Маэро Лодочник

Глава 1

Вот кто бы мог подумать, что я — и окажусь в Новой Зеландии! Я не планировал эту поездку — она возникла спонтанно, после того как я получил письмо от человека с необычной биографией.

Его звали Сергей. Русскоговорящий, сорока с лишним лет, который жил здесь уже два десятка лет. Его родители, спасаясь от развала Союза, сначала перебрались в Англию, а потом, когда туманный Альбион показался им слишком серым и тесным, махнули на другой конец света — в Новую Зеландию. Сергей был тогда подростком. Еще в Англии его интересовал Сноу Мен — ещё одно из множества имён снежного человека. Но переезд в Океанию, казалось, поставил крест на этой теме. Так думал он сам. Пока однажды не понял, что ошибался.

Мы встретились в небольшом кафе в Веллингтоне. Сергей оказался высоким, сухощавым мужчиной с тёмными волосами, ловкими руками и проницательным серым взглядом, который выдавал человека, привыкшего искать ответы там, где их вроде бы нет. Прямо как я. Он улыбнулся, услышав мой акцент, и сразу перешёл на русский.

— Ты представляешь, когда мы сюда приехали, я думал: ну всё, йети кончились. Ноу Сноу Мэн! — Он расхохотался — Новая Зеландия это же острова, что тут может быть? Киви, море, овцы. А тут целый мир. Надо просто знать, куда смотреть.

Он заказал нам местный напиток и начал рассказ:

— Сначала я наткнулся на танива. Это вроде как дракон или монстр из маорийской мифологии. Большой, крупный, лесной… ну, и водный тоже. Земноводный. Его тут все знают. Как наш Змей Горыныч. Многие говорят, что это просто легенда, но я нашёл описания, которые совпадают с реальными наблюдениями. Я тогда очень увлёкся, думал: вот он, мой йети, хоть и чешуйчатый! Но танива — это, все же, скорее рептилия, а не примат. Чуть позже я понял, что искал не танива… Я искал того, кто похож на нас. И я нашёл маэро!

Сергей отхлебнул напитка с неестественным цветом и продолжил:

— Маэро — это тоже персонаж из легенд маори. Волосатый, скрытный, живёт в лесах. И он гораздо ближе к йети, чем танива. Но есть одно отличие, из-за которого я особенно люблю его. Пальцы! Длинные, очень подвижные пальцы. Серьёзно, местные говорят, что у маэро такие гибкие и ловкие конечности, что он может завязать узел из паучьей нити. Программист, а не йети! — рассмеялся Сергей. Его бы к нам, в контору! Все задачи бы закрыл.

Я насторожился. Подвижные пальцы, нечеловеческая ловкость — это уже не просто зверь или птица. Возможно что-то развитое.

И тут в моей голове сработала невольная связь. Австралийский йови, его приятель банит или, как его ещё называли, баниип — рептилия из древних времён. Два вида, сосуществующих вместе. Я уже строил теорию о том, что в Австралии и Океании могли выжить не только реликтовые человекообразные, но и настоящие древние ящеры. И вот теперь маэро и танива. Те же координаты, только на другом «острове».

— Рептилии и человекообразные. Ты думаешь о том же? — спросил я, глядя на Сергея.

— О том, что они могут быть связаны? — переспросил он. — Абсолютно. Я уверен, что маэро и танива, йови и баниип, йети и нэсси — это две стороны одной медали. Те, кто выжил после катаклизмов. Они знают друг о друге и даже… уживаются. Не как конкуренты, а как соседи.

Сергей поставил кружку и серьёзно посмотрел на меня.

— Хочешь сходу самую интересную историю? Мне её рассказал Квентин. Это местный маори, потомственный лодочник. Он возил туристов по озеру, водил экскурсии. Очень хорошо зарабатывал, имел свою лодку с мотором и пару обычных вёсел для аутентичности.

Квентин был типичным современным человеком — от маори только внешность, а в душе сто процентов горожанин. В легенды он не верил, над туристами, которые переспрашивали про танива, посмеивался. Скептик… был. Но, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

— Что случилось? Он жив вообще?

Сергей усмехнулся, и в его глазах появился тот самый блеск, который бывает, когда вот-вот выложат козырную карту. Вместо ответа он продолжил рассказывать.

— Это было средь бела дня. Яркий, солнечный день. Квентин причалил к берегу, привязал лодку, отошёл в кусты по нужде. Возвращается — а лодки нет! Уплыла. Но не сама, нет. Метров уже двадцать от берега, и в ней кто-то сидит. Он присмотрелся — а это маэро! Волосатое, коренастое существо, сидит на корме и держится за вёсла. Длинные, невероятно длинные пальцы обхватили рукоятки, трутся об уключины, да так ловко! И этот маэро… просто улыбнулся и начал грести еще сильнее. Причём так быстро и уверенно, будто всю жизнь на воде провёл! Квентин орёт с берега, машет руками, а маэро его игнорирует. Гребёт себе к центру озера.

— Угнал лодку? — я подался вперёд. — Посреди бела дня?

— Ага. А дальше самое интересное, — понизил голос Сергей. — На глубоководье, где вода тёмная и, по слухам, водится как раз танива, маэро остановился, опустил вёсла и замер. Ну и — тут из воды показалась голова. Не человеческая. Не звериная. Похожая на крокодилью, но крупнее. Сто процентов рептилия. И эта голова посмотрела на маэро. Маэро зарычал что-то — тихо, гортанно, как бывает у зверей, когда они общаются. Голова танива наклонилась, тоже издала какой-то звук. И они так «разговаривали» минут пять. Сто метров от берега, но Квентин говорил, что слышал эти звуки так чётко, будто стоял рядом. У него даже мурашки по коже побежали. Потом танива ушёл под воду, а маэро развернул лодку и, всё так же спокойно, погрёб обратно. Причалил, вышел на берег, оставил лодку у самого причала и исчез в лесу. Даже не оглянулся. Квентина как током ударило. Маэро от него в тридцати метра был, он даже запах его чуял.

— Какой? Смятый, лесной? — Назвал я запах йети или бигфута.

— Гле там! Мягкий фруктовый. Маэро фрукты любит, он вегетарианец.

Я молчал, переваривая историю. Сергей допил напиток и продолжил:

— Бледный был мой приятель тогда, словно не маори, а скандинав! Три дня сидел дома и не ел. А после этого лодку продал. Сказал, что больше не сядет на воду.

Теперь он таксист, возит людей по городу. Говорит, с танива на суше встречаться безопаснее. Пряим так и говорит — стал суеверный, как колдун. А маэро… он иногда к нему приходит! Хотя, может и мерещится ему… Рассказывал мне, что спустя несколько лет, уже в городе, сидел он в машине у светофора. И тут мимо шёл парень… Лохматый, грязный, с длинными пальцами. Нёс какой-то странный мешок. Квентин узнал его по походке. Хотел выйти, но… не решился. Просто посмотрел вслед. Парень обернулся и подмигнул ему. И ушёл в переулок. С тех пор Квентин старается не смотреть в зеркала заднего вида, когда останавливается у леса.

Мы посмеялись, но смех был нервным. История Квентина ложилась в мою теорию идеально: реликтовые приматы и реликтовые ящеры, которые не просто выжили, но и нашли общий язык. Или, по крайней мере, способ общаться.

— А ты сам видел маэро? — спросил я Сергея.

— Видел. Однажды ночью в лесу, когда искал грибы. Мелькнул силуэт, сверкнули глаза в свете фонаря. И длинная рука, на мгновение появившаяся из темноты, будто звала за собой. Такая ловкая, как у руконожки Ай-Ай. Но ладонь телесная, как у человека. Я не пошёл. Не был готов… Но точно знаю, что маэро существует. И танива тоже. Они здесь, на этих островах, как будто прячутся, вроде как на виду, а вроде и нет. А мы, люди, просто не замечаем.