Мирослав Стим и Золотой саван

Глава 1

Глава 1

Жара над Великой пустыней стояла такая, что даже пустынные вороны предпочитали передвигаться пешком, перебегая от одной чахлой тени к другой.

Впрочем, человек, лежавший на вершине песчаного бархана с подзорной трубой в серебряной оправе, жары как будто совершенно не замечал. На нём был тёмно-изумрудный кафтан из плотного шёлка с глухим воротником, подбитый изнутри холодным льняным подкладом, и мягкие сафьяновые сапоги. На лбу у него поблёскивал тонкий латунный обруч с крупным гранёным драгоценным камнем ровно по центру.

Мирослав — специальный порученец Тайного Орлиного Приказа — аккуратно подкрутил фокус подзорной трубы, вглядываясь в дрожащий от зноя горизонт.

— Ну и дуролом же этот Придворный Маг, — тихо пробормотал он сам себе. — Взять и запечь целый город под колпаком, точно пирог с курятиной. Кулинар, чтоб его!

В километре перед ним посреди раскалённого песчаного моря возвышался Песчаный Выселок. Город Оазисов, купцов и резных теремов сейчас выглядел как грандиозный муравейник, накрытый перевёрнутой стеклянной пиалой. Это был Свод — купол высокой магии, отсвечивающий на солнце фиолетово-красным маревом. Он уходил глубоко в сухой грунт и смыкался высоко в небе, заставляя облетать город стороной даже купеческие летучие челноки.

Мирослав достал из внутреннего кармана плоский серебряный портсигар. Но вместо папирос внутри покоился набор тонких кварцевых пластинок с вырезанными на них магическими рунами. Он вынул одну, жёлто-зелёную, и вставил её в окуляр своего монокля, который всегда носил на левом глазу. Провернул медное колёсико на оправе.

Мир тут же потерял привычные краски. Взору Мирослава открылась изнанка реальности — магические потоки. Свод не просто закрывал город от внешних посетителей. Он вибрировал от колоссального напряжения, буквально высасывая магическую энергию из окружающего пространства.

— Изоляция третьего ранга, — констатировал Мирослав, садясь на песок. — Ни птица не пролетит, ни мышь не проскочит. А значит, мы пойдём через «шов».

Из заплечного мешка порученец извлёк небольшой, массивный медный компас с тремя вращающимися кольцами и острым стальным шипом снизу. Это был «Крот» — новая опытная разработка мастеров-чародеев из столицы.

Мирослав вставил шип в раскалённый песок у самого края Свода, завёл внутреннюю пружину поворотным ключом и положил сверху ладонь в перчатке из кожи морского змея. Нажал на центральную кнопку. Механизм тихо и задорно застрекотал, как сверчок. Кольца пришли в движение, совмещая магические руны.

Свод перед ним едва заметно вздрогнул. В том месте, где фиолетово-красное марево уходило в песок, образовался узкий, с человеческий рост, проход. Это был крохотный разрыв в магическом плетении, который защитная система свода должна была счесть обычным колебанием энергии.

— Работает, чёртова штуковина, — ухмыльнулся порученец. — Надо будет отблагодарить столичных академиков. Пошлю им открытку с местными пустынными вшами.

Мирослав подтянул ремни мешка, привычно проверил пальцами два коротких самозарядных самострела на бёдрах, покрутил на левой руке перстень-щит и, пригнувшись, нырнул в вибрирующую фиолетовую дымку.

Внутри свода воздух оказался совершенно иным. Не просто жарким — он был тяжёлым, стоячим и отдавал странным сладковатым запахом, похожим на сушёную курагу и палёную сусальную медь.

Он находился на окраине города, в Гончарном конце. Обычно здесь стоял гвалт, стучали гончарные круги и дымили печи, но сейчас улицы Песчаного Выселка были вымершими. Резные ворота усадеб забиты досками, на дверях висели пучки сухой полыни и нарисованные дёгтем защитные кресты.

Возле одного из колодцев Мирослав остановился. У колодца, прислонившись спиной к каменной кладке, лежал молодой водонос. Старое, потёртое ведро валялось рядом, вода из него давно ушла в сухую землю. Сам парень выглядел так, словно заснул прямо посреди работы, но на его щеках, шее и руках проступал тончайший, переливающийся на солнце слой золотой пыльцы, будто его обсыпали мелким чешуйчатым песком. Пульс прощупывался с трудом — один удар в десять секунд.

Мирослав опустился на одно колено и достал из сапога тонкий ланцет с рунической гравировкой. Осторожно провёл лезвием по золотистой корке, собирая немного пыльцы в стеклянную пробирку. Как только сталь коснулась кожи, монокль на его левом глазу вспыхнул тревожным алым светом.

— Магия, — тихо проговорил Мирослав, запечатывая пробирку красным воском. — Похоже, кто-то сплёл эту дрянь и пустил по воде.

В этот момент в глубине улицы раздался гулкий удар колокола и сухой треск чародейского разряда. По главной улице двигался патруль Княжеской стражи в глухих бронзовых шлемах и кирасах. В руках они держали маго-механические самострелы, подключенные толстыми кабелями к ранцам за спиной.

— Стража в боевом режиме, улицы зачищены, — отметил порученец. — Что ж, прогуляемся по верхам.

Мирослав взял самострел с лебёдкой и трёхпалым штурмовым крюком, прицелился в резной карниз трёхэтажного купеческого терема и нажал на спуск. Крюк с тихим «пшиком» улетел вверх, въевшись в дубовое бревно. Силовой привод на самостреле взвизгнул, и за долю секунды Мирослав взмыл на крышу, растворившись в тени резных коньков — прямо по направлению к возвышающейся в центре города башне Придворного Мага.

Глава 2

Башня Придворного Мага Радомира выглядела как гигантский белый перст, вонзённый в небо оазиса. В обычные дни здесь кипела работа: создавались эфирные амулеты, выковывались рунные инструменты и заправлялись небесные челноки. Сейчас же вокруг каменного исполина висело тяжёлое гудение, будто в улей налили кипятка.

Мирослав поднялся с крыши соседнего дома прямо на узкий карниз верхнего яруса башни, мягко отскочив от каменной кладки. Убрал самострел с лебёдкой и проверил перстень-щит.

— Так, если бы я был безумным чародеем, куда бы я спрятал ключевые улики? Очевидно, туда, откуда сейчас идёт дым, — прошептал он, глядя, как из соседнего окна башни валит чёрный густой дым.

Мирослав достал из кошеля чародейский отмыкач — медную палочку с кристаллом на конце.

Приложив отмыкач к замочной скважине стрельчатого окна, Мирослав подождал, пока кристалл не сменил цвет с красного на зелёный, подкрутил нижнее кольцо и слегка толкнул створку. Окно поддалось без единого скрипа.

Внутри лаборатории мага царил разгром. По полу были разбросаны разбитые стеклянные реторты, истлевшие свитки и осколки эфирных кристаллов. В воздухе висел стойкий запах озона и палёной шерсти.

— Как можно быть таким неаккуратным магом? — оценил обстановку Мирослав, перешагивая через лужу фосфоресцирующей жидкости.

В центре зала у рабочего стола спиной к окну стояла высокая фигура в парчовой мантии, исчерченной серебряными знаками. Это был сам маг Радомир. Он судорожно перебирал бумаги, бросая их в чашу с жаровней, где вспыхивало фиолетовое пламя.

— Вы бы поберегли архивы, сударь, — спокойно произнёс Мирослав, опираясь плечом на дверной косяк и взводя курок самострела. — Орлиный Приказ очень не любит, когда жгут отчётность. Мы от этого становимся нервными.

Радомир вздрогнул и резко развернулся. Его лицо было бледным, под глазами залегли тёмные тени, а пальцы правой руки были исчерчены свежими магическими ожогами.

— Вор? Убийца? — прохрипел маг, поднимая ладонь, над которой тут же закрутился боевой эфирный вихрь. — Кто бы тебя ни послал, ты опоздал! Свод запечатан, и никто не покинет Песчаный Выселок!

— Порученец Мирослав, — представился агент, слегка наклонив голову. — И у меня к вам пара вопросов по поводу «Золотого савана», которым покрылся город. Включая тех бедных водоносов на улицах.

— Дурак! — закричал Радомир и сгустил вихрь в ослепительную молнию. — Ты ничего не понимаешь!

Разряд ударил прямо в Мирослава, но за мгновение до этого порученец выставил вперёд левую руку. Перстень-щит вспыхнул прозрачным голубоватым куполом. Молния с рёвом отрикошетила в потолок, обрушив на пол кусок лепнины.

Не теряя ни секунды, Мирослав сделал шаг вперёд и выстрелил из самострела. Заговорённая стрела с прикреплённым на конце тяжёлым латунным набалдашником врезалась магу прямо в грудь. Вместо того чтобы пробить тело, набалдашник раскрылся, выбросив сеть из тонких жилок «хладного железа».

Радомир с воплем рухнул на паркет, забившись в сети, которые напрочь блокировали любые эфирные токи в его организме.

— Ну вот, а говорили, что с магами сложно. — Мирослав подошёл к поверженному магу и присел рядом на корточки. — Теперь давайте по-хорошему. Зачем вам понадобилось отравлять жителей и закрывать город?

— Я... я не отравлял их! — задыхаясь, выкрикнул Радомир. — Ты не видишь? Свод — это не клетка! Это изолятор! Я удерживаю Хворь внутри, чтобы она не вырвалась в Великую Пустыню!

Мирослав нахмурился. Он вытащил пробирку с собранной у колодца пыльцой и поднёс к глазам мага.

— Твоя стряпня?

— Нет! — Радомир забился в сетях. — Посмотри на неё через монокль, если ты не совсем слепой! В моей магии используется геомантический каркас Перуна, а здесь... здесь ядовитое смешение астрального эфира и суррогатных заговоров! Это не магия Второго Круга!

Мирослав мгновенно провернул кольцо на своём монокле, меняя спектр. Пригляделся к пробирке, затем к остаткам сгоревших бумаг в жаровне мага.

Маг не лгал. Магический рисунок пыльцы был совсем иным. Более того — чертежи, которые Радомир пытался сжечь, были не формулой яда, а схемами удерживающего купола. Маг не распространял болезнь. Он судорожно пытался её изолировать, пока она не выкосила всё население.

— А тебя, значит, назначили крайним, — тихо произнёс Мирослав. — Удобно. Сумасшедший колдун закрыл город и травит людей. Отличная сказка для столичной инспекции.

В этот момент дверь лаборатории с треском вылетела от удара со стороны лестницы. На пороге появились трое стражников в бронзовых кирасах.

— Охрана, как всегда, вовремя, — вздохнул Мирослав, поднимаясь на ноги. — Прошу прощения, Радомир, придётся подержать вас в сети ещё немного — для вашей же безопасности.

Порученец бросил себе под ноги «Туманницу». Зал затянуло густым дымом, и, пользуясь переполохом, Мирослав выскочил в окно, спустившись по стене на лебёдке.

Глава 3

Оказавшись на земле, Мирослав понял: просто так ходить по улицам больше нельзя. Стража подняла тревогу, а городские патрули утроили бдительность. Ему нужна была свежая информация о том, кто в Выселках имеет доступ к астральным ингредиентам торгового ремесла.

Прижимаясь к тенистым подворотням и натягивая поглубже на лицо шляпу, которая так кстати висела на бельевой верёвке у одного из домов, порученец направился в нижний купеческий квартал, где располагался неприметный полуподвальный кабак «Сухой Саксаул». Это место славилось тем, что здесь собирались контрабандисты, караванщики и прочие люди, не слишком любившие официальные указы Князя.

Спустившись по узкой каменной лестнице, Мирослав толкнул тяжёлую дубовую дверь. Внутри царил полумрак, пахло дешёвым перегоном, жареной бараниной и табаком. За дальним столиком в одиночестве сидел одноглазый целовальник Прохор — старый осведомитель Орлиного Приказа.

Мирослав бесшумно опустился на лавку напротив него, сдвинув шляпу на затылок.

— Мать моя пустынная... — прошептал Прохор, чуть не пролив квас из оловянной кружки. — Мирослав? Ты как сюда пробрался?! Вся стража ищет какого-то столичного лазутчика, а на башне Радомира дым валит!

— Меньше шума, Прохор, — спокойно произнёс порученец, выкладывая на стол блестящий серебряный рубль. — Мне нужны ответы. Кто из местных купцов за последний месяц ввозил в город магические концентраты под видом торговых грузов?

Целовальник судорожно сгреб монету и заозирался:

— Ты с ума сошёл... За такие разговоры нынче в шлюз бросают!.. Ходил тут один караван. За три дня до закрытия Свода через Южные ворота проехали пять крытых фургонов. Шли под личной печатью Гильдейского Главы. Ребята на таможне сказывали, будто в фургонах был «строительный камень», да только от тех ящиков воняло палёной сусальной медью и сушёными эфирными губками.

— Гильдейский глава — это у нас Гордей Ворон, — задумчиво протянул Мирослав. — И куда разгрузили фургоны?

— В старый водосборник под центральными складами, — зашептал Прохор, подаваясь вперёд. — Там распределительный шлюз акведука. Туда ночами спускали караванные амфоры. Но ты не суйся туда, Мирослав! Место стерегут жестоко. Там наёмники из степных банд...

— Спасибо за заботу, Прохор. Внесу в отчёт, что ты способствовал государственному сыску, — ухмыльнулся порученец, поднимаясь с лавки.

Подход к центральному водосборнику находился на задворках купеческих складов. Мирослав отодвинул чугунную решётку и начал спуск.

Водовод встретил его сыростью, капелью и гулким эхом. Вдоль стен тянулись массивные чугунные трубы, по которым ключевая вода подавалась во все колодцы Песчаного Выселка. Мирослав продвигался по узкому скользкому карнизу, подсвечивая путь слабым лучом светорассеивателя.

Однако заговорщики были неглупее его.

Стоило агенту миновать поворот коллектора, как его сапог задел почти незаметную нить, протянутую между чугунными стыками. В узком каменном коридоре мгновенно сработала магическая растяжка. Под потолком с адским треском вспыхнула боевая светошумовая руна.

Мирослава мгновенно ослепило и оглушило. Воздух превратился в раскалённое железо, а в следующий миг из тёмной боковой ниши выскочила гигантская тень. На агента обрушился огромный, словно чугунный, кулак. Перед глазами вспыхнули золотые звёзды, и он провалился в темноту.

Глава 4

Очнулся порученец от приторного запаха сушёной воблы, дёгтя и скисших щей.

Голова гудела так, словно по ней проехался купеческий обоз со свинцом. Руки и ноги были намертво примотаны толстыми канатами к массивному дубовому стулу. Его изумрудный кафтан, самострелы, лебёдка и сумка с гаджетами лежали кучей на верстаке в углу подвальной каморки. Однако латунный обруч с кристаллом похитители оставили на лбу — посчитали обычным щегольским украшением или оберегом.

Напротив Мирослава на бочонке сидел здоровый, кряжистый орк в кожаном кузнечном фартуке с медными заклёпками. Орк аккуратно ковырял в зубах заточенной костяной спицей.

— Оклемался, нарядный? — басом спросил орк, говоря гортанно. Говорил он спокойно и размеренно — орки в Песчаном Выселке давно жили оседло, работая в артелях грузчиками и кузнецами.

— Доброго здоровья, любезный, — прохрипел Мирослав, осторожно пробуя на прочность узлы. Связали на совесть. — А я-то думал, в Песчаном Выселке традиции гостеприимства вымерли. Ты чьих будешь, зеленокожий?

— Баграш я, — орк сплюнул на каменный пол. — Хозяин велел сидеть и стеречь, пока за тобой из столицы не приедут. Сказали, ты шпион и воду колодезную отравил. За шпионов премия полагается. Десять рублей серебром.

— Десять рублей?! — Мирослав изобразил крайнюю степень оскорблённых чувств. — За специального порученца Тайного Орлиного Приказа?! Да за мою голову в столице сто золотых дают! Тебя же обвесили, Баграш! Подойди-ка ближе, на ухо шепну, где у меня в сапоге зашит золотой червонец. Отдам безвозмездно.

Баграш подозрительно прищурил желтоватые глаза:

— Знаем мы вас, столичных. Заговоришь зубы, потом голова болит.

— Да брось ты, — вздохнул Мирослав, изобразив беспомощность и, обречённо свесив голову. — Сам посмотри — руки намертво связаны. Нагнись, достань из левого сапога. Мне не жалко, а тебе за бдительность.

Орк взвесил выгоду, почесал затылок и встал с бочонка. Золотой червонец на дороге не валяется.

— Ладно. Но без глупостей, — пробасил орк, — а то клыки выбью. — И сделал шаг к стулу.

Он нагнулся к сапогу Мирослава, натянув широкую зелёную шею. Мирослав выждал, пока массивная оркская голова не оказалась ровно напротив его собственного лба.

— Слушай внимательно, Баграш, — прошептал Мирослав. — Главное правило Приказа: никогда не наклоняйся к агенту.

С этими словами порученец подался всем телом назад и со всей дури всадил свой лоб прямо в переносицу орка.

Кристалл на латунном обруче — детонационный «разрядник» — от резкого механического контакта мгновенно сработал. Раздался сухой, оглушительный КЛАЦ, похожий на выстрел из пистоля, и вспыхнула слепящая фиолетовая вспышка.

Баграш даже не успел охнуть. Направленный магический импульс прямого контакта свалил Двухсот пятидесятикилограммовую тушу наповал. Зелёный гигант завалился на спину, задрав сапоги и пуская пузыри.

От удара Мирослав отлетел вместе со стулом назад, врезался в каменную стену. Прогнившие дубовые ножки стула разлетелись в щепки. Порученец мгновенно извлёк из рукава спрятанный ланцет, перерезал путы на запястьях, подскочил к столу и быстро застегнул на себе кафтан и оружие.

— Спасибо за гостеприимство, Баграш, — бросил Мирослав бессознательному орку и шагнул в глубину подземных акведуков.

В полутьме главного коллектора Мирослав прошёл по следам на каменном полу, подсвечивая их моноклем. Через триста шагов у подножия распределительного шлюза он наткнулся на обломки деревянных ящиков и разбитую глиняную амфору.

Мирослав опустился на колено. На осколке глины отчётливо выделялось выжженное клеймо: три золотых монеты над скрещёнными саблями. Торговый дом купца Гордея Ворона. Самого богатого гильдейца в Выселках.

Порученец проверил стенки сосуда через свой монокль. Там остался тот самый густой золотистый налёт — концентрированная сыворотка «Золотого савана».

В этот момент за его спиной щёлкнула галька. Мирослав не стал оборачиваться — просто шагнул в сторону и пригнулся. Над его головой со свистом пролетел тяжёлый стальной кистень, высекая искры из стены.

В узком туннеле стояли трое наёмников в стёганных халатах, вымазанных сажей. В руках у двоих были кривые сабли, у третьего — кистень.

— Хозяин передавал, что любопытных надо топить в шлюзе, — прохрипел старший бандит.

— Передайте хозяину, что у него ужасный вкус на наёмников, — ответил Мирослав и резко поднял руку, в которой уже ждал готовый стрелять самострел.

Болт, на конце которого была капсула с «ведьминым огнём», ударил в потолок. Всё вокруг озарилось нестерпимо ярким светом. Бандиты мгновенно ослепли, закричав на месте. Мирослав сблизился, точным ударом уложил первого, подсёк второго, а третьего хлестнул лебёдочным тросом.

Наступив сапогом на грудь старшего, порученец наставил самострел ему в переносицу:

— Купец Гордей у себя в тереме? — ласково спросил порученец.

— Дома! Готовится к отъезду! — залепетал бандит.

— Вот и чудно, — ухмыльнулся Мирослав. — Пойду, оформлю ему выездную визу.

Глава 5

Хоромы купца Гордея Ворона выделялись даже на фоне богатых усадеб Песчаного Выселка. Трёхэтажный дубовый терем с резными наличниками походил на крепость.

Мирослав проник внутрь через дымоход на крыше, предварительно бросив туда нейтрализующую гранату.

В главном кабинете купца суетились слуги. Сам Гордей — тучный мужчина с пышной бородкой, в парчовом зипуне — судорожно набивал кожаные баулы золотыми слитками и документами.

— Быстрее, олухи! — орал купец. — Челноки во дворе уже прогревают котлы! Если Свод сдёрнут раньше времени, нас всех закопают!

— Куда-то спешите, Гордей Евсеич? — раздался от дверей спокойный голос.

Купец резко обернулся. В дверном проёме стоял Мирослав. В правой руке он лениво подбрасывал стеклянную пробирку с «Золотым саваном», а левая лежала на рукояти самострела.

— Ты... кто такой?! Стража! — закричал купец.

— Стража сейчас ищет меня по акведукам, — улыбнулся Мирослав. — А мы с вами поговорим о воде, которую вы так щедро приправили вот этой дрянью.

Гордей побледнел и сделал шаг назад к столу, где лежал взведённый пистоль.

— Не советую, — предупредил Мирослав. — Мой самострел быстрее, а лекари Приказа берут дорого за извлечение заговорённых болтов из печени.

— Ты не понимаешь! — заверещал купец, вытирая пот платком. — Меня заставили! Я гильдейский глава, зачем мне разорять собственных покупателей?!

— Тогда потрудитесь объяснить, в чём же ваша выгода, — устало проговорил Мирослав.

— Князь хотел объявить независимость от Столицы! — Торопливо заговорил Гордей. — Свободное управление, свободная торговля, отказ от десятины! Многим эта идея не понравилась. Столица просто так не отпустит. Всё грозило большой бедой.

Мирослав чуть сузил глаза. Саркастическая ухмылка сползла с его лица.

— Продолжай.

— Князь Всеволод! — выложил купец. — Он узнал, что купцы собирают посольство в столицу! Что собираются доложить о планах Всеволода! Тогда он пришёл ко мне и сказал: либо я помогаю организовать «эпидемию» и подставляю мага Радомира, либо мою семью скармливают песчаным акулам!

— Эпидемия даёт право ввести чрезвычайное положение, накрыть город Сводом и перекрыть связи со столицей, — протянул Мирослав. — А заодно ликвидировать всех неугодных купцов под видом «умерших от Хвори».

— Подожди, — сказал Гордей, немного подумав. — Как ты сказал? Столица не отпустит такой город и, вероятно, всеми силами постарается избавиться от строптивого князя. Как Всеволод собирался противостоять Столице?

— Да! — закивал Гордей. — Пока город сидит на карантине, Князь со своими людьми уже неделю копает под Центральной площадью! Они нашли там что-то! Что-то древнее и очень сильное! Скорее всего, это его козырь против Столицы!

В этот момент пол под ногами ощутимо вздрогнул. Из глубины земли донёсся глухой, нарастающий гул. Мирослав мгновенно подошёл к окну. Над центральной площадью фиолетовый Свод наливался кроваво-алым, а из-под земли вырывались столбы тёмного эфирного марева.

— Кажется, ваш Князь докопался до того, чего трогать не следовало, — произнёс Мирослав.

Он развернулся к купцу, вытащил тяжёлые браслеты и бросил их на стол:

— Наденьте. И сидите здесь. Если вернусь и вас не застану — найду даже на дне Эфирного Океана.

Глава 6

Центральная площадь Песчаного Выселка напоминала зону боевых действий. Каменные плиты мостовой были вывернуты наружу, образовав огромный провал. Из глубины этой раны в земле поднимался столб древней силы.

Стражники Князя в панике разбегались. Над провалом висел в воздухе сам Князь Всеволод. Его роскошные одежды развевались, а над головой вращался бронзовый диск, покрытый светящимися рунами — древний артефакт.

Мирослав стоял на краю провала, пригнувшись за опрокинутой телегой. Под площадью находилось языческое капище Древних. Князь хотел использовать артефакт, чтобы получить абсолютную власть и сделать свой город неприступной цитаделью, но не рассчитал его силу. Из провала поднимались призрачные, сотканные из песка и тёмного эфира щупальца, слепо высасывая остатки жизни из оставшихся стражников.

— И почему эти правители никогда не читают инструкции к древним амулетам? — проворчал Мирослав.

Он вытащил из заплечного мешка «Крот», модифицированный разрыватель эфирных связей, и зарядил в него пробирку с нейтрализатором «Золотого савана», составленным по записям мага Радомира.

Если впрыснуть нейтрализатор прямо в бронзовый диск Князя — обратная волна не только разрушит связь с капищем, но и развеет Хворь, поразившую жителей. Но до Князя было метров тридцать воздуха.

Мирослав взял самострел с лебёдкой.

— Если я выживу, потребую у Приказа отпуск. В северных лесах, — сказал он себе.

Порученец выскочил из-за укрытия.

— Эй, Ваше Высочество! — рявкнул он. — У вас корона набок съехала!

Князь Всеволод резко повернул голову. Его глаза горели безумным фиолетовым огнём.

— Ещё один таракан! — взревел Князь и направил на агента тёмный луч.

Мирослав выстрелил крюком лебёдки в подвешенную на строительных лесах чугунную бабу. Привод взвизгнул, выдёргивая порученца вверх за мгновение до того, как место, где он стоял, превратилось в спекшуюся стекловидную массу.

В воздухе Мирослав совершил кувырок, выхватил второй самострел с «Кротом» и зафиксировал цель через монокль. Вся ирония и сарказм испарились. Остался только холодный, точный расчёт агента Тайного Приказа.

Палец сжал спуск.

Преобразованный болт пробил поток тёмного эфира и сокрушительным ударом врезался точно в центр бронзового диска.

Раздался звук, похожий на звон лопнувшей струны гигантских гуслей. Бронзовый диск разлетелся на тысячи мелких осколков. Обратная волна белого пламени ударила по площади. Князь с воплем лишился опоры и рухнул вниз, на мягкий песок недалеко от провала — живой, но навсегда лишённый магической силы.

Волна света прокатилась по всему Песчаному Выселку, смывая золотистую пыльцу с заснувших жителей. Фиолетово-золотой Свод над городом задрожал и с тихим хрустальным звоном рассыпался на миллионы невредных искр.

В город впервые за две недели ворвался свежий, чистый ветер.

Эпилог

Спустя три дня.

На воздушном причале Песчаного Выселка стоял лёгкий летучий челнок Тайного Орлиного Приказа. Его серебряные крылья поблёскивали на солнце, а котлы тихо порыкивали.

На небесной пристани Мирослав — снова в чистом, безупречно отглаженном изумрудном кафтане и с поблёскивающим латунным обручем на лбу — заканчивал заполнять официальный рапорт.

Рядом стоял освобождённый маг Радомир.

— Князь под арестом, купец Ворон даёт показания, — проговаривал Радомир. — Жители выздоравливают. Вы совершили невозможное, порученец.

— Я просто выполнял инструкции, сударь, — скромно ответил Мирослав, запечатывая рапорт сургучной печатью. — Хотя должен заметить, ваша местная система водоснабжения требует серьёзной модернизации. И поставьте уже нормальные замки на подземелья.

— Обязательно, — улыбнулся маг. — Как вы доложите Его Величеству о произошедшем?

Мирослав убрал рапорт во внутренний карман, достал свой серебряный портсигар и приоткрыл крышку.

— Напишу, что в Песчаном Выселке был солнечный удар с осложнениями. Но благодаря своевременному вмешательству короны пациент скорее жив, чем мёртв.

Он взошёл по трапу на борт летучего челнока, обернулся и слегка приподнял щегольскую шляпу:

— Прощайте, Радомир. И если снова решите накрыть город куполом — предупредите заранее. Я подберу кафтан под цвет марева.

Челнок Приказа взмыл в воздух и взял курс на столицу.