Митридат

Глава 1

Кот украл рыбу.

Он воровал с тех самых пор, как мама-кошка перестала возвращаться в их ящик у аптекарской лавки. Тогда единственным проводником в его жизни стал голод.

Именно голод привёл его много лет спустя к стенам крепости, и он же был виновен во всех последующих событиях. По крайней мере в этом был бесконечно уверен сам кот.

В то утро он наблюдал, как вереницы груженых повозок исчезают в каменной арке за деревянными воротами. Ноздри забивал запах специй, но кот знал — везут еду. Он слышал крики индюшек и кудахтанье кур, он видел рыбаков, которые изо дня в день гоняли его по всей пристани. Он чуял прекрасную возможность.

Бесшумной серой тенью кот проскользнул вдоль такой же серой стены и юркнул в портал. Оказавшись во дворе крепости, он миновал коновязь, ненадолго затаился у колодца, и в конце концов добрался до самого главного здания — кухни. Здесь можно бы было найти неплохой кусок мяса, оставленный без присмотра зазевавшимся поварёнком, но прямо у открытой двери дремал грязный чёрный пёс. Во сне он то и дело дёргал лапой и возил тяжёлой мордой по земле, и кот медленно попятился, а затем и вовсе отправился искать другую дорогу. Он пошёл вдоль крепостной стены, принюхиваясь и присматриваясь. Наконец среди целого ансамбля аппетитных ароматов, его нос учуял нечто особенное, а лапы сами понесли в сторону крохотной сторожки.

Забравшись на старый клён у приоткрытого окна, он увидел внутри двух стражей, сидевших за деревянным столом. Молодая девушка с растерянными глазами поставила перед ними блюдо с жареной треской. Золотистые ломтики белого мяса в сливочном соусе с зеленью — так выглядел смысл кошачьей жизни в это солнечное утро.

Когда девушка повернулась к выходу, один из стражей вдруг шлёпнул её по бедру. Она взвизгнула и, густо покраснев, выбежала на улицу, а он лишь расхохотался ей вслед. Друг его даже не улыбнулся. Он молча достал из сумки у своих ног кувшин и, откупорив его, разлил пахнущий яблоками напиток по деревянным кружкам.

Кот затаился. Сколько бы рыбы не съели эти двое, ему определенно достанется хотя бы один кусочек — таким большим было блюдо.

Солнце поднялось высоко в небо, когда тот страж, который любил посмеяться, широко зевнул.

— Никогда ещё так не пьянел от сидра, — сказал он, опустив голову. — Ты где его взял?

— На кухне, — пожал плечами угрюмый страж. — Все празднуют, а мы чем хуже.

— Вот получишь плетей за пьянство, будешь знать, — в голосе любителя пошутить не осталось и тени веселья.

— Мы не в патруле, можем и отдохнуть, — угрюмый страж вновь поднял кувшин с яблочным напитком, но, подумав немного, поставил его на место.

— Мы не в патруле, но на службе.

— Да ладно, мы же за здоровье графа Дункера. Именины же.

— На, пожуй лучше табаку, — страж-шутник достал из кармана коробочку с дурнопахнущими листьями и усмехнулся. — Угощаю. А после пойдём отсыпаться.

Так просидели они ещё немного и в конце концов, поддерживая друг друга, вышли из сторожки.

Кот понимал, что говорили люди, но их поступки оставались для него загадкой.

Вновь обратившись бесшумной тенью, он перескочил на подоконник и, проскользнув за приоткрытую створку, прыгнул на стол.

Не теряя ни секунды, он схватил ближайший к нему кусок и, почувствовав вкус идеально прожаренной рыбки, тут же его съел. Но не успел кот сполна насладиться праздничным угощением, как в сторожку вернулся угрюмый страж.

— А ну брысь! — прохрипел он и двинулся вперёд на подгибающихся ногах. — Пшёл вон!

Кот на мгновение замер, а затем схватил с блюда ещё один кусок и спрыгнул со стола, задев кувшин с остатками сидра. Кувшин упал на пол и разбился на множество мелких осколков.

Кот отпрыгнул к стене, но зацепился лапой за ремень лежавшей на полу сумки и потащил её за собой.

— Стой! — завопил страж, пытаясь схватить кота, который метался из стороны в сторону, словно пойманная в сети рыба.

Из сумки то со звоном, то со стуком вываливались самые разные вещи и в конце концов из неё выпал и разбился стеклянный флакон, а кот, сумев наконец сбросить с лапы проклятый ремешок, рванул на улицу. Добычу из пасти он так и не выпустил.

— Попался! — воскликнул какой-то мальчишка, проворно схватив кота за загривок. Малец в промасленном переднике будто всё это время поджидал у двери.

Громкий детский смех ударил по чувствительным ушам, и кота потащили прочь от сторожки.

— Тётушка, я вора поймал! — заорал мальчик, прибежав на кухню. — Он у пьяного Маркуса рыбу украл!

— Пьяного? Ты что сочиняешь такое, бездельник?! — отозвалась огромная женщина, которая пахла пряными травами и печёным картофелем.

— Я видел! Всё видел! Маркус и Вернен после патруля сидра напились! Вернен уже в казарме спит, а Маркус вернулся в сторожку, а там этот! — рассказал малец всё, что видел, и в качестве доказательства поднял кота выше собственной головы.

— Какого ещё сидра… — начала спорить женщина, но со стороны сторожки раздался пронзительный, исполненный ужаса крик.

— Помогите! Кто-нибудь, на помощь! Человека убили!

Кота тотчас бросили в мешок прямо вместе с добычей. Так и остался он в темноте дожидаться суда над собой и своим голодом, и только вкус прекрасно прожаренного кусочка белой рыбы сделал этот день не самым плохим днём в его кошачьей жизни.

***

Когда шум и крики снаружи утихли, сытого кота достали из мешка и вручили девушке с большими растерянными глазами.

— Отнеси в амуничник. Пусть мышей ловит, — велели ей.

Её руки пахли жареной треской: той самой, воспоминания о которой ещё долго будут согревать маленькую кошачью душу. Кот с лёгкостью мог от неё убежать: укусить, расцарапать и оставить далеко позади вместе со всеми этими поварятами и солдатами. Вместо этого он всё принюхивался к её пальцам и облизывался, согреваясь тайной надеждой вновь найти где-то в замке аппетитный кусочек рыбки.

Девушка принесла его в комнату рядом с конюшней и оставила на пропахшей лошадьми подстилке.

— Никогда не видела таких милых пятнышек на шёрстке. Словно звёздочки на небе. Или муку рассыпали, — она засмеялась и почесала кота за ухом, и рядом с ней ему почудился аромат гречичного мёда.

В тот вечер он не пытался сбежать из крепости, а ночью даже поймал нескольких крыс, но только от скуки, а не по заданию местных тётушек и поварят.

Днём он то и дело проходил мимо кухни — принюхивался, присматривался и порой даже слушал человеческие разговоры.

Больше всего люди говорили о других людях и особенно часто обсуждали погибших стражей: угрюмого Маркуса и шутника-Вернена.

— Эй! Куда потащил? — гремела совсем не женским басом женщина с запахом пряностей и печёного картофеля.

Поварёнок, взявший с полки вяленую сёмгу, чуть не подпрыгнул от неожиданности.

— Это для матери Маркуса, — пропищал он. — Граф Дункер велел передать. Она же совсем одна осталась.

— Ах, вот оно что… Погоди, а семье Вернера что? У него же кто-то остался?

— Так… Вроде никого.

Они продолжали говорить о живых и мёртвых, а кот, заметив идущего к дверям кухни чёрного пса, ринулся прочь. Пёс же, будучи глуховат и, очевидно, слеповат, улёгся в самом пыльном углу двора и затих.

Убедившись, что собака его не преследует, кот забрался на дерево у северной башни. Там он устроился на крепкой ветке и зевнул.

Неподалеку тихо беседовали двое солдат. Они осторожно озирались по сторонам, но вряд ли их кто-то слышал, кроме, конечно, кота.

— Слыхал, что говорят о бароне?

— Это который не уехал после именин?

— Ага, о нём. Говорят, он с покойников все ценности снял!

— Да ладно! Шутишь?!

— Чтоб мне провалиться на этом самом месте! Наши видели, как он в вещах Вернена копался. Даже табак его нюхал!

— Никакого стыда у людей не осталось…

Под этот негромкий разговор кот скоро уснул.

Ему приснились родная пристань и лодки, доверху забитые жареной треской — золотистой, словно блики утреннего солнца на поверхности моря. Кот всё пытался украсть хоть одну, но рыбаки вновь и вновь его отгоняли.

Долгие годы они оставались врагами: те, кто добывал рыбу, и тот, кто пытался её украсть. Лишь однажды с ним поделились небольшой, но такой красивой кефалью. Но стоило ему понюхать угощение, как в то же мгновение его ударили сапогом в живот.

— Ещё хоть раз отдадите улов бродячему коту, получите такой же пинок под зад! — кричал ударивший его человек, пока кот бежал прочь с пристани. Этот человек пропах солью и едким дымом.

Кот проснулся на закате — снова голодный. Он побрёл в комнату у конюшни, и повсюду ему чудился восхитительный аромат приготовленной на огне рыбы. Оказалось, что его действительно ждал кусочек жареной трески в деревянной миске возле подстилки, и теперь в воздухе витал едва уловимый запах гречичного мёда.

Съев угощение, кот отправился гулять по крепости. На этот раз он зашёл в дом прислуги и попался в руки бесцеремонной девицы, которая усадила его к себе на колени и принялась убаюкивающе чесать за ухом.

— Кажется, барон всю ночь провёл за чтением, — почти шёпотом рассказывала она своей подруге.

— А тебе какое дело? — ворчала подруга, расплетая волосы перед мутным зеркалом, в котором едва ли могла увидеть своё отражение.

— Ну, я одним глазком посмотрела, что он там читал такое. Пока прибиралась в комнате.

— Так ты же читать не умеешь! Что ты там могла понять?

— Но интересно было! Думала, может книги какие красивые или ещё что. А там… Представляешь, там были списки блюд с нашей кухни. А ещё долговые расписки.

— Да как же ты это поняла?

— Может грамоте я не обучена, но все эти записи своими глазами на кухне видела с десяток раз! А уж как выглядит долговая расписка я знаю лучше многих.

Под скучный разговор двух сплетниц кот засмотрелся на свет тусклой масляной лампы и вновь задремал.

Он остался в крепости и на следующий день, и день спустя, и каждый раз его ждало ароматное угощение возле пропахшей лошадьми подстилки. И всё же он привык добывать еду сам, а поэтому, уличив момент, стащил с кухни огромную рыбину. С гордо поднятой головой он тащил добычу к своей подстилке, и хвост её волочился по земле, оставляя на ней влажный след. Спустя время именно по этому следу к нему пришла женщина с кухни, и, отобрав остатки рыбы, почти час гоняла кота по всему двору, размахивая кочергой.

В тот вечер в миске не было трески, а девушка, от которой пахло гречичным мёдом, больше не пришла. Зато явился конюх. Бросив в посудину куриные потроха, он присел рядом, погладил кота и со вздохом сказал:

— Всё, пятнистый, не придёт к тебе больше твоя Анна.

Кот понюхал угощение и лёг спать.

На следующее утро он снова отправился к дому прислуги, обходя кухню по широкой дуге. Горничные, прачки и поломойки почти не обращали на него внимания, лишь изредка наклоняясь, чтобы почесать за ухом. И всё же его угостили куриными лапками, и он снова услышал чью-то беседу.

— Неужели Анну казнят? Я… Я не могу поверить, — хватаясь за сердце говорила одна из служанок. — Не могла ж она кого-то убить! Ну не могла!

— А если и правда она? Из-за того, что Вернен к ней приставал, — сказала другая девушка.

— Да к кому он не приставал?! Он всех девок в округе облапал, а все мужики ему денег в карты проигрывались. Так что ж теперь, травить? Да и как это вообще — отравить человека? Это ж яд надо где-то взять. Я вот даже не знаю, где такое средство взять, чтобы раз — и смерть. Ты вот знаешь? И Анна не знала. Не могла она знать!

— Вот только солдатики треской отравились, которую она им принесла. Граф в тот день всех нас в честь именин угощал, всем рыбу разносили. А померли только те, кому Анна угощение принесла. Получается, что знала, чем отравить…

Оставив куриные лапы под чьей-то кроватью, кот вышел во двор. Дойдя до колодца, он замер и принюхался. Шерсть на загривке встала дыбом — едкий запах соли и дыма расползался по округе, отравляя воздух.

Люди разгружали повозку с рыбой, а рядом с ней стоял тот самый рыбак, который много лет назад ударил его сапогом и прогнал с пристани. Он разговаривал с женщиной, пропахшей пряностями и печёным картофелем.

— А где Вернен? Я надеялся встретить его сегодня. В картишки отыграться, — с улыбкой говорил человек соли и дыма.

— Да как же так, неужто вы не слыхали? Беднягу убили! — ответила ему женщина.

— Неужели? Хороший был малый, — с тяжёлым вздохом сказал человек. — И кто же это сделал?

— Ох, тут такая история! Его наша Анна отравила… Кто бы мог подумать, такая милая девушка.

— Анна? И что, нет никаких сомнений?

— Да какие сомнения… Казнь уже завтра.

Осторожно подкравшись к телеге, кот выглянул из-за колеса. Его манили ароматы свежей рыбы, но запах соли и дыма затуманил сознание. Нужно было бежать, как убегал он от сторожевого пса, но странные, незнакомые до сих пор чувства приковали его к месту.

— Эй, ты тут откуда взялся? — воскликнула женщина, заметив кота. — Что, опять рыбу пришёл воровать? Ух я тебе!

Она угрожающе топнула, но он не сдвинулся с места.

— Бродяжки и у вас еду таскают? Ишь, куда пробрался, паршивец! — с этими словами человек наклонился, чтобы поднять с земли камень.

Кот, отдавшись на волю собственной ярости, прыгнул. Выпустив когти, он вцепился в его руку и почувствовал в пасти вкус соли.

Схватка закончилась так же быстро, как и началась. Человек завопил и отшвырнул от себя кота, а женщина принялась звать на помощь: она звала сторожевого пса, всех честных людей и даже каких-то святых.

Кот не стал дожидаться, кто из них явится во двор, чтобы содрать с него шкуру. Он кинулся к воротам, которые, на его везение, оказались открыты, и побежал прочь от крепости.

Глава 2

Побродив по улицам рыбацкого городка, кот оказался у аптекарской лавки. Знакомые запахи напомнили ему детство. Увы, люди давно убрали их с матерью ящик, привели в порядок дорогу и даже поставили цветочную клумбу под окнами.

На улицу вышел владелец лавки и к нему подошёл молодой человек, от которого пахло древесной корой и жасмином.

— Господин аптекарь, я полагаю? Меня зовут Артур Норт. У меня к вам несколько вопросов, — сказал юноша.

— О, барон Норт. Да-да, граф Дункер предупредил о том, что вы хотите со мной пообщаться. Вы не составите мне компанию? Я собирался к пекарю, — ответил аптекарь, и закрыл дверь на замок.

— Конечно, — со всей учтивостью кивнул барон Норт, и они пошли вниз по улице. Кот мяукнул и последовал за ними, надеясь получить от аптекаря угощение, как бывало когда-то давно.

— Скажите, это у вас Маркус покупал лекарства для матери? — спросил барон.

— Конечно, а у кого ещё? Я здесь единственный держу аптекарскую лавку. И, замечу, имею врачебную лицензию и разбираюсь в медицине на уровне столичных светил! Не то что местные знахари.

— А что именно он покупал?

— Я рекомендовал его матери териак. Прекрасное средство для сохранения жизненных сил. Ей оно было просто необходимо, бедняжка без него совсем угасала.

— Вы имеете в виду митридациум?

— Да-да, именно. Уникальное средство! Это просто гениальное изобретение одного древнего царя. Сохраняет молодость, помогает при множестве болезней, спасает при отравлениях и даже защищает от заражения чумой!

— И много териака он покупал?

— Раньше брал каждый месяц по флакону, но в последнее время он не заходил. Я слыхал, у него возникли проблемы с деньгами.

— А кроме вас кто-то ещё продаёт это средство?

Аптекарь скривился.

— На рынке вам чего только не продадут. Банку с грязью назовут экстрактом земной коры и будут просить за неё, как за скульптуру скакуна из чистого золота.

— Вот как. А что на счёт ядов? В вашей аптеке можно купить что-то, способное вызвать отравление и привести к быстрой смерти? Скажем, за час или полчаса?

— Любезный барон Норт, любое лекарство — яд в неправильной дозировке. Но так скоро убить моими аптечными средствами не получится. Если хотите знать моё мнение, то здесь нужна рыба.

— Рыба?

— Именно. В нашей бухте водится такая — Золотой Скалозуб. Смерть от яда в её плавниках наступает очень быстро. Именно поэтому ловить его строго запрещено.

Барон и аптекарь зашли в пекарню, а кот, так и не дождавшись угощения, отправился искать место для ночлега. Он уснул поздно вечером под крыльцом часовни, а утром его разбудили удары молотков и человеческие голоса. На площади перед часовней возводили помост со столбом и перекладиной.

Кот выполз из своего убежища и пошёл прочь от собиравшихся отовсюду людей. Совсем скоро ему на глаза попался голубь, который клевал зерно у края дороги. Кот подкрался поближе и приготовился к прыжку, как вдруг из-за поворота вышли двое солдат.

— Этот барон меня почти час не отпускал. Все выяснял о покойниках наших, — жаловался один.

— И что выяснил? — спросил второй.

— Что-что… Ну, что Вернер картежник. Как будто я много знаю. Так он потом поворят наших донимал, кто что видел в тот день.

— И что? Видели они что-то?

— Да что они там видели. Пьяную солдатню и кота какого-то.

Кот прыгнул, но голубь упорхнул прямо у него из-под носа, и незадачливому охотнику оставалось лишь вернуться на площадь, чтобы выпрашивать еду у зевак. Так и побрёл он обратно к часовне, но стоило ему подойти ближе к людям, как на него накинули мешок.

— Попался! — раздался знакомый детский голос, и раздражающий смех поварёнка ударил по чувствительным кошачьим ушам.

На этот раз кот дал мешку бой. Он царапал и бил жёсткую ткань ногами, извивался и выгрызал себе путь на свободу, но в конце концов выдохся из сил и затих, прислушиваясь к доносившийся отовсюду человеческим голосам. Внезапно всё затихло.

Поварёнок открыл мешок, шикнул и вытряхнул кота в плетёную клетку для кур у своих ног.

Кот прижал уши и огляделся. Он оказался в первом ряду огромной толпы зрителей: у самого помоста, на котором стояла Анна. Девушка покорно ждала своей участи, глядя большими растерянными глазами наверх - на длинный балкон соседнего дома, где выставили два ряда высоких стульев для собравшихся вельмож.

— Подсудимая… — сказал вельможа, сидевший на самом большом стуле, но его перебил выбежавший на помост юноша, от которого исходил аромат древесной коры и жасмина.

— Достопочтенный граф Дункер! — воскликнул он. — Прошу вас простить мне столь вопиющую дерзость и, прежде чем объявить приговор этой девушки, выслушать меня.

— Барон! — с возмущением в голосе ответил вельможа. - Вы…

— Я прибыл на празднование ваших именин, чтобы поздравить вас от имени Его Величества, но остался ещё на несколько дней, чтобы выяснить, кто и зачем убил ваших подданных в тот радостный день. Я слышал, что нет в этих краях человека великодушнее вас, поэтому умоляю дать мне слово, — барон покорно склонил голову.

— Мне показалось, это вы не даёте мне и словечка вставить, — рассмеялся граф, а за ним и все, кому досталось место на балконе. — Я верный подданный Его Величества, поэтому, конечно же, я выслушаю вас.

— Проведя тщательное расследование, я с уверенностью могу заявить, что знаю, кто совершил это ужасающее преступление, — барон расправил плечи и начал свою речь. — Должен отметить вашу проницательность, граф Дункер. Вам удалось выяснить многие обстоятельства случившегося. Ваше желание восстановить справедливость и наказать злодея заслуживают восхищения, — барон поклонился и в ответ получил довольную улыбку графа. — Однако, вам не сообщили всех деталей произошедшего, а потому ваши выводы, к сожалению, оказались ошибочны.

— Что вы имеете в виду? — спросил граф, нахмурившись.

— Я имею в виду, что эта девушка невиновна в смерти Маркуса и Вернена. И вот тому доказательство, — барон жестом подозвал поварёнка, и тот, схватив клетку с котом, вбежал на помост. — Кот.

— Кот?

— Кот, — ещё раз повторил барон. — Видите ли, он жив, хотя ел ту же рыбу, что и убитые стражи. И получается, что треска, которую принесла Анна, не могла быть отравлена.

Собравшиеся на площади люди с интересом рассматривали сидевшего в клетке кота, который растерянно глядел на Анну, которая с удивлением и надеждой в глазах наблюдала за бароном.

— Допустим, это действительно не она. Но кто тогда? — спросил граф.

— Чтобы ответить на этот вопрос, позвольте мне рассказать, как всё произошло,.с самого начала. А началось всё с того, что мать Маркуса тяжело заболела. Он был хорошим сыном и всю жизнь заботился о своей одинокой матушке, поэтому стал каждый месяц покупать у многоуважаемого аптекаря лекарство под названием териак. Лекарство это весьма недешевое, и Маркус отдавал за него больше половины своего жалованья. Однако не так давно он перестал приходить в аптекарскую лавку. Всё дело в том, что в надежде поправить собственное положение бедняга проиграл в карты, и не кому-нибудь, а Вернену. Оставшись без возможности лечить мать дорогим териаком, Маркус отправился к знахарям из рыбацкого городка. Там он встретил торговца по имени Освальд, который пообещал ему столько териака, сколько хватило бы на долгие годы. Взамен же попросил лишь одну услугу.

— Барон, мне кажется, что все уже устали слушать о тяжёлой судьбе несчастного Маркуса. При чём здесь его мать и какие-то рыболовы?

— Дело в том, что Освальд тоже проиграл Вернену в карты, но его долг был огромен. Поэтому, написав долговую расписку, он искал способ избавиться от Вернена, и, по удачному стечению обстоятельств, к нему пришёл бедняга Маркус.

— Вы говорите, что он задумал убийство?

— Да. Для этого он использовал яд рыбы под названием Золотой Скалозуб.

— Но ловить Скалозубов строжайше запрещено!

— Ровно как и травить ваших верных слуг. Но задумав одно преступление, Освальд пошёл и на другое. Все найденные доказательства и записанные лично мною рассказы свидетелей я уже передал вашему секретарю.

Притихшая до этого момента толпа вдруг зашевелилась, и люди вытолкнули к помосту человека, который так отвратительно пах солью и дымом. Побагровев от ярости, он пытался прорваться сквозь плотные ряды зрителей, но в конце концов оказался лицом к лицу с солдатами. граф кивнул, и поникшего Освальда связали, а испуганную Анну освободили.

— Ради лекарства для матери Маркус согласился подмешать яд в напиток Вернена, — продолжил барон. — А на тот случай, если он и сам выпьет отраву, Освальд дал ему флакон с териаком, который, напомню, является универсальным противоядием. В назначенный день двое стражей отправились на обед. Анна принесла им рыбу, и Маркус предложил другу выпить яблочный сидр, в который уже подмешал экстракт из плавников Золотого Скалозуба. После этого оставалось лишь отвести Вернена в казарму и принять противоядие. И здесь на сцену выходит знакомый нам кот. Пока Маркус провожал Вернена в казарму, он стащил со стола треску, а после разбил кувшин с сидром и устроил погром на месте преступления. Но главное, что именно из-за него разбился флакон с противоядием.

— Значит, кот тоже виновен? — спросил граф с усмешкой.

— Лишь в том, что разозлил несчастного Маркуса перед смертью. Дело в том, что Освальд передал Маркусу настоящий яд, а вот жидкий териак был совершенно бесполезным. Честно говоря, он может лишь немного унять головную боль, если, конечно, не вызовет мигрень.

Граф захлопал в ладоши, и вельможи разразились аплодисментами.

Барон поклонился и шепнул Анне:

— Вам лучше покинуть это место.

Она достала из клетки кота и, прижав его к себе, пошла прочь от виселицы. Почувствовав запах гречичного мёда, кот мяукнул и потёрся головой о руки девушки.

Толпа не расходилась — готовился новый суд.

***

На следующий день барон навестил аптекарскую лавку. Он застал хозяина у прилавка за бухгалтерской книгой.

— Господин аптекарь, у меня к вам остался один вопрос.

— Что ж, любезный барон, может вы согласитесь разделить со мной трапезу? - спросил аптекарь, отложив работу. - Я слишком давно обедаю в одиночестве и соскучился по доброй беседе за бокалом хорошего вина.

Они прошли на второй этаж, где служанка накрывала на стол в небольшой, но светлой гостиной. Аптекарь велел ей принести приборы для гостя, а сам достал из шкафа античный кувшин.

Они обедали у открытого окна с зажжённой свечой на подоконнике. Сладковатое вино с приятным фруктовым послевкусием прекрасно подходило к жареной рыбе, которую подали на тарелках из тончайшего фарфора.

— Я навестил мать Маркуса, — сказал барон, поставив опустевший бокал на стол. — Оказывается, больше десяти лет назад она заболела чахоткой. — Насколько мне известно, это не вылечить териаком.

— И вам интересно, почему она жива? — аптекарь сделал глоток вина и прикрыл глаза от наслаждения.

— Да. Признайтесь, вы — алхимик? Или… Практикуете белую магию?

Аптекарь рассмеялся.

— Сколько лет живу, а к добрым волшебникам меня причисляют впервые.

— Вы лечите людей, почему же…

— Вы разгадали одну загадку, но истинная суть вещей ускользнула от вашего понимания, — аптекарь отложил приборы, хотя так и не притронулся к рыбе. — Много веков назад я создал териак, но он по-прежнему несовершенен. Поэтому я продолжаю эксперименты. Своим первым подопытным был я сам, но, увы, этого оказалось недостаточно. Я стал использовать самых разных животных. Кстати, вы знакомы с одним моим подопечным. Он помог вам спасти Анну. Териак подарил ему незаурядные способности к пониманию человеческой речи, а может и нечто большее… Но для меня это малоинтересно. Поэтому сейчас я склонен использовать в работе людей.

Барон взглянул на свой бокал, а затем на тарелку.

— Здесь яд?

— Любезный барон, я исследователь, а не убийца. Вы всего лишь забудете наш разговор и даже причину, по которой искали встречи со мной. Ну а я… Я продолжу свою работу.

С этими словами аптекарь протянул руку и потушил свеч

у, и мир погрузился в глубокий сон, а из его тарелки тотчас исчезла рыба.

Рыбу украл кот.