Майор, стажёры и Иллюзия всесилия

Глава 1. Элитная скорбь

Мой дом всегда казался мне похожим на огромный, очень дорогой аквариум из толстого стекла, сверкающих хромированных деталей, умных систем контроля климата и тишины. Эта тишина стоила моему отцу безумных денег. Но сейчас, стоя за тонированной стеклянной перегородкой отцовского кабинета, я понимала, что от суровой реальности не спасает даже самый толстый стеклопакет.

В кабинете находились двое. Мой отец, Андрей Сергеевич Сафонов, сидел в своём любимом кожаном кресле и выглядел так, словно постарел на десять лет за один короткий месяц. Напротив него, вальяжно развалившись на нашем белом гостевом диване, сидел Артём.

Артём называл себя «решалой». По крайней мере, именно это нелепое слово читалось в каждом его самоуверенном жесте. Он был бывшим силовиком, всем своим видом и барахлом, которое было на нём, показывал, что он умеет решать вопросы.

Я чуть приоткрыла тяжёлую стеклянную дверь, чтобы лучше слышать их приглушённые голоса.

— Андрей Сергеевич, вы должны понимать, ситуация крайне деликатная, — голос Артёма звучал тягуче, с лёгкой хрипотцой, как у крутого парня из дешёвого криминального сериала. — Там, в Сирии, сейчас настоящий адский котёл. Никто официально не подтвердит, что группа вашего сына вообще выходила на задание. По бумагам их там просто нет.

— Но ты же сказал, что нашёл выход на нужных людей? — отец потёр лоб дрожащей рукой, его голос срывался от волнения. — Ты говорил, что есть реальный шанс вытащить Макса. Ты ведь обещал!

— Шанс есть всегда, Андрей Сергеевич, — Артём тяжело вздохнул, словно делал нам огромное, просто невероятное одолжение. — Мои секретные каналы работают исправно. Мы вышли на местных полевых командиров. Они готовы к торгу, но просят железные гарантии. Сами понимаете, Восток дело тонкое, там свои суровые законы. Никаких безналичных переводов. Только нал, и только через моих проверенных курьеров прямо в Дамаске. Эти парни рискуют головой каждый божий день.

— Я понимаю, Артём, я всё понимаю, — отец суетливо пододвинул к краю стола пухлый конверт из плотной коричневой бумаги.

Я прекрасно знала, что там лежит. Полтора миллиона рублей наличными. Это был уже третий транш на так называемые операционные расходы, который этот лощёный боров вытягивал из нашей семьи за последние две короткие недели. Аппетиты решалы росли с каждым днём, как на дрожжах.

— Здесь всё, как мы договаривались, — глухо сказал отец, не отрывая покрасневших глаз от стола.

Артём небрежно сгрёб пухлый конверт в свой кожаный портфель и даже не стал пересчитывать купюры, изображая полное доверие. Затем он с важным видом извлёк оттуда тонкую пластиковую папку и положил её на стол перед отцом.

— Это самые свежие, абсолютно конфиденциальные отчёты, — понизив голос до драматического шёпота, произнёс решала. — Мои люди смогли сделать пару снимков места, где предположительно держат Максима. И ещё кое-что очень важное. Мы выкупили его телефон у одного бармалея на чёрном рынке. Аппарат убитый в хлам, но это железное доказательство, что мы идём по правильному следу. Мы уже совсем близко, Андрей Сергеевич.

Отец схватил пластиковую папку так резко, словно это был спасательный круг в открытом море. На полированный стол со стуком выпал знакомый чёрный смартфон с сильно треснувшим экраном. У меня внутри всё болезненно сжалось, ведь на столе действительно был телефон моего старшего брата.

— Я буду держать вас в курсе, — Артём кряхтя поднялся, застегивая пуговицу на своём уродливом клетчатом пиджаке, который опасно трещал на его выпирающем животе. — Ждите новостей, Андрей Сергеевич. И главное правило, никаких полицейских и никакой самодеятельности. Полиции и ФСБ этот лишний шум совершенно не нужен, они просто всё свернут и закроют дело. Доверьтесь настоящим профессионалам, мы всё сделаем по высшему разряду.

Я бесшумно отступила в густую тень коридора, когда дверь отцовского кабинета распахнулась. Артём вышел, довольно напевая какую-то дурацкую попсовую мелодию. Он шёл к выходу и заметил меня у стены.

— О, Лизавета, — он остановился и окинул меня насмешливым взглядом. — Всё подслушиваешь? Не женское это дело, в такие серьёзные вопросы лезть.

— А ваше дело, значит, сказки папе рассказывать? — я скрестила руки на груди, стараясь выглядеть максимально равнодушной.

Артём криво усмехнулся, обнажив желтоватые зубы.

— Дерзкая ты стала, Лизавета. Смотри, жизнь таких быстро обламывает. Иди лучше уроки делай, пока взрослые дяди решают реальные проблемы.

Он прошёл мимо, обдав меня волной своего мерзкого парфюма. Для него я была просто бесполезной деталью дорогого интерьера, глупой десятиклассницей и мажоркой с пустым взглядом, которая ничего не решает и ничего не понимает.

Когда за ним с тихим щелчком закрылась входная дверь нашего умного дома, я осторожно вошла в кабинет.

Отец сидел, уставившись невидящим взглядом в пустую стену, его руки безвольно лежали на подлокотниках кресла, а «секретные» снимки были небрежно разбросаны по столу.

— Пап, — я подошла ближе, стараясь говорить максимально мягко и успокаивающе. — Тебе нужно срочно отдохнуть. Ты не спал нормально уже несколько ночей. Ты же себя в могилу загонишь.

Он посмотрел на меня пустыми, красными глазами, в которых только отражалась глухая скорбь последних месяцев. Мой отец свято верил, что любую земную проблему можно решить, если просто правильно занести нужную сумму нужному человеку.

— Лиза, девочка моя, — он попытался ободряюще улыбнуться, но вышло очень жалко. — Всё будет хорошо, вот увидишь, Артём обещал. Мы скоро вернём Макса домой.

Я посмотрела на разбитый телефон брата, сиротливо лежащий рядом с пустыми конвертами.

— Пап, ты правда ему веришь? — тихо спросила я, кивнув на закрытую дверь. — Он же выглядит как типичный, дешёвый мошенник из криминальных новостей. У него на лбу написано, что он врёт.

— Лиза, прекрати, не говори так, — отец болезненно нахмурился, его голос задрожал. — Артём очень серьёзный человек, у него везде свои проверенные люди. У нас просто нет другого выхода, полиция разводит руками и пишет отписки. Военная полиция нам тоже е поможет. Я готов отдать абсолютно всё, любые деньги, бизнес и дом, лишь бы Макс был жив.

Я поняла, что спорить сейчас бесполезно. Паника и животный страх полностью отключили его хвалёный деловой рассудок.

— Можно я заберу его? — я робко указала на чёрный аппарат. — Пожалуйста. Пусть он пока побудет у меня.

Отец глубоко вздохнул и устало кивнул, закрыв лицо руками. Ему было совершенно не до сломанного телефона. Ему нужно было просто выпить сильное снотворное и лечь спать, чтобы завтра снова проснуться в этом бесконечном кошмаре и покорно ждать звонка от Артёма.

Я аккуратно забрала телефон, сгребла распечатанные фотографии и тихо ушла в свою комнату, плотно закрыв за собой дверь.

Моя комната была моим личным безопасным бункером. Я бросила добычу на кровать и подошла к шкафу. Открыла зеркальную дверцу. Там висело моё любимое светло-бежевое пальто из нежнейшего, невесомого кашемира, последний и очень щедрый подарок Макса на мой прошлый день рождения.

Я зарылась лицом в мягкую, прохладную ткань и в носу предательски защипало. Макс никогда не был типичным, суровым военным, который говорит только приказами. Он был молодым лейтенантом с замашками максималиста, это да, но в душе он всегда оставался жутким ботаником и весёлым парнем. Он обожал смотреть японское аниме, часами играл в дурацкие симуляторы свиданий и постоянно добродушно смеялся над моим школьным, глупым снобизмом.

— Носи, сестрёнка, — весело говорил он тогда, накидывая это безумно дорогое пальто мне на хрупкие плечи. — Это твоя надёжная защита. В нашем странном мире встречают по одёжке, а провожают по выписке из банка. Главное, никогда не забывай включать свои умные мозги, они у тебя есть.

Я глубоко вдохнула, силой прогоняя подступающие, солёные слёзы, которые сейчас совершенно не помогут Максу. Слёзы вообще никому никогда не помогали в этой жизни.

Я решительно села за свой рабочий стол, включила компьютер с двумя большими мониторами и разложила перед собой секретные отчёты Артёма. Это были две мутные, очень зернистые фотографии, распечатанные на обычном, дешёвом цветном принтере. На них было изображено какое-то очень тёмное, сырое помещение, неровный кусок грязной кирпичной стены, толстая ржавая труба и полосатый матрас на бетонном полу. Выглядело это всё как типичный, шаблонный подвал террористов из самого паршивого боевика категории Б.

Я достала увеличительное стекло, которое обычно использовала для мелкой пайки микросхем, и внимательно посмотрела на снимки. В правом нижнем углу одного из них я заметила очень странную, нелепую деталь, которая выбивалась из общей картины. В темноте тускло блестел знакомый кусочек яркой этикетки от пластиковой бутылки.

Я быстро включила настольный сканер и перевела бумажные фотографии в цифровой формат с самым высоким разрешением, на которое была способна техника. Открыв полученное изображение в профессиональном фоторедакторе и начала методично выкручивать ползунки яркости, контрастности и теней.

Густая темнота на снимке начала медленно рассеиваться, обнажая скрытые, цветные пиксели. Загадочная бутылка стала видна гораздо отчётливее. Этикетка была ярко-красно-белой, очень похожей на популярную газировку, а рядом на полу валялся смятый окурок и какая-то белая бумажка, подозрительно похожая на обычный чек из супермаркета.

Взрослые, излишне самоуверенные люди, особенно бывшие силовики старой закалки вроде Артёма, совершают одну невероятно глупую ошибку. Они свято думают, что если сфотографировать мрачный подвал, то на итоговом фото будет просто мрачный подвал и совершенно не понимают, что современная цифровая среда помнит абсолютно всё, каждую мелочь.

Я открыла браузер и зашла на один закрытый, специализированный форум по страйкболу, о котором Макс как-то рассказывал с громким смехом за ужином. Там любители пострелять пластиковыми шариками часто выкладывали крутые фотографии с разных заброшенных зданий и строек. Артём тоже играл в страйкбол, я недавно видела у него на заднем сиденье машины огромную, зелёную сумку с камуфляжной экипировкой.

Мне даже не пришлось сидеть и долго искать нужную информацию. Я просто аккуратно скопировала вырезанный фрагмент с характерной кирпичной кладкой и загрузила его в умную нейросеть для поиска по похожим картинкам в интернете.

Система немного задумалась, всего на пару коротких секунд, а потом выдала мне десяток точных, стопроцентных совпадений.

Я быстро кликнула на первую попавшуюся ссылку, там оказался старый, забытый пост трёхлетней давности от пользователя с очень пафосным ником «Каратель77». Пост назывался очень просто «Отличный полигон для тренировок на выходные, всем советую».

На оригинальных фотографиях, выложенных в очень хорошем, высоком качестве, был именно тот самый подвал. Та же самая ржавая труба под серым потолком. Тот же самый неровный кусок облупленной кирпичной стены. Только дневной свет из окна падал немного иначе, и не было никакого грязного матраса на полу.

Но это было ещё далеко не всё, самое интересное ждало меня впереди. Я скачала оригинальное фото с форума и сразу прогнала его через специальную утилиту для чтения метаданных. Это такая скрытая, невидимая глазу техническая информация, которую любой современный смартфон или фотоаппарат незаметно записывает в файл в момент создания снимка. Там есть точная дата, модель камеры и, самое главное, точные координаты места съёмки.

На экране монитора быстро побежали строчки данных. Я аккуратно вбила полученные цифры координат в карты и переключилась на вид со спутника, затаив дыхание от нетерпения.

Красный маркер плавно опустился на подробную карту. Это был вовсе не далёкий, разрушенный Дамаск, и уж точно не опасный Алеппо.

На карте оказался обычный, старый гаражный кооператив под названием «Вымпел», расположенный в подмосковных Мытищах, всего в семи километрах от шумного МКАД.

Я откинулась на мягкую спинку своего компьютерного кресла и посмотрела на разбитый телефон Макса, лежащий на столе. В голове сложилась неприятна версия, как дважды два. Не было никаких суровых сирийских полевых командиров, тайных, смертельно опасных переговоров и секретных курьеров, ежедневно рискующих своими жизнями в пустыне.

Был только жадный, невероятно циничный и наглый мужик в тесном, вонючем пиджаке. Он просто скачал старую фотку со своего любимого форума для страйкболистов, криво наложил на неё мрачные фильтры в каком-то бесплатном мобильном приложении, распечатал на домашнем принтере и нагло продал моему убитому горем, отцу за полтора миллиона рублей.

Артём совершенно не решал нашу проблему, он нас просто доил, пользуясь нашим страшным горем.

Внутри меня всё перевернулось. Детский страх и бессилие мгновенно исчезли, навсегда уступив место холодному гневу. Мой наивный отец готов был отдать всё своё состояние ради крошечной иллюзии надежды, потому что он был сломлен и слаб. Но я не собиралась быть слабой, я не позволю нас обманывать.

Я взяла свой смартфон, сфотографировала экран монитора с открытой картой и координатами, а затем сразу отправила эти важные файлы в зашифрованное облачное хранилище.

Артём самодовольно думал, что мы просто большой, пухлый кошелёк с ушами. Он привык иметь дело с напуганными, растерянными взрослыми, которые слепо верят в его страшные сказки про Восток и боевиков. Но он совершил самую главную ошибку в своей жалкой жизни, не взяв в расчёт маленькую, тихую девочку из дорого стеклянного аквариума.

Я посмотрела на своё бледное отражение в тёмном мониторе компьютера. Маленькая, наивная, тепличная девочка Лиза отошла в сторонку. Пора было спускаться на самое дно этой грязной реальности. И этот самоуверенный Артём скоро станет моим послушным и запуганным экскурсоводом в этот мир, хочет он того или нет. Я обязательно заставлю его горько пожалеть о каждом украденном рубле.

Глава 2. Страйкбол на миллион

Я догнала его на улице, когда он уже подходил к своей машине. Машина выглядела ровно так же, как и её хозяин. Очень пафосно, дорого и совершенно нелепо на фоне аккуратных газонов нашего элитного посёлка. Словно грязный трактор припарковали прямо на поле для гольфа. Мы с Максом всегда смеялись над такими любителями дешевых понтов.

Артём стоял возле открытой двери и запихивал пухлый белый конверт с папиными деньгами во внутренний карман своего дурацкого пиджака. Я подошла тихо, но гравий предательски хрустнул под подошвой моих кроссовок.

Решала обернулся, а его лицо на секунду скривилось от явного недовольства, но он тут же нацепил на себя маску доброго, снисходительного дядюшки.

— Лизавета, — он достал из кармана пачку сигарет и щёлкнул дорогой блестящей зажигалкой. — Ты чего по улице бегаешь в такую холодину? Простынешь ведь. Папке твоему и так сейчас забот хватает, не добавляй проблем, а? Иди в дом, холодно.

Я остановилась в двух шагах от него. Ветер действительно неприятно холодил всё тело, ведь я выскочила на улицу в одной тонкой футболке, но я не собиралась уходить.

— Я пришла поговорить, Артём, — спокойно сказала я, глядя прямо в его водянистые, наглые глаза.

Он выпустил струю вонючего табачного дыма прямо в мою сторону и криво усмехнулся.

— Девочка, иди домой, — его голос стал чуть жёстче, покровительственные нотки начали быстро исчезать. — Война, заложники, выкупы, всё это не для детских ушей. Это грязные, взрослые дела. Там льётся реальная кровь, понимаешь? Тебе лучше сидеть в своей красивой розовой комнате, смотреть сериалы про любовь и не лезть туда, где тебе могут случайно оторвать голову. Твой папа умный мужик, он доверился профессионалам, то есть мне. Так что иди и делай уроки.

Он снова хотел сесть в машину, но я сделала шаг вперёд.

— Каратель семьдесят семь, — чётко произнесла я.

Артём замер с открытой дверью и медленно повернул ко мне голову. Сигарета в его зубах смешно дёрнулась вверх-вниз.

— Что ты сказала? — переспросил он, нахмурив густые брови.

— Это твой никнейм на форуме страйкболистов, — я достала из кармана джинсов свой телефон. — Каратель семьдесят семь. Звучит очень грозно для мужика с пузиком. Ты зарегистрировался там четыре года назад. И ровно три года назад ты выложил туда фотографии отличного, по твоим словам, подвала для тренировок, в гаражном кооперативе «Вымпел» в Мытищах.

Лицо Артёма начало медленно менять цвет, из самоуверенно-розового оно становилось каким-то землисто-серым. Прямо как старая половая тряпка.

— Я не понимаю, о чём ты лепечешь, Лизавета, — он попытался засмеяться, но вышло жалко и хрипло, словно он подавился. — Какой форум? Какие гаражи? Ты пересмотрела своих детективных сериалов? Давай я отведу тебя к папе.

— Я про те самые гаражи, фото которых ты час назад продал моему отцу за полтора миллиона рублей, — я открыла галерею на телефоне и показала ему экран. — Вот твоя бумажка из красивой папки с грифом секретно, а вот оригинал с форума. Ты даже не удосужился удалить метаданные из файла, Артём. Ты просто скачал картинку в формате джипег, наложил на неё тёмный фильтр в бесплатном приложении и думал, что прокатит. Кстати, пластиковая бутылка от дешёвой колы в углу кадра, это вообще шедевр конспирации. В Сирии террористы пьют только нашу газировку из Подмосковья?

Решала захлопнул дверь машины с глухим стуком и тяжело шагнул ко мне. Теперь он больше не казался добрым дядюшкой. Он навис надо мной огромной, потной горой.

— Ты, мелкая дрянь, — прошипел он, злобно глядя на меня сверху вниз. — Ты вообще понимаешь, куда ты лезешь со своим телефоном? Ты думаешь, ты самая умная тут? Да я тебя сейчас за шиворот возьму, закину в багажник и отвезу в лес остывать. Ты пасть свою откроешь, только когда я разрешу. Поняла меня?

Его правая рука в массивных золотых часах дёрнулась в мою сторону, словно он и правда хотел схватить меня за плечо. Но я не отступила ни на миллиметр, и даже не моргнула.

Я просто нажала одну кнопку на экране телефона.

— А теперь послушай меня очень внимательно, Каратель, — мой голос звучал пугающе ровно, словно это говорила не я, а какой-то бездушный робот внутри меня. — Ты меня не тронешь и даже не повысишь на меня голос. Потому что если ты это сделаешь, или если я просто не нажму отмену отправки сообщения через десять минут, один очень интересный архив улетит по нескольким адресам.

Артём замер, его огромная рука так и зависла в воздухе. Он хлопал глазами, пытаясь понять, блефую я или нет.

— Какой ещё архив? — нервно сглотнул он, медленно опустив руку.

— Обычный, — я пожала плечами, делая вид, что мне невероятно скучно. — Я же не только форум страйкболистов проверила. Я пробила тебя по базам данных. Обычный слив через Глаз Бога, пара запросов в реестр судебных приставов, немного социальной инженерии по соцсетям. И знаешь, что я нашла? Ты банкрот, Артём. Твоя крутая охранная фирма, это просто пустышка с одним скрипучим стулом и облезлым столом. У тебя долгов на двенадцать миллионов рублей. Судя по выпискам, ты даже коммуналку за свою однушку не платишь уже полгода.

Он тяжело задышал, как загнанная лошадь после долгих скачек.

— Но это всё ерунда, — продолжила я с лёгкой, почти издевательской улыбкой. — Банки подождут, государство у нас тоже не торопится. А вот люди Руслана из Балашихи ждать не любят. Ты взял у них пять миллионов на решение вопроса с таможней, и просто кинул их. А ещё есть некий Тимур, которому ты обещал вытащить брата из СИЗО за солидный аванс и перестал брать трубку. Ты кормил их такими же красивыми сказками, как моего папу. Только они не такие добрые, как папа.

Крупные капельки пота выступили на лбу бывшего силовика. Он судорожно вытер их грязным рукавом своего пиджака.

— Откуда… откуда ты знаешь эти имена? — его голос окончательно сорвался на жалкий писк.

— Интернет помнит всё, Артём. Люди общаются, люди жалуются, люди оставляют цифровые следы. У меня в облаке лежит красивая папка. В ней собраны все доказательства того, что ты обычный мошенник, который задолжал настоящим решалам. И в этой папке лежит подробная выписка твоих перемещений по городу, адреса твоих съёмных квартир и номер машины твоей любовницы на проспекте Мира. Кстати, жена в курсе про Лену?

Я сделала паузу, давая ему осознать весь масштаб надвигающейся катастрофы. Взрослый, страшный мужик, который минуту назад обещал вывезти меня в лес, сейчас стоял передо мной полностью раздавленный. Умный слабый бьёт глупого сильного, так всегда говорил Макс. И он был абсолютно прав.

— Если я нажму кнопку, Руслан и Тимур получат эту папку, — я выразительно посмотрела на светящийся экран телефона. — У тебя есть выбор. Либо ты едешь в лес по частям в багажнике у своих очень злых кредиторов, либо мы меняем правила нашей игры.

Артём судорожно сглотнул, вся его спесь лопнула, как дешёвый мыльный пузырь. Он больше не был крутым решалой, он стал обычным напуганным должником, который по собственной глупости загнал себя в угол.

— Что тебе нужно? — тихо спросил он, глядя на свои начищенные ботинки. — Деньги? Я верну папины полтора миллиона. Прямо сейчас отдам, клянусь. Только не отправляй ничего этим отморозкам. Они меня на ремни порежут.

Он суетливо потянулся к внутреннему карману пиджака за пухлым конвертом, но я отрицательно покачала головой.

— Мне не нужны эти фантики, — я брезгливо поморщилась. — Мой папа платит тебе за сказки, чтобы спокойно спать по ночам, пусть платит дальше. Это его личная психотерапия, пускай успокаивает нервы. А мне нужна правда, Артём, я хочу знать, где мой брат.

— Я не знаю! — взмолился он, вскинув руки к небу. — Честное слово, не знаю! Я просто брал деньги с твоего отца. Никто не знает, где Макс. Полиция дело давно закрыла, военные молчат. Там глухая стена, Лиза! Я пытался пробить через старые связи, но там всем рот заткнули.

Я смотрела на него, понимая, что в этот раз он не врёт. Он действительно был просто паразитом, присосавшимся к нашей беде. Никаких связей на самом деле не было.

— Значит, мы будем искать вместе, — я убрала телефон в карман джинсов. — Ты больше не работаешь на моего отца. Ты работаешь на меня. Ты мой личный водитель, мой телохранитель и мой доступ в те места, куда не пустят обычную школьницу.

Артём непонимающе моргал, тяжело переводя дух.

— Я не… я не могу, — пробормотал он. — У меня дела.

— Можешь, — жестко отрезала я. — Иначе я отправляю папку Руслану, Тимуру, Лене и твоей жене. Тебе дать пять секунд на раздумья или сам сообразишь, что это конец?

Он посмотрел на меня с нескрываемым ужасом. В его глазах читалось чёткое осознание того, что маленькая, тепличная мажорка оказалась страшнее любых бандитов. Потому что бандитам нужны были только деньги, а мне был нужен он целиком. Его связи, машина и его жалкая жизнь.

— Ключи, — я протянула открытую ладонь.

— Что? — тупо переспросил он, не понимая, что происходит.

— Ключи от машины, Артём, — я тяжело вздохнула, словно объясняла элементарную задачу глупому первокласснику, который никак не может понять, сколько будет два плюс два. — Открой двери. Мы едем по одному адресу. У меня есть координаты, которые оставил Макс. Настоящие координаты, а не твои кривые картинки из интернета.

Артём трясущимися руками достал брелок из кармана брюк и нажал на кнопку, джип дважды пискнул и приветливо моргнув жёлтыми поворотниками.

Решала послушно, как побитая собака, подошёл к задней пассажирской двери и потянул ручку на себя, услужливо открывая её передо мной. Он смотрел в землю, полностью сломленный и покорный.

Я молча забралась на прохладное кожаное сиденье, чувствуя, как внутри меня медленно, но верно разгорается холодный, расчетливый азарт. Иллюзия безопасности, в которой я жила, была разрушена, за ней начиналась реальная жизнь. Кто же знал, что моя жизнь так круто перевернётся.

Глава 3. Послание лейтенанта

Мы стояли на обочине посёлка, Артём послушно заглушил мотор джипа. Бывший решала сидел впереди, вцепившись пальцами в руль, тяжело дышал, и пялился в лобовое стекло. Он пытался переварить факт, что его жизнь умножила на ноль простая школьница.

— Сиди тихо, — скомандовала я.

Я удобно устроилась на заднем сиденье.

— И не вздумай курить. У меня аллергия на табачный дым.

— Я и не курил никогда в этой машине, Лизавета, — обиженно буркнул он. — Тут салон стоит как твоя почка.

— Вот и молодец, береги салон.

Артём обречённо кивнул, сейчас он очень напоминал большую грустную жабу в пиджаке.

Я достала из рюкзака ноутбук и разбитый телефон Макса. Артём и папа были уверены, что это просто кусок разбитого пластика, но они оба сильно отстали от жизни. Телефон был жив, у него просто сгорел экран и полетел контроллер питания. Мелочи для человека, который с двенадцати лет от скуки паял микросхемы. Я помню, как первый раз разобрала умную колонку, просто чтобы посмотреть, кто там со мной разговаривает. Потом собрала обратно. Папа тогда очень ругался, а Макс просто посмеялся и подарил мне нормальный паяльник.

Я подключила плату телефона к ноутбуку через переходник, экран мигнул и на чёрном фоне побежали строчки данных.

Артём пугливо скосил глаза в зеркало заднего вида и вытянул шею.

— Ты что там делаешь? — хрипло спросил он. Он пытался изобразить остатки авторитета. — Пентагон ломаешь?

— Взламываю твою карму, — огрызнулась я, не отрываясь от монитора. — Отвернись, иначе я позвоню твоим друзьям из Балашихи.

— Понял, молчу, — он быстро отвернулся.

Взрослый мужик боялся меня до икоты, это было забавно.

Я углубилась в систему Макса, он был умным парнем. Лейтенант, допуски к секретам. Я ожидала найти в его телефоне скрытые базы МВД, зашифрованные схемы бухгалтерии, тайные отчёты, что-то пафосное и сложное, из-за чего он пропал. Но скрипт упёрся в один скрытый раздел памяти, пароль удалось подобрать за три минуты. Это была дата выхода первого эпизода его любимого японского мультика. Макс всегда был предсказуем в своих гиковских увлечениях.

Раздел открылся, в нём было ровно одно мобильное приложение.

«Моя идеальная вайфу 3D».

Я тупо уставилась на иконку, на ней улыбалась анимешная девочка с розовыми волосами.

— Серьёзно, Макс? — тихо пробормотала я.

— Что там? — не выдержал Артём. — Компромат на генерала нашёлся?

— Хуже, анимешная баба, — вздохнула я.

— Чего? Какая баба? — он снова обернулся, часто моргая.

— Виртуальная. Отвернись, я сказала.

Это был дешёвый симулятор свиданий. Бесплатная игра, в которой ты переписываешься со школьницей, даришь ей цифровые пирожные за реальные деньги, получаешь шаблонные сердечки. Полный абсурд. Мой суровый брат прятал в секретной папке игру про виртуальную подружку, очень на него не похоже.

Но Макс никогда ничего не делал просто так, в этом была его сила.

Я вытащила базу данных чата из приложения и открыла её в виде текстового файла. Диалог начался примерно за месяц до его командировки в Сирию. Сначала это был просто бред уставшего человека.

«Привет, Сакура. Сегодня был очень тяжёлый день».

«О, мой сэмпай так устал! Хочешь, я сделаю тебе вкусный чай?» — бодро отвечал алгоритм.

«Да, было бы неплохо. Знаешь, у меня на работе завелись крысы. Очень жирные, наглые крысы в погонах».

«Крысы это фу! Я очень боюсь мышек и крыс, сэмпай! Давай купим котика!»

«Котик нас не спасёт, Сакура. Тут нужен хороший крысолов. Сегодня они опять списали пять миллионов на новые бронежилеты. А на склад привезли старое барахло, которое пробивается из травмата».

«Ой, цифры это так скучно! Давай лучше сходим в парк аттракционов!»

Я читала эти строчки и ледяной ком подкатывал к горлу. Макс прекрасно знал, что его телефон прослушивают и что каждое его слово читают безопасники. Все эти незаметные люди, которые ведут чёрную бухгалтерию. Любой обычный мессенджер они бы легко вскрыли, без затей. А кто будет мониторить мусорный трафик в аниме игре на азиатских серверах? Никто. Это была идеальная маскировка под обычный цифровой мусор.

Я вчитывалась в текст и за строчками сообщений я отчётливо видела живого брата. Он был один и раскопал грязную правду о хищениях. О том, что начальство ворует деньги и спокойно списывает людей. Он чётко понимал, что его убьют. Он не мог написать папе, тот бы сразу бы побежал всё решать деньгами и подставился бы под удар. Макс не мог написать мне, я была для него просто сестрёнкой, которую он не подставил бы под удар, ни за что на свете.

Его единственным собеседником перед смертью стал персонаж симулятора, словно кривое зеркало его отчаяния.

«Сегодня очень холодно, Сакура. Ветер дует со скоростью 55.7742 метров в секунду».

«Одевайся теплее, сэмпай! Я свяжу тебе красивый красный шарфик!»

«А давление упало до 37.6615 миллиметров ртутного столба. Если я вдруг не вернусь, пусть Лиза не забывает надевать то самое пальто. Скажи ей, что я её люблю. Хоть она и вредная мелкая заноза».

«Любовь это прекрасно, сэмпай! Я тоже тебя очень люблю! Подари мне бриллиантовое колечко!»

Горячие слёзы брызнули из моих глаз, и я поспешно вытерла их рукавом толстовки. Я безумно злилась на себя за эту слабость и ничего не могла поделать с эмоциями. Мой брат прощался со мной через китайскую игру. Он знал, что его отправляют на убой, и что он был обречён. Он спрятал своё послание там, где я обязательно его найду. Если включу мозги.

— Лизавета, у тебя всё нормально? — осторожно подал голос Артём с переднего сиденья. — Ты там носом шмыгаешь. Может, тебе печку включить? Или музыку?

— Замолчи и смотри вперёд, — хрипло бросила я, проглатывая слёзы. Церемонится с этим человеком мне совсем не хотелось.

— Я же просто спросил, — начал оправдываться он. — У меня в бардачке влажные салфетки есть. Надо?

— Себе оставь. Скоро они тебе понадобятся, пот со лба вытирать.

Я быстро скопировала цифры из переписки. 55.7742 и 37.6615. Это были географические координаты, обычная широта и долгота на карте.

Я вбила их в навигатор, маркер дёрнулся и приземлился на конкретный адрес. Я приблизила карту, на которой оказалась самая восточная окраина города. Старые панельки жались друг к другу, словно бездомные. Улица Строителей, дом восемь. Судя по снимкам на картах, там был облупленный фасад, кривые качели во дворе и вечная лужа прямо у подъезда. Квартира номер сорок два, Макс добавил номер квартиры в последнем сообщении. Он написал Сакуре, что купил для неё сорок две розы.

Почему именно там? Кто там вообще живёт? Это хитрая обманка или реальный свидетель?

Я захлопнула крышку ноутбука. Резкий щелчок прозвучал в тишине машины так громко, что Артём нервно вздрогнул.

— Заводи свою колымагу, Каратель, — ровным тоном сказала я.

Я убрала технику обратно в рюкзак, а джип послушно заурчал мотором.

— Куда едем, начальница? — спросил решала. Он уныло смотрел в экран навигатора. — В полицию сдаваться? Или домой поедем? Чай пить с баранками?

— Улица Строителей, дом восемь, восточный округ, — чётко произнесла я.

Артём мгновенно побледнел и резко обернулся. Его водянистые глаза округлились от ужаса.

— Ты шутишь сейчас? — его голос противно дрогнул. — Девочка, ты хоть понимаешь, куда собралась? Это же натуральное гетто. Туда таксисты по двойному тарифу не ездят.

— У нас не такси, у нас премиум трансфер, — сухо ответила я.

— Там одни наркоманы живут, алкоголики и зэки бывшие! Мы на этой дорогой тачке там будем как красная тряпка для быка. Нас на первом светофоре разберут на запчасти.

— Двери заблокируй и окна не открывай. Такой взрослый дядя, чужих людей разводишь, а трясёшься перед уличной шпаной.

— Лиза, послушай меня внимательно, — он попытался включить голос взрослого, разумного человека. — Это совсем не смешно, тебе туда нельзя соваться. Это не в компьютере кнопки нажимать. У тебя одно пальто стоит как половина их района. С тебя его снимут вместе со скальпом.

— Значит, оставим пальто в машине.

— Да я не про пальто! Там убивают за косой взгляд! Я туда не поеду. У меня жена, дети, кредиты.

— У тебя срок за мошенничество маячит, Артём, — ласково напомнила я. — И друзья из Балашихи, которым ты торчишь денег. Выбирай, что тебе больше нравится. Экскурсия на окраину или звонок твоим кредиторам?

Он сглотнул, кадык нервно дёрнулся на его шее.

— Ты сумасшедшая, — выдохнул он.

— Поехали, Артём, — я улыбнулась, очень злой улыбкой. — Мы едем на самое социальное дно, и ты станешь моим личным водолазом.

— Я плавать не умею, — мрачно буркнул он, но переключил передачу.

Джип плавно тронулся с места.

— Ничего, разберёшься. Ты же не спрашивал как дышать. Вот и там разберёшься, — я отвернулась к окну.

За тонированным стеклом мелькали аккуратные дома нашего посёлка. Идеально подстриженные кусты, чистые дороги и дорогие машины соседей. Вся эта красивая жизнь казалась мне сейчас картонной декорацией. Иллюзией безопасности. А настоящая реальность ждала нас там, на восточной окраине, куда мы сейчас ехали. В квартире номер сорок два.

Глава 4. Грязь на кашемире

Мы ехали молча, но Артём пыхтел, как старый мопс, и с силой вцепился в руль. За окном стремительно заканчивалась цивилизация. Гладкий асфальт моего элитного района резко оборвался, будто у мэра прямо на этой линии закончились деньги. Дальше начались лунные кратеры и грязь.

— Лиза, может, развернёмся? — заныл Артём, когда мы проехали ржавую табличку с названием района. — Давай участковому на лапу дадим, пусть менты этот адрес проверяют. Мы же не бессмертные, и антивандального покрытия на моей машине нет.

— Полиция дело Макса уже закрыла, Тёма, — вздохнула я. — Если мы вызовем сюда людей в форме, то просто спугнём единственного свидетеля. Не ной и крути баранку.

Он застонал, как раненый бегемот, и свернул во дворы. Чёрный джип тяжело плюхнулся в яму, и я ударилась головой о боковое стекло. Вокруг стояли депрессивные серые панельки. На облезлых балконах висели какие-то рваные ковры и сушились выцветшие треники. На детской площадке, прямо на сломанных качелях, сидели трое, и они явно пили не кефир.

Артём припарковался прямо в центр лужи размером с небольшое озеро.

— Приехали, — мрачно буркнул он, заглушив мотор. — Добро пожаловать на дно, Лизавета Андреевна. Экскурсия оплачена, выходим.

Я толкнула тяжёлую дверь и сделала шаг. Мой белый кроссовок с громким чавканьем ушёл в густую грязь. Раздался хруст и из-под подошвы во все стороны брызнул фонтан серой жижи.

Капли смачно приземлились прямо на подол моего бежевого пальто. В горле встал противный ком. Вдруг стало до одури страшно. На секунду я снова почувствовала себя маленькой испуганной мажоркой из стеклянного аквариума. В моей гимназии проблемы решались звонком директору. Дома папа просто выписывал чек, и всё плохое исчезало. Но этой вонючей луже было абсолютно плевать на папин банковский счёт. Чеки тут не принимали. Мне до слёз захотелось запрыгнуть обратно в салон, заблокировать двери и сказать: «Артём, вези меня домой, я хочу пить какао и смотреть сериалы». Какая из меня сыщица?

Но времени на сопли не осталось, ведь к нам уже шли.

Те трое с качелей. Они двигались вразвалочку, как агрессивные пингвины, чувствуя себя местными королями. У всех вытянутые коленки на спортивках, дешёвые куртки и лица, не обременённые интеллектом. Один, самый длинный, на ходу пил дешёвое пиво из пластиковой бутылки.

— Опа-на, какие люди в нашем болоте, — радостно протянул Длинный. Он смачно сплюнул шелуху от семечек прямо под колесо джипа. — Принцесса, ты навигатор сломала? Гламурная тусовка в центре.

— А тачка вообще зачёт, — встрял второй. На нём была красная вязаная шапка, натянутая по самые брови. Он сально улыбнулся. Зубов у него было явно меньше, чем пальцев на руке. — Дай на пивко, красавица. Район у нас криминальный, гвозди везде валяются. Колёса часто сдуваются. Чисто на охрану скинься.

Артём вдруг вспомнил, что он бывший силовик, а не просто карманный решала моего отца. Он выскочил из машины, громко хлопнул дверью и встал передо мной, загораживая меня своей широкой спиной. В его руке злобно затрещал чёрный электрошокер. Синяя искра сверкнула в сыром воздухе.

— А ну сдриснули отсюда, щенки! — рявкнул Тёма. Голос у него даже не дрогнул. — Ещё шаг сделаете, и я из вас шашлык пожарю. Поняли меня?

Гопники замерли, но они не испугались, они просто напряглись. Длинный медленно сунул руку в карман куртки, от которой несло керосином. Сейчас начнётся тупая, грязная драка. Артём большой, но этих трое. Они повалят его в грязь, запинают ногами, а потом с удовольствием возьмутся за меня.

Но я не могла просто так сдаться. Страх резко пропал и включилась только холодная, злая логика.

— Тёма, спрячь свою жужжалку, — спокойно и громко сказала я.

Я обошла его спину и встала прямо перед местной фауной. Грязь на пальто уже не имела значения.

— Слышь, малая, ты бы дядю не тормозила, — оскалился Длинный. — Мы сейчас у него эту трещалку отберём и в одно место засунем. Плашмя.

— Не отберёте, — я скрестила руки на груди и внимательно уставилась на парня в шапке. — Эй, Снегирь. Тебя как звать?

— Чего? — он заморгал, явно зависнув от моего тона. — Какая тебе разница?

— У тебя на лбу бегущей строкой написано, что ты уже сидел, — я говорила ровно, как диктор в новостях. — Или условка висит. Сто шестьдесят первая статья, грабёж. Группа лиц по предварительному сговору. Вы сейчас быкуете на машину, у которой четыре скрытые камеры пишут всё в облако. Облако защищённое, сервер находится в Германии. Если вы хоть пальцем нас тронете, через пятнадцать минут тут будет два наряда полиции.

— Да мы камеры разобьём, овца, — буркнул третий, самый мелкий и молчаливый.

— Видео уже на сервере, гений, — я криво усмехнулась, вложив в голос максимум презрения. — А теперь следите за руками. Как думаешь, Снегирь, кто из вас поедет в СИЗО? Вот этот длинный? Держи карман шире. Как только его прижмут, он первый напишет чистосердечное признание, что это ты его подбил. Скажет, что ты нам ножом угрожал. Следователю нужна цифра для статистики, ему плевать, кто из вас реально виноват. Он оформит сделку, Длинный получит условный срок, а ты уедешь шить варежки на пять лет. Вы же не братья, вы просто собутыльники. Он сдаст тебя за пачку сигарет.

Я несла полную чушь. В джипе не было никаких камер, и я знать не знала, какие у них статьи. Но я понимала, как работают такие люди. У отбросов нет преданности. У них есть только выгода и страх за свою шкуру.

Длинный нервно дёрнулся. Снегирь в красной шапке резко повернул голову и зло посмотрел на своего дружка.

— Слышь, Дрон, ты чё, реально сдашь? — с подозрением спросил Снегирь.

— Ты дебил? Чего ты эту соску малолетнюю слушаешь?! — заорал Длинный, но шаг назад всё-таки сделал.

— Я несу вам уголовный кодекс и здравый смысл, мальчики, — я тоже сделала шаг вперёд, прямо в лужу. — Мой папа наймёт адвокатов, которые вас без штанов оставят. Вы будете до конца жизни мне моральный ущерб выплачивать. Хотите сесть из-за косаря на пиво? Вперёд, бейте Артёма. Или идите бухайте дальше, пока я реально ментов не вызвала.

Они зависли. Видимо их примитивная система сломалась. Они ждали, что мажорка будет визжать, а мужик начнёт махать кулаками. Юридического прессинга от школьницы они точно не ожидали.

— Больные какие-то, отвечаю, — Длинный брезгливо сплюнул в воду. — Погнали, пацаны, тут ловить нечего. Сами пусть в этой грязи тонут.

Они развернулись и быстро почесали в сторону соседнего двора, громко матерясь друг на друга.

Мы остались одни. Артём шумно выдохнул и опустил шокер.

Я посмотрела на него и увидела, как он уставился на меня без привычного снисхождения. Он больше не смотрел на меня как на тупую дочку богатого папика.

— Ну ты даёшь, Лизавета, — хрипло выдавил Тёма, пряча шокер обратно в куртку. — Я думал, нам кранты. Я уже выбирал, кому первому кадык вырывать. Ты откуда вообще это берёшь? В школе на обществознании учат?

— Физическая сила, Тёма, это аргумент для тех, у кого фантазия бедная, — я с отвращением попыталась отряхнуть рукав пальто. Бесполезно, грязь намертво въелась в кашемир.

Двор был пустым и серым.

— Там ларёк на углу, — я кивнула на ржавую будку у дороги. — Сходи, купи мне жвачку мятную. А себе сигарет возьми. Тебе сейчас надо.

Артём удивлённо заморгал.

— Так ты же мне всю дорогу плешь проела, что у тебя аллергия на табак.

— Сейчас аллергия отменяется, — я равнодушно пожала плечами. — Иди.

Он послушно поплёлся к ларьку и вернулся через пару минут. Протянул мне синюю пачку жвачки, а сам щёлкнул зажигалкой. Глубоко затянулся, выпуская дым в свинцовое небо. Мы стояли у грязного джипа, я жевала резинку, он курил. Я не кашляла и не возмущалась. Это было наше странное негласное перемирие за последние несколько часов. Мы оба внезапно поняли, что в этом дерьме не выживем друг без друга. Он был моими мускулами, а я была его мозгами.

— Спасибо, — вдруг тихо сказал Артём.

— Пошли, Рэмбо комнатный, — я выплюнула жвачку в лужу. — Нас ждёт сорок вторая квартира.

Мы зашли в подъезд и внутри оказалось ещё хуже, чем на улице. Стены были изрисованы матами и кривыми надписями. Штукатурка сыпалась прямо на голову. Почтовые ящики висели раскуроченные, словно их взрывали петардами.

Мы молча поднялись на четвёртый этаж. Лампочки не было, темнота стояла хоть глаз выколи.

Я достала телефон и включила фонарик. Белый луч выхватил из мрака обшарпанную дверь. Номер сорок два был криво намалёван чёрным маркером. Обивка из дешёвого дерматина свисала лохмотьями. Казалось, дверь долго грызли бездомные собаки.

Я сделала шаг вперёд. Вектор задан, отступать поздно. Макс оставил эти координаты в своей дурацкой игре, значит, за этой дверью сидит человек, который знает правду.

Я принюхалась. Из-за дерматиновых лохмотьев тянуло пугающим запахом. Оттуда, даже через дверь, разило застарелым перегаром и едким запахом жжёных спичек. Будто кто-то круглосуточно палил серу прямо в коридоре.

Я посмотрела на Артёма, он напряг плечи и коротко кивнул.

Я протянула руку, нащупала оплавленную пластиковую кнопку звонка и нажала.