Молочная фабрика

Глава 1

ПРОКЛЯТИЕ МОЛОЧНОЙ ФАБРИКИ

Автор: АДАМ МИРОЙАН

Жанр: Мистический детектив, Психологический хоррор

ГЛАВА 1: Заколоченная дверь

В небольшом, сером российском городке в 2000 году жизнь тринадцатилетнего Марка раскололась на «до» и «после». Его отец, жизнерадостный и сильный человек, бесследно исчез несколько лет назад. Официальная версия полиции и родственников была жестокой и простой: мужчина якобы бросил семью, забрал документы и тайно уехал на ПМЖ в Австрию. Мать Марка замыкалась в себе каждый раз, когда заходил разговор о главе семейства, и лишь молча пересчитывала копейки, пытаясь свести концы с концами.

Но Марк чувствовал, что за этим фасадом скрывается зловещая ложь. Его собственное расследование, собранное из обрывков старых разговоров и забытых документов, привело его к окраине города. Там, за густыми зарослями засыхающих тополей и покосившимся бетонным забором, высился громоздкий, мрачный силуэт заброшенной молочной фабрики. Комбинат обанкротился и наглухо закрылся еще в 1996 году. С тех пор среди местных подростков о нем ходили пугающие слухи: говорили, что по ночам в пустых цехах сами собой включаются ржавые конвейеры.

Ночью, дождавшись, пока мать крепко уснет, Марк натянул потрепанную куртку и пробрался на территорию фабрики. Луна ярко освещала битое стекло под ногами. Найдя разбитое окно на первом этаже административного корпуса, он аккуратно перелез через раму. Внутри стояла оглушительная, мертвая тишина, пахло сыростью, плесенью и старым, окислившимся металлом. Шаги мальчика гулко отдавались от бетонного пола, покрытого слоем сухой побелки.

Повинуясь интуиции, Марк направился в глубь длинного коридора и вскоре наткнулся на кабинет с потемневшей табличкой «Директор». Дверь была приоткрыта. Комната выглядела заброшенной: на массивном дубовом столе лежал сантиметровый слой вековой пыли, повсюду валялись пожелтевшие бланки советских отчетов, а сломанный стул сиротливо стоял в углу. Чтобы перевести дух и унять дрожь в коленях, Марк достал из рюкзака единственную пачку дешевой лапши быстрого приготовления. Он грыз её сухой, прямо в темноте, запивая водой из бутылки и сидя за этим пыльным директорским столом.

Когда он поднял голову и наугад посветил тусклым лучом фонарика на противоположную стену, сердце его пропустило удар. На стене висел странный, зловещий плакат. Поверх старых советских лозунгов о перевыполнении плана было грубо, будто свернувшейся темной кровью, выведено четыре цифры: «1986». Марк присмотрелся ближе и похолодел. В текстуре старых обоев и бетона угадывались блеклые, но отчетливые силуэты людей. Они казались живыми тенями, которые вросли в стену в момент какого-то первобытного ужаса.

Охваченный паникой, Марк бросил недоеденную лапшу, выскочил из кабинета и рванул обратно по коридору к окну, через которое пробрался внутрь. Но добежав до места, он в ужасе затормозил. Окно и ведущая к нему дверь были наглухо, грубо заколочены толстыми, тяжелыми деревянными досками. На полу не было свежих опилок или следов чужих ботинок. Кто-то запер его здесь изнутри самой реальности.

ГЛАВА 2: Иллюзия порядка и бесполезный свинец

Марку пришлось провести самую страшную ночь в своей жизни, забившись в узкую нишу под лестницей, прижимая колени к груди и вздрагивая от каждого шороха и вздоха старого здания. Он дождался утра. Как только первые блеклые лучи солнца пробили грязные, покрытые мазутом стекла фабрики, доски на двери исчезли так же незаметно, как и появились. Марк пулей вылетел наружу и побежал домой.

На пороге квартиры его встретила мать. Её лицо было бледным, под глазами залегли темные тени, а руки мелко дрожали. Она была вне себя от ярости, смешанной с подступающими слезами беспомощности.

— Где ты был?! Я всю ночь не спала! — резко, сорвавшимся голосом крикнула она.

— На заброшенной фабрике, — честно ответил Марк, глядя ей прямо в глаза.

Эти слова подействовали на женщину как удар тока. Вся её злость мгновенно испарилась, уступив место первобытному, леденящему шоку. Лицо матери мгновенно потеряло все краски. Она оцепенела, медленно, словно манекен, отвернулась к кухонному окну и застыла. Ровно десять минут она неподвижно стояла на одном месте, уставившись в одну точку. Её разум словно полностью отключился от реальности, не реагируя на оклики и прикосновения сына. Марку стало по-настоящему жутко — фабрика контролировала его семью даже на расстоянии.

Поняв, что от матери правды не добиться, Марк решил действовать жестко. На следующую ночь он снова собрался на фабрику, но теперь подготовился как к настоящей войне. Он тайно пробрался в отцовский гараж, пахнущий бензином и старым железом, и доверху набил рюкзак инструментами: взял тяжелый слесарный молоток, прочный стальной гвоздодер и запасные батарейки для фонаря. Но самым главным его грузом стал старый, тяжелый револьвер системы Нагана, который отец когда-то прятал в тайнике под половицами гаража. Засунув холодное оружие за пояс брюк, подросток вернулся на проклятый комбинат.

Марк целенаправленно пошел в директорскую. Но когда он толкнул дверь кабинета, его бросило в холодный пот. Вся комната была идеально, стерильно убрана. Ни пыли, ни грязи, ни разбросанных отчетов. Стол блестел, словно его только что натерли воском. Эта иллюзия порядка, созданная в абсолютно заброшенном здании, пугала сильнее любого хаоса. Марк был глубоко удивлен и испуган, но отступать было поздно. Кое-как совладав с дрожью, он разложил на чистом столе еду, которую принес из дома, чтобы сделать эту комнату хоть немного «своей». А затем, сжав в руке фонарь, отправился в глубину главного цеха — к большим промышленным миксерам.

Марк медленно шел между огромными стальными чанами для замешивания молока, в которых когда-то бурлила работа. Сейчас здесь царил полумрак, нарушаемый лишь лунным светом. Вдруг в глубине одного из резервуаров что-то тихо, зловеще булькнуло. Марк резко обернулся на 180 градусов и замер.

В десяти метрах от него стоял Он. Чёрный, абсолютно непроницаемый силуэт человеческой фигуры, полностью лишенный черт лица, волос или одежды. Существо казалось вырезанной дырой в самой ткани пространства. Паника ударила Марку в голову. Забыв обо всем, он выхватил тяжелый отцовский револьвер, взвел курок и выстрелил раз пять подряд.

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

Оглушительный грохот выстрелов разорвал тишину цеха, эхо ударило по ушам, а из стальных стен прямо за спиной существа посыпались искры от свинцовых пуль. Марк ждал, что оно упадет или хотя бы отшатнется. Но Силуэт оставался абсолютно неподвижным. Он не шелохнулся. Пули просто прошли сквозь него, словно он был соткан из черного дыма.

СТРАНИЦА 3: Изнанка и правило 86 секунд

Поняв, что земное оружие абсолютно бесполезно против этого кошмара, Марк развернулся и побежал изо всех ног, не разбирая дороги. Он мчался по запутанному лабиринту цеха к тому самому окну, которое разбивал в свой первый визит. Это был его единственный знакомый путь к спасению.

Но добежав до места, парень затормозил так резко, что едва не упал на бетон. Окно было абсолютно целым. Ни единой трещины, ни осколка на подоконнике. Марк вплотную приблизился к стеклу и вгляделся в толстую, потемневшую от времени дубовую раму. На ржавой металлической фурнитуре красовалось полузатертое клеймо с немецким орлом и четкой датой: 1940. Это было тяжелое, бронированное немецкое окно времен Второй мировой войны, которого на этой советской фабрике никогда не должно было быть.

Марк вскинул револьвер и нажал на спуск. Щелк! Щелк! Барабан был пуст, патроны закончились. Издав отчаянный крик, мальчик перехватил оружие за горячий ствол и со всей силы начал бить массивной рукоятью по стеклу. Раз, второй, третий! Немецкое стекло наконец пошло паутиной глубоких трещин и со страшным звоном вылетело наружу. Марк кубарем вывалился в проем.

Но вместо прохладной летней ночи он упал в абсолютную, звенящую, противоестественную пустоту. Вокруг не было ни леса, ни забора, ни звезд. Расстилался Пустой мир — серое, выжженное пространство, где здания фабрики казались лишь блеклыми, полупрозрачными призраками. Здесь не было ни одного звука, ни малейшего дуновения ветра. Земля под ногами напоминала серый пепел.

Марк интуитивно почувствовал: если он останется здесь подольше, то исчезнет навсегда. Он крепко зажмурил глаза и начал лихорадочно считать секунды вслух, стараясь, чтобы голос не дрожал: «Один... два... три...» В его сознании четко всплыла странная закономерность. Он точно знал, до скольки нужно считать.

«...Восемьдесят четыре... восемьдесят пять... восемьдесят sex (шесть)».

На ровно восемьдесят шестой секунде Марк моргнул. Реальность вокруг с глухим хлопком перевернулась. В лицо мгновенно ударил сырой ночной воздух, зашумели верхушки сосен, а под ногами снова оказалась мягкая, живая трава. Он вернулся в свой обычный мир.

Марк не стал искушать судьбу и ждать рассвета. Он рванулся к дому со всей скоростью, на которую были способны его ноги. Подбежав к своему пятиэтажному дому, он ловко взобрался по пожарной лестнице, открыл задвижку окна и ворвался в свою комнату, заперев раму изнутри.

На следующий день он проснулся поздно, с тяжелой головой. Быстро умылся ледяной водой из-под крана и пошел на кухню, надеясь увидеть маму. Но дома стояла звенящая тишина. На кухонном столе, прямо на чистой клеенке, лежала вырванная из тетради записка. Марк взял её в руки и прочитал торопливый, размашистый почерк матери:

> «ДОРОГОЙ я ушла в Австрию на неделю. Прости что не предупредила . В книге Шерлок Холмс на 50 й страниц лежат деньги для проживания не трать сразу пока. МАМА»

>

ГЛАВА 4: Шифр Холмса

Марк бросился в гостиную к книжному стеллажу. Он судорожно отыскал старый, толстый том «Приключений Шерлока Холмса» Артура Конан Дойла и перелистнул страницы. На пятидесятой странице действительно лежали ровные купюры. Но внимание Марка привлекла не заначка: он впился глазами в текст и заметил, что именно на этих двух страницах начиналась повесть, где действие переносилось в Вену, и Шерлок Холмс распутывал дело своего австрийского коллеги.

«Это не может быть просто совпадением», — подумал Марк. Цифры и локации фабрики были слишком тесно переплетены с этой книгой. Забрав деньги, он первым делом отправился в местный гастроном, где основательно закупился продуктами на неделю вперед: взял хлеба, консервов, чая и крупы. Пересчитав сдачу, он увидел, что у него осталось лишние 300 рублей.

В голове подростка созрел безумный, отчаянный план. Фабрику нужно было уничтожить, чтобы прервать этот круг кошмара. Достав из своей потайной копилки-свиньи еще 1200 рублей, Марк получил внушительную для подростка сумму в 1500 рублей. С этими деньгами он отправился к своему старшему кузену, который крутился среди взрослых парней на местной стройке. Марк попросил его купить взрывчатку — промышленный аммонал, который использовали для подрыва старых конструкций. Кузен, падок на легкие деньги, лишних вопросов задавать не стал и через пару часов передал Марку тяжелый, обернутый в промасленную бумагу сверток со шнуром.

Вернувшись домой, Марк пошел в темную, пахнущую пылью кладовку. Покопавшись на верхней полке среди старых инструментов, он нашел то, что искал — старую бензиновую зажигалку отца со слегка стертой гравировкой. Теперь у него было всё.

Ночью Марк снова пошел на фабрику. Он проник в директорскую — комната по-прежнему оставалась чистой и убранной. Перед решительным штурмом парень плотно наелся жареной курочкой, которую ему днем принесла соседка, баба Люба, узнав, что его мать срочно уехала и оставила мальчика одного. Это домашнее тепло придало ему сил.

Ближе к трем часам ночи, когда тьма стала особенно густой, Марк взял взрывчатку и отцовскую зажигалку. Он твердым шагом пошел в цех к миксерам. Силуэт соткался из воздуха почти сразу же, загородив проход между стальными чанами. Марк не стал колебаться. Он чиркнул колесиком зажигалки, яркое бензиновое пламя поднеслось к фитилю, шнур бешено заискрил, и Марк со всей силы швырнул заряд прямо под ноги твари.

Но в тот самый миг, когда фитиль догорел и должен был прогреметь оглушительный взрыв, аммоналовые шашки просто... испарились. Раздался тихий звук, похожий на хлопок лопнувшего мыльного пузыря, и взрывчатка растворилась в воздухе, словно её никогда не было. Силуэт сделал резкий шаг вперед.

Марк в ужасе развернулся и побежал обратно в директорскую. Он захлопнул тяжелую дверь и повернул замок. Но обернувшись, он обомлел. Идеальная чистота исчезла. Комната снова была точь-в-точь такой же заброшенной, запыленной и грязной, как в его самый первый день на фабрике. Его еда, которую он принес сегодня, сиротливо лежала на толстом слое пыли прямо посередине стола. А на стене вместо кровавого плаката «1986» теперь красовался пожелтевший, покрытый плесенью советский плакат, на котором зловеще чернели всего две цифры: «37». Фабрика провалилась еще глубже в прошлое — в страшный 1937 год.

ГЛАВА 5: Семейная тайна Ларсенов

Окончательно испугавшись ломающейся реальности, Марк судорожно собрал свои вещи в рюкзак и свалил с фабрики, поклявшись не возвращаться туда без ответов. Утром, едва взошло солнце, он сразу же задался вопросом: что же значит цифра 37? Неужели это 1937 год?

И тут он снова вспомнил о книге про Шерлока Холмса, которая служила путеводителем в этом кошмаре. Марк бросился к томику, стоявшему на столе, начал перелистывать страницы, но его сердце бешено заколотилось от злости и страха: тридцать седьмая страница была безжалостно, грубо вырвана из книги. Кто-то намеренно уничтожил эту часть текста.

Не собираясь сдаваться, Марк включил старый домашний ноутбук. Модем со скрипом, писком и шипением подключился к интернету по телефонной линии. Парень открыл поисковик и стал лихорадочно искать онлайн-версию повести о Шерлоке Холмсе именно в этом редком издании. Страницы грузились мучительно долго, строчка за строчкой. Марк жадно дочитал до 36-й страницы, нажал кнопку «Далее», но экран внезапно заблокировался. На всю страницу вылез огромный баннер: «Для продолжения чтения архива требуется платная подписка. Доступ заблокирован». У Марка не было денег на электронных кошельках, а этот сайт в те годы был единственной цифровой библиотекой с нужным переводом.

Тогда Марк вспомнил, что баба Люба, их соседка, всю жизнь проработала учительницей литературы в школе. Он выскочил в подъезд, постучал в её дверь, и добрая женщина без лишних вопросов дала ему в долг точно такую же книгу, только старого советского издания.

Добравшись домой, Марк заперся в комнате и открыл 37-ю страницу. Каждое слово на ней было посвящено загадочному австрийскому другу Майкрофта Холмса (брата Шерлока), который помогал скрывать международные правительственные тайны. Марк аккуратно закрыл книгу, отнес её соседке и окончательно понял: единственный ключ к разгадке всей чертовщины — это Австрия. Это было кодовое слово.

На эту ночь Марк пошел на фабрику не для того, чтобы искать Силуэт или пытаться взорвать его. Он пошел искать бумажные улики, которые фабрика еще не успела переписать. Он пробрался в старую рабочую раздевалку, где стояли ряды заржавевших железных шкафчиков для одежды. Перерывая кучи хлама, старой ветоши и пустых бутылок, Марк вдруг наткнулся на потемневшую от времени газету. На передовице был крупный заголовок про международное сотрудничество этой провинциальной фабрики с австрийскими специалистами.

Марк затаил дыхание и начал жадно читать текст, пытаясь разобрать мелкий шрифт под слоем грязи. Вдруг сзади него, у самого входа в раздевалку, раздался тяжелый, отчетливый хруст шагов. Марк подумал: «Я должен дочитать этот абзац во что бы то ни стало!», и продолжал читать, не оборачиваясь. Но стоило ему сфокусировать взгляд на строчках, как он с ужасом обнаружил, что газета в его руках... просто исчезла. Ладони оказались пустыми, фабрика стерла уличный документ прямо во время чтения. Марк резко обернулся: у двери уже стоял Чёрный силуэт, медленно поднимая свои бесформенные руки. Парень не стал искушать судьбу, с разбегу выбил плечом оконную раму и сбежал в ночь.

Следующие четыре дня превратились для Марка в изнурительный ад. Ночами он пробирался на фабрику, обшаривая каждый потайной угол, а днями напролет тяжело подрабатывал, чтобы накопить деньги на полноценный интернет и билеты. Он продавал прохладные домашние лимонады прохожим на площади, стриг газоны соседям на дачах, хватался за любую грязную работу. Одновременно с этим он часами сидел в сети, выискивая любые зацепки по запросу, связывающему Австрию и их молочный комбинат.

И наконец его труды увенчались успехом. На пятый день он нашел идеальную, подробную архивную статью из старого шпионского вестника. Заголовок кричал: «Сотрудничество советской фабрики с австрийскими мастерами». Марк жадно впился глазами в экран ноутбука. Он читал строчку за строчкой, узнавая о секретных технологиях, но как раз в тот момент, когда текст дошел до самого интересного — до раскрытия имен заговорщиков — в комнату громко постучалась баба Люба. Она принесла ему целую тарелку свежих, пышущих жаром домашних пирожков с картошкой, чтобы подкормить одинокого подростка. Марку пришлось вежливо отвлечься, теряя драгоценные минуты.

ГЛАВА 6: Билет в один конец

Быстро поблагодарив соседку и буквально на ходу проглотив горячие пирожки, Марк бросился обратно к экрану ноутбука. Из-за скачка напряжения модем на секунду отключился, но парень перезагрузил систему и продолжил читать статью с того места, где остановился.

То, что было написано дальше, полностью перевернуло его представление о собственной семье. Из архивных документов следовало, что в 1986 году группа австрийских инженеров прибыла на советскую фабрику вовсе не для обмена опытом. Это был промышленный шпионаж высочайшего уровня: иностранцы пытались выкрасть уникальные, засекреченные рецептуры и технологии российского сыроварения, разработанные в закрытых военных лабораториях. Когда они успешно своровали чертежи и формулы, то тайно переправили их обратно в Европу.

Организатором и руководителем этой кражи со стороны России был человек по имени Марк Ларсен — родной дедушка мальчика, в честь которого его и назвали! Получив огромные деньги и технологии, дед Ларсен уехал из СССР и открыл в Австрии свою колоссальную, процветающую молочную фабрику. Спустя время, чтобы окончательно закрепиться и замести следы шпионажа, он поженил своего сына (отца Марка) на местной русской девушке.

У дедушкиной фабрики в Австрии всё было просто великолепно, бизнес процветал. Но российская фабрика-донор, лишившись своих уникальных секретов, начала стремительно увядать. Спустя ровно десять лет после кражи, в 1996 году, фабрику в России окончательно закрыли из-за долгов и разрухи. В конце статьи была пугающая приписка: «Согласно закону компенсации, сын Ларсена обязан вернуться в Австрию ровно через десять лет после закрытия...»

Марк понял, что медлить нельзя. Собрав все заработанные на стрижке газонов деньги и добавив к ним крупные купюры, оставленные матерью на 50-й странице книги, он отправился в международные кассы и купил билет на ближайший рейс до Австрии.

Через три дня изнурительного пути на самолетах и автобусах Марк добрался до нужного европейского городка. Он пошел по точным географическим координатам, которые сумел выписать из статьи. К его удивлению, вместо цветущего предприятия он наткнулся на огромную, мрачную заброшенную фабрику Ларсенов. Немецкий и английский языки у Марка были далеко не на высоте, но, коверкая слова и активно жестикулируя, он все же сумел узнать у случайного местного старожила страшную вещь: эта австрийская фабрика полностью разорилась и закрылась шесть лет назад — в 1994 году, после серии загадочных происшествий на производстве.

Ночью Марк перелез через высокую кованую ограду австрийской фабрики. Изнутри она казалась колоссальной, намного больше российской. Он пробрался в административное крыло, нашелглавный кабинет директора — своего деда. Зайдя внутрь, он плотно заперся на массивный железный засов. Эта комната была гораздо больше и роскошнее той, что была в России. Марк доел остатки печенья, набрался смелости, повернул замок и вышел из комнаты в темный коридор.

Он прошел по длинному коридору и снова увидел знакомый Чёрный силуэт. Существо не двигалось. Но стоило Марку тихо шепнуть в темноту, как Силуэт резко, с безумной скоростью побежал прямо на него. Марк бросился бежать изо всех ног. Завернув за угол, он ворвался в какую-то каморку и запер дверь на засов.

На старом стуле в углу лежал потрепанный дневник. Это был дневник его дедушки Марка Ларсена-старшего. Там было написано, что австрийская фабрика была создана в 1976 году. Ровно через 10 лет, в 1986-м, папа Марка женился. А в 1996 году папа Марка ушел обратно в Австрию... Марк на секунду отвлекся на еду, а когда вернулся взглядом к стулу, обнаружил, что вместо дневника там лежит обычная бумажка. На бумажке чернели цифры: «1994». Год банкротства и проклятия австрийского завода.

Утром, измотанный ночным кошмаром, Марк гулял по улицам австрийского городка и вдруг застыл. Впереди шел его отец. Он был жив. Марк со слезами счастья бросился к нему, и отец крепко обнял сына. Марк пошел к нему домой.

В уютной квартире папа рассказал ему всё о дедушке, об их бизнесе и шпионаже, но когда Марк заговорил о мистике, петлях времени и призраках, отец лишь покачал головой и не поверил. Однако что-то в его голосе, едва заметная дрожь и бегающий взгляд, намекнуло Марку, что папа безбожно лгал. Он знал про Силуэт.

В этот момент из комнаты вышла мама — оказалось, она всё это время была рядом с папой, сбежав к нему после того, как Марк раскрыл ей тайну фабрики. Вскоре они все вместе вернулись в Россию. Семья воссоединилась, кошмар остался позади, но мысль о Силуэтах не оставляла Марка в покое ни на секунду. Он знал, что каждые 10 лет фабрика забирает долги у их рода. И следующий цикл наступит в 2006 году...

========================================================================

КОНЕЦ

==========================================================

==============