Любой ценой

Глава 1

Известие о войне встретила с негодованием. Мы обязательно дадим отпор врагу. У нас сильная армия. Нас невозможно победить. Вот такая отчаянная я была.

Жили мы с родителями на Украине. Они отговаривали меня, не место там молоденьким девушкам. Отец тоже собирался на войну, и мне говорил, что это война и там убивают. Я была непреклонна, приняла решение и уже не поверну назад. Утром рано собралась в военкомат, где записывали на фронт.

Около военкомата была огромная очередь, но я дождалась своей. Принимали быстро, записывали и ставили на довольствие. Я дрожала, а вдруг у меня не получится, и меня не возьмут на фронт. Мне до восемнадцати лет не хватало трех месяцев. Я специально и документ не взяла, скажу, что не знала, что он нужен.

- Сколько лет, строго спросил меня сидящий за столом военный. Только без обмана, иначе обратно вернем.

- Девятнадцатый пошел недавно. Смотрите, какая я крепкая, буду биться с фашистами. Стреляю я метко, дед научил, он у меня охотник.

- Все вы так говорите, но по тебе вижу, крепкая. Мы тут на курсы радисток записываем, ты как на это смотришь? – спросил меня военный в форме. - Попутно и на медсестер обучать будем, на войне все сгодится.

- Спасибо, я согласна.

- Завтра утром сюда с вещами. Поедете к месту учебы, в Подмосковье. На поезде добираться будете.

Вот так и решилась моя судьба. Обучали нас недолго. Немец за несколько месяцев далеко продвинулся. Собрали группу из двенадцати человек, не считая двоих провожатых. И мы отправились в обход главной дороги из Москвы на фронт. На двух подводах по шесть человек. Со мной в телеге ехал молодой человек, Юрой просил себя называть. Сразу было видно, что он не просто сопровождающий, хотя местность знал хорошо, видно не раз бывал здесь. С собой нам дали две рации. Позже Юра мне сказал, что нескольких из нас должны перебросить за линию фронта. Видимо для какой-то операции готовили, но заранее не сказали. Мало ли чего в дороге может случиться.

Ехали проселочной дорогой, кромкой леса. Леса в Подмосковье большие, густые, есть, где укрыться в случае опасности. Так нам и на курсах говорили, показывали план местности на карте. Юра нас успокаивал, не заблудимся, дорога сама выведет куда надо. Был приказ, не разговаривать, не шуметь. Слышен только конный топот, да скрип телег. Я всю дорогу смотрела в сторону леса, и вдруг за одним из деревьев заметила странную фигуру. Но то, что у него наперевес было оружие, сразу определила.

- Юра, за деревом сзади нас я видела человека с оружием, он прятался.

- Откуда тут люди, тоже шепотом ответил проводник, - никого тут быть не должно. Фронт еще далеко, дня три до него добираться. И то в обход, а по главным дорогам в три раза дальше. Давайте так сделает, здесь светиться не будем. Если это враг, мы у него как на ладони, всех перестреляют. Сделаем остановку, в обход подойдем незаметно к этому месту. Евсеич, заводи в лес лошадей, чтобы нас с дороги видно не было. Варвара, заметила человека за деревом, проверить надо. Мы вчетвером пойдем в разведку, а вы ждите нас на этом месте. Сами хорошо укройтесь, подальше от лошадей, в бой без надобности не вступать, только наблюдать. После результаты передадим в центр. Если мы не вернемся, или нас перестреляют, продолжать движение несмотря ни на что. У нас особое задание и его нужно выполнить. Дальнейшие указания получите по прибытии на место.

- Не волнуйся, Юра, сделаем все как нужно, да и одеты мы, как мирные жители.

- Это так, но у вас оружие. Пошли девчонки, Вера и Соня осторожно забирайте вглубь леса. А мы с Варварой пойдем к тому месту, где она человека видела. Передвигаться тихо, чтобы не спугнуть их и пробирайтесь к нам в тыл, если что, прикроете.

- Есть товарищ командир, да что с нами случиться, мы как мыши пробираться будем, - сказала Вера.

- Говорить шепотом, на ушко. Даже вполголоса нельзя, понятно, девчонки. Давайте обнимемся. До встречи, мы еще после войны с вами таких дел натворим.

- Ушли, тишина, говорить буду знаками, мы их проходили, на курсах. – Они пробирались тихо, и вдруг услышали в стороне не то вскрик, не то стон. Юра поднял руку, тишина, только деревья шелестят от ветра. Вон парашют виднеется. Впопыхах плохо спрятали, теперь ясно здесь немецкий десант. Что-то девчонок нет, пойдем в их сторону. – Через несколько метров мы увидели двух девушек с перерезанными горлами, - все без шума сделали, не хотели раскрывать себя. Не для боя они прилетели, а для какого-то диверсионного задания. Нужно срочно об этом передать в центр. - Они добрались до остальной группы, по щекам Вари лились слезы. - Что случилось, где остальные? – спросили оставшиеся.

- Нет больше девчонок, убили парашютисты, тихо все сделали. Они хотят быть незамеченными. Иначе давно бы нас всех тут положили, мы у них, как на ладони. Доставайте рацию, - скомандовал Юра, - передадим координаты десанта. Пусть высылают отряд истребителей навстречу им.

- Они не дураки, уже разделились на группы, всех все равно не переловят. Враг у нас хитрый, коварный, до войны нашими друзьями были, все тут разведывали. Да и пособников у них много, с гражданской войны еще остались. Не всех мы перебили, затаились до поры до времени, - сказал Евсеич.

- Перебьем всех, дай время Евсеич. Без предупреждения на нас напали, застали врасплох. До последнего нам мир предлагали, а сами готовили коварные замыслы, - сказал Юра.

- Плохо, что мы девочек не похоронили, но я на карте отметила это место, нас могли тоже убить. Мы обязательно отомстим за девчонок.

Глава 2

Не успели мы отъехать от этого места, как нам наперерез выбежали два пограничника, в зеленых фуражках.

- Стоять, кто такие? Куда путь держите? – спросил один из них.

- Сами кто такие, предъявите документы? – скомандовал Юра.

- Это кто же тут так командует, встать, говорю! Сдать оружие, да у них и рация тут, это не те десантники, которых мы ищем? – закричал пограничник.

- Не тут ищите, они дальше вон в той стороне, и пока мы тут торгуемся, убежали дальше. Мы видели немцев, правда издалека, но они убили двух наших девушек, недалеко отсюда. В бой не ввязывались, не для того они сюда прибыли. Все сделали тихо, девчонки даже пикнуть не успели.

- По закону военного времени всех подозрительных расстреливать, у нас такой приказ.

- А у нас приказ прибыть к месту назначения, для дальнейшего прохождения службы. Сейчас рацию разверну, и с моим начальством разговаривать будете, - сказал раздраженно Юра.

- Нет у нас времени разговаривать с вами, почему-то я верю вам. Да и не из простых ты, сразу видна выправка, офицер.

- Тебе показалось, лейтенант, будем живы, встретимся, Юрой меня зовут.

- Вот так бы и расстреляли, фу, пронесло, я уже пожил на белом свете, - сказал Евсеич, - а вот девчонок жалко, у них вся жизнь впереди.

- Как все сложится в такой неразберихе. Здесь друг другу не верят, потому что такое время наступило. Поедем дорогой, свои не тронут, а немцам не до нас, что-то важное они затевают. И наши уже их преследуют, значит, заранее знали, где они высадятся. У нас тоже свои информаторы есть в их войсках. Не успели они свернуть к дороге, как послышалась стрельба, вот и выдали они себя.

- Смотрите, вон несколько немцев побежало вслед за пограничниками. Убьют они их, в тыл зашли, закричала Варвара.

- Молодец Варвара, глазастая, гони Евсеич к лесу, забирай вперед их, отсекать будем. Эх, не должен я вами рисковать, но так уж обстоятельства сложились. Теперь наперерез им, бегом, все, затаились, ждем. Стреляйте наверняка, сколько их человек было, Варвара?

- Троих точно видела, а может и больше, да вон же они, бегут.

- Приготовились, мы с Евсеичем берем на себя двоих, а ты Варя стреляй в третьего с твоего края. – Выстрелы прозвучали почти одновременно, двое упали, а один заскочил за дерево.

- Не попала, на бегу плохо стрелять, Юра, разреши, я обойду его со стороны.

- Вместе пойдем, остальным сидеть здесь, не высовываться. – Не успели они отойти от того места, как там зазвучали автоматные выстрелы.

- Да они везде, большой десант, ты иди дальше одна, а я девчонок выручать буду. С двух автоматов стреляют, всех положат. – Он зашел в тыл к немцам и ударил по ним. Одного убил, второго ранил. – Ну, что, все целы, чего молчите, а где Анюта с Лидой?

- Их убили, вон они за деревом лежат, испугались они и бросились бежать, тут их и настигли пули. Да их бы так и так убили, в тыл к ним зашли.

- Сколько народа потеряли, а эти чего сидят белее полотна.

- Ранило их и рана у одной видать серьезная, не доедет до места.

- Слушай приказ, Евсеич, повезешь девчонок назад, и это не обсуждается. Удачи тебе, довези их живыми, я на тебя надеюсь. Вот вам два автомата и рожки к ним. Остальные садитесь в телегу нам спешить надо, и так почти целый день потеряли.

- Скоро темнеть будет, и мы не сможем ехать дальше, - сказал Евсеич.

- Согласен, но еще часа два-три у нас в запасе, осенью темнеет рано.

Через два часа мы отвели лошадь в лес, отошли от нее на несколько метров и сделали ночлег. Ночью дежурили по очереди, все было тихо, лишь лошадь пофыркивала.

- С добрым утром, красавицы, пожуем сухари и в путь. Рассвет дребезжит, дорогу видно. – Мы проехали целый день без приключений, а к вечеру еще одна девушка заметила вооруженного человека в лесу.

- Нам остался еще один день пути, слышите отдаленные раскаты орудий. Скоро стемнеет, нужно продвигаться вперед. – Дорога в этом месте делала поворот, и вдруг из-за нее на них обрушился огонь. – Разворачиваемся, приготовить оружие, - скомандовал Юрий, - Варвара, возьми один автомат. Ты самая толковая в группе, уводи людей в лес, укройтесь там, – и Юрий спрыгнул с телеги, да неудачно, что-то у него хрустнуло в ноге. – Все теперь конец, подумал он, куда я с такой ногой, боль пронзила его.

Я все видела и, крикнув девчонкам, чтобы ехали вперед, спрыгнула с телеги. Юра лежал неподвижно, видимо серьезная травма у него, он весь на виду и его нужно выручать. Забежала в лес, огляделась, ничего подозрительного. Осторожно стала пробираться в то место, откуда стреляли. Вот они за пригорком лежат, три мужика, но не немцы, одеты, как и они, просто. Но чутье мне подскакало, что неспроста они здесь, что-то им надо было. Крикнуть им, что они свои, а вдруг это переодетые диверсанты, они тоже говорят по-русски. Если вовремя не начать стрельбу, они убьют Юру, и я нажала на спусковой курок. Так и не узнали мы, кто по нам стрелял. Оглянулась, огляделась, больше никого нет, осторожно подошла к убитым, нет, не сейчас, сначала нужно посмотреть, что там с Юрой. Он лежал в той же позе, неужели убили, я потихоньку подобралась к нему.

- Вижу тебя, Варвара, что-то с ногой у меня, болит сильно.

- Посмотрю позже, обопрись об меня, пойдем в лес.

- Нет, Варя, сначала надо посмотреть, кто в нас стрелял. Вот тебе и наша земля, везде нас подстерегает опасность. Их трое, а я думал намного больше, беспрерывно поливали огнем в мою сторону. Меня спасла небольшая ложбинка, пули не долетали до меня. Осмотри их, автоматы немецкие. Один вещмешок не нашего производства, продукты все в упаковках сало и хлеб, диверсанты, не иначе. Хотя, нет, смотри, наколки на нашем языке, уголовники, из тюрьмы сбежали и к Москве пробирались, там легче затеряться. Зачем в перестрелку полезли, не иначе транспорт наш нужен, на нем быстрее бы добрались. В своих стреляли, сейчас всем вместе объединятся надо, за одну родину воюем. Оружие где-то в пути раздобыли, не иначе на диверсантов нарвались, по всей видимости, их тут много. Оружие прихвати, и вещмешки мне на спину повесь. Тебе Варвара задание, пройти кромкой леса и посмотреть, где наши боевые подруги. Откуда ты научилась так метко стрелять, сама вроде бы городская жительница.

- Мои дедушка с бабушкой деревенские жители, я часто гостила у них. Дед водил меня в лес на охоту, там и стрелять научилась. Он как будто заранее знал, что мне это пригодится.

- Иди, Варвара, да на немцев не напорись, я в кустах спрячусь.

Глава 3

Я прошла далеко вперед и вдруг увидела лошадь с телегой. Подошла ближе, колесо выпало из оси, здесь ремонт нужен. Колесо менять, а где его взять. Все, приехали, я распрягла лошадь и огляделась. Никого не видно, никаких следов, куда же девчонки подевались. Я вернулась к Юрию, он сидел с закрытыми глазами.

- Юра, тебе плохо, нога болит?

- Посмотри, что с ней.

- Ее всю разнесло, пошевели пальцами, шевелятся. Или вывих или растяжение мышц. Сейчас я потяну стопу, больно будет, но ты терпи. Вот так, будто на место встала.

- О-о-о, боль дикая, что же ты со мной делаешь, Варя?

- Подвернул ты ее, идти не сможешь, больно будет.

- Смогу, сломаю себе палку. Но тебе придется быть мне опорой. Где девчонки, ты почему молчишь?

- Не нашла их, а телега сломана, колесо отвалилось, ее не наладить. Лошадь отпустила, пускай на воле гуляет.

- Две рации у них, говорил же, чтобы нас дождались.

- Видимо, что-то испугались. Я не думаю, что они вернулись назад, это тоже небезопасно, кругом диверсанты.

- Наша цель, линия фронта. Пойдем потихоньку, будем держаться кромки леса. Хорошая ты девчонка, Варвара, храбрая, отважная, ничего не боишься.

- Не то наше положение, чтобы бояться, так и пулю схлопотать можно. А эти уголовники сделали неправильно, все улеглись в одно место, одного надо для прикрытия было оставить, живы остались.

- Тогда нас не было, меня точно убили бы. Где найти девчат, мне сейчас рация нужна, меня ждут в эфире.

- Если живы, то дороги наши пересекутся, Бог даст, встретимся.

- Спасибо тебе, без тебя бы я пропал, хоть медленно, но передвигаемся, - вздохнул Юра.

- Может, отдохнешь, Юра, а то больно, я же вижу.

- Нет, будет идти, пока не стемнеет. Завтра к вечеру по идее, к своим должны вырваться.

- Юра, расскажи о себе, кто ты, откуда?

- Всего не могу сказать. Я москвич, был женат, жена умерла во время родов. Теперь один, никого не осталось. Детдомовский я, родителей своих не знаю и не знал никогда. Воспитатели говорили, что убили их в гражданскую войну. Жена тоже детдомовская, мы знали друг друга с детства, дружили.

- Все, привал, я ногу посмотрю, забыла, ее туго перебинтовать нужно. Сейчас от нижнего белья оторву сколько нужно, отвернись, я все сниму, пока до него доберусь. Ей бы покой, она быстрее поджила.

- Покой нам только снится, дорогая Варя. Почему нарушаешь приказ, я тебе доверил девчонок, а ты меня выручать побежала.

- Я им сказала, чтобы они никуда не уходили, ждали нас. Тебя бы убили, нам еще хуже было.

- Не думал я, что немцы сюда сунуться, по сути, они в тылу наших войск. Не иначе диверсию замышляют, я передал в центр. Пойдем потихоньку, до темна успеем пройти еще немного. Наши планы меняются. Пойдем к леснику, он здесь недалеко, посмотрит, что у меня с ногой и смогу ли я дальше передвигаться. Времени у меня нет, ждут меня, больше ничего сказать не могу.

- И не нужно, что я не понимаю. Сейчас война и еще неизвестно, как мы поведем себя, оказавшись в плену у немцев.

- В лесу они этого делать не будут, сразу убьют. Поэтому разговаривать тихо или совсем помолчать.

Вскоре стало смеркаться, и мы присели у большого дерева, прижавшись к его стволу. Намаявшись, Юра задремал, а я сидела тихо, охраняя его сон. В лесу слышался какой-то шорох, не то листьев, не то зверья. Я с детства научилась, не боятся зверей, а вот злых людей бояться нужно, с ними я уже столкнулась.

- Не спишь, Варя, поспи немного, а я подежурю. У тебя есть немного времени, рассвет скоро.

Вот так влип я в историю, осторожным нужно быть. Проехали бы все вместе дальше, а может, не нужно было ввязываться в погоню. Видимо их тут много и одним им их не осилить. Но теперь поздно об этом думать. Меня ждут в назначенное время для проведения одной операции. Недалеко от линии фронта, в лесу, фашисты захватили детский лагерь и удерживают в нем детей. Но самое главное эти дети доноры, у них берут кровь для германских солдат. Я разведчик, не раз до войны был в этих краях, и знаю хорошо это место и подходы к нему. Я не думаю, что там много охраны. Наткнулся на них местный житель, деревня недалеко от этого места.

Все думали, что лагерь эвакуировали, а про него просто забыли. Операция предстоит сложная, одно отбить без потерь детей у карателей, а другое переправить такую ораву через линию фронта. Обратно мы наметили возвращаться этой дорогой, но она уже не безопасна. Я не мог рассказать всего этого Варе. Она права, для своей безопасности лучше ни о чем не знать. Девчонки едут на фронт, дальше их распределят кого куда. Четверых уже не досчитали, а где остальные никто не знает. Подготовку к отходу из лагеря разведка вела уже давно, готовили явки, агентуру. Тяжело будет детей тащить лесом, но на главную дорогу мы выйдем в другом месте, о ней мало кто знает, она со временем заросла травой. Потом уйдем в горы и оттуда доберемся до города. Фашисты узнали об этом лагере, как только заняли близлежащую территорию.

- Вставай, Варя, пойдем дальше, у меня боль притупилась. Подергивает только.

- Сейчас посмотрю, отек немного спал, но зато синяк огромный. Ушиб сильный, да плюс растяжение, нам бы подорожника сейчас.

- Придем к Ивановичу, это лесник, он все найдет. Хороший лекарь, вмиг травами на ноги поставит.

Глава 4

Часа через три мы подошли к лесной избушке, - сначала нужно оглядеться, - предупредил меня Юрий, - хотя знак безопасности висит, тряпка на избушке, видишь.

- Да ее сразу видно, белого цвета, на ветру развевается.

- Все тихо, у домика никакого движения не наблюдается. Ползком будем пробираться, мало ли чего. К домику сараюшка пристроена. Через него есть потайной вход в избу. – Недалеко от домика нас окликнули, - хорошо маскируетесь, но я вас вижу. Носом учуял, что гости будут, вот вышел встречать. Что с ногой, Юра, почему хромаешь, - спросил лесник.

- Сам не знаю, или подвернул, или сломал, не могу наступить.

- Пошли в домик, я посмотрю. Так, так, ушиб и растяжение, кость цела, это уже хорошо. Сейчас настойку сделаю, и привяжу, за ночь всю хворь вытянет. Но сразу скажу, дня два три должен быть в покое, никакой ходьбы.

- Не могу я, сам знаешь, ждут меня, и по рации передать не могу. Три девчонки пропали и две рации с ними. Обстреляли нас по дороге уголовники. Я дал приказ им дальше проехать и затаиться, мы их найдем. Пришли к тому месту, там никого.

- У немцев они, тут рядом село. Там три полицая и пять немцев, они и привели девчат. Ко мне информатор приходил, завтра их хотят переправить дальше. А сейчас гуляют все, а их в сарае закрыли.

- Идти нужно, выручать, иначе плохо дело будет. Они радистки, прежде всего и немцы с ними радиоигру с центром вести будут.

- Ты никуда не пойдешь, с тебя вояка сейчас никакой, лежи, сил набирайся. А мы с девушкой пойдем, оружие у нас есть. Дождемся темноты и будем выручать девчат.

- Как же они к немцам попали, вышли не туда и сразу в лапы. А может их еще в лесу поймали, там много фашистов лазит. Увидели у них рации и решили в свой штаб доставить, убивать не стали.

- Фронт отодвинулся далеко назад, так что это территория немецкая. И если идти к линии фронта, то вам назад надо пробираться.

- Так вот почему они в открытую гуляют по лесу, хозяевами себя считают.

Время двигалось медленно, в избушке все замолчали и каждый думал о своем. Нога у Юры успокоилась, болеть стала меньше, Иванович быстро на ноги ставит. Вдруг Иванович встрепенулся, кто-то ходит вокруг избушки, чутье у него на пришельцев.

- Если немцы, то прятаться знаете где. Свои вещи захватите, я их задержу ненадолго. Кто здесь ходит, выходите?

- Я, Иванович, вот девчат привел, немцы и полицаи нажрались до чертиков. До завтрашнего утра не проснуться. Я поспешу туда, чтобы не догадались, что я тут замешан.

- Может, в домик зайдешь, с хорошим человеком познакомлю.

- Светиться не буду, мало ли чего и задание у меня совсем другое.

- Удачи тебе друг, спасибо. А вы что стоите, быстро в дом, - прикрикнул лесник на девчат.

- Девчонки, откуда, а мы вас выручать хотели, - я обняла их. - Садитесь, рассказывайте, как у немцев оказались.

- Почти с хода, не успели автоматы разобрать. Телега задела о дерево, и мы вылетели из нее. Пока очухались, они уже стоят над нами, четверо их было. Они наверняка видели все и поджидали нас. Я немного понимаю по-немецки, в штаб они хотели нас доставить и награду за нас получить.

- Интерес вы для них большой представляли. Рации не шутка, тут такое натворить можно. Иванович, что делать будем, тут оставаться нельзя, наверняка их искать будут, прочесывать лес. Мы сейчас пойдем, успеем оторваться от них на несколько километров.

- Как ты передвигаться будешь, нога еще болит. Но задерживать не буду, а вдруг, они раньше очухаются и здесь такое начнется. Местные полицаи знают про мою избушку. Но без надобности сюда никто не заглядывал, разве охотники набредали на нее. Сейчас ногу туже затяну, так лучше идти будет. Возьмите немного еды, хлеб да картошку. Дичь сейчас редко добываю, боюсь открыть себя, разные люди по лесу ходят. Юра, я тебе тут большую палку приготовил, опираться на нее будешь.

- Не беспокойтесь, мы его поддерживать будем, нас вон сколько, - загалдели девчата.

- Груз у вас большой, вам самим бы дотянуть до своих. С Богом, может, свидимся когда, - и Иванович, махнув рукой, зашагал в избушку.

- Сколько времени потеряли зря, пока блудили по лесу. Фронт откатился, вот прут гады. Соблюдать тишину, идем молча, общаться знаками, скомандовал Юра. Как совсем стемнеет, будет привал. – Тяжело было, но Юра старался не отставать от девчат. Пот градом лился по его лицу.

- Стоять, руки вверх, медленно поворачиваемся, оружие на землю. Кто такие, куда идете? – спросил мужчина в гражданской форме.

- К линии фронта, нам нужен майор Пырьев, у нас дело к нему, - сказал Юра.

- Знаем такого, а вот кто вы? Может, диверсанты, оружие немецкое и рации за плечами.

- Оружие в бою добыли, с винтовками много не навоюешь. А вы-то сами откуда, может, уголовники какие?

- Тебе объясняться не будем, а в штаб доставим. Идите тихо, здесь немцы кругом шастают.

- Знаем, четыре дня в пути, они под самой Москвой в лесу ходят, причем целыми группами. Наши пограничники за ними по пятам идут. Но боюсь, что всех не переловят, лес большой.

- Будем соблюдать тишину, в этом районе линия фронта проходит. По болоту к своим пробираться будем, немцы тут не ходят, бояться.

Глава 5

После фильтрационной проверки, девчат отправили на отдых. А Юра еще долго беседовал с майором.

- И что ты думаешь дальше делать, нога еще болит? За линией фронта выносливые люди нужны? – спросил майор. - Я передал по рации, что операция откладывается на день, два.

- Знаешь, сколько детей за эти дни погибнет? – сказал Юра.

- А сколько детей предстоит выручать, их количество?

- Человек двадцать пять, а может уже и меньше, мы не знаем. Почти всех детей успели наши вывезти. Осталась одна группа и все, немцы прорвали фронт. Остались они, а тут такое началось. В такой неразберихе про них забыли.

- Но без меня группа не найдет к нему безопасные подходы, а потом кроме меня немецкий в совершенстве никто не знает, - сказал Юра.

- Это все так, свою группу ты уже видел, хорошие разведчики. Меня только одно беспокоит, а если там много лежачих детей будет, всех мы не унесем на себе.

- Вам нужно пройти несколько километров в тыл врага. Выйдете на проселочную лесную дорогу, вот в этом месте. Там вас два грузовика накрытые брезентом ждать будут. Лошади и телеги откладываются, измученные дети не смогут пройти столько километров.

- А если сделаем по-другому, сразу на машинах к ним будем прорываться. Их связь мы попробуем уничтожить на подходе к этому месту. А немцам скажу на словах, что детей срочно переправляют в другое место. Как вам такой план?

- Тоже ничего, будем думать эти два дня, - сказал майор.

- Это другое дело, куда девчонок определять будете?

- Через линию фронта в партизанские отряды отправим, группы уже готовы, ждали вас. А теперь отдыхай, Юра, от тебя все зависит, набирайся сил.

Под утро его кто-то пытался разбудить, - Варя, что случилось, ты уже одета? – спросил он.

- Мы сейчас уходим, пришла проститься, свидимся ли еще, война, Юра.

- Все может быть, спасибо тебе Варя, ты спасла меня. Береги себя, - он обнял меня и поцеловал в щечку.

- И ты береги себя, Юра, нас троих переправляют в лес, четвертую оставили здесь. Ноги до крови стерла, распухли, сначала лечиться будет. А у тебя как нога, давай посмотрю, опухоль спала, синяк остался, болит еще?

- Немного, мне тоже некогда разлеживаться, дела великие ждут, - и он засмеялся. Запала ты мне в душу, Варвара, иди, и не оглядывайся.

Без препятствий мы добрались до партизанского отряда, меня оставили в нем, а других девчат повели дальше. Командир у нас был хороший, раньше секретарем райкома работал. Вообще я радистка и постоянно должна была находиться при рации, но мне скучно было, и я стала проситься на различные задания. Однажды меня послали в район, потолкаться на рынке, узнать последние новости. Я новенькая и меня никто не знает. А если к немцам попаду, сказать, что приехала к родственникам, дядя и тетя у меня тут. Наши разведчики привели меня к дороге, по которой я должна была попасть в поселок.

Мне попался старый дедушка на телеге, он посадил меня на мешки. Он ехал обменивать просо на сало, немцы всю скотину перевели, ничего не осталось. А просо он прятал, боялся, что по дороге отберут. Сам из соседней деревни, там орудуют полицаи, и немцы часто заезжают, тут недалеко от райцентра. Зверствуют немцы, все до крошки отбирают у людей, а впереди зима, как жить будут, с голоду пухнуть.

Я добралась до рынка. Люди говорили о разном, и тут не поймешь, где правда, а где вымысел, у страха глаза велики. Но тут вдруг закричали облава, и поток людей понес меня в неизвестном направлении. Но нам не удалось убежать далеко, нас оцепили немцы и не отпускали. Вдруг боковым зрением я увидела, что кто-то меня разглядывает, немецкий офицер. Я пригляделась к нему и узнала Юру, откуда он здесь? Рядом с ним мотоцикл, он кого-то ищет в толпе. Вдруг он отделился от немцев подошел к конвойному, он засмеялся и тот вывел меня из толпы. Юра показал жестом на коляску, приглашая меня садится. Я упиралась, кричала, но он затолкал меня, и мы поехали.

- Юра, откуда ты здесь? – обрадованно спросила я.

- Это ты откуда, увидел и глазам своим не поверил. Зачем прибыла сюда, здесь не безопасно.

- Везде нас подстерегает опасность, это мой первый выход. Я сама напросилась, скучно сидеть около рации. У меня хорошая легенда, ищу дядю и тетю. А их здесь давно нет, они за линией фронта. Нужно было узнать, что творится в городе, потолкаться по базару.

- Если попадешь в комендатуру, там будут тебя пытать. Немцы во всех видят русских диверсантов.

- А как же ты попал сюда?

- Тоже по легенде, а тебя выпросил, чтобы разлечься, ты мне понравилась. Немцы смеялись, но отпустили. У меня задание и я его не выполнил, сейчас отвезу тебя за поселок, будешь добираться одна. Удачи тебе, Варя, - он поцеловал меня и поехал в сторону поселка. А я молила Бога, чтобы он остался жив.

Глава 6

Наступила осень, сначала с проливными дождями, потом с заморозками и зимней порошей. Незаметно подкралась зима со своими прелестями. Особенно нас удручала метель, она по несколько дней не давала нам высунуть нос из землянок. Спасало то, что со мной рядом в это время находилась Гульнара, девчонка из солнечного Узбекистана. Я с удовольствием слушала ее рассказ о своей жизни в узбекском селе.

- Варечка, миленькая, сейчас бы покушать свои фрукты. Их у нас очень много. Потому что климат там подходящий для этого. Великолепен виноград разных сортов. Ароматные дыни и сочные арбузы выращиваем на бахчах. Растут на нашем подворье деревья айвы, яблок, сочных груш. В марте уже тепло и первыми распускаются цветы урюка и миндаля. Немного погодя спелыми гроздьями расцветает вишня. В это время наши старожилы дают прогноз, насколько урожайным будет этот год. В горах в это время чарующим шлейфом благоухает джида. А там недалеко и до первых ягод, клубника, черешня, малина. И так вплоть до ноября. Наша узбекская земля следует четкому природному расписанию, щедро даря свои плоды. К концу лета в огороде собираем упругие баклажаны, сладкие помидоры. На высокогорных склонах и по долинам рек произрастают леса. Многие горные склоны сплошь покрыты зарослями можжевельника. Еще его называют арчовником. Он создает аромат горного леса, выделяя ароматические вещества.

Сельчане работают на хлопковых полях. Собираем большой урожай хлопка и отправляем его на фабрики. Там его перерабатывают и пускают на нужды населения.

А какой вкусный наш узбекский плов, пальчики оближешь. И лепешки печем в глиняной печке. Кушать садимся нашей большой семьей в саду под деревьями. На землю расстилаем сотканные для этого половики. Часто приглашаем к себе наших соседей. Это русская семья, но мы как родные друг другу. И дня не можем прожить друг без друга. Я выросла вместе с их ребятишками. И хорошо выучила ваш язык. Хотя в нашей семье принято говорить на своем родном языке. Как я соскучилась по всему этому. Когда же закончится эта проклятая война. И мы тогда разъедемся по домам. Я тебя приглашаю в гости, вот побьем фашиста, - и она заплакала.

- Не плачь Гульнара, мы обязательно победим. И если жива останусь, приеду к тебе в гости.

- А я жила на Украине, как и ты в сельской местности. У нас тоже такие же дома, как и тут в России. Сразу за селом идут бескрайние поля, засеянные пшеницей, сурепкой, кукурузой и сахарной свеклой. Работали родители в колхозе, папа комбайнером, мама дояркой. На своем подворье держали кур, уток, гусей, индюшек. На выпосах паслись коровы и козы. Так же как и у вас есть сады, где зреют яблоки и груши. В огороде на грядках выращивали тыквы, кабачки, помидоры. На кустах висела малина. Но климат у вас намного теплее. Эх, сейчас бы попасть домой, обнять мать. Отец я думаю, ушел на фронт, если успел. Сейчас на Украине зверствуют фашисты. Живы ли мои родные? - у меня на глазах появились слезы. Размечтались, но нам с тобой раскисать нельзя, впереди борьба с ненавистным врагом. - Не успела я до говорить, как услышала автоматные очереди, но на наши не похожи.

- Немцы, Варя, одеваемся быстрее, - закричала Гульнара. - Ох, никак в рукав не попаду. Хорошо, что одеты были. Готова, ну что открываем дверь.

- Нет, Гульнара, не торопись. Оружие при нас, если что, подстрахуем друг друга. Но откуда здесь немцы взялись, все засыпано снегом. Они не смогут пробраться сюда. И как пропустили их наши дозорные.

- Сама знаешь, в такую погоду командир дает им послабление, все сидят в землянках. Сейчас я приоткрою дверь и выгляну, что там снаружи делается. Я слышу немецкую речь. Учила в школе, понимаю немного. Они хотят окружить нас. Ох, командир побежал, и еще ребята, залегли около деревьев. Идет перестрелка. Выходим и сразу ложимся в снег. Сначала оглядеться нужно. Я тебя подстрахую Варенька.

Гульнара первой выскочила из землянки и тут же автоматная очередь прошила ее. Она нелепо взмахнула руками и упала в снег, окропляя его своей кровью.

- Ну гады, держитесь, я выскочила из землянки и в упор расстреляла немца. - Это тебе за Гульнару. Так неправильно, она должна была жить. Она не до любила, не до мечтала, не взрастила свое семя. Слезы потоком лились из моих глаз.

Лыжники, вот как они пробрались сюда. Иначе бы потонули в снегу. Его сейчас навалило по пояс. Мне что-то кричали партизаны, но я не слышала их. Вскоре бой затих, много немцев положили тут. Но и наших не досчитались. Они взяли нас врасплох.

В этот же день недалеко от лагеря мы похоронили своих товарищей. Гульнара как знала, что ее убьют. Написала прощальное письмо своим родителям и мне. В котором просила, чтобы я обязательно побывала на ее родине в Узбекистане.

Глава 7

Я еще много раз ходила в разведку, но Юру больше не видела. Однажды среди ночи меня разбудили и попросили прийти в землянку командира. Быстро одевшись, я побежала к землянке, рванула на себя дверь, и в свете коптилки увидела, сидящего на топчане бледного Юру.

- Ты, откуда ты здесь, как сюда попал? Юра, ты ранен, как же ты меня напугал?

- Иди сюда Варя. Садись рядом, только руку не задень, в нее попала пуля. Ваш доктор уже извлек ее оттуда, но на несколько дней придется задержаться тут. Снова ранение и снова задержка на фронт. Это, то, что мне нужно сейчас, долечиваться буду в немецком госпитале.

- Юра я по тебе скучала, почему-то судьба нас постоянно сталкивает.

- Ты тоже мне не безразлична, я хочу постоянно видеть тебя, - он начал целовать мои соленые от слез губы. - Давай поженимся, не знаю, что будет со мной, но у тебя, как у моей жены будет квартира в Москве.

- Не квартира, а ты мне нужен, Юра, я люблю тебя.

- Завтра нас распишет с тобой командир отряда, и не противься.

- Юра это и было твое особое задание, на которое ты так торопился из Москвы.

- Да Варенька, мы тщательно готовились к нему, на это потратили не один день.

Собрали в группу 8 лучших разведчиков. Четыре человека отлично владели немецким языком. Здесь не должно было быть никакого прокола. На кону были жизни наших детей. И мы должны их были вывезти оттуда любой ценой. Нашу группу перебросили на самолете через линию фронта в партизанский отряд.

Готовились к операции с большой тщательностью, вроде бы все предусмотрели. Я тоже не один раз в бинокль осматривал всю территорию лагеря. На крыше торчала антенна, вот ее в первую очередь нужно отрубить, чтобы немцы не смогли доложить своему командованию о нас.

Проверялись все подступы к лагерю. Он хорошо охранялся, рядом с лагерем стояло три пушки, это на случай штурма. Хорошо подготовились.

Партизаны заранее подготовили два трофейных крытых немецких грузовика. Выехали сразу после завтрака. Немцы народ педантичный, у них все делается по распорядку. Это на случай, чтобы нам не пришлось там ждать. Дорога была каждая минута.

Бойцы из партизанского отряда должны были прикрывать наш отход. А небольшая группа прикрытия выдвинулась с нами. Не доезжая до лагеря на повороте, чтобы их не заметили, они выскочили на ходу из грузовиков и заняли оборону с обеих сторон дороги. Вдоль нее росли небольшие кустарники, это, то, что нам нужно было. Я был назначен старшим группы, и ехал впереди грузовиков на трофейном немецком мотоцикле. Мое сердце замирало, не от того, что боялся попасть в лапы фашистов, а за детей, чтобы не навредить им.

Наши разведчики доложили, что отрубили антенны. Значит нужно поторапливаться, пока фашисты не очухались, и не предприняли меры к устранению неполадок. Если они увидят, что здесь диверсия, то будет бойня.

Все документы у меня были в порядке. Через наших людей в комендатуре сделали документ на вывоз детей в другую лабораторию, расположенную в городе.

На въезде в лагерь у меня проверили документ и направили к начальнику лаборатории. Мне навстречу вышел преклонных лет мужчина в очках. Я отметил, что зрение у него слабое. Он поприветствовал меня и спросил, что мне здесь нужно. Я отрапортовал, что имею секретное задание незаметно вывезти детей в другую лабораторию. В госпитале много раненых привезли с фронта, а крови не хватает. Срочно нужна прямая перекачка. Не успел я договорить, как к нему подбежал радист и доложил, что ни одна рация не работает. А для портативных нужно выкидывать антенну наверх.

- Так делайте, - закричал на него начальник лаборатории.

- Я не могу отдать вам детей без согласования вышестоящего начальства, - заупрямился он.

- А у меня задание срочно вывезти детей отсюда. Русские прорвали оборону и возможно скоро будут здесь. Так, что нужно спешить. Иначе нам всем будет плохо. И меня накажут за то, что я не выполнил задание. Вот мои документы, посмотрите, здесь все четко написано.

- Выводите детей, - скомандовал он своим людям, - да поторапливайтесь. Скоро здесь будут русские, приготовиться к обороне.

- Мы тоже будем помогать вам, и я направился за ним. То, что я увидел, привело меня в ужас, но тут нельзя расслабляться иначе могут заметить мое состояние. Быстро собрался с силами и подхватил лежащего худого мальчика. Тут были кожа, да кости, весь в синяках. Только на лице поблескивали глаза.

- Оставь, это уже использованный материал, он и нам больше не нужен.

- У меня приказ забрать всех до одного. Его и буду выполнять. Донес ребенка до машины и скомандовал, чтобы ребята шли со мной так быстрее всех заберем. Времени у нас в обрез, пока не очухались фашисты. Проверил, вроде бы всех детей забрали, и пора бы отъезжать. Но один ребенок нам шепнул, что есть еще несколько человек, они лежат сейчас на перекачке. Я подошел к начальнику лаборатории и спросил, - это все, или еще кто-то остался? Мне нужно самому все хорошо проверить, - и я снова направился в лабораторию.

- Есть еще трое детей, но они сейчас в работе.

- Так заканчивайте ее, прикрикнул я на него.

На руках детей отнесли к машине. И надо же было такому случиться, наш разведчик, когда поднимал ребенка на машину, сказал «опа». Недалеко стоящий немецкий охранник быстро среагировал и открыл огонь. Из лагеря стали выбегать другие фашисты и тут же открыли по нам шквальный огонь. Я был в нескольких метрах от машин, но скомандовал, чтобы они быстро уезжали, иначе плохо будет. Сам успел скатиться в канаву у дороги. Ко мне быстро подполз еще один разведчик, который не успел уехать на машине. Что будем делать, Юра, видишь, выкатили пушку, сейчас будут бить прямой наводкой по машинам. И не успел я ничего ответить, как он метнулся к воротам, бросил к пушкам гранату и его тут же сразили пули фашистов.

- Эх, Петя, как же так, быстро оборвалась твоя жизнь.

Взорвались гранаты и вывели пушки из строя. Фашисты побежали за машинами, стреляя на ходу. Но те уже успели оторваться от них на некоторое расстояние и набирали скорость. А тут и партизаны подоспели. Я вскочил, сделал рывок к воротам, но меня тут же сразило пулей. Толчок и больше ничего не помню. Пришел в себя от чьего-то голоса.

- Ну ты нас и напугал, зачем рисковал собой. Тебе еще детей доставить, куда следует нужно, - сказал командир.

- Да я уже в порядке, ничего со мной не случится. Я пересел в машину, и мы поехали в партизанский отряд. Оттуда нас и детей перебросили за линию фронта. Особое задание выполнили, и это считалось малой потерей. Я потерял там своего лучшего друга.

Но я знал, что у меня есть еще и другое задание. Здесь сейчас немного подлечусь, и должен попасть по легенде в немецкий госпиталь буду там долечиваться.

ЭПИЛОГ

С Юрой я виделась еще несколько раз в том же отряде. Он погиб в 1943 году, спасая захваченных в плен партизан. Об этом рассказал мне командир отряда, его похоронили на опушке леса недалеко от того места, где находился наш отряд.

Я часто бывала на могиле мужа. Разговаривала с ним, но он так и ничего не сказал мне. Потом партизаны с боями продвинулись далеко вперед. В начале 1944 года нас с воздуха обстреляли и забросали бомбами. Я была ранена, и меня отправили в тыл. После выписки из госпиталя, я переехала в Москву и стала жить в квартире мужа, как он мне и завещал, да и другого жилья у меня не было. Несколько раз ездила на могилу мужа, не забывала его.

Хоть и была война, но я только по-настоящему жила там, рядом с Юрой, потому что любила его.