— Как что я делаю, разве вы не видите? Пытаюсь перелезть через забор. Ватсон, сколько мы ехали по времени?

— Извините, но я не засекал времени, — отозвался Ватсон поддерживая пятую точку опоры своего друга.

— Будем надеяться, что и нас не засекут, и как полагается в самое не подходящее время.

Холмс перевалился через забор и помог самому Ватсону перевалиться.

— Зачем мы сюда приехали? И почему мы не воспользовались центральным входом? — спросил Ватсон у Холмса, когда те шли по маленькой аллее в поместье «Фезерстоун».

— Вот это правильные вопросы и вы в скором времени узнаете об этом. — Холмс и Ватсон подходили к беседке как услышали заливной смех и мужской голос.

— Вы надо мной смеётесь, мисс Ирэн Адлер? — спросил Холмс стоя за одним из вековых деревьев в поместье Изерстоуна набивая свою трубку курительным табаком. — Они вышли из-за дерева и смех тут же пропал.

— Я повторю вопрос: «Вы надо мной смеётесь, мисс Ирэн Адлер?». — Старушка, в которую была переодета Ирэн сидела неподвижно. Холмс и Ватсон вошли в беседку поприветствовав мистера Изерстоуна.

— Вот так сюрприз, — отозвался сам Изерстоун. — Почему вы меня не предупредили о своём визите?

— Вам нужно было послать голубиную почту? Извините, что без предупреждения, но в этом и есть весь смысл. — Что Вы молчите мисс Ирэн? — посмотрев в сторону старушки спросил Холмс. — Понимаете, мисс Ирэн, то что кажется смешным на самом деле — гениально.

— Извините, мистер Холмс, но я не понимаю о чём Вы говорите.

— Я уверен, что и Эмма Адлер где-то здесь. Я обещал вам вернуть вашу совместную фотографию — вот, возьмите. — Мисс Холлидэй протянула правую руку, чтобы взять фотографию и тем самым выдала себя за настоящую Ирэн.

— Но как вы меня узнали, мистер Холмс?

— Ваше кольцо на правой руке выдало Вас. Объясню: несколькими часами ранее мы были у вас, точнее в квартире, где проживает ваша сестра Эмма Адлер. Вы, мисс Ирэн, видимо так привыкли к этому кольцу, когда я в первые его на вас заметил у себя, когда вы хотели забрать фотографию. Но, когда мы приходили в квартиру Эммы нам открывала дверь безобидная старушка, то есть ваша сестра Эмма и на ней не было украшений ни колец, ни серёжек… Но вы привыкли к кольцу, что даже наделе его после того, как наложили грим, только перевернули камушкам вниз. Спрашивается, для чего?

— Но мистер Холмс…

— Мисс Ирэн снимите маску она не придаёт вам смелости.

— С радостью, если вы мне поможете.

— С удовольствием, если увижу ваше лицо вновь. С чего начать?

— Видите по центру шеи небольшой шов и он доходит почти до мочек ушей. Надавите на него и раздвиньте его по сторонам. — Холмс помог Ирэн снять маску и с удивлением смотрел на материал, из которого она изготовлена.

— Какая странная резина тонкая, мягкая даже не узнаешь того, кто под этой маской.

— Латекс, мистер Холмс, — это латекс. Вы сообщите всё Лестрейду?

— Нет. Если вы мне пообещаете не мстить Мориарти? Он каварен и зол…

— Знаете, мистер Холмс, я боюсь за сестру, так же как и она за меня. Я думаю, что тех бриллиантов нам с Эммой хватит до конца жизни ещё и с достатком: все воруют, когда есть такая возможность. Пусть Эмма и играла в казино, но у нас ещё осталось и нам хватить на без бедную жизнь. А труды моего отца, даю вам слово, Мориарти никогда не найдёт.

— Снимите накладные зубы, мисс Ирэн, они портят вашу речь.

— А вот и чай, — радостно произнесла Эмма отодвинув в сторону ветки деревьев и шагнула в беседку.

— А вот и мисс Эмма, — произнёс Холмс. — Здравствуйте!

Эмма стояла с подносом в руках и не понимала что происходит.

— Что ж… понимаю я и мистер Ватсон здесь лишние, разрешите откланяться. Я обещал вам фотографию с адресом Эммы она у вас в руках.

— А я вам обещала тысячу долларов…

— Я не возьму с вас денег при одном условии. Мы встретимся снова?

— Не думаю мистер Холмс, так как мы с Эммой уезжаем и могу дать Вам слово, что Вы нас никогда не сможете найти.

— Мы встретимся снова! — произнёс Холмс выходя с Ватсоном из беседки. Ирэн в это время посмотрела на оборот фотографии: «Салливан - стрит, дом 56, корпус 2, квартира 13». — Мистер Холмс, Вы когда-нибудь заглядывали в будущее живя прошлым? — спросила его мисс Ирэн ещё смотря на оборот фотографии.

— Знаете, мисс Ирэн, встретив Вас я ни хочу больше смотреть в прошлое. Я хочу жить настоящим и думать о будущим, — ответил Холмс.

— Я думаю в будущим Вы меня поймёте, мистер Холмс. — Сказала Ирэн смотря в их сторону оголив свои, ровные, не большие зубки от тёплых слов в её сторону сказанные Холмсом. Но он уже не смог увидеть обворожительной улыбки Мисс Ирэн, так как Холмс и доктор Ватсон растворились в вековых деревьях поместье «Фезерстоун».

*** *** ***

Утром следующего дня я зашёл к Холмсу с утренним номером «Полицейской газеты» для того, чтобы обсудить кое-какие свежие заметки из лондонской хроники. И пригласить его на нашу свадьбу с Мэри. Подходя к его двери и делая шестой шаг я прикрыл свои уши, но к моему удивлению ни последовало никакого хлопка. С уверенностью я шагнул и приоткрыл входную дверь думного обителя моего друга. Холмс сидел в своём кресле закинув ноги прямо на стол.

— Проходите, Ватсон! — сказал он мне выпуская клубы сизого дыма из своего рта. — Всё же вы посетили меня…

— Да Холмс, но исключительно для того, чтобы пригласить вас на мою свадьбу с Мэри. Ну и обсудить кое-какие местные хроники.

— Я уважаю ваш выбор Ватсон, но боюсь я не смогу прийти.

— Вы всё думаете об этой женщине?

— Можно сказать и так … Видите ли Ватсон, мы нашли Эмму и Ирэн распутали их преступный клубок.

— Как вы объясните в этом деле присутствие Бэллы Лестрейд и тех женщин?

— Очень просто. Я не уверен, что Бэлла вообще о чём-то знала, а Ирэн ей манипулировала, ну примерно также, как и мы Лестрейдом. А те женщины они проститутки, почему я сделал такой вывод? Когда мы ехали в поместье Изерстоуна я читал газеты, но не в одной не сказано ни слово о пропавших женщинах. Кто будет искать мёртвое тело проститутки, кроме Лестрейда конечно. Изерстоун тоже узнал обо всём только тогда, когда увидел нас.

— Мой друг, он же им дядя, как же он мог не знать?

— Успокойтесь, Ватсон. Он им никто, да он богат, возможно скоро банкрот и таким образом пошёл на эту афёру с манипуляции самой Ирэн, так как её кокетливость это что-то… но он им никто, просто хороший актёр. Да его глаза бегали из стороны в сторону, но он понятия не имел, что перед ним Ирэн, так как он одинок и видимо запал на миссис Холлидэй. Признаться Ватсон Ирэн переиграла в этом случае саму себя. Она хотела знать какие продвижения в её деле и тем самым обойти меня стороной. И ко всему сказанному выше: у двух сестёр стал выходной в один и тот же день, какая удача провернуть свои дела вместе. Знаете, Ватсон, больше всего мне не даёт покоя тот человек со шрамом в «Глории», так как шрам у него на шее почти схож со швами резиновой маски Ирэн.

— И что вы предлагаете, Холмс?

— Вам? Абсолютно ничего. Раз уж Ирэн оставила Мориарти в покое…

— Вы верите ей?

— Нет. Но дело не в этом. Вы, мой друг, играете свадьбу и уезжаете в свадебное путешествие. А у меня есть ещё одно дело…

продолжение следует...

Кошачья тропа. Часть 2. Глава 1.

Кошачья тропа. Часть 2. Глава 1.

Через один день я зашёл к своему другу, чтобы пригласить его на свой мальчишник, с моими друзьями, которых у меня больше, чем у Холмса. Стоило мне перешагнуть порог дома по Бейкер-стрит, как я услышал голос миссис Хадсон.

— Джон, Вы к Холмсу? Но его нет дома с того момента, как Вы ушли, а были вы позавчера. Он ушёл почти сразу вслед за вами. Холмс ворчал о каком-то человеке и в вашей комнате было не продохнуть от дыма курительного табака и не только… Как жаль, что Вы, мистер Ватсон, перебрались жить к своей невесте, если честно, то я уже не так молода и вряд ли найду себе защитника, но иногда я просто боюсь вашего друга. Его разговоры с самим с собой стали часто заставлять меня не спать ночами.

— Что Вы, миссис Хадсон, ворчание себе под нос это его профессиональное состояние, чтобы не упустить детали расследования и все свои надумки, а разговорами с самим с собой этим он всё закрепляет для того, чтобы не забыть. Смеритесь с этим, как я. Миссис Хадсон, если Холмс вернётся к вечеру, то пусть приходит сегодня в ресторан «Саввой», если нет, то пусть хотя бы явится завтра на мою свадьбу.

Таким образом Джон Хэмиш Ватсон передал своё приглашение на свой мальчишник и на свадьбу. Он вышел из дома по Бейкер-стрит 221Б и направился к дому своей невесты.

*** *** ***

Свадебная церемония подходила к завершению, когда молодожёны выходили из церкви, Мэри неожиданно увидела Холмса.

— Холмс, — удивлённо произнесла Мэри, когда тот проходил под арочными воротами церкви. — Джон ты сказал, что его не будет на свадьбе.

— Я сказал, что Холмса не было дома, а не то, что его не будет на свадьбе.

Ватсон проводил свою молодую жену до конницы с украшенной каретой и подошёл к Холмсу.

— Поздравляю Вас, мой друг, — произнёс Холмс немного с грустью. — Могу предполагать, что Вы отошли от дел?

— Не совсем так, Холмс. После медового месяца я зайду к Вам.

— За месяц может многое измениться. Люди богатели и теряли всё за долю секунды.

— Насколько мне известно, Холмс, Вам терять особо-то и нечего.

— На счёт меня Вы правы, Ватсон. С этого дня у вас появилась семья. Куда планируете поехать в свадебное путешествие?

— Не знаю, может…

— Посетите Париж, там красиво, — перебил его Холмс в своей манере и потерялся из вида своего друга, доктора Ватсона в тот момент, когда Мэри окликнула его с просьбой поторопиться.

*** *** ***

У моего друга Шерлока Холмса появилась одна не очень приятная черта его и так сложного характера, после визита в Париж: неожиданно появляться и также неожиданно исчезать. Думаю он не станет на меня держать злобу, если я этот термин назову «Уйти по-французски», то есть — не прощаясь.

После того, как я и Мэри прибыли на вокзал Паддингтон в ожидании поезда я начал размышлять: когда мой друг впервые увидел Ирэн Адлер? Да, именно в то утро, когда к Холмсу пришёл Лестрейд и в след за ним вошла обаятельная женщина с невероятной улыбкой, которой в своё время Холмс протянул руку помощи. Но на первые просьбы Ирэн Адлер о помощи он ответил отрицательно… Он уже понял, что ему не совладать с этой Женщиной, как и те чувства, что мужчина ждёт годами: его словно пронзила насквозь стрела амура. Да, мой дорогой читатель, он никогда не называл Ирэн Адлер другим именем, а если честно, то и сравнивать Ирэн ему было не с кем. В его жизни было много женщин, но те женщины не вызывали у него большой интерес, но в Ирэн есть то, чего нет в других, какая-то своя изюминка, которая пришлась по вкусу моему другу. Я знаю… Я просто уверен, что Холмс никогда не вынесет свои чувства в широкие массы народа и уж тем более не признается в них самому себе. В качестве влюблённого, я думаю, что Холмс долго не выдержит, семейная жизнь не для него. Он и сам говорил не однократно:«Чтобы поймать преступника, надо думать также как он». Но если Холмс будет думать о женщине, то он потеряет свой VIP статус сыщика номер один во всей Англии и уедет в свой Суссекс будет занят своей пчелиной пасекой и воспитанием детей.

Для Холмса сыскное дело было всегда на первом месте. Но моё внутреннее «я» говорит, что такая лисица, как Ирэн Адлер проявит себя… — К вокзалу Паддингтон не спеша приближался поезд и своим громким гудком прервал мысли доктора Ватсона.

— Джон, поезд… — окликнула его мисс Мэри. — Поднявшись с одного из чемоданов, на котором он сидел в ожидании поезда, взяв их в руки он по спешил к своей молодой жене и они прошли в вагон.

Проходя по вагону Ватсон услышал знакомый голос, который он не мог спутать ни с одним другим: громкий бас с нотками заикания звучал в его ушах как вызов к чему-то грандиозному, но Ватсон не предал этому значения и продолжил искать своё купе.

В купе Ватсон делал какие-то записи в своём блокноте и не обращал внимания на то, что говорит ему Мэри.

— Джон, ты совсем меня не слушаешь…

— Извини, но идя по вагону я услышал знакомый мне голос, но я не придал этому значения и только сейчас я понял, где я мог его слышать — это сэр Огастес Моран, окончил Итонский колледж и Оксфордский университет…

— Джон у нас медовый месяц и давай не будем идти по стопам Холмса и портить наше отношения в первый день свадьбы.

— Хорошо. Дай до говорю. Я знаю его сына, Себастьяна Морана с которым мы вместе были в афганистане. Себастьян как-то упоминал о своём отце и то, что он окончил те же учебные заведения Итонский колледж и университет в Оксфорде, что и Мориарти…

— Очень интересное совпадение, — сказала недовольная Мэри.

— Теперь я понимаю Холмса, что он хотел этим сказать:«Знаете, Ватсон, в чём ваша беда? Вы смотрите, но не наблюдаете». Видимость — это то, что видят глаза, а наблюдение — это целенаправленное и организованное восприятие внешнего мира, доставляющее первичный материал для научного исследования.

— Джон, я обиделась…

После слов сказанных Мэри в адрес своего мужа в вагоном купе воцарилась тишина. Доктор долго не мог понять, почему Холмс сделал именно такой вывод, почему он не дал сразу своё согласие после приглашение Ватсоном его на свадьбу: сначала пропал, потом явился через промежуток времени. Почему? Глаза Ватсона под стук колёс поезда медленно закрывались после не долгого спора с Мэри. Медленно Ватсон заснул так и не поняв для себя от чего: то ли от тишины своей жены, то ли всё-таки под стук колёс.

Доктор Ватсон всего лишь доктор, а не сыщик. В последний визит к Холму он не заметил, что на его рабочем столе появилась небольшая рамка; размером, примерно с портсигар, которая в лучах солнца была оранжевого оттенка и напоминала Холмсу об Ирэн. По роду своей деятельности врача Ватсон спасал много душ: просто мерзавцев, узников, пленных и своих сослуживцев… Но душа Холмса она остаётся в потёмках. Единственное, что мог Ватсон спасти Холмсу — это его задницу, которая всегда ищет приключения.

Тем временем в Лондоне…

— Мистер Холмс… — он обернулся.

— Я не случайно вас догнал…

— Вы не случайный человек в моей жизни, так же как и доктор Ватсон, мистер Лестрейд.

— Вот по поводу доктора я как раз и хотел по говорить…

— А что с ним? Ватсон уехал в свадебное путешествие.

— Я не о Ватсоне. Мы приняли на работу другого патологоанатома, с утратой доверия прежнего. Возможно вы знаете его, это Джозеф Бэлл. Лучший патологоанатом Лондона, он даже разработал свой превосходный метод опознание трупа.

— Рано Вы Лестрейд списываете меня со счетов…

— Я Вас не списываю, а говорю, что вам лучше бы по знакомиться с ним для нашего сотрудничества в дальнейшем. У Бэлла есть молодой интерн и вы у него были.

— Я занимаюсь исключительно частным сыском и знакомство с вашим патологоанатомом не считаю нужным. А про молодого интерна я, кажется, понял о ком идёт речь. Может позже я зайду к вам. А сейчас извините мне некогда.

— Ваше позже может растянуться на неделю, а-то и больше.

— Желаю приятно провести это время. Мне действительно некогда, Лестрейд. Извини!

На этой ноте Холмс вежливо отказал Лестрейду. Перешагнув порог брусчатки Холмс пошёл в противоположную сторону по грунтовой дорожке.