Маленькая Грета и тайна музея-гостиницы

Глава 1

Да, да меня так зовут, несмотря на то, то мне уже почти четырнадцать лет. Маленькая Грета, крошка Грета… Терпеть не могу! Разве я виновата, что ростом от горшка два вершка, как любит говорить бабушка?! Кстати, сама она тоже не из высоких. Но рост – это далеко не единственное, чем я выделяюсь из всех своих родственников и знакомых. И к сожалению, эти отличия очень расстраивали мою семью. Особенно маму. И я сейчас не про рост, и вообще не про внешность.

Вот представьте: вы давно замужем и воспитывайте двух сыновей. В общем-то, у вас все хорошо, все устраивает, но, как и многие женщины, вы втайне мечтаете о дочке. И вот однажды вы узнаете, что скоро у вас будет третий ребенок. Вы, конечно, рады, ну а как же иначе? Тем более, что у мамы были свои причины для радости.

Понимаете, мой старший брат Сэм в детстве был идеальным ребенком: улыбчивый, веселый, общительный, любознательный. Он появился, когда маме было всего двадцать лет, и конечно, она мечтала о дочке. Но, когда появился Сэм, она совершенно не завидовала своим знакомым, у которых родились дочки.

- Таких детей, как Сэм можно хоть десять одновременно растить. Даже если они все мальчики – говорила она.

Вы уже догадались, что случилось потом? Нет, десять детей у моих родителей не родилось. Но когда Сэму было чуть меньше трех с половиной лет, родился Бертрам. И здесь уже маме никто не завидовал. Бертраму не было еще трех лет, а он залезал куда можно, и куда нельзя, падал отовсюду, и мог в одиночку разнести весь дом. Когда он отправился в школу, легче не стало. Если Сэм и здесь был маминой гордостью, то от моего среднего братца стонала вся школа. Учился он хуже, чем мог бы, хотя был не глупее Сэма, прогуливал при каждом удобном случае, а о мелочах в виде разбитых окон и подброшенных кому попало лягушках, я вообще молчу.

Но вернемся немного назад. Итак, когда Сэму было восемь лет, а Бертраму – пять, появилась я. И, как не трудно догадаться, мама мечтала, чтобы характером я пошла в нее и Сэма. Кстати, Сэм всегда был во многом на нее похож. Итак, мама ждала, что я буду похожа на Сэма, а бабушка и некоторые другие родственники говорили:

- Лишь бы не на Бертрама.

Но я родилась, подросла, и быстро стало понятно, что никто из них не был прав.

Глава 2

Нет, внешне я действительно была похожа на маму и Сэма (говорю на тот случай, если кто-то, услышав, что я скажу дальше, решит, что меня подкинули), но на этом все наше сходство заканчивалось.

Начать с того, что маленькие мама и Сэм – и если уж на то пошло, то и Бертрам тоже – были веселыми, жизнерадостными и улыбчивыми малышами, а я… Нет, я не была большой скандалисткой, и никогда не кричала сутки напролет, но…была абсолютно неэмоциональной.

Дальше –больше. Девочек часто хотят наряжать в красивые и яркие платья и делать им всякие сложные прически. У меня же яркие наряды не вызывали никакого интереса, любимыми цветами в одежде всегда были серый, черный и темно-зеленый, а прическам было одно требование: чтобы волосы не мешали заниматься делами и не лезли в глаза.

К куклам я даже в раннем детстве была абсолютно равнодушна. К другим игрушкам для девочек – тоже. Единственное, что я была готова делать сутки напролет – это проводить опыты. Над людьми. Не пугайтесь, ничего такого страшного в них нет, просто изучение ДНК моих домочадцев, родственников и знакомых. ДНК зверей я, кстати, тоже изучала. Как и опыты над овощами под микроскопом – их я начала делать года за три до того, как об этом рассказали в школе. И надо сказать, маму все эти мои занятия настораживали.

- Кто же вырастет из Греты? – иногда говорила она.

Папа относился к моим опытам более терпимо.

- Ну что ты сразу пугаешься? – спрашивал он – Может быть, Грета у нас станет врачом, биохимиком или еще каким-нибудь ученым.

Но никто не знал, что я уже давно определилась с будущей профессией. Я собираюсь стать следователем. И скоро мне предстояло отправиться на первое задание.

Глава 3

Началось все с того, что мне понадобились деньги на новые реактивы. Повод заработать подвернулся быстро: папа с братьями держали небольшой магазин, товары для которого сами же и делали.Вернее, делали папа и Сэм, а Бертрам был казначеем. Иногда они ездили в соседний город на ярмарку. Все, кто в этом участвовал, и хоть чем-то им помогал, были в доле. Я и предложила свою помощь.

Услышав, что я хочу поехать с ними, папа серьезно задумался. Не подумайте, лишние руки папе всегда нужны, но он не мог представить, чем я могла бы помочь. Но братья спасли ситуацию.

- Пусть Грета едет – сказал Сэм – заодно сама увидит, как наш рабочий день проходит.

А Бертрам добавил:

- И товар быстрее выложим, не надо будет время на это тратить.

И мы отправились на ярмарку. Нет, пока мы там были, все было хорошо: я легко и быстро справлялась со своими обязанностями, да и реактивы в одном из соседних магазинов нашлись. Дело в том, что на обратном пути мы каким-то образом заблудились. До сих пор не знаю, как такое могло произойти. Папа всю нашу жизнь ездит этой дорогой, знает ее, как свои пять пальцев… Но случилось так, как случилось. К тому же была зима, стемнело очень быстро, да еще и замело все дороги.

Мы не знали, что делать, и очень перепугались. А папа сказал:

- Если мы останемся здесь на всю ночь, просто замерзнем.

И тут мы увидели, как к нам приближается какой-то огонек.

Глава 4

Сначала мы очень испугались, но потом увидели, что к нам приближается какой-то человек в очень мохнатой темной шубе и такой же мохнатой шапке.

- Пойдемте со мной – сказал человек – я провожу вас в нашу гостиницу.

- Я не знал, что тут есть гостиница – недоверчиво сказал папа – а я уже двадцать с лишним лет езжу по этой дороге.

- Это необычная гостиница – ответил человек – к нам попадают только те, кому нужна помощь.

Помощь нам действительно была нужна, поэтому мы пошли за хозяином гостиницы. Но сначала папа спросил:

- А нам точно хватит места? У меня трое взрослых детей.

- Об этом можете не беспокоиться – ответил хозяин – Деньги платить тоже не обязательно.

Уже в здании он объяснил:

- Поскольку сюда чаще всего попадают те, кто так же, как вы заблудился, деньги у них далеко не всегда есть. А то, что вас много…не смешите меня! Как-то раз у нас останавливалась семья, где было пятеро детей, младшему из которых не было и двух лет. В другой семье детей было трое, но там кроме них были не только родители, а еще и бабушка. Так что, не волнуйтесь, места хватит всем. Забыл представиться, меня зовут господин Олафсен. Пойдемте, я покажу вам ваши комнаты.

Нам всем достались вполне удобные комнаты. Правда, нас было четверо, а комнат – три, потому что Сэму и Бертраму досталась двухъярусная кровать. Все комнаты шли одна за другой – во всяком случае, сначала мне так показалось.

- Ладно – решила я – утром все здесь осмотрю.

Я положила свой рюкзак на стул, и легла спать.

Проснувшись, я сразу вспомнила, что случилось.

-Ладно – решила я – сейчас переоденусь ( сейчас я была в пижаме, которая на всякий случай всегда лежит у меня в рюкзаке), найду папу, Сэма и Бертрама, а после завтрака поедем домой.

Но я не знала, как здесь проходит завтрак, а стоило бы. Потому что, только я подумала о завтраке, раздался стук в дверь.

- Да, войдите! – ответила я, и в следующую минуту дверь открылась и в комнату вошла довольно полная женщина, очень похожая на господина Олафсена.

- Здравствуйте – сказала она – вы ведь Грета, да?

- Да – удивилась я.

- А я госпожа Олафсен – весело ответила та – Я принесла вам завтрак, угощайтесь.

- Спасибо – оторопев, поблагодарила я, и госпожа Олафсен ушла.

Глава 5

Я подняла крышку. Да, под ней лежало… ммм… не совсем то, что я ожидала увидеть. Оказалось, там лежит рыба (без гарнира) и десерт. Он тоже был довольно своеобразный – кусок творога и две груши, порезанные напополам. А надо вам сказать, что творог без всего я с детства не ем. Но тут побоялась, что я не наемся одной рыбой. К тому же, мне нужно было быть сытой, ведь я была уверена, что в следующий раз поем дома. Поэтому я смешала творог и груши. Получилось достаточно вкусно, только жутко хотелось пить. А ничего, чем можно было бы запить рыбу, мне почему-то не дали. Поэтому я вышла из комнаты и пошла искать госпожу Олафсен или еще кого-нибудь. По дороге я обратила внимание, что все стены увешаны картинами художника Кристобаля Хиля.

Это был вполне современный художник, и в газете я совсем недавно прочитала статью о нем. И эти картины показались мне подозрительно знакомыми…

- Что-нибудь случилось, госпожа Грета? – отвлек меня вопрос госпожи Олафсен.

- Случилось – ответила я – я съела ваш завтрак. С ним все нормально, но вы не дали мне никакой воды, а рыба соленая.

- Прошу прощения – сказала она – мы не знаем, что пьет и ест каждый из наших гостей, и если еду еще можем подобрать, то напитки держим в одном месте.

- Где?

- В холле есть автоматы, в которых есть напитки на любой вкус. Вода тоже. Не волнуйтесь – работают они без перебоев. Так что, идите прямо по коридору и сами все увидите.

Скоро я действительно вышла в холл и оказалась… в комнате, где были автоматы на любой вкус и цвет. В некоторых были не напитки, а какая-нибудь еда, шоколадки, например. Я выбрала себе какао (для оплаты взяла жетон, из тех, что были рядом) и села за стол. Но спокойно попить мне не удалось, все не давала покоя эта история с Кристобалем. Поэтому, как только какао какао закончилось, я пошла к себе в комнату за газетой. Я всегда ношу ее с собой, чтобы если станет скучно, было что почитать. А сейчас я стала изучать свежий номер в поисках статьи про Кристобаля. И искала я не зря.

Меня редко чем можно удивить, но от увиденного я была в шоке. Потому что на одной из первых страниц было написано, что Кристобаль Хиль исчез, а последним местом, где его видели, была эта гостиница!

Глава 6

Кто-то, возможно, спросит:

- Как же ты поняла, что это музей-гостиница, если попала сюда в первый раз, и думала, что тут нет никаких гостиниц?

Ответ прост: я так решила, потому что узнала места на фотографиях. Даже окрестности были такие, каких в другом месте быть не могло. Мало того, на одном из снимков был тот самый коридор с картинами Кристобаля. И если честно, меня это насторожило: газету эту я читаю далеко не первый год, а о том, что здесь есть какая-нибудь гостиница, а тем более, музей, не знал не только никто из нашей семьи, но и вообще из всех, кто меня знает. А вот те, кто выпускал эту газету, судя по всему, не только знали все, а еще и бывали в это гостинице далеко не один раз.

- Или не бывали? – задумалась я. Мне вдруг показалось, что фотографии в газете какие-то странные – Что-то тут не так.

Вдруг раздался голос:

- Грета! Грета!

В холл вошел Бертрам.

- Ты поела? – спросил он меня.

- Да – оторопев, ответила я. Если меня кто и спрашивает, поела я или нет, это, как правило, кто угодно, только не Бертрам.

- Тогда быстрее иди, собирай вещи, и поехали домой! – нетерпеливо прикрикнул он. Вот теперь я узнавала своего брата! Перед тем, как уйти за рюкзаком, я взяла со стола газету, и еще почему-то прихватила шоколадку из автомата.

Папа с Сэмом тоже пришли, и мы поехали домой. Домой мы добрались без приключений, и нигде больше не застревали. Родители и братья вели себя, как обычно, только мама задавала много вопросов о моем первом опыте работы. Гостиницу почему-то никто не обсуждал.

Когда я доела шоколадку, то увидела внутри какую-то пластмассовую фишку с изображением большого дома. Я решила, что это – музей-гостиница, по крайней мере, похожий на нее дом. Только время года было какое-то другое, скорее всего – лето. Посмотрев на дом, я вспомнила ту фотографию из газеты, взяла ее и… чуть не упала: в газете не было не только фотографий, но и хоть каких-нибудь упоминаний музея-гостиницы и визита туда Кристобаля Хиля! Статья, которая занимала ее место, была совершенно другой!

Глава 7

Статья была о том, что трое детей – четырехлетний Леонард, и его сестры –девятилетняя Кассандра и двенадцатилетняя Лилиан Бэкланд и их родители отправились в путешествие на новогодние каникулы, но домой так и не вернулись. Девочки были постоянно на связи с любимой бабушкой, которая осталась ждать семью дома. Сестры все время обсуждали, какие подарки ей привезут. Еще в статье говорилось, что каждая из сестер носила с собой кулон в виде фигурки – у Лилиан это была ракушка, а у Кассандры - далматин в красном ошейнике. На семейном портрете, который был иллюстрацией к этой статье, было показано, как выглядят не только Бэкланды, но и кулоны девочек.

Я с раннего детства спокойно отношусь к любым кулонам и украшениям вообще, но эти меня зацепили. И, как потом оказалось, не зря.

Я положила фишку на газету, и почему-то вслух спросила:

- Ты хочешь показать, как они пропали? Я это должна узнать, да?

Я и сама до сих пор не знаю, к кому тогда обращалась. Но только я задала этот вопрос, как все стихло, и… я оказалась в музее-гостинице.

Правда, помещение было какое-то другое. Картины Кристобаля Хиля я видела в коридоре, возле своей комнаты. Я не могла понять, что это за место, но я точно даже не проходила мимо него.

- Наверное, рядом находятся комнаты, где жила семья этих девочек – догадалась я наконец.

И вдруг я заметила такое, что чуть не упала. Слева и справа от двери в номер стояли тумбы, на которых стояли статуэтки, одна из которых была в виде ракушки, а другая – в виде далматинца с красным ошейником!

Я начала понимать, что все, кто приезжал в музей-гостиницу (или, во всяком случае, почти все), исчезали в неизвестном направлении. Но почему тогда наша семья не пропала?

Глава 8

Еще меня настораживало вот что: почему Олафсен солгал, что дети приехали с родителями и бабушкой, если бабушки с ними не было? Ведь многодетных семей не так много. Правда, Олафсен рассказывал, что у них жила семья, где было пятеро детей (если он ее, конечно, не придумал), но семья с тремя детьми – выдуманная или реальная, кроме нашей, была только одна. И это была семья Бэкланд. Бабушку с собой они не брали, при этом девочки всю поездку обсуждали, что за подарки ей привезут. Больной бабушка не была, она даже не простужалась, и в ссоре там тоже никто не был – семья была на редкость мирной и веселой. Конечно, и в такой семье случиться могло всякое, но скорее всего, бабушка изначально не собиралась ехать. Почему же Олафсен сказал, что она была?

- Еще очень странно – думала я, - что эту семью вообще украли. Кристобаль Хиль еще ладно, он – творец, довольно известный художник, у которого много картин. Я бы еще поняла, если бы пропал еще кто-то такой же известный (не обязательно в живописи). Спортсмен, актер, музыкант, кто угодно. Но в той семье было трое детей и совершенно обычные родители. Дети тоже вундеркиндами не были. Умные – да. Но никто из них троих не демонстрировал никаких выдающихся способностей, чуть ли не с пеленок.

И тут я все поняла. Бабушка! Ну конечно! Олафсенам нужно было заманить к себе бабушку, а не внуков, или кого-то из их родителей! Ведь они почему-то решили, что бабушка поедет с ними. И очевидно рассчитывали, что она пропадет. В результате пропали все, кроме нее. Только вот зачем она была им нужна? И главное, куда пропали все эти люди?

И тут я услышала какую-то возню, а затем увидела, как из какой-то дальней двери вышла… госпожа Олафсен! На всякий случай я зашла за угол, чтобы меня не было видно. С другого конца коридора пришел ее муж.

- Уехали… - сказала она – Как такое вообще могло произойти?

- Наверное, эта девчонка была одаренной – проскрипел Олафсен – она сразу мне не понравилась, слишком много знает.

- А, может, она что-нибудь взяла? – спросила его жена – сам знаешь, если кто-то это сделает, мы потеряем власть над всеми, кто с ним приехал. А если она еще и фишку нашла?

- Фишку? – переспросил муж – не думаю. Мы их очень хорошо прячем. Да и если бы это случилось, где ей догадаться, что фишка магическая! Но если это все-таки случилось – тут Олафсен помрачнел – тогда нам несдобровать! Она тогда пойдет в полицию, и все всем доложит!

- И что тогда будет с моим мальчиком? – проскулила госпожа Олафсен – он же тогда погибнет!

- Не бойся, мы не дадим его в обиду! Скоро у нас будут таланты самых известных людей страны! А Сара Эрланд…думаю, она уже получила свое! А эта девчонка нас не достанет!

И с этими словами они оба ушли.

Глава 9

У меня же появились новые вопросы и поводы для размышлений.

Во-первых, я совсем не была согласна, что Олафсенсены хорошо прячут фишки. Это в шоколадки-то хорошо? Наоборот, странно, что никто из семьи Бэкланд эту фишку не нашел. Ведь там детей было ТРОЕ! Не один, не два, а трое! Как такое может быть, чтобы в семье, где трое детей, один из которых – дошкольник, никто не ест сладкое? Нельзя из-за аллергии, какой-то болезни? Но не всем же троим сразу! Не любят – тоже не похоже на правду. Разве что, автоматы почему-то не работали (или им так сказали). Еще вариант – взяли сладкое из дома, и ели только домашние сладости. Вот это уже больше похоже на правду. И наконец, последний вариант – кто-то из Бэкландов взял шоколадку из автомата, съел ее, нашел внутри фишку, и… потерял ее.

- Могло же быть такое, что эту фишку нашел кто-то из младших, а потом уронил ее, не понял куда, или не смог достать? Запросто – подумала я, и тут же чуть не упала от своей догадки.

- А что, если кто-то из Бэкландов нашел фишку, потом его отвлекли Олафсены, а когда он вернулся, фишки уже не было? Они легко могли такое провернуть, особенно, если фишку нашел ребенок….

Еще меня волновал этот мальчик, ради которого госпожа Олафсен была готова на все. Кто он такой?

Сын? Не похоже. Они, конечно, младше наших с братьями дедов и бабушек, но ровесник кого-то из нас, (а тем более, кто-то младше), мог быть только их внуком. Но почему он живет у бабушки с дедом? Где родители?

Ладно, допустим, что с ними что-то случилось, а других родственников у мальчика не оказалось. Но зачем ему нужны чужие таланты? А главное, при чем тут дети Бэкландов и их бабушка?

Я знаю, возможно, то, что я сделала потом, нехорошо, но не могла поступить по-другому. Потому что вышла из своего укрытия, огляделась по сторонам, и… пошла в ту комнату, откуда вышла госпожа Олафсен. Я решила, что там смогу найти какую-нибудь информацию об их внуке.

И я не ошиблась.

Глава 10

Но сначала, скажите, кого обычно называют хорошим мальчиком или девочкой, кроме детей? Наверняка многие сейчас вспомнят, что иногда так называют питомцев. Вот и я почему-то об этом вспомнила, а заодно и своих соседей, у которых жили хорошие мальчики, которые были совсем не люди. У нескольких наших соседей все было просто: «хороший мальчик» был псом, чуть реже это оказывались коты, и еще у одной соседки это был не щенок, и даже не кот, а…козлик. Козлик, которого почему-то так и звали – Мальчик. Я вспомнила их всех, и особенно козлика Мальчика, и вдруг подумала, что мальчик, о котором говорили Олафсены – вовсе не обязательно человек. Козлика они держать, конечно, не будут, но собакой-то он может оказаться? Вполне. Во всяком случае, нельзя было исключать и этот вариант тоже. Хотя… Вряд ли. Они же говорили о талантах. А зачем собаке нужны человеческие таланты? Поэтому из животных этот мальчик мог быть, разве что, обезьяной. И довольно большой.

- Ладно, хватит гадать, -одернула я себя – надо просто открыть дверь и войти в комнату. Может, там и нет ничего, а мальчик находится где-то в другом месте. Может, они вообще его не здесь держат.

Я открыла дверь, вошла внутрь, и…чуть не упала в обморок. Потому что в комнате был не человек, и даже не животное, а… механическая кукла! Эта кукла была на голову ниже меня – то есть, ростом с настоящего младшего школьника. Это был мальчик, у него были черные ( правда, не настоящие) волосы, и одет он был тоже как человек. Я осторожно осмотрела его со всех сторон.

- Пиноккио какой-то – подумала я – только механический.

Он совсем не выглядел злым. Я оглядела комнату, и на шкафу, рядом с которым стоял механический мальчик, увидела фотографию. На ней был изображен мальчик, как две капли воды похожий на механического, только настоящий. Я поняла, что механического мальчика сделали, чтобы оживить настоящего. Но что с ним случилось? И причем тут таланты?

Глава 11

И тут я услышала звук приближающихся шагов, потом резко все стихло, и… я оказалась дома. Я ничего не могла понять. Казалось, будто фишка не хотела, чтобы я показывалась Олафсенам на глаза. Хотя как такое может быть – неизвестно.

И вот проходит еще три дня, и вечером я снова беру в руки газету. Ту же самую.

Газета-то та же самая, только вот статья в ней совсем другая. Не про Кристобаля Хиля и его картины, и даже не про семью Бэкландов, а… История смерти маленького мальчика. И этим мальчиком был внук Олафсенов.

В статье говорилось, что восьмилетний Остин Браун очень хотел поехать в очень дорогой горный лагерь, чтобы научиться кататься на лыжах. Я хорошо знаю этот лагерь, потому что примерно в этом же возрасте, или чуть старше, туда просился Бертрам. Он туда собирался за тем же, что и Остин, но потом почему-то передумал.

- Зачем? - говорил он – на лыжах я и так кататься умею, хотя мне это и не очень нравится, а больше в этом лагере делать нечего.

Кстати, Сэма в детстве этот лагерь вообще не интересовал. А вот Остин, видать, хотел туда очень сильно. И да, забыла сказать, он действительно был сиротой, и всю жизнь его воспитывали бабушка с дедом. Других детей, кроме мамы Остина, у Олафсенов не было.

Остин был достаточно спокойным и покладистым мальчиком. Но когда он услышал про этот лагерь, он как будто с ума сошел. Ему были не нужны никакие подарки, он хотел только попасть туда. А вот бабушка с дедом почему-то не хотели его везти. Особенно бабушка. Дело было не в деньгах, просто у нее было какое-то странное, нехорошее предчувствие. Остину это очень не нравилось, и он спрашивал:

- Почему бабушка меня не пускает?

- Не обращай внимания – успокаивал его дед – просто бабушка волнуется за тебя, ты ведь первый раз останешься один так надолго. Вот она и беспокоится.

На самом деле, он и сам нервничал, но списывал это на обычное волнение, и не хотел рушить мечту любимого внука из-за такой мелочи.

Как выяснилось, волновались они не зря. Потому что по дороге они попали в аварию. И если бабушка с дедом не пострадали, то внук впал в тяжелую кому. В конце говорилось, что Остин находится в таком состоянии уже не первый год. Можно ли ему чем-то помочь – неизвестно.

Что и говорить, история эта была очень грустной. Но причем здесь творцы, а главное, Сара Эрланд?

Глава 12

На следующее утро за завтраком я была очень задумчивой, и вдруг спросила:

- Папа, а кто такая Сара Эрланд?

От неожиданности папа чуть не пролил кофе. Хорошо еще, что он успел поесть, а то бы еще и подавился.

Сначала я не поняла, почему папа так странно отреагировал, а он, наконец, сказал:

- Ну, ты, дочь, даешь! Я-то думал, ты все знаешь о таких людях. У нас ведь в доме кто за жизнью известных людей следит? Ты и мама! А теперь оказывается, ты Сару Эрланд не знаешь!

Я поняла, что раз папа думал, что я знаю Сару Эрланд, значит, она как-то связана с наукой. Но все равно от Олафсенов я услышала это имя первый раз. И я спросила:

- Подожди, я не поняла, почему я должна ее знать? Она что – ученый какой-то? Биолог? Химик? Кто?

Папа пошел в другую комнату, и принес… свою газету, в которой была статья о Саре Эрланд. Оказалось, она была не биологом, и даже не химиком, а врачом-нейрохирургом, и не обычным, а известным чуть ли не всей стране. Она спасала даже тех, кому остальные даже не брались помочь. Еще в статье приводились истории некоторых пациентов, которым она помогла и их семей.

Папа дождался, пока я дочитаю, и сказал:

- Вот такой она человек, дочь, Сара Эрланд. Но, к сожалению, даже у нее бывают случаи, когда она ничем не может помочь. И один из этих людей – маленький…

- Остин Браун! - почти хором закончили мы.

Глава 13

- Значит, Остина Брауна ты знаешь? – спросил папа – А откуда?

- В газете статья была – ответила я.

- Понятно. Это очень грустная история. Бабушка с дедом везли его в лагерь, и попали в аварию, в результате которой он и оказался в коме. Остина пытались спасти многие врачи, некоторые из которых даже не из нашей страны.

- Это тоже были нейрохирурги? – спросила я.

- Да, - кивнул папа – и еще кардиохирурги, которые операции на сердце делают. Бабушка с дедом ничего не жалели для спасения любимого внука, но никто так и не смог им помочь.

Пока мы с папой обсуждали эту историю, я вдруг поняла, зачем Олафсены украли внуков Сары Эрланд. Это была месть за то, что она не смогла вернуть Остина к жизни. Непонятно было только то, почему пострадала именно ее семья. Ведь врачей там было огромное количество, у всех (во всяком случае, почти у всех) были дети, а у кого-то даже и внуки. Почему именно она? И тут я подумала: а что, если Сара Эрланд не единственный врач во всей этой истории? Олафсены же ведь где-то работали раньше, ну, по крайней мере, дед Остина. Что, если кто-то из них был врачом? А даже если и нет, она могла быть близкой подругой или знакомой кого-нибудь из них. Или даже не подругой, а… родственницей. Это бы объяснило, почему Олафсены ждали, что их внука спасет именно она.

И тут, я наконец, обратила внимание, что мне все это время никто не давал ответа на один важный вопрос: куда и зачем ездили в путешествие Бэкланды? А ведь это очень важный вопрос. И очевидно, Олафсены знали на него ответ, потому что, если бы Бэкланды поехали в другую сторону, они бы не смогли попасть в гостиницу. Но куда они собирались поехать?

Я решила составить список мест.

1. Лагерь.

Отпадает. Во-первых, дети ехали на отдых с родителями, а в лагере они б отдыхали без них. Во-вторых, в это место ехали ВСЕ дети, а в лагерь берут с шести лет, и Леонарда, которому не исполнилось даже пять лет, туда бы просто не взяли.

2. В гости к другой бабушке, еще каким-то родственникам или друзьям семьи.

Эта версия не была похожа на правду, потому что детей, кроме бабушки Сары никто не искал. Если бы они ехали к какому-то родственнику или близкому другу, он бы тоже начал их искать, возможно, даже раньше, чем Сара.

3. На базу отдыха рядом с лагерем (возможно, тоже лыжную).

Эта версия была больше всех похожа на правду, уже потому, что туда точно взяли бы всех. Но это были только мои догадки, а правду можно было узнать только от одного человека. И я обязательно должна с ним поговорить.

Глава 14

Вы, наверное, уже догадались, что этим человеком была Сара Эрланд. Но все серьезно осложнял один момент: я не имела ни малейшего понятия, где она живет. К ней откуда только ни приезжали, к тому же она сама бывала в клиниках, которые находятся в других городах, и хотя она начинала она работать в нашей области, последнее место работы могло находиться где угодно.

Я со вздохом опустилась на диван.

- Ну и где мне искать эту Сару Эрланд? – спросила я, сама не зная у кого. И вдруг аж вздрогнула от увиденного. На фишке был изображен совершенно другой дом!

Я крепко зажала фишку в руке, зажмурилась, и в следующую секунду была на крыльце совершенно незнакомого дома. На улице было холодно, поэтому я порадовалась, что перед тем, как задать вопрос, успела тепло одеться.

- Ну и где я оказалась? – спросила я – Здесь что, Сара Эрланд живет?

Посмотрела на фишку. Изображение не изменилось, разве что, на картинке был снегопад, а сейчас нет.

Я осторожно постучала в дверь. Она почти сразу открылась. На пороге стояла симпатичная седая женщина в очках. Не узнать ее было невозможно. Это была Сара Эрланд.

И она была очень грустной.

- Что вам нужно? – спросила она – Если вы что-то продаете, можете сразу уходить.

- Меня зовут Грета – ответила я и честно сказала – я знаю, куда и почему исчезли ваши внуки и хочу попробовать их вернуть.

Глава 15

На удивление, это сразу подействовало, и уже через пять минут мы с Сарой Эрланд беседовали у нее в гостиной.

- Да, я вам верю, и совсем не удивлена, что она это сделала. Понимаете, Грета, дело в том, что Фрида Олафсен – моя троюродная сестра.

- Так вот почему она рассчитывала, что вы ей поможете! – наконец догадалась я.

-Фрида всегда была такой – кивнула госпожа Эрланд – У меня было много братьев и сестер, и хотя она не самая младшая в семье, она была самой избалованной. С самого раннего детства никому не позволялось иметь то, что хочет Фрида – иначе ей должны были купить такую же вещь или отдать ей свою. Из всех моих родных, двоюродных и троюродных братьев и сестер – а нас было четырнадцать человек, - Фрида была единственной, кто ни в чем не знал отказа. Труднее всего приходилось младшим. Я старше нее на семь лет, и это меня спасало, но до поры до времени. Потому что когда в семье узнали, что я стану врачом, сразу решили, что я буду помогать в первую очередь… Фриде и ее семье. Остальные родственники почему-то в расчет не брались.

А потом Фрида вышла замуж, и родилась Майя – маленькая девочка, очень похожая на свою маму. Каждый, кто знал Фриду, увидев ее, не стал бы ждать от нее ничего хорошего, и…ошибся. По характеру Майя была полной противоположностью Фриды: спокойная, покладистая, воспитанная. При этом сама Фрида продолжала оставаться такой же требовательной, властной и эгоистичной. Можете себе представить, как мы все расстроились, когда умерла Майя… Бедный Остин.

- Но послушайте, если у Майи было так много родственников – вмешалась я – почему Остин остался у бабушки с дедом, и его не забрал кто-то помладше? Я думала, он жил с ними, потому что младше никого не было…

- Мы все хотели его забрать, но Фрида в своей обычной манере отказалась отдавать его кому бы то ни было. При этом никто не собирался изолировать Остина от бабушки, Даже учитывая то, как она себя вела. Остин был единственным человеком, кого по-настоящему любила моя сестра. Даже к Майе, своей единственной дочери она не испытывала таких теплых чувств… Когда с Остином случилась беда, бабушка с дедом потратили огромные деньги и созвали всех нейро- и кардиохирургов, которых только могли найти. Но, к несчастью, все было тщетно: бедный Остин умер через два месяца после комы.

- Как – через два месяца? – не поняла я – А что тогда его бабушка с дедом пытаются сделать несколько лет?

- Все это время моя сестра с мужем пытались наделить разумом и характером внука механическую куклу.

Глава 16

Я была в шоке.

- Куклу? И…и как же, по их мнению, вы должны были это сделать?

- Не знаю – вздохнула госпожа Эрланд – но, с учетом того, что моя сестра с раннего детства привыкла любой ценой получать желаемое, меня это не удивляет. Но самое страшное случилось, когда Фрида увидела, что помогать ей никто не будет. Даже я.

- И что же тогда случилось? – осторожно спросила я, и пояснила – мне нужно это знать, чтобы помочь найти ваших внуков.

Сара Эрланд вздохнула.

- В тот день внуки с утра прибежали ко мне в комнату, и сказали, что скоро поедут на горную базу отдыха.

- Горную базу? – переспросила я.

- Да. Необычность этой базы была в том, что рядом находился какой-то очень большой луна-парк, который работал в любое время года, даже зимой. Так было написано в рекламном буклете, который они нашли.

- Интересно… А можно на него посмотреть? – попросила я.

- Сейчас – госпожа Эрланд ушла, но очень быстро вернулась, и протянула мне яркий буклет, на котором был изображен парк развлечений, который мало того, что работал зимой, так еще и был каких-то невероятных размеров. Чего там только не было: комната смеха, комната страха, кафе (и не одно!), большой аквапарк и много чего еще. Для любого ребенка и взрослого что-то можно было подобрать.

И тут меня кое-что насторожило. Откуда взялся этот парк, почему про него нигде не писали, и туда не съездил и не хотел съездить никто из моих знакомых, например?

Ответ, мне, конечно, был уже известен: вся эта история с чудо-парком, целиком и полностью дело рук Олафсенов, и возможно, каких-то их сообщников. Теперь, чтобы спасти маленьких Бэкландов, нужно было попасть в день их отъезда и сделать все, чтобы они не уехали.

Глава 17

Почему-то меня больше волновал ответ на второй, а не на первый вопрос – я знала, что фишка сможет перенести меня в этот день, иначе бы я вообще не познакомилась с Сарой Эрланд и всей этой историей так близко. Кроме того, дети пропали относительно недавно, это я знала точно. Но вот как уговорить их не ехать на базу?

И я решила составить список причин, которые бы остановили нас с братьями в детстве.

1. Сэм. Он всегда был самым добрым и заботливым из нас троих, поэтому убедить его не ехать было бы достаточно легко: сделать так, чтобы он испугался за кого-нибудь из близких – подумал бы, что с ними в этой поездке может случиться что-то плохое. Еще вариант – мог отказаться ехать, потому что стало жалко бабушку, которая будет скучать.

Вывод: если кто-то из внуков госпожи Эрланд похож на него, добиться желаемого мне будет очень просто.

2.Такой же сорви-голова, как Бертрам. Правда, судя по рассказам бабушки, маленькие Бэкланды все спокойнее, чем он. И все-таки, для такого у меня тоже имеется простой и действенный способ. Надо убедить такого сорви-голову, что там не все работает, например, и ему просто станет там скучно. Если сработает – наверняка передумает ехать.

3. Почему-то сложнее всего оказалось представить, как разубедить того, кто похож на меня. Когда ответ нашелся, мне даже стало смешно. Нужно убедить такую внучку Сары Эрланд (а это, скорее всего, кто-то из девочек), что этого парка…не существует. А даже если и существует, он намного меньше, чем в описании, а зимой вообще не работает.

- Ну что ж – оглядела я свои записи, – какой-никакой план у нас есть. Можно отправляться.

На фишке по-прежнему был дом Сары Эрланд, только вот снегопад прекратился. И тут я поняла, что не знаю, что я скажу самой Саре Эрланд, ее дочке и зятю. А ситуация это действительно очень сложная. Судите сами: вы сидите дома с семьей, не ждете никаких гостей, и вдруг на пороге вашего дома возникает незнакомая девочка. Абсолютно незнакомая. Вдобавок ко всему мне нужно будет пробыть там целый день, а возможно и остаться на ночь. Ладно, допустим, что я не совсем незнакомый человек для этой семьи, и кто-то из них видел моих братьев или кого-то из родителей (скорее всего, папу). Но меня-то они не видели! Так что, задача остается прежней: мне нужно каким-то образом остаться дома у Бэкландов, и придумать причину, чтобы они мне поверили. А где взять эту причину, я даже не представляла.

Но делать мне было нечего, и я позвонила в дверь. Дверь мне открыла госпожа Эрланд.

- Здравствуйте, - начала я – я…

- Люсинда! – радостно воскликнула госпожа Эрланд, и буквально втянула меня в дом.

От такого поведения я была в шоке. Я понятия не имела, кто такая Люсинда, но, зная, что у госпожи Эрланд тринадцать братьев и сестер, решила, что это внучка кого-нибудь из них. Единственное, чего я совсем не могла объяснить, это почему госпожа Эрланд приняла меня за нее. Но, потом решила, что это мне только на руку – ведь тогда я смогу наблюдать за кем хочу, ходить где угодно, и это ни у кого не вызовет подозрения. Так я и сделала, и уже вечером у меня были готовы портреты внуков Сары Эрланд.

1. Начать я решила с младшего, Леонарда. Ему в конце июля должно было исполниться пять лет. Бесконечно добрый, доверчивый и немного наивный мальчик с улыбкой до ушей. Очень любит делать подарки маме и сестрам. Да, такого будет легко уговорить не ехать в парк, если надавить на жалость. Ему станет жалко бабушку, и он не захочет никуда ехать.

2. Старшая, Лилиан. Ей в конце февраля исполняется тринадцать. Активная, бойкая и расчетливая особа. Она очень логичная, и если решит, что в парке все выглядит не так, как описано, или засомневается, что ей там понравится, может отказаться от поездки.

3. И, наконец, Кассандра, которой в мае должно было исполниться десять лет. Копия я, только чуть младше, и этим все сказано. Несмотря на то, что Кассандра похожа на маленькую отшельницу, с ней мне будет договориться легче всего.

Итак, я изучила маленьких Бэкландов, и поняла, как можно уговорить их остаться. Осталось только найти повод разговорить их…

Глава 18

Это оказалось сделать намного легче, чем я думала. Мы с Бэкландами быстро нашли общий язык, и несмотря на разницу в возрасте нам было весело вдвоем, и всегда находилось, о чем поговорить.

А у родителей моих новых друзей, я обнаружила одну особенность: они были большими приверженцами какой-то…сплоченности что ли. Нет, конечно, подарки на праздники дарили каждому свои, например. Но если куда-то должна была идти или ехать вся семья, а кто-то один не хотел, в итоге не шел никто. Ну, если конечно, это не было какое-то обязательное мероприятие. Нет, я конечно не скажу, что моя семья была не сплоченная, или не дружная, но наши родители (особенно мама), часто вели себя по-другому. Например, они могли в такой ситуации нас разделить: со мной, младшей, дома оставалась мама, а папа ехал куда-то с братьями. Или с братьями уезжали и папа, и мама, а меня оставляли с бабушкой.

Дочка госпожи Эрланд была гораздо строже в этом плане. Либо едут все, либо – никто. Этот факт меня еще больше подбодрил – я поняла, что если кто-то откажется ехать, то дома останутся все.

И вот, наконец, настал тот самый день. День, когда подкинули буклет. Его нашла я, и сначала вообще не хотела его никому показывать. А еще, я жалела, что не увидела, кто его подбросил. Но потом все-таки показала. И чуть не заплакала от облегчения, когда увидела, как девочки на него отреагировали.

- В новом парке столько всего? – поморщилась Кассандра.

- Сомневаюсь, что он есть на самом деле –согласилась Лилиан.

- Да, поэтому подкинуть его могли либо какие-нибудь глупые шутники, либо мошенники.

- Мошенники? А это кто? – вмешался Леонард.

- Люди, которые обманывают других, чтобы заработать денег – объяснила я.

- Еще они могут пообещать кому-нибудь вроде тебя что-нибудь интересное или вкусное. – добавила Кассандра – человек приедет –а там ничего и нет. Но ты не расстраивайся – тут же успокоила она младшего брата – если такое с кем-нибудь случится, мошенника обязательно накажут – посадят в тюрьму.

Эта мысль почему-то жутко развеселила Леонарда.

- В тюрьму! – радостно завопил он – Ура!! Давайте в полицию играть! Пиф-паф!

Я улыбнулась. Славный малый. Мне будет его не хватать.

И тут я достала из кармана фишку, и увидела…свой дом. Когда я его увидела, то поняла, что очень соскучилась по всем моим. Я зажала фишку в кулаке, и в следующую минуту оказалась дома. Сначала я очень обрадовалась, но потом бросилась к газете.

-Вдруг, -подумала я – я что-то забыла или не успела сделать, и теперь там опять статья о чьем-то исчезновении?

Но, открыв газету, я выдохнула. В газете, конечно, были новости про Кристобаля Хиля и про некоторых других знаменитостей, но ни слова про то, что кто-то из них, или из обычных людей исчез неизвестно куда. Про Остина Брауна тоже ни слова не было. Теперь у меня в руках снова была обычная газета. И все снова было спокойно. А с Бэкландами, может быть, мы когда-нибудь встретимся.

Конец