Logos-2

Глава 1

30 октября 2026 года / Мост Юнион Пасифик / штат Техас / Граница с Мексикой

Взрыв отбросил Марка от края железнодорожной платформы и моста на несколько метров. Бетонная крошка и металл, посыпавшиеся сверху, чудом не задели его голову.

Пострадали разве что его очки, старая зажигалка и гордость. Риаль слишком поздно понял, кто и зачем устроил политический раскол в коридорах столичных кабинетов.

Шум и гул в ушах на мгновение вернули его на двадцать лет назад — в лондонское метро. К такому же смертнику в кепке, но совершенно иной жизни и людям. Марк медленно поднял руку, стёр со лба каплю крови от горящей ссадины и приподнялся.

Лидер мелкой группировки, рьяно пропагандирующей очищение огнём, покончил с собой. Им не хватило совсем немного, чтобы расколоть штаты на куски. Всё посыпалось, как только вылезли личные связи.

Жуткий скрип опор моста Юнион Пасифик над волнами реки Рио-Гранде призвал его к действию. Марк спешно покидал не только место взрыва, но и в целом Штат одинокой звезды.

Ровно три месяца назад / 30 июля 2026 года / Игл-Пасс / штат Техас

Трель велосипедного звонка пронеслась по Бибб-авеню, через торговые лавки и дальше к бульвару Дель-Рио.

Почтальон приветливо кивнул знакомому бариста Алану из углового кафетерия, затем кинул пачку свежей прессы к дому напротив.

По центральному бульвару передвигаться было уже сложнее. Люди выходили на работу, на которую каждый день жаловались.

В этом богом и республиканцами забытом месте уже давно ничего не было «великим». Завод помповых ружей «Маверик» отошёл военным. А национальное достояние — предприятие по производству грузовых прицепов и автомобильных подвесок — превратилось в жалкое подобие автосервиса.

— Эй, Крис! Твои документы пришли, распишись здесь, — почтальон передал рабочему формуляр и через пару мгновений развернулся в другую сторону.

У реки Рио-Гранде, вдоль старых доков и складских помещений, находился ангар с прокатом моторных лодок. Оуэн, его владелец, задолжал налоговой службе уже годовой бюджет штата, судя по корреспонденции, которую вёз ему сотрудник почты.

— Шикарно! Это же «Трекер»! — заливисто расхохотался предыдущий хозяин склада, когда они подписывали договор и он забирал остатки пожитков. — Вещь! Мечтал о такой моторной лодке! Катер! И гидроцикл! Мужик, у тебя кризис среднего возраста или типа того?! — он хлопнул Оуэна по плечу и обошёл транспорт. И, кажется, не собирался уходить без своих ценных замечаний:

— Ты попал!

— Почему это?! — наконец ответил новоявленный владелец.

— Ты хоть понимаешь, во что влип со своей арендой? — мужик ткнул пальцем в сторону «Трекера», а потом реки. — Туристы тебе лодку за сезон в утиль срубят! «Трекер» прочный, но мотор «Меркури» подвесной! Он же не вечный, браток! Когда посреди воды у туристов закончится бензин они зальют туда своё пойло! Ты хоть знаешь, сколько мотор стоит? Двенадцать штук!

Примерно так всё и вышло. Докупать пришлось и оранжевые спасательные жилеты, и ящик со старыми рациями и сигнальными огнями и аптечку.

У полуоткрытых ворот ангара стояла синяя тележка. Почтальон остановился около неё и оставил велосипед рядом. Он помнил, как сам притащил эту грузовую тачку сюда.

— Держи. Осталось от нерадивого отца, — сказал тогда Уэйд, не глядя на Оуэна. Затем достал пакет с выпечкой: — Это от матери.

Но тот лишь устало опустился на табурет. «Мне-то она никто», в очередной раз подумал Оуэн. Но пакет подвинул себе поближе и даже заглянул в него.

Пройдя в левый угол, к мобильному стеллажу с канистрами, почтальон положил письма прямо на них. И под шум промышленных осушителей воздуха развернулся и вышел. Если хозяина ангара нет на месте, значит, он начал работать…

Пока он добирался обратно до Бибб-авеню, 410, в главное отделение, через реку Рио-Гранде, вдоль которой он ехал, начался масштабный хаос.

— 48 часов! 48! — кричал парень кому-то в трубку телефона.

— В гидрокостюме можно доплыть самим! — перекрикивали две девушки в прямом эфире ТикТока. — Через реку! Следите за нами! Мы покажем, как это сделать!

— Вот карта! Видите? Вы идёте вдоль этой береговой линии, спускаетесь точно по склону, отсчитываете от третьего буя! — писал в своей ленте какой-то проводник, которого знали все местные таксисты.

В мексиканском Пьедрас-Неграсе скапливались толпы людей, тычущих в планшеты и смартфоны. На всех доступных языках по всем социальным сетям пошла волна новостей об открытии границы с США.

«Гуманитарная амнистия на двое суток» — звенело во всех заголовках новостей.

— Первоочередной доступ имеют многодетные семьи, лица с тяжёлыми диагнозами, хроническими недугами и квотами. Второй коридор открывается для специалистов узкого профиля, — говорила ведущая новостей из сотен телевизоров, включённых в магазине электроники.

— Америка любит дешёвый рабочий класс! — так же вещали в радиоэфире.

— Вы же понимаете, что там ждут не тако! Кто-то распахнул ворота картелю! — возмущался аналитик в телеграм-канале BeMyXICO.

Дельцы за скромные 750 долларов уже воткрытую предлагали свои «инсайдерские» услуги и схемы перехода реки Рио-Гранде, железнодорожного моста Юнион Пасифик или проход через автомобильный мост Камино-Реал. Буквально влоб через КПП и федералов, только раньше в очереди, которая уже перевалила за десяток тысяч человек.

Видеокадры с логотипами вашингтонских телеканалов, репостами столичных блогеров и комментариями оппозиции на фоне живой растущей толпы разрывали все соцсети. Всё это подавалось как доказательство, что люди сорвались и мир вместе с ними…

Опубликовав видео и эту последнюю фразу, Оуэн бросил телефон на стол и посмотрел на круглые настенные часы: 11:14.

Он не считал себя вершителем судеб, как когда-то обмолвился его наниматель. Но идея использовать свою власть над пониманием нового техномира и то, как она может разрушить старый и неповоротливый Капитолий, его очень вдохновляла.

Они были коренными техасцами на краю земли. Этот регион пал ещё в начале девяностых, когда люди стали уезжать из неблагополучного городка. Граница, наркотики и ковбойские сапоги. И бесконечная драма между картелями и федералами.

— Ничего святого в этом месте не осталось, — рассказывала как-то его мать. Но Оуэн был ещё мал и не понимал и половины её слов.

Но однажды он стоял посреди улицы и смотрел, как насилуют его соседку.

— Помоги же… — взмолилась девушка.

— Кому? — через какое-то время шептал или даже про себя подумал он, наблюдая, как вместе с приспущенными штанами песочно-бежевой формы на землю падает офицерский значок.

***

— Раньше мы были вроде как монетами разных стран. Их переплавили, и теперь на всех одна и та же чеканка… — сказал тот, кто предложил ему идею глобальных перемен. — Что? Не читал Ремарка? Пользуйся своей головой, Оуэн. Детально изучи материал, который я пришлю.

Эти слова всё ещё вертелись по кругу в голове. Встав, мужчина подошёл к фальшпанели и нажал на кнопку. Перед ним открылся вид на большой стеллаж на колёсиках с канистрами.

Обходя конструкцию, он едва не пропустил почту, занесённую утром. Пробежав глазами по бумагам, Оуэн чуть усмехнулся. Их «лидер» немного запоздал с рекомендациями «почистить хвосты». Оуэн вышел из ангара и посмотрел на другой берег…

Пьедрас-Неграс / Граница

Дверь автомобиля резко хлопнула.

— Desmadre!* — выкрикнул шофёр такси.

— Боже мой! Ты что, не видишь — тут негде развернуться?! — отвечал второй водитель.

— Где моя мама?! — послышалось из окошка соседнего автобуса.

— Я потеряла кошку! — плакала женщина.

— Мой чемодан зелёного цвета! — возмущался кто-то в трубку.

— Я не собираюсь лишать себя шанса из-за страхов твоей семьи, — сказал мужчина и ушёл не оглядываясь, пробивая путь силой и плечами.

Улицы, ведущие к пункту пропуска на мексиканской стороне, превратились в муравейник.

— Какого дьявола! — в давке на мужчину упал навес с благовониями. Запутавшись в шифоновой ткани, он наступил на разбитый сувенир и порезал ногу. — Рррах!

У металлической пружинистой проволоки семь офицеров с прозрачными щитами даже не успели понять, что произошло.

Тридцатитысячная толпа их просто затоптала. Единственный выстрел в воздух — вот и всё, что успел сделать патруль против безумия.

Здесь были все: кубинцы, гаитяне, гватемальцы, гондурасцы, и даже кто-то из Китая. Но большая часть желающих ступить на американскую землю была, конечно же, из Мексики.

— Внимание! Код 10-34! Код 10-34! — сообщил по рации офицер в темно-синей форме.

Массивные стальные ворота на КПП Игл-Пасс со скрипом начали смыкаться, блокируя переход. Офицеры федеральной пограничной службы в срочном порядке были вызваны к постам.

Шесть солдат Национальной гвардии уже бежали вдоль береговой линии, натягивая концертину. Ещё несколько человек бросились на подмогу федералам.

— Алекс, нет! — крикнул своему сослуживцу догоняющий гвардеец, но было уже поздно.

— Ты либо проведёшь нас туда, либо первым отправишься в рай! — навалились на солдата двое, увидав, как парень вытащил пистолет. — Хороша игрушка!

— Отдай сюда! Стрелять вздумал?! Держи его! — крикнул второй, пытаясь выхватить оружие.

В этот момент откуда-то сзади прилетел камень с мостовой и попал ему по уху. Первый нагнулся за окровавленным булыжником…

— Ну повздорили контрабандисты, ну перекрыли въезд пара отчаявшихся работяг! Дело привычное для границы, — говорил по рации через 10 минут шериф округа Маверик Стив Маккондл. Он ехал на пикапе без мигалок, уверенный, что диспетчер явно преувеличивает.

Когда он вывернул на Третью улицу, от гула десятков тысяч голосов задрожало лобовое стекло. Настоящее человеческое море залило мост Камино-Реал, заблокировало железную дорогу Юнион Пасифик и почти снесло стальные ворота!

Департамент общественной безопасности даже всем составом не смог бы их сдержать.

По рации истерично кричали голоса:

— Медиков к центральному пролёту! Чёрт возьми, у нас 10-99! Повторяю, 10-99! Солдат Нацгвардии… его сбила толпа!

Маккондл резко ударил по тормозам, выскочил наружу и замер. Перед мостом лежала смятая, разорванная зелёная форма солдата.

Он оглянулся к реке. Тяжёлые заграждения из колючей проволоки были растоптаны и вкатаны в грязь.

***

Щёлкнул замок на двери. Поздним вечером, под фон новостей, в кафетерии остались только четыре друга… Уэйд, Алан, Крис и Оуэн.

***

* Desmadre! — бардак! (в простонародье — пиздец, простите).