Куда уходят души?

Глава 1

Глава первая

Вы когда-нибудь просыпались посреди ночи от ощущения на себе чужого взгляда?

1901 год. Париж. Второе октября. Обыкновенная среда. Полицейский участок. По периметру просторной комнаты в разных положениях расположились трое мужчин примерно среднего возраста. Если бы какой-нибудь путешественник во времени появился в этом месте вне контекста, то, вероятно, мог бы подумать, что у них тут тихий час.

В помещении царила тишина, в тусклом свете казённых ламп летали крошечные частички пыли, неспешно опускавшиеся на неподвижных людей.

Ещё пару часиков и их совсем бы занесло. В типичных французских государственных учреждениях, включая полицейские участки столицы, неизменным стандартом всегда были большие круглые настенные часы. В нашем случае они находились в рамке с деревянным корпусом тёмного оттенка. Такие часики официально именовались офисными, а иногда и вокзальными т.к. были идентичны тем, что висели на железнодорожных платформах.

Короткая стрелка остановилась на одной пометке, её продолговатая сестра — на другой, показывая восемь вечера. Спереди механизм защищала откидная стеклянная дверца в латунном ободке.

Она не помешала одному из сотрудников заметить положение стрелок: «Глядите-ка, восемь вечера». Один из его коллег сонно протянул: — «Конец рабочего дня...»

Но самым активным оказался никто иной как инспектор Мур. Мур? Хотели бы себе такую фамилию? Тот мужчина был немного подвижнее остальных (он зевал три раза в минуту, а не два).

Его лицо было таким каким оно бывает у людей, вечно находящихся в расслабленном состоянии. Слегка отёкшие веки и едва сформировавшиеся морщинки лежали на его лице очень мягко, он был похож на тлеющий воск, особенно когда закрывал глаза. Мур отличался умиротворением всегда и везде, его будто ничего не касалось. Добрые глазки приятного болотного оттенка не отображали ярких эмоций.

Ведь, ко всему Мур относился поверхностно. Это было заметно из его гардероба. В нём не было отличительных черт. Конечно не было - он же был в специальной форме, которую носили люди его профессии. Но и тут каждый его коллега имел свои изюминки: у кого воротник по-другому лежит, кто рукава посильнее завернёт т.д., а у Мура нашего из особенностей были разве что вечные складки там, где их не должно было быть.

Специальная полицейская форма того времени была тёмного цвета. В основном чёрная. Она была оснащена множеством белых пуговиц, застёгивающихся в два ряда параллельно телу. У инспектора всегда имелась хотя-бы одна не застёгнутая. Он не видел особого смысла следить за внешним видом. Как говориться: «можно, а зачем?».

Усы не в ту сторону закрутил? Подстригли его криво? В воротнике формы поселилась моль и теперь там огромная дырень? А Муру всё нипочём, он не боится ни волка, ни совы, ни дыры.

Почему он так легкомысленно вёл себя в достаточно зрелом возрасте установить уже не удастся. Но это не важно. Так вот, раз инспектор был таким простым, ему было свойственно радоваться мелочам, а межу прочим кое-кто минуту назад оповестил всех об окончании рабочего дня.

— О, ну наконец-то! — тихонько воскликнул Мур. Не могу не упомянуть его миловидной мордашки, как человек его возраста, доживший чуть ли не до седых волос, мог скукурузить такое выражение лица? Ну просто воплощение очарования! Он тут же поднялся со стула, одновременно радостно и устало захлопотал над своим столом, собирая вещи. Кажется, ему больше всех домой приспичило.

Попутно инспектор успевал поглядывать на часы, убеждаясь в правильности того, что видит, помешался от радости. Весть о возможности свинтить домой оживила его, да так, что скорость ранее ленивых движений переключилась на пятую повышенную.

Остальные последовали его примеру. Кстати, знаете ли вы, любезный свидетель, кто таков этот Мур? Кто он так сказать по жизни? Рассказ о его наклонностях и привычках это всё мелочи по сравнению с тем, что вам следует знать. Вряд ли кто-то интересовался его личностью. Но, благо, это не трудно исправить.

Вся необходимая информация заключается в том, что данный персонаж является зачинщиком грандиозного скандала в Париже. Несмотря на свой дружелюбный нрав, он был уличён в том, что вместо расследования преступлений занимался шантажом гомосексуалов и регулярным вымогательством денег у содержательниц нелегальных публичных домов. Вместо службы он сколотил состояние на взятках, пока не был с позором уволен и предан суду.

Но на данный момент он остаётся 'примерным сотрудником', ведь пока нормальной полиции нет всё законно. Но это в принципе норма того времени, подобное явление на работах любой сферы было не редкостью, к слову, как и сейчас.

Все же мы когда-либо сталкивались лодырями. Они повсюду. Самое противное в них это то, что у подобных существ всегда имеются единомышленники, обнаружив таковых они начинают ничего не делать вместе, а если вы являетесь нормальным работником, то смотреть на это ещё противнее.

Ну…несмотря на это, в то время французская полиция, особенно в Париже, была относительно стабильной структурой, ведь ещё ни одно такое место не обошлось хотя бы одного хорошего работника.

Начальник-то у них был нормальный, вечно носился туда-сюда по всяким делам, участвовал в расследованиях всех преступлений, строил гипотезы, пытался напасть на след преступника, успевал почти везде где только мог, увольнял бездельников, пытался следить за тем чтобы сотрудники не прогуливали ночной пост за кружкой пива и т.д.

Но вот, если его в очередной раз не оказывалось в участке по причине расследования или он прохворал, то всё, троица во главе с Муром начинала практиковать тунеядство. Не подумайте, что полицейские в этой истории совсем отбитые, это просто Мур с друзьями плохо себя ведут.

Все те, кому наскучила монотонность работы, наслаждались отсутствием того, кто будет их подгонять. В последствие начальник бы и этих дураков уволил, конечно, если бы не одно «но».

В данной истории у судеб этих людей появились некоторые изменения. Они поплатятся за всё чем-то более действенным нежели увольнение.

Позвольте мне объяснить вам всю плачевность ситуации в столице. Париж уже целый месяц страдает от страшной напасти. Ну и что же на этот раз? Потоп? Голод? Эпидемия? Нет, всё чуть хуже. За несчастный последний месяц в городе пропало 37 человек без какой-либо на то причины!

Это были и женщины, и мужчины, а среди них имелись люди всех возрастов. Каждый гражданин Парижа подвержен страшной опасности. Похитители не оставляют следов, они изловчились утаскивать людей не только с безлюдных улиц, но и прямо из дома. А наши замечательные сотрудники полиции смогли лишь выдвинуть теорию о том, что похитителей несколько, о том, что в городе орудует какая-то банда. А как они пришли к таким умозаключениям – одному Богу известно.

Короче следствие уже давно стояло на месте. Новые заявления о пропаже появлялись каждый день. Одним из членов правоохранительных органов была выявлена закономерность, что все пропажи случились лишь с приходом ночного времени. Днём не было зафиксировано ни одного подобного случая, но это не перестаёт пугать общественность. Люди в панике! Их могут выкрасть чёрт знает кто, чёрт знает куда, и чёрт знает зачем!

Что странно, парижане – не трусы, а как раз-таки наоборот. В те стародавние времена они в морг вместо театра ходили и смерть их совсем не пугала. До поры до времени…

Когда был украден очередной человечек, один из редакторов газеты поднял тему о том, что же случается с теми, кого похищают. Что? Да с ними может происходить вообще что угодно! Улицы пустели на глазах, детей вообще выгуливать перестали.

Половина работников участка закрывает глаза на происходящее и берётся за дела по легче, а остальная часть попросту не справляется с напором этой бесконечной серии пропаж, ведь у них и без этого дел по горло.

Такая затруднительная ситуация окутала столицу, тем самым поспособствовав усиленному набору людей для пополнения рядов полиции.

Пока мы болтали наши горе-работнички уже успели собрать свои манатки, радостно о чем-то болтая они двинулись к двери как вдруг, над ухом того самого Мура беззвучно пролетела пуля.

Он почувствовал виском прохладу, махонький снаряд рассекал воздух, создавая ветер чуть ли не со скоростью света. Мужчина моргнуть не успел, как пуля уже пронеслась мимо него и отскочила от стены как бешенная.

«Ложись!»— прокричал один из них, но не успели они этого сделать, как снаряд попрыгунчиком отразился от стен ещё несколько раз и угодил одному из коллег Мура в затылок.

Ему, наверняка, было больно. Коварная пуля влетела быстро, почти незаметно, но с собой она принесла адскую боль, в миг проникла под кожу жертвы, разрезая плоть на своём пути.

Каждый миллиметр изнаночной стороны изнемогал от ужаса, он был полон страха стать следующим на пути у снаряда. Грудь мужчины сдавило от боли. Непонятное давление сместилось на голову, он не мог думать ни о чём, он онемел весь и полностью, лишился возможности даже элементарно помощи попросить.

В итоге постояв так секунд пять он просто рухнул на пол. Этот парень был из тех, кто просто любит жизнь…

Один из мужчин взвизгнул, инстинктивно прижал руки к себе. Он только хотел воскликнуть: «Какого лешего?!», как вдруг, через маленькое пространство открытой форточки в комнату ворвалась ещё одна пуля.

Она снова пролетела в сантиметре от Мура, выискивая другую цель. По ощущениям тот снаряд был ещё резвей первого. Лихой свист обмораживал конечности за считанные секунды. Она со страшной скоростью принялась скакать по стенам с неестественной физикой, уже не церемонясь.

Последний живой коллега Мура оказался чуть умнее, он быстро смекнул, что высчитывать траекторию пули бесполезно, поэтому быстро юркнул под стол, надеясь сбить угрозу с толку.

Возможно, он даже догадался о принципе её работы. Посудите сами: та пуля не была как-то хитро закручена, она как будто специально влетела именно в живой двигающийся объект, когда могла спокойно просверлить собой стену.

К слову, сам Мур находился в сильном шоке от увиденного. Он неуклюже споткнулся о мёртвого коллегу и шлёпнулся на пол. На этом моменте он растерялся. Взгляд его был намертво прикован, к беснующей пуле, в ту секунду он был неспособен думать вообще.

Не зная куда себя деть, инспектор попятился в угол. Мужчина уже и не сомневался, что настал его черёд, но не ту то было. Пуля, как бы дразнясь, пролетела перед лицом ополоумевшего от страха инспектора и в раз прострелила твёрдую поверхность дубового стола, беспардонно влетела в лоб коллеги Мура, он так и остался сидеть там, под столом.

Его гениальный план не удался. Жаль, конечно, этого добряка.

Инспектор выдохнул. Раз пуля больше не показывается, то значит, что она настигла свою жертву. Но вот не задача, откуда Муру знать сколько ещё таких чудо-пуль имеется в обойме у снайпера? С подобными мыслями он рванул к двери как ошпаренный.

Мужчину бросило в дрожь, которая едва отличалась от судорогов. В панике он не смог с первого раза открыть дверь, его рука соскальзывала из-за холодного пота. Инспектор чуть не помер со страху, пока дёргал за ручку, но её словно заклинило.

Когда несносная дверь всё же соизволила открыться, Муру удалось вырваться из плена здания и выбежать наружу, ошибочно думая, что там безопаснее.

Наукой доказано, что при опасности человек всегда рвётся к выходу. Не всегда этот защитный механизм работает людям на пользу.

Что удивительно, Мур особо не отличался физической активностью и спортивным телосложением, но побежал так, что гепард бы подбежал и сказал: «Слушай научи, а?».

Едва переступив порог, он ринулся вдоль по улице, скорее убегая домой и та, отчаянно перебирая ногами. В попытках спасти свою шкуру, инспектор чуть не сшиб младшего коллегу. Помните ли вы о том, что мною было упомянуто о наборе новых людей на должность полицейского?

В начале двадцатого века на такую ответственную работу брали людей хотя бы с пятилетним стажем в армии, но сейчас, в такой затруднительный для города момент, властям приходилось делать исключения.

Это объясняло столь юный для полицейского возраст. Длинноногому мальчишке было около 20 лет. Возможно его взяли на работу за крепкое телосложение или быструю реакцию, но это сейчас не важно. Так вот, тот юноша как раз был новобранцем. Он знал инспектора в лицо, а также был весьма озадачен такой внезапной вечерней пробежкой. Он недоумённо посмотрел вслед убегающему Муру.

- Куда это он, Сима? - спросила у молодого человека рядом стоящая дама, примерно того же возраста.

- Без понятия...-пробормотал он в ответ. - Дела, наверное, срочные.

Девушка шагнула в сторону убегавшего мужчины.

- Анна, стой, не ходи! Вдруг там опасно. - предостерёг Симон. Они переглянулись, посмотрели назад, видимо, надеясь увидеть того, кто гнался за Муром. В полумраке, который освещали лишь далёкие фонари ничего не было видно.

- Идём скорей, пока далеко не убежал, проследим за ним на всякий случай, чтоб он безопасно до дома добрался - шептала Анна.

- Ну не знаю...- растерялся он.

- Что значит "не знаю"?! - тихо передразнивала юная дама. —а вдруг с ним что-нибудь случится? Ты полицейский или кто? Тем более преследователь, он же не прекратит погоню так просто. Проследим, узнаем кто гнался. Ну? – настойчивее говорила она.

Симон чутка замешкался, он метался между ответами «да» и «нет». Когда чувство долга по защите прав и порядка пересилило всякие опасения, Сима сказал: - Хорошо-хорошо, ладно. Пойдём. Нам стоит поторопиться, инспектор уже довольно далеко от нас.

По соображениям безопасности было принято пойти немного другим путём. По дворам и переулкам они, тихие как мыши, следовали за Муром, а тот явно не собирался останавливаться.

Дикая гонка продолжалась около пяти минут, но несчастной жертве они показались вечностью. Мур бежал и бежал. Адреналин заставлял его гнать всё дальше, пока тело не завопило: «ХВАТИТ, Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ!!! ОСТАНОВИСЬ, ПРИДУРАШНЫЙ!».

Когда инспектор выдохся окончательно, он остановился, едва не упав. Согнувшись по полам, не в силах отдышаться в другой позе, он опёрся руками на колени, ноги его дрожали от перенапряжения, с лица маленькими каплями крапал пот. Тяжело дыша, Мур оглянулся. Вокруг -лишь темнота, глухие стены, он и никого более.

Но где-то в глубине души инспектор знал, что это не так. Пускай в округе было тихо, в этом был свой минус. Стрелку было хорошо слышно тяжкое дыхание своей жертвы.

- Хвала господу... Оторвался. — выдохнул он хрипящим голосом.

- Я так не думаю, - послышалось из темноты.

Незнакомый голос призвал орды мурашек, пробежавшие по телу от головы до пят. Он был таким неожиданным. Тон его был игрив и весел, он резко контрастировал с событиями недавнего прошлого.

Тот некто, пожелавший говорить из темноты, будто раздумывал над очередной шуткой, но вот Муру было вообще не до смеха. В страхе он начал судорожно озираться по сторонам. На почве стресса бедняжка-Мур начал вспоминать все свои грехи за последние два часа, шептать молитвы и до последнего не верить в происходящее.

Его руки подёргивались, так хотелось закрыть уши и больше ничего не слышать. Неведомый голос долетел не только до ушей инспектора, он так же настиг Симона и Анну, они были не так сильно удивлены незнакомцу, ведь приняли его за преследователя. Расчётливые суждения потихоньку формировались в головах молодёжи. Но пока что никто ничего не предпринимал.

Каждый из них хотел сказать что-то, попробовать обсудить дальнейший план действий, но это было слишком рискованно, их могли услышать раньше времени. Анна навострила уши, ловя каждое слово, Симон крепче взялся за заряженный револьвер, но его палец пока что не лёг на курок.

- А?!Ты кто?!- крикнул перепуганный Мур.

- Козёл в пальто хи-хи-хи. - язвил преследователь.

Вот, спустя пару секунд, неизвестный ранее публике персонаж соизволил выйти в свет. Луна мягко освящала колющее месиво, оно было похоже на амёбу: тоже не имело постоянной формы тела, извивалось и т.д. но при этом у него были иголки.

Чутка приблизившись к инспектору, оно мгновенно выпрямилось, обретая человеческие черты. Из непонятного колючего месива оно превратилось в продолговатого гуманоида.

Волосы его были светлыми, взъерошенными, на шее висело что-то на подобие банданы. В лунном свете поблёскивал ряд острых зубов. Кстати, на козла оно было немного похоже, только пальто не носило.

Рога были не симметричны: оба на левой стороне, один побольше, другой — поменьше. Со стороны он не казался таким уж и страшным, он не был так сильно высок. Анна мысленно сопоставила его рост с габаритами Симона. Юноша же поморщился, едва не отвернувшись. Его терзали вопросы: что за фокусы? Откуда рога? Кто он? Знает ли его инспектор? Причастна ли эта тварь к тем преступлениям? И т.д.

Инспектор тут же остолбенел, но вот за сердце он схватился лишь, завидев очертания револьвера в руке этого «козла в пальто».

- Ты стр... СТРЕЛЯЛ?!!!- запинаясь, прокричал Мур, не сдерживая беспокойства. В ответ на это, рогатое существо искажённо усмехнулось, едва не захохотав:

- Ну да, я, а кто ж ещё?

Инспектор едва слышно что-то сказал. А затем пришёл в панику: - Сударь, вы больны?! Зачем вам это?! Что я такого сделал?! Давайте договоримся?! - заметался Мур.

- Договоримся? - тихо выпалил нелюдь - Чтобы Я с таким как ТЫ договаривался?! Ага, щас! - рявкнул он, издевательски медленно направляя револьвер на собеседника.

- Ты что вот так меня здесь застрелишь? Одумайся, ирод! - взревел Мур, отбросив вежливость.

- Не нравится? Да, вы правы, так не интересно. - раздражённо выпалил стрелок.

Он уставился на дрожащего инспектора и приставил дуло к своему виску. Мур не ожидал такого поворота событий. Он наклонил голову на бок совсем чуть-чуть и даже немного расслабился, он поверил, что всё самое страшное для него закончилось.

Затем был спущен курок.

Даже намёка на звук не было. Пуля резко изменила траекторию и полетела в противоположную от головы нелюдя сторону, отпрыгивая от стен. Она стремительно сокращала расстояние, приближаясь к своей цели. Небось уже догадались к кому.

Мур закричал во всё горло, его взгляд метался, два успевая следить за прыгающей пулей. Он бросился на утёк, но через долю секунды был поражён пулей в самое сердце.

Снаряд резво прорвался под нежную кожу. Он рассёк каждый сосудик, каждый каппилярчик, до которого только мог дотянуться. Отверстие от пули было поразительно тонким, потому, на радость муру кровь не хлестанула ручьём.

Однако, она начала просачиваться через маленькую премаленькую щёлку, ну всё, инспектор в любом случае умрёт в ближайшее время, раз уж не со страху, так от потери крови. Жаль, конечно, этого добряка.

Козловидное существо оскалилось в улыбке, оскал блеснул в ночи без капли сожаления. Нелюдь провёл рукой по лицу убитого, словно прощаясь с ним, а затем неестественно быстро скрылся во тьме. Т.к. «хорошие» персы имели возможность лишь на слух определять исход, они были уверенны, что всё ещё могут повлиять на исход событий. Но стоило им выглянуть из укрытия, как они моментально лицезрели всю правду.

У Симона челюсть отвисла, а у Анны - так вообще шары из орбит повылетали.

- Врёшь, не уйдёшь. -прошептала девушка, сплёвывая эти слова словно яд. Она уже хотела ринуться в погоню за стрелком, но Симон не дал ей и шагу ступить.

Механическая реакция не заставила себя долго ждать. Он схватил её за руку, жестом призывая молчать. Анна была этим крайне недовольна, но противиться не стала. Юноша почувствовал на себе тон пять неподъёмной ответственности. Как он мог допустить такое? Его коллегу убили, он позволил беззащитной гражданке пойти с ним в самое опасное место, ночью, не задумываясь о последствиях.

Такое поведение было ему вообще не свойственно. Он же полицейский! Он должен всех защищать, следить за порядком, а иначе, кто он? Увы, но последние пятнадцать минут Симоша делал совершенно обратное. Пока что он был не готов к перевариванию информации.

Выждав немного времени, он ослабил хватку и отпустил юную даму на свободу, пока Сима не передумал, Анна тихонько вышла из тени здания, ступая по-женски грациозно и как можно скорее. Симон тут же начал жестами отговаривать её, пытаясь объяснить, что выходить сейчас — опасно, нелюдь вполне может вернуться, но девушку уже было не остановить.

Тихие шаги безвозвратно несли её к поверженному инспектору. Цоканье невысоких туфель было едва различимо на фоне приглушённых звуков ночного Парижа. Девушка присела на корточки, без опаски принялась осматривать место преступления.

Крови она так и не разглядела, было слишком темно. Симон потихоньку последовал за ней. Не оставлять же Анну на произвол судьбы. Ему бы над грацией ещё поработать...

Как только полицейский выглянул из-за стены дома во второй раз, он застыл на месте, не сделав больше ни шага. Юноша, ошеломлённый увиденным, опёрся рукой о стену. Глаза таращились куда-то сквозь пространство по направлению безжизненного тела инспектора.

М-да, жуткое зрелище, учитывая, что Сима буквально пару минут назад видел этого человека живым. Его правая нога непроизвольно задрожала. Симоша отрешённо потупил взгляд в пол.

Его разум леденел от страха, пугал не сам факт убийства, а то, что он и глазом моргнуть не успел. В том закоулке было так темно, что разобрать месиво из теней можно было разве что на слух, а из-за того, что Сима у нас визуал, он толком не понял каким образом, убили его коллегу. Конечности бедняги налились свинцом, а голова стала ватной и жутко тяжёлой одновременно.

Он прислушался к звукам вокруг чтобы успокоиться, но через секунду пожалел об этом. Юноша невольно уловил едва различимую пульсацию, исходящую от его собственных вен. Лёгкий звон в ушах слился со звуками переливающейся крови внутри крохотных трубочек под кожей Симона. А ведь он, как полноправный хозяин своего тела, не только слышал, но ещё и чувствовал все эти процессы.

В общем, не сладко ему тогда пришлось с осознанием реальности. В этот момент Анна была занята более полезным делом. Она кружила над поверженным инспектором подобно стервятнику. У юной дамы уже имелась некая «зацепка».

В момент диалога убийцы и жертвы, Анна старательно вслушивалась в каждое слово. Из того самого разговора она отчётливо услышала что-то про стрельбу. Девушка, конечно, задалась вопросом о бесшумности пули и о её значении в контексте, ведь никаких привычных звуков выстрела она не слышала.

Возможно, кто-то говорил о пуле для красоты слога, но что-то подсказывало, что - нет.

О глушителях на пистолет тогда мало что было известно. Первые из них начал производить Хайрам Перси только в 1902-ом году. Но такого персонажа нет и не будет в этой истории. К тому же, действие пришлось на 1901 год. Но, тогда как?

Анна даже не предполагала подобной особенности оружия. Ей казалось, что дело тут в другом, в чём-то более опасном.

Она внимательно изучала тело потерпевшего на признаки повреждений, как вдруг вспомнила: когда разговор Мура и «козла в пальто» был завершён, инспектор начал обеспокоенно вертеть головой на право и налево, вверх и вниз, словно следя за тем, чего не могла видеть Анна. Эта деталь её насторожила.

«Бесшумность это ещё пол беды, но вот как объяснить вторую странность? Разве снаряд может изменять траекторию?»- рассуждала про себя она.

Раздумья были прерваны Симоном. Он, качаясь, подошёл со спины. Ноги плохо слушались, к слову, как и лицо. Усталым, немного жалобным голосом был задан вопрос: «Как он?».

Никто из свидетелей не сомневался в том, что инспектор помер, но тем не менее, юная дама всё же решила проверить это. Она аккуратно поддела Мура за руку, пытаясь нащупать пульс. Не найдя его, девушка сказала: «Мм…Ну как бы тебе сказать…».

Лицо Симона стало ещё более грустным. Он робко подошёл к телу, так словно боялся, что труп его укусит. Затем юноша присел на корточки и осмотрел лицо былого товарища по профессии. Когда минута удушающего молчания подошла к концу, Симон заговорил:

- Знаешь, а ведь именно он определил меня на нынешнее рабочее место, именно он намекнул экзаменатору поставить мне высший бал на последней проверке. Он был таким большим добряком, каких свет не видывал…

Анна с сочувствием глядела на расстроенного до глубины души Симона. Ох, этот бедолага не знал непарадную сторону Мура, наивно считая его добрейшим созданием на планете. Он положил свои руки на лицо инспектора, слегка приподнимая его голову от земли.

Как мне говорили люди, которым довелось побывать на похоронах: «умершие кажутся совсем не такими как при жизни». Если верить этому факту, то можно сказать, что Симон так долго вглядывался в безжизненное лицо лишь затем, чтобы разглядеть в нём знакомые черты.

Ну не будем о грустном, надо бы сделать паузу.

В это время, недалеко от места преступления убийца так сказать «созвонился» со своим подельником. Но обо всём по порядку. Сделав своё грязное дело, козёл в пальто благополучно удалился в более безопасное место, а после там состоялось что-то вроде звонка, но не по телефону и не по рации, а по «говорящим спичкам».

Только представьте: в темноте зажглась свеча, озарив чьё-то лицо в тараканьей маске, да-да, именно в тараканьей. По моим предположениям мордашка принадлежала девочке лет шести. Глазёнки, смахивающие на два изумруда, проглядывали сквозь качественную обшивку маски, уставились на зажжённую спичку.

Золотистые локоны коротких кудрявых волос находились опасно близко к пламени. Два пушистеньких хвоста могли бы легко загореться, но учитывая, что спички якобы умели говорить, пламя, явно, было необычным.

А теперь, вообразите другую картину: спичка, тоже в темноте, тоже горит. Маленькое пламя отбрасывает всё тот же тёплый свет на другое лицо. На вид человеку (если он человек, конечно) около 22-х или 23-х.

Суженные глаза с хитринкой следят за колеблющимся огоньком с захватывающей внимательностью. Нос с резной горбинкой неплохо сочетался с остальными резкими чертами лица. В свете спички он больше не был похож на человека. Стали отчётливо видны почерневшие глазные яблоки и абсолютно чёрные радужки глаза. В них не то, что пигмента никакого не было, на них даже блик блекло лежал.

Зрачки были вытянутыми горизонтально, светло-зелёного цвета. Свет едва долетал до рогов нелюдя, торчащих прям из головы с левой стороны черепа. Растрёпанные светлые волосы, слегка влажная смугловатая кожа и взъерошенный вид свидетельствовали о об активности в последние несколько минут.

Кого-то он мне напоминает…

Вдруг с той стороны «провода» послышался девчачий голос:

- Чтоб мой рот наоборот, кого я вижу, рогатый, ты что ли?

Собеседник ей отвечал:

- Я это, Жозя, я. И попрошу без шалостей, у меня вообще-то имя есть. – игриво ругался нелюдь. Он поднёс огонёк поближе к лицу, разглядывая в нём «отражение» той самой девчушки в причудливой маске.

- Прошу прощения, о великий и ужасный, о Мартин, гроза семи морей, пощади меня грешную, взываю к твоей милости, одари меня своим прощением. – Жозя скулила в трубку так наигранно и жалобно, как только могла.

- И не подумаю. – продолжал Мартин

- Ну пожалуйста-пожалуйста, а то не буду с тобой разговаривать!

- Ой, напугала.

- Ну как бы меня тоже не «Жозя» зовут, я тебе по доброте душевной разрешаю меня человечьим именем кликать. Меня так уже лет 20 никто не называл.

- Ну ладно, так уж и быть, уговорила, ЖОЗЯ.

- Ах ты!

- Всё, тихо, не кричи, я же после дела всё-таки.

- Не переводи тему, мы ещё не закончили.

-Жозька!

- Молчу-молчу.

- Успокоилась?

- Почти. Кстати, как всё прошло?

Мартин ответил всплеском радости:

- Как нельзя лучше, всё было просто идеально! Я попадал туда, куда хотел, ВООБЩЕ не напрягаясь! Чудо! Ни единого промаха!

- Ч-ч-ч, не ори так, у меня люди спят.

- Нет, я буду орать! То, что эти жалкие существа нуждаются во сне, мне не помеха! У меня тут такое, а ты про людей!

Жужа безнадёжно вздохнула и в приподнятом тоне голоса ответила:

- Господин во всём горазд.

- Я такой радости давно не ощущал. У меня всё-всё получилось!

- Вооот, а ты соглашаться не хотел. За хорошую плату столько всего можно получить.

- Спасибо тебе огромное, без тебя ничего бы не было. – проникаясь искренним восторгом, пищал он.

- Я умею уговаривать. Мне даже господин иногда поддаётся.

- Ой, да кому ты чешешь? Он слишком мудр для этого. Я до сих пор удивляюсь как он смог засунуть нелюдя в ребёнка, это же ещё додуматься надо!

- Хи-хи-хи, хочешь что-то спрятать, спрячь это на самом видном месте.

- Слушай, а у него везде свои?

- Конечно, а как же без этого? Даже в Сене плавает один, познакомлю вас с ним чуть позже, он сейчас в командировке. Но, кхе-кхе, чисто между нами, у меня самая удачная позиция.

- Да, неплохая у тебя способность. Но твои перевоплощения, Жозечка, никогда не сравнятся с моим даром.

- Да уж, конечно, куда мне до тебя. Слышь ты, о великий и ужасный, берега попутал?

- Помнишь, ты говорила про то, что после задания стажёр обязан посетить это, ну как его, ну помнишь ты говорила о каком-то там помш…бомж…эээ почтатс…пататском… Короче, о каком-то там узле? Я уже могу туда пойти? Я же прошёл проверку?

- Девчонка расхохоталась, отодвинув спичку ото рта. Думала, что Мартину её не слышно.

- Заплятак языкается?

- Жозенко, не зли меня, я знаю где ты живёшь.

- О, а помнишь, вчера утром ты, когда собирался, сказал: «я тороплякаюсь»? АХАХАХВХВХПХ

- Ой, да ну тебя! Ты мне вот это до конца жизни будешь припоминать?

- Так о чём это мы? Ты говорил про почтамтский узел?

- ДА, про него.

- Жажда тайн замучила? Похвально, похвально. Но, при всём моём одобрении, тебе туда ещё рановато.

- Не то чтобы замучила, но мне же положено знать, как можно больше об организации, да?

- Ну по сути да. Господин Ноир говорил, что уже на шуршал там для тебя комнатушку. Правда я её ещё е видела, дела, дела, работа… Но я думаю, что тебе понравится. Мне моя тамошняя комнатка очень даже симпатична.

- Я в той комнате жить смогу? А там у вас кормят? А как туда попасть?

- Ко мне в комнату?

- Да нет, блин, Жозя. В узел этот ваш, как?!

- А-а, ну вообще ты можешь туда пройти только с кем-то из старших участников организации. Малышню туда не пускают.

- Ой-ой-ой, да к чему эти формальности? Не понимаю.

- Вырастешь, поймёшь.

-…*матерный вздох*

- Да ладно тебе, не обижайся.

- А ты можешь меня туда провести? Ты же давно работаешь.

- Работаю давно, поэтому я не могу покинуть свой пост.

- Впустили бы, да и всё, без этих «престарелых».

- Эти, как ты изволил выразиться, «престарелые» имеют у себя под боком специальный ключ для входа в почтамтский узел. Без него ты попросту туда не попадёшь, как ни старайся, ведь место волшебное. Оно заколдованно самой Мелиссой Бьянуэ.

- Да начихать мне на эту старую ведьму!

- Ты что! Побойся её гнева, порчу на тебя ещё наведёт!

- Откуда мне взять такой ключ?

- Господин выдаёт его после первого успешного дела.

- Ну так я же был на деле этой ночью, вот только что. Почему я не могу получить ключ сейчас?

- Да потому что так не работает, тугодумыш ты мой дорогой. Если господин не выдал тебе ключа, значит он посчитал, что так надо. Ты вообще-то сегодня должен был работать под присмотром наставника.

- А, так значит это моя вина, что он не явился?!

- Да нет, дело не в этом.

- А что, если я этот ключ стащу?

- А-я-яй, Мааартин. Ну как тебе не стыдно? Бесстыжий!

- От воровки слышу.

- Всё равно бесстыжий тут ты.

- Жозефина!!!

В ответ послышался задорный хохот.

- Ну расскажи, как он выглядит.

- Даже не знаю…

- Ты что-то борщишь.

- Ну я же думаю.

- Быстрее тараканов в своей башке собирай.

- Эй! Ну ты и гадёныш!

- Ну ладно-ладно, извини.

- Ты всё равно гадёныш.

- Так что там с ключом?

- Ой, ну он у каждого свой. Цвет, размер, форма – всё зависит от владельца.

- А где мне искать этих владельцев?

- Не знаю, я им что собака-поводырь и вообще, за что это тебе ключ полагается? Что ты такого великого сделал? Мартин, ты в курсе, что обычным убийством господина не удивишь? Он насмотрелся этой пресноты, когда тебя ещё в проекте не было.

- Я знал, что ты так скажешь. Как известно, сегодня на тот свет отправилось три вражеских солдата.

- И что дальше, ты кстати про папеньку моего не забыл?

- Как раз-таки его тело и послужит причине внезапного облысения всего полицейского участка, именно здесь прекрасно подойдёт употребление слова «поголовно». Я заранее попросил господина не ликвидировать инспектора в своё гнездо, а оставить его людям.

- Мне нравится ход твоей мысли, продолжай.

- Обязательно.

- Мы же никогда не оставляли людей их собратьям просто так. Это какой-то трюк, хочешь запутать полицию?

- Никак нет, просто я припрятал им кое-какой сюрприз, ты скоро узнаешь, главное газеты читай.

- Да ну! Не верю, а ну скажи, это же то, о чём я думаю?

- Не смей во мне сомневаться. – по-дружески упрекнул Мартин.

- Ну простите, о великий и ужасный.

- Так, раз ты у нас такой герой, почему же господин не выдал тебе ключа?

- Не знаю, я отчётливо помню, как он похвалил меня за оригинальность и всё.

- М-да, не видать тебе ключа.

- Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Схожу отметить куда-нибудь в другое место. Знаешь, что странно, в последний раз я видел господина вчера ночью, когда ты ушла. Может это ты специально его подговорила?

- Что? Да как у тебя только язык поворачивается такое обо мне говорить?

- Да не заводись.

- Раз тебе ключ важнее…

-Жозя я такого не говорил.

- Ну вот опять это имя.

- Вот я дурак, опять так тебя назвал. – с явной досадой пробормотал он.

Мартин взял трёхсекундную паузу, а после уже хотел было начать извиняться, но Жуже, видимо был достаточно чувства его вины, потому она первой прервала повисшую тишину:

- Хотя… знаю я одну лазейку. Но, как ты понимаешь, за информацию придётся платить.

Мартин нетерпеливо спросил:

- Интересно чем?

- Я страсть как хочу петушка на палочке! Но меня уже вторую неделю из дома не выпускают. Не могу у родителей выпросить, с поста никак не уйти, а я за него готова…Готова…не на всё, конечно, но на многое.

- Чего? Где я тебе петушка в такое время достану?

- Рожай.

- Ты издеваешься?

- Ну, короче, это уже твои проблемы.

- Ай, ладно, жди через полчаса у себя под домом.

- Ура-ура, давай там побыстрее как-нибудь.

- Ага, всё, слышать не хочу твоих писклявых восторгов.

Собеседница начала радостно о чём-то щебетать, но Мартин замолчал, затем он резко шикнул на неё и сказал что-то типа:

- Я кого-то слышу, кто бы это ни был, не хочу тратить на него патроны.

- А? Ну ладно, пока.

Огонёк с той стороны «провода» тоже погас, унеся за собой пламя разговора.

- Очихуеть, петушка на палочке ей подавай. Разбежалась…- едва слышно пожаловался он темноте. Рогатый сию секунду прислонился к самой тёмной из ближайших стен. За одной из них находились растерянные люди, на их долю выпали настоящие испытания по разгребанию последствий стрельбы. Мартин едва не попался им на глаза. Анна резко обернулась.

- Сима, ничего не слышал?

Её спутник насторожился, бросил взгляд туда, куда смотрела Анна, затем - на пространство вокруг. Всё как обычно: стена как стена, фонарь как фонарь, окно как окно…

- Я вроде как что-то слышала.

- Может показалось?

- Хм, может…

Мартин задержал дыхание. Он напряг каждую клеточку своего организма лишь бы не спалиться. «На сегодня достаточно приключений.»

Вы не подумайте, он не трус или что-то в роде обычно этот козлик за любой кипишь кроме голодовки, если бы не Жужа со своим петушком и не Ноир с приказами, то он бы точно выпрыгнул из тени и как следует напугал бы людей.

Но, здравый смысл всё же сдерживал его. Поэтому нелюдь бесшумно выругался себе под нос и юркнул в какую-то подворотню. Больше не было никаких странных шорохов.

Наши герои медленно и с небольшим скептизмом вернулись к своим делам, пока Мартин потихонечку удалялся от них.

- Очихуеть, петушка на палочке ей подавай. Разбежалась…- едва слышно пожаловался он темноте.

К слову, сейчас повествование пойдёт совсем не о тех людях…

Молодая пара прогуливалась по ночным переулкам, уже собираясь расходиться по домам. Юноша… малец… не знаю, как его назвать, лет двадцати, вызвался провожать свою даму, а та была вовсе не против.

На улице ни души. Только эти двое... Вот приспичило малолетним дегенератам слоняться по ночи вдвоём. Но так ведь не страшно, правда?

Люди были одеты будто парно. Девушка облачилась в длинное тёмно-синее платье, ветер тихонько двигал его подол из стороны в сторону. Потоки воздуха задевали завитые светлые волосы юной дамы, мягко двигая их. Аккуратна белая шляпка красовалась у неё на голове. Она была подвязана бантом.

Шею закрывал высокий ворот, он был выполнен из тонкой ткани, поэтому поверх него девушка надела тонкие белёсые бусы. Юная дама такой нежной наружности могла бы показаться вам кроткой и застенчивой, но это было далеко не так. На самом деле она была очень весёлой. Даже слишком. С таким, ну знаете… смехом принцессы.

Её кавалер всё время норовил её рассмешить, рассказывая истории, постоянно шутя, а та смеялась без умолку. Оживлённый разговор журчал как исток ручья, не останавливаясь, порождал издавать звуки молодости и веселья:

- Да ну тебя! Врёшь как дышишь! - смеялась дама. Она слегка прикрыла рот ладонью, имитируя кокетливый жест. Джентльмен повернулся на неё, наигранно изобразил недоумение, а затем поднял палец вверх и специально объясняющим тоном возразил ей:

- Позвольте-с, не вру. Я вам правду говорю. Честно-честно. К крылечку кто-то и впрямь мышиные трупы таскает. - проговорил он, шутливо улыбаясь.

- Сударь, не верю. Ты же не держишь котов. - отмахнулась дамочка, поуспокоив свой смех. Кавалера это мнение совсем не смущало. Он чуть ли не в припрыжку продолжил идти, максимально беззаботно отвечая:

- Ну что ж, извольте-с верить. На этой неделе уж пятый раз - ответил он. Его довольная, улыбка и минутное молчание свидетельствовали о том, что в его голове генерируется очередная глупая шутка. Всё шуточки у них, шуточки. Одно хи-хи да ха-ха на уме. Безобразие. Так о чём это я…?

Да-да, развеселённый кавалер вероятно подумал о какой-то отговорке на этот счёт. Небось мальчишки соседские балуются. Наловили мышей и подбрасывают их всем подряд. На этот раз тишину прервала дама. Она сказала задумчивым голосом:

- А может... Кто-то дерзнул нарушить законы природы? - проговорила она, приподняв полусогнутую руки над головой, скрючив пальцы так, что ни стали похожи на когти. Джентльмен спохватился и подумал на себя:

- Этот кто-то точно не я, милейшая! Я и мухи не обижу, тем более я не истязал никаких мышей. Я их вообще боюсь! - эмоционально оправдывался он. Это выглядело даже немного жалко со стороны. Юноша всполошился, хотел доказать, что он ни при чём, в то время как девушка не заботилась об этом:

- Ну что ты, что ты? Я же так, забавы ради. - отвечала она своим сладким голоском. Джентльмен незаметно выдохнул, так будто спасся от какой-то невидимой беды.

- Тогда я невиновен. - поспешно сказал он. Кажется, кое-кто хочет сменить тему разговора, да побыстрее.

- А кого вы подозреваете в этих делах? - не унималась дама, желая продолжить тему. Она, вероятно, ожидала какого-нибудь глуповатого ответа в духе своего кавалера. Но, увы, получила более серьёзный отклик:

- По-моему, это никто иной как почтмейстер наш. - прошептал джентльмен. В его голосе был намёк на срочность. Дамочка подстроилась под шёпот:

- Не верю, тот милый старичок? - проговорила она. Её губа едва заметно подрагивала.

- Если не он, то — никто. - отрезал джентльмен. - Ранее я застал его сразу после чего-то ужасного. - добавил он, лицо отражало нежелание вспоминать о пережитом. Ни о каких шутках речи быть не могло.

- Да ну-у... Опять вы за старое. - немного сожалея протянула дама.

- ... – ехидная лыба. - Хи-хи, однако ж, всё может быть. - развёл руками кавалер. Его физиономия тут же повеселела. Шутка — удалась.

- Эй, это уже не смешно! - улыбнулась девушка, скрестив руки на груди.

- Пускай над ним суд Бог вершит. - наигранно набожно добавила она, подняв палец вверх. Юноша кивнул, соглашаясь:

- Солидарен.

Так и протекал их разговор. Любезность в смеси с озорством. Это интересное зрелище, но смешно с этих глупых шуток было только им. Как говорится «каждой твари по паре». Весело им там, наверное, ах как жаль, что их веселье вот-вот оборвётся.

Не стоило им гулять допоздна. Сегодняшняя ночь исключительно безлюдна, а значит пара станет лёгкой добычей. Люди, живые и тёплые, их ароматный запах тянется на тысячи миль, пока не достигает ноздрей кровопийц. Нелюди выходят на охоту именно в тёмное время.

Так вышло с Муром, так выйдет и в этот раз...

До прекрасного белого и такого красивого балкона недолетали проблески луны. В тени, прямо на том месте стоял человек, ну или почти человек... Или вовсе не он.

Существо было крайне худым в области талии, что даже чистенький белый пиджак не мог лечь не по рёбрам. Изумительный воротник с двумя чёрными крестами красовался у него на груди. Рядом была закреплена симпатичная брошь. Рукава были длинными, плечи— широкими, а пальцы смахивали на лапки паука. Они были такие же тонкие и длинные.

На голове у него имелся на редкость большой белый цилиндр. Он был так велик, что косил вправо как Пизанская башня. Маленькие брелоки в форме месяца и различных кружочков болтались, будучи прикреплёнными к шляпе.

Кожа существа была абсолютно чёрной. На лице были различимы разве что глаза и широченная зубастая пасть. Щёки улыбались, приподнимая нижние веки и открывая взору ряд острых зубов. Существо довольно оскалилось. Раздался тихий смешок, а затем оно тихо заговорило:

- Милый старичок? - повторило оно.

- Тиха вода, да чёрт в ней сидит... - добавила нечисть шёпотом похожим на шипение. За спиной медленно вился змеиный хвост, расписанный чёрными и белыми ромбами в шахматном порядке.

Атмосфера после его слов могла бы стать давящей, но точно не в компании наших шутников. Хахах как же смешно угарать со всего подряд. Мм, кажется назревает очередная тема похихикать, а ну, о чём это они там болтают?

- Слушай-ка, что расскажу - сказал юноша, взяв паузу интриги. Он уже собирался сказать что-то весёлое, но его прервал кто-то сзади...

Резвая как помело, рука огрела беднягу по шее! Некто появился за его спиной, высоченный такой мужик, метра два, но не тот что стоял на балконе, эта зверюга была другой (как минимум не чёрной).

Дама вскрикнула. Звук был резким, как скрежет кошки в дверь. Такой отчаянный как будто там, на улице так до жути холодно, а хозяин не намерен её впускать. Он отображал страх смерти, но при этом являлся её причиной.

Оцепеневшее тело джентльмена вот-вот рухнет на землю от испуга или отсутствия сознания, это усугубит ситуацию. Но нелюдь подхватил его своим акульим хвостом. Некогда радостный человек прямо сейчас неподвижно лежал на земле. Конечно, он не умер и всё ок, но для его дамы это было нечтом большим.

Она задрожала. Её рука потянулась ко рту. Вот-вот закричит о том, как не хочет умирать. Эмоции заполонили всё вокруг, они выходили наружу с холодным потом, но никак не могли вырваться по туннелю глотки.

Тревога лишила её дара речи. Она осела внутри, баррикадируя выход. Тому существу это было только на руку. Одна из его передних конечностей настигла и её ТОЖЕ.

Будь удар сделан когтями, то кровь бы засочилась, набирая обороты, вырываясь наружу с пугающей скоростью. Девушка не успела бы закричать, это принесло бы ей только больше боли. В глазах её помутнело бы, нормальную картину мира стали бы затмевать фиолетовые пятна, звуки сошли бы на нет, тело бы стало ватным. Но, увы, сегодня без кровищи, она тоже просто потеряла сознание. Дама стала падать, нелюдь положил её на землю хвостом.

Взору открылся он. Тот, кто только что нарушил вещания моего любимого стендапера. Он выглядел... Эээ, мягко говоря, не так как следовало. Длинные опущенные каплевидные уши, озадаченный взгляд и робость движений резко контрастировали с предыдущими действиями. Что странно: ни рта, ни носа не было.

Он смотрел на поражённых людей с неуверенностью в правильности своих действий. «Всё ли верно?»— читалось в глазах. Точнее сказать в глазу, ведь он был у него в единственном экземпляре. Глазик был щенячьим, таким беспокойным и широким.

Грозный бес лицом был похож на ребёнка. Он инстинктивно поджал левую руку поближе к себе. Пальцы на ней подрагивали. Внимание так же зацепил акулий хвост. Он был боязливо поджат.

Через пару секунд мальчишка обернулся назад. Там стоял некто в цилиндре. В таком же цилиндре, как и тот мутный змей с балкона. Пиджак тоже был с широким воротом. Но вот загвоздка, у человека имелись ноги. Да что ж такое?!Опять не тот?! Ну да ладно. Мужчина медленно кивал головой, скрипучим голосом приговаривая:

— Неплохо-неплохо…

Тот мужик уже больше походил на что-то человекоподобное. У него руки и ноги были на месте, глаз столько сколько надо, всё вроде в порядке.

Он не был идеален, морщины и неровности проступали на лице, это выступало фактом естественности. На вид ему было примерно лет 50. Рост был не аномальным – около 180 сантиметров. Но нашлось одно «но» ...

При себе он имел очень занятную трость. Широкая жилистая рука покоилась на одном конце трости — на чьем-то черепе. Он не принадлежал человеку, так как был слишком маленьким. Отверстия для глазных яблок были через чур большие, а двое клыков буквально кричали о животном происхождении. На черепе виднелись трещины и потёртости. Выждав пару секунд мужчина в цилиндре посмотрел куда-то в небо. Профиль выставил на показ величественный орлиный нос, стали лучше видны тоненькие усы.

- Ты весь дрожишь. Мандраж того гляди до судорогов дойдёт, Жак, прекращай. - ровным, бесстрастным тоном обратился к нему мужчина. Его густые брови сдвинулись к переносице.

Жак тут же встал «по стойке смирно», всеми силами стараясь успокоить свою тревогу. Ему было так страшно. Страшно от обстановки, от своих действий, от замечаний. Но хуже всего было нечаянно задуматься о последствиях этих событий, о реакции его так скажем «учителя».

Раз он упрекнул, значит ему не понравилось что-то в выполнении работы. А это может плохо кончится. Как же тут без мандража?

Мистер с тростью начал говорить учительским ровным и непринуждённым тоном:

- Так-с, разберём ошибки. Ты изволил подкрался так, что тебя засекли. Человек успел бы увернуться, если бы не был так расслаблен. Дамочке ты «положил конец» с помощью повреждения шеи. Это не самый лучший вариант так как будет много проблем, а если бы лапа соскользнула? А это прорыв трахеи, и два литра крови у твоих ног. Как ты будешь всё это своими культяпками оттирать? – надменно, по-учительски спрашивал он с риторическим уклоном.

- Ты должен будешь научиться выполнять свою работу абсолютно стерильно, заметая даже намёки на содеянное. - проговорил он. Выраженная дикция придавала ему официальности.

- Я научу тебя делать это без сучка и задоринки. А пока, отдам должное. Ты все по крайней мере выполнил поставленную задачу. Но это ещё не повод для похвалы. - добавил он. Холодный расчётливый взгляд оценивающе смотрел вниз на два притихших тела. Из них ещё не упорхнули души, но отныне, всё что остаётся этим бывшим людям— сгнить, но только не в нашем случае.

Джентльмен в цилиндре поправил ворот своего чёрного пиджака, а затем вполсилы стукнул об пол своей причудливой тростью. Большие ушки Жака уловили шуршание. Акулий хвост приподнялся.

Правое ушко встрепенулось и стало прислушиваться. Мальчонка невольно обернулся на ближайшую клумбу. В её цветах что-то зашевелилось. Уши мгновенно прижались к черепу.

Из-за хорошеньких лепесточков показались две головы. Шерсть на них росла не сплошняком и вся такая грязная, пыльная и свалявшаяся. Она колтунами свисала с мордашек этих зверьков. Местами у кошка подобных существ отсутствовал волосяной покров и даже кожа. Виднелись белые кости, обвитые сетью вен и капилляров.

У одной маленькой твари глазное яблоко вытекло в процессе ходьбы, у другой — болталась нижняя челюсть. Они вылезли словно из недр земли, из самой преисподней, стряхнули с себя вековое ожидание вылазки.

Вдохнув свежего воздуха пара откашлялась кровью от неземной свежести. Как только «оживальцы» заметили мёртвых людей, они, без каких-либо команд, незамедлительно направились к телам.

Ближе лежала юная дама. Полудохлые животные начали двигать её к клумбе. Один тварёныш встал на задние лапы и подхватил девушку за плечи, его напарник тоже зря времени не терял. Своими маленькими когтистыми лапками он обвил голени жертвы и потащил её на пару с «другом». Через несколько мгновений дамочка бесследно пропала среди цветов. Клумба затянула её в себя… а может и не клумба.

Теперь она может лично проверить на сколько глубока земля. Лишь травинки перестали дрожать, как зверьки вновь вылезли и, всё так же прихрамывая, хрипя, подошли к мёртвому юноше и принялись оттаскивать его к цветам. Косточки животных похрустывали в движении. Они нечаянно дырявили его одежду, оставляли пыльные следы своих лап. Кусочки земли присыхали к поверхности костюма. Он был значительно тяжелее дамы, но зверькам всё было и по чём.

Они использовали всевозможные способы транспортировки и всё же доволокли беднягу до клумбы. Немного отдышавшись животные проложили работу, да так скоро, будто боялись наказания за нерасторопность.

Оживальцы схватились за его плечи, хвосты змеились позади, пока оживальцы затаскивали человека внутрь. В процессе, с ноги потерпевшего снялась туфля. Тварёныши так спешили, что не заметили этого в отличие от джентльмена в цилиндре:

- Ничего не забыли? - строгим металлическим голосом сказал он.

Один из зверьков спохватился и тут же вылез. Он вприпрыжку подбежал к потерянной обуви, подхватил её зубами и засеменил обратно. Юркнув в цветы, он пропал из виду.

Жак с опаской смотрел на этих шустрых зверьков. Одного его глаза явно не хватало чтобы уследить за всеми их движениями. Несмотря на потрёпанный вид эти существа перемещались весьма быстро. Но больше пугал не их страшноватый вид, а то куда же они утащили тех несчастных людей. Как они могли вот так просто пропасть в земле? Цветы росли довольно плотно, о наличии широкой норы и речи быть не могло.

Видя в глазах Жака вопросы мужчина в цилиндре не спешил на них отвечать, он медленно развернулся и направился в неизвестном направлении. Жак бросил последний беглый взгляд на клумбу-пожирателя и пошёл вслед за наставником.

- Та живность, которую ты видел, это мои так сказать слуги. Они утаскивают людей в моё хранилище и в прямом смысле моют пол языком от всех пятен крови. Это весьма удобно-с."— начал он, неспешно перебирая ногами.

- Один нюанс, я могу пользоваться ими лишь вблизи земли. Из другого места им не вылезти. - с оттенком лёгкого негодования произнёс мужчина с тростью.

- Поскольку ты умный ребёнок, тебя, наверное, уже посетил вопрос от куда же я их беру. Так ведь?"— медленно повернул голову на Жака. Тот несколько раз покачал головой.

- Эти создания обязаны своим существованием мне. Когда я выхожу на охоту, я всегда оставляю кого-нибудь из «улова» для пополнения своей личной маленькой армии. Видишь ли, я занимаю высокую должность. Я отслужил господину вот уже свыше двух сотен лет. Такой великий срок не мог стать напрасным. Раньше у меня не было возможности призывать мёртвых зверушек. Но благодаря милости господина теперь мне доступна эта возможность. – гордо говорил он, вальяжно перебирая ногами.

Злодейский монолог продолжается:

- Люди, которых я оставляю, я превращаю в кошек, побочным эффектом являются биологически недочёты в виде отсутствия кожи, шерсти, сосудов и так далее. Вместе с этой способностью господин создал специальное место для хранения трупов и для проживания зверушек.Это некое подземное место, в котором тела замораживаются для продления свежести, как говорил сам господин: «чем свежее тело, тем вкуснее дух». Коли ты отслужишь век-другой, то удостоишься чего-то подобного. - рассказывал он, изредка выводя на лицо лёгкую улыбку.

Уголки губ приподнимались лишь на пару секунд, в моменты, когда он рассказывал о заслугах и поощрениях. Ясно было, что он гордился собой.

Жак во всю представлял себе это место, оно, наверное, мрачное и страшное, вокруг будут неживые люди в морозильных камерах, по углам будут разбросаны громадные паутины, а пол будет холодным и каменным. Озноб проходился по всему телу волнами, будто Жак сам находился в замороженном состоянии. Он уже подозревал куда его ведут...

Акулий хвост держался от асфальта всего в паре сантиметров, иногда волочась по полу. Отсутствие возможности отсрочить визит в подземелье медленно удушало. Мужчина в цилиндре шёл уверенным шагом по направлению к какому-то весьма большому зданию. Оно было известно Жаку, как и любому другому.

«Hôtel des Postes»— это главный почтовый узел Франции. К тому же наш герой был проинформирован ранее о заведующем этого места, но джентльмен в цилиндре всё же решил не упускать шанса напомнить о своих заслугах:

- Звание начальника почты принадлежит мне. Как видишь, это ещё раз доказывает обязательное наличие фигуры в человеческом обществе. Тебе тоже предстоит выбрать свою роль, но уже после обучения. -вымолвил джентльмен в цилиндре.

Его шаги время от времени становились шире. Когда они подошли к увесистым высоким дверям, мужчина постучал в дверь.

Она, ну или вернее будет сказать они, были выполнены из темного дерева с мощными металлическими (железными) элементами усиления. Это соответствовало стилю «промышленного классицизма» того времени.

Да, подобная тематика была не сильно популярна, но всё же здание почты — это государственное учреждение, в котором функционал превыше всего.

Дверь приоткрылась. Из-за неё показалась чья-то светленькая голова. Шелковистые прядки не скрывали лица. Это был мужчина лет тридцати пяти. Он быстро посмотрел вначале на джентльмена в цилиндре, а затем на Жака. После он кивнул и поскорее запустил уже знакомых нам персонажей внутрь.

Мужчина взял свою трость в одну руку, а другой подал руку тому светловолосому товарищу. Несколько скрипучий голос в половину громкости представил Жаку незнакомца:

- Жак, знакомься. Это Валтур. Он у нас так сказать вахтёр.

Валтур любезно поздоровался с коллегой в цилиндре и тут же принялся рассматривать Жака со всех сторон. Как будто никогда не видел одноглазого неоцератода.

- Ах, это ты? Тот самый, Бьянуэ младший? - кивнул Валтур, подходя ближе. Рядом с Жаком средний рост Валтура становился крошечным.

- Я наслышан о тебе. Говорят, что ты был задуман клоном, но у Мелисы как обычно ничего не получилось. А ещё говорят, нравишься господину. Годков-то сколько? - спросил вахтёр, протягивая Жаку руку.

Их ладони разной температуры прильнули друг к другу, не желая отрываться. Но так как у Жака отсутствовал рот, ему было необходимо показать возраст на пальцах. Он поднял руку, растопырил пальцы, показывая число пять, а затем загнул три из пяти пальцев.

- Ого, семь. - едва удивился Валтур

- Растёшь не по дням, а по часам. Ну жених, ну жених. Уже меня перерос. - с намёком на юмор проговорил блондин.

Жак робко кивнул, едва заметно улыбаясь глазом. На это указывало приподнятое нижнее веко. М-да, тяжко ему без рта. Через пару мгновений Валтур обернулся на джентльмена в цилиндре, который покорно хранил молчание, и спросил:

- Позвольте полюбопытствовать, вы на экскурсию, наверное, его привели, да? Вам в подземелье открыть или сразу на право?"

- Мы потом сами завернём, сначала, откройте лево. - приказал мужчина, подходя к глухой стене. Жак в недоумении посмотрел на него.

- Не боись, сейчас я открою. - говорил Валтур, провожая Жака к тому же месту. Последний замер в ожидании. Видимо сейчас произойдёт что-то интересное... или плохое.

Валтур достал из какого-то кармана маленькую, но довольно широкую кисть. Ворсинки на ней были белого цвета, каркас выполнен из светлой породы дерева. Он взялся за него правой рукой, навёл её на стену как многие художники. Он искал ось симметрии или типа того.

Лёгкими движениями он молниеносно сделал пару-тройку мазков, так будто наносил стене удары мечом. Через несколько секунд на каменной стенке появился рисунок двери. Валтур замер и закрыл глаза. Повисла пятисекундная тишина. Как вдруг...

Он резко распахнул глаза, небольшая красная вспышка света, и его глаза тотчас словно загорелись. Когда пламя утихло, художник щёлкнул пальцами, та дверь стала объёмной. Она резко открылась. Жак подпрыгнул от неожиданности. А вот его наставник видать уже привык к подобным явлениям и даже не дрогнул. Вахтёр отошёл немного в сторону, жестом приглашая пару войти.

Джентльмен в цилиндре первым решился на это. Жак последовал за ним. Как только мрак с головой поглотил их, Валтур миловидно улыбнулся, помахал ручкой и закрыл дверцу:3

- Жак, свет. – как лакею скомандовал мужчина, легонько прикоснувшись к его открытой ладони тростью. Жак тут же чиркнул своими коготками, разжигая их как свечу. Его указательный палец воспламенился.

Мерцание огонька немного успокаивало, но вокруг по-прежнему было мрачно и страшно. Мальчонка держал огонь на вытянутой руке. Он жался ближе к старшему, полагался на его защиту в случае чего.

- Ты что? Боишься, что ли? Не дай боже мадам Бьянуэ вот так тебя увидит. - усмехнулся мистер в цилиндре, отстраняясь от Жака. Того как ударили. При упоминании некой «мадам» он тут же принял более официальный вид, выпрямился.

Страх во взгляде никуда не ушёл, хвост всё так же беспомощно болтался позади, но что-то заставляло его сделать бесстрашный вид. Коридор бессовестно удлинялся. Каждый раз казалось, что конец его близок потому что ну сколько можно? Увы, все эти догадки оказывались ложными.

Пара шла и шла. Вокруг было настолько тихо, что было слышно не только дыхание и сердцебиение, а даже звуки перемещения крови по сосудам. Она медленно перетекала в них, расширяя стенки вен и капилляров.

От звукового сопровождения этот процесс становился ещё более мерзким. В конце концов из-за потери надежды на окончание коридора, Жак вписался лбом в какую-то железную дверь. Отряхнувшись он поднял зажжённый палец вверх. Махонький огонёк слабо освещал плоскую поверхность.

- Смотри, смотри внимательно. Сейчас ты увидишь нечто очень интересное. - завораживающим голосом прошептал мужчина в цилиндре, взяв свою трость посередине.

Теперь её можно было получше рассмотреть. Она, помимо черепа на конце, имела ещё одну странность. Трость была разделена на несколько частей. Её цвет был кого-то та мясного, розоватого оттенка. Мужчина постучал тростью по двери дважды. За ней послышалась какая-то возня. Через пару секунд ручка дрогнула, открыв дверь.

Там, естественно, было светлее чем в мрачном коридоре. На потолке и по периметру комнаты лампочек было от силы пять. Они, как гроздья винограда они свисали с потолка, провода напоминали лозу, а листьями служили кляксы паутин. М-да, электрик - лодырь какой-то (прям как Мур).

Другим источником света являлись увесистые свечи, составленные в небольшие группы. Их массив поражал. Они действительно были большими. Многолетний, местами застывший воск охватил всю комнату своим затхлым запахом. Но Жаку он был не страшен. Всё же без носа бывает хорошо.

Огоньки дрожали от движений воздуха. Как только дверь закрылась раздался характерный щелчок.

Дверь кстати закрывал какой-то потрёпанный кот. На вид он было чем-то похож на тех двух оживальцев. Такие же проступающие кости, грязные колтуны на шёрстке, жёлтые зубы. На ручке двери с противоположной стороны висел ещё один тварёныш. С первых мгновений внутри комнаты взору Жака открылись десятки глаз.

Зверушек была просто уйма. Они рыли норки, в земляном полу, на половину покрытым белой плиткой, залазили в них и вылезали обратно. Бегали друг за другом, грызли корни растений и какие-то кости, удовлетворённо похрустывая. На каменной стене висел портрет знакомого нам джентльмена в цилиндре.

Он был обрамлён в витиеватую оправу из тёмного дерева, которая к тому же была лакированная. Снизу, на металлической вставке было высечено его имя - «Пьер Бернар». Но Жака почему-то эта деталь привлекла. То ли подпись была такой интересной, то ли ещё что. В любом случае долго разглядывать эту вставку ему не дали.

- Жак, ступай за мной. Сейчас мы пройдёмся, я быстро тебе тут всё покажу. - скомандовал Бернар. Его силуэт почернел на фоне света из дверного проёма. Обойдя все живые препятствия, в виде болтающихся под ногами зверьков, Жак подошёл к нужному месту. Сделав ещё пару шагов, и он оказался в следующей комнате.

«А что там было, в этой следующей комнате?» - но я вам пока не скажу, подержу так сказать интригу. Вы кстати не забыли об основной ветке событий? Как там Симоша и подружка его? Короче, рассказываю, дело было так…

Когда первоначальный шок немного поуспокоился, Анна такая спрашивает:

- Ну так что, что мы скажем работникам морга? Там мужик на дороге валялся, мы его подобрали, а он не дышит, представляете?

Симон ответил не сразу, будто испытывая трудность в формулировке мыслей:

- Нет-нет, врать точно не следует. Во-первых, нам нужно обзавестись ордером. Анна перебила его: - Слушай, а что, если среди тех похитителей есть тот убийца?

- Ты про того стрелка...? Может быть, не знаю, но тебе, как гражданке не стоит в это ввязываться. - мягко заявил он. Анна возмутилась, её брови сползли к переносице, она сердито ответила:

-Тебя забыла спросить. Изволь доверить решение на счёт моих действий мне.

Симон виновато посмотрел на неё и через пару секунд сказал:

- Ну не обижайся, я же не со зла, ведь это правда опасно. Ты не должна участвовать в таких делах, расследованиях.

Выражение лица Анны слегка смягчилось:

- Я делаю это по собственной воле, чем быстрее виновник окажется за решёткой, тем меньше людей пострадает. Я не могу и не хочу сидеть сложа руки и ждать пока с этим разберётся кто-то другой.

Симон вздохнул, испытывая смешанные чувства. Он был рад такой благородной цели со стороны собеседницы, но это не затмевало его беспокойства.

- Я могу быть тебе полезной, я же женщина, мне открыты те двери, которые закрыты тебе. Вместе мы сможем понять причину пропаж и, возможно даже остановить это. – заверяла Анна, старясь не спугнуть доверчивый взгляд с лица собеседника. Сима был крайне неуверен, судя по его лицу, он знал какой будет следующая фраза его подружки.

- Аннушка, но это же опасно, ты представляешь на что способны такие как он, как тот, кто убил инспектора? -по-своему строго сказал он. Юноша тщательно выбирал каждое слово перед тем, как его сказать, из-за чего предложения выходили из него мм… туго, скажем так: -«Я не хочу это всё обсуждать… По крайней мере здесь. Будет лучше если мы вернёмся к разговору дома. Там будет безопаснее.»

- Ладно, на этот раз твоя осторожность оправданна. Сейчас давай мы просто доставим инспектора и покончим с этим?

- Мы?

- Конечно, ведь я иду с тобой, в транспортировке ведь нет ничего слишком опасного.

- Хорошо. - побеждённо отозвался Симон.

- Вот и славно. - кивнула Анна, выпрямляясь во весь рост.

- Тогда, для начала нам нужно посетить комиссара. Без него – никак.

- Он выдаст нам ордер?

- Да, без него труп просто не примут, а ещё начнутся препирательства и проблемы. Поэтому, за бумагой пойдём в первую очередь.

- А как же Мур? Мы его вот так, посреди дороги оставим?

- Не знаю…, наверное, да.

- Давай его хотя бы к стене оттащим?

Симон дал своё согласие на это предложение, взяв инспектора под руки, уволок его к ближайшей стене.

- До комиссара далеко идти?

- Нет, не сильно, но в любом случае стоит поторопиться. И да, если не хочешь, чтоб я по пути насильно завёл тебя домой, во всём меня слушайся. Чтоб без фокусов.

- Да без проблем. Когда я фокусничала?

- Серьёзно? Сегодня вечером мама так просто выпустила тебя на улицу, да?

- Ну не совсем…

-Ладно, пойдём.

Ответ на безнадёжный вздох Симона оказался немым, Анна лишь молча последовала за ним дабы не спровоцировать побочку синдрома спасателя.

По пути они не говорили, не лучший был момент. Не то чтобы тем не было, их обсуждение было отложено из-за напряжения вокруг. Знаете, когда сидишь в тишине, не очень хочется её нарушать.

Короче, дальше история выдалась скучноватой, поэтому расскажу вкратце: Анна и Сима приковыляли к дому комиссара, тот был раздражителен в разговоре (не успел досмотреть пятый сон по маленьких человечков на танке, воюющих за священный тульский пряник), но мужик он нормальный, потому ордер всё-таки отдал.

Благополучно получив нужную бумагу, и потеряв пару часов времени, наши герои пожелали споке ноке комиссару и пошли назад.

Теперь хочу немножечко рассказать вам о месте, для прохода в которое Муру требовался ордер. По осени того года это здание располагалось на набережной, сразу за собором Парижской Богоматери. Оно было строгим и несколько мрачным. Каменное сооружение было похоже на небольшой античный храм или часовню.

При всей своей угрюмости, морг выглядел нарядно, немного торжественно. В стиле преобладал классицизм: сероватые каменные стены, плоская и пологая крыша. К слову, могу назвать расположение данного учреждения удачным т.к. здание находилось на самом берегу Сены, откуда чаще всего доставляли утопленников. Удобно, не правда ли?

В дневное время суток возле входа толпились уличные торговцы, а мимо здания постоянно ходили любопытствующие горожане и не только. С появлением такого чудесного места, туристов в Париже было хоть отбавляй.

К тому же здание было оснащено большим количеством окон, свет поступал как надо, а окна это в первую очередь что? Правильно, «стекло», через которое всё-всё видно. Мало того, что посмотреть на дохлых людей было неимоверно интересно, так это было ещё и бесплатно!

Вход в морг был открыт для всех подряд. Если бы мне довелось писать не эту книжонку, а какой-нибудь туго думный словарь, то мною был бы придумано слово, напротив которого была бы картинка Парижского морга.

Горожане ходили туда как на обычную прогулку. Наверняка, и на свидания туда звали. В 19-ом и начале 20-ого века парижский морг был одним из самых популярных мест для бесплатных развлечений. Его посещали тысячи людей в день – от рабочих и до аристократов. Ну прямо альтернатива театру!

Люди шли туда ради острых ощущений, которых им не хватало в повседневной жизни. Сюжеты для сплетен не заставляли себя долго ждать, ведь каждый первый труп на «витрине» воспринимался как завязка нового детективного романа. Эффект сенсации привлекал ещё хлеще.

Особый ажиотаж вызывали жертвы громких убийств или загадочных происшествий. А я напомню, что в Париже тогда подобных жертв было очень и очень много.

Эта ситуация, безусловно, смешная и абсурдная, но что можно разглядеть, если посмотреть на это с точки зрения морали? Это – зверство. Но не забывайте, что мы находимся во времени, когда ещё динозавры в футбол играли.

В те далёкие времена люди относились к смерти как к обычному явлению. Никто не придавал ей такого значения как сейчас. Народ был ужасно странным. Ещё и газеты масла в огонь подливали, рапортуя о новом «поступлении» в морг, сгоняя туда толпы людей. Но на этом заманухи не заканчиваются…

У входа продавали газеты, пирожки, игрушки. Игрушки, Карл. Нашли где продавать, блин. Люди встречали там знакомых и обсуждали городские новости. А ведь морг был открыт всем и каждому лишь для опознания тел. Однако, неугомонные парижане сделали своё.

Счастье их длилось не долго. Власти столицы окончательно закрыли данное учреждение только в 1907 году по соображениям морали и гигиены. Но не сегодня, не сейчас.

У нас всё ещё 1901 год. И так, метнувшись домой к комиссару за ордером, наши герои старались вернуться так скоро, как только могли. Им повезло, что морг находился совсем рядом с местом убийства, но этот приятный факт компенсировало отсутствие полномочий. С каждым поворотом по направлению к убитому Муру возрастало напряжение.

Симон нервничал сильнее обычного, ведь он втянул в такое кровавое дело ни в чём неповинную (ага, конечно) Анну. Это было безрассудно! Ох, как же он жалел, что не был с ней достаточно строг. Проклятое воспитание…

Крапинки холодного пота мучительно медленно скатывались по его лицу, ему казалось, будто они ругают его за содеянное. Полицейский вцепился в носилки (катилки), взятые из каморки участка. Изредка он поглядывал на свою спутницу.

Она приподнимала подол своей длинной юбки чуть выше щиколоток, ведь если бы она этого не делала, то активный шаг был бы невозможен. Девушка шла уверенно, так будто сто раз на дню имела дело с мёртвыми инспекторами, но всё же было что-то нервозное в её походке.

Симочку эта решимость ничуть не утешала, ему по-прежнему было совестно. Он мысленно презирал себя всю дорогу. Вот он такой-сякой, позволил ей прийти к участку на ночь глядя. Прямо сейчас она могла бы быть в безопасности, дома. И пускай мы проигнорировали тот факт, что случай с пропажей людей из дома уже случался:3

Дурные мысли не отпускали Симона, затягивая его в трясину самобичевания. Он вспоминал о том, как был рад приезду Анны. Ему посчастливилось быть знакомым с ней с детства. Их отцы были давними приятелями, часто радовали друг друга взаимными визитами, но чаще всего именно семейство Анны приезжало в гости к родителям Симона. Это была уже некая традиция.

Т.к. Анна жила в другом городе, она ничего толком не знала о происходящем в Париже, плюсом её отец запрещал чтение газет. Но как же ей всё-таки повезло, что существует такой человечек как Симон. Он знал, что рано или поздно она начнёт у него про всё расспрашивать.

Ещё до её приезда, юноша поклялся себе молчать, он держался, держался как мог, целых два часа вытерпел! В итоге он нехотя рассказал Анне обо всех подробностях похищений под условие, что девушка не станет совать нос в эти дела и будет использовать услышанную информацию лишь ради собственной безопасности.

Как видите, гениальный план не удался. Так она ухитрилась ещё и на улицу выскочить ближе к ночи. Якобы беспокоится за Симона и хочет дойти до дома вместе с ним. Юная дама помчалась встречать его с работы, надеясь вляпаться в приключение, а то никуда не пускают!

Остановить её никому не удалось, бегала девушка очень резво. Теперь вы понимаете, что присутствие этой неугомонной особы было крайне нежелательно. Симон хотел сделать как лучше, а получилось, как всегда.

- Ты чего вся как на иголках? За нами кто-то идёт? -максимально тихо проговорил Симон. Собеседница ему не сразу ответила, она замешкалась:

-Нет, нет, там никого нет. Просто…

- Что просто? –скептически переспросил

- Неспокойно мне как-то, я не перестаю думать, что тот… Ну, который стрелял, кто он? Помнишь, как он выглядел? Как он вышел из темноты, а как быстро он снова туда юркнул, что это за трюк?

-М-да, не все люди так могут…- согласился юноша. Она замолчал, ненадолго уйдя в раздумья. Тишина вытеснила собой какие-либо звуки. Хоть сквозь её объятья просачивалось тяжёлое дыхание Симона, он был чем-то обеспокоен.: -Так, спокойно, не стоит делать поспешных выводов, ведь так? - шептал он себе под нос: - А вдруг это мертвец какой? Пришёл отомстить кому-то?

-Симон! Не паникуй раньше времени. Нашёл кого винить. - на повышенных тонах сказала Анна.

- Ну да-да, это скорее всего человек. - нервно жестикулировал он

-Не скорее всего, а – точно. Чертей не существует, это всё сказки. - восклицала она

- Глупые сказки. - поддакивал Сима.

- Глупее не придумаешь. –кивала Анна с кривой улыбкой

- Так что не боись, он один, мы имеем преимущество. – с тенью уверенности пролепетал юноша.

- По-моему из нас двоих больше всех трясёшься именно ты. А вот на счёт того, что стрелок работает один, я не уверенна…

- Но мы же тоже не безоружны. Будем брать не количеством, а силой. – поспешил возразить Симон. Он жестом подозвал её поближе к себе и быстро прошептал: - Тем более у меня тоже есть огне стрел. Не такой как у него, но всё же… Есть чем угрожать. – былая уверенность медленно тлела.

Анна кивнула как бы «для галочки». Её настороженность не собиралась убавляться. Девушка по-прежнему была на стороже, прислушивалась к каждому шороху. Вокруг было тихо, как и всегда. Среди типичных звуки ночного Парижа не было ни одного постороннего.

Двое минули последний поворот и оказались на месте назначения. Радовало одно то, что инспектор не соскучился в одиночестве и никуда не уполз. Симон «припарковал» носилки параллельно Муру.

Юноша внимательно окинул взглядом убитого. Поза его никак не изменилась. Лишь после этого он жестом дал команду к началу транспортировки тела на носилки. Металлические шурупчики скрежетали под весом мужчины т.к. он мальчик не маленький. Когда потерпевший оказался уложен, пара следопытов-недоучек держала путь на городской морг.

Ночной мрак окутывал столицу, укрывая от очей ополоумевших граждан ужасные деяния ночных бесов, возможно уже завтра газеты прогремят заголовками: «Очередное похищение», «Кто следующий?», «ААА МЫ ВСЕ УМРЁМ!» и т.д. Но у нас всё ещё ночь и последствия деятельности Мартина всё ещё не были устранены.

Симоша молча катил носилки с поверженным Муром внутри, а его спутница… (можно я буду называть её Нюта, а то мне уже надоело её обычное имя, оно какое-то через чур официальное) она сканировала местность на случай опасности, держа курс сами знаете куда. Колёса издавали характерный постукивающий звук от соприкосновений с асфальтом.

Тем временем заветное здание уже маячило на горизонте. Т.к. вы знаете о его визуальных качествах, перейдём непосредственно к рассказу. И так, наши герои прикатили к моргу. К их удивлению, центральный вход оказался закрыт, но мы-то с вами знаем, что после конца официального рабочего дня, главный вход для публики закрывается. В здание можно войти через служебный вход.

Прошло несколько минут. Нюта нашла нужную дверь и показала её «напарнику». Со стороны набережной находился специальный въезд для транспорта, а также дверь для персонала. Носилки были припаркованы у стены, Нюта довольно выгнула спину (так, будто три смены н заводе отпахала), Симон, тяжело дыша, подошёл к двери. На ней висел массивный железный колокольчик.

Молоденький полицейский резко дёрнул за цепь звонка. Колокол зазвонил довольно громко, но дверь никто не открыл. Тогда Анна попробовала позвонить, опять, безрезультатно. Эй дозорные. Позасыпали что ли?

Следующий на очереди дёргать за цепь был инспектор, как вдруг прямоугольное окошко в двери приоткрылось, наших героев моментально обдал разбавленный запах табачного дыма, через него были видны чьи-то бегающие голубые глаза. Это был никто иной, как дежурный. Он не стал тратить ни секунды впустую и сразу же спросил:

- Вам…вам чего, граждане…не? – забавно испуганно заикался он.

Машина ехала, колёса тёрлися…кхе-кхе, к истории…

- У нас тут человека убили! - на скоростях подлетела Нюта. Она приблизилась к окошку, уже собралась рассказать о ситуации во всех красках, как вдруг, Симон слегка отодвинул её рукой, прося уступить ему место. Она угрожающе прищурилась и удалилась в сторону.

Юноша нагнулся к окошку, специально сделал это чутка не уклюже дабы выстроить к себе доверия, незаметно от дежурного.

- Всё верно, убийство. – кивнул он, делая немного взволнованное лицо. Затем Симоша протянул дежурному своё удостоверение, ордер или что там из документов ещё надо было.

- Сегодня пал мой коллега, местный инспектор. Мы нашли неподалёку от полицейского участка. - сказал юноша. Человек по ту сторону двери молча принял документы, беря их за самый край, лишь бы не коснуться пальцев Симона. У, какой недотрога.

Дежурный покрутил бумаги в руках. Он очень тщательно рассматривал их минуты две. Потом – стал поглядывать на людей за дверью чаще и чаще, никак не решаясь их впускать Терпение кончалось, юная дама нервно постукивала ногой об асфальт.

- Ну что, уважаемый, с бумагами всё хорошо? – осторожно спросил Симон. Он старался расположить дежурного к себе, как только мог. Тот никак не поддаваться. Его движения стали чуть более дёрганными.

- Что-то вы медлите. - строго заметила Нюта.

- Да-да, сию минуту…ту, подождите немного…го, я скор приду… приду. – замельтешил он, спеша закрыть смотровое окошко. Нюта дёрнулась к двери, но не успела схватить его за нос, ведь он уже захлопнул створку.

- Мм, отлично, ни диалога, ни эпилога, а нас уже выгоняют. - сквозь зубы прорычала юная дама.

- Ну, Аннушка, не будь так скептична, он же сказал, что вернётся.

- Ага, конечно, ты его видел? Да облапошил он нас. По любому за ключом побежал чтоб ещё на один замок закрыться. Очнись, нам никто не откроет. – отрицала Нюта, скрестив руки на груди.

- Шанс никогда не равен нулю.

Девушка ничего не ответила, от нетерпения она принялась наворачивать круги то вокруг повозки с Муром, то вокруг Симона. Она кружила как юла по ранее упомянутым орбитам минут пять. Вдруг за дверью послышались долгожданные шаги. Ещё и связка ключей зазвенела в придачу.

- Вот, а я говорил. Ключи уже несёт. – протянул Симоша.

- А вдруг это не ключи, а… связка отвёрток, например, отходи к стене, щас кидаться ими будет. –саркастично отозвалась Нюта, не признавая своей неправоты. Окошко вновь приоткрылось, более блёклые голубые глазки, окутанные лёгкой паутиной морщин, взглянули на Симона и Нюту, затем – куда-то вниз, предположительно, на бумаги. Приглушённый, скрипящий как старый шифоньер голос послышался из-за двери, обращаясь к дежурному:

- Ну и чего ты тут забоялся? Удостоверение надо по-другому сверять.

Следопыты-недоучки переглянулись, Нюта тихо спросила:

- А это интересно кто?

- Не знаю, сторож, наверно какой-нибудь. – расплывчато ответил Сима. Односторонний диалог за дверью продолжался:

- А ордер — это вообще неоспоримый документ. Подойдёшь потом ко мне, я объясню, что да как.

- Хорошо…шо. – виновато протянул дежурный. Его старший коллега подошёл к окошку вплотную и заговорил:

- Ну что, граждане, окоченели небось. Сейчас мы вам откроем.

От таких слов настроение синхронно приподнялось. Ведь на улице действительно было зябко, но это была не единственная причина. Симон вспорхнул к носилкам, уже держась за ручки повозки.

Нюта готовилась придерживать ворота. Как только они распахнулись, юноша завёз тележку во внутренний дворик. Он докатил их до какого-то навеса, оставил там.

Пока дежурный закатывал тележку в нужное место и занимался прочими дежурными делами, второй работник морга пригласил Симу и Нюту в зал прибытия ну чтоб они описали место и обстоятельства нахождения трупа.

Зал представлял собой холодную комнату с голыми стенами, похожую на тюремную камеру. В ней стоял такой ядрёный запах карболки, сырости и едкого табачного дыма, что складывалось впечатление, будто именно этими материалами были покрыты стены.

Не осуждаю, работники морга же должны были как-то заглушить запах трупов, но вы если что не курите, это вредит вашему здоровью.

Наши герои с непривычки позакрывали носы кружевными платочками из кармашков Нюты. Увидев это, тот старший работник морга предложил переместиться в другую комнату, она находилась прямо по коридору, поближе к месту где тела осматривали на наличия ранений. Вот в ней уже можно было нормально открыть глаза и рассмотреть работников получше.

Взору наконец открылся обладатель бегающих глаз. Дежурный на вид больше напоминал мальчишку, ежели мужчину. Неуверенность и плохая осанка делали его ниже своего роста. Бледные руки были оснащены красноватыми вкраплениями от постоянного контакта с холодной водой и средствами дезинфекции. Он частенько убирал руки за спину.

Дежурный недоверчиво изучал поздних гостей взглядом, втянув голову в плечи. Вместе с беспокойными глазами на вытянутом лице двигалась маленькая родинка, расположившаяся на правом веке. Растрёпанные русые волосы были признаком постоянной беготни. В таком состоянии они напоминали птичьи перья.

Мы правильно сделали, рассмотрев сначала дежурного т.к. его коллега уже отправил его куда-то на пост. Тот покорно удалился, ступая немножко неуверенно, оглядываясь через плечо.

Глаза гостей сфокусировались на старшем по званию. Это был человек лет сорока пяти, не меньше. Он был одет строго, со вкусом, но уж очень по-домашнему. В такой одежде, ну знаете, я бы назвала её «прабабушка пижамы».

Чёрные редковатые, местами седые волосы были коротко подстрижены и наскоро причёсаны. Немножко сонные глаза смирено смотрели на Симона и Нюту, выражая едва заметное старческое неодобрение.

- Трясётся как заяц. – устало пробормотал старший сотрудник в след дежурному.

- Ну что ж, добро пожаловать в наш, ну или вернее мой морг. Я – его начальник. Имя не скажу, всё равно не запомните, перед тем как я отправлю вас по домам, позвольте задать пару вопросов.

- Конечно-конечно. –закивал Симон, сворачивая кружевной платочек пополам несколько раз.

Тут, как вы понимаете пошла череда вопросов: «ой, а где вы тело нашли?», «а что сами там делали?», «как долго оно там провалялось?» и тра-та-та-та-та. Скукотища, да и только.

Симону эта викторина даже понравилась. Он с удовольствием отвечал и за себя, и за Нюту. Начальника морга эта дамская немость ничуть не смутила. Пока мужчины беседовали, сидя на каком-то простеньком сероватом диване, девушка стояла поодаль, у выхода в коридор и заворожённо смотрела на то, как дежурный понемногу таскает всякие инструменты в определённую комнату.

После того как он закончил свою работу и оповестил об этом начальника, тот отпустил его отдыхать, добавив, что сегодня сам отработает дежурство. Юноша обрадовался стеснительной улыбкой и удалился на второй этаж здания. Там была квартира начальника морга, видно, мальчонка снимал у него комнату.

Допрос продолжался:

- Так сколько говорите времени было, когда вы нашли тело? Сильной конкретики не прошу, хотя бы примерно скажите.

- Ну… что- то около…- начал Сима – Аннушка, ты случаем не помнишь?

- А? Что? Вроде начало восьмого или пол девятого. Я удалюсь в дамскую комнату? Где она у вас тут? – совершенно естественно сказала Нюта.

Начальник морга любезно показал ей нужную дверь, а сам - вернулся к опросу. Пока Симон, сам того не подозревая, отвлекал работника морга, Анна прокралась в «операционный зал».

Она тихо, как мышка вошла в комнату. На металлических и деревянных столах, тумбочках лежал скальпели, пинцеты и всякие такие штучки. Посередине комнаты находился продолговатый стол, а на нём – Мур. Интерес ну просто зашкаливал, так ещё и лампочка светила отлично, можно было получше осмотреть труп. Чем собственно Нюта и воспользовалась.

Она подкралась к столу, стартовал осмотр. Девушка обхватила голову мертвеца и принялась разглядывать её со всех сторон. Когда с головой было покончено, дама уложила её обратно на стол, а голова нечаянно повернулась на бок.

Из-под обмякшего языка выглядывало что-то светлое, почти белое и это точно не зуб. Нюта поморщилась, но всё же полезла руками в рот. Приподняв блекло-розовый язык, она увидела маленькую бумажку, сложенную в несколько раз. Юная дама достала её, такую мокрую и тёплую, скользящую в руках, это несомненно было мерзко, но что поделать?

Девушка начала аккуратно разворачивать её, сгорая от желания докопаться до правды.

- Так, что тут происходит? – грозно спросил кто-то у неё за спиной. Нюта остолбенела, сам начальник морга, чёрствый сорока пятилетний мужик, засёк её с какой-то бумажкой прямо над трупом. Пу пу пу…