Моё собачье дело

Глава 1

Меня зовут Генри. Я живу в финском городе Лахти. Это небольшой, по мировым меркам, город, но для Финляндии — совсем даже не маленький.

В жизни мне много чем приходилось заниматься. Я был строителем, продавцом, агентом по недвижимости, мастером на заводе, автомехаником, директором швейной мастерской, юрисконсультантом, помощником адвоката, редактором в газете, какое-то время служил в армии. Так уж сложилось.Вдобавок к жизненному опыту, прибавилосьакадемическое образование, в университете.

Диплом висит в золочёной рамке на стене моего офиса, расположенного на одной из центральных улиц Лахти, под названием Александровская — в честь русского царя Александра Первого, которого финны очень любят. Дверь офиса украшает табличка:

«ГЕНРИ РЭЙ частный детектив»

Работы у меня не очень много. Финляндия, в основном, законопослушная страна и достаточно спокойная, чтобы в ней что-то случалось. А уж если и происходит, то люди скорее обратятся в полицию, которой доверяют больше, чем частному детективу.

Но тем не менее работа находилась и для меня. Например, один бизнесмен попросил выяснить прошлое своего делового партнёра. Другой проследить за своей женой.

А в один прекрасный день на моём пороге появилась рыдающая женщина — фру Хансен, умолявшая найти её сбежавшую собаку.

Утром она заболталась с соседкой, отпустив ненадолго с поводка свою китайскую хохлатую собачку, по имени Клара. Тут Клары и след простыл.

Мне тогда повезло. В Финляндии ведь нечасто увидишь сбежавшую собаку. Поэтому я просто дал объявление на сайте для автомобилистов — не видел ли кто бегающую без хозяина китайскую хохлатку.

На удивление быстро мне позвонили и сказали, что всего, в паре кварталов от моего дома, бегает похожий пёс.

Я поспешил туда и увидел собаку, бегающую вокруг супермаркета. Забежав в магазин, я купил печёночной колбасы и легко подманил хохлатку, называя её по имени. Клара осторожно подошла и взяла кусочек колбасы, потом ещё один, и тогда я свободной рукой схватил её за холку.

Клара взвизгнула и, извернувшись, укусила меня за большой палец, однако я уже перехватил её другой рукой и, крепко держа, отнёс в машину.

Когда я привёз Клару к фру Хансен, из глаз той полились слёзы радости.— Вы просто волшебник, господин Рэй. Просто волшебник! — причитала она, схватив собаку.— Пришлите мне счёт, я оплачу любую сумму.

На следующий день я отправил ей счёт. Возможно, поскромничал, но я и сам получил огромное удовольствие, доставив такое счастье фру Хансен. Палец, правда, потом болел ещё пару дней. Хорошо всё-таки, что это была китайская хохлатка, а не питбуль.

Потом, по рекомендации фру Хансен, ко мне стали обращаться с самыми разными проблемами владельцы животных.

Я несколько раз возвращал убегавших собак, достал кошку с высокой сосны (чуть не шмякнувшись оттуда вместе с ней), а один раз даже проводил сеанс психотерапии для чёрной породистой свиньи, которую во время прогулки по городу оскорбили какие-то прохожие мусульмане, и у которой после этого пропал аппетит.

Лахтинский клуб любителей собак, где фру Хансен, как оказалось,была одной из учредительниц, сделал меня своим почётным членом.

В один осенний день, когда город был завален жёлтыми листьями, а по утрам уже совсем не хотелось начинать день с купания в озере, в дверь моего офиса позвонили.Это было довольно неожиданно, так как теперь, в эпоху смартфонов и мессенджеров, все обычно предварительно звонят или хотя бы пишут сообщение.

Я открыл дверь. Стройная блондинка лет тридцати, явно не финского происхождения, в белом кашемировом пальто, сапогах, с элегантным шарфиком, лихо закрученным вокруг шеи, и с изящной сумочкой под цвет шарфа.

Надо сказать, что в Милане, Риме или даже в Стокгольме такая дама не вызвала бы удивления, но в Финляндии,где традиционной городской одеждой для представителей обоих полов, в любое время суток является шуршащий непромокаемый костюм для прогулок на природе и мощные кроссовки, такое зрелище произвело фурор. У меня даже на пару секунд замерло дыхание.

На её симпатичном, ухоженном лице появилась улыбка.

— Привет, — поздоровался я по-фински. — Добро пожаловать.

— Привет, — ответила она по-английски. — Мне сказали, что вы говорите по-английски?

— Вам сказали правду. Проходите, раздевайтесь.

— Можно я останусь в пальто? С тех пор как я приехала в Финляндию, я не могу согреться.

— Понимаю. Откуда вы?

— Мы с мужем приехали из Австрии. У него тут дела по бизнесу.

— Так вы австрийка?

— Нет, я из Чехии. Но училась в Австрии, там и познакомилась с мужем. Меня зовут Мария.

— Очень приятно, а меня Генри. Что привело вас ко мне?

— Собака. У меня пропала собака.

— Собака? — переспросил я. — Может, вам лучше обратиться в полицию?

—Мне порекомендовали обратиться именно к вам.

— Кто же?

— Я хожу в клуб любителей собак. Пошла от нечего делать. А там фру Хансен… Она там, в клубе, про вас чудеса рассказывает о том, как вы ловко нашли её Клару, — Мария улыбнулась.

— Ну да, ну да, — улыбнулся я в ответ и спросил: — И как давно вы в Финляндии?

— Почти месяц . Муж пытается наладить тут продажу посуды — мейсонский фарфор.

— Смело. Финнам сложно продать что-либо вообще, а уж сделанное не в Финляндии тем более, будь это хоть фарфор, хоть золото инков.

— Да, мы это уже поняли.

— Какова порода собаки? Вы привезли её в Финляндию или купили здесь?

— Да, привезли. Ему полтора года.

Мария достала из сумочки смартфон, открыла его и положила на стол. С экрана наменя смотрел небольшой, коричневый, длинноносый пудель с глуповатым выражением морды.

— Это мой Марс, — на глазах Марии появились слёзы.

— Это пудель?

— Да, пудель. Так называемый малый пудель.

— Хорошо, — я стал серьёзен и кивнул на кофеварку. — Хотите кофе?

— Спасибо, нет, не привыкла к финскому.

Я понимающе кивнул.

—Давайте всё по порядку.

— Давайте, — Мария утёрла слёзы. — Всё дело в том, что мой Марс с самого начала невзлюбил моего мужа Алекса. Мы купили щенка в Таллинне, там, у одной дамы, — самые лучшие пудели в Европе. Я ездила за ним на машине, одна, и по дороге в Австрию Марс очень привязался ко мне. А как только мы приехали домой, он, увидев Алекса и услышав его голос, сразу спрятался под кровать. По дороге из Таллинна мы дважды останавливались в отелях, и Марс спал со мной на кровати. Дома, он тоже залез, но Алекс в первый же день прогнал его. С тех пор Марс невзлюбил Алекса. И со временем неприязнь только росла. Когда Алекс приходит домой с работы, пёс всегда лает, рычит и прячется под кровать. И хотя и гуляет с Алексом, и охотно берёт у него лакомства, при первой же возможности старается от него удрать. Когда он без поводка, то всегда удирает, и только я могу вернуть его назад. Так получилось и в этот раз.

Здесь, в Лахти, Алекс часто по утрамвыгуливает его, потому что я… — Мария запнулась и виновато улыбнулась, — …я люблю поспать подольше. Не могу здесь заставить себя рано встать. Особенно осенью. Этот холод, дождь, темнота. Всё это действует на меня.

Я улыбнулся и кивнул.

-Так было и вчера. Алекс, как всегда, закрыл все двери в коридор, чтобы Марс не прятался от него по всей квартире, поймал его, прицепил поводок и отправился на прогулку. У нас такой поводок-рулетка, где есть тросик, который выдвигается и втягивается по мере движения собаки. Знаете?

Я кивнул.

— Из-за угла дома, вышел человек с крупной лайкой. Лайка с громким лаем кинулась на Марса. Хозяин удержал её, но наш пёс рванул в сторону. У Алекса в руках был этот поводок-рулетка. Я не знаю, что с ним произошло, но трос выскочил из рулетки, и Марс умчался, исчезнув в лесопарке, таща этот трёхметровый трос за собой. Алекс пытался искать его и даже позвал несколько раз, но это было бесполезно — Марс никогда к нему добровольно не пойдёт. Алекс вернулся, разбудил меня. Мы обошли весь лесопарк, но так и не нашли пса. Будто и след простыл.

Пока Мария рассказывала, я уже начал мечтать, что судя по виду этой богатой дамы, я получу неплохой гонорар,если поймаю маленького мерзавца. А поймать его будет нетрудно. Дам объявления в сети, обойду все магазины и кафе вблизи лесопарка. Собаки почему-то любят болтаться возле таких мест. Опрошу людей может кто-то заметил пуделя с трёхметровым тросиком отрулетки на шее. Финны любят собак и охотно помогают. Возможно, снова подманю печёночной колбасой или сыром — и дело сделано. Если только полиция меня, конечно, не опередит.

— Вы обратились в полицию? — спросил я Марию.

— Да, буквально через час, но вестей никаких. Сегодня утром мы звонили туда, но получили лишь уклончивый ответ, что меры к розыску принимаются. Я звонила в клуб посоветоваться. Там фру Хансен и дала ваши координаты. Сказала, что полиции глубоко плевать на дела где нет какой-то конкретной угрозы для человека. Вот если бы бежал агрессивный монгольский волкодав, это было бы другое дело.

На глазах у Марии снова выступили слёзы. Я подошёл к кофеварке, взял стоявшую рядом с ней коробку с бумажными салфетками и протянул Марии.— Хорошо, я попробую помочь. Опыт у меня есть. И если пёс где-то бегает, то думаю, я найду его. Однако вы должны понимать, что меня уже могли опередить цыгане или другие маргинальные личности, и тогда я уже ничем не смогу помочь. Такой пудель стоит тут дороже подержанного «Фиата».

— Я всё понимаю, — поникшим голосом ответила Мария.

— И у меня в любом случае будут какие-то расходы. Я сейчас распечатаю контракт.

— Это не нужно. Я доверяю вам, — Мария полезла в сумочку и достала оттуда конверт. — Это на расходы, а если найдёте Марса, получите ещё столько же.

Я заглянул в конверт, похоже, что там лежала вполне неплохая сумма и продолжил:

— Хорошо, тогда давайте перейдём к точному описанию собаки, её характеру и любимым лакомствам. Я взял блокнот и принялся записывать.

Когда Мария ушла, я достал конверт и пересчитал деньги. Я не ошибся — сумма была действительно хороша. А обещание удвоить её привело меня в прекрасное настроение.

Раскидав объявления в соцсетях, на местных сайтах и в газету с обещанием вознаграждения и напечатав на компьютере с десяток объявлений с фотографией Марса, которую Мария переслала мне, я закрыл офис, сел в машину и устремился к лесопарку, располагавшемуся на горе между тремя районами города.

Лахти всего сто двадцать лет. До этого на месте города были деревни и хутора, разделённые лесными массивами и полями. Теперь деревни превратились в районы города, названные в их честь, леса — в лесопарки, поля — в газоны.Не слишком шумный, в отличие от Хельсинки или Тампере, но всё же достаточно оживлённый и при этом уютный Лахти, полюбился мне с первого визита. Теперь я знаю этот город как свои пять пальцев: каждый закоулок в промзонах, проходы между домами, тропы в лесопарках и улочки в частном секторе.

Если злодей Марс всё ещё бегает по Лахти — ему от меня не уйти.

Я начал поиски от дома Марии и Алекса. Припарковав машину, обошёл дом и направился в лесопарк. Небо хмурилось и обещало морось. Листва собиралась облететь с деревьев, птиц не было слышно. На одном стволе сидела белка, завидев меня, испугалась и с ворчанием устремилась к кроне, шурша корой.

Я внимательно оглядывался. Коричневый пудель посреди серо-коричневых стволов, бурой почвы, усыпанной опавшими листьями, да ещё и в хмурый день — не очень-то заметная цель. Набегавшись на воле, пудель должен был бы уже вернуться домой. Однако кто знает. У одного моего давнего знакомого было две овчарки — так они, если убегали, то дня на три. Всё зависит от характера. А уж характеры у собак разнообразные.

Я стал вспоминать, что вообще знаю о пуделях. Выведены они были то ли во Франции, то ли в Германии — как охотничьи собаки, но с годами стали декоративными. Говорят, они умные. Ну, если этот Марс умный, то чужим в руки не дастся и рано или поздно придёт домой. Но после того как я прочесал весь лесопарк, уверенности в этом не было.

Выйдя в город, я подошёл к супермаркету. Надо сказать, что в Финляндии в каждом большом магазине есть доска для объявлений. В специальный пластиковый прозрачный кармашек бесплатно можно засунуть своё объявление. Туда я и поместил своё, заранее подготовленное, с фотографией Марса и обещанием вознаграждения.

Вернувшись к машине, я объездил все магазины в округе и проделал то же самое. По пути просматривал все газоны и дворы, мимо которых проезжал, настроив глаз на маленькое коричневое пятно. Если Марса найдут финны, то постараются вернуть его хозяевам или передадут в полицию как можно скорее. Финны любят собак, причём гораздо больше, чем людей. Но его могли поймать и не финны. Финляндия теперь уже совсем не та, что раньше. Оптимизма не внушало и то, что с момента побега прошло уже два дня, а новостей никаких не было.

Стоило мне об этом подумать, как зазвонил телефон. Это была Мария. Оказалось, что новости есть.

Глава 2

-Да, я сейчас приеду, я как раз недалеко от вашего дома.

Мария и Алекс жили в современной футуристической коробке из стекла и бетона с огромными лоджиями в лучшем районе города, когда-то бывшем промзоной, называемомПолуостров, рядом с берегом озера с красивой набережной, парком, концертным залом «Сибелиус-Холл». Это был район богачей. Аренда квартир тут была не каждому по карману.

Подъезд, лифт и их квартира, соответствовали классу.

Уже в коридоре, глядя на Марию, я понял, что что-то произошло.

Из комнаты вышел мужчина в спортивных шортах и рубашке «поло», лет сорока, среднего роста, с короткой стрижкой и протянул мне руку.

-Алекс, - представился он

-Генри, - ответил я.

-Генри, нам только что позвонили, - начала Мария, - позвонили люди и сказали, что Марс у них.

-Ну, хорошо, что его кто-то подобрал. У вас был номер телефона на ошейнике или нашли по чипу?

-Генри, у нас не было номера на ошейнике, - перебила меня Мария, голос её дрожал, - А в регистрационных данных собаки по чипу стоит мойавстрийский номер телефона. А позвонили на финский номер Алекса, которым мы обзавелись здесь.

Я насторожился.К разговору подключился Алекс:

-Генри, не знаю, как это произошло, но Марс не просто сбежал. Этот человек, который звонил, сказал, что Марс у него не случайно.И он отдаст его только, если мы выполним его требования.

-Требования? Выкуп? – спросил я.

-Нет, не совсем.

Я внимательно слушал, внимательно глядя на Алекса.

— Они требуют, чтобы я прекратил свой бизнес в Финляндии, закрыл офис и уехал отсюда, вдобавок отдал им весь товар. Весь мейсенский фарфор.

— И как они передадут пса?

— Он не сказал. Лишь сказал, что перезвонит, когда я приму решение.

— Какое ещё может быть решение! — вскрикнула Мария. — Конечно, мы всё прекратим, лишь бы отдали собаку. Никогда не думала, что в Финляндии может быть такое.

— Я не собираюсь поддаваться на шантаж.

— Что?! Что ты сказал? — От возмущения у Марии пересохло в горле, и последние слова вылетели с хрипом.

Алекс отвёл глаза.

— Я потомок древнего дворянского австрийского рода. Я не собираюсь выполнять условия какой-то финской деревенщины!

— А если они убьют Марса? Тебе всё равно? А если потом они похитят меня? Тебе тоже будет всё равно? Для тебя главное — твоя гордость.

Я слушал их перепалку и, наконец, смог вставить:

— Послушайте, то, что происходит, — это серьёзное преступление. Вымогательство, жестокое обращение с животным, похищение частной собственности. Однозначно, тут дело полиции.

— Нет, — вскрикнула Мария.

— Почему?

Она ничего не ответила и отвернулась к окну. На глазах у неё явно были слёзы. За неё ответил Алекс:

— Они предупредили, сказали, что у них в полиции свои люди. И если мы туда обратимся, они узнают и тогда Марса мы больше не увидим.

Все немного помолчали. И муж, и жена были явно растеряны и подавлены. Я был несколько удивлён и озадачен свалившейся проблемой. Дело о сбежавшем пуделе, казавшееся таким простым, вдруг в одночасье перестало быть таковым. Из мелкого инцидента оно внезапно превратилось в самое настоящее преступление.

Внутренний голос подсказывал мне, что это целиком дело полиции, и надо просто вежливо извиниться и уйти — ну и вернуть аванс, конечно же.

Но вся проблема в том, что у меня два внутренних голоса, и второй вечно спорит с первым. И, наверное, все сложные перипетии моей жизни связаны с тем, что я прислушивался именно ко второму.

Вот и сейчас, вместо того чтобы ещё раз посоветовать Марии и Алексу обратиться в полицию и откланяться, я сел на диван, достал планшет и произнёс:

— Итак, давайте всё по порядку. Расскажите мне о том, когда пришла в голову идея продавать тут фарфор, почему именно тут, кто ваши деловые партнёры?

Я приготовился делать пометки в планшете, а Алекс, севший в кресло напротив меня, начал рассказывать:

— Наша семья уже семь веков владеет землями в Верхней Австрии, в долине реки Энс. Так получилось, что мой дед завещал всё брату моего отца, моему дяде. Им это не пошло впрок, но это другая история. Поэтому дворянские титулы и наша фамилия, кое-что значившая во времена империи, теперь не приносят никаких дивидендов. Отцу досталось лишь пару гектар земли и старый, требующий вечного ремонта замок. Там теперь живут мои родители. Отец проработал всю жизнь одним из директоров на металлургическом комбинате в Линце, а теперь на пенсии. Мама следит за садом и воспитывает собак. У неё там целая свора гончих.

— А как ваша фамилия? — спросил я.

— Фон Энсер. Или просто Энсер. Я не употребляю дворянское «фон», особенно тут, в Финляндии. Хотя по документам — Фон Энсер.

Мария, стоявшая у окна, повернулась и вышла из комнаты.

— Я отучился в университете в Штайре, недалеко от дома. А потом переехал в Вену. Как-то раз, мы с Марией были в музее, и коллекция мейсенского фарфора, которую мы видели, вдохновила меня на то, чтобы начать этот бизнес. Я слышал, что в Финляндии и в Швеции очень любят старинные вещи, и в то же время тут очень мало красивых вещей. Финская посуда словно вырублена топором.

— Ха, надеюсь, вы не говорили такого никому здесь?

— Нет, вам первому. Вы же, судя по фамилии, не финн.

— Вы угадали. Я родился в Америке, но скоро будет десять лет, как живу тут. Сначала в Хельсинки, потом в Лахти.

— Но ведь вы не прониклись мнением финнов о том, что лучшая в мире посуда — их «Арабиа»?

— Я то нет, но разубедить в этом финнов сложно.

— А я хотел попробовать. Экспорт красоты, так сказать.

— Ну и получалось?

— Судя по тому, что произошло, возможно, я создал конкуренцию кому-то из местных.

— А кто ваши конкуренты? Кому вы перешли дорогу?

— Я предлагаю фарфор очень маленькими партиями, на заказ. Даже офиса не держу. Работаю через интернет. Сам отвожу товар в магазины. Весь товар тут. В соседней комнате.

Алекс встал и открыв дверь показал мне комнату заставленную коробками.

-Это дорогой товар, он не для всех. Я держу низкие цены, чтобы привлечь покупателей. Низкие для мейсенского фарфора, конечно же.

— И как идут дела?

— Честно говоря, плохо. За месяц почти ничего не продал. Сейчас предлагаю чуть ли не в убыток, чтобы закрепится на рынке, — когда Алекс говорил это, его лицо светилось лёгкой улыбкой, но вдруг улыбка исчезла, и он добавил: — Был уверен что дела пойдут. Теперь не уверен ни в чём.

— Красота спасёт мир, — улыбнулся я.

— Вот именно.

— Вы предлагаете товар не только в Лахти, но и по всей Финляндии?

— Да.

— Думаете, что вы перешли дорогу каким-то местным монополистам. «Арабии» или другим фабрикам?

— Нет, скорее не фабрикам, а тем, кто торгует посудой оптом, так же как и я. Тем, кто предлагает посуду магазинам.

— Понятно. Вернёмся к звонку похитителей. Каким был голос?

— Мужской, как будто не молодой. Чуть с хрипотцой, но возможно наигранный.

— Сможете вспомнить, желательно дословно, что он сказал?

— Он обратился ко мне по имени. На английском языке. «Алекс», — сказал он, потом повторил: «Алекс Энсер?» Я говорю: «Да». Тогда он произнёс: «Ваша собака у нас. Мы даём вам двое суток на то, чтобы вы свернули свой бизнес в Финляндии и убрались отсюда — назад в Австрию или ещё куда подальше, откуда вас к нам принесло. Как только примите решение — перезвоните по этому номеру до двенадцати ночи. И не пытайтесь обратиться в полицию. У меня там хорошие связи. Если я узнаю, что полиция в курсе, то вашему щенку крышка».

— Если это конкуренты, то кто? Вы можете назвать их — фамилии или названия фирм?

— Ну да, конечно. Их немного — всего три компании. Я напишу их названия.

Алекс взял с комода блокнот, что-то написал, вырвал листок и протянул его мне. Я взглянул и убрал листок в карман.

— Что ж, я проверю эти компании. Цель всего этого, безусловно, запугать вас и отбить охоту торговать фарфором в Финляндии.

— Нет ли других версий? Может, что-то личное?

Спрашивая это, я смотрел на лицо Алекса. Идею изучать физиогномику я почерпнул после просмотра сериала «Обмани меня» с Тимом Ротом. После просмотра я увлёкся этим, считая, что мне как частному детективу это пригодится, и даже прочитал пару книг на эту тему. Наверное, герой Тима Рота, мистер Лайтман, увидел бы что-то, глядя на Алекса. Но я не увидел ничего. Может, на секунду появившаяся морщинка над переносицей что-то значила, а может, и нет.

— Нет, личного ничего. Я вообще миролюбивый человек.

— Какие-то вредные привычки? Азартные игры? Игра на бирже?

— Нет, нет, ничего такого, — довольно поспешно ответил Алекс, натянуто улыбнулся и ненароком бросил взгляд на дверь, в которую вышла Мария.

«Ага, — сказал мистер Лайтман во мне. — Тут что-то есть».

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошла Мария с резным деревянным подносом в руках. На подносе стоял серебряный кофейник, три изумительные чашки с блюдцами в «дворцовом» стиле, сахарница, сливочник и тарелочка с небольшими вафлями.

— Кофе? — предложила она, ставя поднос на столик.

— Спасибо, — ответил я и восхищённо добавил: — какая красота. Это и есть мейсенский фарфор?

— Да, — улыбнулся Алекс.

— Даже страшно брать в руки — вдруг уроню, — улыбнулся я и повторил: — какая красота, я обожаю красивую посуду. Особенно чашечки.

— Не бойтесь разбить, у Алекса их много, — пошутила Мария.

Алекс вновь натянуто улыбнулся.

-Знаете что, - предложила Мария, - я вам кое-что подарю . В честь нашего сотрудничества. Я подарю вам чашку и блюдце. Ты ведь не против, дорогой?

Мария вошла в комнату-склад и тут же вернулась, держа в руке коробку.

Я открыл коробку и заглянул внутрь.

-Какая прелесть! Спасибо вам огромное. Я буду беречь её.

Супруги улыбнулись, но чувствовалось, что настроение у них вовсе не для светских бесед. Я вновь перешёл к делу:

— Ну что ж. Давайте вспомним подробно о том утре, когда убежал Марс. Значит, его напугала крупная лайка?

— Да, хотя она и была на поводке, но даже я вздрогнул от резкого лая. И ещё этот её хозяин.

— А что с ним?

— Неприятный тип. Можно дать и сорок, и пятьдесят, и шестьдесят лет. Типичный финн в спортивном костюме. Вместо того чтобы извиниться, буркнул: «Нет проблем». Представляете? Как будто проблема была во мне!

— Вы могли бы описать его? Или опознать при встрече или по фото?

— В том-то и дело. У него на лоб была натянута бейсболка. Ещё фонарь так светил, что козырёк затемнял лицо. Да и я сосредоточился на Марсе. Сначала натянул поводок, а потом почувствовал, как тот ослаб. Я даже не сразу сообразил, что трос вытянулся. Понял, когда Марс уже нёсся к лесу.

— Можно мне посмотреть ваш поводок-рулетку, вернее то, что от него осталось?

Я ожидал, что кто-то из супругов встанет и принесёт поводок, но они не сдвинулись с места. На какое-то время в комнате повисла неловкая пауза. Я сделал несколько глотков кофе. Он был хорош.

— Сливки, сахар? — предложила Мария.

— Спасибо, я пью чёрный. Кофе очень хорош.

Мария кивнула.

— Он продаётся в Вене, в маленьком турецком магазинчике.

— Замечательный кофе, — повторил я. — Так взглянем на рулетку.

— Понимаете, Генри, Алекс бывает иногда очень вспыльчив. Вот и в этот раз…

— Да, эта собака часто выводит меня из себя, — перебил Марию Алекс.

— Он просто не привык к тебе, у него такой характер…

— Короче, когда пёс побежал, рукоятка поводка была у меня в руке. И когда я понял, что не смогу догнать маленького мерзавца…

— Алекс!

— …то в бешенстве, с силой швырнул рулетку. Она ударилась о камень и разлетелась на кусочки.

— Понятно, — произнёс я. — Эти кусочки ещё там?

— Должно быть.

— Хорошо. Мы сейчас сходим и посмотрим на них. Ведь похитители были уверены, что рулетка сломается при сильном натяжении. В этом главная фишка их плана. Ведь если бы этого не случилось, Марс не оказался бы у них.

— Да, — добавила Мария. — Или Марс случайно попал к ним в руки, и когда они поняли, чья это собака, принялись за шантаж. Может, увидели моё объявление в «Фейсбуке»?

— Ну, я не очень-то верю в такие совпадения. Бывает ли кто-то в доме, кроме вас? Был ли кто-то перед исчезновением?

— Да нет, никого. Только Алла. Уборщица.

— Она приходит по определённым дням?

— Да, по понедельникам.

— А происшествие произошло во вторник, правильно?

— Да, во вторник, — согласились супруги.

— У вас есть ещё один поводок?

— Да, обычный — ремешок. Дело в том… — Мария замолчала и переглянулась с Алексом.

— Ну же? В чём? — спросил я.

— О! Мой бог! — на лице Марии был ужас.

Я вопросительно смотрел на неё. Мария продолжила:

— Наш обычный поводок-рулетка, ну тот самый, который Алекс разбил, тогда куда-то затерялся. Мы не могли его найти, наверное, с неделю. А потом в понедельник Алла его нашла.

— То есть поводок исчез, приблизительно, в прошлый понедельник. А в этот понедельник Алла его нашла?

— Именно так.

— То есть Алла или кто-то ещё за неделю вполне могли разобрать его, повредить тросик и снова собрать. Так? — спросил я.

— Да, да, — ответили оба, кивая.

— Я сейчас же позвоню Алле, — Мария собралась было встать, но я жестом вернул её на место.

— Нет, нет. Лучше дайте мне её номер и расскажите всё, что вы знаете о ней.

— Да особенно мы и не знаем. Приходит по понедельникам. Работает хорошо. Иногда забывает кое-где мусор, но мы прощаем её за это. Она уже в возрасте.

— А сколько ей?

— Не знаю, может, шестьдесят или около того.

— Ясно. Ну, давайте пройдёмся, посмотрим. Но сначала я кое-что сделаю. Дайте мне ваш номер телефона и тот номер похитителей.

Алекс вновь взял блокнот с комода, вырвал листок и, глядя в телефон, переписал номера.

Я взял свой телефон, нашёл номер Стано, набрал СМС и отправил эти номера и ещё пару слов. Потом тут же удалил сообщение. Я знал, что Стано сделает то же самое.

В наше время частному сыщику без технической поддержки не обойтись. И для этого мне нужен Стано — полное имя Станислав — клиентом которого я являюсь уже много лет и которому доверяю. Кто-то скажет, что Стано — хакер, но по мне, так он просто творческий человек, который может всё, что связано с компьютерами и электронными сетями ну, или почти всё.

Стано — поляк, родился в Белоруссии, сбежал оттуда, помотался по Европе и наконец, поселился в Лахти.

Сейчас он получил номера телефонов Алекса и шантажиста, и при помощи программы «Spyware», когда те будут разговаривать, на его огромных мониторах, развешанных на стенах его квартиры на мансардном этаже, в лофте из красного кирпича на окраине Лахти, высветится местоположение или хотя бы район, где находится похититель Марса.

Если, конечно, повезёт. Сейчас я ждал ответа от Станислава: как только он будет готов, мы позвоним похитителям. А пока отправимся на поиски поводка