Кто взял пряник?

Глава 1. Кто взял пряник?

У Белочки пропал ароматный пряник, и теперь её мучил вопрос: как это случилось?

Целый день она занималась любимым делом – рисовала яркие картинки. Она умела рисовать ушками, лапками, хвостиком, локтями, коленками. Цвета и методы зависели от настроения. Сегодня она грустила, поэтому картинки получались немного пасмурными, но всё равно тёплыми: по голубому небу плыли розовые тучи-пряники – с них на землю сыпалась медовая глазурь.

Белочка макнула хвостик в розовую краску и нарисовала солнышко, очень похожее на пряник, с пропажи которого началась эта удивительная детективная история.

Ранним утром, когда ветер, балуясь, качал ветки ели, рядом с Белочкой сидела красивая мама Белка – с чашкой какао в лапах.

– Это тебе, моя красавица, – улыбалась мама, протягивая дочери чашку.

От вкусного какао в ушах Белочки запели колокольчики и пели все громче и громче: Дзинь! Дзинь! Дзинь! – звенело в голове нежное, мелодичное и радостное. Настроение было праздничное и поэтому Белочка совершила ошибку: она дала маме обещание, что с сегодняшнего дня будет делать зарядку. – Клянусь своим хвостиком! – уверяла Белочка недоверчивый мамин взгляд. Мама, кажется, поверила, а Белочка, кажется, расстроилась – кто, спрашивается, тянул за язык и заставлял хвостаться, то есть хвастаться? Никто не тянул – не заставлял.

Когда мама ушла с пустой чашкой в дом, Белочка сидела на ветке, жмурилась от утреннего солнца и придумывала, как отказаться от обещания, данного маме. Не, на самом деле, делать зарядку не хотелось. Вот поиграть, побегать, покувыркаться – это да! А зарядку – нет!

Белочка с тоской посмотрела на небо – хоть бы погода испортилась, хороший повод отказаться от подпрыгиваний и приседаний. Но погода, как назло, приятно грела бока.

Сидеть на ветке хорошо, жмуриться – интересно. Так и хотелось вместо зарядки сделать что-то великое.

Совершить подвиг?!

Но какой?

Все хорошие подвиги давно закончились. Но если честно, думала Белочка, то для неё зарядка по утрам – это тоже подвиг!

Сначала поиграю, а потом сделаю зарядку, – решила Белочка.

Она раскинула лапы:

– Раз, два, три, четыре, лучшая игрушка в мире! – Затем, как на турнике, крутанулась на ветке, а потом от неожиданности застыла на месте, – рядом кто-то тихо жужжал.

Рыжая оглянулась. В тени дерева, закинув лапу на лапу, сидела Пчела. Очень образованная, интеллигентная, со стройной фигурой бабушка Жу-жу. Особенно Белочке нравились её крылья – с рисунком алых маков – и платье в разноцветную полоску.

– Чем занимаешься? – прожужжала бабушка Жу-жу.

– Играю в солнце.

– А лапки в сторону зачем?

– Это лучи: один, два, три… много-много.

– На зарядку похоже.

– Это солнце! – уточнила Белочка и вновь крутанулась на ближайшем сучке, как на перекладине.

– Я так не могу, с детства не могу.

– Это легко. Смотрите, раз!.. – и Белочка через спину покатилась по ветке.

– Крутиться, может, и получится! А вот делать зарядку, я сильно сомневаюсь.

– Попробуйте, – предложила Белочка.

Бабушка смело крутанулась, ушиблась о ствол ели и ободрала лапы:

– Попробовала – больно и невкусно.

– А так можете? – Рыжая побежала по ветке и вдруг остановилась, обернулась к гостье. – Бабушка Жу-жу, а вы зачем пришли?!

– Жу-жу не пришла, а прилетела! – уточнила Пчела, затем снялась с ели на землю, сорвала лист подорожника, приложила к царапинам. – Хотела посоветоваться. Как думаешь, если я вместо Жу-жу буду говорить ВЖИК…– и Пчела стала напевать с разной интонацией, на разные лады. – В-Ж-И-К, В-ЖИК, ВЖ-ИК!.. Красиво будет?

– Зачем? – удивилась Белочка. – Хотите стать бабушкой Вжик-вжик?

Пчела задумалась, а Белочка продолжила:

– Каждый должен оправдывать свое имя: Медведь, к примеру, – топ-топ, киска – мяу, собака – р-р-р, пчела – жу-жу. Думаю, Вжик-вжик вам не к лицу.

Жу-жу достала из сумки зеркало.

– Мне кажется, с именем «Вжик-вжик», я смотрюсь неплохо, а если новое имя примерить с моим любимым платьем в фиолетовую полоску – то красоте моей конца-края не будет.

– Значит, с сегодняшнего дня будем звать вас бабушкой Вжик-Вжик? – на всякий случай уточнила Белочка и как кошка обвила лапки хвостом.

– Это очень красивый, витиевато-пушистый вопрос, – сказала Пчела и спрятала зеркало в сумку. – И у меня нет на него ответа.

Пчела попрощалась и полетела домой искать ответ.

А Рыжая побежала по ветке вперёд, затем развернулась и опять уткнулась в бабушку Жу-жу.

«Интересно, откуда она взялась?» – успела подумать Белочка перед тем, как полететь вниз. Она бы упала на землю, если бы не встретилась с нижней веткой ели.

Пчела опустилась рядом, достала из сумки свёрток.

– Я думала, что ты меня спросишь, что я тебе принесла? – обиженно сказала бабушка Жу-жу.

Белочка думала-думала, но так и не придумала, почему бабушка Жу-жу думала за неё, а не за себя и хотела уточнить, но бабушка опередила.

– Я ждала именно этого вопроса и именно на него приготовила ответ.

Бабушка Жу-жу развязала уголки платка, на котором лежал розовый медовый пряник:

– Утром испекла.

– Неужели сама? – удивилась Белочка.

– Я же бабушка, а все бабушки умеют печь пироги и пряники.

– Не жалко отдавать такую красоту?

– Жалко свою фигуру. Ты ешь, ешь, а я полечу – у меня много работы. Это же надо, старой пчёлке задать такой вопрос! И где я найду ответ, которого, может, и во всем мире нет! – ворчала Жу-жу, уносясь куда-то в глубь леса.

Белочка принюхалась к прянику и уловила аромат мёда. Настроение поднялось, и Рыжей вновь захотелось дать маме обещание делать зарядку. А что?! Полтора круга туда и полтора – обратно, пара приседаний – это точно будет похоже на упражнения.

Может, не бежать?

Мама не узнает.

Но Белочка была честной дочерью и поэтому побежала вокруг ели.

– Послушай, а если я вместо вжик-вжик буду говорить ж-жж или з-зз, в крайнем случае, бр-рр, у тебя будут ко мне вопросы? – осторожно спросила Пчела. Она неподвижно висела в воздухе с надеждой в глазах.

– Так-так… – задумалась Белочка, – думаю, что да.

– А если кар-рр?

– Хотите быть бабушкой Вороной?

– Ещё вопрос? – обиделась Пчела и улетела.

Белочка видела, как гостья удалялась всё дальше и дальше. Наконец она совсем пропала из виду.

Через секунду она забыла о бабушке Жу-жу, потому что увидела серого Зайца. Тот очень быстро скакал по тропинке к реке.

– Привет! – сказал Заяц. – Извини, разговаривать некогда, – я строю качели.

– А-а-а… – Белочки хотела похвастаться пряником, но Заяц уже исчез, зато на тропинке появился Ёжик.

– Здравствуй, Ёжик! – крикнула Белочка. – Прян…

– Б-р-к. – буркнул Колючий и свернувшись клубком, пропал под ближайшим кустом шиповника.

– Не выспался, – подытожила Утка. Она подошла к Белочке и вежливо потрясла ее за лапку.

– Здравствуй, солнышко! Как ты выросла! Передавай маме привет.

– И мой привет, – пискнула Мышь, – … а за мной гонится Рыжий кот. Надоел!

– Покажи мне его, – зарычал Медведь. Никто не заметил, как он появился из-за ели.

От громкого медвежьего рыка Белочка вздрогнула, Утка присела, Мышь пискнула.

– Пошли, Косолапыч, покажу, – сказала Мышь и увела Медведя в лесную чащу.

– Пожалуй, я сама зайду к твоей маме, – сказала Утка и помахала Лебедю, который летел в небе. – Я обещала твоей маме рецепт кренделя.

– Моей маме тоже обещали рецепт, – буркнул Бобрёнок.

– Ку-ку, – поздоровалась Кукушка.

И Утка вновь вздрогнула:

– Сегодня необычный день. Все появляются неожиданно, как по волшебству. Конфет хотите?

Бобренок и Кукушка взяли по конфете, а Белочка вспомнила про свой пряник, который оставила на еловой ветке – ему, наверное, грустно, одиноко и может быть, страшно, рисовалось в мыслях Белочки. Быстро попрощавшись со всеми, она поскакала на ветку, где разговаривала с бабушкой Жу-Жу.

К удивлению, пряника на месте не оказалось. Он исчез, будто развеялся по ветру. Белочка облазила всю ель, перетрясла ветки, обнюхала воздух: пахло шишками, грибами, ромашками, но только не сдобой и мёдом.

Так, в пустых поисках прошло утро, затем целый день, потом половина вечера. Белочка переживала, грустила и никак не могла забыть пчёлкиного угощения.

Мой пряник! Кто взял мой пряник?! – без конца спрашивала себя Белочка, рисуя розовое солнце. И тут она дала себе новое обещание, что обязательно найдёт пряник.

Глава 2. Розовый пряник забрал серый Заяц

…к такой мысли пришла Белочка.

И эта мысль ей не понравилась…

Заяц качался на качелях, привязанных к корявому дубу. Задрав голову, он что-то высматривал в раскидистой кроне.

Качается! Я переживаю, а он качается! – мысленно возмутилась Белочка.

– О, Белочка! – раздалось сверху, – ты-то мне и нужна… – Последние слова Белочка услышала уже внизу.

Точно, пряник у него, – решила она.

Тем временем Заяц спрыгнул с доски.

– Качели сделал. Хочешь покачаться?

Белочка задумалась:

– А они пять лет выдержат?

Заяц растерялся:

– Не знаю, я только сегодня их сделал. Ты хочешь пять лет качаться?

– Нет, ты меня не понял. Мне пять лет, – тут она загнула пальцы, затем разогнула и добавила, – с небольшим хвостиком. Меня с небольшим хвостиком они выдержат?

– Я качался, меня выдержали. Мне тоже пять лет и тоже с небольшим хвостиком.

Белочка посмотрела на хвост Зайца. Он был меньше, чем у неё.

– Мой хвостик длиннее, значит, мои пять лет больше.

– Давай испытаем, – согласился Заяц.

– Это очень опасно? – испугалась Белочка.

Заяц недолго подумал.

– Очень. Можно упасть на землю или улететь на край леса.

– Пожалуй, попробую, я ещё никогда так далеко не улетала, – сказала Белочка и вскарабкалась на доску. Сегодня она решила быть смелой.

– Внимание, внимание, чуть-чуть смертельный номер – летающая Белочка! – Белочка потихоньку стала раскачивать качели.

Заяц затаил дыхание. Он даже прищурил глаза, чтобы не видеть падение Белочки. Прошло немного времени, и Заяц стал понимать, что Белочка, кажется, не собиралась падать или лететь на другую сторону леса.

– Качаешься? – спросил он, приоткрыв один глаз.

– И-и-и-х! – Пронеслось мимо Зайца.

– Неужели выдержали?! – обрадовался он.

– Вы-дер-жа-ли!

– Пять лет с хвостиком, который больше моего?

– Да-а-а…

– Ура!

Белочка стала притормаживать.

– Интересно, а сколько лет они ещё выдержат?

Заяц пожал плечами. Тогда Белочка предложила:

– Давай качаться вместе. Пять плюс пять и еще два хвостика, правда, один большой, другой маленький. – Уступая место Зайцу, она подвинулась на доске.

Качели не подкачали. Они честно прошли испытания, даже ни разу ни скрипнули.

– Их, ах, ох, ух..! – восторженно вскрикивали друзья, взлетая в воздух.

Они так расшумелись, что Сорока, пролетавшая мимо, решила этого не делать, то есть решила не пролетать мимо.

Устроившись на ветке, она немного понаблюдала за ними, потом спросила:

– Чего разгалделись?

– Это мы… – тут наступила тишина, потому что качели улетели вниз, – проверяем сколько… – опять тишина, качели улетели в другую сторону, затем затихающее – выдержат каче…ли…

Тут Сороке совсем ничего не стало слышно, потому что качели остановились внизу, и друзья спрыгнули с доски.

– Ничего не поняла! – возмутилась Сорока, опускаясь на землю.

– Мы проверяем, сколько лет выдержат качели, – повторил Заяц.

Сорока оценила корявость ветки, толщину верёвки, ширину доски:

– Думаю, на лето хватит.

– А вот и нет! Мы проверили, качели выдержали пять плюс пять и два хвостика, – заявила Белочка. Увидев недоверчивый взгляд Сороки, Белочка скромно уточнила, – правда, один хвостик был маленьким.

– Не верю, – сказала Сорока.

– Покачайся, – предложила Белочка.

Сорока аккуратно устроилась на доске. Заяц подтолкнул, птица напряглась.

– Ну… – наконец, протянула она.

– Вот сколько тебе лет? – спросил Заяц.

– Одиннадцать.

– Одиннадцать с хвостиком, – поправил Сороку Заяц, – ведь хвостик у тебя есть?

– Есть.

– Значит, качели выдержат одиннадцать лет с хвостиком, – подсчитала Белочка.

– Подумаешь, одиннадцать! – возмутилась Сорока. Ей очень хотелось быть правой. – Вы на Черепахе испытайте свои качели. Ей вчера двести лет исполнилось. Двести лет ваши качели точно не выдержат.

Черепаха была соседкой серого Зайца. Он так увлёкся созданием качелей, что совершенно забыл про её вчерашний юбилей, хотя она пригласила его еще в прошлом году.

– Я сейчас! – И Заяц помчался по тропинке.

Белочка с Сорокой даже не успели удивиться, как на поляне вновь появился Заяц, толкающий перед собой тележку, на которой восседала Черепаха. В одной лапе она держала тарелку с куском шоколадного торта, в другой – сверкающую серебряную ложку. Она не понимала, зачем Заяц вытащил её из дома.

– К чему такая спешка? – тихо удивлялась она.

Заяц пропыхтел:

– Вы когда последний раз качались на качелях?

– Не помню, – Черепаха осторожно ложечкой отломила кусок торта и оправила в рот. Белочка сглотнула слюну.

– Это мой подарок вам на день рождения. Качели! Роскошные! – торжественно произнёс Заяц.

– Ах, какой шарман! – воскликнула Черепаха. Она передала тарелку Белочке и, оттопырив мизинец, поправила парик. – Ах манифик, вы подарили мне детство, и я сейчас в него окунусь!

– Выдержат ли? – засомневалась Сорока.

Черепаха хотела сесть на качели, но сиденье, словно испугавшись, дёрнулось, отскочило, вернулось, ударило её по колену. Потеряв равновесие, Черепаха запоздало взмахнула лапами, неуклюже повисла на деревяшке.

– Ну, ты и Черепаха!

– Да как вы смеете?! – гордо произнесла Черепаха, – требую обращения – Сударыня.

– Чего, чего? – раскрыла клюв Сорока.

Черепаха отмахнулась, попыталась вновь покорить качели. Для нее это оказалось довольно сложным и опасным мероприятием.

Видя, как Черепаха, кувыркнувшись через доску, упала в траву, Сорока воскликнула:

– Куда-рыня, тфью ты, сюда-рыня?.. Она точно сломает качели, а я сломаю язык, – довольно бормотала Сорока, поднимая тяжёлую Черепаху.

– Ну еще разочек, – поддержал соседку Заяц.

Черепаха послушалась и тут же запуталась в верёвках.

– Я ошиблась, – протянула Сорока. – Черепаха не сломает, она порвёт.

Но тут Белочка с Зайцем всё-таки усадили Черепаху на доску и тихо толкнули.

– Ах, шарман! – воскликнула Черепаха.

– Чего? – не поняла Сорока.

– Шарман! – вернувшись повторила Черепаха и раскрыла веер.

Видя, что Сорока не понимает, Белочка объяснила:

– Это значит «хорошо».

– Так шарман или хорошо? – решила уточнить Сорока.

– Ах, сначала шарман, потом манифик, затем хорошо, хотя шарман звучит привычнее и приятнее. – Черепаха, обмахиваясь веером, запела песенку на французский лад. – Ох лямур, ох тужур…

Белочка с Зайцем, не дыша, следили за качелями. В сотый раз услышав «шарман», «хорошо» «манифик» они облегчённо вздохнули. Эксперимент удался. Теперь они точно знали, что качели выдержат двести лет плюс малюсенький хвостик, ведь у Черепахи тоже был хвостик длинною в один день.

Когда Белочка пришла домой, на улице уже стемнело. От усталости её немного покачивало в разные стороны, то направо, то налево, но, в какую больше, Белочка не понимала. Да это не важно. Главное – теперь она точно знала, что серый Заяц не брал пряника, ведь он был занят своими качелями. Придётся искать другого. А кто это будет, Белочка решит завтра.

Глава 3. А что скажет колючий Ёжик?

Сегодня было жарко. Хотелось пить. Вот бы сейчас хлебнуть кваса или какао, – лучше вприкуску с пряником, но он, как назло, пропал. Сначала в горле запершило, потом закололо. И почему-то Белочка вспомнила Ёжика, который был колючим – от угрюмости и круглым – от обидчивости.

Белочка бодро зашагала по тропинке. Она прошла мимо огромного дуба с качелями, потом – через поляну клевера, а потом побежала вдоль реки, на берегу которой стоял большой дом Бобра.

– Ты куда? – окликнул её Бобёр.

– К Ёжику.

– Зачем?

– Хочу спросить, не брал ли он мой розовый пряник.

– На обратном пути заходи к нам.

– Зачем?

– У нас тоже спросишь.

– Хорошо, – приветливо помахала она Бобру.

Вскоре тропинка упёрлась в хмурый дом Ёжика.

Белочка постучалась в дощатую дверь.

– Кто там? – раздалось сердито.

– Это я, Белочка.

Время шло, но дверь не открывалась. Белочка постучала громко, затем очень громко, затем крепко – обоими кулаками.

– Кто там?

– Я! Я хочу задать вопрос.

И вновь дверь не открылась.

Тогда Белочка от души её попинала.

– Кто колотит дверь мою!? – Ёжик ступил на порог и грозно-прегрозно сдвинул брови. – Что она тебе сделала плохого?

– Кто? – не поняла Рыжая.

– Дверь! Учти, она защищает меня, а я защищаю её.

– Извини-те! – почему-то обратилась Белочка к двери.

– Заходи, – пригласил Колючий в дом. – Сиди тихо, пока я буду спать. – Ёжик лёг на мягкую перину и с головой укрылся одеялом.

Белочка на цыпочках прошла по комнате и осторожно уселась на табурет. Так она посидела немного, потом ещё немного, потом много, очень много, наконец, она не выдержала:

– А ты долго ещё будешь спать?

– Я не сплю. – Ёжик недовольно откинул одеяло. – Не могу уснуть.

Наверное, совесть мучает оттого, что съел мой пряник, – подумала Белочка и пожалела его:

– Бедненький!

– Я не бедненький, я несчастненький, – поправил Белочку Ёжик.

– А что нужно, чтобы стать счастненьким?

– Не счастненьким, а счастливым. Если я усну, то буду самым счастливым Ежом на свете.

– Ёжик, а может, тебя совесть мучает?

– Пока меня мучаешь ты.

– Возможно, – не унималась Белочка. – Тебе для счастья не хватает моего вопроса, такого малюсенького-премалюсенького. – Показывая размер вопроса, Белочка соединила большой и указательный пальцы, оставив тонкую щель. – Вот такусенького…

– Задавай.

Рыжая удивилась, не понимая, чем объяснить такую щедрость – может, хорошим настроением, которое для угрюмого Ёжика было большой редкостью.

– А можно два?

– Можно.

– А три? – не веря ушам, воскликнула гостья, хотя трёх – не было, был один – про пряник.

– Хорошо, – немного подумав, согласился Ёжик.

– На все ответишь?

– На два я уже ответил, давай третий.

– Как бы тебя спросить, чтобы ты не обиделся?

– Да я по-любому обижусь, потому что ты отвлекаешь меня от сна.

– Ну и спи, – сказала Белочка и обиженно надула губки. – Вообще-то гостей так не встречают.

– Я так и знал! – вдруг захныкал Ёжик. – Ты жёсткая колючка. Меня никто не понимает...

– Неправда. Я тебя понимаю, – стала торопливо оправдываться Белочка. – Знаешь, как я хорошо тебя понимаю, сама удивляюсь, откуда у меня столько понимания. Хочешь, поделюсь?

– Как это?

– Ты спи, можешь даже посопеть, поговорить во сне. Я не буду подслушивать. Даю честное слово – о чём услышу, никому не расскажу.

Тут Ёжик не выдержал и взорвался: нет! не разлетелся на кусочки, а просто очень громко сказал:

– Но я не могу уснуть!

– Почему? – удивилась Белочка, а потом догадалась. – Выспался?

Взгляд Ёжика стал колючим:

– Ты когда-нибудь спала на кровати?

– Да.

– А на диване?

– Приходилось.

– На полу лежала?

Белочка кивнула.

– Ну и как? – Ёжик буравил её взглядом.

Белочка подумала: на кровати удобно, на диване удобно, на полу не очень.

То же самое она повторила Ёжику.

– На полу плохо, на диване хорошо, на кровати мягко.

– Как мягко? Я спрашиваю, как?

– Очень мягко, – растерялась она. – Очень-преочень.

– А мне нет! Кровать колючая, диван колючий, пол колючий. Вся жизнь колючая.

Белочка присела на кровать, дотронулась до перины – всё чудно и ладно. Прыгать тоже было легко и занимательно. Белочка взлетала, пируэтила, кувыркалась под потолком. Она так искренне и усердно веселилась, что одеяло сползло на пол, а из подушек полетели перья.

Вдоволь наскакавшись на кровати, перепрыгнула на диван. Здесь было хуже, чувствовались пружины, хотя и они легко сжимались и разжимались. Насчёт пола Белочка с Ёжиком согласилась сразу – прыгать на нём было жёстко.

На полу прыжки быстро угасли. Белочка остановилась, чихнула, – с её головы и хвостика сорвались прилипшие пёрышки и закружили лёгкими снежинками.

– А ты пробовал спать на чём-нибудь ещё?

– Пробовал на крыше, подоконнике… под кустами шиповника, малины, – ещё перечислять?

Белочка не сдавалась. В задумчивости оглядела дом и на стене заметила холст с зимним пейзажем.

– Какая интересная картина!

– Не смотри на неё!.. – испугался Ёжик.

Но было поздно: от взгляда Белочки картина свалилась и с грохотом разбилась.

– Простите! – вскрикнула Белочка и стала собирать зимний пейзаж. Она подобрала птичку, ёлочку, сгребла в кучу снег и всё это положила на стол, который в свою очередь, лениво скрипнув, подломил ножку, упал набок.

– Ты пришла разрушить мой дом?! – горестно запричитал Ёжик. – Здесь и так всё держится на честном слове.

Белочке стало стыдно.

– А по-другому спал? – спросила она, застенчиво вытирая ладоши о скатерть.

– Стоя спал – упал, сидя – свалился, а лёжа – колется.

– Лапу под голову клал?

– Да, – и тут несчастный Ёжик грустно спросил. – Я заболею?

Белочка аж вздрогнула:

– Ничего подобного! Тебе надо заняться закаливанием или йогой. Эти йоги могут спать на гвоздях, есть стекло, глотать сабли.

– Ты уверена?

– Я точно говорю! – выпалила Белочка.

– Гвозди есть, стекло найдём, а вот с саблями сложнее, – оглянулся вокруг Ёжик.

Белочка скомандовала:

– Садись!

Ёжик привык никому не подчиняться, но тут послушался, потому что уже сидел в кресле.

– Закрывай глаза. Закрыл? А теперь говори: «Мне хорошо».

Колючий открыл глаза и уточнил:

– Кому хорошо?

– Мне, то есть тебе... себе, – подсказала Белочка. – Говори, «мне хорошо». Будешь повторять до тех пор, пока не похудеешь, чтобы на тебя было страшно смотреть.

– Что?! – искренне возмутился Ёжик. – Я не хочу худеть. Спать на стеклах – это пожалуйста, но худеть… Куда я дену свою гордость? И ещё надо место для обидчивости, капризности, вредности... – Ёжик стукнул кулаком по столу, попал в пустоту и по инерции грохнулся на его развалины.

Рыжая пожала плечами:

– Из тебя скорее ёжка получится, чем йога.

Ёжик фыркнул, демонстративно отвернулся.

Обиделся, – поняла Рыжая. – Теперь про пряник спрашивать неудобно, ещё сильнее расстроится, – думала она, наблюдая, как тающий снег скапливается лужей вокруг Ёжика.

– Ты пробовал спать в гамаке? Это такая кровать с дырками?

– Приходилось! – неожиданно улыбнулся Ёжик. – Помню, был крохой, всё время проваливался в дырки и засыпал на земле, а она была мягкой и пушистой, как бабушкины руки. Но это было в детстве! А теперь у меня нет ни детства, ни гамака, ни бабушки.

– Гамак есть у Бобра, он сделал его из рыболовной сети. Я сейчас сбегаю к нему. Только не засыпай, я быстро.

– Ты что-то хотела спросить? – напомнил ей Ёжик.

– Чем ты занимался последнее время?

– Позавчера, вчера и сегодня я пытался уснуть. Только об этом и думал. Веришь?

Рыжая поверила, потому что с пряником в лапах можно думать только о прянике. Она бы поступила именно так. А раз Ёжик думал о сне, значит, думать было не о чем, – логично рассудила она и понеслась за гамаком. Правда, сначала она забежала домой пообедать, заодно поужинала, потому что, пока она обедала, подошло время ужина. Затем она помчалась к Бобру и поужинала у него, потом пообедала, потому что от обеда у Бобра остались вкусные орешки.

Рыжая забрала гамак, припустила к Ёжику. Когда она открыла дверь, то увидела, что он крепко спал на полу, подложив под голову молоток, а вокруг лежали краски, кисти, холсты, гвозди.

– Нашёл место! – от души порадовалась Белочка за колючего.

На отремонтированном столе под новой картиной с весенним пейзажем она заметила записку, в которой Ежик желал её спокойной ночи.

– И тебе того же! – Она попыталась растолкать Ёжика, но тот повернулся на другой бок, протяжно всхрапнул, а потом сладко засопел.

Белочка пошла домой. Она бодро шагала по тропинке и думала про розовый пряник. Вот и сегодня она не узнала, кто его взял или съел.

Сначала настроение Белочки хотело испортиться, но потом почему-то передумало. Засыпая, она дала себе слово, что завтра обязательно найдет свой медовый пряник.

Глава 4. Пряник у Курицы

Белочка качалась на ветке и в который раз задавалась вопросом о прянике. Ответа не было.

Ответа не было и у Сороки. Она прилетела ранним утром, и тоже качалась на ветке, и тоже задавалась вопросом.

И как это случилось? – думала Сорока. – Вот так, средь бела дня, ни с того ни с сего – взял и пропал!

Белочка тяжело вздохнула.

Сорока свои вздохи приберегла, но думать продолжила:

«У Ёжика была, Зайца навестила, с Бобром разговаривала».

– Мне кажется, – вдруг сказала Сорока, – что твой пряник взяла Курица.

– Точно! Курица! – сразу согласилась Белочка, затем запоздало удивилась. – Но почему Курица?

– Курица – моя дальняя родственница.

– Не понимаю, – сказала Белочка.

– А я тебе сейчас поясню. Я Курицу давно не видела, а если родственника давно не видно, значит, ему хорошо, а что может быть лучше чужого пряника? – произнесла Сорока довольно длинную речь, что случалось с ней крайне редко. Обычно она больше трещала, чем говорила.

Белочка такой премудрости не поняла, но уточнять не стала, знала, что объяснения Сороки ещё больше запутают.

– Про Курицу хорошая идея, – сказала Белочка. – Наверное, она прибежала тайком и, пока я разговаривала с Уткой, Медведем, или ещё с кем-нибудь, она, то есть Курица, украдкой стащила мой розовый пряник. Точно! Так и было! Ах, какая хитрая бестия! А может… – но дальше думать помешала Сорока.

– Пока ты думаешь, она склюет твой пряник.

– Я сейчас сбегаю, – решила Белочка.

– Сбегай, потом мне расскажешь. Интересно! Родня как-никак!

– Пошли со мной, – предложила Белочка.

– Не-а-а, – отступила на шаг Сорока. – Вдруг Курица подумает, что мне плохо, – кинется помогать…

Курица носилась по двору с полотенцем в крыльях и вытирала клювы своим деткам-цыпляткам. А их у неё было ровно тринадцать. Как-то раз Белочка решила пересчитать эти беспокойные жёлтые комочки, и у неё всё время выходило по-разному, то тринадцать с половиной, то двенадцать с четвертью… Как это получалось, она не знала. Потом она всё же научилась считать цыплят ровно до тринадцати.

Белочка заглянула за калитку и два раза пересчитала цыплят.

Замечательно!

И сегодня ровно тринадцать.

– Здравствуйте.

– Белочка! Рада тебя видеть, – радушно отозвалась Курица и тут же скомандовала. – Всем умываться…

Белочка пошла к крыломойнику, Курица придержала её за хвост.

– Это я своим цыплятам. Как у тебя дела?

– Хорошо, – вежливо ответила Белочка, – а у вас?

– Я счастлива! – и Курица даже станцевала. – Тра-та-та! «Лебединое озеро» знаешь?

Белочка не знала Лебединого озера и поэтому уточнила:

– Это озеро за Кедровым лесом?

Курица громко расхохоталась, потом мягко щёлкнула Белочку по носу.

«Права была Сорока», – Белочка потёрла нос и хотела спросить про пряник, но Курица закружилась, закружилась – по двору вправо, влево.

– Есть успехи, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, – с трудом остановила себя Курица у крыломойника и стала помогать цыплятам мыть крылья и клювы. – Быстро! Быстро! Скоро прибудет учитель! – сказала она с таким душевным трепетом, что невольно вызвала интерес у Белочки. И тут Курица добавила. – У нас сегодня генеральная репетиция. Хочешь посмотреть?

Белочка не знала, что такое генеральная репетиция и как надо на неё смотреть. И чтобы не ошибиться, решила понаблюдать за Курицей – она-то точно всё будет делать правильно.

Вскоре раздался стук. Курица раскудахталась, кинулась отворять калитку. Белочка побежала следом. За оградой стоял большой белый Лебедь. Он приветливо кивнул и, хромая, осторожно протиснулся в калитку. Курица забрала у него резную трость, прислонила к спинке кресла, фартуком смахнула невидимую пыль с сиденья. Белочка поспешила ей помочь. Фартука на ней не было, и поэтому по креслу она елозила лапой. Лебедь опустился в кресло и случайно придавил белочкину лапу. Рыжая вскрикнула... Лебедь оглянулся:

– Вы кто?

Курица поспешно ответила:

– Это наш зритель, Белочка.

Рыжая благодарно взглянула на Курицу, кивнула, повторила:

– Это наш зритель – зрительница.

– Мешать не будете? – спросил Лебедь.

Белочка не знала, как правильно: мешать или не мешать?

– Не будет, –вновь поторопилась с ответом Курица.

Белочка добавила:

– Если надо, то могу, – сказала она, пытаясь вытащить лапу. Она уже упёрлась ножками в ручку кресла и теперь пыхтела от натуги.

– Не надо! – отказался Лебедь.

– Иногда я помогаю маме мешать кашу. – И тут Белочка отлетела в сторону, потому что Лебедь приподнялся.

Он ещё раз посмотрел на Белочку, а та лишь пожала плечами:

– Не стесняйтесь, обращайтесь, – хотела сказать она, но не успела, потому что учитель захлопал крыльями.

– Начинаем.

– Деточки, цыпа, цыпа, деточки, – Курица суетилась, носилась по двору. Белочка бегала следом.

Смотреть на генеральную репетицию оказалось весьма хлопотным делом.

– Ну, крошки, не подведите, – повторяла Белочка за Курицей, поправляя цыпляткам белые юбки. Наконец, Курица остановилась и, сложив крылья на животе, приготовилась созерцать репетицию. Белочка встала рядом с ней и сложила лапки на животе, ведь крыльев, как у Курицы, у неё не было.

Курица с восторгом смотрела на своих девочек. Те выстроились в ряд, схватили друг друга за крылья, подняли подбородки, встали на цыпочки и замерли. Наступила тишина. Курица вздохнула. Белочка тоже вздохнула и незаметно встала на цыпочки. Было больно.

– Больно! – вскрикнула она.

– Что? – спросил учитель.

– Я говорю, больно! – Ковыляя, она приблизилась к Лебедю и громко уточнила. – Очень больно!

Белый Лебедь почему-то покраснел. Может быть, от злости…

Курица схватила Белочку за хвост, оттащила к забору.

– И так больно! – возмутилась она.

– Не мешай! Выведу со двора! – кудахтнула Курица и в ожидании сложила крылья на груди.

– Что это? – уточила Белочка, повторив движение Курицы.

– Балет.

Услышав красивое слово Белочка по-другому взглянула на малышек, хотя за последнюю минуту ничего не изменились.

– Начнём? – Лебедь включил музыку.

– Ещё не начали? – удивилась Белочка и быстро повторила восторженный вздох Курицы.

– Ну, пошли. – И Лебедь размашисто захлопал крыльями, напевая в такт, – тра-та-та-та, тра-та-та-та. Пошли лебёдушки, тра-та-та, держим головку, тра-та-та, слушаем музыку…

Цыплята плавно пошли по кругу.

Это очень красиво и, наверное, очень больно», – думала Белочка.

Лебедь, то повышая, то понижая голос, делал замечания:

– Легче, плавнее, воздушнее! Тра-та-та-та! Легче! Легче! Умирать будем в конце спектакля! Тра-та-та-та! – Наконец он не выдержал и сам пошел в танце перед цыплятами. И снова было очень красиво. Грузная птица вмиг превратилась в лёгкого танцора.

Белочка никогда не видела такого танца.

– А теперь умираем, – замахал крыльями Лебедь. – Красиво, плавно, величаво…

Белочку аж подбросило.

– Зачем умирать?! Всё так чудно и прелестно! – И она, словно лебедиными крыльями, замахала лапами.

Лебедь остановился, глаза его сузились.

Цыплятки сбились с ритма, собрались в кучу у крыломойника. Курица прикрыла Белочку телом и даже растопырила крылья.

Белочка немного расстроилась.

– Жестокий балет! – буркнула она из-за спины Курицы.

Она поняла, что Лебедь с ней не согласен и оттого очень обижен. И она была права. Лебедь действительно очень обиделся на Белочку и одновременно порадовался за цыплят. Он повернулся к ним и торжественно произнёс:

– Видите, что творит искусство? Как оно волнует души зрителей? Из вас получатся настоящие лебёдушки.

Теперь Белочка поняла, для чего цыплята ходили на цыпочках. Они просто хотели быть похожими на лебедей. И вдруг ей самой захотелось стать лебедем. Она встала на цыпочки, раскинула лапы и вдохновенно произнесла:

– Посмотрите! Я – Лебедь! – Но лапки подогнулись, Белочка не удержалась, упала на колени.

– Замечательно! – захлопала Курица.

Белочка смутилась, скромно потупилась:

– Ну что вы…

– Замечательно! – восторгалась Курица, поочерёдно обнимая цыплят.

Белочка застенчиво ковыряла ножкой песок.

– Браво! – продолжала Курица.

– Браво, – повторила Белочка. Как было приятно произносить это непонятное слово. – Если бы у меня был розовый пряник, я бы обязательно вам его подарила… – с трудом сдерживая смущение, произнесла она.

Лебедь резко выпрямился:

– Никаких пряников, ни розовых, ни желтых. На обед только немного воды и несколько зёрнышек.

Лебедь прощался с цыплятками. Он пожимал каждой крыло и бормотал наставления. Затем он подошёл к Курице и довольно произнёс:

– Из ваших деточек обязательно получатся лебёдушки.

– Лебёдушки! – Курица мечтательно закатила глаза.

Белочка бросилась открывать калитку. Лебедь гордо миновал ограду, шумно раскрыл крылья, поднялся в небо.

– Полетел! Полетел! – подняли головы цыплятки.

– Полетел? – удивилась Курица. Она помахала крылом, задумчиво произнесла. – Трость оставил. Забыл, похоже, что болеет.

Белочка прощалась с Курицей.

– Сороку давно видела? – спросила Курица.

– Утром, – удивилась вопросу Белочка.

– У неё все хорошо? Давно к нам в гости не заходила.

– Да всё у неё хорошо. Жаловалась только на вас, что в гости не приходите.

– Забот полон клюв. Сороку увидишь, скажи, ждём её завтра к обеду, и ты приходи.

И Белочка побежала домой. Надо рассказать Сороке про её родственницу и генеральную репетицию.

Глава 5. Глава про то же самое. Кто взял пряник?

Сорока вышагивала по ветке и возмущалась:

– Как можно завалить такое простое задание? Всего-навсего приди, спроси: «Вы не брали мой пряник?». Тебе ответят «да» или «нет». И всё!

Белочка сидела на этой же ветке и расчёсывала красной расчёской свой рыжий хвост.

– Сегодня я пойду с тобой! – заявила Сорока.

– Куда?

– Туда, куда пойдешь ты. А ты пойдешь к Утке! – решила Сорока.

Белочка подумала и согласилась.

– Что бы ты без меня делала? – покачала головой Сорока.

Белочка стала вспоминать:

– Я бы рисовала, прыгала, бегала…

И вот они пошли по дороге. На обочине стоял указатель «Утка» со стрелкой направо. Они повернули направо, вновь – направо, снова – направо и опять – направо. Если приглядеться, то можно понять, что дорога описывала большой круг. Но Белочке с Сорокой некогда было приглядываться. |Они шли по дороге, испорченной ямами, ухабами, колдобинами. «Такую поломанную дорогу давно пора выбросить на свалку», – подумала Белочка и заметила новый указатель «Утка».

Белочка загляделась и тут же чуть не свалилась в яму с холодной водой.

– Смотри под ноги! – посоветовала Сорока и запнулась о камень.

Так они шли, глядя под лапы, иногда на указатели. Поворачивали направо, обходили канавы, перешагивали через муравьёв, перелезали через поваленные деревья, переносили через дорогу улиток. А дорога всё крутила и заморачивала.

Неизвестно, сколько бы продолжалось эта круговерть, но наступил момент, когда Сорока застряла под очередным поваленным стволом. Распластавшись под ним, она задумчиво изрекла:

– Кажется, застряла!

Рыжая села рядом:

– И что дальше?

– Можно попытаться получить от этого удовольствие. Но как? Ни одной достойной мысли. Это всё от правокружения, оно у меня недавно началось… Как мне хочется повернуть налево!

Белочка стала дёргать Сороку за крыло.

– Как ты думаешь, скоро они закончатся?

– Кто? – не поняла Белочка.

– Да повороты.

– Не знаю. Лучше бы закончилась эта неровная дорога. Света белого не видать. Как ты умудрилась застрять? Ведь под другими деревьями ты проходила свободно.

– Те деревья я перелезала, потом устала и под этим решила проползти. – Сорока положила голову на крыло и задумалась. – Интересно, где мы сейчас?

Белочка огляделась. Справа от них стоял большой яркий дом. На лужайке, около жёлтой печи, на двух стульях сидела Утка и радушно улыбалась.

Белочка не поверила глазам. Она так удивилась, словно увидела не Утку, а девятое чудо света. Белочка дёрнула Сороку.

– Утка.

– Сама вижу, что Утка, – устало сказала Сорока. – Интересно, откуда она здесь взялась?

Утка, поняв, что её заметили, поднялась со стульев и, переваливаясь, заспешила к гостям.

– Наконец-то вы пришли. Давайте быстрее, а то пироги стынут, – она приподняла бревно, помогла Сороке выбраться.

Сорока отряхнулась и сразу приступила к делу:

– А как насчёт пряников?

– И пряники напекла, – гостеприимно ответила Утка.

– Я насчёт розового пряника?

– И розовый есть, и голубой, и в полоску, и в клеточку. Выбирайте любой ласковый намёк на сытость и благоденствие! – указала Утка на стол, уставленный пирогами, кренделями, пряниками, печеньем.

Увидев такое изобилие, Сорока аж присела. Но её не так легко выбить из колеи. Дело в первую очередь. Сорока прокашлялась, поймала строгую ноту в горле и спросила:

– Вы не брали розовый пряник у Белочки?

– А зачем? Мне свои девать некуда. Угощайтесь, угощайтесь, – подвинула Утка два кресла к столу. – Специально для вас напекла.

– А как вы узнали, что мы придём?

– Так вы, почитай, полдня вокруг моего дома бродите.

– Шутите?! – спросила Белочка.

– Нисколько. Раз двадцать вокруг да около прошли. Думали, не замечу?

И тут Белочка поняла:

– Так это мы? – И она лапкой нарисовала петлю в воздухе.

Утка, проследив за движением, кивнула.

– Не может быть! – сердито воскликнула Сорока. – А почему вы нас не остановили?

– Пироги были не готовы. – Утка налила в чашки чёрный чай, положила дольки лимона, придвинула к гостям.

Белочка с удовольствием поела пирогов и кренделей. Сорока объедалась пряниками, печеньем, потом навалилась на пампушки и булочки. Когда гости стали благодарить и прощаться, Утка приоткрыла створку печки и вытащила оттуда восточные сладости: чак-чак, рахат-лукум, щербет и ещё много других вкусностей.

– Отведайте, гости дорогие, – с любовью и низким поклоном соблазняла Утка.

Белочка почувствовала, что она немного переела. Подумав «немного», она покривила душой, переела она изрядно. Но отказать столь радушному, царскому приёму было просто невозможно и неприлично. В самом деле, всё было ОЧЕНЬ вкусно.

Вот Белочка и Сорока, поглаживая животы, откинулись на спинку стула. Кажется, всё съели. Белочка искоса заглянула в печь и обрадовалась, что та пуста.

Утка оглядела гостей, мило улыбнулась.

– А теперь десерт!

Сорока некультурно икнула и выпучила глаза. Она стала похожа на шарик, заботливо утыканный пёрышками.

– Спасибо, но я больше не могу, – сказала Белочка. Сорока промолчала.

У Утки от огорчения потекли слёзы.

– Я так старалась, готовилась. Вы меня обижаете…

Сорока вздохнула, сглотнула, сытно рыгнула. Наверное, это прозвучало как одобрение, потому что Утка, крякая: «Десерт, десерт!» – направилась к дому.

Белочка укоризненно взглянула на Сороку, потом возмутилась. Сорока, склонив голову набок, зашептала:

– Успокойся. У неё уже ничего нет, мы всё смели.

Подойдя к двери, Утка стала усердно её выламывать. Хрустнув петлями, дверь оторвалась. Утка величаво поднесла её гостям.

– Эта дверь – чудо кулинарного искусства: слоёное тесто с глазурью из орехов, привезённое с тридцатой мили заброшенного острова Утроба, – восхваляла она свой шедевр. – Извольте откушать.

Затем она предложила попробовать королевскую мебель, обсыпанную кокосовой стружкой, глазированные дворцовые стены, сказочную трубу под названием Чёрный принц в дыму и многое другое.

Белочка с Сорокой попробовали всё. Чтобы не обидеть Утку, они съели её пряничный дом, слоёную мебель, воздушную безе-перину, карамельную посуду, вафельные книги. Постепенно они смели казинаки-деревья в саду, вылизали шоколадный забор, схрумкали сухарные стулья с изюмом, умяли сливочно-молочную скатерть. Чтобы поскорее со всем покончить, Белочка подползла к печи и стала её ковырять, пытаясь оторвать кусочек. Утка посмотрела по сторонам и с удовольствием крякнула:

– Всё, гости дорогие, пора и честь знать. Печь мне ещё пригодится. Её из теста не вылепишь, – сказала она и отодвинула от себя Сороку, которая пыталась отклюнуть перо от её крыла.

У Белочки с Сорокой не осталось сил даже стоять, и поэтому они распластались на земле. Какое счастье, что не надо больше ничего есть, жевать, облизывать!

Глянув кругом, Белочка поняла, почему в начале пути они не заметили дом. Его просто не было. Пока подруги кружили вокруг да около, Утка испекла бисквитный дом с вафельной крышей. Сварила карамельные кусты, росшие в шоколадных вазонах, желатиновое озеро с эклерными лебедями. Даже в небе висели облака из сахарной ваты, а из печной трубы валил дым из сахарной пудры.

Сладкий был особняк! Вот именно БЫЛ.

Уходя, Белочка напомнила Сороке про пряник, но та как-то странно посмотрела на подругу и, ковыляя не хуже Утки, пошла к своему дому. Белочке показалось, что Сорока переела, но она тут же прогнала эту мысль, потому что Сорока никогда не делала глупостей.