Майор, стажёры и золотой хомяк

Глава 1. Убийство 80-го уровня

Утро у нас начинается с крика полковника Сидорчука, от которого, кажется, даже тараканы в плинтусах встают по стойке смирно. Эта традиция плотно засела в подкорках, что без неё складывалось ощущение, что мир исчез.

Моя «Лада Нива», ласково именуемая в узких кругах «Чёрной молнией», хотя молниеносного в ней только то, как быстро вымерзает салон, с трудом вскарабкалась на обледенелый бордюр у отдела. Я заглушила мотор. Он чихнул, рыкнул напоследок, как простуженный полярный медведь, и затих.

— Сиди тихо, не мерзни, — буркнула я машине, погладив ледяной руль. — Я тоже туда не хочу.

За окном царил классический январский ледниковый период. Небо цвета грязной ваты нависло над городом, сугробы вдоль дорог почернели от выхлопов, а ветер пробирал до костей даже через свитер и куртки. Я плотнее замотала шарф, надвинула шапку на глаза и осторожно выбралась наружу. На крыльце отдела блестела такая наледь, что добраться до двери можно было только с грацией пьяной балерины. День обещал быть таким же холодным и скользким.

В дежурке, как ни странно, было жарко, батареи грели на полную, пытаясь компенсировать климат за окном. Сержанты Петров и Баширов, наши местные Чип и Дейл, только без спешки и интеллекта, пытались отогреть у калорифера мужика в костюме телепузика, которого, видимо, подобрали в сугробе. Мужик стучал зубами и требовал адвоката из страны снов. Я даже спрашивать не стала. Меньше знаешь — крепче спишь, а спала я сегодня часа четыре, пока сосед сверху не решил, что три утра это лучшее время для утренней гимнастики. Едва я открыла дверь своего кабинета, надеясь хоть на пять минут тишины и тепла, как зазвонил внутренний телефон. Трель была истеричной, под стать звонящему.

— Истомина! Ко мне! Живо! — гаркнула трубка голосом Аркадия Петровича Сидорчука. — И детсад свой захвати!

«Детсад» сидел тут же, создавая иллюзию бурной деятельности. Николай укутался в своё необъятное худи так, что наружу торчал только нос. Ноги он по привычке закинул на стол, прямо на стопку папок с «глухарями». В ушах наушники, из которых доносилось нечто, напоминающее скрежет металла по стеклу.

Лиза, моя вторая головная боль и по совместительству совесть отдела, сидела напротив, выпрямив спину, как отличница на экзамене. В руках всё тот же пухлый блокнот, глаза горят энтузиазмом, на голове жёлтая вязаная шапка с помпоном, которую она не снимает даже в помещении, утверждая, что «дует».

— Подъём, — скомандовала я, вешая куртку на спинку стула и потирая замёрзшие руки. — Батя в гневе.

Коля лениво стянул один наушник, выпуская в мир немного техно-музыки:

— Опять статистика по кражам снегокатов упала? Или он снова забыл пароль от «Госуслуг»?

— Хуже. Судя по децибелам, к нам едет ревизор. Или его тёща решила навестить любимого зятя.

В кабинете начальника пахло валокордином, сам Сидорчук, пунцовый, как перезрелый помидор на морозе, бегал от окна к сейфу и обратно, вытирая лысину платком.

— Светлана Игоревна! — взревел он, увидев меня. — ЧП! Катастрофа! К нам едет Кабанов!

Я почувствовала, как дёрнулся левый глаз. Эдуард Валентинович Кабанов, в миру просто «Кабан». В девяностые — гроза района, малиновый пиджак и паяльник как аргумент в споре. В нулевые легализовался, открыл сеть автосервисов, отрастил живот и вроде как стал добропорядочным гражданином. Но замашки остались те же, да и методы решения проблем не сильно изменились.

— И что ему надо? — устало спросила я, прислоняясь к тёплому косяку двери. — Кто-то ему на «Гелендвагене» сосульку сбил? Или налоговая прижала за неуплату акцизов на незамерзайку?

— Убийство! — выдохнул Сидорчук и рухнул в кресло, которое жалобно скрипнуло под его весом. — У него кого-то убили! Он звонил, орал так, что у меня трубка вспотела. «Завалили, — кричит, — моего малыша! Прямо насмерть!».

Лиза охнула и прижала ладошку в варежке, да, она и варежки не сняла, ко рту. В её глазах уже крутился сценарий очередной серии «Тайн следствия», где она раскрывает дело века.

— Ребёнка? Какой ужас… Светлана Игоревна, надо объявлять план «Перехват»! Надо перекрывать выезды из города!

— Спокойно, Сафонова, — осадила я её. — У Кабанова из детей только доберман и внебрачный сын в Ростове, которому уже тридцать и который сам кого хочешь перехватит.

— Доберман? — уточнил Коля, не отрываясь от телефона. — Тоже жалко. Собаки лучше людей, особенно в такую погоду.

В этот момент дверь распахнулась с таким грохотом, будто её вышибли тараном. На пороге стоял сам Кабан. Огромный, лысый, в кожаном плаще на меху, который стоил как моя квартира, и с золотой цепью на шее толщиной в буксировочный трос. С плеч его сыпался снег, превращаясь в лужи на паркете.

Но самое страшное было не в его виде. Эдуард Валентинович плакал. Натурально, с подвываниями, размазывая слёзы по брутальной щетине и шмыгая покрасневшим от мороза носом.

— Менты! — заревел он, падая на стул для посетителей. Стул хрустнул, но каким-то чудом выдержал. — Помогите! Душу вынули, гады! В такой мороз из дома выгнали горем!

Сидорчук вжался в спинку кресла, пытаясь слиться с портретом министра на стене. Пришлось брать инициативу на себя, пока полковника не хватил удар.

— Гражданин Кабанов, успокойтесь, — я пододвинула ему стакан сводой из графина. — Чётко и по делу. Кто убит? Где тело? На улице? В помещении?

Кабанов залпом выпил воду, с хрустом смял пластиковый стаканчик в огромном кулаке и поднял на меня красные, полные боли глаза.

— Малыша моего… Зубодробителя… — всхлипнул он. — Прямо в спину! Крысы позорные! Я только отвернулся, отошёл, понимаешь, до ветру… ну, чайку горячего налить, замёрз как собака. Возвращаюсь — а он лежит! И всё, экран серый!

— Экран? — переспросил Коля. В его голосе впервые прозвучал интерес, а из-под капюшона блеснул глаз.

Я нахмурилась.

— Так, стоп. Эдуард Валентинович, давайте без аллегорий. Где произошло убийство? Адрес? Квартира? Подворотня?

— В Пустошах Скорби! — рявкнул Кабанов, ударив кулаком по колену.

Лиза лихорадочно листала блокнот, роняя ручку.

— Это новый микрорайон за окружной? Я там не ориентируюсь… Там, говорят, отопления до сих пор нет…

— Это локация, — тихо сказал Коля. Он наконец убрал телефон и сел ровно. На его лице появилась хищная ухмылка, которую я видела редко. — «Эпоха Драконов», сервер «Пламегаситель», правильно? Зимний ивент сейчас идёт?

Кабанов уставился на стажёра с надеждой, как замерзающий путник на костёр.

— Брат! Ты шаришь! Да, «Пламегаситель»! Я этого орка три года качал! Восьмидесятый левел, фул-эпик шмот! Я в него вложил больше, чем в зимнюю резину для всего автопарка!

В кабинете повисла тишина. Все пытали осмыслить услышанное. Сидорчук медленно багровел, осознавая масштаб трагедии и собственного позора. Лиза хлопала глазами, пытаясь состыковать в голове понятия «убийство» и «орк». Я же просто чувствовала, как мой мозг пытается совершить экстренное завершение работы и уйти в спящий режим до весны.

— Так, — сказала я очень спокойно, стараясь не закричать. — То есть трупа нет? В морге никого нет? Следственной группе некуда ехать?

— Какой морг, начальник?! — возмутился Кабанов, распахивая плащ. — Он в текстурах! Но это ещё не всё! Самое страшное… — голос авторитета дрогнул, переходя на шёпот. — Они увели Хомяка.

— Кого? — переспросил Сидорчук сиплым голосом, ослабляя галстук.

— Золотого Хомяка Хаоса! — взревел бизнесмен, снова ударив кулаком, теперь уже по столу начальника. — Светлана Игоревна, вы не понимаете! Хомяк давал плюс пятьдесят к удаче и пассивный реген маны! Это был подарок судьбы, я его на аукционе выиграл, я ему шкурку легендарную купил за двести тысяч реальных рублей! Он был мне как сын! Я с ним праздники встречал!

Я потёрла виски. Голова начинала болеть по-настоящему, и никакой кофе тут уже не поможет.

— Гражданин Кабанов, — вздохнула я. — Давайте уточним. Тело хомяка где?

— В инвентаре у крысы какой-то! — заорал он так, что стёкла в шкафу звякнули. — Найдите мне этого гада, я ему клавиатуру в… порт USB засуну! По самый штекер! Я его по айпи вычислю, я к нему бригаду вышлю! Я его в сугроб закопаю и ждать весны заставлю! Я его забаню в реале, поняли?!

— Эдуард Валентинович, — вмешался Коля, и я с удивлением заметила в его голосе уважение. — А лог боя сохранился? Скриншоты есть?

— Всё есть, братан! Я заскринил ник этого беспредельщика! «Нагибатор2008»! — Кабанов вытащил из кармана айфон последней модели и тыкнул им в лицо стажёру. — Вот! Смотри! Он меня исподтишка, пока я в АФК стоял! Это не по понятиям! На зоне за такое перо в бок, а тут — бан аккаунта пожизненно!

Сидорчук наконец отмер. Лицо его приобрело цвет несвежей свеклы.

— Истомина! — прошипел он. — Уведите… потерпевшего. И разберитесь! Чтобы хомяк был найден! Мне скандалы с бизнес-элитой, которая пожертвовала на ремонт нашего отдела, не нужны! Тем более перед проверкой!

Мы вышли в коридор. Я шла первой, за мной, шмыгая носом и оставляя мокрые следы, глыбой плыл Кабанов, а замыкали шествие стажёры. Лиза что-то быстро писала, бормоча под нос: «Похищение особо ценного имущества… виртуального животного… в условиях зимнего времени… статья… статья…».

В моём кабинете было прохладно — старые рамы пропускали сквозняк. На столе мигнула синим огоньком умная колонка, единственное существо здесь, у которого не мёрзли ноги.

— Митя, — сказала я, падая в своё продавленное кресло и кутаясь в шарф. — Статья за убийство орка восьмидесятого уровня предусмотрена?

Колонка отозвалась приятным баритоном, в котором, клянусь, сквозила ледяная издёвка:

— В Уголовном кодексе Российской Федерации статьи за убийство мифических существ отсутствуют. Однако, кража виртуальной собственности, имеющей денежный эквивалент, может квалифицироваться по статье 158 УК РФ «Кража», либо статье 272 «Неправомерный доступ к компьютерной информации». Стоимость Золотого Хомяка Хаоса на чёрном рынке составляет приблизительно триста тысяч рублей.

Кабанов рухнул на стул для посетителей, который жалобно скрипнул под его весом.

— Вот! Слышите?! Даже робот сечёт фишку! — он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела ту самую боль, которую видела у вдов и матерей. Только причина была идиотская. — Света… Светлана Игоревна. Найди ты этого гада. Не ради бабок. Ради справедливости. Мы же с Зубодробителем столько данжей прошли… Мы с ним как братья были. Я ему доспехи ковал долгими зимними вечерами, я его зельями отпаивал… А этот урод…

Он снова всхлипнул, вытирая нос рукавом дорогого плаща.

Я посмотрела на Колю. Тот уже сидел за своим ноутбуком, пальцы летали над клавиатурой. Глаза стажёра горели тем самым огнём, которого я не видела у него уже полгода. Зима явно пошла ему на пользу — меньше отвлекающих факторов на улице.

— Светлана Игоревна, — сказал он, не оборачиваясь. — Я, кажется, знаю, где искать след. Этот «Нагибатор» засветился на форуме. Он пытается продать хомяка.

— Где? — рявкнул Кабанов, привставая, словно собирался бежать прямо сейчас, по сугробам.

— Тихо! — я хлопнула ладонью по столу. — Работает полиция. Коля, копай. Лиза, пиши заявление со слов потерпевшего. Только без жаргона. Пиши: «похищено цифровое имущество».

— А как писать «Зубодробитель»? — робко спросила Лиза, поправляя помпон на шапке. — Через «е» или через «ё»?

— Пиши «персонаж», — отрезала я.

Я откинулась на спинку кресла и посмотрела в окно. Снег валил стеной, засыпая Подольск, скрывая под белым саваном всю грязь и безнадёгу. Двадцать лет в органах. Я ловила маньяков, брала взяточников, раскрывала кражи века. А теперь, в лютый мороз, я ищу виртуального хомяка для авторитета из девяностых.

«Господи, — подумала я, глядя, как Кабанов объясняет Лизе разницу между „хилом“ и „танком“, активно жестикулируя. — Если ты есть, сделай так, чтобы этот хомяк оказался хотя бы не радиоактивным. Иначе я точно уйду в монастырь. Или в запой до весны».

— Николай, — позвала я. — Сколько времени нужно, чтобы пробить IP?

— Минут десять, — хмыкнул хакер. — Если он не через VPN сидит. Но судя по нику «Нагибатор2008», ему лет пятнадцать, и он мамкин хакер, который сейчас сидит дома, потому что школу из-за морозов отменили.

— Отлично, — я достала из ящика пачку сигарет, покрутила её в руках и бросила обратно. Бросаю ведь. Третий год бросаю, но каждый январь хочется начать заново. — Кабанов, готовься. Поедем на задержание. И ради бога, убери слёзы. Авторитет ты или кто?

Кабанов вытер лицо огромной ладонью и мрачно кивнул:

— Я ему устрою, начальница. Я ему такой рейд устрою, он у меня респавниться устанет. Я его на лыжи поставлю и в лес отправлю.

Мир окончательно сошёл с ума и покрылся коркой льда. И кажется, я в этом заснеженном дурдоме единственный главврач с ключами от всех палат.

Глава 2. Оперативная группа «WASD»

— Истомина, ты не понимаешь! Это не просто хомяк, это, мать его, новый линолеум в актовом зале! — Сидорчук перешёл на ультразвук, опасно багровея лицом. — Эдуард Валентинович обещал спонсировать ремонт к Дню милиции! Если мы не найдём этого пиксельного ублюдка, я буду проводить планёрки на голом бетоне, а вы все пойдете патрулировать теплотрассы до самой пенсии!

Выпроводив Кабанова, всех снова собрали в кабинете начальства.

Полковник сорвал с себя галстук, словно тот его душил, и швырнул на стол.

— Объявляю план «Перехват»… Тьфу ты. Объявляю операцию «Грызун»! — гаркнул он. — Подключить всех! Участковых, ППС, служебных собак! Хотя нет, собак не надо, они реальные, ещё сожрут улики… Лебедев! Ты почему ещё здесь?

— Я жду санкцию на доступ к логам, — лениво отозвался Коля, даже не поднимая глаз от телефона.

— Я тебе дам санкцию! Я тебе такую санкцию выпишу — будешь до мая системные блоки от пыли зубной щёткой чистить! — взревел начальник. — Вперёд! В офис к Кабанову! Осмотреть место преступления!

***

Офис Эдуарда Валентиновича располагался в здании бывшего НИИ, которое теперь напоминало торговый центр, переживший ядерную войну и евроремонт одновременно. В приёмной нас встретила секретарша с губами такими огромными, что они, казалось, живут отдельной жизнью, и молча указала наманикюренным пальцем на массивную дубовую дверь.

Внутри царил полумрак. Интерьер кабинета вызывал лёгкое головокружение: классический «бык-стайл» девяностых здесь столкнулся с киберпанком, и в этой аварии никто не выжил.

Слева — иконостас, массивный дубовый стол, кожаный диван, на котором можно разместить взвод ОМОНа, и чучело медведя с подносом в лапах. Справа — геймерский алтарь. Стол с неоновой подсветкой, три изогнутых монитора, кресло, похожее на катапульту космического корабля, и системный блок, сияющий всеми цветами радуги, как новогодняя ёлка под кислотой.

— Святые угодники и материнские платы… — выдохнул Коля.

Впервые за год я увидела, как наш хакер проявил живую человеческую эмоцию. Он стянул капюшон, словно входя в храм, и на цыпочках подошел к игровому месту Кабанова.

— Это же кастомная сборка… Водяное охлаждение на трубах из боросиликатного стекла… Видеокарта серии 4090, их же сейчас не достать, санкции… — Коля благоговейно провёл пальцем по корпусу. — Эдуард Валентинович, да у вас тут вычислительной мощности хватит, чтобы взломать Пентагон и майнить биткоины силой мысли.

Кабанов, сидевший на кожаном диване и горестно сжимавший стакан с виски, шмыгнул носом.

— Для души брал, Колян. Чтобы текстурки на ультрах, чтобы трассировка лучей… А они… — он махнул рукой, едва не сбив медведя. — Прямо в душу плюнули.

Лиза, которая до этого опасливо косилась на чучело, вдруг встрепенулась. Её глаза, скрытые за огромными очками, сверкнули фанатичным блеском. Она вытащила свой пухлый блокнот и начала что-то яростно чертить.

— Светлана Игоревна! У меня теория! — зашептала она громким сценическим шёпотом, оттаскивая меня в угол, к иконам. — Это не просто игра. Подумайте! Зачем взрослому мужчине, владельцу бизнеса, какой-то хомяк?

— Лиза, у мужчин в сорок лет либо любовница, либо мотоцикл, либо орк восьмидесятого уровня. Это называется кризис среднего возраста, — устало ответила я, мечтая закурить, но не решаясь портить воздух в этом музее абсурда.

— Нет! — Лиза понизила голос до конспирологического хрипа. — Я читала в Telegram-канале «Крипто-масоны», что наркокартели используют внутриигровые предметы для передачи данных! Этот Золотой Хомяк Хаоса — это зашифрованный контейнер! Внутри «зашиты» коды доступа к холодным кошелькам мафии! Или координаты закладки с обогащённым ураном!

Я посмотрела на стажёрку. В её жёлтой шапке и с шарфом, намотанным в три оборота, она напоминала безумного миньона.

— Сафонова, — вздохнула я. — Если бы Кабанов торговал ураном, он бы не плакал сейчас из-за того, что у него упал рейтинг защиты. Иди лучше опроси секретаршу, не заходил ли кто подозрительный. Только про уран не спрашивай, а то она себе ещё губы накачает от стресса.

Я подошла к Кабанову. Тот уже сидел рядом с Колей, который что-то быстро печатал на клавиатуре стоимостью в мою месячную зарплату.

— Эдуард Валентинович, — я достала протокол, чувствуя себя полной идиоткой. — Давайте официально. У вас есть враги? Конкуренты? Кому вы перешли дорогу?

Кабанов задумался, нахмурив лысый лоб.

— Ну… Есть одни. Беспредельщики полные. Гильдия «Кровавые Эльфы». Мы с ними месяц назад не поделили спот для фарма голды в Замке Теней.

Я занесла ручку над бумагой.

— Так и писать? ОПГ «Кровавые Эльфы»? Кто главарь?

— У них ГМ какой-то «Лорд_Тьмы_666». Жуткий тип. Он мне в личку писал: «Я твою мамку в кино водил». Чисто по понятиям, это предъява, — серьёзно пояснил авторитет. — Я хотел его пробить, но он через прокси сидит, гадёныш.

— Ясно, — я записала: «Возможный мотив — личная неприязнь на почве передела сфер влияния в Замке Теней». Господи, если этот протокол увидит прокурор, меня отправят на принудительное освидетельствование. — А этот… «Нагибатор»?

— Это залётный, — махнул рукой Кабанов. — Фраер. Подкрался в инвизе, то есть в невидимости, и кританул. Но я нутром чую, что это заказ. Кто-то навёл. Слили инфу, что я АФК, то есть отошёл.

Коля вдруг перестал печатать и присвистнул.

— Светлана Игоревна, тут интересно. Логи входа чистые, пароль сложный — дата рождения любимой бабушки плюс кличка первой собаки наоборот?

— Точно! — удивился Кабанов. — Как ты узнал?

— Классика социальной инженерии, — хмыкнул хакер. — Но суть не в этом. Взлом был не снаружи. Скрипт запустили с этого компа.

— Вот крыса… — прошипел Кабанов, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Крыса в ближнем круге!

Я достала из кармана телефон. Мне нужно было услышать голос разума, пока мой собственный рассудок не уехал верхом на Золотом Хомяке.

— Митя, — сказала я в трубку, где было открыто приложение умного дома. — Оцени вероятность нахождения преступника, если взлом произведён локально.

Голос колонки, транслируемый через приложение в телефоне, прозвучал в тишине кабинета как приговор небесного суда:

— Согласно УК РФ, статья 158, кража виртуального имущества квалифицируется как кража иного имущества. Но, судя по статистике, шанс раскрытия таких дел правоохранительными органами равен: ноль целых, одна тысячная процента. Однако, если доступ был получен физически, круг подозреваемых сужается до лиц, имеющих ключи от помещения. Вероятность участия уборщицы — 15%, вероятность корпоративного шпионажа — 30%, вероятность того, что пользователь сам забыл выключить скрипт автокликера — 55%.

— Ты на кого батон крошишь, жестянка?! — возмутился Кабанов. — Я чист! Я этот скрипт только для рыбалки юзал!

Коля развернулся в кресле, и его лицо озарила дьявольская ухмылка, подсвеченная красным неоном монитора.

— Рыбалка, говорите? Эдуард Валентинович, а вы знали, что в бесплатном автокликере, который вы скачали, сидит троян? И этот троян сейчас стримит вашу веб-камеру прямо в даркнет?

Кабанов побледнел.

— В смысле… стримит?

— В прямом. Прямо сейчас триста человек смотрят, как авторитетный бизнесмен плачет из-за хомяка. Донаты кидают. Уже на две тысячи рублей насобирали с подписью «На лечение нервов».

— Вырубай! — заорал Кабанов, кидаясь к розетке.

Системный блок погас с печальным вздохом. В кабинете стало темно, только лампады у икон тускло мерцали, освещая перекошенное лицо бизнесмена.

Я захлопнула папку с протоколом.

— Так, — скомандовала я. — Цирк окончен. Коля, забирай системник на экспертизу, оформим как вещдок. Кабанов, пишите список всех, кто входил в кабинет за последние сутки. И молитесь своему богу рандома, чтобы хомяка не продали на китайском аукционе, пока мы тут лясы точим.

Лиза, всё это время что-то строчившая в углу, подняла голову и торжественно произнесла:

— Я поняла! «Нагибатор» — это анаграмма! Если переставить буквы… получается «Богатира». Это явно след албанской мафии!

— Сафонова, — я положила руку ей на плечо, чувствуя, как под пальцами хрустит дешёвыйсинтепон её куртки. — Ещё одно слово про мафию, и я отправлю тебя в рейд. В архив. Пыль с дел девяносто пятого года выбивать.

Мы вышли из душного офиса на морозный воздух. Снег всё так же падал, безразличный к нашим проблемам. Я посмотрела на «Ниву», которая, казалось, вросла в сугроб.

— Знаете, что самое страшное? — спросил Коля, запихивая замерзшие руки в карманы худи. —Я проверил айпишник «Нагибатора». Он из нашего города.

— И? — спросила я, пытаясь открыть примёрзшую дверь машины.

— Сигнал идёт из компьютерного клуба «Матрица». Того, что в подвале дома культуры.

Я замерла. Дом культуры был через дорогу от нашего отдела.

— По коням, — бросила я, чувствуя, как в груди просыпается тот самый охотничий азарт, который я считала давно умершим. — Кажется, сегодня мы всё-таки поймаем эту крысу. И дай бог, чтобы это был школьник, а не албанская мафия, иначе Лиза мне этого до пенсии не простит.

— Ну держись, 80-й уровень, — буркнула я себе под нос, заводя мотор. — К тебе приедет босс с пистолетом Макарова.

***

WASD - сочетание клавиш на клавиатуре, которое используется в компьютерных играх. Включает клавиши W, A, S и D.

Глава 3. След ведёт в подвал

— Адрес? — я уже потянулась за курткой.

— Улица Ленина, 42. Подвал. Компьютерный клуб «Матрица».

Я замерла с одним рукавом на плече. «Матрица». Господи, я думала, эти заведения вымерли вместе с пейджерами и ларьками с палёной водкой. Оказывается, нет. Живучие, как тараканы.

— Это же на нашем участке, — подала голос Лиза, которая до этого пыталась нарисовать схему движения денежных потоков албанской мафии в своём блокноте. — Там рядом шаурма продаётся, где в прошлом году массовое отравление было. Я читала, что они в соус добавляют психотропные вещества, чтобы вызывать привыкание!

— Лиза, в ту шаурму добавляют только ненависть к человечеству и майонез, — вздохнула я. — Коля, ты уверен?

— Абсолютно. Сигнал идёт оттуда. Прямо сейчас кто-то сидит за машиной номер шесть и, судя по логам, пытается продать Золотого Хомяка на бирже скинов.

Я посмотрела на часы. Половина шестого. Пробки в городе такие, что быстрее будет доползти на коленях. А «Нива» моя сейчас заведётся только с божьей помощью.

— Так, — приняла я решение. — Я сейчас не доеду, застряну на мосту. А спугнуть гада нельзя. Я схватила рацию.

— «Орлы», ответьте «Базе». Петров, Баширов, приём!

Рация зашипела, квакнула и голосом сержанта Петрова отозвалась:

— «База», слышим вас! Мы на перерыве, употребляем… э-э-э… вещдоки пищевого характера. В смысле, беляши купили.

— Отставить беляши! — рявкнула я. — Срочный вызов. Улица Ленина, 42. Клуб «Матрица». Знаете такой?

— Так точно! — радостно вклинился в эфир Баширов. — Мы там на прошлой неделе малолеток гоняли.

— Задача следующая. Зайти тихо. Блокировать выходы. Проверить документы у всех присутствующих. Никого не выпускать. И главное, ничего не трогать! Технику не лапать, провода не дёргать! Просто стойте и смотрите грозно, пока я не приеду. Поняли?

— Обижаете, товарищ майор! — обиделся Петров. — Мы ж профессионалы. Одна нога здесь, другая там, третья… в общем, выезжаем!

Я отключила рацию и посмотрела на стажёров. У меня сосало под ложечкой. Плохое предчувствие — это профессиональное заболевание любого опера со стажем больше трёх лет.

—Коля, Лиза, собирайтесь. Поедем на трамвае. Чует моё сердце, «Орлы» сейчас там навоюют.

***

Мы добрались до места минут за двадцать. У входа в подвал с облупившейся вывеской «Компьютерный клуб МАТРИЦА», буква «И» отвалилась, и получалось «МАТР ЦА», что, в принципе, лучше отражало суть. Слишком подозрительная тишина для места, где обычно тусуются подростки.

Я спустилась по скользким ступенькам первой, держа руку на кобуре. Не то чтобы я ожидала перестрелки, но с Петровым и Башировым никогда не знаешь, когда понадобится стрелять в воздух, чтобы прекратить панику.

Тяжёлая железная дверь была распахнута настежь.

— Стоять! Бояться! Руки так, чтобы я их видел! — донёсся из глубины истеричный голос Петрова.

Мы влетели в зал. Картина, которая открылась моим глазам, была достойна кисти сюрреалиста, объевшегося грибами.

Половина зала, заставленная старыми мониторами, была пуста. Зато у дальней стены, выстроившись в ряд и заложив руки за голову, стояли полтора десятка перепуганных школьников и студентов. Они дрожали, и я не уверена, что только от холода.

Посреди зала, как полководец на поле брани, расхаживал сержант Баширов. В руках он держал вырванный с мясом роутер, с которого свисали разноцветные провода. Он тряс им над головой, как шаман бубном.

— Товарищ майор! — увидев меня, Петров вытянулся в струнку, едва не уронив резиновую дубинку. Лицо у него было бледное, но решительное. Глаза горели священным огнём инквизитора.

— Докладывай, — процедила я, чувствуя, как начинает дёргаться левый глаз. — Что тут происходит? Я же сказала, только проверить документы!

— Светлана Игоревна! Тут притон! Секта! — Петров перешёл на шёпот, косясь на перепуганных геймеров. — Мы зашли, а они сидят в темноте… Глаза у всех красные, не моргают… И главное бормочут что-то!

— Что бормочут? — я подошла ближе, мечтая развидеть Баширова с роутером.

— Страшное бормочут! — Петров перекрестился. — Один орал: «Хиль меня, хиль, я падаю!». Это же явно про химию! Надышались дрянью и падают! А другой кричал: «Давай мид пушить!». Какой мид? Кого пушить? Это шифровки, товарищ майор!

Я закрыла лицо рукой. Сзади послышался сдавленный хрюк — это Коля пытался не засмеяться в голос. Лиза же, наоборот, побледнела и достала свой блокнот.

— Секта сатанистов-наркоманов… — прошептала она, записывая. — Используют цифровые коды для вызова демонов…

— Отставить секту! — рявкнула я так, что школьники у стены вздрогнули. — Баширов! Положи прибор на место!

Баширов прижал роутер к груди, как родное дитя.

— Не могу, товарищ майор! Это передатчик! Шпионское оборудование! Смотрите, тут лампочки мигают! — он тыкнул пальцем в индикаторы. — Это они сигналы в ЦРУ посылают! Я в кино видел. Если лампочка мигает быстро, значит, данные уходят. Я его обезвредил! Вырвал из стены, чтобы канал перекрыть!

— Ты интернет вырвал, идиот! — не выдержал Коля. Он подошёл к Баширову и бережно забрал у него несчастный девайс. — Это роутер. Он раздаёт Wi-Fi. Теперь, благодаря тебе, весь клуб без сети. И наш подозреваемый тоже.

— Так это… для безопасности! —не сдавался Баширов. — А вон того, в углу, мы вообще еле скрутили! Он был в трансе!

Я посмотрела в угол. Там, пристёгнутый наручниками к батарее, сидел парень лет двадцати. На лбу у него были сдвинуты VR-очки, а вид был такой, словно он только что увидел привидение.

— Он сидел в шлеме! — доложил Петров. — Руками махал, головой тряс! Я ему: «Гражданин, предъявите паспорт!», а он ноль внимания. Только орёт: «Они лезут из стен! Зомби!». Ну, я понял, у парня белая горячка. Пришлось применить меры физического воздействия. Слегка по щекам похлопал, чтобы в себя пришёл.

Парень у батареи всхлипнул.

— Я в Resident Evil играл… — пробормотал он дрожащим голосом. — Я думал, меня монстр схватил… А это мент… То есть полицейский… Это было страшнее, чем в игре…

Я глубоко вздохнула. Медленно выдохнула. Сосчитала до трёх. Не помогло. Хотелось взять дубинку Петрова и провести воспитательную работу среди личного состава.

— Петров, Баширов, — сказала я ласковым голосом, от которого у сержантов обычно начинается нервный тик. — Выйдите на улицу. Охраняйте вход. Чтобы ни одна муха не вылетела. И если вы ещё хоть что-то тронете… Если вы хоть к одной розетке прикоснётесь… Я вас самих в виртуальную реальность отправлю. В игру «Симулятор дежурства на морозе в минус тридцать». На месяц. Ясно?

— Так точно! — хором рявкнули «Орлы» и, гремя амуницией, эвакуировались на улицу быстрее, чем персонажи из шутера.

Я повернулась к заложникам ситуации.

— Граждане геймеры, — громко сказала я. — Приношу извинения за… технические неполадки. Полиция проводит спецоперацию. Все могут быть свободны, кроме тех, кто сидел за шестым компьютером.

Толпа с облегчением выдохнула и ломанулась к выходу, стараясь не смотреть на меня. Остался только один.

Щуплый паренёк в растянутом свитере с оленями, на вид класс восьмой-девятый. Он сидел за тем самым шестым компом, вжав голову в плечи. Рядом стояла банка газировки и пачка чипсов.

Я подошла к нему. Коля уже колдовал над проводами, пытаясь реанимировать интернет, чтобы сохранить улики.

— Ну здравствуй, «Нагибатор», — сказала я, присаживаясь на соседний стул. Стул был липкий. — Как жизнь молодая? Как торговля идёт?

Паренёк поднял на меня испуганные глаза за толстыми стёклами очков.

— Я… я ничего не делал… Я просто нашёл…

— Нашёл, значит? — я усмехнулась. — Золотого хомяка нашёл? Он что, по улице бегал? Или ты ему «кис-кис» сказал, и он сам в инвентарь запрыгнул?

— Я купил аккаунт! — выпалил пацан. — В даркнете! За пятьсот рублей! Там логин и пароль были! Я не знал, что это Кабана… то есть Эдуарда Валентиновича! Честное слово!

— Стоп, — вмешался Коля, наконец подключив роутер обратно, лампочки мигнули и загорелись зелёным, подтверждая, что ЦРУ снова на связи. — Ты купил доступ? У кого?

— Ник «Ghost_Dog», — прошептал парень. — Он на форуме слил базу. Там не только этот акк был, там много…

Я переглянулась со стажёром. Дело принимало интересный оборот. Значит, наш школьник всего лишь мелкий скупщик краденого, а настоящая «крыса» сидит глубже.

— Лиза, пиши, — скомандовала я. — Показания свидетеля. Коля, проверь этого «Призрачного Пса».

— Уже, — отозвался хакер. — И, Светлана Игоревна, вам это не понравится. След ведёт не в Албанию и не к сатанистам.

— А куда? — спросила Лиза, замирая с ручкой.

— Айпишник «Пса» зарегистрирован… — Коля сделал театральную паузу. — В сети Wi-Fi нашего городского УВД.

В подвале повисла тишина. Только гудел холодильник с колой и всхлипывал парень у батареи, про которого мы забыли.

— Чего? — я почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Ты хочешь сказать, что Кабанова взломали из полиции?

— Или кто-то, кто сидел у нас в коридоре и пользовался гостевым вай-фаем, — пожал плечами Коля. — Но сигнал шёл именно оттуда. Вчера, в 14:30.

Я потёрла виски. Вчера в 14:30 у нас была планерка. В отделе было полгорода: заявители, адвокаты, курьеры с едой… И, кажется, сам Кабанов заходил к Сидорчуку утверждать смету на ремонту.

— Отлично, — я встала. — Просто замечательно. Мы ищем преступника, а он, возможно, сидит в соседнем кабинете или пьёт наш отвратительный кофе.

Я посмотрела на «Нагибатора».

— Так, Робин Гуд недоделанный. Сейчас поедешь с нами. Будешь давать показания. И молись, чтобы Кабанов не узнал, что ты его хомяка за пятьсот рублей купил. Для него это будет удар по самолюбию страшнее, чем дефолт девяносто восьмого.

Я вышла на улицу. Мороз сразу ударил в лицо, прочищая мозги. Петров и Баширов стояли у входа, охраняя урну с мусором.

— Товарищ майор, периметр чист! — доложил Баширов. — Агентов ЦРУ не обнаружено!

— Молодцы, — устало сказала я. — Грузите задержанного. И роутер…роутер оставьте в покое. Хватит с нас на сегодня высоких технологий.

Я села в машину и посмотрела на светящиеся окна дома культуры.

— Митя, — тихо сказала я в телефон. — Какова вероятность, что я сошла с ума и всё это мне снится?

— Вероятность сна составляет 0,0001%, — бесстрастно отозвалась колонка. — Однако уровень абсурда в текущей ситуации превышает среднестатистические показатели по региону на 400%. Рекомендую горячий чай и здоровый сон.

— Спасибо, друг, — усмехнулась я, заводя мотор. — Но сначала мы поймаем этого «Призрачного Пса». Даже если для этого придётся перевернуть вверх дном всё управление.

«В конце концов, — подумала я, выруливая на заснеженную дорогу, — если в этом мире воруют виртуальных хомяков, значит, кому-то это нужно. И, к сожалению, этот кто-то теперь моя проблема».