Маяки
Глава 1
Предисловие
То, что здесь написано, является необычным, новым и совершенно неожиданным для меня, возможно и для вас литературным жанром.
Возможно, он появится с этой книжкой, возможно – он есть, где то еще.
По крайней мере, я нигде ничего подобного еще не встречал.
Дело в том, что сложные литературные произведения часто пишутся по «скелету».
Автор придумывает некие опорные смысловые пункты повествования – «маяки» (репризы и цитаты будущего произведения), которые потом собираются в «скелет», и уже после дополняются описаниями, деталями и прочими писательскими «плюшками».
И однажды, «черт меня дернул» проверить эти самые «маяки» на «вкусность» восприятия читателями.
Результат меня не просто удивил – ошарашил!
Иногда всего четыре строчки «перебивали» все предполагаемые тиражи будущей книжки.
Количество прочтений просто зашкаливало, а будучи «вложенными» в текст самого повествования, эти «маяки» теряли свою яркость, насыщенность и однозначность.
Я решил некоторые из «маяков» выложить на других ресурсах – результат тот же.
Прочитать одну единственную цитату или репризу в половину страницы в сутки заходило больше сотни человек.
Исходя из такой удивительной статистики, я сделал простой и однозначный вывод – это совершенно новый жанр, и он интересен сам по себе, не смотря на то, что «маяки» «привязаны» к конкретным литературным произведениям, сюжету и их главным героям.
Теперь я делаю сборник подобных «маяков», и выкладываю на ресурсе https://author.today на ваш суд и взыскательное мнение.
Я не буду для каждого из «маяков» делать отдельный сборник или рассказ.
Они не подпадают ни под одну форму литературного произведения, поэтому все они будут здесь.
По возможности, я буду добавлять их сюда, постоянно, поскольку книжки пишутся, и, соответственно, «маяки» рождаются ежедневно.
Посмотрим, что из этой затеи получится.
С уважением, автор.
- Последняя ступень к Трону - В Аду лучше быть пьяным
=
- Подарю я тебе значок меченосца или нет – не имеет никакого значения. - Проговорил инок.
- Ты добудешь его, так или иначе. – Он снова сделал глоток и укоризненно покачал головой.
– Ты не пьешь. – Он приподнял кружку
– Зря, меченосец. Видеть, то, что происходит мучительно, поэтому лучше быть пьяным. – Он качнул головой
– Или слепым. Пей. – Илай отхлебнул из своей кружки глоток, потом еще. Медовуха оказалась на удивление вкусной, и он сделал еще два больших глотка. В голове сладко зашумело, к щекам прилил румянец. Инок улыбнулся.
- Я же тебе говорил, меченосец – В Аду лучше быть пьяным. Люди давно перестали отличаться от чертей, а так. – Он ударил своей кружкой в кружку Илая
– Они, даже, милы.
=
- Последняя ступень к Трону - Тени
=
- Не важно, Флавий - свет или тьма. Если не будет теней, ты все равно останешься слепым.
=
- Последняя ступень к Трону - Потаенное желание настоящего мужчины
=
- Он скоро будет здесь... - Геликлит смотрел в небо. В самой выси, едва различимо кружила влюбленная пара черных венценосных орлов.
- Как ты об этом узнал? - Начальник свиты Парид в аватаре радужного эвкалипта подошел совсем близко и тоже пытался смотреть в небо. Геликлит поморщился осматривая его цветастую кору.
- Ты даже здесь не смог обойтись без атласных ленточек, Парид. Илай просто от не любви к павлинам рассечет тебя первым - Он помолчал, пожал могучими плечами.
- Он развернул крыло... - Все устраивалось как хотел Геликлит. Илаю победить будет очень сложно. Его беспокоило только то, что меченосец умел каким то образом носить с собой собственную Арену. Тогда бой будет идти по его правилам и это создавало дополнительные препятствия. Он тяжело вздохнул. Озлобленно взмахнул секирой и снес два толстых дерева под корень.
- Вероника иногда балует Вознесенных тем, что создает иллюзии их потаенных желаний.
- Илай хочет стать венценосным орлом? - Парид присел рядом с Геликлитом, изогнув крючком свой радужный ствол.
- Илай - уже орел. К тому же он - мужчина. В отличии от тебя, Парид. - Геликлид потрогал лезвие секиры толстым, обросшим корой пальцем.
- Потаенным желанием настоящего мужчины всегда будет та, к ногам которой захочется бросить все, что имеешь...
=
- Последняя ступень к Трону - Чудовище
=
-Ты его убил! Просто зарезал, как свинью на бойне! - Мелисента рыдала в объятьях Илая ударяя ему в грудь кулаками.
- Зачем, Илай? - Илай не выдержал. Толкнул княжну в кресло и с размаху вылил ей в лицо всю воду из серебряного чеканного стакана.
- Слушай меня, Мелисента, и , если из этой комнаты вылетит хотя бы слово - я придушу тебя своими же руками! - Он тяжело вздохнул и присел на край стула. Вытер лицо подрагивающими ладонями.
- Аллеред жив. Раны не смертельны. Мои люди найдут его в Глоке и отправят тело на Алтарь Амфитриты. Ей нужен Император Долинного моря - Он устало мотнул головой.
- Он займет Коралловый Трон. Ты сядешь на Трон Крокуса - Мелисента внимательно осмотрела Илая с ног до головы.
- У тебя на поясе Голова Серебряного Волка, на плечах шкура Ирбиса, на левом запястье четки из Зубов Цербера, на груди жетон Арены Крокуса, ты сам выбираешь себе Императоров, и ты до сих пор еще жив... Что ты хочешь еще?
Илай тяжело посмотрел Мелисенте в глаза.
- Твою армию... - Княжна подобрала ноги в кресло.
- Ты не человек, Илай... Ты - чудовище...
- Прости, Императрица... Я знаю...
=
=
- Последняя ступень к Трону - Мечта - стерва!
=
- Тебе не улететь с одним крылом, Илай... - Илай сидел на краю скалы опустив ноги в пропасть. Когда то у него было два крыла как он считал. Два крыла черного венценосного орла, одно из которых он набил себе на левой части спины...
Здесь в Элизиуме, он иногда позволял себе его развернуть и полюбоваться на блики солнца в могучих перьях. Но...
Он сложил крыло, пошевелил большими пальцами ног, торчащими из прорех обуви, мозолистых, избитых острыми камнями горной тропы. Вздохнул и улыбнулся.
- Зато ноги две... Мечта всего лишь похожа на радугу над Долинным морем, Адеола. На самом деле, мечта - это капризная вздорная стерва! К ней все время хочется лететь, но по иронии судьбы всегда прешь зигзагами, всегда в гору и всегда "на своих двоих", пехом!
=
- Азартные игры богов - Трубка
=
Груман сидел напротив и набивал Джугашвили трубку. Он раскрошил несколько папирос "Герцоговины флор" и мягко придавливал чуть влажный табак большим пальцем. Неторопливо и умело, словно делал это тысячу лет каждый день.
- В тридцать седьмом Чкалов полетел в Ванкувер через Северный полюс. С Трумэном у тебя были неплохие отношения. Зачем, Коба?
- Ты опять назвал меня пророком. Я не пророк и на Арарате не слишком много места. - Груман нахмурился.
- У пророков всегда одна и та же ошибка, Коба. Они не укладываются в положенные сроки. - Сталин тяжело вздохнул.
- В Тегеране мне внятно дали понять, что с Америкой мы, рано или поздно, столкнемся лбами. - Он положил правой рукой левую, больную, себе на колени. - Лучше, если бы это были кулаки, а не лбы, Ангел. Но, я не могу жить вечно. Чкалов построил первый маршрут для стратегической авиации. Со стороны северного полюса у Штатов нет систем ПВО.
- Я знаю, что ты помогал мне. Квантунская армия в миллион штыков не так просто сдалась в плен. Берия уже пять раз отказывался от центрифуг, хотя Курчатов непреклонен. Но, мне кажется, что и ты не всесилен. - Сталин с грустной полуулыбкой посмотрел в лицо Грумана.
- А ты какой Ангел? - Груман раскурил трубку, тщательно вытер салфеткой мудштук и протянул ее Сталину. Груман подождал пока его "Тифлисский мальчик" не сделает пару глубоких затяжек. Стряхнул крошки табака с рук.
- Белые на небе с Богом. Черные под землей, с Дьяволом. А, я набиваю тебе трубку. Так какой я Ангел, Иосиф? - Сталин облегченно выпустил клуб дыма вверх.
- Ты Серый. Ты для людей. - Груман пошарил в кармане плаща. Достал круглый стеклянны пузырек с белыми горошинами. Поставил его на стол.
- Я постараюсь, чтобы вы в космосе были первыми. Это отодвинет прямое столкновение. - Он потер уставшие покрасневшие от постоянного недосыпания глаза.
- Ты все сделал как должно, Коба. Жертва. Мы говорили о ней с тобой еще тогда в Тифлисе. Ты сказал, что будешь готов.
- Я готов, Ангел. - Сталин вытащил из вазы яркие, как маленькие солнышки ромашки. - Найди могилу моей матери, Груман. Она любила ромашки. - Груман взял из руки Сталина букет, и кивнул головой на пузырек с лекарствами.
- Прощай, Иосиф. Так умирать тебе будет не больно.
=
Друид - Круговорот добра в природе
=
- Вот ты все говоришь про круговорот добра в природе, морпех, хотелось бы мне знать как ты это понимаешь.
Ерофей загадочно улыбнулся.
- А вот ,если я ,полковник, пяткой на ботинок твой лаковый надавлю, ты мне в моду дашь или стерпишь?
- Конечно в морду дам. Понимать должен.
- Это зло малое, да в драку и переросло. - Он вытащил из нагрудного кармана небольшое фото крепкого улыбчивого парня.
- Зять твой. Завтра за дочку свататься приедет. - Полковник просветлел взглядом, обхватил Ерофея мощными руками и сдавил так, что у того, звонко хрустнуло в позвоночнике. Ерофей закашлялся. Еле отдышавшись проговорил сдавленным голосом.
- Вот так, полкан. Весть хорошая добро малое, а ты мне от радости чуть позвонки в штаны не вытряхнул . Это и есть правильный круговорот.
=
Азартные игры богов - Пятиконечная звезда
=
- Мне за свои слова на Кресте висеть! Не тебе! - Груман потер воспаленные глаза.
- Прости, Гриша - не будет у тебя Креста. - Распутин ссутулил плечи. Глянул на икону Николая - угодника.
- Если звезду твою Иерусалимскую раком поставить - будет знак бесовской. На ней, что ли и повесят?
- Вниз головой повесят, Гриша. - Распутин облегченно вздохнул.
- Вот мне и Крест.
=
Азартные игры богов - Кукиш
=
- Ладно. Сердца не держи. Худо мне – вот и вспылил. – Дитя на троне – считай державы - нет. – Пожевал губами. – Раньше тебя ждал. А теперь и говорить не знаю, что. – Груман выпустил в потолок струю дыма.
- Говори как есть. Что сам думаешь. На троне всегда сидели или дураки или пророки. Люди своим умом живут. Над дураками смеются, пророкам верят. Ты пророк – так кто на троне, Гриша?
- Пустой трон, Груман, пустой, а пустой трон – это уже не держава, а помойка крысиная, каждый, что в нору уволочь сможет и уволокет.
- Ты – же не волокешь. А? Гриша. – Распутин положил на стол широкую в узлах руку. Подумал. Заговорил раздумчиво.
- Баба твоя за кайзером ерманским - ведаю. Высок, силен, да умен. Прежде чем стрелять всех под свое крыло собрал. А Николаше не воевать – солдатиков оловянных на песке ставить. Добр да доверчив. Рази – это царь?
- Коли у собаки зубов нет – так ей и на пропитание кость не разгрызть. Ни армии, ни пушек, ни кораблей, ни енералов умных, да горячих.
- Я коли лобызаюсь с кем - так завсегда кукиш за спиной держу, а этот верит. Всем верит, думает, что-то ли помилуют его, то ли пожалуют, то ли пожалеют – Распутин сжал кулак, приподнял и тяжко опустил на кружевную скатерть. На полке звякнули тарелки.
- Третьего Александра из могилы не поднимешь, да против ерманца не поставишь. Этот бы в бараний рог скрутил. – Он посмотрел в глаза Груману.
- Богомолец я, а не царь. На трон не сяду. Пушек не налью. Кто мне казну даст?
=
Азартные игры богов – Русские не по зубам
=
- Русских надо оставить в покое. Пока в покое.
- Почему? – Эрат задумалась. Потом с чувством начала говорить, словно читала двоечнику урок по арифметике.
- Пусть они научаться жрать, Аллен! В три горла жрать! Пусть они набивают свой желудок, карманы, покупают дома, яхты, самолеты, женщин! Это нужно делать до тех пор, пока они не начнут бояться, что это у них можно будет отобрать! – Эрат встала на ноги и подошла к открытому окну, подставила лицо под небольшой весенний сквознячок.
- После того как они повесят свой флаг на Рейхстаге – они сто лет проживут только в осознании бесконечной Жертвы в Великой Победе!
- Это повторяется у русских тысячу лет!
- Князь Олег прибил свой щит на ворота Царьграда не для того, чтобы показать, что он победил Византийскую Империю, Аллен. Он сделал это в назидание тем, кто будет жить после него! На сто лет вперед после него!
-Ты думаешь о тех, кто будет жить после тебя на сто лет вперед?
Ален Даллас оторопело молчал. Он никак не ожидал такой яркой реакции Эрат. Он чувствовал в ее тираде проигранную ставку. Только, пока не понимал какую.
Эрат села на стул. Задумалась глубоко и надолго.
- Тебе этого не понять, Аллен. Никому не понять, и русские сейчас не по зубам ни тебе, ни Рузвельту, ни Черчиллю, ни кому бы, то, ни было еще.
Дорога к дому – Там, где ждут
=
- Аната, это ты?! - Я не верил, я даже не думал, мне не должно было повезти ТАК!!!
- Привет...- Трубка гудела и шипела. Мне казалось, что именно сейчас случится, что-то самое ужасное: пропадет электричество на всем земном шаре, у меня случится инсульт, прилетят инопланетяне и заберут ее в свою Крабовидную Туманность.
- Я, правда, хочу домой. Очень. Только не знаю где он. Прости... - Я сжал трубку так, что побелели костяшки пальцев. Голос хотелось сделать твердым, но получился шепот.
- Аната, милая... Это же очень, очень просто...
- Дом, там, где ждут! - Аната загадочно молчала. - Я прокашлялся и ответил уже твердо.
- Ты даже представить себе не можешь насколько мне хорошо тебя ждать.
- Ждать ТЕБЯ ДОМОЙ...
=
Следы на песке – Ничто не имеет смысла, если…
=
Диана вскочила на ноги. Гнев! Гнев и слезы.
- Мы вместе придумывали великое!
- Мы вместе строили города!
- Мы вместе пускали в долины воды!
- Неужели это не стоит пары жемчужин в твоем грязном воловьем кошельке?
Мастер грустно качнул головой. Посмотрел на Диану, словно на ребенка, плачущего от того, что у него отобрали любимую игрушку.
- Ничто не имеет смысла, Диана...
- Ничто не имеет смысла, если некому идти за тобой следом...
=
Последняя ступень к Трону – Стать Императором
=
- Илай...
- Да, Адеола.
- А почему ты отказался проходить сотую ступень?
- У тебя был шанс стать Императором.
Илай вспыхнул гневом.
- Нельзя стать Императором крыс, Адеола!
- Им не нужны Императоры - им нужна ЕДА!
- В любом виде, в любой форме, в максимальном количестве!
=
Следы на песке – Ты был слеп
=
По спине Дианы, сворачиваясь кольцами, от самых ее смоляных кудрей на затылке до впадинки между ягодицами, текла, струилась, ползла Белая Змея.
Символ смерти, холода и бесконечного мрака.
- Прости, Мастер...
Она смущенно набросила на плечи черное в алых маках платье.
- Прости. Ты не мог ее видеть. Ты был слеп.
- Ты был слеп, как слепы все влюбленные...
=
Азартные игры богов – Тысячу лет крови
=
- Всем Россия поперек горла, нравом больно крута!
- Да только кому из этих иноземцев ни поклонись – всегда норовят на голову нагадить. Добра не знают. Долга не ведают.
- Сколько Русь стоит – столько кровью и каплет!
- Он посмотрел на Грумана задумчиво и печально. – Придется и мне кровью снежок кропить. Хватит твоей бабе кровушки то моей, а?
- Твою кровь люди по капле выпьют, а мне от тебя слова достаточно. – Он встал надел шляпу, протянул руку в предложении крепкого мужского рукопожатия.
- Прощай. – Распутин, молча, и крепко пожал Груману жесткую ладонь.
- Прощай. Запиши себе в поминальник за мной дело доброе. Может - какие из грехов зачтутся.
- Нет, Григорий Ефимович. Не зачтутся. – Груман тряхнул в рукопожатии руку, и растаял в воздухе, оставив после себя тонкий сладковатый запах гаротты.
=
Последняя ступень к Трону – Осколки прошлого
=
Если кто-то скажет вам, что любимых можно забыть – не верьте, он врет.
Их помещают в маленький колючий больной и сладкий осколок прошлого, и любить все равно не перестают.
=
Последняя ступень к Трону – Рабы
=
- Почему ты решил, что я отправлю войска в Ирдан? – Негромко проговорил Флавий
- Крокус вполне дружен с Ирданом.
- Величие Крокуса! – Вытянулся в струну Квинт.
- Величие! Величие! Величие! – Вспылил Флавий – Мы настолько много говорим о величии Крокуса, что он давно бы стал великим просто потому, что мы об этом говорим!
- За эти слова Флавия полагается убить. – Пробормотал Илай.
Величие Крокуса и величие Элизиума – тема, на которую говорить не полагалось. Никому и никогда.
Флавий Мудрый был единственным Императором, которого хотя бы можно было таковым назвать.
Его нужно было удержать на Троне любой ценой.
Он тяжело вздохнул и поднялся на ноги.
Если он начнет говорить, то вряд ли выберется из этого серпентария живым и сам. Но...
- Былые победы вдохновляют только стариков, Флавий – Илай наклонил голову. Смотреть прямо в глаза Императору даже в Сенате Кодекс запрещал.
- Квинт прав. Крокусу нужны новые победы.
- Кто их увидит, Илай? Мраморное море за тысячи миль от Крокуса – Илай все-таки посмотрел Флавию прямо в глаза.
- Достаточно знамен Ирдана, брошенных к твоему Трону, Император.
- Илай, я правлю рабами - Проворчал, Флавий – Рабами денег, статуса, золота на обшлагах туник.
- Рабы не думают о величии, Флавий. Они думают о том, насколько добр к ним их хозяин.
- Если ты правишь только рабами, то, как бы ты ни правил - они будут искать хозяина более щедрого, чем ты.
=
Последняя ступень к Трону – Живи
=
- Адеола, ты здесь?
- Да...
- Мне очень трудно. Очень. Подскажи, что делать. Я знаю - ты умеешь.
- Илай.
- Да...
- Просто - живи...
=
Друид – Часовщик
=
Сложно со временем управляться. Опыт и навык нужен.
Дошел до самого верха к колоколам там и часовщика нашел.
Тот с масленкой ходит, как за сто лет привык. Колесам зубцы считает.
- Здравствуй, добрый человек. – Окликнул его Ерофей.
- А? – Отозвался часовщик. Никого здесь годы не бывало. Удивился.
- Разговор к тебе имеется, отец. – Присел Ерофей на табуреточку. Дул ветерок свежий из сквозных окон. Совсем место особенное. Как из кельи монашеской – ничего не видать. Ни радости, ни горя людского. Только «тик» да «так».
- А, какой ко мне разговор? – Удивился старик. – Колеса крутятся, маяки шатаются. – Все как по расписанию и положено.
- Вот и хочу я понять, как ты это расписание понимаешь?
- А чего в нем понимать? – Присел напротив старик.
- Часы – они и есть часы. Что в них особенного? Смазывай, да подкручивай, а до большего мне, вроде, как и дела нет.
- А вот – это то и совсем плохо, что до людей тебе дела нет.
- Понятно, что с башни их не видать. У тебя в друзьях только голуби да масленка. Только дело то иначе обстоит.
- А как это? – Озадачился часовщик.
Ерофей вдохнул расстроено. На самом деле никто здесь и сто лет не бывал, а может и больше. Трудно будет старое сбросить, да новое время начать.
- Вот ты думаешь, отец – человек часами крутит? – Качнул головой Ерофей.
- Нет, дорогой мой, часы человеком. Вроде и глупость – стрелки медные, а по ним человек и родиться, и умирает и смеется и плачет, и судит и головы сечет.
- Все под колоколами твоими, старик, а ты и не ведаешь. Часовщик подумал с минуту, посмотрел на Ерофея с удивлением.
- Так это получается, что я и есть главный по стране человек? Ерофей принял на руку голубя. Тот по ладони бегает, коготками ее щекочет да желтым глазом ему в лицо заглядывает.
- Если в разуме – то так и получается, а если нет – только беда от того кто на часах стоит.
- Ты вот как стрелки поставил сто лет назад – так они по кругу и бегают.
- Время новое пора начинать, а оно только с часов и начинается. Совсем удивился часовщик. Никто ему раньше таких слов не говорил. Озадачился.
- Так это, что же, солдат? Куда мне их править – назад, или вперед?
- А никакому времени назад ходу нет – засмеялся Ерофей.
- За каждый шаг – свой ответ. Только вот надо, чтобы часы твои важность свою понимали, тогда и человек важность каждого часа понимать начнет.
- А как это?
- Да просто, старик. Звону малинового в колоколах не стало. Дребезг один. Видишь на меди зелени сколько? Пыль да паутина вот они и не радуют никого, а только в тоску вгоняют.
- Так как же это так? – Расстроился часовщик.
- А вот. – Ерофей отломил щепочку от табуретки. Пожевал – горько.
Сплюнул и вдруг озлобился.
- Чем человека зарядить – тем он и выстрелит, служивый. Забыл ты за седым волосом своим, что даже свинья в одном углу гадит, а в другом на подстилке спит. Если все в кучу смешать так ничего кроме слякоти навозной и не получится.
- Ты набат от заутрени уже и не отличаешь. А по набату ведь на смерть идут, а по заутрене – солнце встречают, да жаворонка в небе слушают. Совсем звоны разные.
Он вдруг остыл. Посмотрел с высоты на красивый город, на купола золотые.
Ни в чем старик виноват не был. Не за, что судить его было.
Коли человек по недопонятию в канаву свалился, так и надо ему только - из грязи выбраться, да ключевой водой отмыться.
Повернулся к часовщику обратно.
- Так и с колоколами твоими, старец. Как главные колокола звонят – так и человек под ними живет.
- Взял бы ты тряпицу чистую, да убрал с колес и меди всю ржу да замасленность, уж коли при такой важной службе состоишь.
-Тогда и время начнется новое.
=
Друид – Солдатский жетон.
=
- Жетон, Клава, для солдата, как пуповина для ребенка.
- Он его со страной-матерью кровью вяжет.
- Без него, вроде, как выкидыш ты.
- Ничейный и никому не нужный.
=
Последняя ступень к Трону – Фьор
=
Илай стоял рядом с лежаком, на котором сидела Эль Фьор, прикрывая обнаженную грудь легким одеялом, и держал в руках Шкуру Ирбиса, словно половую тряпку.
- Вы! - Скрипнул он зубами - Короли! Императоры! Боги! Законники чертовых кланов! Вы всегда совершаете одну и ту же ошибку! Всегда одну и ту же, Фьор!
- Какую, Илай? - Фьор подобрала ноги.
- Как только вас коронуют - вам начинает казаться, что вы неуязвимы!!!
=
Последняя ступень к Трону – Могильный камень.
=
- Тебе снова снились сны, Илай. Показать?
- Нет. Я от них устал. Расскажи.
- Могильный камень без имени и с одной датой…
- Хорошо. Я понял. - Илай надел штаны и босиком пошел на кухню. Опустил голову в ведро с ледяной водой. Тоска и слабость не отпускали. Вынул. Набросил на плечи полотенце и жестко растер им лицо так, чтобы кровь прилила к щекам.
- Можно спросить, Илай?
- Спрашивай...
- А, зачем вы ставите такие камни?
- Чтобы помнить... - Илай тяжело мотнул головой. - Или забыть...
- Уже навсегда...
=
Азартные игры богов - Смута
=
- Этот твой гамбит уже в два миллиона душ обошелся, Груман. Кто смог сбежать – сбежал, кто спился, кто просто счеты с жизнью свел. Смута она народ жрет, как тварь ненасытная. Ни старого не щадит ни малого.
- При поляках смута больше народу съела, Вить.
- Не жил я при поляках. Ты жил. Ты понимаешь, а у меня душа горит.
- Хорошо хоть гореть есть чему. Без души – оно ведь вообще ничего и никому не надо. – Груман замолчал. Потом продолжил.
- У каждого на дне своя смута, комбат, и у тебя и у меня - только взболтни. Ударит в темя - и правого и виноватого начнешь на кол сажать.
=
Сказки для маленьких и взрослых - Правильно целоваться
=
Василиса посмотрела на Луну и, тяжело вздохнув, проговорила.
- Луна совсем целоваться не умеет, если уж у нее Месяц не Дракон, а Клоун. Да еще и с рогами.
=
Азартные игры богов - Газовые вентили
=
Груман стоял на балконе и курил свою гаротту. Без штанов и в шляпе. Сзади подошла Ядвига и мягко обняла его за талию.
- А то, что ты в шляпе и без штанов тоже - Игра? - Груман выбросил окурок. Развернулся и поцеловал ее в щеку.
- Тоже Игра. Люди снизу видят только шляпу. Пусть они думают, что я пришел к тебе просто проверить газовые вентили - Ядвига склонила голову на бок.
- Да... Полковник... Ты умеешь проверять газовые вентили.
- Генералу по дипломатии еще никогда не было так хорошо.
=
Азартные игры богов - Фарватер
=
Олег сидел на придавленной траве и ворошил костер длинной палкой.
- Слушай, Груман, а ты живой или на батарейках? Ты вчера в семьдесят пятый от меня босиком рванул. Спросонья, наверное. Туфли оставил, а теперь они у тебя новые.
Груман, покусывая травинку нежился под жарким солнышком.
- Ну, если спросонья, значит живой, а, если туфли новые, значит на батарейках. Дуализм. - Он улыбнулся.
- Ты же физик-математик. Должен соображать. - Олег перевернул красную головню в костре так, чтобы судаки пропекались равномерно.
- А вот эта ваша Игра... - Он сделал неопределенный жест рукой в воздухе - Вот как ты делаешь так, чтобы люди тебя слушались? Я тебе все фарватеры рисую, а в Игре ведь ни "бум-бум" - Груман пожал плечами.
- Ну, если бы ты сам столько тренировался... - Он положил шляпу на траву рядом. Сел.
- Ну, давай, я заставлю тебя плавки снять... - Олег заулыбался.
- Не-е-е. Не заставишь. Это уже перебор. - Он ухватился обеими руками за резинку.
Груман уставился тяжелым взглядом прямо в пах собеседнику.
- Что там? - Заволновался Олег.
- Не знаю... - Упавшим голосом проговорил Груман и сломал брови "домиком".
- А, черт! - Ругнулся Олег. Сдернул плавки, и стал отчаянно проверять оголившееся тело на предмет кровососущих насекомых. Груман взял шляпу. Надел и натянул ее на нос.
- Вот так вот, студент. Мало фарватер на бумажке нарисовать - им еще пройти надо.
=
Азартные игры богов - Ну и боги пошли
=
Груман тяжело стащил с себя плащ и вальнулся на диван. День выдался непростым.
- Ты бы поспал часок, командир - Забеспокоился старший Баланин. Где ты еще в своих син... этих, мать его - сингулярностях диван найдешь? - Груман потер покрасневшие глаза.
- Дела у нас, комбат. Неотложные. - Он полез в карман за привычными сигаретами, но закурить ему не дали. Дверь неожиданно скрипнула и в комнату вошла жена подполковника.
- Беда у нас, мужчины! Беда! - Груман округлил глаза.
- Что случилось, мать? - Забеспокоился Виктор Баланин.
- Молодые поврозь спят, а я внуков хочу! - Тамара встала у дверей и сложила руки на груди, загородила собой все пути отступления.
- Да, как так то? - Опешил подполковник - Полгода же вместе!
- А потому, что я не даю! Не венчаны! Грех - это! - Она грозно посмотрела на мужа.
- Ты, то, что молчишь, Виктор? Вон у тебя на диване бог сидит! Что не попросишь? - Груман прижал руки к груди.
- Тамара Васильевна! Ну, не умею я!
- Ну, и боги пошли, что тут уметь то?! - Вспылила Тамара - "Венчается раб божий рабе божией..."
- Это еще разобраться надо кто кому раб... - Проворчал Груман. - Мне ваш сынок столько в голове дырок навертел - за сто лет не заклепать... - Посмотрел на Виктора.
- Спасай командира своего, комбат. Ни разу со мной такого еще не было - Виктор заливисто засмеялся.
- Понял теперь, полковник - кто у нас в стране главный? Жена офицерская! Она тебе и бог и президент и генштаб! - Прокашлялся и вдруг стал серьезен.
- Ну, что... На войне - как на войне. Так говорят.
- Тащи, Тамара, котелок дедовский, кольца да непочатую бутылку водки. - Он посмотрел на Грумана на жену. Вздохнул тяжело.
- Сейчас эти кольца подороже орденов офицерских будут...
=
Крылья - Вселенский код
=
- Что у тебя есть?
- Вера...
- Что ты хочешь?
- Жить...
- Что ты ждешь?
- Чуда...
=
Друид - Жить не по совести - по паспорту.
=
- В моей роте поп служил. По своей воле пошел. Чем мог – тем и помогал.
- Пацанам без покаяния тяжело отходить, так я его слезы видел, когда он им глаза закрывал, а ты ведь и не плакал никогда. А? – Онуфрий молчал. Отвернулся на сторону. Подставил ухо, не зная, то ли бежать ему отсюда, то ли дальше солдата слушать. Однако решил остаться. Сбежит – какая ему вера?
- Дальше слушай, отче – Ерофей взъерошил на голове волосы, оглянулся еще раз по сторонам.
- Осколками моего взводного посекло. Ушел «трехсотым» по «обратному отсчету» (смертельное ранение). На вашем погосте под звездой лежит. Болей не выдержал – вены вскрыл, а ты ему креста пожалел. По совести - это или как?
- Самоубивец он! – Вскрикнул поп – Грех – это смертный!
- Ну, а то, что он свой взвод из-под огня вывел - мы как посчитаем? Если душа на душу, то один к тридцати получается? Не дорого ли берешь? Служитель церкви, а? – Онуфрий снял свой клобук. Поерошил под ветром волосы, улыбнулся злобно.
- Службу государеву нес – его дело, мое дело – Божью службу нести. – Надел клобук снова. - Не в то место ты солдат приехал. Здесь не по совести – здесь по паспорту живут.
- Ой, ли? – Оскалил Ерофей клыки – Иисус на деревянном кресте висел, ты себя цепью к золотому привязал – это ли не грех Золотому Тельцу поклоны бить? – Он хмуро тряхнул головой.
- Значит так. В епархии твоей не все «служивые» такие как у тебя часы носят, вот к ним докладная и попадет про выкрутасы твои «церковные» – Он улыбнулся нехорошо – А тебе смерть слаще вериг, отче. Будешь в железе на столбе стоять, с проповедями, да кресты деревянные за корку хлебную продавать.
- От кого докладная? – Вызверился поп.
- От взводного моего – Спокойно ответил Ерофей. Ты его не отпел, на погост без креста положил, не отпел, не упокоил, а про то, что в душе смерти нет - ты каждый день с клироса поешь – Он пожал плечами.
- Не, хочешь, чтобы он докладные в епархию носил, так он их тебе носить будет, в полночь. Каждую ночь, сам.
=
Последняя ступень к Трону - Чего ты стоишь.
= - Илай! - Да, Император - Илай привычно склонил голову. Флавий осмотрел его с головы до ног. - Скажи, а у тебя есть друзья? - Разумеется, Император, и их не мало... - А враги? - Илай промолчал. Флавий качнул головой улыбаясь. - Да, меченосец, я даже по твоему затылку вижу, что их не меньше... - Он вытащил из сандалового ларца тяжелую цепь с жетоном Арены в виде большой золотой медали, на которой был отчеканен герб Крокуса. - Это Врата в Элизиум, черт бы их побрал. Врата для тех у которых есть хотя бы на динарий чести. Держи... - Теперь врагов будет втрое больше, Сенатор, и если у тебя теперь столько врагов, то ты и на самом деле чего то стоишь... =
Последняя ступень к Трону - Белчера
=
- Ты все таки решился, Илай. Хорошо. Я открою тебе тайну Белчеры, о которой ходит столько слухов, но про которую никто ничего не знает. - Кузнец помолчал. Взял лист тяжелой бумаги и стал рисовать на нем кружки и полосы угольным слесарным карандашом. - Сталь после закалки не получает того, что должно. Она слишком хрупка. Ее снова прокаливают и она должна остыть медленно. Тогда меч и становится настоящей Белчерой, с характерным рисунком на клинке. Он развернул лист, показывая его Илаю. - Это легкое человека, меченосец. Это твое легкое, глупец. - Он бросил исчерканный лист в пламя гудящего горна. - Я пробью тебе грудь раскаленной заготовкой и ты умрешь. - Он свел брови к переносице. - Ты очнешься в Навозных Ямах Глива в куче трупных червей. - Илай сжал кулак так, что побелели костяшки пальцев. Кузнец улыбнулся. - Как странно, меченосец. Мало кто страшится боли, которую не испытал, но всем страшны Навозные Ямы Глива, которых он никогда не видел. - Он помолчал минуту. - Не бойся червей, Илай, им не нужна твоя жизнь. Они почистят раны, объедая мертвую плоть и ты воскреснешь - Он тяжело вздохнул, посмотрел ему в глаза и качнул седой головой. - Если ты не сойдешь с ума от боли при отпуске стали внутри своего тела, то сможешь вернуться и я прилажу к клинку рукоять с серебряной чеканкой в виде змеи. Но... - Кузнец встал и положил длинную проковку почти готового оружия в пламя. - Но, твое великолепное мастерство на Аренах будет исходить не от того, что ты сможешь воскреснуть после смертельного удара... - Нет, меченосец. Ты будешь драться, со всем возможным отчаянием, страстью и силой, только ради того, чтобы не испытать свое воскрешение снова... =
Азартные игры богов - Боги носят шляпы
=
- Я искал Творца, господин Груман. Вас я давно вычислил, только. – Он улыбнулся. Взял свою трубку и стал набивать табаком. – Чай лучше пить после табака, Груман. Вы же курите не табак, судя по запаху. Только… - Энштейн хитро посмотрел Груману в глаза.
- Я не смог вычислить вашу шляпу и плащ. – Энштейн присел рядом со столом, зажег яркий огонек спички и пустил в потолок сизую струю дыма. – Боги в шляпах – это невероятно – улыбнулся Энштейн. – Но, вполне допустимо. Если у вас есть головы, то почему бы на них не надеть шляпы?
=
Последняя ступень к Трону - Настоящий Рай
=
- Элизиум - Рай?! У нас был с тобой Рай, Аллеред! У нас был настоящий Рай!
- Наш с тобой Рай - это чайка с рыбешкой в клюве и белый парус у самого горизонта... Это запах волос любимой женщины... Это смех твоего ребенка на каруселях... - Илай помолчал минуту и горько добавил.
- Теперь от него осталось только - это - Он широко размахнулся и снес Белчерой "голову" чучелу для тренировок.
=
Продолжение следует…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге