Кто не спрятался, я не виноват...

1. Час ночи

— Лен, слушай, давай мы не пойдем ночью купаться? А? Ну куда тебя несёт? Ты чего днём не накупалась?

Лера сидела на кровати и смотрела, как ее подруга натягивает на свои спортивные плечи голубой купальник.

— Лерка, я понимаю, что ты уже старая, и тебе ничего не хочется, а я вот хочу посмотреть на звёзды, которые отражаются в воде Адриатики. Там пляж освещается, может я ещё и фотку сделаю и Серёжке пошлю. Надо наши с ним отношения разбавить каким-никаким романтизмом.

Подруги уже третий день жили в хорватской гостинице в чудесном районе города Ровиня под названием — Борик. Они приехали туда по приглашению филиала Загребского медицинского университета. И изучение там современных методик лечения ревматических заболеваний им доставляло самое настоящее удовольствие со всех точек зрения.

Во-первых все лекции заканчивались в 15.00, и дальше они были свободны, как ветер. А, во-вторых, сам старинный госпиталь-гостиница находился на полуострове Святого Пелагия в огромном сосновом парке. Вся архитектура комплекса зданий и окружающая их природа создавали иллюзию того, что девушки участвовали в съемках фильма про венецианцев. Нужно сказать о том, что Ровинь несколько веков был итальянской провинцией Венеции, поэтому даже сейчас на улицах города все таблички написаны на двух языках — хорватском и итальянском.

Все внутри больницы, которая была одновременно больницей и гостиницей, дышало древностью. И не только дышало, но даже и пахло запахом миртового дерева и розового масла. Старинные мраморные полы — с маленькими трещинками, а стены отделаны старым каррарским камнем розоватого цвета. И казалось, что прямо сейчас раздастся звук лязганья доспехов рыцарей из Венеции , а местные контрабандисты схватятся за ножи и выставят против них команды со своих кораблей.

Ленка была спортсменкой, мастером спорта по биатлону. А Валерия кмс по бегу с барьерами. Их и в институт-то взяли, потому что они должны были свой Первый мед представлять на всех соревнованиях. В деканат из Министерства образования постоянно спускали бумажки с нормативами выступать в разных городах и весях, соревнуясь с другими вузами. И Первый мед, конечно, не котировался на уровне Военмеха из Питера или МГУ, но Ленка с Валерией были для института незаменимыми студентками, которые постоянно выигрывали медали , а значит и поднимали престиж института.

— Ладно, достала ты меня. Раз уж ты так хочешь, пойдем смотреть на звёзды. Но я купаться не буду. Надеюсь, что тебе в час ночи ещё не захочется "сыграть ноктюрн на флейтах водосточных труб", — захохотала Лерка, — Ну а потом , когда вернёмся попробуем наше вино, которое мы купили на Каррере.

Гуляя по центру Ровиня, невозможно было не заглянуть на главной улице города в винные магазинчики. Не очень разбираясь в обилии итальянских вин, которые сюда привозили регулярно из Триеста, девочки купили вино "Козлович" розовое, которое им рекомендовал их лектор Матушевич. Взяв полотенца, они вышли из номера и пошли через парк в бухту для купания.

Фонари на земле и звёзды на небе им освещали дорогу на пляж

2. Два часа ночи. Дело N 366

В четвертом трайбе Крысолова сегодня творилась неразбериха. Никто не хотел ехать на работу на полуостров Святого Пелагия в больницу-гостиницу Мартина Хорвата. Все члены трайба были проверенными в делах особями, могли менять лицо и тело в долю секунды, могли бегать быстро, как крысы, могли кусаться и стрелять из пистолета. Почему именно крысы? Да потому, что, когда они были ещё людьми , то у них были все повадки крыс. Они были прожорливыми и умными тварями. Ради куска хлеба могли сожрать своего собрата и даже не подавиться. Крысолов их ловил уже давно и делал из них полезных членов общества. Кто из них достойно проходил собеседование и допрос на детекторе лжи, становился бойцом его трайба.

Но вначале этих будущих членов отдела N 4, нужно было просто поймать и привезти для аннигиляции и сублимации. Аннигилировать нужно было их частицы homo sapiens в гибрид трайба, а сублимировать — их человеческие желания в рефлексы крысы. На этом все.

В обществе все больше и больше было уже аннигилированных и сублимированных в крыс людей, но только никто этого совсем не замечал. Лица этих сублимантов практически не отличались от людских, разве что после аннигиляции заострялся нос , и у мужчин и женщин начинали расти усы из особого очень жёсткого крысиного волоса серого цвета. Понятно, что для мужчин — это вообще не было проблемой, а женщины лазером сводили себе усы, которые впрочем через год начинали расти опять.

Вчера из отдела информатики Крысолову поступил мэйл о новом деле. Две персоны. Две девушки. Две спортсменки. Две будущие крысы.

— Интересно, что такого произошло в их жизни, что наверху дали карт бланш на прием их в трайб. И Крысолов срочно запросил их дела.

Дело N 366.

Елена Николаевна Залыгина.

Родилась... Родители... Детский сад...

Школа... Институт...

Ах, вот оно!

Порочащие связи.

Председатель суда Гагаринского района г.Москвы

Агафонов И.И.

Судья по делу N 38652

Агафонова М.И.

— Совсем они уже там оборзели, что ли? Родственников тащат в бизнес в наглую. Прямо не суд, а банда какая-то, которая грабит людей на законодательной основе, — подумал Крысолов.

И дальше он изучил основания для аннигиляции в крысиный трайб Елены Залыгиной.

Все было очень просто и даже как-то скучно. Проблема состояла в глупости и доверии Ленкиных родителей к ней.

Родители Елены получили наследство после смерти бабушки. И планировали купить себе коттедж на Калужском шоссе. Но Ленка собиралась замуж за Сергея. Квартиры у них отдельной не было, и вот Сергей, который был молодым адвокатом, членом Московской коллегии адвокатов, придумал, как можно спокойно отжать 150000 USD у родителей Ленки. Нужно было, чтобы они просто подписали фиктивный договор займа у Ленки на эту сумму. А родители Сергея должны были отдать им однушку в Черёмушках, которая стоила примерно столько же. Его родители просто так дарить квартиру молодожёнам не хотели, ну и вот поэтому такой ход конем Сергей и придумал. Квартиру на него оформили. А дальше Ленка через три дня после того, как родители поставили подпись, попросила эти деньги, которые им не давала, вернуть. 150000 USD.

Дальше был суд, который вела судья Гагаринского района, Агафонова И.И. И через полтора года присудили Ленкиным родителям отдать ей 150000 USD+ пенни по ставке рефинансирования Центробанка на эту сумму. Весь праздник жизни стоил 10000 USD, которые Сергей через верных людей передал председателю суда.

Не выдержав постоянного давления от судов и боли от предательства дочери, отец Ленки умер от инфаркта, а мать продала дачу и все, что было по мелочи, и отдала ей деньги через своего адвоката. Понятно, что Ленка с родителями давно не жила, и даже на похороны отца не пришла.

— Ну что — наш клиент. Аннигилируем в крысу на раздватри, и может сублимация даже не понадобиться. Елена Николаевна давно уже сублимировалась из человека в другой вид особей — жестоких крыс, которые пожирали своих слабых родителей живьём.

3. Два ночи. Дело N 367.

Аннигилировать в крысу нужно было не только Елену Николаевну, но и ее подругу — Валерию Петровну. На нее тоже материальчик имелся. И Крысолов открыл файл с именем "Дело N 367".

— Почему люди слетают с катушек в пубертатном периоде, примерно в 13-14 лет? Гормоны им что-ли в голову бьют — думал Крысолов.

У Леры падение в направлении к расчеловечиванию началось прямо в этом возрасте, и немного попозже, чем у Лены. Но анализ психологического портрета и развития характера — это уже была тема для аналитического отдела. Там у них главный крыс уже давно получил доктора наук по этой тематике и теперь подступается к званию академика. Самое удивительное это то, что крысы , затерявшиеся среди людей со званиями профессоров и кандидатов наук, совершенно внешне ничем от них не отличались. Ну была, конечно, проблемка с очень жёсткими усами у мужчин и женщин, которые у последних вообще не должны расти, но отдел по био косметологии работает. Пытается. Ближайшая задача — изменить цвет и жесткость волос у особей. А то получается, что у товарища шевелюра рыжего цвета на голове, а усы — грязно серые. Доминантный признак у крысы, который бьёт всю генетику у человека. Пока не получается с волосом решить проблему, все особи должны бриться. И чтобы никаких усов...

Итак, файл по Лере — Валерии Петровне.

Тут проблемы пошли сразу со школы. Ругалась и дралась с бабушкой дома. А та ее за это шантажировала и говорила при этом:

— Пойду к классной руководительнице, и все ей расскажу. И она тебя поставит перед всем классом и опозорит.

После этого ненависть к бабушке поселилась в душе Леры и взяла ее мертвой хваткой за горло. И когда бабуля однажды уехала на три месяца к дочерям в Самару, то по возвращении в квартиру попасть не смогла. Валерия вставила новый замок. Дело было ночью, бабушка плакала около двери и просила ее пустить на жилплощадь, где была прописана, но Лера не пустила и сказала ей:

— Иди на вокзал и катись к своим дочкам обратно. Я — тебе не дочь, и вообще — никто, ненавижу тебя. И дальше она добавила по матушке то, "о чем срамно и глаголати". Бабуля поехала на вокзал и прожила там несколько дней. А потом ее разбил инсульт, и отвезли ее в больницу И там она очень быстро умерла. Ее сожгли в крематории, а дочки, которые примчались из Самары делить деньги с ее сберкнижки, ее схоронили даже не в колумбарии в стене. Так как там отдельное место денег стоило. А они просто после получения урны, зарыли ее в старой могиле матери бабушки. Взяли с собой такую детскую лопатку из пластмассы, вырыли небольшую ямку в могиле матери бабушки и зарыли там быстро урну с прахом. На табличку о дате смерти нужно было тоже деньги тратить, и никто с этим не стал заморачиваться. Две дочери бабушки этот ответственный шаг попросили сделать Валерию. И даже сказали, что денег на табличку дадут. Но Лера это все отправила в игнор. И поэтому лежал прах бабушки Зинаиды в могиле ее матери безо всяких опознавательных знаков на Николо-Архангельском кладбище никому не нужный и позабытый всеми.

— Ну что же... Наш клиент, — подумал Крысолов и пошел отбирать членов для поискового отряда и штурмовой группы. Вначале кандидатов на аннигиляцию искала поисковая группа из трёх особей, а потом их брала штурмовая группа. В первом джипе ехали поисковики, а во втором — штурмовики. Понятно, что пойманные сопротивлялись, и тогда приходилось им делать успокаивающий укольчик, после которого они спали прямо до момента аннигиляции.

— Похоже для Валерии потребуется и сублимация. Непростой случай, — подумал Крысолов. Он не подозревал, что девушки — спортсменки и может получиться все совсем не так, как он задумал.

4. Три ночи.

Только к трем ночи Крысолов смог полностью укомплектовать свой отряд.

Организация Крысолова была тайной. Вела свое начало с 17 века. Имела договоренности и историю заключения мирных пактов с другими тайными обществами. Например, с "Розенкрейцерами", "Мальтузианцами" и тд. У них между собой уже были заключены договора о переделе мира. Хорватия должна была достаться обществу Крысолова. В Англии собирались править рептилоиды — драконианцы. Они уже и сейчас были там у власти. Но условием перехода правления было количественное преобладание нечеловеческих особей не только в одной отдельно взятой стране, таких стран было уже много, а во всем мире. Этими демографическими подсчётами занимались специальные демографы, которые обменивались базами данными между странами. В них кореллировалось соотношение людей и аннигилированных из них особей. И рост этих особей за последний год шел по экспоненте. Поэтому по всему миру велась тайная охота за людьми с аннигиляцией их в нечеловеческую особь своего трайба.

У Крысолова с поисковиками проблем не было. Три особи, которые моментально аннигилировались в людей, имели отменный нюх, и один крыс даже имел сертификат охотника за людьми первой степени. Но вот со штурмовиками все было не так просто. Они были натасканы на прорыв обороны противника, могли зачищать блиндажи и городские здания, удерживали без проблем опорные пункты, но как их экипировать против профессиональных спортсменок, было непонятно. Ленка каждый день выходила со своей винтовкой на тренировку в парк и стреляла там по шишкам. А Лера носилась, как угорелая кругами по полуострову по всем тропинкам и дорожкам, тренируя ноги. Если Лена будет применять патроны типа : 22 LR (Long Rifle) — кольцевого воспламенения для своей винтовки по биатлону, то нужны были дополнительные средства бронезащиты. Этими малокалиберными пулями можно было убить кого-угодно.

А если надеть бронежилеты , то штурмовики бегать быстро не смогут. А ведь девушки были практически мастерами спорта по бегу.

Вообщем решили пока просто взять дополнительную экипировку и на месте решить, как ее применять. Надежда была на то, что удастся девушек застать врасплох и взять, так сказать, тепленькими.

В три ночи два черных Гелендвагена въехали на территорию госпиталя Мартина Хорвата. Охрана ворот, единственного места через которое можно было выбраться с полуострова, давно работала на их секретное подразделение и состояла из следаков крысоловов первой категории. Они всегда могли подключиться к любым этапам поиска человека.

Первыми шла поисковая группа. Запеленговав по GPS мобильные девушек, трое охотников вначале забежали на пляж, где купалась Лена. Но девушек уже там не было. Для быстроты перемещения поисковики быстро аннигилировались снова в крыс и маленькой стаей быстро метнулись к корпусу, где жили девушки на первом этаже. Видны были только черные тени от их серых тел и длинных хвостов, которые неслись на огромной скорости к зданию гостиницы.

На входе в корпус дремал охранник, и трое охотников проскользнули по полу мимо него к номеру, где жили девушки.

А у тех было в самом разгаре ночное веселье. Розовое вино "Козлович" пахло самыми настоящими розами и было типично женским вином — не слишком сухим, но и не слишком сладким. На закуску у них был хорватский свежий хлеб, который они макали в деревенское оливковое масло.

Звёзды светили в окно, а впереди у них было ещё семь дней счастья купания в Адриатике, поедания fruity de mare в местных тратториях и покупок итальянских вещей, которыми были заполнены все магазины Ровиня.

Группа поисковиков подошла к двери в номер и по запаху человека и шуму из номера удостоверилась в том, что девушки были внутри. И поисковики послали сигнал группе штурма :"Да начнется охота!" На этом их роль в деле поимки человека заканчивалась. Они должны были только дождаться у двери трёх штурмовиков. И те не замедлили себя ждать. Вскоре они под видом полиции прошли к номеру. Под формой у всех троих были бронежилеты. Решили не рисковать.

— Policija, otvorite vrata ! — постучали они в двери номера.

Полчетвертого утра

Услышав про полицию, Лера с Лёнкой переглянулись.

— Какая, блин, полиция, в 4 утра,— прошептала Ленка.

— Лен, война у них была не так давно, и они тут расчлененкой занимались. Специальные бригады ездили по полям сражений с маленьким холодильником, и органы у живых людей вырезали. Читала про Вуковар, может это они? — и при этих словах Леркины глаза округлились до величины блюдца от кофейной чашки.

— Documenta, molim,— снова послышался громкий голос за дверью.

— Точно, Лер, это они — черные трансплантологи. Как у нас , помнишь, нам доцент с кафедры трансплантологии рассказывал про бригады черных расчленителей из Склифа ,— прошептала Ленка, — Лер, надо делать ноги. Вырежут почки, а тела в море выбросят или ещё куда увезут. И никто нас не найдет, и никто никому ничего не докажет. Давай, бери сумку с доками, и айда через окно прыгать. Я свое ружье тоже не забуду. И поиграем в джедаев. Ха, ха.

Девушки к этому времени выпили уже почти всю бутылку розового "Козловича", и не понимали до конца , что им может грозить. И, конечно, они не знали об опасности при встрече со штурмовиками Крысолова. Не долго думая, они выпрыгнули в окно и помчались по направлению к густому лесу в центре парка, где они обычно занимались спортом и где знали все тропинки наизусть.

Быстро выпрыгнув в окно первого этажа, где находился их номер, девушки побежали по направлению к дорожке, которая огибала полуостров, и которую они знали, как свои пять пальцев. Однако штурмовики слышали звуки от прыжков в окно и быстро выбежали из корпуса. Будучи наполовину крысами, они сразу взяли след и побежали за девушками.

Штурмовикам нельзя было стрелять, так как процесс аннигиляции предполагал наличие человека, говоря на их крысином сленге — "с непопорченной шкуркой". Но у них были ампулы с пентобарбиталом натрия, которые комитет здравоохранения разрешал к применению. И вот они уже видели вдалеке двух беглянок. А для того, чтобы девушки не могли спрятаться в лесу, Крысолов приказал стрелять.

Первой бежала Лера, для которой бег без барьеров был простым удовольствием, а за ней — Ленка, которая постоянно оглядывалась, ожидая погоню. И она не ошиблась. Оглянувшись она увидела, отряд штурмовиков и одного из них, который выстрелил. Не зная того, что по ним стреляют пулями со снотворным, Ленка быстро повернулась, встала на одно колено, подняла ружье и выстрелила. И один полицейский упал. Она попала в него. Два других наклонились над его телом, но девушкам было уже не интересно наблюдать, что стало с их преследователями. Они вступили на тропу, покрытую с двух сторон густым лесом.

Перед рассветом. 04.30

Ночной лес манил и завораживал. Но это была зловещая красота — молчаливое предупреждение, в котором жила угроза. Ночью лес спит. Но это только кажется, что он спит. Стражники никогда не спят, и все видят. Ночью охрана молчит, но с первыми лучами солнца они превращаются в пилигримов и начинают играть веселые мелодии на свирелях, шелестя листьями. И птицы под эту музыку поют свои песни.

А сейчас девушек встретила тишина. Но казалось, что деревья согнувшись в глубоком реверансе, приглашали их пройти.

Вокруг полуострова вилась узкая тропинка, по которой днём ездили больные из госпиталя Мартина Хорвата на инвалидных колясках. Тропа была узкая, вдвоем не разойтись. Когда Лена с подругой тренировались, они всегда уступали дорогу людям в инвалидных колясках.

— Побежим по тропе? — спросила Лера.

— Ну это очевидный путь, куда мы можем побежать. А нам нужно спутать им карты. Нам не выйти через центральную проходную, и через забор не перелезть. Остаётся один путь по морю до марины в центр Ровиня. Если не угоним чей-то катер, поплывём на серферах, — ответила Ленка. Серферы всегда открыто стояли на берегу в полной боевой готовности для желающих арендовать их.

— Да, согласна. Нам нужно отсюда выбраться в город, чтобы попросить о помощи,

но давай пойдем не по тропинке, а через гору по лесу. Ок?

На том и порешили.

В лесной чаще их окутал запах алеппских сосен и морского бриза, шалфея и лаванды. Лес демонстрировал им красоту своих непорочных одежд. Так никогда не пахнет в городе. Асфальт и бетон, а также запах грехов человека убивают первозданную красоту природы.

Идти наверх в гору без тропы по густым кустам с колючками, по вереску, который растет на кочках мха, по режущей ноги осоке — было то ещё удовольствие... Но другого выбора не было. И они стали медленно продвигаться наверх, чтобы достигнув вершины горы, спуститься вниз с другой стороны, запутав свои следы.

А в это время в группе штурмовиков тащили раненого к машине. Ленка попала ему в шею навылет. И хотя пуля кость не задела , из нее фонтаном хлестала кровь, даже несмотря на то, что Крысолов заткнул ее гемостатическим кровоостанавливающим тампоном. Раны в шею сопровождаются всегда очень обильным кровотечением иногда даже не соответствующим степени разрушения органа и ткани. Крысолов тащил своего лучшего штурмовика к машине, а на тропинке из мелкого гравия за ними бежала темно бордовая дорожка из крови, которая ползла длинной красной змеёй. И чем сильнее бил фонтан из раны, тем больше у Крысолова крепло желание не просто поймать, но убить беглянок.

В его практике обычно жертвы особо не сопротивлялись. Неожиданное нападение вызывало у них шок, а реакция "бей или беги" в ответ на опасность появлялась слишком поздно, когда жертвы уже сидели в Гелендвагене. Ну те, кто осмелился оказывать сопротивление, сразу же получали укол и замолкали. Но здесь Крысолов столкнулся с другим: бег и выносливость против его бега и выносливости. И было в их поведении что-то ещё, чего он пока не понял. Жертва, спасаясь, нападала, и пока он в этой битве не побеждал.

— У русских все не как у других людей. Упрямые и смелые. А уж, если умные, то могут и переиграть. Негры, конечно, непобедимы в спорте по бегу, но русские — первые в биатлоне, — подумал Крысолов и с сожалением посмотрел на раненного биатлонисткой штурмовика.

Его уже затащили в машину и шофер стал оказывать ему помощь. Он быстро сделал первичную хирургическую обработку раны и дренировал ее. Обезбол при такой ране был противопоказан.

Нельзя было терять столько времени. Скоро рассвет, и охотиться , как раньше не получится. И Крысолов с другим штурмовиком быстро аннигилировались в крыс и помчались по направлению к лесной горе полуострова.

04.45. Перед рассветом.

Пробираясь сквозь буреломы скрюченных веток, колючих иголок от сосен и кочек изо мха, девушки вдруг почувствовали странный запах. Они остановились и вопросительно посмотрели друг на друга. Но Ленка, которая шла в гору первая , сделала знак правой рукой — вперёд. Но через несколько метров аромат тухлого мяса, смешанного с запахом горечи прогнивших листьев накрыл их снова.

И тут они увидели ... это! Будучи медиками, они уже успели всего насмотреться и во время операций, когда у больных раком лёгких хирург вырезал этот орган черного цвета с редкими сероватыми вкраплениями, и в морге была у них практика, где они тренировались, как вырезать разорванную почку у трупа, погибшего в ДТП. Но сейчас Лерка завизжала от ужаса при виде трех-четырех недельного мертвеца, который находился в стадии выраженного гниения. Внешний вид тела был сильно изменен настолько, что пол человека было невозможно установить. Кожные покровы были грязно-зеленого цвета из-за образования сульфгемоглобина, а гнилостные изменения распространились по всему телу, что и провоцировало ужасный запах. Труп был неузнаваемым, и уже начался процесс скелетирования с обнажением костей.

Понятно, что этот человек здесь оказался не более месяца назад. И что здесь произошло, понять было совершенно невозможно. Однако было ясно, что он пытался спасти свою жизнь от преследователей. Возможно — это были штурмовики Крысолова, которые, уже попортив шкурку будущей крысы, решили бросить раненую бедную жертву умирать в чаще леса. Ведь в такие страшные дебри на прогулку никто не ходит.

Но девушки могли думать только в одном направлении — за ними гонятся, и возможно хотят убить, расчленить, забрать органы, а потом оставить гнить, как вот эту жертву. От страха и ужаса увиденного у Леры произошел выброс адреналина, и ее тело начало трясти. А Ленка стала заикаться. И почему-то шепотом, хотя они были в этой густой чаще леса только вдвоем, она спросила Леру:

— Эттттто чееееерные трааансплантологи?

Но Лера , у которой тряслись руки и ноги и даже дёргался подбородок от выброса гормона страха, ничего не ответила, а только рванув в другую сторону от места, где лежал труп, продолжила продираться через заросли.

Но у Лены начался психогенный ступор. Она не могла оторвать ноги от земли и широко открытыми глазами продолжала тупо смотреть на гнилой зеленовато-серый труп.

Это была защитная реакция организма на экстремальный стресс, который она испытывала. Ее сознание осталось сохранным, но она, как рыба без воды открывала рот, пытаясь позвать на помощь Леру. Но у нее изо рта вырывались только отрывочные булькающие звуки. Через несколько минут Лера поняла, что с подругой что-то не то, и вернулась. Посмотрев на ее расширенные от ужаса глаза, она сходу влепила ей две оплеухи по правой и левой щеке. И это сразу привело Ленку в чувство, и она автоматически передвигая ноги, которые имели хорошую спортивную мышечную память, потащилась за Лерой, которая уже спускалась вниз с горы.

Вскоре появились первые проблески утреннего солнца. Осторожного и мягкого света, который медленно завоёвывал пространство у ночи. С первыми лучами защебетали птицы и снова напугали девушек, потому что стали разговаривать между собой сойки. Они так громко вопили — как торговки визгливо ругались на базаре. А с другой стороны ухала сова, собираясь после ночной охоты спать.

Ещё через пару минут девушки увидели хорошо знакомую им тропинку, по которой они каждый день выходили на свою спортивную разминку. Лера сделала останавливающий знак рукой Лене и прошептала:

— Замри.

Внизу на тропе они увидели двух крыс. У одной из них болталось ружье на шее. И тут произошло то, чего они никак не ожидали увидеть. Крысы превратились на их глазах в полицейских. Это происходило примерно так же, как из капли от терминатора в одноименном фильме аннигилировался он сам, превратившись в полицейского. Ленка быстро прислонила винтовку к плечу и взяла на прицел одного полицейского. Но Лера , тронула ее за плечо и покачала головой, призывая не стрелять, если на них не нападают. Понятно, что с первыми лучами солнца полицейские, которые обходят полуостров по тропе, подозрений никаких вызвать не могли. И Крысолов со штурмовиком быстро побежали по тропе в другую сторону от девушек, надеясь обнаружить беглянок.

А впереди уже виднелся берег, который окормляли прекрасные кусты цветущих олеандров.

И невозможно было представить , что среди этого рая на земле с переливающимися бликами солнца в воде, с чудесным ароматом белых цветущих олеандров на берегу Адриатики, за девушками шла охота. Но теперь ценой этой охоты была их жизнь. Крысолов принял решение их убить, так как третий штурмовик умер от потери крови. И это была уже не охота для аннигиляции девушек в крыс, а тупая попытка их убить.

Бегство на катере. Послесловие

Девушки быстро спустились к морю и подошли к стоянке катера, который каждый час отвозил гостей из района Борик прямо в самый центр Ровиня к рынку. Они жались к тем немногим туристам, которые решили пораньше уехать с полуострова Св. Пелагия, на шоппинг или может быть на службу в храм Святой Евфимии. Ленка по понятным причинам все время смотрела на тропинку, по которой уже до завтрака стали медленно передвигаться инвалиды на своих колясках.

— А вещи из номера? — спросила Лера Лену. Но та ничего не ответила, а просто покрутила пальцами около своего виска.

И Леру впервые за много часов напряжения и стресса отпустило, и она с улыбкой весело сказала:

— Принял.

А в это время на тропинке показался Крысолов с другим полицейским, и они увидели девушек. А те увидели их, и Ленка переложила в правую руку свою винтовку для того, чтобы быстрее сделать выстрел с плеча. Но этого не потребовалось. У Крысолова были четкие инструкции о проведении времени операций — до первых лучей солнца.

Когда девушки оказались на палубе катера "Mare", Ленка помахала Крысолову рукой и показала ему "средний палец вниз". А он в ответ провел быстро рукой линию по своей шее. Но все понимали, что это ему сейчас сделать слабо.

Через полчаса девушки были уже на стоянке катера "Mare" недалеко от центральной площади. Решено было ехать на автобусе до города Пула, где летали несколько раз в день чартерные рейсы в Москву.

Послесловие

В сентябре девушки пришли в свое первый мед, и секретарь нового директора сразу же пригласила их на персональное собеседование к нему.

Они не знали, в связи с чем будет происходить этот разговор. Но после всего случившегося на полуострове Св. Пелагия, они очень сильно изменились, и их коэффициент возможной аннигиляции держался на очень маленьком уровне. Их морально нравственные качества уже не позволяли их просто так превратить в крыс.

Когда они зашли в кабинет директора института, то он , опустив голову, что-то изучал в бумагах, которые ему по его просьбе перед собеседованием предоставили из архива.

А когда он поднял голову, Лена с Лерой увидели его нечеловеческие жёсткие серые усы, которые топорщились у него, как у крысы. И на голове у него росли вторые уши. Он внимательно посмотрел на них мелкими глазами — бусинками и произнес:

— Dobar dan!

И они поняли, что новым директором института стал Крысолов.