Кто вы, мистер Старридж?

Глава 1

Дрожащими пальцами я прикурил последнюю сигарету.

Что за чертовщина? Почему мои руки в крови?

Судорожно затянувшись, я закашлялся, словно никогда не курил прежде, однако к третьей затяжке кашель утих, и по телу разлилась приятная истома. Мышцы ныли, как после длительного забега. Размяв шею с характерным хрустом, я выкинул окурок в собравшуюся под водосточной трубой грязную лужу, усеянную такими же жалкими промокшими следами табачной зависимости подавляющего процента чёртовых американцев.

Холодная тяжёлая капля сорвалась с крыши здания и упала мне за воротник, заставив поежиться.

Изо рта вырывались клубы пара, рассеивающегося в морозном воздухе, а моё тело прикрывала лишь оборванная, бывшая когда-то белой, рубашка и тёмные брюки, насквозь пропитанные тёмной жижей. Коснувшись мокрой материи кончиками пальцев, я с отвращением отдернул их. Это была все та же кровь, которая покрывала мои руки.

- Твою ж мать... - сердито пробурчал я, уже представляя гнев своей девушки.

Петляя безлюдными переулками, я вскоре оказался у старого кирпичного обшарпанного здания, в котором за гроши снимал квартиру последние полтора года. Лина переехала ко мне не так давно, взяв с меня обещание завязать с выпивкой и травкой, и похоже, что это обещание я только что нарушил. Я не помнил как оказался на заднем дворе того бара, не помнил что пил или употреблял что-то, но именно такие провалы в памяти и могли свидетельствовать об этом.Поднявшись по шаткой лестнице на второй этаж я постучал в дверь - ключей при себе я не обнаружил.

- Какого чёрта, Берн?! - я был прав, когда говорил о её гневе. - Ты ведь мне обещал...

- Лина, я... - мне было больно слышать нотки разочарования в её голосе.

- Берн, это что, кровь? - испуганно прошептала она. - Боже... Боже мой, малыш, ты в порядке?

Прикрыв рот крохотной ладошкой, второй рукой она принялась ощупывать меня, проверяя на наличие повреждений. Моя милая, чуткая Лина… Даже злясь – она не переставала заботиться и волноваться обо мне. Тем сильнее я чувствовал свою ничтожность, когда причинял ей боль.

- Да, я в порядке, - поспешил успокоить я её. - Просто подрался...наверное.

- Только не говори, что опять ничего не помнишь, - недоверие сквозило в её голосе. - Раздевайся, я заварю тебе чай, и ты мне всё объяснишь. Если сможешь, конечно…

Тщательно вымывшись, переодевшись в чистую одежду и удостоверившись в том, что вся кровь на мне- не моя, не найдя на себе ни одного повреждения, я судорожно размышлял о том, как именно объяснить девушке своё отсутствие - моя память не сохранила никаких сведений о последних двух днях моей жизни. Зайдя в кухню, я встретился взглядом с Линой и слабо улыбнулся, всё ещё не представляя что скажу ей.

Я не хотел снова разочаровывать её. Я уже несколько раз думал о том, чтобы расстаться с ней, чтобы ей не приходилось раз за разом выслушивать мои лживые оправдания, чтобы не приходилось ждать меня долгими вечерами и волноваться обо мне, чтобы позволить ей стать свободной, не связывая жизнь с таким психом как я. Но эгоистичная часть меня раз за разом пользовалась её добротой, не решаясь поставить точку, скрупулёзно продолжая впитывать её любовь. Так и сейчас я буквально разрывался на части: внутренне я кричал: «Беги от меня, Лина! Беги и спасай себя!», но не мог произнести этого вслух, мечтая просто прижаться к ней и почувствовать себя в безопасности.

Меня спас звонок в дверь.

- Я открою, - девушка мигом подскочила и метнулась ко входной двери.

- Добрый вечер, мисс, меня зовут детектив Глосс, мы ищем некоего Берна Старриджа, в наших документах сказано, что он проживает по этому адресу. Могу я поговорить с ним? - учтивый голос полицейского вводил в заблуждение.

- А... Что он натворил? - Лина была растеряна, я слышал это в её интонации.

- Мы можем увидеть его, мисс? - повторная просьба звучала настойчивей.

- Конечно можете, детектив, - вмешался я в разговор, будучи абсолютно уверенным, что мне нечего скрывать. - Лина, подожди меня на кухне.

- Мистер Старридж, где вы были вчера вечером? - задал свой первый вопрос детектив Глосс, провожая хищным взглядом мою девушку.

- А в чём собственно дело? - сквозь зубы процедил я, ненавидя себя за чрезмерную ревность.

- А дело в том, уважаемый мистер Старридж, - с издёвкой протянул мужчина, - что на трупе, найденном нами сегодня, обнаружены ваши отпечатки пальцев. И поэтому, мистер Старридж, если у вас нет достойного алиби, то мы вынуждены будем задержать вас до выяснения обстоятельств.

Речь детектива Глосса звучала излишне наигранно, словно он предлагал мне партию в шахматы, и теперь ход был за мной.

Я бросил быстрый взгляд на Лину. Подтвердит ли она, что вчера и сегодня я был дома? Без сомнений. Хотел ли я впутывать её во всё это? Никогда.

- Я вас понял, - сдержанно кивнул я, подхватывая с пола сумку с документами.

- Берн, постой! – крикнула Лина. – Послушайте, всё это время он был дома!

Внимание детектива было обращено к моей девушке, его глаза бесстыдно следовали по её изгибам, отчего она инстинктивно одёрнула кофту и опустила глаза в пол.

- Лина, не нужно, - я выразительно посмотрел на неё. – Всё будет хорошо, я обещаю.

Кажется, я опять давал обещание, которое был не в силах исполнить.

- Но Берн! – воскликнула она.

- Дайте мне пару минут, детектив, - сухо попросил я.

- Берн, он мне не нравится, - зашептала Лина, едва я подошёл к ней.

- Ещё бы, - усмехнулся я. – Мало кому нравятся копы.

- Я серьёзно, Берн!- моя попытка разрядить обстановку провалилась. – Почему он говорит так, словно вы с ним знакомы? Ты уже попадался ему? Скажи!

- Я…Я не знаю, Лина, - слова девушки лишь подтвердили мои ощущения. – Я вижу его впервые. Я не помню, что делал и где был последние пару дней, но клянусь, что никому не причинил вреда.

- Как ты можешь клясться! – Лина вкинула ладошку, стукнув меня в грудь. – Ты же ничего не помнишь! Опять…

На её глазах выступили слёзы.

- Я надеюсь, что копы помогут мне в этом разобраться.

Прижавшись губами к её холодному лбу, я

Всю дорогу до полицейского участка детектив Глосс молчал, презрительно осматривая меня с головы до ног. Я надеялся, что Лина догадается уничтожить перепачканную кровью одежду. Когда я уходил, она плакала, снова, из-за меня. Я не знал, что расстроило её больше – неприятности, которые сопровождали меня, или то, что она больше не могла мне верить. Одно дело пьяные драки, а совсем другое – убийство.

В полицейском участке я прошёл скучную процедуру дактилоскопии, и хотя меня задерживали много раз до этого, в их базе данных не было зафиксировано ни одного нарушения, числившегося за мной. Это удивило меня, но напоминать я им не стал. После формальных заполнений документов, меня проводили в комнату для допросов, в которой из стороны в сторону расхаживал детектив Глосс. Увидев меня, его глаза блеснули хищным огнём.

- Ну что ж, мистер Старридж, - угрожающе произнёс он. – Вот мы и встретились с вами снова. На этот раз не думаю, что вам удастся избавиться от меня.

- Не понимаю о чём вы, детектив Глосс, лично я вижу вас впервые, - честно ответил я.

- Не строй из себя дурака, Старридж! – взревел он, ударив ладонью по металлической поверхности стола. – Мы оба знаем, зачем мы здесь.

Я не успел ему ответить – к горлу подкатила знакомая тошнота, а очертания комнаты стали расплываться перед глазами. Я чувствовал, словно реальность ускользает от меня, и не мог сопротивляться.

Открыв глаза, я увидел перед собой бесконечное серое небо, обрушивающее на меня потоки ледяного дождя. Резко сев, я осмотрелся. Я понял, что нахожусь на автобусной остановке, которая находилась значительно дальше дома и полицейского участка. Как здесь оказался – я не помнил. Растерев затёкшие и окоченевшие мышцы, я побрёл в сторону дома, напрочь игнорируя холодные капли, которые уже давно промочили мою одежду. Всё что я хотел сейчас – забрать Лину и уехать как можно дальше отсюда, в один из южных штатов, чтобы навсегда порвать с этой жизнью. Я не помнил при каких обстоятельствах детектив Глосс отпустил меня, но не был достаточно глуп, чтобы вернуться и лично спросить его об этом. Решив для себя, что очевидно во время допроса я вспомнил, где находился в указанное время, поэтому стал им неинтересен, я постарался забыть об этом инциденте.

Знакомое головокружение, означавшее приближающийся провал, застало меня на полпути к дому. Последней моей мыслью - была мысль о Лине.

Где я? Что это за помещение? Я очнулся лежащим на полу в просторной комнате, со светло-серыми стенами и такого же цвета ковром. Огромное, во всю стену окно скрывали вертикальные жалюзи, приоткрытые так, что в комнате царил полумрак. Я с трудом поднялся на ноги, потирая ушибленную во время падения голову. Помещение не было жилым – из мебели в нём был только рабочий стол, два кожаных кресла, диван и книжный шкаф, совершенно пустой. Такого аскетизма я не встречал даже в самых образцовых конторах. Поверхность компьютерного стола была идеально отполирована, я мог увидеть в ней своё отражение. Сев в массивное кожаное кресло, я нажал кнопку включения компьютера – я не знал где я и как я здесь оказался, поэтому любопытство взяло верх над правилами «неприкосновенности частной собственности». Пока операционная система загружалась, я открывал и закрывал ящики стола, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, понять, почему я здесь, но кем бы ни был обладатель этого кабинета, он предпочитал не хранить в нём личные вещи – мне попадались только канцелярские принадлежности. Открыв последний ящик, я нашёл позолоченную табличку для стола, на которой были аккуратным каллиграфическом почерком выведены инициалы владельца – Б. Старридж.

Что за чёрт? Однофамилец? Потерянный родственник? Всё происходящее походило на злую шутку. Наконец, компьютер загрузился, и на его экране высветилась иконка с теми же самыми инициалами, а под ней окошко для ввода пароля. Чёрт, пароль! Я далеко не был хакером, поэтому бездумно нажимал различные комбинации букв и цифр, не особенно надеясь, что одна из них подойдет. Шутки ради я ввёл свой пароль, который использую практически для всего, чтобы не путаться. Уже ожидая увидеть привычный перечёркнутый красным крестом квадрат, я в ужасе отпрянул, когда компьютер загрузил рабочий стол. На безликих обоях выделялась одна единственная папка – «уничтожить». Сомневаясь несколько секунд, я всё же кликнул на неё мышкой, обливаясь холодным потом. Папка не открылась, вновь предлагая мне ввести пароль. На этот раз я не сомневался и ввёл 8 цифр – дата моего рождения наоборот. Доступ к файлам получен. Я всё больше убеждался в нереальности происходящего. Внутри папки я нашёл документ неизвестного мне формата, однако он с лёгкостью открылся. Этот файл представлял собой что-то вроде досье на совершенно разных людей, собранных в одном месте. Среди длинного списка фамилий я нашёл много знакомых, напротив каждой из них стояла красная пометка «выполнено». Каждый из этих людей ушёл из моей жизни за последние пять лет. Кто-то покончил с собой, с кем-то случился несчастный случай, трое - пропали без вести. Лишь одна фамилия из знакомых мне ещё не была отмечена – Уотфорд, Лина Аманда Уотфорд. Я открыл файл, содержащий информацию о ней, и буквально не смог вдохнуть – там было всё. Дата рождения Лины и всех её родных, все номера школ, в которых она училась и их адреса, телефоны подруг, распорядок дня, личные фото, предпочтения, даже кличка её долбаного пса! Но больше всего меня страшила фраза, дописанная в самом конце её досье – «ВЫПОЛНИТЬ ЛИЧНО».

Я не мог понять что происходит, и кто затеял охоту на моих близких, я знал лишь, что Лине грозит опасность, и я должен защитить её любой ценой.

Раздался тихий стук в дверь, от неожиданности я едва не опрокинул своё кресло.

- Добрый день, мистер Старридж, могу я войти? – миловидная блондинка нерешительно застыла в дверях, сжимая в руке толстую папку документов.

Язык прилип к нёбу, поэтому вместо ответа я лишь сдержанно кивнул.

- Вот здесь все бумаги, которые вы просили принести вам на подпись, а ещё договор с китайской кампанией, которая была у вас на прошлой неделе, - она принялась раскладывать передо мной стопки документов. – И ещё: я помню, что вы просили не назначать в ближайшее время встреч, но коллеги из Германии очень настаивают. Вы не передумали?

Я отрицательно покачал головой.

- Что ж, как скажете, - робко улыбнулась секретарша. – Если понадоблюсь – я на своём месте.

Едва девушка вышла за дверь, я начал хаотично просматривать принесённые ею бумаги, всё ещё надеясь, что это просто чья-то злая шутка. Нет. В документах значилось моё полное имя: Бернард Шоннери Старридж. Ошибки быть не могло. Я – это он, а он – это я. Вот откуда эти провалы. Вот откуда все эти дорогущие шмотки и вещи, которые я находил после того, как терял сознание. Это нереально, просто нереально! Я что есть силы сдавил виски, словно пытаясь выжать чужака из своей головы. Я не знал что мне делать, ведь я мог переключиться в любой момент, а следующей его жертвой могла стать Белла! Первым делом необходимо было удалить все файлы с компьютера, что я и сделал. Но как поступить дальше? Как уберечь Лину от самого себя? Решение пришло неожиданно, словно молнией озарив мой разум.

Я должен был сделать это. Я не должен бояться. Я должен помнить, почему я это делаю. Ради Лины. Она не раз спасала меня, и сейчас я должен сделать что-угодно, чтобы защитить его. Даже если для этого мне придётся убить себя.

Стоя на шатком кресле, я просунул голову в импровизированную петлю, которую смастерил с помощью ремня, закрепив на потолочной люстре. Я обрадовался, что успел вовремя: подкатила тошнота, зрение затуманилось, вестибулярная система дала сбой – я с трудом удерживал себя на ногах. Едва я почувствовал, как сознание ускользает из под моего контроля – шагнул. Не почувствовав боли, я погрузился в мягкую темноту.

***

Прошло почти пять лет с того дня, когда Лина нашла меня на полу [i]его[/i] кабинета с петлёй на шее. Оказалось, она звонила в полицейский участок и они дали ей этот адрес, адрес [i]его[/i] работы. Детектив Глосс оказался довольно близко знаком с моей второй личностью, за внушительные деньги закрывая глаза на постоянные правонарушения, в том числе и убийства. Да, как бы ни было больно это признавать, но по сути я являлся убийцей как минимум двоих человек, хоть и не помнил этого. Остальные преступления были совершены с помощью наёмников.

Мы покинули штат в тот же день, хотя я умолял Лину уехать одной, скрыться, исчезнуть и никогда не сообщать мне место своего пребывания, но она наотрез отказалась оставлять меня одного. В конечном счёте мы пришли к компромиссу – Лина всегда носила с собой пистолет, на случай, если опять наступит «переключение», а спала в отдельной спальне за надёжно закрытой дверью. Только спустя два года я наконец смог поверить, что [i]он[/i] больше не вернётся. Мы стали много путешествовать по миру – вклады в нескольких банках, открытые на моё имя, стали гарантом нашего безбедного существования в течение долгих лет. В конце концов мы осели в небольшом городке на побережье Испании – здесь, вдали от суеты больших городов и густонаселённых курортов, мы обрели настоящий покой.

Я нашёл себе отличного психотерапевта, и моя тревожность постепенно сходила на нет. Он объяснил, что попытка самоубийства стала для моего сознания чем-то вроде шоковой терапии, вернув ему целостность. Но так же предупредил, что я должен контролировать выход своих эмоций, не держать их в себе, в противном случае, всё может повториться.

Лина уверена, что у нас всё получится, а если нет… Если нет – она знает, где лежит пистолет.