"Манипулятор"

Глава 1

"Пожив с моё, вы поймёте, что на жестокость нужно отвечать жестокостью.

В непротивлении злу насилием есть своя прелесть, но оно на руку подлецам."

Андре Моруа, "Открытое письмо молодому человеку о науке жить."

- Я заплачу вам сколько скажете, только помогите! - мужчина в кресле напротив бессознательно подался к ней.

Сколько их, разных, вот так же сидело в этом кресле напротив. Богатых и не особенно, сильных и слабых, тех, кто ей верил и тех, кто поначалу смеялся, но в последней надежде отчаяния шёл и устало садился в кресло напротив. Все они были в одном одинаковы - им нужна была её помощь.

Сегодняшний посетитель принадлежал к "хозяевам жизни".

Во всём его поведении сквозила эта манера держаться: в небрежной естественности, с которой такие мужчины носят костюм на заказ, рубашку ручной работы и штучные туфли. Потому, что все тряпки и атрибуты в виде коллекционных часов и машин класса "люкс" - всё это не главное, просто дань принятым правилам. Он будет так же уверен в себе в простых кроссовках и джинсах. Наличие или отсутствие блестящих пустых атрибутов не повлияет на его манеру общаться с уверенностью человека, приказы которого не обсуждаются. И люди ему подчиняются, чувствуя эту уверенность. Альфа.

И вот - он сидит перед ней с двухдневной щетиной, глаза обвели чёрные тени бессонницы. Растерян, буквально выбит из колеи тем, что произошло в его жизни. Не удивительно.

- Александр Николаевич, вы хотите от меня невозможного, на это не пойдёт ни один уважаемый специалист, дорожащий своей репутацией.

Мужчина откинулся на спинку кресла, слегка сощурил глаза - оценивал. Она удивляла его всё больше - женщина, невысокая как статуэтка, с грацией кошки и непреклонными нотками в мягком, приятно баюкавшем голосе. Впервые после смерти жены ему захотелось слышать женский голос. Именно этот. Почаще.

- Почему - невозможного? - ему ещё надо её уговаривать?! Недостаточно, что он просто платит?! Его друг, Руслан, сказал, что она помогла. Он не знал - как, да и не хотел больше жить. Руслан и советовал к ней обратиться. - Я готов заплатить любую сумму, которую "вкатите". Я готов отдать всё, что есть. Если нужно что-то ещё - вопросов нет нерешаемых.

Он выставил все, на его взгляд, "убойные" аргументы. В его кругах не отказывались от таких предложений.

На её губах неуловимо мелькнула улыбка, женщина сделала движение головой, как при разговоре с упрямым мальчишкой.

- Александр Николаевич, дело не в деньгах. Вы толкаете меня на нарушение протокола и профессиональной этики. Ваш сын пытался покончить с собой. Его обязательно должен осмотреть психиатр: возможно, вашему сыну нужна терапия, возможно - медикаменты. Скорую вы не вызывали и психиатр его не осматривал - правильно вас понимаю?

- Нет! - бросил так резко, словно ударил.

Тонкие линии чёрных бровей приподнялись на миллиметр в удивлении, глаза её - и без того тёмные - заискрились и ещё сильней потемнели. В самую душу проникли ему эти тёмные искры!

- Нет, - под её взглядом заговорил спокойней и тише, - я не допущу к нему психиатра - это клеймо на всю жизнь! Я не хочу, чтобы мой сын стал "овощем" из-за таблеток! Я слышал об этом.

- Не думаю, что это - экспертное мнение, - снова улыбка.

Эти её улыбки... и голос, негромкий и мягкий - она его успокаивала. Он даже к словам её начал прислушиваться.

- Александр Николаевич, в наших профессиях есть чёткие рамки, которые определяют зону ответственности психолога и психиатра. Вашего сына должен осмотреть специалист. Он сделает выводы о его состоянии - причины поступка могут быть разными. Поверьте, в осмотре нет ничего страшного. Только после осмотра можно говорить о консультациях с психологом. Тот, кто согласится принять вашего сына без заключения психиатра - простой шарлатан, которому нужны только деньги. В лучшем случае он не поможет, в худшем - усугубит ситуацию. Вы понимаете, чем это чревато? - её взгляд сверлом вворачивался ему в душу - безболезненно, но очень надёжно!

- Понимаю. Так помогите мне! Он - мой единственный сын! - закончил отчаянным шёпотом.

- Александр Николаевич, я сделаю для вашего сына всё возможное и невозможное...

Мужчина с надеждой вскинул глаза - он победил?! Но женщина в кресле напротив продолжила:

- ...после того, как его осмотрит врач-психиатр.

- Жаль, - надежда во взгляде погасла. - Руслан говорил - вы поможете.

- Руслан?

- Руслан Мустаев, он вас рекомендовал.

Руслан... она вспомнила: боксер-чемпион, впавший в депрессию после тяжёлой травмы и временного паралича нижних конечностей.

- Руслан не пытался покончить с собой, - она промолчала о том, что спортсмен был на грани. Повезло - обратился к ней вовремя.

- Я не буду больше вас уговаривать. На нет - суда нет. Ваш вариант мне не подходит - я не хочу видеть сына в психушке. До свидания.

Он впервые в жизни столкнулся с человеком, которого не убедить ни деньгами, ни силой. Он что-то придумает! Она - не единственный в мире психолог!

Женщина слегка сжала пальцы, глядя, как мужчина решительно направляется к двери. Секундная рокировка в уме - картинка сложилась: он ни за что не поведёт сына к специалисту! Найдёт какого-нибудь "прославленного" шарлатана, который из жадности пойдёт на нарушение этики. Беспомощный мальчик останется с бедой один на один! В лучшем случае психдиспансером всё и закончится... если спасти второй раз успеют!

- Александр Николаевич! - сильные пальцы мужчины сжали ручку двери, он весь напрягся и замер. - Я приму вашего сына.

Он обернулся, молча кивнул. Благодарность, вспыхнувшая в измученном взгляде, заставила её улыбнуться.

Он её плохо знает.

Глава 2

- Я не выявил патологий у вашего сына. Для его возраста все показатели - в норме. То, что случилось - последствия стресса и общего психического состояния, София легко с этим справится.

- Владимир Иванович, я очень вам благодарна!

- Кто, если не я? - усмехнулся известный врач-психиатр. - Всего доброго, - пожал руку отцу. - Сергей, будь здоров! - крепко сжал руку подростка. На его жизнерадостную ухмылку парень ответил подобием робкой улыбки. - Соня, проводи-ка меня.

В прихожей веселость исчезла из взгляда, улыбка слетела с лица психиатра:

- Соня, я не выявил патологий, в целом, у парня все показатели - в норме, но...

- Да, Володя? - для неё он был просто Володей - они дружили ещё со студенчества. Познакомились, когда она проходила спецкурс для психологов при кафедре мединститута.

- Налицо - воздействие манипулятора. Соня, кто-то довёл его до суицида и сделал это намеренно! Отец против госпитализации - я так понимаю?

- Даже слышать не хочет! Ты не представляешь, чего мне стоило его успокоить, когда он увидел в приёмной тебя! Он был категорически против осмотра.

- Ты справишься, я уверен. Но изолируй его от любых внешних воздействий.

- Володя, спасибо огромное! Ты меня очень выручил. Я подозревала, что замешан манипулятор, но когда ты подтвердил подозрения - совершенно уверена! Спасибо тебе ещё раз! - она тепло улыбнулась и взяла его за руки. - Гонорар за осмотр - на карту?

- Ой, Соня! Какой гонорар? - беспечно махнул рукой психиатр.

- Хорошо. Тебе, как всегда - чай-кофе, а жене - шоколад?

- Всё равно ж не отстанешь!

Однокурсник заторопился домой: он был счастлив браке, с женой они родились в один день. София усмехнулась, вспомнив торт на их юбилей с надписью розовым кремом: "Хрен разведёмся!"

Она решительно взялась за ручку двери в приёмную: Сергей сидел в кресле, отец стоял рядом. Н-да, маловато между ними контакта - есть куда вклиниться манипулятору!

- Александр Николаевич, нам с Сергеем сейчас нужно поговорить наедине. Прошу, отдохните пока в соседней комнате. Мы с вами побеседуем позднее, - она неслышно закрыла дверь за мужчиной.

- Сергей, давай перейдём на "ты". Я хочу, чтобы ты понял - я не собираюсь судить тебя, я - друг, который хочет помочь тебе найти выход. Договорились, - кивнула ему утвердительно и села в кресло напротив. - Всё, что ты мне скажешь, останется между нами. Конфиденциальность.

Парнишка поднял глаза - у Софии похолодели ладони: слишком много боли и одиночества для столь юного взгляда!

- Серёжа, расскажи мне, что ты чувствуешь прямо сейчас. Что тебя тревожит? Чего ты хочешь в данный момент? - улыбнулась ему ободряюще.

- Я чувствую... я даже не знаю, как рассказать.

- Не стесняйся, Серёжа, я пойму. Не надо слов подбирать.

Ей предстояла битва с манипулятором. Сейчас она скрестит оружие с очень опасным врагом.

***

- Александр Николаевич, ситуация с вашим сыном опасная, трудная, но разрешимая.

- Опасная? - он сменил позу расслабленности на напряжённую. - В чём опасность?

- Мы обязательно вернёмся к теме опасности позже. Сейчас у меня к вам пара вопросов. Скажите, как часто вы общаетесь с сыном?

- Не понял? Я вижу его каждый день. Что за вопросы, София?

- Александр Николаевич, вы меня не услышали: я спросила, не как часто вы его видите, а как часто вы с ним общаетесь. Скажите мне, какие книги читает Сергей, что ему интересно, чем он увлекается? Какое он хочет получить образование, каким видом спорта он занимается или хотел бы заняться? О чём он думает и переживает? Возможно, рассказывает о друзьях и как прошёл его день? - она улыбнулась, увидев отцовское недоумение и растерянный взгляд. - Смелее, я вас слушаю.

Он не знал. Он почти ничего не знал о единственном сыне.

- Александр Николаевич, я всё понимаю: вам некогда, вы заняты, вам нужно работать. Я даже знаю, почему вы так поступаете. После смерти вашей супруги, Сергей остался... один. А ведь он вами так восхищается, вы - пример для него, но он думает, что он вам не нужен. Контакт между вами нарушен - это не самое страшное, его можно наладить. Я им займусь, но вы мне поможете. Я не могу заменить ему близкого человека - я не отец вашего сына, вы понимаете? Ему нужно ваше - ваше - внимание!

Он хотел её осадить, сказать, чтобы она не учила его воспитывать сына! Не смог. Он его не воспитывал, считая, что достаточно его обеспечить всем необходимым.

Сам он рос в небогатой семье, но батя брал его с собой на рыбалку, они вместе чинили старенький велосипед в гараже...

Вздохнул и устало провёл ладонями по лицу: он гнался за успехом в делах, зарабатывал, зарабатывал... Он потерял то, действительно важное.

Сначала ушла жена - тихо и незаметно болезнь забрала его робкую светлую девочку. Она и не жаловалась - вымученно улыбаясь, боялась лишний раз его беспокоить. Когда она умерла - он в первый раз в жизни плакал. Он, прошедший все горячие точки, молча глотал бессильные слёзы в больничной палате. Не издал даже звука, прижавшись лбом к похолодевшим тоненьким пальцам - они уже никогда его по щеке не погладят...

Никогда. Кто придумал это страшное слово, холодное, словно опасная бритва?!

Потом с головой погрузился в работу, чтобы не думать. Заработать сыну на учёбу в лучшем университете, на всё для него самое лучшее. Не очнулся, пока не случился этот ужас с Серёгой...

- Надеюсь, вы сделали выводы из того, что произошло в вашей жизни, - она читала все его мысли, до точки. - Сергея вы не упустите. Ничто в мире не стоит вашего сына. Единственного.

Усталый кивок. Всё, она достучалась!

- Очень рада, что мы с вами так хорошо понимаем друг друга. Сейчас, давайте вернёмся к одному из главных аспектов. Александр Николаевич, у вас есть недоброжелатели?

- София, вы... нет. Недоброжелателей нет, я - хозяин частной военной компании. У меня есть враги, часто - смертельные, недоброжелателей нет, - лицо исказила кривая ухмылка - от неё проступил старый шрам на скуле. - Почему вы спросили?

- У меня были подозрения, а Владимир Иванович, который Серёжу осматривал, их подтвердил: на вашего сына охотится манипулятор.

- Что?! Кто?! - в словах с хищной яростью лязгнули волчьи клыки - кто-то хочет обидеть его волчонка?!

- Манипулятор. Высококлассный. Бесплатно они не работают, - София немного склонилась к нему: - Александр Николаевич, это - заказ. Кто может вас ненавидеть настолько?

Глава 3

София с удовольствием смаковала кофе в кухне на даче. Она специально вставала, пока все ещё спали, чтобы иметь эти двадцать минут "для себя". Аромат свежесваренной любимой арабики и тишина - как ритуал начала нового дня.

Почти две недели они уединённо жили на даче родителей Александра, о которой мало кто знал. Серёжа чувствовал себя замечательно: она с ним занималась, отец каждый день тратил почти полтора часа на дорогу из города, чтобы вернуться к совместному ужину. Александр Николаевич даже выкроил два выходных, отключил телефон и они с Серёжей ходили на речку рыбачить. Вернулись совершенно счастливые, с пустым ведром - отпустили мальков, которых поймали. Они друг по другу всё это время скучали, сами того не понимая. Контакт восстанавливался, всё шло хорошо.

Но София ни на минуту не расслаблялась и не обманывалась - ждала. Ждала, как снайпер в засаде, когда манипулятор сделает ход. Он просто так не отступит.

София посмаковала любимый напиток, взглянула в окно...

Позже она не могла точно вспомнить, что случилось сначала - что случилось потом. То ли она первой рванулась к Серёжиной комнате, то ли сначала услышала звон - разбилось стекло. Следом примчались два их охранника. Дверь в комнату была чем-то заперта изнутри. Рядом уже стоял ничего не понимающий Александр Николаевич.

- Вышибай! Быстро! - руки немного потряхивало, когда парни одним движением вышибли дверь - только б успеть!

- Тихо. Я сама. Будьте готовы.

Сергей стоял у разбитого зеркала и смотрел на зажатый в собственных пальцах осколок стекла. Как в замедленной съёмке, рука со смертельно острым осколком двигалась по направлению к горлу.

- Серёжа. Сергей, - произнесла спокойно и чётко. - Сергей, смотри на меня.

Давай, София! Только приказ настоящего времени.

Остановившийся взгляд со зрачками, заполнившими почти всю радужку, обратился к ней.

- Сергей, брось. Слушай меня - брось стекло. Смотри на меня, слушай только меня. Бросай.

Парень с недоумением посмотрел на осколок в руке, изрезавший пальцы до крови - он не почувствовал.

- Брось.

Опасность со звоном упала на кафель.

- Вот так, всё хорошо, - София стремительно обняла парня. Сергея била мелкая дрожь, зрачки сужались до нормы. - Кто с тобой разговаривал? Что произошло?

- Сынок, что? - подошёл Александр Николаевич, обнял его. София незаметно освободила место отцу, глядя, как беззащитным щенком парень ткнулся в мужское плечо.

- Никто не разговаривал, - слабо выдавил тот.

- Тогда - что?

Сергей качнул головой на оконный проём.

"Смелость".

Кто-то пришёл сюда ночью и написал на дорожке напротив окна Серёжи, белой до едкости краской, только одно слово. Его она и прочитала перед тем, как рвануть к нему в комнату.

Слово-код.

- Александр Николаевич, слово надо убрать.

А тем временем, мозг вычислял. Она знает, как мыслит манипулятор, предскажет все его действия... Знает, но не может мыслить как он! У неё - нормальная психика. Неужели нет выхода?!

Мыслить как он... как он... Сердце вдруг пропустило удар: вот же он, выход!

- Александр Николаевич, вы могли бы сегодня остаться с Сергеем? Он будет спать - я дам успокоительное, но хочу, чтобы вы были с ним рядом. Мне нужно уехать на день.

- Уехать?! Куда и зачем?! - взвился отец. - Тут такое произошло...

- Именно поэтому мне нужно уехать. Никаких средств связи с внешним миром, никаких посторонних людей ни под какими предлогами - я не шучу. Никаких контактов, ни с кем. Только вы. Я вернусь к вечеру.

Александр Николаевич проводил взглядом фигурку: хрупкие плечи красноречиво расправлены. Он не раз видел такую осанку там, на войне.

Так расправляет плечи боец, идущий на штурм.

***

София взялась онемевшими пальцами за ручку калитки утопавшей в зелени дачи - в глубине двора показалась мужская фигура.

Сейчас она скажет "Здравствуй", сейчас...

И мысли, и её "Здравствуй" застыли в прозрачном утреннем воздухе августа. Что сейчас творилось между ними на расстоянии полушага - словами нельзя описать.

Стихли все звуки, запутавшись в их молчании, потеряло значение всё окружающее. Солнечный свет стал неважен. Была только связь, которая выворачивает грудь наизнанку, до предела, когда становится невозможно дышать. Но если её оборвать - дышать станет просто не нужно...

И был его взгляд. Только в лучистых глазах цвета неба она и жила по-настоящему: дышала, могла чувствовать радость, навсегда теряясь в угольно-чёрных зрачках. Только в этих глазах она была счастлива.

Она знала психологический термин этого состояния - ИСС. Изменённое состояние сознания. Если точнее - состояние суженного сознания. Его рождает чувство, которое ставят в один ряд с аффектом.

Любовь.

Она знает, как называется чувство, но разве от этого знания легче? Им осталось полшага навстречу.

- Что случилось, дитя? - негромкий голос снёс последний барьер, стёр все границы, попрал все законы.

Она оказалась там, где больше всего быть хотела.

Как хорошо прижиматься к нему здесь и сейчас, комкая в пальцах рубашку у него на груди! Как хорошо ощутить, наконец-то, защиту сильных бережных рук!

Здесь и сейчас. Она улыбнулась мыслям, перепутанным с солнечными светом от счастья. А будущее... его не бывает - этот секрет все психологи знают!

Глава 4

- Так что случилось, дитя? - он подал ей чашку ароматного чая.

- Почему ты решил, что что-то случилось? - улыбаясь, она отпила терпкий напиток.

Даже сейчас, на старом диванчике уютной веранды, она продолжала к нему прижиматься, а он - её обнимать. Оторваться теперь друг от друга не представлялось возможным.

- Раньше ты не приходила. Значит, произошло то, что тебя заставило, - улыбка его была всё такой же усталой. Правда, когда он смотрел на неё, в улыбке было гораздо больше радости, чем усталости. - Кто хочет- придёт.

- Значит, ты не хотел? - она поуютней устроилась у него на плече.

- Дитя, я не смел, - он погладил её шелковистые волосы, с наслаждением вдохнул их аромат. - Я знаю, кто я. Как я мог посметь прийти к тебе первым?

- Ты не находишь, что даме для визита к мужчине без приглашения нужен повод хм... гораздо серьёзнее?

- Значит, он есть. Рассказывай, - улыбнулся, снова погладил её, прижал к себе ласково.

С ним очень легко - он воспринимает реальность гораздо проще и правильнее всех её "адекватных" знакомых.

- Почему ты не спросишь, как я нашла тебя? - в счастливой задумчивости расслабленно гладила его руку.

Как же с ним хорошо! Не нужно играть и себя сдерживать, не нужно скрывать свои мысли и чувства - скрыть их от него невозможно! Всё с ним становится просто.

- Расколола моего институтского друга, - усмехнулся ей утвердительно, осторожно коснулся пальцем губ, раскрывшихся для вопроса. - Ч-ч-ч... только он знает, где я сейчас.

Она ткнулась лицом в мужское плечо, засмеялась негромко и мягко, щекоча радостным смехом все его нервные окончания и даже... сердце.

- Есть что-то, чего ты не знаешь?

- Наверное, есть. Что-то.

Он уже не надеялся испытать в своей жизни чувство такой ослепительной радости. Он не хочет, не будет думать о будущем! Его не существует - закон восприятия времени, она его тоже знает. Он не позволял себе даже мечтать, что будет так счастлив, что желания, которые он гнал от себя, могут сбыться однажды.

Он получил этот день счастья с ней. Пусть это будет лишь день - он есть, он его! Он никому не позволит отнять у них этот подарок и ни на что не променяет. День с ней стоит всего.

- С-о-о-н-я... - прижался губами к виску, вдохнул аромат духов и её тела. Как доверчиво она к нему прижимается... - Хватит водить хороводы - говори, что случилось?

- Кирилл, я только забыла! - она застонала, котёнком потёрлась о его шею, посопела забавно. - Хорошо. Кирилл, я столкнулась с манипулятором, - отставила чашку и уселась перед ним в позу кошки, был бы хвостик - она бы им обернулась! - Мой пациент, парень шестнадцати лет, которого манипулятор довёл до попытки самоубийства.

- Ты всё сделала по протоколу: парня изолировала от внешних воздействий, установку проработала, устранила причину, - он слегка сощурил глаза. - Что пошло не так?

- Кирилл, это ас и скорее всего - один из нас. Вернее... из вас, - произнесла очень мягко, имея в виду психиатров.

- И? - мужчина немного поменял позу - заинтересовался.

- Он его выследил, написал под окном на дорожке слово-код. Каким-то чудом успели, да и мальчик уже сопротивлялся - лидер для него поменялся и манипулятор не может им управлять безраздельно. Но, это - заказ. Спец такого класса не станет работать бесплатно, ты и сам понимаешь.

- Парня вы спасли и ты не знаешь, как поступить дальше.

- Я не знаю, как к нему подобраться и обезвредить, - кивнула как послушная ученица.

- И ты боишься ловить на "живца".

- Нет, так рисковать пациентом я не готова! А для парня тоже не жизнь - под постоянным надзором.

- Я понял. Какое было кодовое слово?

- "Смелость".

- Даже так? - он потёр подбородок в задумчивости. Этот жест она помнила - воспоминание пробежало дрожью внутри, сладкой и тёплой. - Сукин сын! Безотказный приём.

- Что за приём?

- Взять "на слабо", - губы Кирилла решительно сжались. - Он ненормален психически, твой манипулятор. Ты пришла ко мне только поэтому, - в глазах на секунду мелькнуло разочарование. - Тебе нужен был кто-то, кто может думать, как он.

София ласково провела ладонями по его лицу, по щекам.

- Всё-таки, есть то, в чём ты совершенно не разбираешься, - она улыбалась, глядя мужчине в глаза.

- Да? И что это? - взгляд Кирилла стал странно-внимательным.

- Женщины - ты совсем в них не разбираешься. Ты слишком логичен. Мы логикой не живём, - легко провела нежными пальцами по его сжатым губам. - Всё это - лишь повод. Я просто устала ждать, когда ты придёшь!

Мужские ладони с осторожностью сжали её лицо, зрачки - угольно-чёрные, напряжённо впились ей в глаза:

- Ты... не врёшь, - констатировал факт и бережно обнял. - Как хорошо, что ты мне не врёшь!

София на уровне чувств уловила, с каким облегчением он ей поверил. Она не врала - не видела смысла. Он всё поймёт своим звериным чутьём.

- Поедем сегодня же к твоему пациенту! Только... чуть позже. Мы сполна насладимся сегодняшним днём, - слова звучали честно и просто.

От его честности ей стало жарко, сердце забилось глубоко и неровно, как бьётся только от счастья!

Глава 5

София откинулась на спинку кресла, закрыла глаза - на неё многотонной лавиной навалилась усталость, оглушила и обездвижила. Не физическая, нет! Усталость моральная, будто в ней разом кончилась энергия и пришло опустошение. Пустота, полная.

Почему-то сегодня, когда прошло больше месяца с того дня, как она стояла на пороге пустого дома Кирилла. Стояла перед закрытой дверью и чувствовала себя ребёнком, брошенным и растерянным. Который спешил домой, к теплу, зная, что его там любят и ждут, а его не пустили. Она так торопилась, улыбаясь от счастливого предвкушения, туда, где никого не было.

Никто не ждал её больше.

София забыла о гордости и позвонила институтскому другу Кирилла - главврачу диспансера, где они познакомились. Алексей Петрович был их единственным общим знакомым и единственной надеждой узнать, что случилось.

Никогда не забудет, как съёжилась внутренне и физически, услышав ответ психиатра:

- У него рецидив, София. Он проходит лечение.

- Но... ведь ещё слишком рано... рецидив должен быть гораздо позднее! - пролепетала испуганно.

- Ему нельзя испытывать слишком острых эмоций. Вы для него - эмоция слишком острая. Простите за откровенность, - безжалостно "хлестнул" её психиатр.

- Я... простите. Спасибо за информацию. До свидания.

- София, вы - прекрасный специалист, вы сами всё понимаете, - смягчился врач на прощание. - Всего доброго.

- Да-да, конечно.

Да, с Кириллом всё было слишком остро, слишком сильные чувства для серой реальности. В обычной жизни так не бывает - нельзя. Он готов был на всё ради неё, без оговорок и исключений. София была твёрдо уверена, что Кирилл, сам - блестящий врач-психиатр, знал, что ему нельзя так "раскачивать" психику.

Он сделал тогда гораздо больше, чем всё, чтобы помочь ей спасти Серёжу и обезвредить манипулятора, вывернулся наизнанку. Разработал невероятный по тонкости план, заманив психопата в ловушку. Он просчитал всё: и то, что домой манипулятор больше не сунется, и то, что воспользуется ситуацией - Кирилл ему эту ситуацию создал.

Было разыграно целое представление: Серёжу поместили в диспансер с "нервным срывом". Как Кирилл договорился с главврачом и какие привёл аргументы - не знала даже она. Сам Кирилл, одетый в униформу санитара, не отходил от Серёжи ни днём, ни ночью, три дня.

Манипулятор попался - подошёл к парню во время прогулки в парке. Через мгновение рядом с ним на скамье сидел Кирилл и негромко что-то ему говорил, глядя в глаза и держа его за руку. Со стороны казалось - беседуют два старых приятеля. Потом манипулятор встал и, не прощаясь, пошёл к выходу из больничного парка. Движения его показались Софии немного странными.

- Это был он? - присела рядом с Кириллом.

- Да. Ты оказалась права - он врач-психиатр.

- Практикующий?! - ахнула в ужасе.

- Нет. Давно отстранён от практики. Я помню эту историю.

- Почему ты его отпустил? - она испугалась: вдруг Кирилл слишком самоуверен?

- Почему отпустил? С такими, как он, не договариваются, - мужчина сощурил глаза: - А ведь ты во мне сомневаешься, не веришь мне до конца.

- Нет, Кирилл, нет! Я в тебе не сомневаюсь! - поспешным ответом она попыталась заглушить свои опасения.

Следующим утром узнала из сводки происшествий, как мужчина погиб по неосторожности. Решил вымыть окна, поскользнулся и выпал. Этаж был высокий, уцелеть он не мог. На подоконнике обнаружили ведро с водой и тряпку. На руках погибшего были надеты хозяйственные перчатки. Несчастный случай, нелепая смерть. Погибший жил один и в прошлом был психиатром.

Вычислил Кирилл и заказчика. О том, что Серёжу везут в диспансер, знал только старый армейский друг Александра Николаевича и, по совместительству, партнёр по бизнесу и заместитель. Но им он предоставил самим решать ситуацию.

И исчез. Без объяснений, без предупреждения - просто исчез.

София непроизвольно сжала кулаки, вспоминая, как пробралась на территорию диспансера, когда у пациентов была прогулка по расписанию. Как прильнула к нему, вцепившись в полы спортивной куртки, с облегчением выдохнув:

- Кирилл...

И как отступила в испуге, услышав:

- Уходи. Уходи, мне... больно видеть тебя! - процедил, не разжимая зубов.

- Кирилл, я...

Что сказать? Что любит его? Любит, невзирая но то, что всё понимает. Может, сказать, что любит и любила всегда? С того самого дня, как встретила его неопытной практиканткой. Или, что не сможет полюбить никого, кроме него? Никогда в жизни уже не полюбит другого.

- Кирилл, я... жду тебя. Всегда жду тебя.

Она уходила, не понимая - куда и откуда идёт. Его болезнь оглушала.

София шла не оглядываясь, боясь оглянуться. Она не увидела, как мужчина зажмурился и сжал кулаки до побелевших костяшек. Если бы смог - он бы заплакал. Но душу сейчас сжирал огонь такой силы, что слёзы высохли, не родившись. Что он может ей дать?! Он в её жизни лишний.

***

Женщина медленно сжала виски, пытаясь вынырнуть из воспоминаний. Нужно открыть глаза и не бояться реальности, которая хлынет холодным потоком. Нужно закрыть навсегда дверь в мир, где она была счастлива. Просто набраться смелости и признать, что со счастьем покончено.

София заставила себя встать, чтобы уйти в пустой дом, где караулило одиночество. Ей нужно хотя бы выспаться и утром снова стать в строй - сражаться за тех, кому нужна её помощь. У неё нет прав дезертировать. Это - тоже жизнь и она продолжается.

У двери в квартиру она остолбенела: в ручку был всунут букет. Королевские ирисы.

Сердце в груди танцевало чечётку. Две мужских руки коснулись двери по сторонам от неё, защищая от реальности, пустоты и одиночества. Сознание сузилось до одного чувства.

- Дитя, я не могу без тебя...

Этот голос спутать с другим невозможно.

(с) Вероника Джамбек

26.10.2022