квартира 41 (101/41)

Глава 1: новая квартира

меня зовут Андрей. Мне 17 лет, живу я со своим старшим братом, мы жили у бабушки в деревне, но такая жизнь надоела. И вот, мой брат Дима получил очередную зарплату. Работал он разнорабочим получал 100 тысяч рублей в месяц, на жизнь хватало. И говорит он мне, что пора съезжать отсюда, нашёл объявление об аренде квартиры в небольшом городке, цена была максимально низкая, что вызвало у меня подозрения, но Диму это не смутило. Платить нужно было 25 тысяч в месяц, район не особо благополучный, почитав новости про этот район, там были неоднократные смерти при неизвестных обстоятельствах. Дом был под номером 101, а номер квартиры 41. Мы собрали вещи для переезда, созвонились с арендодателем, и вот чудо, квартира была свободна, про бабушку мы тоже не забыли и расстраивать её не стали. Дима ей оставил денег с накоплений, и сказал, что мы будем приезжать в гости на выходных. На утро мы собрались и поехали в этот город, на месте же нас встретили бездомные собаки, бабки у подъезда, местные алкаши, вообщем-то всё как у всех. Мы зашли в подъезд, поднялись на 3 этаж, и Дима достал ключи из почтового ящика. Мы зашли в квартиру. Резкий запах тухлятины вбился в нос чуть ли не до блевоты, мы распахнули окна, и нашли пакет с мусором это и была причина вони. Мы навели порядок в квартире, обустроили всё как нам удобно ведь жить мы собирались там долго, квартира была двух-комнатная, прихожая, слева сразу кухня, по прямой находилась комната Димы, а с правой стороны по-середине коридора моя комната. первый месяц всё было спокойно и как у всех, я поступил в колледж в этом городе, в нашем районе было 2 магазина, Дима же весь этот месяц искал работу, и дальше мы жили как и все, занимались своими делами, готовили, убирались, ходили в магазин, ну и про отдых не забывали. Ездили каждые выходные к бабушке, затем также и второй, и третий месяц, нас всё устраивало, но в один день всё изменилось, пропал сосед с первого этажа, объявили поиски,полиция в этом районе работала очень медленно, будто не желая заниматься своей работай, и всё скинули на то, что может забухал, или в гостях у кого то засиделся и дело закрыли, но сосед был не пьющий, по друзьям не шлялся он был домашний мужик. Максимум выходил покурить либо же в магазин, затем через ещё месяц пропал второй сосед тоже с первого этажа, а у нас в подъезде было 2 квартиры на один этаж, полиция также не хотела этим заниматься, 2 соседа пропало без вести, меня это насторожило, Дима же спокойно к этому отнёсся, он мне сказал что второй сосед алкоголик, может забухал, но тут я ему говорю, что первый сосед был не пьющий это всё странно, на что он мне ответил лишь "не парь мне мозги, разные ситуации бывают, я спать мне утром на работу, и ты иди, а то тебе на учёбу завтра" я отправился в свою комнату, написал одногруппнику Кириллу с ним мы были близки, жил он недалеко от колледжа, и я ему рассказал об этом, он же сказал также как и Дима, что бывают разные случаи. Я забил болт на эти ситуации, и продолжил жить спокойно, но затем начали пропадать соседи снова каждые 2 месяца по одному соседу с каждого этажа по порядку, и это меня испугало уже не по детски, Дима же не парился и продолжал работать, говоря может надоело тут жить, и начинают съезжать, я же в это не особо верил, тут все жили годами, и никто не жаловался, со второго этажа тоже все пропали, следущий этаж был наш, и я стал беспокоиться.

Глава 2: темнота квартир

Прошло уже три месяца с того момента как пропали соседи со второго этажа. Ничего странного не происходило, но найти соседей так и не смогли, а я лишь продолжал учиться, пытаясь не забивать голову этой ерундой. Наступили выходные, нужно было ехать к бабушке в деревню, но поехал я один, а Дима же остался в городе так как завал на работе, приехав к бабушке я решил спросить у неё не знает ли она ничего за этот город, в ответ лишь она сказала "внучек ты лучше вон посиди, блинчики покушай пока горячие, а об этих сказках что там говорят даже не задумывайся" я думал, что она ничего не знает, но когда я это спросил, её взгляд стал разочарованным, но я не предал этому значения, посидел, попил чай, поел блины, и время близилось ко сну, но как вдруг мой телефон зазвонил, я посмотрел и это был Дима, я ответил и сразу же услышал первым делом "Ало, Андрей это не смешно, у меня завал на работе, мне нужно писать доклад, ещё раз так пошутишь и останешься жить у бабушки!" я ничего не понял, не успев сказать и слова, в телефон проиграло 3 коротких гудка, он сбросил звонок, я же в недоумении набрал ему снова, он ответил и я сказал "Дима ты гонишь, какие шутки что произошло?" он же в ответ "Андрей прекращай, ты мне только что недавно позвонил, и спросил дома ли я, после этого как я сказал да, ты в ответ же мне, открывай дверь я уже близко и сбросил, я не понял ничего, открыл дверь, но там никого не было" и тут я не на шутку испугался. "Дима я тебе не звонил, я нахожусь у бабушки, или ты решил сам надо мной так пошутить из- за того, что я думаю что в этом доме что-то не чисто?" Дима ответил мне "ты идиот? я тебе могу историю звонков скинуть, мне позвонил твой номер, и там был твой голос, вообщем-то я тебе всё сказал, не трогай меня мне нужно работать, жду тебя в воскресенье." И он скинул трубку, я был очень взволнован, я не понимал, что происходит, это шутка или реальность, но в его голосе была сердитость и серьёзность, не думаю что он бы стал шутить, озадачившись этим я начал искал всю информацию, какую только можно про этот город, прошарил все сайты и новости, но ничего так и не нашёл, и принял решение лечь спать, и на утро поехать к Диме, утром я собрал вещи и пока бабушка спала я уехал в город, приехав на место я зашёл в подъезд поднялся на 3 этаж, и увидел что дверь соседа была приоткрыта, я подумал может в магазин пошёл и забыл закрыть, зайдя домой Димы не было, явно был на работе, я не выспался и решил поспать до прихода Димы, поспав, я проверил нет ли Димы дома, его не было, взглянув на часы я удивился, время 8 часов вечера, а Димы нет, обычно он приходил в 6-7 часов, я позвонил ему, но трубки он не брал, может и вправду что-то серьёзное на работе подумал я, но тут в дверь постучали 3 раза, я чучуть вздрогнул, и задался вопросом кто это в такое время, затем резко начали дёргать ручку, и тарабаниться в дверь будто со всей силы, как будто пытаются выбить её, я очень испугался, это был явно не Дима, на протяжении 10 минут безбашенно дергали ручку и стучали в дверь, но потом резко всё прекратилось, я подошёл чтобы посмотреть в глазок и тут резкий удар в дверь, от испуга я упал на пол, и выключился свет, я был напуган, и не понимал что происходит, кто это, что это такое, и тут услышал звук открывающейся двери, но дверь была закрыта на замок, и я не слышал чтобы кто-то проворачивал замок двери с той стороны..

Глава 3: тот, кто вошел.

Глава 3: Тот, кто вошел

Я лежал на холодном полу в кромешной тьме и боялся даже дышать. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в ушах. В квартире повисла звенящая тишина, которая давила на психику сильнее любого шума.

Мой мозг лихорадочно пытался найти логическое объяснение. «Дверь была закрыта на замок», — твердил я себе. Я сам лично проверял её, когда вернулся. Замок щелкнул, я помню этот звук. Но я отчетливо слышал скрип петель. Кто-то был в квартире.

Я лежал, боясь пошевелиться. Прошло, наверное, минут пять, прежде чем я набрался смелости. Медленно, стараясь не издавать ни звука, я подтянул колени к груди и пополз на четвереньках в сторону своей комнаты. В коридоре было темно, хоть глаз выколи. Я вытянул руку, нащупал дверной косяк и скользнул внутрь, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Первым делом я нащупал на тумбочке телефон. Экран загорелся, ослепив меня на секунду. 20:45. Дима так и не пришел. Я открыл список вызовов. Последний звонок от брата был в 19:30. Я нажал на вызов. Гудки шли, но в трубке было тихо. Я сбросил и набрал снова. На этот раз механический голос сообщил: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

Паника накрыла меня новой волной. Я включил фонарик на телефоне и посветил по сторонам. В комнате всё было на своих местах: мой рюкзак, кровать, стол. Но тут луч света выхватил из темноты дверь. Я подошел и проверил замок. Он был заперт. Я повернул ручку — заперто.

— Какого чёрта... — прошептал я.

Если дверь заперта, а я слышал шаги... значит, кто-то есть внутри. Или... или мне показалось? Может, это была галлюцинация от недосыпа? Я слышал, что при стрессе мозг может вытворять странные вещи. Но звук открывающейся двери был слишком реальным.

Я просидел в своей комнате до глубокой ночи, прислушиваясь к каждому шороху. Где-то на кухне капала вода из крана. Кап. Кап. Кап. Каждый раз, когда я слышал этот звук, я вздрагивал. В какой-то момент мне показалось, что в коридоре кто-то ходит. Мягкие, шаркающие шаги, будто человек был босиком. Они приблизились к моей двери и... остановились.

Я смотрел на полоску света под дверью. Там, снаружи, было темно. Но я чувствовал чужое присутствие. Кто-то стоял прямо за дверью. Я затаил дыхание, сжимая в руке тяжелую настольную лампу — единственное, что попалось под руку в качестве оружия.

Секунды тянулись как часы. Затем шаги медленно удалились в сторону комнаты Димы. Я слышал, как скрипнула его дверь.

Я не сомкнул глаз до утра. Когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь щели в шторах, страх немного отступил, сменившись изнеможением. Я осторожно открыл дверь и выглянул в коридор.

В квартире было пусто. Дверь в комнату Димы была приоткрыта. Я заглянул внутрь. Кровать брата была заправлена, всё лежало на своих местах. Но на его рабочем столе, прямо посередине, лежал мой старый телефон. Тот самый, который я разбил еще в деревне и оставил у бабушки.

Я подошел ближе. Телефон был включен. На экране светилось одно-единственное сообщение, отправленное на мой текущий номер. Текст был коротким:

«Я же говорил тебе не шутить. Теперь я иду к тебе. Жди в 41-й».

Я отшатнулся, уронив телефон на пол. Экран мигнул и погас. В этот момент в прихожей щелкнул замок входной двери. Кто-то возвращался домой.

— Андрей, ты дома? — раздался голос Димы из коридора.

Я выбежал в прихожую. Брат стоял там, живой и невредимый, с пакетом продуктов в руках. Он выглядел уставшим, но вполне обычным.

— Димка! Ты где был?! Я звонил тебе весь вечер! — закричал я, набрасываясь на него с объятиями.

Брат удивленно отстранился, посмотрев на меня как на сумасшедшего.

— Ты чего? Я был на работе, задержался с отчетами. Телефон сел, забыл зарядку. А что случилось-то? — он прошел на кухню и начал выкладывать продукты. — Ты чего такой бледный? Опять кошмары снились?

Я замер.

— Какие отчеты? Ты же сказал, что у тебя завал в выходные. Ты вчера вечером звонил мне, говорил, что я тебе звоню и просил открыть дверь...

Дима замер с пакетом молока в руке. Он медленно повернулся ко мне. Улыбка сползла с его лица.

— Андрей, — тихо сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Я не звонил тебе вчера. И я не был в городе. Я всё это время был... у бабушки. Ты сам уехал в город один.

Повисла пауза. Я смотрел на брата, и меня начало мутить. Если Дима был у бабушки... то кто тогда разговаривал со мной по телефону? И кто ходил ночью по нашей квартире?

Я перевел взгляд на входную дверь. Она была прикрыта, но не заперта. На ручке двери, прямо на металле, остался темный, влажный след, похожий на отпечаток чьей-то ладони.

— Дима, — прошептал я, чувствуя, как холодный пот снова выступает на лбу. — Если ты не заходил в квартиру... то кто закрыл за собой дверь?

Брат ничего не ответил. Он лишь медленно перевел взгляд на коридор, ведущий в комнаты, и в этот момент из глубины квартиры, из комнаты Димы, донесся тихий, но отчетливый звук.

Звук поворачивающегося ключа в замке.

Кто-то заперся изнутри.

Глава 4: Чужой среди своих.

Мы стояли в прихожей, не смея пошевелиться. Звук поворота ключа в замке комнаты Димы прозвучал как приговор. Щелчок был четким, металлическим, и он эхом отдался в моей голове.

— Ты это слышал? — прошептал я, хватая брата за рукав куртки.

Дима смотрел на дверь своей комнаты широко раскрытыми глазами. Впервые за всё время я видел на его лице страх. Обычно спокойный и рассудительный, сейчас он напоминал загнанного зверя.

— Там... кто-то есть? — его голос дал трещину.

— Я же говорил тебе! — прошипел я, чувствуя, как паника снова подступает к горлу. — Я не сумасшедший! Вчера ночью кто-то ходил по квартире, а теперь он заперся в твоей комнате!

Дима медленно поставил пакет с продуктами на пол. Молоко, которое он держал в руке, выскользнуло и с глухим стуком упало на линолеум, но никто из нас даже не обернулся. Мы оба смотрели на закрытую дверь в конце коридора.

— Надо вызвать полицию, — сказал я, доставая телефон.

— Нет, — резко оборвал меня Дима. — Подожди. Если это вор, он мог просто испугаться и спрятаться. Полиция будет ехать час. Давай проверим сами.

— Ты с ума сошел?! — я схватил его за плечо. — Ты помнишь, что происходило с соседями? Они пропадали один за другим! Может, это не вор. Может, это то, что забрало их всех.

Дима сглотнул, но всё же сделал шаг вперед. Он подошел к двери своей комнаты и прислушался. Я стоял позади, готовый в любой момент рвануть к выходу. Тишина за дверью была абсолютной, но она давила на уши хуже любого шума.

— Там никого нет, — прошептал Дима, положив руку на дверную ручку. — Замок старый, может, сам защелкнулся от сквозняка.

Он нажал на ручку. Заперто. Тогда он навалился на дверь плечом. Раздался треск, но дверь выдержала. Он толкнул сильнее. Со второго раза хлипкая деревянная дверь поддалась, и замок с грохотом вылетел, оставив в косяке щепку.

Дверь распахнулась, ударившись о стену.

В комнате никого не было.

Мы замерли на пороге. Яркий утренний свет заливал комнату Димы. Всё было на своих местах: заправленная кровать, стол, шкаф. Ветер из открытой форточки колыхал занавеску.

— Но... — я сделал шаг внутрь, оглядываясь по сторонам. — Я же слышал ключ...

— Андрей, — голос Димы был странным. Он стоял у стола и смотрел вниз. — Это твой?

Я подошел ближе. На столе лежал мой старый разбитый телефон, тот самый, который я оставил у бабушки. Я протянул руку, чтобы взять его, но Дима резко схватил меня за запястье.

— Не трогай, — сказал он, и в его глазах мелькнуло что-то странное. — Я же говорил... Я был у бабушки. И этот телефон я видел там. Он лежал на тумбочке в её спальне.

— Но как он оказался здесь? — не понял я. — Бабушка же не могла приехать...

— Она и не приезжала, — Дима отпустил мою руку и сделал шаг назад. — Андрей, я не говорил тебе одну вещь. Когда я был у бабушки, она сказала мне кое-что странное. Она сказала: «Дима, забери Андрея отсюда. Пока не стало поздно. В этом городе он не один».

— Что? — я почувствовал, как пол уходит из-под ног. — Что значит «не один»?

— Я не знаю, — Дима потер лицо руками. — Я думал, она просто старенькая, несет всякую чушь. Но теперь... Я приехал сегодня утром, потому что она заставила меня. Она сказала: «Езжай, иначе он останется там навсегда».

В этот момент я посмотрел на кровать Димы. Одеяло было слегка приподнято, будто под ним кто-то лежал. Я подошел и резко сдернул одеяло.

Под ним ничего не было. Но на простыне, там, где должна лежать голова, осталась темная, влажная вмятина. Как будто кто-то только что встал с этой кровати. И этот кто-то был точно такого же роста, как я.

— Дима, — позвал я, не оборачиваясь. — Ты сказал, что был у бабушки. А когда именно ты приехал в город?

— Полчаса назад, — ответил он. — Я сразу с автобуса и в магазин.

— Тогда чей это след? — я указал на простыню.

Дима подошел, посмотрел на кровать и побледнел. Он поднял глаза на меня, и я увидел в них непонимание и ужас.

— Я не знаю, — прошептал он. — Но, Андрей... Эта вмятина ещё теплая.

В этот момент в прихожей что-то упало. Мы оба вздрогнули и обернулись. Входная дверь, которую мы оставили открытой, была снова закрыта. И из-за неё, с лестничной площадки, донесся тихий, но отчетливый женский голос:

— Андрюша, ты дома? Это бабушка. Открывай, я тебе блины привезла.

Мы с Димой переглянулись. Бабушка не могла приехать. Она жила в деревне в трех часах езды. И она никогда не называла меня «Андрюшей». Только «Андрей» или «внучек».

А голос за дверью продолжал, уже более настойчиво:

— Андрюша, ну что ты там затих? Я знаю, что ты дома. Открывай, а то я обижусь.

И тут я понял. Этот голос был точной копией голоса моей бабушки. Но в нём было что-то не так. Слишком ровное, слишком механическое. Будто кто-то очень хорошо выучил её манеру речи, но так и не понял, как звучит живая интонация.

Дима схватил меня за руку и потянул в сторону кухни

— Это не она, — прошептал он, и его лицо побелело. — Андрей, это не она. Не открывай.

Стук в дверь стал громче. Теперь это был не просто стук. Кто-то начал царапать дверь. Медленно, методично, будто проверяя, насколько крепкое дерево.

— Андрюша, — голос за дверью стал ниже, и в нём появились металлические нотки. — Ты же помнишь, что случилось с соседями? Они тоже не открывали. И где они теперь?

Я посмотрел на Диму. В его глазах застыл тот же вопрос, что и у меня: если мы не откроем, что будет с нами?

Глава 5: игра в маски.

Царапанье по дереву прекратилось так же внезапно, как и началось. Мы с Димой стояли на кухне, боясь даже дышать. В квартире повисла гнетущая тишина, но она не приносила облегчения. Наоборот, в этой тишине было что-то зловещее, как будто хищник затаился перед решающим прыжком.

— Она ушла? — прошептал я, чувствуя, как колотится сердце.

— Не знаю, — Дима сжимал в руке кухонный нож так, что побелели костяшки. — Но я больше не собираюсь играть в эти игры. Мы уходим. Прямо сейчас.

Он выглянул в коридор. Входная дверь была закрыта, но не заперта. Тихо, стараясь не шуметь, мы прокрались в прихожую. Я быстро накинул кроссовки и схватил рюкзак, в который наспех покидал документы и зарядку. Дима уже открывал входную дверь, когда я бросил последний взгляд в сторону своей комнаты.

И тут я заметил то, от чего кровь застыла в жилах. Дверь в комнату Димы, которую мы выломали несколько минут назад, была снова закрыта. И из-под неё на пол падала тонкая полоска света.

— Дима, — прошептал я, дернув брата за рукав. — Смотри.

Он обернулся. Проследил за моим взглядом и медленно побледнел. В квартире никого не было. Мы только что проверили каждую комнату. Но свет в комнате Димы горел, и дверь была закрыта.

— Я закрою её, — прошептал Дима, делая шаг в сторону коридора. — И мы уйдем.

— Нет! — я схватил его за руку. — Не ходи туда. Давай просто уйдем.

Но Дима уже сделал шаг. В этот момент из-за входной двери, с лестничной площадки, раздался тихий, вкрадчивый женский голос:

— Андрюша, ты дома? Это бабушка. Открывай, я тебе блины привезла.

Мы замерли. Я посмотрел на Диму. Он отрицательно покачал головой. Наша бабушка жила в деревне в трех часах езды. И она никогда не приезжала без предупреждения. И она никогда не называла меня «Андрюшей».

— Андрюша, ну что ты там затих? — голос за дверью стал настойчивее, в нем появились металлические нотки. — Я знаю, что ты дома. Открывай, а то я обижусь.

— Это не она, — прошептал Дима одними губами. — Это он. Тот, о ком говорили в новостях. Тот, кто убивает в этом районе.

Я вспомнил новости, которые читал перед переездом. «Неоднократные смерти при неизвестных обстоятельствах». «Полиция не может найти серийного убийцу». Тогда это казалось мне просто страшилками, фоном для дешевой квартиры. Теперь же это стало реальностью.

Стук в дверь стал громче. Теперь это был не просто стук. Кто-то начал царапать дверь. Медленно, методично, будто проверяя, насколько крепкое дерево.

— Андрюша, — голос за дверью стал ниже, и в нем появились металлические нотки. — Ты же помнишь, что случилось с соседями? Они тоже не открывали. И где они теперь?

Дима схватил меня за руку и потащил обратно на кухню. Там он прикрыл дверь и заговорил быстрым, горячечным шепотом:

— Слушай меня внимательно. Я кое-что понял. Все эти исчезновения соседей... Это не мистика. Это человек. Маньяк. Он живет в этом доме или имеет доступ к нему. Он знает всех жильцов, знает их распорядок дня, знает, когда они остаются одни. Он использует маскировку и звуки, чтобы выманить их.

— Но как он узнал про бабушку? — не понял я. — Как он узнал, что она привозит блины?

— Он следил за нами, — Дима посмотрел на меня, и в его глазах застыл ужас. — Все эти месяцы, пока мы жили здесь, он наблюдал. Он знает, как мы разговариваем, какие у нас привычки. Он даже может подделывать голоса. Это не нечисть, Андрей. Это гораздо хуже. Это психопат, который играет с нами, как кошка с мышками.

В этот момент в коридоре что-то громко хлопнуло. Мы вздрогнули. Я выглянул из кухни и увидел, что входная дверь слегка приоткрылась. В щели показалась чья-то рука. Старая, морщинистая, с синими венами — точь-в-точь рука моей бабушки. Пальцы медленно, по одному, просунулись в щель и вцепились в косяк.

— Андрюша, — раздалось из-за двери, и теперь голос звучал прямо в квартире, хотя тело ещё оставалось снаружи. — Я же вижу, что ты дома. Зачем ты заставляешь меня нервничать?

Я отшатнулся. Дима схватил со стола нож и шагнул вперед, загораживая меня.

— Убирайся! — крикнул он в сторону двери. — Мы вызвали полицию! Они уже едут!

На секунду всё замерло. Рука на косяке напряглась, и я увидел, как кожа на ней начала меняться. Морщины разглаживались, вены исчезали, пальцы становились длиннее и тоньше. Это была не рука пожилого человека. Это была рука молодого мужчины, который просто надел силиконовую маску. Маску моей бабушки.

А потом раздался смех. Тихий, булькающий, исходящий от человека, стоящего за дверью. Он смеялся над нами. Над нашей наивностью.

— Полиция? — прошипел он, и в его голосе больше не было ничего человеческого. — Вы думаете, что правила вас спасут? Вы думаете, что стены вас защитят? Я терпелив. Я ждал годами. Подожду и ещё немного. Но вы уже мои. Вы просто ещё не поняли этого.

Дверь медленно закрылась. Рука исчезла. Смех стих так же внезапно, как и начался. В квартире воцарилась гробовая тишина.

— Он ушел? — прошептал я.

— Не знаю, — ответил Дима, не опуская нож. — Но я думаю, нам нужно уезжать. Прямо сейчас. Собирай вещи, только самое необходимое. Мы едем к бабушке. И больше никогда сюда не вернёмся.

Я кивнул. Мы бросились собирать вещи. Я схватил рюкзак, побросал туда ноутбук, зарядки, сменную одежду. Руки тряслись, я ничего не соображал, просто хотел поскорее убраться из этой проклятой квартиры.

Когда я выбежал в коридор, Дима уже стоял у входной двери, держа в руках ключи. Он посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то странное. Я не сразу понял, что именно.

— Ты чего? — спросил я.

— Андрей, — медленно проговорил он, глядя куда-то мне за спину. — Ты сказал, что вчера ночью слышал, как кто-то ходил по квартире и заперся в моей комнате?

— Да, — ответил я, чувствуя, как снова начинает нарастать паника. — А что?

Дима поднял руку и указал пальцем в сторону коридора.

— А кто тогда это?

Я обернулся. В конце коридора, возле комнаты Димы, стояла фигура. Это был человек. Мужчина. Он был одет в точности как я: та же серая толстовка, те же джинсы, тот же рюкзак за плечами. Он стоял и смотрел на нас. У него было моё лицо.

Но самое страшное было не в этом. Самое страшное было в том, что он улыбался. Улыбался той самой улыбкой, которую я видел на обложке книги в приложении. Хищной, довольной, всезнающей. И он держал в руке мой старый разбитый телефон, экран которого светился.

Он поднял руку и помахал нам.

— Ну что, братишки? — сказал он моим голосом. — Кто из нас настоящий Андрей? Может, сыграем в игру? Я загадаю, а вы отгадаете. Если проиграете... — он сделал паузу и посмотрел прямо на меня. — ...то останетесь здесь навсегда. Как остальные соседи.

Дима схватил меня за руку и рванул к выходу. Мы выскочили на лестничную площадку, захлопнув за собой дверь. Но прежде чем она закрылась, я услышал, как человек в квартире довольно рассмеялся и произнес:

— Бегите-бегите. Улица вас не спасёт. Я везде. Я — это вы. И скоро вы это поймете.

Мы бежали вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. На третьем этаже я на секунду обернулся. Наши соседи, те самые, что пропали несколько месяцев назад, стояли возле своих дверей. Они были бледные, с пустыми глазами, и молча смотрели на нас. Они не двигались. Просто стояли и провожали нас взглядами. И я понял: они не пропали. Они были здесь. Все это время. Маньяк держал их в заложниках, в их собственных квартирах, превратив дом в тюрьму.

А когда мы выбежали на улицу, я увидел, что возле подъезда нас ждёт ещё одна фигура. Это была женщина. Она стояла спиной к нам, но по её позе я понял, что она смотрит на окна нашей квартиры. Женщина медленно обернулась. У неё было лицо моей мамы, которая умерла пять лет назад. Но я знал, что это не она. Это была ещё одна маска.

— Андрюша, — сказала она ласково. — Ты куда собрался? Мы же только начали играть.

Дима схватил меня за руку и потащил прочь. Мы бежали по улицам этого проклятого города, не оглядываясь. Но я чувствовал, что он смотрит нам вслед. Маньяк. Человек без лица. Он смотрел и ждал. Ждал, когда мы вернёмся. Потому что теперь я знал: из этого города просто так не уехать. Он не отпуститнас.

И где-то в глубине души я понимал, что это только начало.

Глава 6:Дом, который не отпускает.

Мы бежали, не разбирая дороги. Улицы пустовали, редкие прохожие шарахались от нас, как от сумасшедших. Я не оглядывался, боясь увидеть за спиной ту самую женщину с лицом моей мамы. Дима крепко держал меня за руку, и его хватка была единственным, что не давало мне провалиться в панику.

Мы остановились только на автовокзале. Запыхавшиеся, потные, с безумными глазами. Дима подбежал к кассе и купил два билета на ближайший рейс до областного центра. До отправления оставалось двадцать минут.

— Мы успеем, — выдохнул он, усаживая меня на скамейку. — Мы уедем, и всё закончится.

— Дима, — я схватил его за руку, пытаясь унять дрожь. — Ты видел их? Соседей? Они стояли у своих дверей. Они были живы. Все это время они были там, заперты.

Дима мрачно кивнул.

— Я думаю, он держит их как трофеи. Играет с ними. Он не убивает сразу. Ему нравится процесс. Он ломает людей, заставляет их поверить, что они сходят с ума.

— Но зачем? Зачем ему это?

— Не знаю, Андрей. Может, он просто психопат, который нашел идеальное место для своих игр. Район, где полиция не работает. Дом, где никто не задает вопросов. Соседи, которые боятся друг друга больше, чем его.

Я посмотрел на часы. До автобуса оставалось пятнадцать минут. Я начал немного успокаиваться. Мы уедем, обратимся в полицию, расскажем всё. Пусть даже местные копы куплены или бездействуют — мы дойдем до федералов. Мы вытащим этих людей.

— Дима, — я вдруг вспомнил одну деталь. — Ты сказал, что был у бабушки. Но ты приехал в город сегодня утром. На автобусе. А как ты узнал, что я в опасности? Бабушка позвонила тебе?

Дима на секунду замер. Он посмотрел на меня странным взглядом, будто не понимая вопроса.

— Нет, — медленно проговорил он. — Я приехал, потому что... потому что ты мне позвонил.

Я похолодел.

— Что? Я тебе не звонил. У меня телефон разбился, и я не мог...

— Ты позвонил мне сегодня утром, — перебил меня Дима, и его голос стал жестче. — Ты сказал, что тебе страшно, что в квартире кто-то есть. Ты просил приехать как можно скорее. Я поэтому и рванул с деревни первым автобусом.

Мы уставились друг на друга. Я видел в его глазах тот же ужас, который, наверное, отражался в моих.

— Дима, — прошептал я. — Я не звонил тебе. Я не мог позвонить. Мой телефон... — я замолчал, вспомнив про старый разбитый телефон, который лежал на столе в его комнате. — Он был у тебя в комнате.

Дима медленно отстранился от меня.

— Если ты не звонил... то кто тогда звонил с твоего номера? И почему у него был твой голос?

Ответ пришел сам собой. Маньяк. Он не просто следил за нами. Он знал всё. Он знал наши голоса, наши привычки, наши страхи. Он мог подделать номер, записать голос, отправить сообщение. Он играл с нами с самого начала.

— Он знал, что мы уедем, — прошептал я. — Он знал, что ты приедешь. Он подстроил всё это. Он хотел, чтобы мы были здесь вдвоем.

В этот момент объявили посадку на наш автобус. Дима схватил меня за руку и потащил к выходу на перрон. Мы подошли к автобусу, и я уже готов был шагнуть внутрь, как вдруг водитель, пожилой мужчина с усталым лицом, посмотрел на нас и покачал головой.

— Вы двое, — сказал он, перекрывая шум двигателя. — Вам нельзя.

— Что? — не понял Дима. — У нас есть билеты!

— Мне позвонили из диспетчерской, — водитель кивнул на рацию. — Сказали, что по этому рейсу двое пассажиров находятся в розыске. Молодые парни, братья. Подозреваются в убийстве соседей по дому.

Земля ушла из-под ног. Я посмотрел на Диму. Его лицо стало белым как мел.

— Это ложь! — закричал я. — Мы никого не убивали! Это маньяк! Он в нашем доме! Он держит людей!

Водитель нахмурился и потянулся к рации.

— Я вызову полицию, пусть разбираются.

— Нет! — Дима рванул меня в сторону. — Бежим!

Мы бросились прочь от автовокзала. За спиной раздались крики водителя, но мы уже не слушали. Мы бежали по улицам, не понимая, куда. Маньяк был везде. Он контролировал не только дом. Он контролировал весь город.

Мы остановились в каком-то переулке, тяжело дыша. Дима прислонился к стене и сполз на землю.

— Он не отпустит нас, — прошептал он, закрывая лицо руками. — Он поиграет с нами и убьет. Или подставит так, что нас посадят. Ему всё равно. Он просто хочет играть.

Я сел рядом с ним. В голове было пусто. Страх сменился апатией. Мы в ловушке. Город — это его клетка, а мы — мыши, которых он гоняет ради развлечения.

— Значит, надо играть по его правилам, — сказал я, и мой голос прозвучал неожиданно твердо.

Дима поднял на меня глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Он хочет игру. Он хочет, чтобы мы боялись, бегали, сходили с ума. Но если мы перестанем бояться, если мы сами начнем охоту... Может, тогда у нас появится шанс.

— Ты предлагаешь пойти против маньяка? — Дима посмотрел на меня как на сумасшедшего. — Он убивает людей годами. Он знает этот дом лучше нас. Он контролирует полицию и, возможно, весь город. Как мы можем с ним бороться?

— У нас есть то, чего нет у него, — сказал я, и в моей голове начал вырисовываться план. — Мы знаем, что он человек. Он не призрак, не демон. Он смертный. И у него есть слабости. Он играет с нами, потому что ему нужно чувствовать контроль. Он не ожидает, что мы дадим отпор.

Я достал из рюкзака старый разбитый телефон, который всё ещё был у меня. Экран мерцал, но работал. Я открыл заметки и начал записывать.

— Что ты делаешь? — спросил Дима.

— Вспоминаю всё, что мы знаем о нем, — ответил я. — Он следил за нами. Он знает наши голоса. Он умеет маскироваться. Он проникает в квартиры. Он держит соседей в заложниках. Он контролирует полицию. И самое главное — он не любит, когда жертва перестает играть по его правилам. Бабушка говорила тебе правила. Но она не сказала главного. Она не сказала, что делать, если правила не работают.

Я посмотрел на Диму.

— Мы не будем убегать. Мы вернемся в дом. И мы найдем его. Он прячется среди нас. Он, возможно, живет в одной из квартир. Он один из соседей. Тот, кого мы считали пропавшим. Тот, кого мы не замечали.

Дима долго молчал. Потом он медленно кивнул.

— Хорошо. Но если мы вернемся, назад пути не будет.

— Я знаю, — сказал я, убирая телефон. — Но я не собираюсь провести остаток жизни, убегая от собственной тени. Пора закончить эту игру.

Мы встали и посмотрели в сторону нашего дома. Он возвышался вдалеке, темный и молчаливый. Но теперь я знал: внутри него прячется человек, который считает себя хозяином жизни и смерти. И этому человеку пора узнать, что жертвы умеют кусаться.

Мы направились обратно. К дому номер 101. К квартире 41. К финальной игре.

Но когда мы подошли к подъезду, я заметил на стене объявление, которого раньше не было. Оно было написано от руки, кривым почерком:

«Андрей и Дима. Я знаю, что вы вернетесь. Квартира 41 ждет вас. Игра продолжается. Ваш ход».

Дима посмотрел на меня.

— Он знал.

— Конечно, знал, — ответил я, открывая дверь подъезда. — Он всегда знает. Но теперь мы знаем, что он ждет. А значит, у нас есть преимущество.

Мы вошли в темный подъезд. Дверь за нами захлопнулась, отрезая путь к отступлению.

Глава 7:Игра по правилам.

Дверь подъезда захлопнулась за нами с глухим, тяжелым звуком. Мы стояли в темноте, и я слышал, как часто дышит Дима. В подъезде пахло сыростью, пылью и чем-то еще — сладковатым, тошнотворным запахом, который я не мог идентифицировать. Он висел в воздухе, как невидимый туман.

— Свет? — прошептал Дима.

— Нет, — ответил я, достав телефон. — Если мы включим свет, он увидит нас из окна или через глазок. Будем двигаться в темноте.

Мы начали медленно подниматься по лестнице. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустом подъезде. Я считал этажи. Первый. Второй. Третий. Наш этаж. Я остановился.

Дверь в квартиру 41 была приоткрыта. Из щели пробивалась тонкая полоска света. Кто-то ждал нас.

— Он оставил дверь открытой, — прошептал Дима, сжимая в руке нож. — Это ловушка.

— Конечно, ловушка, — ответил я, чувствуя, как адреналин зашкаливает. — Но мы всё равно войдем. Только не через дверь.

Я потянул Диму за рукав и указал на окно в конце лестничной площадки. Оно выходило на пожарную лестницу. Старую, ржавую, но всё ещё крепкую.

— Мы зайдем через окно, — сказал я. — Это единственный путь, которого он не ожидает.

Мы подошли к окну. Я осторожно открыл створку, стараясь не шуметь. Холодный ночной воздух ударил в лицо. Пожарная лестница тянулась вдоль стены дома. Я перелез через подоконник и ступил на металлические ступени. Они предательски скрипнули, но я замер, прислушиваясь. Тишина.

Дима последовал за мной. Мы начали спускаться вдоль стены, пока не поравнялись с окном нашей квартиры. Оно было открыто. Форточка, которую я оставил утром, всё ещё была приоткрыта.

— Слишком легко, — прошептал Дима.

— Именно, — ответил я. — Он думает, что мы пойдем через дверь. Он ждет нас там.

Я осторожно толкнул окно. Оно поддалось. Я скользнул внутрь, оказавшись в своей комнате. В квартире было темно, но из коридора пробивался свет. Тот самый свет, который мы видели из-под двери.

Мы с Димой замерли, прислушиваясь. Из коридора доносился тихий, монотонный звук. Кто-то напевал. Мужской голос, спокойный, почти нежный. Мелодия была странной, незнакомой, но от неё по спине пробегали мурашки.

Я выглянул в коридор. Дверь в комнату Димы была открыта настежь. Свет исходил оттуда. Я сделал знак Диме следовать за мной, и мы начали медленно, бесшумно продвигаться к комнате.

Когда мы подошли к двери, я заглянул внутрь. И замер.

В комнате Димы, на стуле, стоящем посреди комнаты, сидел человек. Он был одет в старый, поношенный халат. На лице у него была маска. Та самая маска моей бабушки. Но теперь я видел её вблизи: силиконовая, дешевая, с прорезями для глаз. Из-под маски виднелась щетина и тонкие губы, растянутые в улыбке.

Рядом со стулом, на полу, лежали несколько телефонов. Я узнал свой старый разбитый телефон, телефон Димы, и ещё несколько незнакомых. На столе стоял ноутбук, экран которого светился. На нем была открыта программа для изменения голоса. И папка с аудиофайлами. Я прочитал названия: «Голос бабушки», «Голос матери», «Голос Андрея», «Голос Димы».

Маньяк сидел и смотрел на нас. Он не двигался. Просто смотрел и улыбался.

— Ну наконец-то, — сказал он, и его настоящий голос был низким, хриплым, совершенно не похожим на те, что мы слышали раньше. — Я думал, вы никогда не догадаетесь. А вы, оказывается, умнее, чем я думал.

— Кто ты? — спросил я, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха и ненависти.

— Я? — он рассмеялся, снял маску и бросил её на пол. Под ней оказалось обычное лицо. Мужчина лет сорока, с усталыми глазами и шрамом на щеке. Я никогда не видел его раньше. — Я — тот, кого вы не замечали. Я живу в этом доме уже десять лет. В квартире на первом этаже. Той самой, где, по документам, никто не живет. Я — ваш сосед. Просто очень тихий сосед.

Он встал со стула. Дима сделал шаг вперед, выставив нож.

— Не подходи.

— О, Дима, — маньяк покачал головой. — Ты всегда был таким предсказуемым. Защитник. Старший брат. Ответственный. Я знал, что ты приедешь. Я знал, что ты вернешься. Я всё про вас знал. Каждый ваш шаг. Каждую мысль.

— Зачем? — спросил я. — Зачем ты это делаешь?

Маньяк посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на печаль.

— Потому что я одинок, Андрей. Потому что этот дом — моя семья. А вы — мои гости. Я не хотел вас убивать. Я хотел, чтобы вы остались. Чтобы вы играли со мной. Соседи... они были первыми. Они согласились остаться. А потом... потом они перестали играть. И мне пришлось их наказать.

— Ты держишь их в заложниках! — крикнул Дима.

— Я держу их в безопасности, — спокойно ответил маньяк. — Они живы. Все до единого. Они просто... спят. В своих квартирах. Ждут, когда я снова приду и поиграю с ними.

Я посмотрел на ноутбук. На экране был открыт файл с планом дома. Каждая квартира была отмечена. В некоторых стояли крестики. В нашей — вопросительный знак.

— Ты хочешь, чтобы мы заняли место соседей, — сказал я, и это был не вопрос.

— Именно, — маньяк улыбнулся. — Вы молоды. Сильны. С вами будет интересно. Я не буду вас убивать. Я просто... буду приходить. Иногда. По ночам. Стучать в дверь. Звонить по телефону. Притворяться бабушкой. Мамой. Кем угодно. И вы будете открывать. Потому что вы будете знать, что если не откроете, я найду другой способ. Я всегда нахожу.

Он сделал шаг в нашу сторону. Дима замахнулся ножом, но маньяк даже не вздрогнул.

— Ты не убьешь меня, Дима. Ты не убийца. Я — убийца. Я знаю людей. Я вижу их насквозь. Ты будешь защищать брата до последнего, но ты не сможешь переступить черту. А я могу. Я переступал её сотни раз.

В этот момент я понял, что он прав. Дима не сможет. Он не такой. Но я? Я чувствовал, как внутри меня что-то меняется. Страх уходил, уступая место холодной, расчетливой ярости. Этот человек мучил людей годами. Он играл с нами, как с куклами. И он собирался делать это дальше.

— Ты прав, — сказал я, и мой голос прозвучал на удивление спокойно. — Дима не сможет. Но я смогу.

Я схватил со стола ноутбук и со всей силы швырнул его в маньяка. Он увернулся, но на секунду потерял равновесие. Этого хватило. Я рванул к нему, схватил стул, на котором он сидел, и толкнул его. Маньяк упал, ударившись головой о стену.

— Бежим! — крикнул я Диме, хватая телефоны со стола.

Мы выбежали из комнаты. За спиной раздался рев, полный ярости. Маньяк поднимался. Мы бросились к входной двери, но она была заперта. Ключ торчал в замке снаружи.

— Через окно! — крикнул Дима.

Мы рванули в мою комнату. Я помог Диме забраться на подоконник, потом полез сам. Мы выбрались на пожарную лестницу. Маньяк уже выбежал в коридор. Я видел его силуэт в окне. Он смотрел на нас и улыбался.

— Вы не уйдете, — донесся его голос. — Я найду вас. Где бы вы ни были.

Мы спустились по пожарной лестнице и побежали прочь от дома. Я сжимал в руке телефоны и думал о том, что мы только что сделали. Мы не победили. Мы просто выиграли время. Но теперь у нас было то, чего не было раньше: доказательства. Записи голосов. Планы квартир. Всё то, что хранилось в его ноутбуке.

Мы добежали до круглосуточного магазина и зашли внутрь. Продавщица сонно посмотрела на нас, но ничего не сказала. Я достал телефон и набрал номер.

— Полиция? — сказал я, когда на том конце ответили. — Я хочу сообщить о серийном убийце. У меня есть доказательства. И я знаю, где он живет.

Дима смотрел на меня, и в его глазах была надежда. Впервые за долгое время.

Но где-то в глубине души я знал, что это ещё не конец. Маньяк не сдастся так просто. Он найдет нас. Он всегда находит. И когда он придет, нам нужно быть готовыми.

Я посмотрел на телефон, который все еще сжимал в руке. На экране светилось новое сообщение. Я не знал, когда он успел его отправить. Наверное, пока мы бежали. Или, может, он отправил его раньше, зная, что мы вернемся.

«Хорошая игра. Но это был только первый раунд. Увидимся, Андрей. Я всегда рядом».

Я сжал телефон и посмотрел в окно. Где-то там, в темноте, стоял наш дом. И в нем, в одной из квартир, сидел человек, который считал нас своей собственностью.

Но теперь мы знали его лицо. И это меняло всё.

Глава 8:Показания.

Полиция приехала через двадцать минут. Две машины с мигалками, которые в этом районе выглядели как что-то чужеродное, будто из другого мира. Из первой вышел грузный мужчина в форме, с усталым лицом и красными глазами. Он представился капитаном Громовым. Из второй — двое молодых оперативников с фонарями.

Мы сидели на лавочке возле круглосуточного магазина. Дима держал в руках остывший кофе, который купил, чтобы хоть чем-то занять руки. Я сжимал пакет с телефонами и старым ноутбуком маньяка, который мы забрали из квартиры.

— Значит, вы утверждаете, что в вашем доме орудует серийный убийца, — капитан Громов смотрел на нас с выражением, которое я не мог понять. Скепсис? Усталость? Или что-то другое? — И у вас есть доказательства?

Я протянул ему пакет.

— Здесь телефоны. Записи голосов. План дома с отметками. В ноутбуке — программа для изменения голоса. Он использовал её, чтобы звонить нам от имени родственников. Чтобы выманивать соседей из квартир. И ещё... — я сглотнул. — В подвале. Или в квартире на первом этаже. Он держит там людей. Живых. Тех, кто пропал.

Капитан открыл ноутбук. Экран загорелся. Он несколько секунд смотрел на список аудиофайлов, потом на план дома. Его лицо не изменилось, но я заметил, как дёрнулся мускул на его щеке.

— Это может быть подделкой, — сказал он наконец. — Вы молодые парни, у вас фантазия работает. Может, насмотрелись ужастиков.

— Мы не выдумываем! — вмешался Дима. — Мы чуть не погибли! Он был в нашей квартире! Он надел маску нашей бабушки!

Капитан поднял руку, призывая к спокойствию.

— Я не говорю, что вы лжёте. Я говорю, что нужно проверить. Вы поедете с нами. Покажете квартиру. Если то, что вы говорите, правда... — он сделал паузу. — ...мы этим займёмся.

Мы сели в полицейскую машину. Я смотрел в окно, на проплывающие мимо улицы. Город казался пустым, вымершим. Ни прохожих, ни машин. Только редкие фонари отбрасывали жёлтые круги света на асфальт.

Когда мы подъехали к дому 101, я почувствовал, как внутри всё сжалось. Дом выглядел так же, как и раньше. Тёмный, молчаливый, с чёрными окнами. Но теперь я знал, что за этими окнами прячется что-то ужасное.

Мы вошли в подъезд. Полицейские включили фонари. Луч света выхватил из темноты стены, исписанные граффити, сломанные почтовые ящики, мусор. Мы поднялись на третий этаж. Дверь в квартиру 41 была приоткрыта. Точно так же, как мы её оставили.

— Здесь, — сказал я. — Это наша квартира.

Капитан кивнул одному из оперативников. Тот вошёл первым, держа наготове пистолет. Мы последовали за ним. В квартире было тихо. Свет в комнате Димы всё ещё горел. На стуле, посреди комнаты, лежала сброшенная маска бабушки. Рядом — перевёрнутый стол. Всё так, как мы оставили.

— Где этот ваш маньяк? — спросил капитан.

— Он был здесь, — ответил я. — Мы боролись. Он упал. Потом мы убежали.

— И вы не видели, куда он делся?

— Нет. Мы вылезли через окно.

Капитан подошёл к окну и выглянул наружу. Пожарная лестница всё ещё была там. Он покачал головой и повернулся к нам.

— Значит, так. Мы осмотрим дом. Проверим подвал и первый этаж. Если найдём что-то подозрительное — вызовем подкрепление. А вы пока посидите в машине. И не вздумайте уходить.

Мы с Димой вышли из квартиры и спустились вниз. Сели в полицейскую машину. Я смотрел на окна дома. В некоторых из них загорелся свет — полицейские проверяли квартиры. Я видел, как они заходят в подъезды, как светят фонарями в окна.

— Думаешь, они его найдут? — спросил Дима.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но если найдут, мы больше никогда сюда не вернёмся.

Мы просидели в машине около часа. Наконец капитан Громов вернулся. Его лицо было мрачным. Он открыл дверцу и сел на переднее сиденье, повернувшись к нам.

— Мы осмотрели дом, — сказал он. — Подвал, чердак, все квартиры. Ничего. Никаких следов маньяка. Никаких пленников. Никаких следов борьбы, кроме той, что вы оставили в своей квартире.

— Как ничего? — не понял я. — А соседи? Те, что пропали?

— Их квартиры пусты, — капитан пожал плечами. — Никаких признаков того, что там кто-то жил последние месяцы. Пыль, паутина. Похоже, они съехали давно.

— Но мы видели их! — воскликнул Дима. — Они стояли у дверей! Они смотрели на нас!

Капитан посмотрел на него долгим взглядом.

— Я не сомневаюсь, что вы что-то видели. Но в доме никого нет. И никакого маньяка мы не нашли. Я склоняюсь к версии, что вы стали жертвой собственного воображения. Стресс, недосып, тяжёлая атмосфера. Такое бывает.

— Вы не верите нам? — я почувствовал, как внутри закипает злость.

— Я верю, что вы верите в то, что говорите, — ответил капитан. — Но доказательств нет. Телефоны и ноутбук мы заберём на экспертизу. Если что-то найдётся — свяжемся с вами. А пока... — он достал из кармана визитку и протянул мне. — ...если что-то ещё произойдёт, звоните.

Он вышел из машины и направился к своим коллегам. Мы остались одни.

— Он не поверил, — прошептал Дима. — Никто не поверит.

— И что теперь? — я сжал визитку в руке.

Дима посмотрел на меня. В его глазах была усталость и решимость.

— Мы не можем вернуться в эту квартиру. И не можем остаться в городе. Нам нужно уехать. Прямо сейчас. Пешком, на попутках, как угодно. Главное — подальше отсюда.

— А как же соседи? — спросил я. — Если они там, если он держит их...

— Мы не знаем, где они, — перебил меня Дима. — И мы не можем их спасти, если сами погибнем. Сначала выберемся, потом найдём способ помочь им. Обещаю.

Я кивнул. Мы вышли из машины и направились к выезду из города. Но когда мы проходили мимо дома 101, я заметил в окне первого этажа движение. Кто-то стоял там. Тёмный силуэт. Он не двигался, просто смотрел на нас.

Я остановился. Дима проследил за моим взглядом.

— Это он? — прошептал он.

— Да, — ответил я. — Это он.

Силуэт поднял руку. И помахал нам. Медленно, издевательски. Потом окно погасло.

— Он знает, что мы уходим, — сказал я. — И он знает, что мы вернёмся.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что он не закончил игру, — я посмотрел на визитку капитана, потом на тёмное окно. — И мы тоже.

Мы пошли дальше, в сторону трассы. Но я знал, что это не конец. Это только начало. Маньяк не отпустит нас. Он будет ждать. И когда мы вернёмся — а мы вернёмся, потому что не сможем жить, зная, что где-то в этом доме остались люди, которых мы бросили — он будет готов.

Но теперь мы знали его лицо. Знали его методы. И знали, что полиция нам не поможет.

Значит, придётся справляться самим.

Глава 9:Тени прошлого.

Мы шли по обочине трассы уже около часа. Ночь была холодной, и я жалел, что не захватил куртку. Дима молчал, глядя себе под ноги. Иногда мимо проносились машины, но никто не останавливался. Да и голосовать в такой час было опасно — кто знает, кого можно встретить на ночной дороге.

К утру мы добрались до небольшой заправки на выезде из города. Я купил два кофе и пачку печенья. Мы сели на лавочку возле магазина. Солнце только начинало подниматься, окрашивая небо в серо-розовые тона.

— Нам нужно решить, что делать дальше, — сказал я, отхлебнув горячий кофе. — Мы не можем просто уехать и забыть. Эти люди... они там. И он с ними.

— Я знаю, — Дима потер лицо руками. — Но что мы можем? Полиция не верит. Доказательства у них, но они ничего не найдут. Он слишком осторожен.

— Значит, нам нужны другие доказательства. Или другие люди, которые поверят.

Я достал телефон. Тот самый старый разбитый телефон, который я забрал из квартиры. Экран мерцал, но работал. Я открыл галерею. Среди файлов были фотографии. Я пролистал несколько. На них был наш дом, подъезд, окна квартир. Скрытые снимки, сделанные из тени.

— Он фотографировал соседей, — прошептал я. — Смотри. Это тётя Валя из 42-й. Это дядя Коля из 31-й. Он следил за ними месяцами.

Дима взял телефон и начал листать дальше. Вдруг он замер.

— Андрей, — его голос дрогнул. — Смотри.

Он повернул экран ко мне. На фотографии была наша квартира. Окно моей комнаты. А в окне — силуэт. Я стоял спиной, не подозревая, что за мной наблюдают. Дата снимка была три месяца назад. За день до того, как пропал первый сосед.

— Он был там с самого начала, — сказал я, чувствуя, как холодеет внутри. — Он следил за нами с первого дня.

Дима пролистал дальше. Следующая фотография — наша бабушка. Она стояла возле своего дома в деревне. Снимок был сделан с большого расстояния, но её лицо было отчётливо видно. Дата — две недели назад.

— Он ездил к бабушке, — прошептал Дима. — Он был в деревне.

— Проверял, где она живёт, — понял я. — Готовился. Он знал, что мы можем уехать к ней. Он хотел контролировать и это.

Я закрыл галерею и открыл заметки. Там был список. Длинный список имён и адресов. Я пролистал его. Большинство имён были мне незнакомы, но некоторые совпадали с соседями из нашего дома. А в самом низу, отдельно, были выделены два имени.

Андрей. Дима.

— Мы были в его списке с самого начала, — сказал я. — Мы не просто соседи. Мы — цель.

Дима молчал, глядя в землю. Потом он поднял голову и посмотрел на меня.

— Есть один человек, — сказал он медленно. — Который может нам помочь. Помнишь Кирилла? Твоего одногруппника?

— Кирилл? — я нахмурился. — Он живёт недалеко от колледжа. Но при чём тут он?

— Его отец — бывший следователь, — пояснил Дима. — Уволился несколько лет назад. Говорят, у него были проблемы с начальством, потому что он копал слишком глубоко. Может, он нас выслушает.

Я задумался. Кирилл был моим другом, но я не рассказывал ему о том, что происходило в доме. Я боялся, что он сочтёт меня сумасшедшим. Но теперь выбора не было.

— Хорошо, — сказал я, вставая. — Поехали к Кириллу.

Мы добрались до его дома на попутке. Кирилл жил в небольшой двухэтажке недалеко от колледжа. Когда он открыл дверь, то сначала удивился, а потом насторожился. Видимо, наши лица выглядели не лучшим образом.

— Андрей? Ты чего тут делаешь? И кто это с тобой? — он посмотрел на Диму.

— Кирилл, нам нужна помощь, — сказал я. — Это важно. Мы не можем рассказать всё на пороге. Можно войти?

Кирилл помедлил, но потом отступил в сторону.

— Проходите. Только тихо, отец спит.

Мы прошли в маленькую кухню. Кирилл поставил чайник. Я коротко, но без утайки рассказал ему всё. Про объявление, про квартиру, про исчезновения соседей, про маньяка, про маски, про полицию, которая не верит. Кирилл слушал молча, не перебивая. Когда я закончил, он долго смотрел в чашку.

— Ты понимаешь, что это звучит как безумие? — сказал он наконец.

— Понимаю, — ответил я. — Но это правда. И у нас есть доказательства. Фотографии, записи, список имён.

— Покажи, — Кирилл протянул руку.

Я дал ему телефон. Он пролистал фотографии, заметки, список. Его лицо становилось всё серьёзнее. В этот момент в дверях кухни появился мужчина. Немолодой, с седыми волосами и усталыми глазами. Он был в халате и тапочках. Видимо, проснулся от нашего разговора.

— Что тут происходит? — спросил он хриплым голосом.

— Пап, это друзья, — сказал Кирилл. — Они... им нужна помощь.

Отец Кирилла, бывший следователь, посмотрел на нас. Потом на телефон в руках сына. Потом снова на нас.

— Что у вас там? — спросил он, кивнув на телефон.

Я протянул ему телефон. Он взял его, пролистал фотографии. С каждой секундой его лицо становилось всё более мрачным. Он вернул телефон и сел за стол.

— Этот дом, — сказал он тихо. — Номер 101. Улица Строителей.

— Да, — ответил я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Вы знаете этот дом?

Он поднял на меня глаза. В них была не усталость, а что-то другое. Что-то похожее на страх.

— Я знаю этот дом, — сказал он. — Двадцать лет назад я вёл дело о пропаже людей в том районе. Пять человек исчезли за год. Все — жильцы дома 101. Мы не смогли найти ни тел, ни следов. Дело закрыли. Но я знал, что там что-то нечисто. И теперь... — он посмотрел на телефон. — ...это началось снова.

— Вы нам поможете? — спросил Дима.

Он долго молчал. Потом кивнул.

— Помогу. Но сначала расскажите мне всё. Каждую деталь. Начиная с того дня, как вы переехали.

И мы начали рассказывать. Впервые за всё время у нас появился шанс. Не просто выжить, а действительно что-то изменить.

Но где-то в глубине души я знал: маньяк не сидит сложа руки. Он уже понял, что мы не вернёмся сегодня. И он готовит следующий ход.

Игра продолжалась. И теперь на нашей стороне был человек, который знал правила лучше нас.

Глава 10:Круги на воде.

Мы проговорили с отцом Кирилла почти до утра. Он слушал внимательно, иногда перебивая и задавая уточняющие вопросы. Его звали Виктор Петрович. Двадцать лет назад он был молодым следователем, полным сил и амбиций. Дело о пропаже людей в доме 101 стало его личным поражением. Он вложил в него душу, но так и не смог доказать очевидное: в доме орудует серийный убийца.

— Я знал, что он там, — сказал Виктор Петрович, глядя в окно, за которым занимался рассвет. — Но система сильнее одного следователя. Мне дали понять, что если я не закрою дело, меня закроют самого. Угрозы, давление, перевод в другой отдел. Я сломался. Уехал из города, ушёл на пенсию. Но я никогда не забывал этот дом.

Он повернулся к нам.

— Вы говорите, что видели его лицо. Мужчина, около сорока, шрам на щеке. Высокий, худой. Я знаю, кто это.

Мы замерли.

— Кто? — спросил я.

— Его зовут Аркадий Семёнов. Он жил в квартире на первом этаже. Тихий, незаметный. Работал электриком в ЖЭКе. Имел доступ ко всем квартирам. Я подозревал его, но у меня не было доказательств. А потом он исчез. Просто пропал. И пропажи прекратились. Я думал, что он уехал. Или умер. Но теперь я понимаю: он не уехал. Он просто затаился.

— Он живёт там до сих пор, — сказал я. — В своей квартире. Мы видели его в окне.

Виктор Петрович кивнул.

— Тогда у нас есть шанс. Но действовать нужно осторожно. Он знает дом, знает людей, знает полицию. Если мы пойдём напрямую, он исчезнет. Или хуже — пострадают люди.

— Что вы предлагаете? — спросил Дима.

— Сначала нужно найти доказательства, которые невозможно будет проигнорировать. Не только записи и фотографии, а нечто большее. Мы должны найти тела или живых пленников. Тогда полиция не сможет отмахнуться.

Мы разработали план. Виктор Петрович знал в городе людей, которым доверял. Бывших коллег, которые всё ещё помнили о деле. Он обещал связаться с ними. Дима должен был найти способ проникнуть в подвал дома — по словам Виктора Петровича, там было бомбоубежище, о котором знали немногие. Возможно, именно там маньяк держал своих жертв.

Я должен был оставаться в безопасности. Так сказал Дима. Я был младше, и он не хотел рисковать мной. Но я не собирался отсиживаться в стороне. Я поклялся себе, что вернусь в этот дом. И вернусь не один.

Мы провели в доме Кирилла три дня. За это время Виктор Петрович связался со старыми коллегами. Двое согласились помочь. Они не верили до конца, но уважали Виктора Петровича и помнили его чутьё. Мы собирали информацию: план дома, расписание маньяка, его привычки. Я снова и снова пересматривал фотографии на старом телефоне, пытаясь найти что-то, что упустил.

На четвёртый день Дима пришёл ко мне с серьёзным лицом.

— Андрей, я должен тебе кое-что сказать.

Мы сидели на кухне, пили чай. Я отставил чашку.

— Что случилось?

— Виктор Петрович считает, что нам нужно разделиться, — Дима смотрел в сторону. — Он и его люди пойдут в дом сегодня ночью. Ты останешься здесь. С Кириллом.

— Нет, — я покачал головой. — Я иду с вами.

— Андрей, послушай...

— Нет! — я встал. — Это моя жизнь. Моя квартира. Мои соседи. Я не буду сидеть здесь, как ребёнок, пока ты рискуешь своей жизнью.

Дима вздохнул. Он знал, что спорить бесполезно. Мы были братьями, и он знал, что я не отступлю.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Но ты будешь держаться позади. И если что-то пойдёт не так, ты убежишь. Обещай мне.

— Обещаю, — ответил я, хотя знал, что не смогу.

Ночью мы подъехали к дому 101 на машине одного из людей Виктора Петровича. В доме не горело ни одно окно. Маньяк, видимо, спал. Или делал вид, что спит. Мы вошли в подъезд через чёрный ход, о котором знал только Виктор Петрович. Внутри было темно и тихо. Мы двигались медленно, стараясь не шуметь.

Спустились в подвал. Он был сырой, холодный. Пахло плесенью и чем-то ещё — тем самым сладковатым запахом, который я чувствовал в подъезде. Мы прошли по длинному коридору и остановились перед металлической дверью. Виктор Петрович кивнул одному из своих людей. Тот достал инструменты и начал вскрывать замок.

Дверь открылась с протяжным скрипом. За ней была комната. Тусклая лампочка освещала бетонные стены. В углу стояли кровати. На кроватях лежали люди. Они были бледные, худые, но живые. Я узнал их. Это были наши соседи. Тётя Валя из 42-й. Дядя Коля из 31-й. Ещё двое, которых я не знал. Они спали, но дышали. Их держали здесь всё это время.

— Господи, — прошептал Дима.

Виктор Петрович достал рацию и вызвал подкрепление. Потом он повернулся ко мне.

— Всё. Мы справились. Теперь полиция не отвертится.

Но в этот момент я услышал шаги. За нашими спинами, в коридоре. Я обернулся. В дверном проёме стоял он. Аркадий Семёнов. Маньяк. В руке он держал нож. На его лице была улыбка.

— Я знал, что вы придёте, — сказал он тихо. — Я ждал вас. Вы думали, что сможете меня обмануть? Я видел, как вы вошли. Я слышал каждый ваш шаг.

Виктор Петрович шагнул вперёд.

— Аркадий, всё кончено. Полиция уже едет. Сдавайся.

— Кончено? — маньяк рассмеялся. — Нет, Виктор. Это только начало. Вы не понимаете. Я не просто убийца. Я — часть этого дома. Я — его душа. И пока дом стоит, я буду жить.

Он бросился на нас. Я услышал крик Димы, звук борьбы, глухой удар. Всё смешалось. Я рванул вперёд, чтобы помочь брату, но кто-то схватил меня за руку и потащил назад. Это был один из людей Виктора Петровича.

— Уходи! — крикнул он. — Мы справимся!

Я выбежал из подвала. На улице уже слышались сирены. Полиция ехала. Я стоял возле дома, тяжело дыша, и смотрел, как в окнах загорается свет. Через несколько минут из подъезда начали выводить людей. Соседей. Живых. Потом вывели Виктора Петровича. Он был ранен в плечо, но улыбался. Потом вышел Дима. Живой. Целый.

— А он? — спросил я. — Семёнов?

Дима покачал головой.

— Он сбежал. Через подземный ход. Мы не успели его схватить.

Я посмотрел на дом. Тёмный, молчаливый. Он снова забрал своё. Снова ускользнул.

Полиция арестовала нескольких человек, причастных к сокрытию преступлений. Соседей отправили в больницу. Дело получило огласку. Виктор Петрович дал показания. Но Аркадий Семёнов исчез. Его искали по всей области, но не нашли. Дом 101 опечатали. Жильцов расселили.

Мы с Димой уехали к бабушке. Прожили там несколько месяцев. Я восстановился в колледже, Дима нашёл работу. Жизнь начала налаживаться. Но я не мог забыть. Каждую ночь мне снился этот дом. Снился маньяк. Снились те люди в подвале. И голос Аркадия: «Пока дом стоит, я буду жить».

Прошло два года. Я окончил колледж, переехал в другой город, начал работать. Дима женился, у него родился сын. Мы почти не вспоминали о прошлом. Но иногда, поздними вечерами, я доставал старый разбитый телефон и пересматривал фотографии. Дом 101. Улица Строителей. Квартира 41.

А потом пришло письмо. Без обратного адреса. Конверт был старый, помятый. Внутри лежала фотография. На ней был наш дом. Тот же самый. Только теперь в окне квартиры 41 горел свет. А на обороте было написано всего одно слово, написанное знакомым кривым почерком:

«Жду».

Я сжал фотографию в руке. Два года. Два года он ждал. И теперь он снова дал о себе знать.

Я посмотрел в окно. За ним был обычный город, обычная жизнь. Но где-то там, вдалеке, стоял дом 101. И в нём снова горел свет.

Я знал, что должен вернуться. Один. Потому что Дима теперь не мог рисковать. У него была семья. А у меня... у меня был долг.

Я снова посмотрел на фотографию. На обороте, под словом «Жду», я заметил ещё одну строчку, которую не увидел сразу. Мелкие буквы, почти стёртые.

«Игра продолжается. Твой ход, Андрей».

Я положил фотографию в карман. Завтра я куплю билет. Завтра я вернусь в город, который поклялся забыть. Завтра я снова войду в дом 101.

Потому что я знал: пока я жив, эта игра не закончится.