Крысиные повадки

Глава 1

Тусклые фонари почти не освещали двор. Гена, выключив ближний свет и оставив только подфарники, осторожно двигался мимо облезших фасадов четырехэтажных домов, возведенных, как он слышал, после войны пленными немцами. Большая часть квартир в этих домах были коммунальные, а в некоторых размещались строительные и заводские общежития. Контингент проживающих был соответствующий. Почти каждый день из отделения милиции, в котором Гена Озеров работал последние пару лет, сюда на скандалы, драки и грабежи выезжали дежурные наряды. Случались и убийства, раскрыть которые удавалось далеко не всегда. Со временем большинство приличных людей из этого квартала съехали, остались в большинстве своем опустившиеся пьяницы, проститутки и разные «темные» личности.

Сегодня Гена дежурил по отделению. День прошел в суете, как обычно. Утром пришлось оформлять ночной грабеж с телесными, потом был выезд на квартирную кражу. Хозяева квартиры на Матросова, вернувшись с работы, обнаружили выломанную дверь и пропажу ценных вещей. Пока ждал следственную группу, пока заполнял протоколы, наступил вечер. Только вернулся, дожидаются заявители по карманной краже в автобусе. С оформлением этого заявления Гена провозился до девяти. Наконец он дописал бумаги, сдал их дежурному для передачи в следствие, вернулся к себе и включил чайник. С самого утра на подоконнике под лучами осеннего солнца грелись завернутые в газету бутерброды, его скромный обед. Есть хотелось давно, а то, что бутерброды слегка подогрелись, Генку не смущало. Он налил в кружку кипятку, бросил в него щепотку чая, потом развернул газету с бутербродами, взял один и жадно впился зубами в кусок хлеба с толстым ломтем докторской колбасы. Отхватив приличный кусок, Гена с наслаждением принялся жевать. Однако спокойно доесть бутерброд ему не довелось. В дверь заглянул Саша Рябов, его коллега, с которым они делили кабинет. Генка, - от порога начал он, - мы собрались с ребятами слегка отдохнуть, водка есть, закусить нечем. У тебя, я смотрю, такое богатство, давай делись, а то пойдем, стакан примешь, - скороговоркой проговорил он. Не, - ответил Гена, - не выйдет, я сегодня дежурю. Вот пара бутеров осталась, - Гена пододвинул Александру газету, - забирай, а этот мой. Он отдал товарищу оставшиеся бутерброды, и тот довольный убежал. Гена вздохнул с сожалением, допил чай с остатками колбасы и прилег на старый продавленный диван. До утра было еще бездна времени. По собственному опыту Гена знал, что вызовы еще будут, но, пока было спокойно, а значит отдохнуть не грех. Он вытянулся во всю длину дивана, закрыл глаза и задремал.

Проснулся внезапно около 2-х ночи. В кабинете горел свет, но никого не было. На удивление, с самого вечера его так никто и не потревожил. Странно, заявок нет, - подумал про себя Гена, - как-то это не к добру. Он поднялся, поплескал в туалете на лицо холодной водой и спустился в дежурку. Дежурный похрапывал в углу на кушетке. Его помощник, сержант Коля, сидел за пультом связи и героически боролся со сном. Гена потрогал его за плечо: «Коля, дай ключи от резервной машины, поеду, посмотрю территорию, что-то необычно тихо». Коля пожал плечами, показывая всем видом свое непонимание, но ключи из сейфа достал и кинул Генке. Там бензина на дне, - предупредил он, - не обсохни.

Гена кивнул и пошел одеваться. Право пользоваться служебной машиной он получил не сразу. Два года назад, когда он только пришел в отделение, два из четырех уазиков стояли, что называется, у стены. У одного была какая-то беда с электрикой, на другом требовалась замена раздаточной коробки. На гувэдэвской автобазе ни специалистов, ни запчастей давно не было, а своими силами отремонтировать машины отделенческие водители даже не пытались. Озерову это совсем не понравилось: транспорт есть, а на заявки ножками топай, и он начал действовать. Уже через месяц в мехколонне транспортного предприятия, расположенного на территории отделения, нашлись добрые люди, искренне желающие оказать родным органам шефскую помощь. Еще через неделю обе машины, подкрашенные, помытые и, что самое главное, исправные стояли под окнами отделения. Радости начальника не было границ, а в качестве поощрения за проявленную инициативу он приказал выдавать Озерову ключи от свободной машины по первому его требованию.

Гена принес из комнаты, где хранились вещдоки с мест пришествий, канистру бензина, припрятанную им же про запас. Залил в бак и завел машину. Поеду по территории, - подумал он, - может, что увижу, или кого прихвачу, если повезет. Лесной проспект разделял территорию, обслуживаемую отделением, на две почти равные части. Наибольший интерес для Геннадия представляли жилые кварталы по правую руку. Гена заехал внутрь двора, отключил фары и на первой передаче медленно двинулся вдоль дома. В первом дворе он никого не заметил, во втором тоже не было ни души, но, проезжая третий двор, в свете уличного фонаря он усмотрел крадущийся вдоль фасада дома темный силуэт. Гена тут же свернул за дом, заглушил мотор и, стараясь не шуметь, двинулся вдоль того же дома, с другой его стороны. Дойдя до угла, он замер и прислушался. Вроде бы шагов слышно не было. Гена перешагнул газон и двинулся дальше, и на следующем углу нос к носу столкнулся с неизвестным мужчиной лет 40. В руках у того была тяжелая сумка, которая, вероятно, не позволяла ему двигаться быстрей. Если для мужика встреча была полной неожиданностью, то для Генки очень даже желанной. Тяжелая сумочка? – насмешливо спросил он, - может помочь? Мужик угрюмо посмотрел на Геннадия. Наверное, ни одежда, ни физические параметры неизвестного его не впечатлили, и мужик решил, что тот не стоит внимания. Он молча отодвинул Генку в сторону и хотел было пройти, но Гена вновь встал у него на пути и с деланным возмущением произнес: «Гражданин, я с Вами разговариваю, так вести себя невежливо». Мужик наконец понял, что просто так пройти не получится. Ты кто? – угрожающе спросил он. Я из милиции, - спокойно ответил Геннадий, - а вот ты что за фрукт, и мне очень интересно узнать, что у тебя в сумочке? Покажи, будь ласков, и документы на всякий случай. На лице мужика читались сомнения. Он колебался с выбором решения, что делать дальше, отбиваться или убегать. Видно сообразив, что скрыться с тяжелой поклажей будет сложновато, он убрал сумку за спину и неожиданно, как ему казалось, ударил парня, стоящего перед ним. Но Гена, хотя и не относил себя к категории суперменов, имел немалый опыт общения с хулиганьем, и был к такому развитию ситуации вполне готов. Он пригнул голову, так, что кулак мужика только задел волосы на макушке, резко присел на левой ноге, а правой широким махом ударил мужика под колено. Мужик упал, как подкошенный, сумка отлетела в сторону. Гена выпрямился и глядя сверху на лежащего мужика язвительно спросил: «Ты чего упал? Ноги не держат? Вроде бы трезвый! Давай, показывай, что у тебя в сумке. Обещаю, если картошка, сразу пойдешь домой». Мужик поднялся, посмотрел на Геннадия исподлобья, потянулся было за сумкой, но внезапно прыгнул в сторону и рванул вдоль дома. Теперь уже перед Генкой встал вопрос: бросить машину и сумку и бежать за мужиком, или посмотреть, что в ней и потом принимать решение. Бежать за мужиком ему совсем не хотелось, тем более, что явных оснований для задержания не было. Мужчина, - решил он, - видать местный, и запомнил я его хорошо. Понадобится, разыщу, никуда не денется. Гена подошел к брошенной сумке и осторожно расстегнул молнию. Сумка была доверху забита странными металлическими цилиндрами со вставленными внутрь увеличительными стеклами, сверху как сеткой покрытыми микросхемами, переключателями и другой электронной мишурой. Весьма озадаченный содержимым, Гена застегнул молнию, бросил сумку в уазик и, запустив двигатель, направился в сторону отделения.

Прибыв на место, он запер непонятные штуковины в комнату для вещдоков, написал рапорт и отдал его дежурному на регистрацию. Остаток ночи прошел спокойно. Заявок не было, и Гена спокойно покемарил до утра на своем диванчике. Утром на оперативке он доложил руководству о ночном происшествии. На работе ничего сверхсрочного не предвиделось, и Гена со спокойной душой отправился домой, предвкушая горячую ванну, вкусную яичницу и свидание с девушкой, с которой он недавно познакомился. Спать уже не хотелось, но после суточного дежурства до следующего утра он был совершенно свободен.

Жил он в небольшой однокомнатной квартире в старом доме на Кантемировской улице. Приехав домой, Озеров принял душ, не спеша приготовил завтрак и только присел за стол, раздался телефонный звонок. Гена поднял трубку и услышал голос Андрея Сафонова, зам. начальника их отделения. Они были ровесники и друзья, несмотря на различие в должностях. «Привет Гена, послышалось из трубки, - извини, что разбудил, есть срочный вопрос». Да, нет, - ответил Геннадий приятелю, - ночь была спокойной, я, можно сказать, выспался. Говори, слушаю внимательно. Вопрос по поводу твоей сумки, хочешь узнать, что ты притащил? Голос начальника был явно озабоченный. Понятия не имею, что это - ответил Гена, - какие-то странные цилиндры с микросхемами. Вот именно, с микросхемами, - подтвердил Андрей. Это электронно-оптические модули к приборам ночного видения. Я с похожими в армии имел дело, их выпускает только одно предприятие в стране, «Промоптика», тут недалеко на набережной. Один такой прибор стоит хрен знает сколько, а модулей в твоей сумке почти 100 штук. Гена присвистнул в трубку. Ничего себе, а заявка с завода есть? Нет, - ответил Андрей, - в том-то и дело. Или скрывают, или неучтенка, и как они до сих пор пропажу не обнаружили, не понимаю. Что там у них на самом деле: разгильдяйство или «рыло в пушку» - будем разбираться. Материал я тебе расписал, завтра выйдешь и вперед, а я чем могу - помогу. Они попрощались и Гена положил трубку.

Он лениво поковырял холодную яичницу, допил остывший кофе, зачем-то включил телевизор и прилег на диван, но проклятые модули не давали ему покоя. Гена встал, подошел к окну, затем вернулся к столу, сел и взял лист бумаги. Он любил думать, черкая что-нибудь на листке. «Режимный завод, все под охраной, производство этих модулей наверняка под строгим контролем. Мужика я встретил ночью, вероятно шел с завода. Если бы просто переносил в другое место, проще днем, никто ничего бы и не спросил. Значит прямо с завода. На завод, не ставя в известность руководство, не пройти, придется кого-нибудь задействовать. Да, … задача …».

По своему опыту Гена знал: оперативникам угрозыска всегда сложно работать на режимных предприятиях. При любых происшествиях руководство тут же подключает прикомандированного сотрудника контрразведки. На первый взгляд это правильно, работники режимного предприятия обладают секретной информацией, и она, по понятным причинам, не должна стать доступной широкому кругу лиц. Однако прикрепленный сотрудник редко интересуется чем-либо кроме проблем, непосредственно его касающихся, а работа по раскрытию преступления практически всегда выходит за эти рамки. Эти частности, как предполагал Геннадий, весьма усложнят работу, но он уже жил раскрытием и такие мелочи его остановить не могли.

Глава 2

На следующее утро на оперативке после обычных разборок и отчетов Гена обратился к коллегам: «Парни, у кого есть оперативные подходы в «Промоптике»? Ни у кого на заводе агентуры или доверенных лиц на связи не оказалось. Гена не очень расстроился. Честно говоря, он и не надеялся, что на предприятии сразу найдется подходящий информатор. Придется в этом направлении поработать, - сказал он сам себе и направился в районный отдел профилактики, где после освобождения должны были регистрироваться бывшие зэки. В кабинете Гена застал Свету Чернову, инспектора отдела. С чем пришел? – не глядя на него спросила Чернова. Тебя давно не видел, - ответил Гена, явно лукавя. Ты бы хоть не улыбался, когда врешь, - в тон ему ответила девушка. Такая шутливая пикировка скрывала некоторую историю их знакомства.

Где-то год назад, на праздновании Дня милиции он познакомился с молодой девушкой, только устроившейся после окончания школы милиции в их управление. Они весь вечер танцевали и веселились, а после вечера Гена вызвался проводить ее домой. Света, после нескольких бокалов шампанского беспечно смеялась, весело болтала о разных пустяках, а около своей парадной прижалась к Геннадию и, приблизив лицо, призывно заглянула в его глаза. Дважды повторять Генке было ни к чему. Он обнял ее и нежно поцеловал в губы. Пойдем ко мне, - шепнула Света, - мои сейчас на даче. Девушка понравилась Генке, дома его никто не ждал и он, взяв ее за руку, молча повел ко входу в дом. Едва они зашли в квартиру и захлопнули дверь, страсть молодости вырвалась наружу и они, срывая одежду, кинулись в объятия друг друга. Потом был душ, крепкий кофе и бесконечная нежная ночь. Следующие дни они ночевали у Генки, благо жил он один, а Светины родители были только рады, что их дочь, наконец, с кем-то познакомилась. Соседи по площадке, старенькая Евдокия Андреевна и ее муж Степан Сергеич любили Геннадия за открытость характера и готовность помочь, а учитывая, что работал он в милиции, чувствовали свою повышенную защищенность от разных невзгод и несправедливостей, которых по жизни им пришлось испытать немало. Они ласково привечали Светлану, приглашали утром к чаю, вообщем всем своим видом показывали, что новой соседке рады. Гена поначалу тоже был, можно сказать, счастлив. Он далеко не загадывал, но характер у Светланы был легкий, готовила она прекрасно, а ночи превратились для него в радостное ощущение близости и ласки.

Так прошло пару месяцев. Они вместе уходили на работу, а когда Геннадий возвращался, обычно много позже Светланы, на столе его ждал бокал вина и вкусный ужин, а ночью уютная постель и нежные объятия. И вдруг Светлану словно подменили. Нет, она также радостно встречала его после работы, также неустанно дарила ему свою нежность, но в глазах девушки время от времени стала появляться непонятная грусть, которую Генка в силу своего мужского эгоизма понять не мог. Однажды Света демонстративно-непринужденно завела разговор о семье и детях, но Гена, то ли был чем-то озабочен, то ли сильно устал и этих прозрачных намеков не понял. На следующий вечер он пришел с работы позже обычного, сразу лег спать и не обратил внимания, что глаза Светланы красны от слез. А еще через день она уехала. Геннадию объяснять ничего не стала, просто сказала, что ей пора строить свою личную жизнь. Гена был шокирован. Ему казалось, что их судьбы уже неразделимы. Официальному оформлению отношений он значения не придавал, и заявление Светланы стало для него полной неожиданностью, а еще ужасно обидело. Если она решила строить свою личную жизнь, - полагал он, - значит жизни с ним, Генкой Озеровым, она в будущем не видит. Что ж, - в сердцах решил Гена, - значит не судьба. Так из-за недосказанности, элементарного недопонимания и глупых обид они расстались. В последующее месяцы оба старались избегать встреч, но время сглаживает разочарования и возрождает надежды, поэтому в такой реакции Светланы на Генкино появление не было ничего удивительного.

Слушай Свет, нужна твоя помощь, - уже серьезно обратился Гена к девушке. Когда я тебе в чем-то отказывала? – лукаво улыбнулась Светлана. Мне нужен человек - профессиональный технарь из числа твоих подопечных. Лучше с техническим образованием или на худой конец имеющий опыт работы станочником, монтажником, электриком. Не освобождался ли кто-нибудь недавно с такой профессией, ну и чтобы к нам был настроен более-менее. Светлана полистала свой журнал. Вот, - она ткнула пальцем, - где-то месяц назад у меня регистрировался Старцев Сергей. В юности он закончил жилищно-коммунальный техникум, работал механиком по лифтам. Отсидел пару лет за хулиганку, первая ходка, по пьяни. Чернова написала на листочке данные и адрес Старцева и передала Геннадию. Гена взял листочек и собрался уходить. Подожди, - остановила его Светлана, - сейчас еще кого-нибудь присмотрю. Спасибо большое, не хочу терять время, - уже на ходу откликнулся Генка. Ты запиши всех подходящих, а я потом забегу, договорились? - Гена в дверях помахал Светлане и, не дожидаясь ответа, выскочил в коридор. Нахал и потребитель, - вслед ему полушутя крикнула девушка, - каким был, таким и остался, и продолжила листать регистрационный журнал.

А Гена быстрым шагом двигался в сторону участкового пункта, на территории которого проживал Старцев. Участковый был на месте, но его ответ Геннадия разочаровал. Не дошли руки до твоего Старцева. Бумага из отдела профилактики приходила, а зайти к нему я не успел. Так, что устроился он на работу или нет, не знаю, - и участковый уткнулся в свои бумаги. Гена с ним спорить не стал, а ближе к вечеру решил заглянуть к Старцеву сам.

Около восьми часов Гена входил в неосвещенную парадную трехэтажного дома на Литовской улице. Квартира Старцева располагалась на последнем этаже, дверь была оббита дерматином, звонка как такового не наблюдалось. Вместо него из стены торчало два оголенных проводка. Гена поднял с пола щепку и прижал ею проводки. Вопреки ожиданию из-за двери послышалась заливистая трель звонка, и через мгновение дверь распахнулась. Перед Геной стоял здоровенный мужик с распахнутой на груди рубахой. Он, как показалось Геннадию, хотел сказать что-то нелицеприятное, но увидев незнакомого человека, осекся и вопросительно взглянул на него. Вам кого? Голос у него был низкий и грубый. Вас, если Вы Старцев, - ответил Гена. Я-то Старцев, - согласился мужик, - а ты вот кто? Гена показал свое удостоверение. Мне надо с вами поговорить, недолго, - добавил он. А, - уже спокойным тоном произнес мужик, - проходите, раз надо. Я чай пью, будете? Начало неплохое, - отметил про себя Гена. Спасибо, с удовольствием, - и зашел в квартиру. Осмотрелся. Квартира была небольшая, однокомнатная, без излишеств, но отремонтированная и чистая. Было видно, что Старцев живет один. Гена снял куртку и протянул ему руку, - Геннадий, - представился он. Сергей, - ответил хозяин квартиры и пожал Генке руку. Гена присел за кухонный столик и, пока Старцев доставал из шкафчика кружку и наливал чай, для поддержки разговора спросил: «Сергей, у Вас так все чисто и опрятно, а звонок разбит, руки пока не дошли?». Не в этом дело, - ответил Старцев, немного помолчав - шляются тут всякие из моей прошлой жизни, то давай выпьем, то еще чего. Кое кого с лестницы спустил, но от всех сразу не отделаешься, вот и оставил оголенные проводки, чтобы приучить немного к порядку. Он громко и заразительно засмеялся и весело посмотрел на Геннадия. Генке Старцев понравился. Не было в нем обычной упертости недавно освободившихся уголовников. Наоборот, в глазах угадывался ум и природное чувство юмора. Они стали пить чай и разговаривать. Старцев воспринял Озерова сначала несколько настороженно, потом расслабился, и время от времени по кухне раздавался его раскатистый хохот по самым незначительным поводам. Было видно, что он соскучился по разговору с нормальным человеком. Вскоре на столе появилась начатая бутылка водки, соленые огурцы и хлеб. После первой же рюмки они перешли на «ты», и Старцев пожаловался, что как-то с работой у него не ладится. Куда не обращался - не берут, узнают, что «сидел» и отмахиваются, ссылаясь на какой-нибудь незначительный предлог. Я могу посодействовать, - ухватился за тему Геннадий. Интуиция подсказывала ему, что от Сергея не стоит ничего скрывать, а будет правильно рассказать ему всю предысторию и попросить о содействии. Гена рассказал Старцеву о сбежавшем мужике, о брошенной сумку с модулями, отдельно остановился на режимном характере предприятия и нежелательности подключения сотрудника первого отдела. Сергей внимательно слушал и молчал. Было видно, что внутри него идет борьба. Так что? –спросил Геннадий, - поможешь или я в тебе ошибся. Наконец Старцев решился. Хорошо, сказал он твердо - договаривайся о работе, - все, что смогу, сделаю. Они выпили за успех еще пару рюмок, обменялись телефонами, и Гена ушел. Ему следовало продумать вопрос с трудоустройством Старцева. На «Промоптике» у него связей не было, но предполагая, что руководители предприятий, расположенных недалеко друг от друга, могут быть знакомы, он знал, к кому стоит обратиться.

Глава 3

На следующий день, придя на работу, он набрал служебный телефон генерального Машиностроительного объединения, расположенного на обслуживаемой отделением территории. С Константином Ильичом Ромашовым Гена познакомился почти сразу, как только пришел работать в свое отделение, и по не самому приятному поводу. Дело было в том, что в одном из цехов объединения, которым руководил Ромашов, изготавливали вязальные машины, пользующиеся огромным спросом у населения. Спрос рождает предложение, поэтому не было ни одного месяца, когда из указанного цеха не пропадали готовые детали этих самых машин. Что только руководители предприятия не делали: и ставили дополнительную охрану, и проводили внезапные проверки на разных участках цеха, ничего не помогало. Готовые детали исчезали регулярно, а это наносило предприятию серьезный ущерб и срывало план производства. К тому же в горкоме партии Ромашову строго указали: если хищения будут продолжаться, он не только с позором лишится работы, но может быть подведен под уголовную статью за халатность. Предшественник Озерова для поиска обнаглевших преступников практически ничего не делал. Заявления о кражах регистрировались, уголовные дела возбуждались, а детали вязальных машин продолжали пропадать. Уже через месяц после начала работы у Озерова в сейфе лежали несколько аналогичных материалов по хищениям на Машиностроительном объединении. Понятно, что у молодого сотрудника опыта для быстрого раскрытия этих системных преступлений не хватало, но помог случай.

Однажды вечером Геннадий возвращался с оформления очередной квартирной кражи, на которую выезжал по дежурству. Вместе с ним на осмотр ездил его коллега Рябов Александр, на территории которого находилась вскрытая квартира. Рябов поехал вместе с дежурившим Геннадием, чтобы оценить обстановку на месте, поскольку материал все равно распишут ему, у него же, если что, будет висеть глухарь. Кражу, как стало понятно на месте происшествия, совершил профессионал. Дверь был была вскрыта отмычкой, похищены только деньги и ценности, следов рук и иных важных улик не обнаружили. В этой ситуации раскрыть кражу по горячим следам не представлялось возможным, поэтому приятели выполнили все формальные мероприятия и уже через час возвращались в отделение, невесело переговариваясь. Внезапно в машине ожила рация и дежурный попросил, чтобы напрасно не гонять наряд, заехать в адрес, из которого только что поступила жалоба о пьяном дебошире, терроризирующем соседей по коммунальной квартире. Геннадий с Александром просьбе дежурного не удивились. В условиях дефицита кадров и ограничений на топливо такие поручения из дежурки практиковались часто. Они подъехали к дому, нашли нужную парадную и поднялись на второй этаж. Дверь в квартиру была распахнута настежь. В прихожей толпились соседи, а за дверью одной из комнат слышались пьяные крики и шум падающей мебели. Как только оперативники вошли в квартиру, к ним подбежала женщина средних лет и, рыдая, рассказала, что час назад она пришла с работы и увидела, что ее муж со своим товарищем-собутыльником сидят за столом и допивают очередную бутылку водки. Под столом валяются еще две пустые бутылки, а все, что она собиралась приготовить на ужин для детей, сожрано. Она стала ругаться и стыдить мужа. Собутыльник тут же исчез, а муж с криком: «Убью сука», кинулся на нее и стал избивать. Она с трудом вырвалась и выскочила в коридор. Дверь в комнату успела запереть на ключ, торчавший снаружи. Дверь старинная, прочная, пьяница в нее долго ломился, но, когда понял, что открыть не удастся, начал громить мебель, орать, угрожать ей и детям. Вы осторожно, - предупредила их женщина, - он, когда выпьет, совсем бешенный.

Успокаивать пьяниц оперативникам было не привыкать. Александр без колебаний повернул ключ и вошел в комнату. Гена шагнул за ним. В комнате царил страшный беспорядок, кровать была перевернута, дверцы со шкафа сорваны, одежда раскидана. Посреди комнаты перед обеденным столом на шатающимся стуле сидел пьяный мужик и смотрел на вошедших горящими глазами. Парни двинулись к нему с разных концов стола. Внезапно что-то осмысленное промелькнуло в его глазах. Мужик вскочил, схватил со стола графин из толстого стекла полный воды и с криком: «А-а-а, ментов привела!», - кинулся на оперативников. Рябов шел первым, к тому же он был здоровее и выше Геннадия. По-видимому, в замутненном сознании пьяницы он казался более опасным противником. То ли Александр отвлекся, то ли не среагировал вовремя, но Геннадий неожиданно понял, что товарищу сейчас попадет тяжелым графином по голове. Он, не раздумывая прыгнул вперед, выставив перед собой кулаки. Предотвратить удар Генке не удалось, но прицел дебоширу он сбил. Графин чиркнул Александра по плечу, вырвался из руки мужика и разбился. Мужик по инерции тоже грохнулся на пол. Парни тут же насели на пьяного хулигана, скрутили ему руки и с помощью соседей оттащили в уазик. В горячке Саша не обратил внимание на ушиб, но пока ехали в отделение, рука сильно разболелась и опухла. В травмопункте, куда Гена отвез товарища, сделали рентген. Выяснилось, что у Рябова перелом ключицы и сильный ушиб плечевого сустава. Такой диагноз - стопроцентное основание для возбуждение уголовного дела. Гена вызывал следователя, а сам, не теряя времени, начал оформлять документы. Несмотря на поздний час он вернулся в адрес, откуда они только что забрали хулигана. Произвел осмотр места происшествия, изъял осколки графина и пустые бутылки, записал объяснения всех присутствующих. Для полной картины осталось опросить собутыльника подозреваемого. По словам жены дебошира, мужчина, пьянствовавший с ее мужем - его давний приятель и коллега по работе. Зовут его Виктор, и живет он в общежитии на Лесном проспекте. Точный адрес она не знает, но работает он на Машиностроительном объединении вместе с ее мужем в цеху вязальных машин. Гена тут же для себя отметил, что с этим человеком стоит познакомиться поближе.

На следующее утро забежав в отдел кадров Машиностроительного объединения он выяснил, что Булкин Виктор, так звали вчерашнего собутыльника, почему-то на работу не вышел. Гена записал адрес и прямым ходом направился к нему в общежитие. Оказалось, что и там со вчерашнего дня Булкин не появлялся, но сосед по комнате, молодой разговорчивый парень, случайно оказавшийся дома, рассказал, что тот частенько ночует не в общежитии, а в каком-то гараже, расположенном поблизости. Машины у Булкина нет, но этот гараж, как он, будучи в подпитии, хвастал, теплый и хорошо оборудован. Гена поблагодарил парня и отправился в гаражную комиссию исполкома, где, как ему было известно, имелись сведения на всех владельцев гаражей. Секретарь гаражной комиссии, строгая пожилая женщина, тут же раскрыла свои талмуды и очень быстро выяснила, что за Булкиным Виктором ни один гараж не числится, но на гаражной стоянке, расположенной на Полюстровском проспекте, за человеком с совпадающей фамилией и таким же отчеством закреплен бетонный гараж № 56. С разрешения хозяйки кабинета Гена воспользовался телефоном и через адресное бюро быстро определил, что эти Булкины являются родными братьями, хоть и проживают в разных местах. Тогда он позвонил своему начальнику, рассказал о гараже и попросил направить к нему машину и кого-нибудь из сотрудников в помощь. Сафонов согласился с Генкиными подозрениями и направил к нему участкового, обслуживающего Полюстровский проспект. Уже через двадцать минут милицейский уазик с Геннадием и участковым медленно катился между рядами гаражей, скрытых со стороны улицы густыми кустами. Нужный гараж оказался последним в правом ряду. Не доезжая до ворот с номером 56, они остановились. Озерову показалось странным нетронутая пыль на воротах и отсутствие каких-либо следов перед гаражом, хотя перед соседними трава была большей частью вытоптана. Гена обратил внимание и на то, что этот ряд гаражей крайний и его задняя сторона выходит на железную дорогу. На всякий случай он послал туда участкового осмотреться. Не прошло и 2-х минут, как участковый по рации сообщил, что со стороны железной дороги в стену именно этого гаража врезана мощная металлическая дверь. Гена оставил у ворот сержанта - водителя, сам обошел гаражи и присоединился к участковому. Было очевидно, что дверью пользуются, пыли на ней не было, на влажном грунте отпечатались многочисленные следы. Посовещавшись с коллегой, Геннадий проинструктировал водителя, и тот стал стучать камнем в металлические ворота, гудеть сиреной, громко кричать и требовать немедленно их открыть. Расчеты оперативника оправдались, и уже через пару минут из металлических дверей прямо в руки сотрудников вывалился всклокоченный мужик с заспанным лицом. Они с участковым вмиг скрутили его и вызвали по рации машину. Пока водитель перегонял ее поближе к железной дороге, Геннадий заглянул в гараж. Увиденное внутри поначалу его поразило, но потом он расплылся в довольной улыбке. Вдоль стен гаража располагались стеллажи, на которых были аккуратно разложены сотни деталей вязальных машин. У дальней стены были смонтированы приспособления для их сборки, а несколько готовых, уже упакованных изделий вероятно ждали покупателей.

В течение месяца шло следствие. Было установлена большая преступная группа, возглавляемая заместителем начальника цеха, которая на протяжении нескольких лет целенаправленно занималась хищениями деталей для вязальных машин.

В обнаруженном гараже был организован сборочный цех, исправно снабжаемый всем необходимым. Хищения были поставлено на поток, роли распределены, доходы от этой коммерции были соизмеримы с общим объемом реализации официальной продукции.

Радости Ромашова не было предела. Он пригласил Геннадия с товарищами на объединение на праздничный вечер, где от имени всего коллектива поблагодарил за службу. За счет предприятия отремонтировал в отделении помещение дежурной части, купил в каждый кабинет современные кнопочные телефоны, которые в то время были большой редкостью, вообщем стал для Геннадия если не товарищем, то хорошим знакомым, оказывающим всяческое содействие.

По вышеназванным причинам Озеров очень рассчитывал, что Ромашов - согласится ему помочь, если, конечно, у него имеются в руководстве «Промоптики» знакомые. Трубку подняли и Гена услышал приятный женский голос: «Вас слушают». Это была очередная секретарша Ромашова, которых, по неизвестной Геннадию причине, он менял довольно часто. Гена поздоровался и сказал: «Я из милиции, соедините меня пожалуйста с Константином Ильичом». В телефоне послышалась музыка, заполняющая паузу, потом послышался низкий голос Ромашова: «Слушаю». Приветствую Константин Ильич, - сказал Гена, - это Озеров. А, привет бродяга, - весело откликнулся Ромашов, - чего не заходишь, как всегда бегом? Зайду обязательно - заверил его Геннадий, - но у меня есть вопрос по службе, важный. Давай, конечно, чем могу, - посерьезнел Ромашов. Константин Ильич, Вы знаете кого-нибудь в «Промоптике»? Разумеется, - сразу же отозвался Ромашов, - и Генерального и главного инженера, а что нужно то? Надо устроить на работу человека, но так, чтобы о его связи с милицией никто не заподозрил. Раньше работал механиком по лифтам, сидел пару лет, недавно вышел по УДО. Понятно, - выдержав небольшую паузу сказал Ромашов, - ты часом не под Тарасова, их Генерального копаешь, а то мне, если попрошу, совсем неудобно будет. Нет, - ответил Гена, - не думаю. У них с предприятия пропадает дорогостоящая продукция, он не может быть в этом заинтересован. А, ну тогда конечно, перезвоню, - и Ромашов отключился. Остаток дня прошел в обычных заботах, а ближе к вечеру раздался звонок. Это был Ромашов. Посылай своего человека в кадры, - сказал он, - пусть пояснит, что его пригласил на работу главный механик. Только он и в курсе, что это я за парня просил. Про тебя вообще никто ничего не знает. Спасибо большое Константин Ильич! - поблагодарил Геннадий, - с меня причитается. Брось ты, голь перекатная, - пошутил Ромашов, - лучше заходи как-нибудь вечерком, мне немцы такой коньяк презентовали, закачаешься, посидим, поболтаем, расскажешь, чем страна живет. Зайду, может быть даже завтра, - пообещал Гена.

Потом он набрал номер Старцева. Тот оказался дома. Добрый вечер, - поприветствовал его Гена. Ты как, свободен? Надо срочно увидеться. Давай, спускайся в сквер напротив дома, буду минут через 20. Гена не стал дожидаться транспорта, а быстрым шагом направился в сторону Литовской улицы. Старцев его ждал, сидя на скамейке, укрытой от посторонних глаз густыми кустами. Значит так, - сообщил ему Озеров, - завтра идешь в отдел кадров «Промоптики» и говоришь, что устраиваешься на работу в отдел главного механика, слесарем по лифтам. А не пошлют? – с сомнением спросил Старцев. Не должны, - возразил Гена, - мне пообещали, что там будут в курсе. И имей ввиду, я там ни с какой стороны не засвечен, так что веди себя естественно. Это тем более важно, что на предприятии тебе надо освоиться и завести отношения с разными людьми. Что привлекался, не скрывай, но и не афишируй. Главная задача узнать, кто и как ворует электронно-оптические модули к прицелам ночного видения. Я тебе рассказывал, что при задержании человек сбросил целую сумку этих штук. Они дорогие, наверно ему было жаль, но не очень. Значит система хищений налажена. Хотелось бы выяснить как. Все понял, - ответил Сергей, - буду держать тебя в курсе, и они распрощались.

Дни шли за днями. В суете повседневных забот интерес Озерова к похищенным модулям несколько притупился. Старцев звонил пару раз. Сообщил, что нормально устроился. Бригада у них 6 человек, двое ранее судимых, Витька Сенцов и бригадир Куколев. За ними он присматривает, но пока ничего интересного не заметил, и о модулях никакой новой информации. Гена разочарованно покивал в телефон и, как-то не особо веря в результат, попросил действовать поактивней.

Глава 4

Как-то утром несколько дней спустя в кабинет Геннадия заглянул его коллега, Саша Тимохин, и положил на стол свежую сводку о преступлениях, прихваченную по пути в дежурке. Посмотри, - кивнул он, - я там подчеркнул, люди из «Промоптики» засветились, может тебе будет интересно. Саша ушел, а Геннадий стал внимательно изучать подчеркнутый текст. Речь шла о задержании группы преступников, отобравших у гражданина автомашину и сильно избивших его. По предварительной информации вчера вечером, в районе 23 часов на перекрестке Институтского пр. и пр. М.Тореза к машине, остановившейся на светофоре, подбежали трое молодых людей. Они стали вытаскивать водителя из-за руля, намереваясь сесть в машину и скрыться, однако хозяин с угоном своей машины мириться не пожелал. Он начал сопротивляться, не давал закрывать двери, стал звать на помощь. Оказавшись снаружи, он брелоком, лежащим в кармане, включил сирену и заглушил двигатель. Преступники, опасаясь, что их действия привлекут излишнее внимание, стукнули хозяина машины чем-то тяжелым по голове, отобрали брелок, а его самого запихнули в багажник. Двигаясь по улице Есенина, они чем-то привлекли внимание автоинспектора, который дежурил на пересечении с Северным проспектом. Тот жезлом приказал им остановиться, но преступники пролетели мимо, направляясь в сторону поселка Юкки, надеясь, вероятно, затеряться среди частных домов. Инспектор остановил попутную машину и бросился в погоню. На Выборгском шоссе к преследованию подключился еще один патрульный экипаж, получивший информацию о погоне по рации. На приказы по громкой связи остановиться, преступники только увеличивали скорость. Тогда сотрудники произвели несколько выстрелов по колесам. Одна пуля попала в переднее колесо, после чего машину занесло, и она врезалась в разделительное заграждение. Двое из трех преступников были задержаны и препровождены в близлежащее отделение, третьему удалось скрыться. Потерпевший, дополнительно к своим бедам, получивший при аварии тяжелую травму, был отправлен в областную больницу. Для Озерова в этом происшествии было важно, что оба задержанных числились работниками «Промоптики».

Гена мысленно поблагодарил коллегу за помощь и поспешил в следственный отдел для получения разрешения на беседу с задержанными. Получить какую-нибудь интересную информацию он особо не надеялся, но упускать такую возможность было не в его привычках. Дело еще не было расписано и лежало в канцелярии. Гена зашел к зам. начальнику следственного отдела, в двух словах рассказал ему об имеющемся материале. Сложностей с расследованием разбойного нападения тот не видел и без колебаний подписал Озерову пропуск в ИВС.

Геннадий спустился в подвал, где располагался изолятор. Бандиты, как и было положено, находились в разных камерах. Гена попросил открыть крайнюю, и какого же было его удивление, когда в человеке, сидевшем на нарах, он узнал мужика, сбежавшего от него ночью несколько дней назад и бросившего сумку с похищенными модулями. Мужик сидел с опущенной головой, понурившись, и на вошедшего не посмотрел. Геннадий промедлил секунду и быстро закрыл снаружи дверь. В этой ситуации ему следовало основательно подготовиться к разговору и собрать побольше информации.

Вернувшись в следственный отдел, он пролистал уголовное дело и выписал нужные сведения. Из дела следовало, что оба задержанных действительно работают на объединении «Промоптика», один грузчиком на складе готовых изделий, а второй, и это была удача, в бригаде слесарей-механиков по лифтам. Фамилии их были Кравец и Сенцов. Именно грузчика Кравеца Геннадий спугнул той ночью. Озеров, не теряя времени, направился в больницу, намереваясь подробно побеседовать с потерпевшим.

В областной больнице он нашел отделение травматологии и дежурного доктора. Его пожелание пройти к больному у врача особого восторга не вызвала, но в палату, где лежал потерпевший, Геннадия пропустили. Открыв дверь, Гена увидел мужчину лет 50 – 55, лежащего на кровати, и женщину, присевшую с краю. Голова мужчины была забинтована, так что открытым оставалось только лицо и то не полностью. Левое плечо до локтя и правая рука были в гипсе, нижняя часть тела была закрыта одеялом, так что были ли там повреждения, Озеров видеть не мог. По лицу женщины текли слезы, в руках она комкала носовой платок. Мужчина лежал неподвижно, его лицо ничего не выражало, но, когда Геннадий вошел, он повернул голову и посмотрел на оперативника внимательно и настороженно. Гена представился и попросил описать подробности происшествия. Пока мужчина собирался с мыслями, женщина начала рассказывать. Мы бывшие военные, - невесело проговорила она, - служили на севере, два месяца назад демобилизовались. Родом отсюда, поэтому, возвращались домой без колебаний. Живем у моих родителей, мы и двое детей. Квартира большая, места хватает всем. Муж давно хотел купить машину. В части у него был служебный уазик, а для города решили приобрести легковую. Получили выходное пособие, плюс кое-какие сбережения, вообщем приехали и почти сразу же купили. Машина не новая, но в хорошем состоянии, ездили радовались, а тут такое несчастье, и она снова заплакала. Мужчина взял ее за руку и, с трудом открывая рот, продолжил: «Я ехал из магазина, купил домой продуктов на неделю. Почти доехал, остановился на светофоре. Вдруг открывается дверь и мне в лицо пистолет. Вылезай! - кричит, - быстро, пристрелю! Со второй стороны еще один дверь открывает, а третий уже сзади сел. «Может муляж или воздушка?» - перебил его Гена. Мужчина даже обиделся. Я тридцать лет в армии отслужил, что я ТТ от пугача не отличу? Он немного помолчал, собираясь с силами. Было видно, что говорить ему тяжело, да и вспоминать произошедшее было, мягко говоря, неприятно. Я подумал, в людном месте он стрелять не будет. Оттолкнул и собрался включить передачу, но тот, кто сзади, прихватил меня за шею, первый потащил из машины, а еще один выпихивал ногами. Вместе они вытащили меня на дорогу, и собрались уехать, но у меня, по совету предыдущего владельца, брелок от сигнализации лежал в кармане, а не на ключах, как обычно. Я достал брелок и включил сигналку. Заорала сирена, и сигнализация заглушила двигатель. Однако тот, что сел за руль, быстро сообразил в чем дело. Он бросился ко мне и ударил пистолетом по голове. Больше ничего не помню. Очухался я уже здесь, на койке.

Мужчина умолк и Гена тоже молча обдумывал сказанное. Так, ничего и не решив, Озеров поднялся, попрощался с собеседниками и направился к выходу. По его представлениям с работы скоро должен был вернуться Старцев, и ему следовало с ним побеседовать.

На звонок в квартире никто не ответил, и Геннадий вышел на улицу и присел на лавку в скверике напротив, очень надеясь, что Сергей сразу после работы придет домой, а не завернет в пивную или к знакомым. Старцев появился через час, когда Генка уже собирался уходить. Они поздоровались и поднялись к нему. Обедать будешь? - спросил Старцев. Спасибо, тороплюсь. Гена присел на банкетку в прихожей. Сергей, ты знаешь человека по фамилии Кравец, у вас на складе готовой продукции работает? А зовут его как? – спросил Старцев. Борис. Знаю конечно, на вид ему лет 35, невысокий, но крепкий такой. Всю дорогу у нас в мастерской ошивается. У них с Витькой Сенцовым какие-то дела. Отойдут в сторону и что-то перетирают. Я подкатил как-то к Сенцову, - помоги, говорю, заработать, - но он послал в грубой форме. Я типа обиделся, отошел от него, тогда он пообещал, что будет случай, поможет. Больше мы к этому не возвращались. Его, кстати, сегодня на работе не было, бригадир ругался, грозился уволить. Не придет он больше на работу, - сказал Гена, - посадили его, - и он рассказал Старцеву о нападении на водителя. Сергей слушал Геннадия очень внимательно. Как думаешь, есть ли связь между этим нападением и теми модулями в сумке? – спросил он у Геннадия. Трудно сказать, - Гена поднялся, собираясь уходить. С одной стороны, никакой вор на мокруху не пойдет, с другой стороны таких совпадений не бывает, да и «сработали» они не профессионально, видно, что в первый раз. Ты вот на что обрати внимание, - Гена обернулся к Старцеву, - третий то ушел, и мы его не знаем. Вполне вероятно, что он тоже у вас на заводе трудился. Постарайся узнать, прогуливает ли кто-нибудь из окружения Сенцова или Кравеца работу, ну и будет ли кто-нибудь ими интересоваться. Будут новости - звони, - Гена пожал Старцеву руку и вышел на лестницу. Пора было ему пообщаться с сидевшем в ИВС Кравецом.

Глава 5

В ИВС он опять показал сержанту разрешение на беседу с задержанным и попросил привести его в помещение для допросов. Сам зашел в комнату и расположился на одном из стульев, крепко прикрученном к полу для безопасности. Кравеца привели, Гена показал ему на стул напротив и, понимая, что тот его не узнает, тихо спросил: «Модули с завода увел, да?». Мужик только, что не подскочил со стула. Он внимательно посмотрел на Озерова и Гена увидел в его глазах зарождающийся страх. Видно, что-то пугало его гораздо сильнее, чем отсидка за угон с разбойным нападением. Это уже интересно, - отметил про себя Геннадий, но вида не подал и опять обратился к Кравецу тем же вкрадчивым голосом: «Куда сумку то нес?». Задержанный еще раз внимательно посмотрел на оперативника и наконец узнал. Страх в его глазах не проходил. «Домой, нашел во дворе», - отрывисто прохрипел он. Хорошо, нашел, - согласился Геннадий, - а мы сделаем инвентаризацию на складе, где ты работаешь, и выясним: в первый раз ты нашел эти модули или кто-то оставлял их у тебя во дворе и раньше. А может еще чего на складе пропало? Гена помолчал, потом доверительным тоном продолжил: «Борис, зря ты упираешься. То, что эти детали с «твоего» склада, ясно, как «божий день». Модули, как тебе известно, к секретным прицелам, ты что, шпионскую статью хочешь заработать? Кравец посмотрел на Геннадия затравленным взглядом и глухо пробормотал: «Мне надо подумать, приходи вечером». Гена пожал плечами: «Ну подумай, только не прогадай. Ничего не придумаешь, отдам тебя КГБшникам, … завтра» и он нажал кнопку вызова дежурного.

До вечера времени было много, и Гена направился к себе в отделение заняться написанием бумаг, большого смысла в которых, правда, не видел. В отделении он заглянул к Сафонову, но тот замахал руками: «Давай, заходи, расскажи, как продвигаются дела с твоими модулями? Кофе будешь?». Гена кивнул и присел за приставной столик. Андрей насыпал в чашки порошок, сахар, налил кипятку и сел напротив. Ты слышал о задержании преступников за угон с разбоем на Выборгском? – спросил Гена. Да, читал сводку, а к нам то это каким боком? Так вот, один из них, этих задержанных, оказался тот мужик, который бросил сумку с модулями тогда, на Лесном. Сидит в нашем ИВС. Да, ты что? - зам. начальника даже привстал со стула, чуть не разлив свою чашку. И второй с «Промоптики», - продолжил Геннадий. Был и третий, но его упустили. Так, - Сафонов сел обратно, - ты говорил с ним? Говорил, начал колоть на кражу модулей. И что? - Сафонов нетерпеливо постукивал пальцами по столу. Пока ничего, думает, и потом, знаешь Андрей, я чувствую, что там есть второе дно, - Гена допил кофе. Этот разбойник чего-то очень боится. Сам посуди, вроде бы статья за разбой много тяжелее кражи, но он, когда я стал его расспрашивать про модули, аж затрясся, хотя до этого был вполне спокоен. Ну, я не стал напрасно напрягать ситуацию, пусть сначала расскажет про модули, потом буду пытать его про все остальное. Я, кстати, на завод внедрил своего человека, общаемся регулярно, надеюсь, вскоре будет информация. Андрей одобрительно покивал. И еще …, я съездил в больницу к потерпевшему. Он утверждает, что на разбое у преступников был ТТ. Мужик бывший военный, и то, что это боевой пистолет, не сомневается. Я ему вполне верю. Пистолет у задержанных не нашли, наверное, остался у того, который скрылся. Друзья еще пообсуждали текущие вопросы, и Гена ушел к себе писать бумаги.

Около шести вечера он вернулся в ИВС и, устроившись за столом, распорядился опять привести задержанного. Кравец зашел, присел на стул напротив и в упор посмотрел на Геннадия. Он производил впечатление человека, принявшего важное для себя решение. Спрашивайте, - обратился он Геннадию, - что знаю, расскажу, но при одном условии. О каких условиях ты говоришь? - Геннадий сделал возмущенное лицо, - ты задержан с поличным за нападение на человека, тебе светит не менее 6 лет, и то, если потерпевший выживет, - Озеров намеренно сгущал краски, - и потом не все в моих силах. Но Кравец продолжал настаивать: «То, что я прошу, в ваших, а информация, которую я могу Вам выдать, стоит этих условий, уж поверьте». Гена, как хороший актер, выдержал паузу. Ну, говори, что у тебя за условие, посмотрим. Все просто, - сказал Кравец, - я хочу до суда пробыть в вашем ИВС, вам же будет удобней со мной работать, а мне сохранит жизнь. Гена удивился: «Это кто же угрожает твоей жизни, тот третий?». Да что Вы, - Кравец усмехнулся, - это же Гоша Резов из охраны на нашем заводе, так, мелкая шушера. А пистолет у него откуда? - поинтересовался Озеров. Его же, штатный, он его не вернул после дежурства. Позвонил начальнику смены, сказал, что забыл сдать и что завтра принесет. Начальник согласился, не стал поднимать шум. А на человека зачем напали? – продолжил вопросы Геннадий. Э, нет, - уперся Кравец, - вот здесь начинается самое интересное. Не сможете меня оставить в ИВС, мне дальше говорить резона нет. Все равно грохнут. Хорошо, - кивнул Гена, - попробую, официально ты еще двое суток здесь. Он вызвал дежурного и Кравеца увели.

Гена кожей чувствовал, что ниточка, которую ему может дать Кравец, потянется к очень серьезным делам. По его опасениям и тону, которым он излагал свои условия, можно было сделать вывод о наличии серьезной криминальной схемы, и кража модулей, случайно обнаруженная Геннадием, могла быть лишь звеном в длинной цепи преступлений. По всему выходило, что придется идти на условия Кравеца, а как сложится дальше, пока не загадывать.

Гена поднялся на второй этаж, где располагалось руководство и зашел в приемную, единую для начальника Управления и его заместителя по оперативной работе. Секретарша Леночка, симпатичная девушка лет 25, кивнула Геннадию и продолжила что-то печатать. Елена Прекрасная, - шутливо обратился к ней Геннадий, - как бы мне пообщаться с твоими начальниками? Никак, не отрывая взгляда от текста, в тон ему ответила девушка. Нет сейчас никого, Суров будет после 7, а Олег Георгиевич вообще ничего не говорил. Гена поблагодарил секретаршу и вышел из приемной. То, что зам. будет вечером, его вполне устраивало. До этого времени он успеет посоветоваться со своим непосредственным начальником, подготовить бумаги и доложить Сурову ситуацию в деталях. Еще ему надо было зайти в следственный отдел, узнать кому из следователей расписали уголовное дело по нападению на водителя и переговорить с ним. Туда он, выйдя из приемной, и направился.

В секретариате следствия ему сообщили, что дело для расследования поручено следователю Солоник, чему он несказанно обрадовался. За годы работы в розыске Геннадию доводилось встречаться с разными сотрудниками следствия. Одни видели свою работу исключительно в подготовке бумаг для передачи в суд, другие при проведении расследований старались всячески избегать принятия ответственных решений, третьи напыщенно упивались своей значительностью. Но встречались изредка следователи, душой болеющие за дело. Для них раскрытие преступлений было не простым выполнением служебных обязанностей, а настоящим сражением за справедливость. Такой и была Валентина Андреевна Солоник. Лет ей было чуть за тридцать, семья ее состояла из мамы и школьницы дочки. Свою работу Солоник знала досконально, и известна была непримиримым отношением к преступникам всех мастей. Геннадию пришлось несколько раз работать с Валентиной Андреевной, и всегда он находил с ее стороны поддержку, дельный совет и участие.

Озеров постучал в кабинет Валентины Андреевны и открыл дверь. В кабинете, напротив следователя развалился на стуле субтильный нагловатый парень. На вошедшего Геннадия он лениво скосил глаза и чему-то презрительно усмехнулся. Здравствуй Гена, - поздоровалась с Озеровым Валентина. Видишь какой, - кивнула она в сторону парня, - сидит, наглеет, думает, что «сольется по-тихому». Заблуждается, за такое поведение я его «паровозом» по делу пущу, пусть за всех отдувается. Гена кивнул в ответ, потом подошел к парню, взял его за плечи, ощутимо встряхнул и посадил ровно на стул. Ты как сидишь перед женщиной, босяк? - прошептал он парню в ухо, - будешь плохо себя вести, небо в овчинку покажется, еще не понял, что ли? Парень передернул плечами и отвернулся к окну, но прямо сидеть остался и презрительное выражение с его лица исчезло. Валя, обратился Озеров к следователю, - поговорить надо и срочно. Конечно, - отозвалась Валентина, - с Сенцовым все равно «каши не сваришь», - и она вызвала дежурного. Чай будешь? – спросила она, когда парня увели. Не дожидаясь ответа, она налила чай, поставила вазочку с печеньем и указала Озерову на столик у стены. Вся во внимании, - кивнула она Геннадию и отпила из своей чашки. Я сейчас расскажу одну историю, - начал Гена, - ты ее знаешь, но не всю. Этот Сенцов один из ее участников. Из дела ты поняла, что Сенцов и Кравец напали на человека, отобрали машину и нанесли ему телесные повреждения. Был еще третий, который сбежал. А еще них был боевой пистолет, который пока не обнаружили. Подожди, ты откуда про пистолет знаешь? Я был у потерпевшего в больнице, ваш зам. мне разрешение дал пока тебе это дело не передали. Мужик бывший военный, про пистолет говорит определенно, но дело не в этом. Кто третий я уже знаю, это Резов Георгий, из охраны завода, и пистолет его, табельный. Кравец - второй прихваченный, информацию слил. Здорово, - отозвалась Солоник, - но их вроде бы ГАИ задерживало, тебе то с какой стороны это интересно. А вот с какой, - и Гена подробно рассказал Валентине о ночной встрече с неизвестным, о сумке с модулями к прицелам и об условии Кравеца, пообещавшего выдать важную информацию. А еще я думаю, - завершил свой рассказ Гена, - правда пока чисто на интуиции, что эти модули и нападение на водителя как-то связаны. Тебе это сейчас не важно, лишние заботы, но я буду копать, и потом, если это подтвердится, присоединим к твоему делу. Вот, - Гена улыбнулся, - как честный опер должен был тебе это рассказать. И правильно! – Солоник одобрительно посмотрела на Геннадия. Этого Кравеца я имею полное право держать здесь два месяца. Прямо сейчас напишу рапорт, вечером ему об этом объявлю, дальше посмотрим. Ты на Резова сторожевик поставь и занимайся, чем должен. Ко мне обращайся в любое время дня и ночи. Если у меня будет что-то нового, сразу сообщу. Спасибо Валентина, - поблагодарил Гена, - честно говоря ничего другого от тебя не ожидал, ты же не как все, ты лучшая. Ладно, ладно, - отмахнулась Солоник, - в ИВС я бумагу передам, чтобы тебя пускали, давай беги, опера ноги кормят. Они тепло распрощались.

К Кравецу Гена не пошел. Пусть помаринуется в ожидании, - решил он. Попозже ему Валентина объявит про два месяца, к утру будет готов для разговора.

Глава 6

На следующее утро Гена также решил не посещать Кравеца, а отправился к себе в отделение пообщаться с Сафоновым, да и бумаг у него на исполнении подкопилось. Очень не хотелось Генке от живого дела переходить к пустой, на его взгляд, писанине, но надо все же было с ней поскорей разделаться. Андрея на месте не было, но как только Озеров разложил по столу документы, дверь в его в служебный кабинет резко распахнулась и вошел Старцев. По его виду было заметно, что он чем-то взволнован. Привет, не ожидал, - Гена протянул Старцеву руку. Тот пожал ее и, присаживаясь на стул, сказал: «Есть срочное дело, поэтому отпросился с работы и прибежал». А что не позвонил? - спросил Гена. Не телефонный разговор, и может у вас тут прослушка, пойдем лучше, пройдемся. Сергей, какая прослушка, мы же в отделении милиции? Такая, пойдем говорю, - настаивал Старцев. Гена пожал плечами, надел куртку, и они вместе вышли на улицу. Пройдя квартал, они зашли в кафе, расположенное в стеклянном павильоне, взяли кофе и присели за дальний столик.

Значит так, - начал Старцев, - иду я вчера днем по сборочному цеху, надо было там грузовому лифту профилактику организовать. Вдруг меня за рукав хватает какой-то «дуст», мужичонка лет 40 - 45, такой ничем не примечательный, но пальцы в татуировках. Заработать хочешь? - спрашивает. Кто ж не хочет, - говорю, - а сам дальше потихоньку иду. Он пристроился рядом, и шепчет: «Ты после работы сразу не убегай, за проходной встретимся, мне тебя с одним человеком познакомить надо, дело у него до тебя есть». Ну, я вида не показал, покивал головой и дальше пошел. Вечером, после работы переоделся и не спеша выхожу с территории. Тут же нарисовался этот мужичонка, который ко мне в цехе подходил, а с ним здоровенный бугай. Я сам не маленький, но этот меня на голову выше и в два раза шире. Мужичонка меня за рукав: «Пойдем говорит, тут недалеко, нас ждут». Я руку его стряхнул, но иду рядом. Бугай шагает поодаль, будто не с нами. Прошли два квартала, скверик во дворе. На скамье сидит хорошо одетый мужчина, не молодой. Дуст как меня подвел, сразу испарился, а мужик показывает рядом, - мол садись. Пока я раздумывал, бугай сзади неслышно подошел и мне на плечо руку положил, как будто бревно уронили. Я присел рядом, а мужик смотрит на меня внимательно, разглядывает. Потом спрашивает: «Ты, говорят у нас сидел?». Ну, - говорю, - дальше что? А он как будто не слышит: «До недавнего времени был у нас хороший добыток, а вот теперь нет». А что так? – спрашиваю. Работал тут у вас Витя Сенцов, корешок один. Почему, - спрашиваю его, - работал? Вроде еще не уволили, гуляет где-то, наверное. Проспится, придет, куда денется, слесарь хороший, не выгонят. Естественно не показываю, что знаю, что с ним. Не придет, - отвечает мне этот мужик. Влетел по собственной дурости в историю, посадили его. Да ну! - сильно удивляюсь, - это за что же? Мужик поморщился. Хватит про него, денег набрал, людей подвел, «на киче» гад ответит. И продолжает: «Вот у нас и нарисовалась из-за него проблемка, и мы очень надеемся, что ты поможешь с ней разобраться». Что надо-то, - спрашиваю, - чем могу помочь и сколько мне за это отломится? Мужик с бугаем переглянулись, и он дальше как бы сам с собой рассуждает: «Что бабками интересуешься, хорошо, но вот люди говорят, завязал ты. Теперь не понятно, можно ли тебе доверять, или ты скурвился и к ментам побежишь». Я тогда сделал вид, что психанул, встал, и ему рублю: «Слушай, не знаю, как тебя, я к вам не навязывался, это вам от меня что-то надо! Нет дела, все, я пошел. Темы не знаю, тебя не видел, покедова». Мужик сидит, никакой реакции. Ты не кипешись, парень, - успокаивает он меня, - кличат меня «Фома», а если бы точно знали, что ты «крыса», не обратились бы. Ладно, слушай, но имей ввиду, будут проблемы, Соха, - он кивнул на бугая, - из тебя живого соки выжмет. Я не стал ничего ему отвечать, смотрю на него и слушаю, что скажет. А он продолжает, - ваша контора, - я сразу понял, что он имеет ввиду наш завод, - выпускает штуки, которыми очень интересуются один человек, и платит за них хорошие бабки. Лежат они на складе, и добраться до них можно только через лифт. Ах вот зачем вам нужен был Сенцов - говорю. Да, - соглашается Фома, - днем полно людей, а ночью все закрыто, двери под сигнализацией, электричество отключено. От этого урода всего и требовалось то с погрузочного пандуса открыть двери грузового лифта и на 3-м этаже прямо на склад. Ключи все есть, но шахта под сигнализацией. Витька, когда дежурил, сигнализацию отключал, якобы на ночной ремонт, чтобы лифт днем заработал. До сих пор никто так ничего не прочухал. Теперь твоя задача во время ночного дежурства двери открыть и сигнализацию отключить, понятно? Остальное не твоя забота. Придут кому надо, тихо возьмут что надо и уйдут. Раньше это Сенцов все делал. Ладно, - говорю, - а бабок то мне сколько положите? Ну, пять сотен за «скачек» хватит? Я типа возмутился, - вы за кого меня держите? Пять сотен за вариант присесть на червонец? Смешно. А сколько ты хочешь? - Фома хмуро посмотрел на меня снизу-вверх. Пять штук, не меньше, и деньги вперед, - отвечаю. Гена поморщился и скептически глянул на Старцева. Чего-то ты загнул, - изрек он, - это же почти «Жигули». А он, кстати, среагировал нормально, - продолжал Старцев. Только сказал, что вперед ничего не будет, такой опыт уже есть. Этот Сенцов тоже деньги взял и сел. Ну ничего, - опять про себя сквозь зубы процедил Фома, - отдаст, все отдаст, - а потом мне, - деньги получишь после дела и реализации товара и все, шабаш. Мы теперь в одной лодке и слушать будешь меня, понял? Ладно, - говорю, - понял, но денег не будет, сам пожалеешь. Фома в ответ ничего не сказал, написал мне телефон на бумажке и велел за день до дежурства позвонить. Потом встал, кивнул бугаю, и они не прощаясь свалили. Вчера вечером я тебе звонил, - закончил Старцев, - но ты не ответил. Он быстро допил свой остывший кофе и встал, - все, я пошел, дежурство у меня через 2 дня. Послезавтра, значит, я должен позвонить, у тебя на решение двое суток, не больше. Если впишусь, обратной дороги не будет, так что хорошо подумай. Жду от тебя звонка. Они пожали друг-другу руки и Старцев вышел.

Гена мысленно перебирал образовавшиеся проблемы. На первом месте безопасность Сергея, - это он решил для себя сразу же, второе, - что за «деловые», как давно они промышляют на «Промоптике», и что за заказчик, интересующийся прицелами. Ответы на эти вопросы он попробует получить у Кравеца. Третье, почему так долго не обнаруживают хищения? Или на складе полный бардак, или у них там свой человек. Голова у Генки пухла от раздумий, с таким ребусом он еще не сталкивался. Он поднялся и быстрым шагом направился к себе в отделение. Необходимо было срочно поговорить с Сафоновым. Без поддержки руководства с этой комбинацией ему не справиться. Сафонова Гена застал в дежурной части. Он только, что пришел и знакомился с журналом происшествий. Андрей, - окликнул его Гена, - надо поговорить. Давай поднимайся, я сейчас, - Сафонов кинул ему ключи от своего кабинета. Гена бросил у себя куртку и зашел к начальнику. Налил из графина, стоящего на журнальном столике, воды в чайник, включил его и присел на стул в ожидании. Через пару минут зашел Сафонов. Ну, рассказывай, - сказал он Генке, - что у тебя. Пока чайник вскипал Геннадий подробно пересказал ему историю Старцева. Понимаешь! - взволнованно пояснял он начальнику, - очень заманчиво ввести его в эту банду, но тогда он будет как участник под статьей, а этого допустить нельзя. И бросить это дело тоже нельзя, как быть - не знаю. Сафонов немного подумал и набрал номер. Слушаю, - послышался в трубке низкий голос Сурова. Виктор Михайлович, - обратился к нему Сафонов, - нам с Озеровым надо обязательно с Вами поговорить, прямо сейчас. Сейчас не могу, - ответил тот, - на Тихорецком в квартире убийство, надо ехать, посмотреть все ли в порядке с работой на месте происшествия. Андрей зажал микрофон в трубке и поморщился, показывая, что Суров сейчас встречаться не будет. Гена в ответ провел себе ребром ладони по горлу, изображая, что надо, без вариантов. Виктор Михайлович, - снова сказал в трубку Сафонов, - время очень дорого, - давайте мы с Вами поедем, по пути все расскажем. Ну, подходите, - ответил Суров, - я выезжаю через 10 минут, успеете, заберу, но ждать не буду. Бежим, - ответил Андрей, и друзья, на ходу одеваясь, рванули в сторону Управления. Бежать было недалеко, но, когда Сафонов с Генкой добежали до Управления, Суров уже сидел в машине. Они плюхнулись на заднее сиденье, водитель запустил двигатель, и машина двинулась в сторону Светлановской площади.

Генкин рассказ Сурова заинтересовал. Да, отпускать эту ситуацию никак нельзя, - сказал он помолчав. Что делать с «твоим человеком», решим позже, - а у меня вопрос, - для чего эти модули могут еще использоваться? Ни для чего, только для прицелов ночного видения, - без колебаний ответил Сафонов, - я раньше имел дело с похожими штуками. Тогда где они берут корпуса прицелов, чтобы устанавливать эти модули? Не знаем, и не думали об этом - ответил Сафонов за обоих. Тем временем машина доехала до нужного дома на Тихорецком и остановилась. Меня не ждите, я долго, к разговору вернемся вечером - сказал Суров, водителю велел отвезти оперативников обратно и вышел. Наверное, придется идти в «Промоптику», - задумчиво сказал Андрей, когда они возвращались, - без этого не обойтись. Сами мы очень долго будем выяснять, где делают корпуса к прицелам и как они «стыкуются» с модулями. На заводе это знают точно, осталось подобрать подход к руководству. Через КГБшника - долгая история, будет везде лезть и мешать. Что думаешь, есть варианты? Есть, - ответил Геннадий, - у меня как раз сегодня вечером встреча с руководителем Машиностроительного объединения, который знаком с директором «Промоптики», попрошу его организовать встречу. Давай, - согласился Андрей, - а я поищу по учетам, что за «Фома», может где засветился.

Гена поднялся к себе в кабинет и, не раздеваясь, набрал номер Ромашова. Подняла трубку секретарша, Гена представился. Соедините меня пожалуйста с Константином Ильичом, - попросил он. Директора нет, - ответила девушка, он на территории, но о звонке Геннадия пообещала сразу же сообщить, как только тот вернется. Я хотел бы зайти к нему часов в 7 вечера, - прервал ее Гена, - если он не сможет, наберите меня или дежурного, а не будет звонка, к семи я у вас. Конечно, если не сможет, наберу обязательно, - пообещала девушка и они попрощались. Однако через час Ромашов позвонил сам. Привет Геннадий, - поздоровался он бодрым голосом. Я рад, что вечером приедешь, а как у тебя будет со временем? - я давно хочу затопить нашу заводскую баньку, посидим, расслабимся. Спасибо, Константин Ильич, - отозвался Гена, - с удовольствием, но у меня просьба: сведите меня с директором «Промоптики», очень надо по работе. Все с тобой понятно, - проворчал Ромашов, - служба, как всегда, на первом месте. А иначе у оперов не бывает, Вы уж не обижайтесь - ответил Геннадий. Ладно, не вешай трубку, - Гена услышал в телефоне, как Ромашов нажал кнопку селектора, - набери мне Тарасова, прямо сейчас - велел он секретарше. Минуту было тихо, потом Гена услышал голос Ромашова. Леша привет, Ромашов беспокоит. Потом через паузу: «Твоими молитвами. А как ты смотришь на то, чтобы сегодня вечером в баньке попариться. Посидим, отдохнем, поговорим. Познакомлю тебя с моим приятелем, серьезный человек, и у него к тебе дело, важное; я думаю, что послушать его в твоих интересах. Давай, приезжай к семи, будем ждать, - закончил разговор Ромашов. Гена, он вновь обратился к Озерову, - с Тарасовым я договорился, в баньке все обсудим, жду тебя к семи. Спасибо, Константин Ильич, до вечера, - поблагодарил Геннадий и отключился.

Еще через некоторое время к Геннадию зашел Сафонов. Он присел на диван и сообщил: «Я только что от Сурова. Решили, что твоего парня запускаем в дело, с Солоник он договорился. Но парню скажи, чтобы лишнего на себя не брал, шахту откроет, сигнализацию отключит и все, больше никаких дел. И чтобы работал в перчатках, так, на всякий случай. Будет новая информация, Суров велел сразу же докладывать. Понятно, - покивал Геннадий, - сразу дам знать.

Глава 7

Прибыть на завод к семи он не успел. Только было собрался, но пришли заявители по очередной квартирной краже, и начальник попросил его принять заявление вместо дежурного оперативника, только что выехавшего на осмотр задержанной «гаишниками» машины, числящейся с прошлой недели в угоне. С оформлением заявления Гена справился быстро и, хотя дежурный водитель подкинул его до места, на полчаса он все же опоздал. На проходной о нем были предупреждены. Один из охранников проводил его по территории завода до котельной, показал на ничем не примечательную дверь в боковой стене и ушел. Гена толкнул дверь, она была заперта. Он постучал, никакой реакции, постучал сильнее, тогда за дверью послышались легкие шаги, щелкнул замок и дверь приоткрылась. За дверью стояла секретарша Ромашова, без одежды, завернутая в большое махровое полотенце. Здравствуйте, - растерянно произнес Генка. Девушка молча посторонилась, приглашая его войти в небольшой предбанник, закрыла за ним дверь и прошла внутрь. Из соседнего помещения слышалась музыка и голоса. Пока Гена соображал, что делать, на пороге появился Ромашов, тоже в полотенце и уже в некотором подпитии, и радостно заключил его в объятия. Они зашли в раздевалку и присели на скамью. Давай дружище, разоблачайся, - торопил его Ромашов, - парить тебя будем. Да мне поговорить, Константин Ильич, за тем и пришел. Ромашов отмахнулся, - сначала банька, потом поговорить. Он взял из стопки большое мохнатое полотенце и кинул Генке. Ты раздевайся и приходи, я тебя с Тарасовым познакомлю. Ромашов ушел. Деваться Генке было некуда, он разделся до трусов, закутался в полотенце и открыл следующую дверь. Посреди комнаты, отделанной светлой вагонкой, стоял большой деревянный стол, за которым расположились, включая хозяина четверо мужчин и пятеро девушек. Все в таких же одеяниях, как у Генки. Одна из девушек, стройная невысокая брюнетка, тут же встала, взяла Геннадия за руку и посадила рядом с собой. Это Геннадий, - представил его Ромашов, - сотрудник нашей доблестной милиции. Все, кроме Ромашова и его секретарши, умолкли и подозрительно воззрились на Геннадия. Ромашов, глядя на это, нахмурился. «Я прошу всех иметь ввиду, лишь бы кого я к себе не приглашаю. Геннадию я знаю давно и доверяю полностью, скажу более того, специально для тебя Алексей Андреич - он обернулся к худощавому мужчине средних лет, сидящему справа от него, - если бы не он, меня, может быть, здесь уже и не было бы. Так что прошу любить и жаловать, а Катеньку, - он подмигнул девушке, сидевшей рядом с Геннадием, - особенно.

Все тут же вернулись к разговорам. Генкина соседка, которую звали Катенька, наложила ему на тарелку всяких вкусностей, налила в стопку коньяк. Ромашов, исподволь наблюдая за этим, тут же поднял свою рюмку, приглашая последовать его примеру. Все, включая девушек, выпили. А теперь в парилочку, - позвал Ромашов и вышел первым. Компания гурьбой устремилась за ним, за столом остался Геннадий и мужчина, сидевший рядом с Ромашовым. Он пересел поближе к Геннадию: «Так о чем ты хотел со мной поговорить?». Гена повернулся к нему: «Я правильно понял, что Вы Алексей Андреевич, директор «Промоптики»? Все, так - подтвердил Тарасов. Тогда у меня к Вам есть очень серьезный разговор. Конечно, я тебя выслушаю, но скажи, почему ты не пришел непосредственно ко мне, на завод. Не будучи уверенным как повернется разговор, Гена ушел от прямого ответа: «У меня еще нет всей информации, но считаю, что и на начальном этапе Вам надо быть в курсе событий», - и он рассказал об изъятии сумки с модулями, о задержании группы похитителей, умолчал только о Старцеве и о том, что готовится новая кража. Тарасов слушал его очень внимательно, и когда Геннадий закончил, схватился за голову, - это что ж такое, с завода выносят сумками секретные изделия, а я узнаю об этом последним. Успокойтесь Алексей Андреевич, - Гена постарался его утихомирить, - занимаемся, дай бог скоро все выясним, но особый интерес вызывает не кто, а зачем их воруют, кому понадобилось такое количество модулей к прицелам и где их собираются применять. Тарасов подумал немного и встал со словами: «Надо срочно сообщить в I отдел, пусть занимаются». Гена чуть не силой посадил его обратно. Я напросился с Вами на такую неформальную встречу именно потому, что раньше времени комитетчиков привлекать не нужно, могут все испортить. Есть такой опыт, к сожалению. И что ты предлагаешь? - повернулся к нему Тарасов. Алексей Андреевич, для начала скажите мне, что надо к этим модулям добавить, чтобы получился полноценный прицел ночного видения? Главное - корпус с креплением на планку Пикатини, и еще батарея, разумеется, - без раздумий ответил Тарасов. А где выпускают корпуса и батареи? Корпуса в Новосибирске, а батареи - объединение «Энергия», г. Елец Липецкой области. Собрать из этих частей полноценный прицел сложно? Да нет, два проводка от батареи под винты, а модуль в корпус вставляется на скользящих контактах, потом крышка с окуляром на резьбе и фиксатор. Две минуты работы школьнику. У меня к Вам большая просьба, - попросил Геннадий, - надо выяснить, пропадали ли с завода в Новосибирске эти корпуса, а с завода в Ельце источники питания. Тарасов что-то прикинул в уме. Завтра приходи ко мне часов в 11, все тебе скажу. Пропуск будет на проходной. Они еще посидели, выпили и присоединились к остальным в парилке.

В уютной, хорошо нагретой парной вовсю летали веники. Ромашов в шортах, уткнувшись лицом в ароматные листья березовых веток, лежал на самой верхней полке, а его помощница охаживала его по спине и ногам двумя вениками, от которых шел непередаваемый аромат можжевельника и еще каких-то трав. Гена было присел погреться на противоположную полку, но к нему тут же подоспела Катерина, уложила его на манер Ромашова на полку, и как заправский банщик со знанием дела стала то махать над ним, то легонько поглаживать, то хлестко стегать ароматным, хорошо вымоченным веником. Поначалу Генке было жарко, потом он попривык и прямо растаял от удовольствия. Однако вскоре понял, что если срочно не охладится, то спечется, как утка в яблоках. Гена вскочил и с криком, - все, все хватит! - выскочил из парилки. За ним с ехидной улыбкой вышла Катя. По ней было почти незаметно, что она только что из парилки, лишь полотенце, в которое она завернулась, было сырое, в листьях от веника. Не привык ты, вижу, к нашему оздоровлению, - сказала она, ухмыляясь и проходя мимо Генки в предбанник. Там она скинула с себя мокрое полотенце, взяла из стопки свежее и не спеша завернулась в него. Через неприкрытую дверь Гена с любопытством наблюдал за ней. Под полотенцем у девушки одежды не было, но переодевалась она без тени смущения, отлично понимая, что Генка наблюдает за ее манипуляциями. Не успела Катя вернуться за стол, из парилки гурьбой повалил народ. Все также просто меняли свои импровизированные тоги на свежие, ничуть не стесняясь друг друга.

Глава 8

Домой Гена вернулся уже за полночь. Сил больше ни на что не оставалось, он лег и мгновенно уснул. Утром встал выспавшимся и бодрым, хотя вчера вечером принял на грудь немало. Но коньяк был отличным, закуска прекрасной, а банька с травами выпарила из его организма все вредности. Голова с утра была совершенно свежей, сознание кристально чистым, а в теле ощущался необыкновенный прилив сил. В таком прекрасном настроении он открыл дверь своего кабинета, поздоровался с коллегой, и собрался было заварить для начала чай. Тебя Сафонов искал, - сообщил ему Рябов. Не знаешь, зачем? – для проформы спросил Гена. Сказал, что из Мурманска звонили. Откуда? - удивился Геннадий. Сходи к нему сам, узнай, он не распространялся, - буркнул Александр, не будучи с утра в таком же приподнятом настроении. Гена бросил заниматься чаем и отправился к начальнику. Привет, ты меня искал, - с порога начал он. Искал, - Андрей с серьезным видом указал ему на стул. Сегодня утром, только я зашел к себе, звонок. Поднимаю трубку, там представляются: «Следователь Краснов, Управление КГБ по Мурманской области». Мне, - говорит, - ваш телефон дал дежурный по Выборгскому району. И дальше, - объединение «Промоптика» находится на вашей территории? У Геннадия неприятно засосало под ложечкой. На нашей, - говорю. А Вы знаете такого Лепень Григория? – спрашивает. Понятия не имею, - отвечаю. Ладно, - говорит этот Краснов, - завтра будем у вас, на месте разберемся. Приезжайте, - отвечаю, - поможем, чем можем. Ну, и отлично, - говорит и отключился. Приятели помолчали. А кто этот Лепень? - спросил Сафонов у Геннадия. Не знаю, но надеюсь, что скоро узнаю, у меня с генеральным «Промоптики» через час встреча. Давай, езжай, - сказал Сафонов, - но держи меня в курсе. Геннадий кивнул и вышел из кабинета.

Около 11 часов он входил в огромный холл проходной объединения. Постучал в окошко, на котором значилось бюро пропусков, и когда оно приоткрылось, протянул свой паспорт. Почти сразу получил его обратно с вложенной бумажкой - разовым пропуском. На II этаж, - глядя куда-то в сторону пробубнила тетка и прикрыла окошко. Гена прошел турникет, по широкой каменной лестнице поднялся на второй этаж, нашел нужную дверь и вошел в приемную. Молодой мужчина, вероятно помощник директора, сидел за столом и что-то писал. Гена подошел к столу и положил перед ним свой пропуск. Мужчина, ни слова не говоря, поднялся, повесил его куртку на вешалку и распахнул перед Геннадием тяжелую дверь. За дверью оказалось небольшая, тускло освещенная комната, где умещался только журнальный столик и два кресла. Дальше вела еще одна дверь. Гена сделал несколько шагов и открыл ее. В огромном кабинете, обставленном громоздкой мебелью в старинном стиле, никого не было. Гена прошел к длинному столу, присел на один из стульев и огляделся вокруг. Огромная хрустальная люстра, плотные шторы, тяжелая, украшенная резьбой мебель темного дерева, все это разительно отличалось от современно обставленного, светлого кабинета Ромашова. Гена ожидал довольно долго, и, когда он уже решил выйти в приемную и поинтересоваться у молодого человека, когда же будет Тарасов, дверь, расположенная за шторой сбоку от директорского стола, незамеченная им ранее, распахнулась, и в кабинет порывистой походкой вошел хозяин. Извини, что заставил ждать, - обратился он к Геннадию, - непредвиденные обстоятельства, имеющие, между прочим, к нашему разговору прямое отношение. Расскажете? - спросил Геннадий, пожимая руку Тарасову. Естественно, - ответил тот и нажал кнопку селектора. Два кофе, - бросил он вошедшему помощнику, а сам присел напротив Геннадия. Представляешь, - заявил он, - кладовщик со склада готовой продукции 3-й день на работу не выходит, а мне об этом доложили только сегодня. Бардак. Два дня назад он позвонил своему начальнику и сообщил, что приболел. Позавчера ни слуха, ни духа, и вчера начальник отдела снабжения не мог ему дозвониться. Утром послали к нему домой водителя, а дочь говорит, что два дня назад он куда-то уехал и больше не возвращался. Мои собрались подавать заявление о пропаже, но я, памятуя о нашей встрече, велел не торопиться, а решил посоветоваться с тобой. Кстати, назначил на складе полную инвентаризацию, уж извини, был обязан. В этот момент вошел помощник директора с подносом, на котором стояли два великолепных кофейных прибора и блюдо с печеньем из такого же фарфора. Тарасов дождался, пока его помощник выйдет, сам поставил перед Геннадием чашечку с кофе и продолжил. А еще вот, попросил прислать специально для тебя, - он взял со своего стола факсовое сообщение и положил перед Озеровым. Это была копия официального заявления директора Новосибирского приборостроительного завода в милицию, поданного около 3-х месяцев назад. Гена пробежал глазами документ. В нем говорилось, что-такого-то числа среди бела дня с территории завода был угнан Камаз, загруженный готовой продукцией для отправки заказчикам. Среди всего перечня изделий, находившихся в угнанном грузовике, числились 5,5 тысяч корпусов для приборов ночного видения НСПУ-3. Гена поднял глаза на Тарасова. А про батареи что-нибудь известно? Тут искать бесполезно, - сообщил он. Источники питания производства Елецкого объединении «Энергия», подобные тем, которые ставятся в наши приборы, реализуются в свободной продаже более 5-ти лет. Понятно, - сказал Геннадий, - а когда будут результаты инвентаризации? Склад большой, думаю, через пару дней, - ответил Тарасов, делая глоток кофе. Гена придвинул к себе блюдо и стал ожесточенно грызть печенье, запивая кофе и практически не чувствуя его вкус. Наконец на третьем печенье его мысли пришли в какой-то порядок, и он взглянул на Тарасова. Тот также молча пил кофе, с интересом поглядывая на оперативника. Алексей Андреевич, - задал Геннадий неожиданный вопрос, - есть ли какие-нибудь связи у вашего предприятия в Мурманске? Нет, - удивленно ответил Тарасов, - а почему ты спрашиваешь? Сегодня утром звонили оттуда и задавали вопросы о «Промоптике», а, кстати, как фамилия вашего кладовщика? Лепень, ты считаешь, что он как-то связан с воровством модулей? Гена натужно выдохнул: «Чем дальше, тем чудесатее!». Гена поднялся из-за стола: «Спасибо, Алексей Андреевич. Заявление о пропаже кладовщика подавать не нужно, думаю, что он уже нашелся. Конкретнее пока сказать ничего не могу и буду ждать результатов инвентаризации, увидимся. Они попрощались, и Озеров вышел в приемную. Помощник Тарасова тут же подошел к нему и со словами: «Алексей Андреевич приказал оформить, чтобы Вам не возиться с разовыми», передал Геннадию пропуск на завод на его имя, где кроме того было указано, что в его сопровождении разрешено проходить еще одному лицу. Гена поблагодарил и вышел.

Сейчас в его планах было пообщаться с сидевшим в ИВС Кравецом. Валентина, - размышлял Гена, - должно быть ему уже сообщила, что оставит на 2 месяца в районе. Теперь есть все основания ожидать от него большей откровенности. Зайдя в изолятор, он попросил привести задержанного в комнату допросов, сам расположился за столом, достал бумагу, ручку и стал ждать. Кравец зашел, молча сел на стул и отвернулся к зарешеченному окну. Гена несколько удивился его такому поведению, но вида не показал и положил на стол специально купленные для него сигареты и спички. Кури, - предложил он, - в камере все равно не дадут. Кравец как бы нехотя взял из пачки сигарету, закурил, потом выдавил из себя: «Не могу я ничего рассказать, все равно замочат, предупредили». Гена нахмурился. Тебе два месяца пообещали? Ну, пообещали. Ты обещал все рассказать? Да не могу я, - с досадой повторил Кравец, - прямо сказали, что «на пику посадят». Кто сказал, когда? Гена в упор смотрел на задержанного. Да цирик ваш вчера маляву передал. Ясно, - угрюмо произнес Гена. Такого поворота он не ожидал, необходимо было менять тактику разговора на ходу. Так, Борис, - рассуждал Геннадий, - давай прикинем ситуацию. Я, конечно, узнаю, кто вчера в ИВС дежурил, но, если его сейчас прижать, твои подельники сразу поймут, что ты их сливаешь. Этого допустить нельзя. Кравец внимательно слушал. Наоборот, с помощью этого оборотня мы запустим нужную нам дэзу, как будто бы от Сенцова. Нет, - покачал головой Кравец, - Витька не расколется, не надейтесь. Да куда он денется, - Гена махнул рукой, - вчера комитетчики прихватили Лепеня, на нем Сенцова и раскрутим, а ты как бы и не причем. Гена выдавал желаемое за действительное, но услышав фамилию кладовщика, Кравец явно приободрился. Это хорошо, что Гришка задержан, через него все связи шли. Мы-то с Витькой так, с боку-припеку, а Гришка, … он все и организовал. Ладно, - продолжил Озеров, - теперь поведай, зачем на водителя напали, и что дальше собирались делать с машиной. Кравец помолчал немного, потом начал рассказ. Подписал нас «приласкать» эти штуки Гришка. Он же вел дела с заказчиком, товар сдавал, лавэ брал. Наша задача была залезть по шахте на 3-й этаж, принять багаж, вынести с завода и отнести к себе или к Витьке на хату. Потом Гришка приходил, забирал товар, платил бабки. Куда уносил, правда, не знаю. На проходной Гоша прикрывал, за что имел свою долю. Вообще Гошка жадный до денег. Когда ты меня прихватил с сумкой, я к Витьке, все рассказал, а он разозлился, аж слюной брызжет: «Где я теперь деньги за этот шахер возьму. Люди серьезные, быстро башку оторвут!». Он, оказывается, все деньги у Лепеня заранее получил и в карты просадил. Утром Гошу позвали, стали думать, где деньги взять. Гоша неожиданно говорит: «Я знаю, что в одном универсаме деньги в банк сама заведующая носит. Но банк этот прямо через улицу от магазина, и носит днем. Без шума, конечно, не обойтись, но, если на дороге прихватить, может выгореть. Только нужна машина, не своя. Вокруг полно народу, номера точно срисуют. А Гоша как раз свой пистолет в оружейку не сдал, типа забыл. Собирался после смены позавтракать, и отнести, тут мы его сдернули. Ну, а дальше Вы знаете. Кравец замолк, но внезапно, нагнувшись к Геннадию, горячо зашептал: «Гражданин начальник, Вы же меня не сдадите, обещали ведь!». Генке стало неприятно, но он взял себя в руки и произнес, стараясь успокоить Кравеца: «Я свое слово сдержу, можешь не сомневаться, но и ты поможешь, когда понадобится». Кравец потерянно покивал головой и встал со стула. Гена вызвал охранника, и задержанного увели.

Глава 9

Утром следующего дня Геннадий сидел в кабинете своего начальника и рассказывал про разговор с Кравецом. Понимаешь, - убеждал его Генка, - чтобы расколоть Сенцова или этого кладовщика Лепеня, слава богу его поймали, мы Кравеца задействовать не можем. Он все равно сядет за разбой, а на зоне его сразу же пришьют, «к бабке не ходи». И зачем тогда он нам нужен? - поинтересовался Сафонов, - для чего его держать в ИВС? Пока не знаю, но не помешает, это точно. И потом, ты забыл, что у нас в ИВС «крыса» завелась? В любом случае этого подлюгу надо брать с поличным, вот через Кравеца мы его и подставим. Ну, как знаешь, - ответил Сафонов, - а своему человеку ты отмашку на участие в акции дал? Еще нет, но сегодня обязательно свяжусь. На складе, откуда похищались модули для прицелов, Тарасов, их генеральный, распорядился провести полную инвентаризацию. Мой человек по идее должен позвонить Фоме и сообщить о переносе акции. Ладно, инструктируй его тщательно, раз уж мы ввязались в эту авантюру. И нужен результат, Суров интересуется, побольше информации, связей, контактов, пусть входит в доверие. Я, кстати, по Фоме запросы разослал, ответов пока нет. Гена встал, собираясь уходить. В этот момент дверь в кабинет без стука отворилась, и вошли двое мужчин. Один среднего роста, лет 40, второй высокий, значительно моложе. Старший поздоровался и, безошибочно опознав в Сафонове начальника, положил перед ним свое удостоверение. Андрей посмотрел в удостоверение, взял в руки и, специально для Озерова прочел вслух: майор Леснов Владимир Павлович, следователь Мурманского областного управления КГБ. Совершенно верно, - кивнул тот, - а это оперуполномоченный нашего управления, Ренат Самойлов, - он указал на высокого парня. Я вчера утром Вам звонил, - напомнил Леснов и добавил, поясняя - ваша фамилия на двери. Хорошо, - кивнул Андрей, - а это, кстати, Геннадий Озеров, старший оперативник нашего отдела. «Промоптикой» занимается он, и работать большей частью Вам придется с ним. Ну, тогда мы с Геннадием все и обрешим, - сказал Леснов. Пошли? - обратился он к Озерову.

Они прошли в кабинет Геннадия, сняли верхнюю одежду и повесили на вешалку у дверей. Саши Рябова, Генкиного соседа по кабинету, в этот момент на месте не было, и Леснов расположился за его столом, Самойлов с отрешенным взглядом вальяжно развалился на диване. Даже не знаю с чего начать, - задумчиво проговорил Леснов. Гена решил ему помочь, - Вы по телефону спрашивали про человека по фамилии Лепень, в связи с чем? Леснов насторожился, - а тебе этот человек хорошо известен? Не то, чтобы известен, - поморщился Гена, - но я знаю, кто он, а еще хотел бы знать, где он сейчас обретается. Ну, это просто, - усмехнулся Леснов. Сейчас он находится в нашем изоляторе в Мурманске. И за что? - поинтересовался Геннадий и заинтересованно посмотрел на следователя. За попытку незаконного перехода границы, в этой связи мы здесь. Гена постарался не обнаружить своих эмоций, но разрозненная информация, собранная им за последние дни, постепенно стала складываться в его голове в более-менее понятную картину: Лепень узнал о задержании Сенцова и Кравеца и понял, что рано или поздно доберутся до него. Предприятие режимное, изделия секретные, на складе быстро выявят недостачу, статья ему светит серьезная, он и подался в бега. Гена снова поднял глаза на Леснова: «Интересно, а как он собирался перейти границу, на что надеялся?». Нет, - отозвался Леснов, - он не такой дурак. Откуда-то этому «фрукту» стало известно о существовании в Печенгском районе особого приграничного режима, когда при определенных обстоятельствах границу с Норвегией можно на несколько дней пересечь без визы, только по паспорту. Денег у него было, как фантиков на конфетной фабрике, и в Печенге он искал людей, которые за бабки помогут ему сбежать в Норвегию. Может быть, у него бы и получилось, но эта тема для нас не новая, и все возможные варианты мы давно и плотно перекрыли. Как только он начал искать нужные связи, нам тут же доложили, и мы приняли его под наблюдение. На пограничном переходе взяли, можно сказать с поличным. А прибыли мы к вам, чтобы понять, что же его сподвигло на такой рискованный шаг. А это я вам расскажу, - ухмыльнулся Генка, и он поведал мурманчанам о краже модулей с «Промоптики», задержании причастных к краже, про склад, на котором работал Лепень, не забыл информацию про угон КАМАЗа с комплектующими с завода в Новосибирске. А еще, - добавил Геннадий, - чую я, что бежал он так поспешно не только от правосудия. Кое-кого он опасается больше, чем нас, и думать так у меня есть все основания.

Да, - глубокомысленно изрек Леснов. Под впечатлением Генкиного рассказа они несколько минут помолчали. Потом Самойлов поднялся, - считаю, что надо согласовать с нашим местным коллегой план действий, - сказал он, обращаясь к своему начальнику. Леснов задумчиво покивал, но вставать не торопился. А ты что думаешь дальше делать? – спросил он у Геннадия. Честно говоря, я с вашим коллегой на «Промоптике» не связывался. Он, наверняка, предпримет срочные действия для предотвращения дальнейших краж модулей. С одной стороны, это правильно, но, как мне кажется, еще важнее выяснить кому и зачем они были нужны. Более того, я убежден, что кража корпусов прицелов в Новосибирске и «наши» модули связаны. Для изучения ситуации я уже предпринял кое-какие меры оперативной поддержки, - добавил Гена, имея в виду возможности Старцева. Более конкретно он объяснять не стал, сознавая, что и у мурманчан могут появиться свои интересы, допускающие расшифровку его агента. Если сейчас на заводе начать разборки, - продолжал Геннадий, - ниточка, которую я только начал разматывать, оборвется. И так директор назначил сплошную проверку склада, но это можно списать на исчезновение кладовщика, если, конечно, не раструбить, что он рванул через границу. О следующей краже модулей я буду точно знать и, если удастся вовремя выбить «наружку», надеюсь выйдем на покупателя. Ты все правильно сделал, - согласился Леснов. На «Промоптику» мы пока не пойдем, - сказал он, обращаясь к Самойлову, - а, чтобы нас не упрекнули во фрондерстве, доложимся местному руководству и согласуем совместные действия. А учитывая, насколько ты продвинулся, - он вновь обернулся к Озерову, - надеюсь, что удастся тебе помочь и подключить нашу «наружку». За это спасибо, - отозвался Гена, - а то у нас выделяют наружное наблюдение не по опасности преступления, а по влиянию каждого начальника. Пока не за что, - ответил Леснов, кивнул коллеге и поднялся из-за стола, собираясь уходить. Самойлов подошел к столу Геннадия и написал в его рабочей тетради цифры. Гостиница Ленинград, номер и телефон, если что, - сказал он и поторопился за Лесновым.

Глава 10

Геннадий, стоя у окна, дождался, когда мурманчане вышли из здания, надел куртку и тоже поспешил на улицу. Ему обязательно надо было предупредить Старцева, и он собирался перехватить его на выходе с завода. До окончания рабочего дня времени было предостаточно, но памятуя, как в предыдущий раз Сергея сопроводили на встречу с Фомой, Гена решил прийти пораньше, осмотреться и подобрать удобное для наблюдения место. Как назло, вблизи проходной ничего подходящего не нашлось, и Геннадию пришлось занять пост довольно далеко от проходной, на противоположной стороне улицы. Так он простоял, переминаясь с ноги на ногу, час с лишним, пока не увидел поваливший из дверей народ. Старцев на полголовы возвышался над толпой, и Гена заметил его сразу. Подходить не стал, а последовал за ним в некотором отдалении. Шагал Сергей быстро, не оглядываясь. Проходя мимо магазина, неожиданно завернул в него, чуть не сбив на входе какую-то женщину. Вышел без задержки, держа в руке пару пива и сверток чего-то нарезанного. Гена двигался за ним, не приближаясь и стараясь не привлекать внимание. Так они дошагали до его дома, и Гена присел на знакомую скамью выждать и осмотреться, как вдруг заметил, что перед самым входом в свою парадную Старцев нагнулся и что-то поднял с земли. Не успел он выпрямиться, как из подъезда выбежала молодая, модно одетая женщина и, указывая на предмет в руке Старцева, стала что-то эмоционально объяснять. Сергей пожал плечами и передал женщине найденный им предмет. Женщина обрадовалась, и их общение приобрело более спокойный характер. Пока они беседовали, Гена рассматривал женщину, пытаясь разглядеть ее лицо. Она стояла вполоборота, и это было несколько затруднительно, но как только она повернулась, Гена с удивлением узнал в ней ту, которую Старцев чуть не сбил у входа в магазин. На память Геннадий никогда не жаловался, а работа в угрозыске со временем приучила его запоминать даже мельком увиденные лица. В том, что это была та же женщина, Гена ни на минуту не сомневался. В случайности он не верил, оставалось только понять кто она и для какой цели решила познакомиться со Старцевым. Гена продолжал наблюдать, а Старцев, мило побеседовав с незнакомкой, к немалому его удивлению, взял ее под руку и поднялся на свой этаж. Геннадий интуитивно почувствовал опасность, исходящую от неизвестной. Он быстрым шагом дошел до соседней улицы, отыскал телефонную будку и набрал домашний номер Старцева. Тот ответил не сразу, но, услышав голос Озерова, прошептал, прикрывая трубку ладонью: «Извини, сейчас занят, перезвони через пару часов» и отключился. Дальнейшие попытки дозвониться до Старцева к результату не привели. Он не брал трубку или вовсе отключил телефон.

Вот бы сейчас «наружку», - подумал Гена, - что за тетка, зачем ей Старцев, есть ли тут связь с кражами на «Промоптике»? Выяснив это, может бы и удалось получить ответы на все вопросы. Делать нечего, - решил он, - будем опираться на собственные силы. Гена набрал номер Сафонова. Слушай, Андрей, - обратился он к начальнику, - мне кажется, человека, которого я привлек для освещения краж с «Промоптики», проверяют. Я только что засек тетку, которая намерено с ним познакомилась, а он этого не понял. Видно опытная, в два счета взяла его в оборот, хотя он и сам очень непростой. Как бы не засыпался. Ты уверен? – спросил Сафонов. Абсолютно! Давай адрес, скоро подскочу, вместе что-нибудь придумаем. Гена продиктовал адрес и вернулся на скамью у дома Старцева. По пути он купил газету и, делая вид, что читает ее, внимательно наблюдал за входом. Сафонов появился через полчаса и сходу изложил свой план. Мы с тобой поднимаемся к квартире, - пояснял он, - ты остаешься на пролет ниже и стоишь так, чтобы я тебя видел, а тот, кто откроет дверь, нет. На твоей газете напишем предупреждение. Я звоню, меня твой человек не знает и, если в момент отпирания двери будет на виду у этой засланной, поведет себя естественно. Если же он откроет, и я увижу, что все спокойно, кивну тебе, ты поднимешься и молча покажешь ему газету. Я скажу что-нибудь нейтральное и мы свалим. Генке план понравился, и они вошли в парадную. Встали так, как договорились, и Сафонов у дверей нужной квартиры соединил проводки звонка. Прозвенел звонок, но дверь никто не открыл. Тогда Андрей присоединил проводки между собой и отошел на шаг. Звонок зазвенел непрерывно. Минуты через три дверь наконец отворилась и из квартиры вылетел разъяренный полуодетый Старцев. Сафонов жестом показал ему подождать и махнул Геннадию. Геннадий мгновенно проскочил лестничный пролет и молча показал Старцеву газету, на полях которой фломастером было крупно написано: «Тетка засланная, осторожно. Скажи, что приходили собутыльники, просили денег». Старцев попытался что-то ответить, но Генка поднес палец к губам, призывая к тишине, и парни стали спускаться вниз по лестнице. Уже будучи на улице, в окне третьего этажа Гена краем глаза заметил женский силуэт, и, шепнув об этом Андрею, двинулся, пошатываясь и изображая пьяного, вдоль дома. Сафонов шел за ним, тоже качаясь и цепляясь за его рукав. Так они двигались, пока не удостоверились, что из окна их не видно. Да, - проворчал Сафонов, - актеры из нас так себе. Прокатит, - отозвался Гена, - не в Абвере же ее готовили, а за ней надо обязательно посмотреть. Надо, то надо, - отозвался Сафонов, - но «наружку» вызвать не успеем, да и не дадут, конечно. Слушай, - Гена повернулся к Сафонову, - Леснов обещал с этим помочь, вот телефон его гостиницы, звони, а я вернусь и посмотрю за подъездом, чтобы эта чика не упорхнула. Андрей ушел звонить, а Гена вернулся к дому и занял место на скамейке, так, чтобы его не было видно из окон квартиры Старцева. Больше часа ничего не происходило, потом к Озерову подошла незнакомая женщина средних лет. Прикрывая полой пальто, показала удостоверение сотрудника КГБ и сообщила, что наружное наблюдение за домом установлено, и что Геннадий может быть свободен. Гена коротко описал девицу, находящуюся в квартире Старцева, и покинул свой пост.

Дойдя до отделения Гена в первую очередь зашел к Сафонову. Тот его ждал. Передал эстафету, - сообщил Геннадий, - быстро они организовали. Да, - кивнул Андрей, - у них, не как у нас. Поначалу Леснова я не нашел и собрался подослать к тебе кого-нибудь из наших на смену, но он сам позвонил, тебя спрашивал. Я ему все рассказал, он записал адрес и, видишь, быстро взяли под наблюдение. Сейчас приедет, ты помоги составить задание на «наружку», документы ему все равно придется оформить.

Через полчаса приехал Леснов. Пока они вместе составляли задание, раздался звонок. Это был Старцев. Гена включил телефон на громкую связь и попросил Сергея подробно все рассказать. А чего рассказывать? – буркнул тот в трубку. Вначале я даже не понял, чего эта девка ко мне привязалась. Портмоне, которое я у дома поднял, сразу ей отдал. С ним все было в порядке, ничего не пропало, но она как-то странно среагировала: «Вы такой честный, благородный, дайте мне свой телефон, я в газету напишу». Ну, думаю, вот привязалась, что-то тут не так. Потом слово за слово, познакомились. Ирина, - говорит, - меня зовут. Ну, поболтали немного, потом на чай напросилась. Девка видная, я согласился, а когда оказались в квартире, началось, - давай я тебе массаж плеч сделаю, ты такой зажатый, - дальше больше, вообщем я и не заметил, как она у меня в койке оказалась. Вы меня в самом интересном месте прервали. А уж, когда я прочитал послание, стало не до того. И что, ты ее выгнал? Не выгнал, а проводил, сказал, что эти пьяницы все равно не успокоятся, сейчас возьмут бутылку и обратно припрутся. А она? Ответила, что все понимает, рада, что познакомилась с таким классным парнем, то есть со мной, оделась и ушла. И по тому, как она быстро собралась, я понял, что секс для нее не был целью. А дальше? – спросил Геннадий. Дальше ничего, взяла телефон, сказала позвонит. Свой не дала? Не, сказала, что живет на съемной квартире, хозяева телефоном пользоваться не разрешают. Врет, наверное. Понятно, - заключил Геннадий, - если позвонит, сразу не посылай. Трахать ее или нет - твое личное дело, но далеко ее не отпускай, это не в наших интересах. Теперь по складу. Тебе надо позвонить этим уркам и предупредить, что очередной поход за товаром откладывается. Уже, - перебил его Старцев. У нас весь завод только и говорит, что кладовщик обнес склад и в бега подался. И еще говорят, что помогал ему Гоша охранник, которого тоже на работе нет уже несколько дней. Про шахту лифта ничего не подозревают? Ни полслова. Когда я звонил, - продолжал Сергей, - там, где-то рядом был Фома. Я слышал, как он сказал, что канал скорее всего не засвечен, переждем некоторое время и продолжим, а мне велел не расслабляться. Все понятно, но ты будь осторожен, - и Гена положил трубку.

Ну, что думаете? – спросил Геннадий у Леснова. Пока ничего, подождем результата «наружки», - ответил тот, а, кстати, кто такой Фома? Еще не знаю, Андрей обещал навести справки. К Сафонову никакой информации по Фоме еще не приходило, да Гена и сам знал, что в их системе ответ на такого рода запросы можно ждать по три месяца, а может и не дождаться вовсе. Как-то тяжело у вас, - поморщился Леснов, - лучше я через своих, надежней будет. Конечно, - Андрей сделал вид, что обиделся, - это у КГБ важные дела, а мы так, рядом посидеть. Леснов на слова Сафонова внимания не обратил, попрощался и вышел.

Глава 11

После ухода КГБшника Андрей поставил чайник и, пока он закипал, решил обсудить с Озеровым другую тему: «Гена, ты не забыл про охранника, передавшего Кравецу записку?» Не забыл, узнать бы от кого. Нам бы «наружка» тоже не помешала. А где ее взять? - Сафонов пожал плечами, - Леснову это не интересно, а тот же Суров если узнает, просто выгонит этого урода к чертовой матери. Ему шум в Управлении не нужен, а мы установить канал передачи информации не сможем. Может самим попробовать? Андрей покачал головой. Ничего не выйдет, засыпимся. Он какой-никакой, а все же мент. Нервы у него сейчас на пределе, понимает небось, что делает, сразу почувствует, что под колпаком. Андрей разлил чай по кружкам и вдруг стукнул себя по лбу: «Дурак я старый. У меня же в ИВС приятель работает, Игорь, я сам его пару лет назад туда устраивал». И что? - спросил Гена, - не понимаю, как нам это поможет. Он сел в кресло и взял со столика чашку. А то, что он наверняка этого гада знает, и я попрошу Игоря за ним присмотреть. А он поймет, что мы от него хотим? - засомневался Гена. Не переживай за него, - успокоил его Сафонов. В ИВС он временно, на период учебы. Сейчас на 4-м курсе университета. Закончит, пойдет в розыск или следователем. Ему объяснять ничего не надо, схватывает на лету. К тому же нормальный парень, жена у него, ребенок, к нам в гости иногда заходят. Я попозже ему позвоню, встретимся и все объясню. Может что и получится. Годится, - согласился Гена, и они стали пить чай с подсохшими пряниками, завалявшимися в шкафу у Андрея.

Утром следующего дня Гена уже собрался выходить из дома, как раздался телефонный звонок. Это был Самойлов, коллега Леснова. Мое почтение бойцам невидимого фронта, - вместо приветствия пошутил он. Леснов просил тебе передать, что мы получили результаты по вчерашней теме. Хочешь ознакомиться, давай к нам в гостиницу, но живей, а то мы скоро уходим. Спасибо Ренат, - поблагодарил Геннадий, - уже лечу. Гена тормознул первого попавшего частника и назвал адрес гостиницы. Самойлов и Леснов ждали его в холле. Они сели в глубокие кожаные кресла у окна с видом на Неву, и Ренат передал Озерову простую серую папку без надписей. Внутри была пачка бумаг, на которых тоже не было никакого заголовка, но Гена, начав читать, сразу понял, что это была копия отчета группы наружного наблюдения. Леснов тем временем куда-то отошел, но Самойлов находился рядом и внимательно приглядывал, чтобы никто из посторонних не приблизился и не заглянул в документы, находящиеся в руках у Геннадия. Гена расправил на коленях листки и углубился в чтение. Местами были заметны следы затушеванного маркером текста, но и без этих скрытых мест отчет был очень интересен.

Начинался он как обычно: наружное наблюдение осуществляется с 14.00 такого-то числа по инициативе Управления КГБ по Мурманской области силами четырех экипажей. Объект находится в доме по такому-то адресу, описание от инициатора получено. В 14.45 объект вышел из подъезда, женщина, на вид 26 - 28 лет, одета в куртку красного цвета, короткую темную юбку, черные сапоги на высоких каблуках, с имеющимся описанием идентифицирована, сфотографирована. На улице объект остановила проезжающую частную машину и проследовала в сторону пл. Мужества. На пересечении Институтского пр. и пр. М.Тореза вышла из автомобиля и подошла к молодому крупному мужчине высокого роста, вероятно ожидавшего ее (объект № 2). Фотография прилагается, не идентифицирован. Объекты подошли к входу в гостиницу «Спутник», передали швейцару деньги (сумма не установлена) и прошли в ресторан 1-го этажа. Раздевшись в гардеробе ресторана прошли в зал и заняли столик у левой стены. Сделали заказ. По истечении 15 минут официант доставил заказ (водка и салаты). Еще через 4 минуты к столику подошел мужчина средних лет, одетый в серый дорогой костюм (объект№ 3). Фотография прилагается, не идентифицирован. Жестом приказал объекту № 2 выйти из-за стола и сел на его место. Объект № 2 покинул ресторан без наблюдения. Объект № 1 (женщина) и объект № 3 (мужчина в сером костюме) беседовали в течение получаса, затем мужчина покинул зал ресторана, не притронувшись к еде. Женщина осталась за столиком, ужиная и активно употребляя спиртное. После консультации с инициатором, для наблюдения за объектом № 1 в ресторане из трех сотрудников наблюдения была сформирована группа I. Работа остальных экипажей было переключено на объект № 3.

Отчет группы I. Объект № 1 находится в ресторане гостиницы «Спутник», 1-й этаж. Сидит за столиком одна, интенсивно употребляет спиртное. На попытки познакомиться со стороны мужчин, находящихся в ресторане, реагирует отрицательно. В 18.35 объект покинула ресторан, остановила частную машину и направилась в сторону центра. Вышла на Садовой ул. и попыталась пройти в ресторан «Баку», но была остановлена на входе охраной по причине сильного алкогольного опьянения. Стала громко возмущаться и мешать проходу других посетителей ресторана, устроила конфликт с сотрудниками ресторана. В 19.40 была задержана вызванным нарядом и доставлена в 1 отделение милиции. Информация передана инициатору.

Объект № 3 после выхода из ресторана сел в автомашину Mitsubishi Pajero, черного цвета, такой-то гос. номер и направился в сторону центра. На углу Лиговского пр. и Обводного канала припарковался, позвонил из ближайшего таксофона, затем вернулся в машину. Через 15 минут к его машине подошел мужчина в милицейской форме, звание майор (объект № 4). Не спрашивая разрешения сел справа от объекта № 3. После нескольких минут беседы объект № 4 вышел из машины, прошел до дома № 145 по Лиговскому пр. и вошел в подъезд. Фотография прилагается, не идентифицирован.

Справка: в д. 145 по Лиговскому пр. размещается: II этаж - 1-й ведомственный полк ГУВД, III этаж - 2-й ведомственный полк ГУВД, IV этаж: отдел автотранспортных происшествий следственного управления ГУВД.

После того, как объект № 4 покинул салон автомашины, объект № 3 доехал до ул. Куйбышева, припарковал автомашину у д. 15 и вошел в подъезд № 2. Наблюдением за окнами удалось установить, что объект № 3 открыл ключами квартиру № 12, расположенную на 2-м этаже, и вошел в нее. Наблюдение за подъездом осуществлялось до 03.00. Объект квартиру не покидал.

После консультаций с инициатором, наблюдение за всеми объектами было прекращено.

Очень интересно, - подняв глаза на Самойлова, сказал Гена, - имеем широкое поле для деятельности. Вот и вперед, - пошутил Ренат. Гена сделал необходимые выписки и вернул документы Самойлову. Они попрощались и Гена покинул холл гостиницы.

Первое, что он предпринял, это поехал в 1-ое отделение и попросил у дежурного книгу задержанных за административные нарушения. Из записей в книге следовало, что действительно дежурным нарядом отделения в 19.40 у д. 12 по Садовой ул. перед входом в ресторан «Баку» была за мелкое хулиганство задержана гр-ка Песякова Антонина Сергеевна, находившаяся в сильном алкогольном опьянении. Песякова была доставлена в отделение милиции и помещена в комнату для задержанных. На нее был составлен протокол и, согласно записи в нем, по истечении 3-х часов Песякова была отпущена. Из того же протокола Геннадий узнал, что гр. Песякова А.С. прописана в деревне Желановка Мичуринского района Тамбовской области, место проживания в Санкт-Петербурге сообщить отказалась и свой экземпляр протокола демонстративно порвала. В разговоре дежурный признался, что никто в ночь пьяную девку естественно не выгонял, а отпустили ее только утром, дав проспаться на жесткой скамейке, зато в тепле и безопасности. Утром Песякова долго не могла понять, где находится, а, осознав, расплакалась и долго извинялась перед дежурным. Гена был сильно разочарован. Его надежды на выяснение личности женщины, которую, по всей видимости, прикрепили наблюдать за Старцевым, растаяли без следа. Подождем, пока она сама позвонит Старцеву, - рассудил он и отправился на ул. Куйбышева.

Мужчина в сером костюме, подсевший в ресторане к Песяковой, сильно напоминал Генке Фому, встречавшегося со Старцевым пару дней назад. Это было тем более интересно, поскольку информации о нем не было никакой. В местном паспортном столе он выяснил, что в квартире 12, дома 15 по ул. Куйбышева прописана только гр-ка Седова, 1918 года рождения. Ни ранее, ни тем более в настоящее время никаких мужчин в данной квартире не значилось. Гена поднялся на второй этаж. На этой площадке помимо 12-й квартиры были еще три. В первых двух никто не открыл, зато сразу же после звонка за дверью третей квартиры послышались шаркающие шаги и женский высокий голос спросил: «Кто там?». Гена представился и попросил открыть. После некоторой паузы дверь приоткрылась и в щель выглянула пожилая, но еще красивая женщина. Она взяла из Генкиных рук удостоверение, внимательно прочла его и молча распахнула дверь, приглашая зайти внутрь. Геннадий переступил порог и только тогда смог рассмотреть хозяйку. Женщина была сильно преклонного возраста, но держалась прямо и с достоинством. На ее лице была нанесена косметика, но в небольшом количестве и со вкусом, одета она была в тяжелое вечернее платье, так что можно было подумать, что прямо сейчас она отправляется в театр или на какой-нибудь важный прием. Женщина закрыла входную дверь и проследовала по коридору, приглашая Озерова за собой. Они вошли в большую светлую комнату, сели за круглый стол, и только тогда женщина хорошо поставленным голосом и правильно выговаривая слова, обратилась к Геннадию: «Итак, молодой человек, меня зовут Клавдия Владимировна, чем я могу Вам помочь?». Гена от вида женщины и такого официального обращения несколько растерялся. Вообще-то у него всегда было несколько легенд, которые он использовал, если хотел завуалировать действительную причину разговора, но хитрить с Клавдией Владимировной ему почему-то не захотелось, и он ответил, ничего не скрывая: «Я интересуюсь Вашим соседом из квартиры 12, Вы его знаете?». Почему-то я так и думала, - закивала Клавдия Владимировна. Его внешность и манеры абсолютно не соответствуют приличному костюму, в котором он обычно ходит. Думаю, что он сиделец и не раз. А как Вы это определили? – удивился Озеров. Молодой человек, - Клавдия Владимировна укоризненно покачала головой, - я весьма давно живу на свете и могу отличить лицо интеллигентного человека от лица уголовника. А он к Вам зачем-нибудь обращался? Нет, но я несколько раз встречала его на лестнице. Всегда в одном и том же костюме, рубашке и галстуке. Давно он тут живет? - продолжал Гена свои расспросы. С лета, точно знаю. С хозяйкой квартиры мы раньше дружили, больше 40 лет. Я в возрасте, а она совсем старая. Тяжело ей стало одной, вот дети и забрали к себе, а квартиру сдали. Ключи от ее квартиры вручили мне, просили показывать, если кто будет интересоваться. Поначалу много народу заявлялось, но не соглашались, может цена не устраивала, может то, что обстановка не новая, а этот согласился сразу, не торгуясь. Спросила паспорт, хотела записать его данные, но он документы не показал, зато заплатил за полгода вперед. Я подумала, квартира не моя, воровать у соседки нечего, деньги им нужны, а раз подвернулся такой человек, пусть живет, мне с ним «коз не пасти». И разговоров я с ним не вела, на лестнице кивнем друг-другу, больше никаких отношений. Приходил ли к нему кто-нибудь? – поинтересовался Гена. Нет, не видела ни разу. Однажды встретила его в нашем дворе с молодым, очень здоровым парнем, выше его на целую голову, и плечи косая сажень. Наш так негромко, совершенно бесстрастно ему что-то выговаривал, а молодой слушал и кивал с виноватым видом. Больше о нем ничего рассказать не могу. Гена поблагодарил женщину и уже собравшись уходить, спросил: «Клавдия Владимировна, могу ли я Вам позвонить, если вдруг возникнет такая необходимость? Злоупотреблять не буду, честное слово». Звоните, я почти всегда дома, - Клавдия Владимировна написала на полях газеты телефон и передала Генке обрывок. Гена на той же газете черкнул свой номер телефона, попрощался и вышел на улицу.

Озеров шел по улице и в его голове мелькали невеселые мысли: «Прошло несколько дней, а ему так и не удалось выяснить, кому и зачем понадобились краденые модули. Вроде бы и преступная группа проявилась, и оперативные подходы к ней есть, даже данные одного из фигурантов известны, а ясности никакой. Ждать новой кражи? Не факт, что это приведет к результату». Так не приняв никакого решения, Гена добрел до отделения и поднялся к себе. Его сосед по кабинету, Саша Рябов сидел за столом и что-то писал. Гена плюхнулся на свое место и задумался. Саша поднял голову и выдал веселый экспромт: «Мне грустно на тебя смотреть, какая боль, какая жалость». Гена невесело улыбнулся: «Все шуткуешь? А у меня тема не складывается, что дальше делать, ума не приложу». Так расскажи, - лицо Александра сразу сделалось серьезным, - подумаем вместе. Да вот, девку, которую подослали следить за моим агентом, отпустили. Где теперь ее искать, не знаю. Хату, где обретается старший банды, определили, но способа, чтобы выяснить кто он и что, пока нет. Машина тоже наверняка не на нем, начнем выяснять, точно дело завалим. Вот и получается, столько работы сделано, а результатов практически нет.

Глава 12

Погоди, - остановил его причитания Александр. Как я понимаю, ты знаешь где живет их главарь. Ну, знаю, - ответил Генка, - а толку? Квартира съемная, живет один, ни с кем из соседей не общается, одевается прилично, никакой хулиганки и криминала. Так давай сами устроим ему хулиганку, - предложил Рябов. Доставят в отделение, а там и личность установим, и пальцы прокатаем. Что делать дальше, решим по месту. Идея неплохая, - откликнулся Геннадий после некоторых раздумий, - а у тебя есть кого на это дело подписать? Есть, не переживай, «щас звякну», - в своей обычной манере выдал Рябов. Он сделал пару звонков, с кем-то договорился о встрече и махнул Геннадию, - поторапливайся, нас ждут. Они оделись и быстрым шагом направились в полузакрытый Дом культуры, под романтичным названием «Ровесник», находящийся всего в пяти минутах ходьбы. Когда-то там гремела музыка и собиралась молодежь, но в последние годы клуб как-то притух, второй этаж закрыли, а на первом, в отгороженной части неработающего ресторана организовали дешевую забегаловку, куда на рюмку водки заглядывала местная шпана. Оперативники зашли внутрь и подошли к стойке. Буфетчица, толстая тетка с обвисшими щеками, смотрела сквозь них, всем своим видом показывая, что появление возможных клиентов ей абсолютно безразлично. Хозяйка, - обратился к ней Александр, - мне «Нос» нужен. А глаз тебе не нужен? - брезгливо поморщилась тетка. Ты не ерепенься, - спокойно продолжал Александр, - он будет мне очень рад, а будешь так выступать, он тебе самой глаз вынет. Напугал ежа …, - просипела тетка, но кивнула на дверь в подсобку, - там. Александр толкнул дверь, и парни вошли в полутемное складское помещение. Сразу за дверью возвышалась батарея пустых ящиков, сбоку у стены темнел проход. Саша без колебаний направился вглубь помещения, Гена за ним. За штабелем, на пустых ящиках, расставленных вокруг самодельного стола, сидели четверо мужиков гопницкого вида. На столе стояла пустая бутылка из-под водки, разбросаны куски хлеба, колбасная кожура, в стол был воткнут самодельный нож. При виде оперативников мужики умолкли, а один из пьянчуг привстал, выдернул из стола «перо» и сунул его в сапог. Спокойно, - распорядился Александр. Тебя, - он кивнул вскочившему мужику, - я не знаю, нож быстро мне и вон отсюда, а с вами, он указал на остальных, сейчас поговорим. Почему-то никто ему не возражал. После некоторых колебаний мужик протянул Рябову нож и испарился, а Александр приставил к столу еще один ящик и совершенно другим тоном поприветствовал присутствующих: «Ну, что, бродяги, давно не виделись!». Мужики хмуро покивали, а один из них укорил Рябова: «Николаич, мы тебя уважаем, ты и сам об этом знаешь, но так подставлять, зачем? Сейчас этот горюха всем раззвонит, что мы с ментами якшаемся. Кому это надо?». Александр поморщился: - «Толя, не гони волну. Набрешите с три короба, что я вас не знаю. Ну, для порядка скроетесь на пару дней, как будто вас ищут, и все, какие предъявы?». Чего это мы скроемся, мы же ничего не сделали, - сидящий справа мужик изобразил легкое возмущение. А вот за этим мы и пришли, - усмехнулся Рябов. Давай, ставь задачу, - обратился он к Генке. Да, а это мой коллега, Геннадий, прошу любить и жаловать, - с опозданием представил он Генку. Да знаем мы, - отмахнулся Толик, - давно в районе засветился, небось не хуже тебя успел наших «бакланов» пощипать. Успел то успел, а сейчас нужна ваша помощь, - прервал его Александр и кивнул Генке. Мужики, - для начала спросил Геннадий, - кто такой Фома? Не знаем такого, - ответил за всех Толик «Нос», - откуда он? Тогда слушайте сюда. Я вам указываю человека, которого нам надо прихватить. Вы устраиваете с ним кипеш, предлог придумайте любой. В процессе разборки всех забираем, вас отпускаем, а с ним работаем. Понятно? Чего ж тут не понять, а что за «пассажир»? Я, честно скажу, не знаю. Предполагаю, что какой-то авторитет, и поэтому предлог должен быть железный, чтобы к вам потом претензий не было. А без этого никак? - проснулся третий мужик. Чагин, - вмешался Рябов, - что-то ты быстро добро забываешь. Как бы ты без меня с изнасилования соскочил, Анька тогда на вас сильно обиделась. Да она шалава, - возмутился Толик, - клейма ставить негде! Так-то оно так, - согласился Александр, - но если бы я ее от заявы не отговорил, где бы вы сейчас были? Николаич, не обижайся, - пошел Чагин на попятную, - это я так, по привычке, - потом Генке, - не сомневайся, все сделаем, в лучшем виде. Вот и хорошо, - согласился Геннадий, - сегодня вы думаете, завтра утром свяжемся.

Оперативники попрощались и вышли на улицу. Не подведут? - на всякий случай осведомился Гена. Пусть попробуют. Эта Анька, погоняло «Сквозняк» - известная проститутка, давно у меня на крючке, - успокоил его Александр. У себя в квартире на Выборгской притон держит. Пока криминала нет, терплю. На нее такой компромат есть, вовек не отмоется. Пару месяцев назад эти герои зашли к ней, вместе выпили, да и трахнули по очереди, по согласию, разумеется. Думали так, по пьянке, а она денег стала требовать. Послали ее, конечно. Анька ко мне, жаловаться, ну я разыграл спектакль, теперь и она, и ее любовнички мне обязаны, делают, что скажу. Так с разговорами они вернулись к себе в отделение.

Едва парни зашли в свой кабинет и разделись, в дверь заглянул Сафонов и поманил Геннадия за собой. Когда они прошли к нему, Андрей закрыл плотно дверь и рассказал: «Пока ты раскачивался, я озадачил Игоря, помнишь, мой знакомый из ИВС?». Конечно, - ответил Гена, - только ведь надо было того штрейкбрехера заранее простимулировать, чтобы он зачем-нибудь встретился с автором записки. Надо было, но, к счастью, не понадобилось. У Игоря есть машина, Москвич, вполне в рабочем состоянии, от отца досталась. Сегодня утром он заканчивал смену, вдруг подходит к нему Витька Варламов, сержант из нашего ИВС. Это он записку тогда передал, его смена была, я проверил. Ну, вот, этот Варламов ему говорит, - подвези, мне срочно надо попасть на Лиговку, заплачу. А Игорь помнит, что я ему рассказал про записку. Поехали, - говорит, - если ненадолго. Приехали они на Лиговский, 145. Знаешь, там следствие по машинам и два наших ведомственных полка. Гена кивнул. Варламов забежал в подъезд, а минут через 10 вышел вместе с каким-то майором. У Геннадия в памяти тут же всплыл майор с Лиговского, 145, с которым встречался предположительно Фома под ФСБшной наружкой. А Сафонов продолжает, - они немного постояли у входа, видно было, что доканчивали разговор. Потом майор ушел обратно, а Варламов сел к Игорю в машину и довольный такой: «Пошли в кабак, я угощаю!». Игорь его спрашивает, так, равнодушно - что, никак разбогател? Варламов лезет в нагрудный карман и достает три сторублевые бумажки, представляешь, мою месячную зарплату, - видишь, - говорит, - по легкому срубил, срочно надо потратить. Игорь, поколебался для вида, и согласился. Надеялся, что Варламов ему еще что-нибудь интересное по пьянке расскажет. Только, - говорит, - надо машину где-нибудь пристроить. Вообщем отогнали они машину к дому Игоря и направились в близлежащую стекляшку. Там Варламов накрывает «поляну», они хорошо выпивают и вроде все нормально, но вдруг у этого чудилы в башке что-то замыкает, он встает и начинает лапать сидящую за соседним столиком тетку, кстати не очень молодую. А тетка была с мужиком. Тот естественно на дыбы, а Варламов, недолго думая, мужику в лоб. Мужик брык и лежит. Тетка давай визжать, прибежала охрана, Варламова прихватили, вызвали местных. Пока местные ехали, Игорь не вмешивался, а когда наряд прибыл, отвел старшего в сторонку и попросил не давать делу хода, а отпустить Варламова под его ответственность. Ну, те забрали их из кафе, за углом отпустили и уехали. Игорь притащил Варламова к себе, положил на диванчике проспаться. Сегодня утром поднял и давай его трясти: «Ты что гад натворил, где деньги взял, у меня из-за тебя неприятности будут, с учебы выгонят!». Тот ничего не помнит, испугался страшно. Понимаешь, - рассказывает, - несколько дней назад я дежурил сутки. Вечером, где-то около 8 часов вышел на улицу покурить. Вдруг подходит ко мне майор в милицейской форме и говорит: «Слушай, дело есть, хочешь подработать?». Я для порядка у него удостоверение спросил. Начальник штаба 1-го ведомственного полка, без дураков. Ну, - спрашиваю, - что делать то? Этот майор поясняет: у него, якобы, в ИВС дальний родственник сидит, записку надо передать, и за это обещает 600 рублей. Варламов конечно повелся. Он таких денег сразу никогда и не видел. 300 рублей ему сразу дали, остальные пообещали, когда ответ принесет. А в записке что было? - перебил Гена Андрея. Да не читал он. Записка была заклеена, Варламов, падаль, не решился ее вскрывать, вдруг вторую часть денег не отдадут. Ночью, видать, твой Кравец что-то написал в ответ, вот Варламов и поспешил за оставшимися деньгами. А фамилию майора он не запомнил? Не сказал, а Игорь не стал уточнять, чтобы не напрягать ситуацию. Потом сослался на семейные дела, выпроводил Варламова, а сам ко мне.

Так, - вслух сказал Озеров, - считаю, что руководит всем Фома. Его надо срочно устанавливать и планировать дальнейшие мероприятия в зависимости от его личности. Ну, и как ты собираешься выяснять его личность? – поинтересовался Сафонов. Попробуем, - ответил Геннадий, - мы с Сашей подписали местную шпану, может что и получится. Только без криминала, - закончил разговор Сафонов и сел за бумаги. Гена возвратился к себе и в двух словах пересказал Рябову услышанную историю. Потом немного подумал и сказал: «Саша, утра ждать не будем. Я сейчас выясню, дома ли этот Фома, и будем подключать твоих ребят». Он достал клочок бумаги с телефоном Клавдии Владимировны и набрал номер. После нескольких гудков она подняла трубку. Клавдия Владимировна, - стараясь быть очень приветливым, обратился к ней Геннадий, - это Озеров из милиции, я был сегодня у Вас. Как же, помню, разумеется, - ответила она, как показалось Генке, с легкой иронией. И что же Вы хотели, господин Озеров? Клавдия Владимировна, мне обязательно надо знать, дома ли Ваш сосед, тот о котором мы сегодня говорили. Можно ли это как-нибудь выяснить? Для Вас что угодно, - снова пошутила Клавдия Владимировна и отключилась. Гена, несколько озадаченный, переглянулся с Александром. Обещала и повесила трубку, - сообщил он товарищу. Подождем, что еще остается делать, - философски заметил Рябов. Но ждать пришлось недолго. Уже минут через 10 телефон зазвенел. Дома он, - будничным тоном сообщила Клавдия Владимировна, - я просто попросила таблетки от головной боли. Между прочим, он мне их дал, что было очень любезно с его стороны. Большое спасибо, Клавдия Владимировна, - поблагодарил Геннадий и кивнул Александру, - давай звони. А как они его вытащат, что сказать? - спросил Рябов, набирая номер забегаловки в «Ровеснике». Послушаем профессионалов хулиганского жанра, - съехидничал Генка, - может, что дельное предложат. Подошел Чагин. Петро, обратился к нему Александр, операцию переносим на сейчас. Понял, - отозвался Чагин, - ребята здесь, что надо делать? Выдвигайтесь на Добролюбова, 15, где-нибудь там встретимся и решим. Угу, - промычал Чагин и повесил трубку. Гена зашел к начальнику, попросил у него на всякий случай двух постовых, потом выгнал из гаража свободный УАЗик и все вместе они выехали на Петроградскую сторону. По прибытию на место оперативники договорились с постовыми о действиях, и вышли на встречу с компанией Чагина. Толик «Нос», Петр и Серый, так в их компании звали третьего мужика, ждали их на скамеечке во дворе соседнего дома. Ну, как будем этого «пассажира» из дома выманивать? – спросил Толик. Пока не знаем, вот, решили с вами посоветоваться. Мужики от своей значимости напыжились. Может так, - предложил Чагин после недолгих раздумий, - устраиваем здесь драчку, камнем разбиваем пару окон, в том числе в его хате, и будем верить, что он выползет разбираться, он же авторитет. Ну, а дальше ваш вопрос. А что, неплохо, - согласился Гена, - только все должно быть жизненно. Не боись, начальник, - усмехнулся Чагин, - поставишь «Носу» бутылку за фингал, который я ему навешу, и будем в расчете. Как бы я тебе самому не навесил, - взъерепенился Толик. Эй, - окликнул спорщиков Александр, - вы что забыли, зачем мы тут? Быстро решайте, кто кому навесит и вперед. Мы из того угла двора будем наблюдать за процессом и в нужный момент подключимся, - он за рукав потянул Озерова к выходу из двора. По пути они сообщили обо всем по рации постовым и скрылись в дальней парадной.

Шум драки послышался почти сразу. Толик матом орал на налетавших на него двух мужиков, лупил подобранной с земли дубиной по чему попало, и швырялся в нападавших камнями и пустыми бутылками. Чагин и Серый пытались его обступить и достоверно изображали драку. Раз Чагин даже прихватил Толика захватом за шею сзади, но тот вырвался, врезал своей дубиной по стене, типа промахнулся, потом схватил с земли пустую бутылку, и швырнул в сторону врага, но бутылка вырвалась из руки и попала точнехонько в окно второго этажа. Стекла дождем осыпали дерущихся, но противники не обратили на это внимания, а продолжили потасовку на глазах у высыпавших во двор жильцов. Какой-то мужик из местных попытался их утихомирить, но получив чувствительную оплеуху, отлетел в сторону и ввязываться в драку больше не пытался. Через пару минут из подъезда вышел мужчина, одетый, несмотря на поздний час, в костюм и белую рубашку с галстуком. Даже на расстоянии Гена опознал в нем Фому, того, ради которого был затеян весь этот шум. Поначалу тот стоял у входа в свою парадную и равнодушно наблюдал за дракой, но как только гопники приблизились к нему, он с ловкостью, которую от него было сложно ожидать, схватил Толика за шиворот, Чагина саданул ногой в промежность, а пролетавшему мимо Серому подставил локоть, на который тот наткнулся аккурат своей физиономией и упал, закатив глаза. После этого, не обращая ни на кого внимания, Фома потащил Толика на второй этаж, впихнул в квартиру и захлопнул дверь. Как только началась драка, Гена по рации скомандовал постовым быть наготове, и вместе с Александром стал приближаться к месту событий. Однако вмешательство Фомы произошло настолько неожиданно, что оперативники ничего предпринять не успели, а подоспевшие постовые обнаружили только валяющихся по асфальту стонущих драчунов. Народ, наблюдавший за инцидентом, тут же подсказал милиционерам, куда делся третий хулиган. Рябов было кинулся за ним, но Геннадий моментом сообразил, насколько может быть полезен этот неожиданный контакт, и остановил его. Зеваки посетовали на пофигизм милиции и разошлись. Постовые тем временем впихнули Серого и Чагина в УАЗик, Озеров прыгнул за руль и уехал, правда, недалеко. Как только дом, где произошла потасовка, скрылся за углом, Гена выпустил своих помощников, строго-настрого запретив им возвращаться за «Носом». Сам же вернулся к дому, где Александр уже занял наблюдательный пост в парадной в дальнем углу двора. Парни поднялись на второй этаж, присели на подоконник и стали наблюдать в окно за подъездом. Ждать пришлось довольно долго. Где-то через час они заметили, как к дому подъехал грузовой фургон, из него вышли двое рабочих с большим стеклом, завернутым в тряпки и высокий, здоровый парень, грубо подгонявший их. Все трое зашли в подъезд, а через пару минут показались в окне, разбитым Толиком во время драки. Стекольщики тут же начали примерять и вырезать стекло, а здоровяк ушел в соседнюю комнату, окна которой, по-видимому, выходили на другую сторону дома. Гена с Александром внимательно наблюдали за происходящим. На замену стекла понадобилось не более получаса, после чего мужики вышли, сели в фургон и уехали, а еще минут через 15 из подъезда вышел Толик в сопровождении того же здоровяка. Мирно беседуя, они дошли до набережной, где и расстались, причем «Нос» направился в свою резиденцию в «Ровеснике», а его спутник вернулся в квартиру к Фоме. Гена, близко не приближаясь, осторожно двинулся за Толиком. Когда Рябов убедился, что подручный Фомы вернулся в квартиру, он присоединился к Геннадию. Им обоим не терпелось узнать у Толика, что произошло с ним в квартире.

Двигаясь в некотором отдалении, оперативники страхуясь непрерывно наблюдали за окружающей обстановкой, но, вопреки их опасениям, за Толиком никто не присматривал, и он преспокойно дошел до разливухи в «Ровеснике». По отдельности, не привлекая внимания, парни просочились на склад, где компания во главе с Чагиным уже разливала какое-то пойло. Снять стресс подручным Александра, конечно, следовало и оперативники не стали им мешать. Но когда бутылка опустела, и Чагин ушел за другой, Рябов за локоть выпроводил Серого из подсобки и сел напротив Толика. Гена запер дверь и расположился на соседнем ящике. Ну, рассказывай, - кивнул Толику Александр. Толик допил последние капли из пустой бутылки и начал: «Этот Фома, вор в законе из Краснодара. Когда он меня прихватил, я, было, стал брыкаться, но он как-то по-особенному дал мне под ребра и я, как дышать перестал, не то, что упираться. Зашли мы в его хату, он захлопнул дверь, а меня впихнул на кухню. Сижу я на полу и межуюсь, как дальше быть. Он стоит в дверях и так внимательно смотрит на мои руки. Ты Николаич знаешь, у меня две ходки, ну и наколки на пальцах. Зона, без наколок никак. Ты, - спрашивает, - где сидел? Первый раз, - отвечаю, - по малолетке, в Металлострое, а потом на Волге, город Северный, в 28-й ИТК. А какой масти? Крестовый я, - отвечаю, - вор, домушник. А чего скрывать, вон, у меня все руки в перстнях. Ладно, - говорит, - а помнишь ли ты, кто у вас в 28-й смотрящим был. Миша «Ворон», то есть Воронов Михаил Игнатьевич, авторитетный вор. Вовек не забуду, конечно; я уже не при делах, но это он меня, можно сказать, на путь истинный наставлял. Задумался этот Фома, - да, знал я Михаила Игнатьевича, земля ему пухом. А здесь, во дворе с кем схлестнулся? Ты же вроде не «баклан». Да, здешние это, «фуфлыжники». Сели мы на воздухе покатать, а у них «стиры» рисованные. «Чага» шестерку скинул, а я заметил. Ты что, - спрашиваю, - за «лоха» меня держишь? А он: «Что за предъява? Ты балду гонишь, за этот наезд я тебя урою!». Ну и покатилось. А «шнифт» я тебе случайно раскоцал, извини.

Ладно, - говорит, - проехали. А сейчас чем занимаешься? Так, - отвечаю, - всем помаленьку. По разговору чую, не будет он больше меня гнобить, ну и спрашиваю его: «А Вы сам, уважаемый, из каких будете?». Он и выдал, кто он есть. Сказал, что приехал недавно, по-тихому. Тут у него свои дела и местного «папу» он посвящать в них не хочет. Я, - говорит, - вижу, ты честный «бродяга», но имей ввиду, у меня за то, что местным не предъявился, могут быть неприятности. Но, если ты будешь причем, тебя они тоже не обойдут. Это к тому, чтобы я помалкивал. Я, естественно, – о чем речь, «могила» и предлагаю помочь. Он прикинул про себя и говорит: - возможно, помощь твоя в скором времени мне понадобится, где тебя найти? Мне, кроме как в «Ровеснике», сказать было нечего, так, что ты, Николаич, здесь больше не показывайся, пацанов я предупрежу. Потом мы выпили, он позвонил кому-то из своих. Приехали работяги, вставили стекло. Да, а с работягами приехал его боевик, Соха, здоровый, как бык. Потом этот Соха меня провожал, все за жизнь пытал. Толик закончил, и Рябов встал: «Ты «молоток», с меня причитается. Само-собой, - довольно ухмыльнулся Толик. Что будет нового, не забудь звякнуть. Меня не будет, Геннадию передашь. Договорились?». Не сомневайся Николаич, сразу позвоню. Оборотки мне все равно уже нет. Гена отпер дверь, и они с Александром по одному покинули склад.

Глава 13

В отделение Гена возвращаться не стал, а поехал прямо домой. С информацией, полученной им за последнее время, лучше было переспать.

Утром он проснулся от телефонного звонка. На будильнике светящие стрелки показывали без пяти семь. За окном было темно, и вылезать из-под теплого одеяла Генке ужасно не хотелось. Но проклятый телефон не унимался. Сделав над собой усилие, Гена сел на кровати, с закрытыми глазами нащупал ногами тапочки и, слегка покачиваясь со сна, потащился к телефону. Однако голос дежурного, послышавшегося из трубки, мгновенно его разбудил: «Привет Гена, ты на Резова сторожевик ставил?». Ставил, а что, задержали? Почти, - дежурный пошелестел бумагами, - его в Старой Ладоге застрелили». Да, ну? При каких обстоятельствах? Дежурный отмахнулся, - Озеров, приезжай, что я тут по телефону буду распинаться. Понял, скоро буду, - бросил в телефон Генка и побежал умываться. Через сорок минут он уже был в дежурной части отделения и читал телеграмму из отдела внутренних дел Старой Ладоги, в которой говорилось, что вчера около 15 часов участковый, капитан Торопов, проверяя документы у граждан, распивающих спиртные напитки у местного магазина, был ранен одним из них из огнестрельного оружия. Поднятый по тревоге дежурный наряд обнаружил и по приметам опознал стрелявшего на автовокзале. При задержании неизвестный открыл стрельбу из пистолета, но ответным огнем был тяжело ранен, доставлен без признаков жизни в больницу, где, не приходя в сознание, умер. При себе имел документы на имя Резова Георгия Александровича, пистолет ТТ, личные вещи.

Гена поднялся к себе, сел за стол и задумался. Лепень сидит в комитетском изоляторе в Архангельске, Резов убит, то есть тоже ничего не скажет. Значит на «Промоптике» можно задвинуть легенду, что всю продукцию со склада кладовщик выносил через проходную, а охранник его прикрывал. Тогда Фома вполне может проснуться и зарядить Старцева на новое дело. Это, хочется верить, позволит выяснить, куда и зачем сбывают модули. Но обязательно нужна качественная «наружка». Обращусь к Леснову, должен помочь, это в его интересах.

Да, - вспомнил Гена, - что-то долго нет результатов инвентаризации на складе «Промоптики». Он набрал номер Тарасова. Знакомый референт без лишних слов соединил его с генеральным. Здравствуйте Алексей Андреевич, - поздоровался Гена. Как продвигается инвентаризация на складе? Привет Геннадий, хорошо, что ты позвонил. Проверку почти закончили, остался только раздел микроскопов, но уже практически ясно, со склада пропали только известные тебе модули в количестве 1053-х штук. Это означает, что на склад проникали не менее 5-6 раз. Похоже, - согласился Геннадий, - а у меня для Вас тоже есть новость, правда не слишком хорошая. Давай, говори, не тяни резину, - нетерпеливо откликнулся Тарасов, - какие у нас еще неприятности? Гоша, ваш охранник убит в Старой Ладоге, застрелен при задержании. Тарасов помолчал: «Да, шалопаем жил, и погиб бездарно». Но, - продолжил Геннадий, - нам это, так сказать, на руку. Почему, поясни, - по телефону было слышно, как напрягся Тарасов. Ваш кладовщик сидит в Архангельске. Охранник тоже, как мы понимаем, больше не появится. Но про это никто не знает. Мысль такая: - Вы через своих людей распространяете информацию о том, что Лепень договаривался с Резовым и выносил продукцию через проходную. Сейчас самое главное выяснить: кому и зачем нужны модули, и я этим занимаюсь. Если не вскрыть всю преступную цепочку, кражи на заводе будут совершаться и дальше. Они непременно найдут другой канал. Погоди, Гена, я не понял, ты считаешь, что модули выносили не через проходную, тогда как? Алексей Андреевич, - я знаю, как, но, пожалуйста, не расспрашивайте меня больше. Я все сделаю, чтобы раскрыть эти преступления и помните мою просьбу: вашему КГБшнику наш разговор не передавать. Ох, Озеров, доведешь ты меня до цугундера, если бы не рекомендации Ромашова, слушал бы я тебя, - и Тарасов отключился.

Следующий звонок был Леснову. Гена набрал номер его телефона в гостинице. Леснов поднял трубку, но услышав голос Геннадия, тут же прервал его. Это хорошо, что ситуация развивается, но по телефону такие вопросы обсуждать не будем. Рената все равно пока нет, а ему тоже следует тебя послушать, так что приезжай, все и обсудим. Хорошо, где-то через полчаса, - согласился Гена и повесил трубку.

Вскоре он входил в их номер на пятом этаже гостиницы «Ленинград». Леснов с Самойловым сидели за журнальным столиком, на котором были разложены яства, явно не из близлежащего магазина. Гена поздоровался, посчитал, что не вовремя, извинился и, пообещав зайти позже, вышел в коридор. Куда? – полушутя крикнул ему вслед Леснов. Самойлов тут же его догнал, затащил обратно в номер, помог снять куртку и усадил за столик рядом с Лесновым. Ты чего, как «неродной», - упрекнул его Леснов. Мы тебя ждем, достали из загашника наши северные деликатесы, а ты «попозже». Давай налегай, перекусим и расскажешь, чего наработал. Он отрезал Генке большой кусок палтуса горячего копчения, положил жареной с лучком трески, подкинул пареной брусники и маринованных грибов. Самойлов достал из холодильника запотевшую бутылку какой-то неизвестной Геннадию водки и разлил по стопкам. Ну, за сотрудничество, - провозгласил Леснов и выпил. Гена последовал его примеру, с удовольствием ощутив тонкий привкус лесных ягод в тягучем ледяном напитке. Треска была зажарена с какими-то неизвестными Генке специями, палтус был просто бесподобен. Гена, по примеру хозяев, отламывал жирные куски рыбины руками, клал в рот и чувствовал, как свежая рыба просто тает во рту. Грибочки тоже пришлись очень к месту: исключительно белые, некрупные, крепенькие, они щелкали на зубах, как лакомые орешки. За таким великолепным столом разговаривать о делах как-то не хотелось. Хозяева тоже не торопились. Все выпили еще пару раз, доели палтуса и Геннадий, поблагодарив хозяев за угощение, начал делиться информацией.

Он рассказал про засланную женщину, используя которую преступники проверяют Старцева, про Резова, устроившего стрельбу в областном центре, про подключение к разработке компании «Носа» и перспективу контактов с Фомой, про записки сидевшему в ИВС Кравецу, переданные сержантом Варламовым, про недостачу на складе модулей и угон машины с корпусами прицелов в Новосибирске. Особо остановился на майоре, который дважды засветился на Лиговке. Выдав всю известную ему информацию, Гена вопросительно посмотрел на Леснова. Да, серьезно ты продвинулся, все это очень интересно. Леснов открыл свой блокнот. Теперь расскажу, что мне удалось отыскать. Во-первых, мне подобрали предварительную информацию про Фому. Твой человек ее фактически подтвердил. Под кличкой Фома в наших учетах фигурирует гражданин Афанасьев Станислав Тукташевич, по национальности удмурт, трижды судимый, еще в 70-е годы коронован воровской сходкой в Сочи. Он давно у нас на примете. В последнее время имел тесные контакты с чеченскими группировками, участвующими в бандитских нападениях на военные и милицейские подразделения на Северном Кавказе. Могу предположить, что прицелы предназначены для них, правда пока непонятно, где они собираются и как переправляются заказчикам. А зачем им столько прицелов? - недоуменно спросил Геннадий, - у них и снайперов столько нет. Леснов серьезно посмотрел на Геннадия. Давно известно, что чеченские боевики являются частью международных террористических сил. Вполне вероятно, что Фоме эти прицелы заказали через чеченцев их богатые покровители, финансирующие джихад, газават и другие уродливые формы исламского фундаментализма. Теперь про вашего майора. В процессе обработки результатов наружки его установили: это начальник штаба 1-го ведомственного полка ГУВД Корнеев Сергей Семенович. В течение последних 2-х лет он неоднократно сопровождал подразделения своего полка, направляемых в командировку в Чечню. Вполне вероятно мог установить контакты с боевиками и возить им контрабанду, ведь люди направлялись в район боевых действий, и их никто не проверял. Чтобы подтвердить эти предположения за ним установили наблюдение, но, если бы не твои усилия, очередной поставки можно было бы ждать очень долго. Поэтому-то я так высоко ценю твои наработки.

Спасибо, конечно, - поблагодарил Гена, - но у меня к Вам будет еще просьбы. Слушаю, - Леснов взял ручку и приготовился записывать в блокнот. Во-первых, надо что-то решить с начальником I-го отдела на «Промоптике». Некрасиво получается. Их генеральный мне всячески помогает, и я не хочу его подставлять. Хотелось бы его успокоить, а вашему сотруднику сказать, чтоб не вмешивался. Устроим, не переживай, - Леснов кивнул Самойлову и тот сделал отметку в своих записях. Во-вторых, я ожидаю, что со дня на день Фома выйдет на Старцева для очередной кражи. Мне это сразу же будет известно, и тогда срочно потребуется организовать наружное наблюдение. Это я решу сам, - подтвердил Леснов, - что еще? Ну, дальше надо будет отследить, где стыкуются модули, корпуса и блоки питания, но это вы и сами знаете. Естественно. Тогда все, - Леснов и Самойлов захлопнули свои блокноты и поднялись. Гена тоже встал, поблагодарил за обед, оделся и попрощался с коллегами.

Он вернулся к себе в отделение, сел было за бумаги, но отодвинул их и задумался. Ему было как-то не по себе. Со слов Леснова получалось, что Афанасьев-Фома является не заказчиком, а всего лишь посредником. Значит, на истинных заказчиков еще предстоит выйти и успех дальнейшей разработки во многом зависит от Старцева. Других путей выхода на заказчиков практически нет. Следует срочно пообщаться с Сергеем, - решил Озеров и стал собираться. Работу тот заканчивает где-то через час, надо было спешить. Гена живо накинул куртку и, застегиваясь на ходу, быстро зашагал в сторону «Промоптики». Уже через 15 минут он был у завода, но приближаться не стал, а зашел в магазин, расположенный на другой стороне улицы. Еще прошлый раз он заметил, что через его витрину неплохо просматривалась территория перед проходной. Народу в магазине почти не было и, чтобы не раздражать персонал, Гена показал охраннику удостоверение и, соврав, что ловит карманных воришек, стал наблюдать за людьми, выходившими после работы с завода.

Прошло не менее получаса, когда он увидел Старцева. Подходить к нему Гена опять-таки не стал, а, как и в прошлый раз, последовал в отдаление по другой стороне улицы. Какого же было его удивление, когда он заметил Толика, двигающегося за Сергеем на некотором расстоянии и явно нежелающим попадать ему на глаза. Вчерашняя комбинация дала результат, - не без удовлетворения подумал Гена, и, на всякий случай, внимательно осмотрелся вокруг. Этому Фоме «палец в рот не клади», может статься, что и за Толиком «прицеплен хвост», лучше подстраховаться. Гена пропустил вперед нескольких прохожих, немного выждал, еще раз огляделся и, не заметив ничего подозрительного, продолжил движение, стараясь не выпускать обоих из поля зрения. Так, двигаясь друг за другом, они дошагали до дома Старцева. Сергей вошел в свой подъезд. Толик, удостоверившись в том, что Старцев открыл дверь в квартиру, повернул назад, но, выйдя на улицу, внезапно наткнулся на Геннадия. Гена сделал вид, что удивлен неожиданной встречей. Привет, ты откуда? - спросил он. «Нос» было смутился, но быстро сориентировался, показал Геннадию знак следовать за собой и, пройдя несколько шагов, зашел в первую попавшуюся парадную. Они завернули в закуток за лифтом, и Толик зашепелявил: «Такое дело. Сидим мы с парнями на складе, базарим, заходит Клавка, буфетчица и говорит, что меня кто-то спрашивает. Я вышел, стоит такая фифа, все при всем, и меня подзывает. Я, - говорит от Фомы, - у него поручение к тебе есть. Какое поручение? - спрашиваю. Посмотреть за одним человеком надо. Одевайся, пойдем, я тебе его покажу. А сама что, не царское это дело? Дурак, - говорит, - он меня знает, - стали бы мы к тебе обращаться? Ладно, - отвечаю, - пошли, для Фомы сделаю. Надел я свой плащик и пошагали мы к одному заводу, «Промоптика» называется, здесь, недалеко. Пока шли, она мне бумажку с номером телефона сует. Посмотришь, - говорит, - куда он пойдет, и мне позвонишь. Особо нам важно знать, не встречается ли он с каким-нибудь знакомым. Хорошо, - отвечаю, и тут мы подходим к проходной. Встали так в стороне, глядим. Смена на заводе видно закончилась, народ пошел. Показывает она мне высокого, здорового мужика. Вот он, - говорит, - смотри не упусти, а сама бегом за угол. Вот и все. Проводил я этого мужика до парадной в соседнем дворе, сейчас иду ей звонить. Ладно, - сказал Геннадий, - давай, звони, я тебя здесь подожду, потом расскажешь, что ей еще от тебя нужно. В ожидании Толика Гена сначала засомневался: все ли тот ему рассказал, но поразмыслив, успокоился: «Чего ему меня обманывать. Фома, как не крути, чужой, а мы здесь, рядом, в случае чего загнобим. Резона нет». Через 10 минут появился «Нос». Позвонил. Она велела никуда не уходить, проследить, если решит выйти из дома. Сказала, что скоро будет. Ясно, - Гена подтолкнул Толика к выходу. Ты давай возвращайся, и я тут буду недалеко. Он проводил Толика взглядом и побежал к телефонной будке, предупредить Сергея.

Старцев все понял с полуслова. Придет, разберемся, не беспокойся. Гена вернулся обратно и присел на скамеечке у соседнего дома. С этой позиции ему хорошо был виден Толик, который расположился напротив парадной Старцева, особо не скрываясь. Песякова, - Гена узнал ее сразу же, - появилась неожиданно. Проскользнула вдоль фасада, так, чтобы из окон заметить ее было нельзя, поманила Толика пальчиком, выслушала его и махнула рукой, - дескать все, свободен. Сама зашла в парадную, достала из сумки зеркальце, слегка поправила макияж и стала подниматься по лестнице. Гена подождал с полчаса и, решив, что в ближайшее время она от Старцева не уйдет, покинул свой наблюдательный пост.

Глава 14

Старцев позвонил на следующий день, с работы. Был в благодушном настроении. Здорово, - поприветствовал он Геннадия. Звоню отчитаться, оказывается можно совмещать приятное с полезным. Что ты имеешь ввиду? - ухмыльнулся про себя Гена. Подруга эта, Ирина, о которой ты мне вчера звонил, у меня дома. И что? - поинтересовался Гена, это, по-твоему в плюс или плохо. Да, нет, ты послушай. Вчера, минут через 10 после нашего разговора звонок в дверь. Я открываю, стоит Ирка. Да не Ирка она, - прервал Геннадий. Мне какая разница, - отозвался Сергей, - ты дальше слушай. Извини, весь во внимании. Она сходу ко мне на шею, - я так истосковалась и прочее. А я еще до этого решил, - раз уж ты так хочешь изобразить влюбленную, я возражать не буду. Я ее на руки, - мол тоже очень рад, соскучился - и в спальню понес. Она поначалу брыкаться, - нельзя так сразу, я не против, но нам надо лучше узнать друг друга. Но этот вариант я тоже просчитал заранее. Раз, - говорю, - я к тебе всей душой, а ты мне не веришь, все, уходи и не возвращайся, видеть тебя больше не хочу, - и так к дверям ее тихонько подталкиваю. Она, видать, поняла: если я ее прогоню, то контролировать ей меня будет затруднительно, то есть задание своих шефов не выполнит. Как бы они на это среагировали, сложно сказать, но, когда до нее это дошло, все в корне поменялось. Артистка, конечно, надо отдать ей должное, и понеслось, - нет, прости меня, я не хочу уходить. Просто ты можешь посчитать меня легкомысленной, ну и всякая такая лабуда. Короче, уже через пять минут она сама берет меня за руку и ведет в спальню. А мне только этого и надо. Красивая, между прочим, стройная, размер четвертый - пятый. Я-то голодный. Она, когда разделась, у меня совсем крыша поехала. И потом, похоже, она и сама про все забыла. Вообщем утром ушел я на работу, а она дома осталась. Покопается, конечно, поищет компромат, но мне скрывать нечего, да и взять тоже. Вот так, жертвуя здоровьем, выполняю твои задания, - закончил Старцев. Здорово, - в ответ пошутил Гена, - просто завидки берут, - а дальше серьезно, - все это будет иметь значение, если Фома от своих планов проникнуть на склад не откажется. Сергей хмыкнул, - да куда он денется. На заводе все уверены, что продукцию через охрану Лепень выносил, а наш канал не засвечен, да другого и нет. Ну, ты там не очень храбрись, - притормозил его Генка, - не дай бог, что заподозрят, враз концы обрубят, слишком серьезные люди задействованы. Да понял я, - поменял тон Сергей, - смотрю вокруг, созвонимся - и повесил трубку.

В повседневной суете прошел день. Старцев позвонил на следующее утро. Я завтра дежурю в ночь, - сообщил он, надо подтвердить Фоме или кто там у него на телефоне. Давай, успеем подготовиться, - согласился Гена, - а подруга твоя ушла? Нет, у меня прижилась, обеды готовит. Осторожней с ней, смотри, - напомнил Геннадий. По-моему, она сама растерялась, - сообщил Сергей, - плачет все время, но не говорит почему. Второй раз Старцев позвонил ближе к вечеру. Сообщил, - доложился он, - у меня смена начинается в одиннадцать, сказали, что около того будут ждать у проходной. Понял, - коротко ответил Гена и тут же стал набирать номер Леснова. Леснов внимательно выслушал и распорядился: «Я заеду к своим, на Литейный, потом сразу к тебе, обсудим, жди, никуда не уезжай». Гена зашел к Сафонову. Тот листал какое-то дело и прихлебывал из чашки. Будешь? – предложил он Генке. Давай, - согласился Озеров и за чашкой чая сообщил ему новости. Сейчас Леснов приедет, наверное, мне надо будет в ночь выйти, Рябова в помощь дашь? Так, на всякий опасный. Наружку Леснов обещал, это само собой, а мы, я считаю, должны быть где-то рядом. Андрей согласился, - только оружие возьмите, кто его знает, как ситуация повернется. Они еще поболтали, допили чай, и Озеров вернулся к себе. Рябов был на выезде. Гена спустился в дежурку, получил пистолет и попросил дежурного предупредить по рации Александра, после чего вернулся к себе, плюхнулся на диван и задумался. Вдруг опять зазвонил телефон. Мне Александра Николаевича, - послышался в трубке голос Толика. Его нет. Тогда Геннадия. Слушаю внимательно. Это «Нос» из «Ровесника», - доверительно сообщил он. Да я уж понял, - сказал Гена, - что у тебя? Соха заходил, велел пол одиннадцатого ждать у проходной «Промоптики», ну, откуда я шел за мужиком, когда ты меня встретил. Зачем, - насторожился Гена. Не сказал, велел быть и все. И «арматуру» свою велел притаранить. Я, было, пошутил: «Постараюсь, если буду трезвым», но он, гад, прихватил своей лапищей меня за горло, так что не вздохнуть, повращал своими сумасшедшими зенками и говорит: «Ты уж постарайся, чтобы тебя потом от стенки отскребать не пришлось». До сих пор трясет, что делать то? Прибыть, как велено, - ответил Гена, - потом позвонишь. Ну, ладно, - послушно согласился Толик, - позвоню, если не пришьют.

Вскоре приехал Леснов, но один, без Самойлова. Так, Гена, - начал он, - меня решили пока оставить здесь руководить процессом, больно серьезно дело разворачивается. Так что - пошутил он, - я всецело твой. А Ренат? - спросил Гена. Ренат уехал домой, двое здесь не нужны, и с его помощью, при необходимости, можно будет задействовать Лепеня. Теперь про твоего человека. Полноценное наблюдение мы ему обеспечим, это я решил, но для полного контроля на него надо повесить микрофон. А если раскроют? Не бзди! Техника на уровне, ты такую и не видел. Ладно, - согласился Озеров, - часов в пять он дома, позвоню. И вот еще что Владимир Павлович, - и Гена подробно рассказал ему про комбинацию с компанией Толика, про его контакты с Фомой и поручение Песяковой, и про то, что сегодня вечером Толику велено быть у проходной «Промоптики».

Леснов внимательно слушал и делал пометки в блокноте. Потом кому-то позвонил и уехал, пообещав вернуться к шести. Гена покивал и занялся вынесением очередного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. В повседневных делах Гена не заметил, как наступил вечер. Было около шести, когда Геннадий набрал номер Старцева. После нескольких звонков трубку подняли, и женский голос вежливо спросил: «Вас слушают, чем могу помочь?». Гена изобразил выпившего приятеля: «Слышь, подруга, кента моего, Серегу, позови, что-то корешей стал забывать». Но у женщины на другом конце провода видать на Старцева были другие планы. Пожалуйста, не звоните больше сюда, - решительно ответила она, - Сергей изменился и отношения с вами ему больше не нужны, - и повесила трубку. Гена ухмыльнулся и набрал номер еще раз. Трубку опять подняла Песякова. Гена решил, что для достоверности стоит «показать зубы». Слышь, ты, курица, - прохрипел он в телефон, - если опять бросишь трубку я приду и гланды тебе выну. Серегу дай. Песякова, видать поняла, что от него просто так отделаться не удастся. Она долго что-то шептала Старцеву, что именно, Гена разобрать не мог, потом трубку взял Сергей. Надо увидеться, здесь, - коротко сказал Гена, обругай меня для прикрытия, и жду. Смотри, чтобы хвоста не было. После короткого молчания Гена услышал длинную тираду матерных выражений, которую Старцев закончил словами: «Ладно, хрен с тобой, динамо крутить - не мое, жди меня у магазина, но помни, я «на приколе» и кентовать с тобой не буду.

Гена повесил трубку и стал ждать. Тем временем вернулся Леснов и положил на стол небольшую пластмассовую коробочку. «Уши», - сказал он, показав на нее. Гена решил раньше времени любопытство не проявлять, и они, в ожидании Старцева, стали молча пить чай, думая каждый о своем. Сергей появился около восьми. «Хорошо смотрел? – спросил Гена, когда они поздоровались. Нормально, - успокоил его Сергей, - пару раз менял такси и вернулся на метро. Отследить не реально. Отлично, - произнес Гена. Это Владимир Павлович из КГБ, - представил он Леснова. Помогает нам. Вызвал я тебя для твоей же безопасности, чтобы мы могли слышать все, что вокруг тебя происходит. Это как? – удивился Старцев. Сейчас увидишь, - вмешался Леснов. Он раскрыл коробочку, которую принес с собой, достал небольшой футляр и вынул из него обычную английскую булавку, даже немного погнутую. Это микрофон и передатчик в одном флаконе, - сообщил он. Включится, когда застегнешь. Будешь переодеваться, приколи ее на рабочую куртку на лацкан, прямо сверху, чтобы видно было, и заведи иголку в головку. И все? – спросил Сергей. Да, - кивнул Леснов, - мы будем слышать все в радиусе 10 метров от тебя. Здорово, - сказал Старцев, взял булавку и собрался уходить. Погоди, - остановил его Гена. Он достал из шкафа начатую бутылку водки, налил треть стакана и протянул Старцеву. Выпей, для верности. Старцев одним глотком влил в себя водку, занюхал рукавом, махнул оперативникам и вышел из кабинета.

Глава 15

Теперь слушай, - сказал Леснов Геннадию, когда дверь за Старцевым закрылась. На соседних от завода улицах заранее будут расставлены шесть машин, в каждой по три сотрудника, но сигнал будут ждать от нас. Я приехал на старенькой «Волге», там хороший бинокль и прибор ночного видения. Приемник от булавки здесь, - он показал на коробочку, - все будем видеть и слышать. К 10 часам надо выдвигаться. Владимир Павлович, - сказал Гена, - я еще коллегу с нами позвал, соседа по кабинету. Так, на всякий случай. Доверяешь? – спросил Леснов. На все сто, - ответил Генка, давно вместе работаем, скоро будет. Действительно, через полчаса прибежал Рябов. Пожал руку Леснову, из-за пазухи достал пакет сушеных яблок и пояснил: «Ночью хорошо грызть, спать не хочется». Спать, я думаю, - ответил Леснов, - нам не придется и без яблочек, а сейчас - милое дело, насыпай, - он подставил ладони под пакет. Так, за разговорами незаметно пролетело время. Полдесятого Леснов поднялся. Пора, - скомандовал он и первый вышел из кабинета. Гена и Александр поспешили вслед за ним. Старенькая «Волга» стояла за углом в переулке и не привлекала внимание. Тем не менее ее мотор заработал ровно и тихо. Боковые стекла были без затемнения, но все-равно какие-то непростые, поскольку из-за зеркального отражения в них внутренность машины абсолютно не просматривалась. Дорога заняла не больше пяти минут. Не доезжая метров двести до проходной, Леснов прижал машину к тротуару и заглушил двигатель. Себе он взял мощный бинокль, Геннадию отдал трубу, похожую на подзорную, но тяжелую, с батареей, прикрепленной сбоку. Потом включил приемник, достал из футляра наушники, один засунул себе в ухо, два других передал оперативникам. Гена повернул рычажок на трубе и заглянул в окуляр. Окружающая обстановка просматривалась превосходно, со всеми подробностями, в ровном зеленоватом свете. Он повернул прибор в сторону проходной и стал внимательно осматривать подходы. Время от времени мелькали прохожие, но первое время ничего заслуживающего внимание не наблюдалось.

Толик появился как штык, пол одиннадцатого. Встал под фонарем рядом с проходной. Леснов внимательно рассматривал его в бинокль. Зря светится, - отметил он, - ни к чему. Однако долго стоять Толику не пришлось. Через несколько минут рядом с ним скрипнув тормозами остановился джип. Длиннющая рука схватила его за плащ и затащила в салон. Машина рыкнула двигателем и умчалась в темноту. Контролируют ситуацию, - заметил Леснов и продолжил наблюдение. Еще через несколько минут внезапно ожили наушники. Звук был глухой, но разобрать слова можно было без труда. Сразу стало понятно, что передатчик включился на середине разговора. Сам все вынесешь из проходной, - послышался твердый голос. Не, так не договаривались, - отвечал похоже Сергей, - я открою, отключу, а дальше вы как-нибудь сами. Закрой хлебало, - прервал его другой голос. Гена предположил, что он принадлежит Сохе. Сказано вынесешь, и кранты, порожняк гонять я с тобой не собираюсь, - снова отрезал первый говорящий. Да как вынести, вон вохра круглосуточно, с оружием! Это не твоя забота. На подходе к проходной поморгаешь фонариком. Когда увидишь моргание в ответ, выходи, никто не дернется. Ну, смотри Фома, подтвердил Генкину догадку Старцев, засыпимся, я один за колючку не пойду. Давай, не дрейфь, все будет обдемахт, - отрезал Фома и послышался звук открываемых дверей. Старцев вышел, дверца хлопнула, и машина уехала. Через несколько минут оперативники услышали, как Старцев зашел с улицы в помещение. Василич, услышали они его голос, - отключи сигнализацию в шахте 5-го лифта, профилактику полиспастам буду делать, а то заклинят. Странно, - ответил охранник, - мне Куколев ничего не говорил. Говорил, не говорил, - проворчал Старцев. Пусть нарзан пьет, для здоровья, а то совсем память пропил. Ладно, не ругайся, - отозвался охранник, - сейчас отключу. Потом некоторое время было тихо, затем послышался приглушенный голос Старцева: «Гена, Фома с Сохой подловили меня на подходе и потребовали самому по складу модули собрать и вынести из проходной. Я не хотел, но потом подумал, не бросать же дело в середине, решил - сделаю, будь, что будет». Дальше были слышны звуки шагов, бряцанье инструментов, шум открываемых дверей и тяжелое дыхание Сергея.

Леснов в бинокль наблюдал за проходной. Гена тоже машинально осматривал в свой прибор окружающую обстановку, он был сильно расстроен. Фактически Старцев подводил себя под статью. Сдерживая обещания, данные Генке, он участвовал в преступлении и освободить его от ответственности формально было нельзя. Ладно, - решил Озеров для себя, - буду просить Солоник, она тетка хорошая, может как-нибудь поможет. Леснов искоса поглядывал на Геннадия. Опытный сотрудник, он отлично понимал, как было важно оперативнику не оставить в беде своего агента. Не переживай, - бросил он, не отрываясь от бинокля, - что-нибудь с твоим Старцевым придумаем. Гена кивнул, но это мало его успокоило.

Тем временем в районе проходной возникло какое-то движение. Геннадий подкрутил настройки прибора, и в тени кустов, растущих на ближайшем газоне, заметил две фигуры. В одной он без труда узнал Толика «Носа», фигура второго человека был вдвое крупнее. Присмотревшись Гена понял, что это Соха - боевик Фомы. Соха держал Толика за рукав, оба внимательно смотрели на стеклянные двери проходной. Видите, Владимир Павлович, - ткнул он в сторону кустов, - там Толик и Соха, подручный Фомы. Они, похоже, ждут сигнала от Старцева, - откликнулся Леснов. Ты гляди внимательно, в темноте в мой бинокль всего не разобрать. Интересно, как они собираются выносить товар из проходной, - подал голос Рябов. Охранник вон не спит, без шума, - я думаю, - не получится. Не хочу пророчить, - хмуро произнес Леснов, - но мне кажется, ты их недооцениваешь. Если они сделают то, о чем я думаю, будет беда. Вы о чем? - насторожился Гена. Тихо, - прервал его Леснов, - дай мне прибор и слушайте команды, а то как бы нам самим на скамью подсудимых не присесть. Гена хотел поинтересоваться за что, но промолчал. Он взял бинокль Леснова и тоже стал глядеть на участок тротуара перед входом, освещенного через стеклянные двери.

В тягостном ожидании прошло еще полчаса. Внезапно с территории завода замигал фонарик. Его хорошо было заметно через прозрачные витражи проходной. Тут же из тени выбежали Толик и Соха и подскочили ко входу. Толик что-то достал из кармана и недолго поковырялся с замком. Дверь в проходную открылась. Как только на территории завода включился фонарик охранник приподнялся с места и стал внимательно всматриваться в темноту. Конечно, ничего кроме мигающего света он не увидел, потом услышал, что кто-то копается в замке входных дверей. Тогда он поднялся из-за стойки и направился к выходу, чтобы понять в чем дело. Момент, когда охранник подошел к дверям, совпал с тем, как Толик закончил отпирать замок, и охранник неожиданно для себя оказался перед распахнутыми дверями и стоящими за ними неизвестными. Вероятно, в этот момент до него дошло, что происходит что-то из ряда вон выходящее. Он было потянулся к кобуре с оружием, но Соха поверх головы Толика резко выкинул руку и ударил охранника по шее ребром ладони. Тот рухнул, как подкошенный. Соха грубо втолкнул Толика в помещение проходной и дальше на территорию завода. Толик выбежал в темноту, но почти сразу вернулся. За ним, сгибаясь под тяжестью большой картонной коробки, спешил Старцев. Ни слова не говоря, Соха выхватил у него коробку, и вместе они вылетели из проходной. Тут же из темноты подъехал черный Pajero, все трое запрыгнули в салон и джип скрылся.

Все произошло очень быстро. Первым среагировал Леснов. Он выдернул из кармана портативную рацию и быстро проговорил в нее: «Внимание всех экипажей! Я «Рубеж». Черная Mitsubishi Pajero двигается по Чугунной улице в сторону Полюстровского проспекта. Прошу принять. При обнаружении сообщить. Особое внимание на большую картонную коробку в салоне». Не прошло и двух минут, как из рации послышался глухой голос: «Рубеж», я «Стрела-4», двигаюсь за объектом. И дальше: «Всем «Стрелам», прошу поддержки». Некоторое время рация молчала, затем вновь ожила: «Стрела-1» «Стреле-4», вижу вас за объектом, принял, уходите. Леснов приглушил звук. Все, теперь не отпустят, - с облегчением сказал он, - потом Геннадию и Александру, - пойдем, посмотрим, что с человеком. Они вышли из машины, подошли к проходной и вошли внутрь. Охранник лежал, привалившись к стене, глаза его были прикрыты. Быстро скорую, - скомандовал Леснов, но Геннадий уже крутил диск телефона.

Леснов вытащил из уха наушник. После того, как Старцев, Толик и Соха с коробкой скрылись на джипе, в наушниках некоторое время еще слышались невнятные звуки и шум мотора. Потом все стихло. Слишком далеко, - прокомментировал Леснов, и батарейка скоро загнется. Он забрал у ребят наушники и спрятал их в карман.

Пока ждали медиков, осмотрели лежащего. Он был без сознания, дыхание было неровным, на боковой поверхности шеи прямо на глазах проступало большое багровое пятно. Леснов расстегнул воротник форменной куртки. Вместе они подняли тело и перенесли на кушетку. Александр свернул одеяло и подложил под голову. Через несколько минут приехала скорая. Врач осмотрел лежащего мужчину, коротко записал обстоятельства получения травмы. Его перенесли в машину и увезли. Гена, тем временем, нашел на столе охранника телефон начальника смены и вызвал его. Когда старший смены прибыл, Леснов ничего объяснять не стал, предъявил свое удостоверение и велел доложить руководству о происшествии, после чего оперативники уехали. По пути Леснов инструктировал парней: «По закону мы должны были предотвратить преступление. Если бы знали о нем. Мы не знали. Оказались рядом случайно, проезжая по своим делам. Кто ударил охранника не видели, про модули вообще молчим. Пусть возбуждают дело по нападению, когда со всем разберемся, присоединим к основному. Все понятно?». Гена и Александр кивнули. Машина подъехала к отделению, и все поднялись в их кабинет.

Давайте обсудим, что дальше делать, - предложил Леснов, - пока Генка грел чайник и заваривал чай. Ты завтра свяжись с Тарасовым, - он повернулся к Озерову, - скажешь, что неизвестный прорвался через проходную, задержать его не удалось. О краже со склада пока не рассказывай. Дальше, найди способ связаться со своим человеком, очень важно знать подробности. Да, и, если он не засвечен, пусть выходит на работу, вопрос реализации модулей до конца не выяснен. С охранником, отключившим сигнализацию, позже решим, все равно он в больнице. Саша, - продолжал он, - ты найдешь Толика, выясни у него все детали. Информация от наружки мне поступит ближе к вечеру, если не потребуется принимать экстренное решение. Леснов откинулся на спинку дивана. Гена разлил чай, Александр достал из стола сушки и, все, наконец расслабившись, стали пить крепкий чай и грызть не очень свежие, но еще вполне пригодные к употреблению сушки с маком. Время было за полночь, в рации Леснова были слышны переговоры групп наблюдения. Владимир Павлович, сидя за столом, клевал носом. Гена взял в дежурке ключ от кабинета Сафонова и предложил Леснову расположиться на диване Андрея. Сам забрал у него рацию и, пообещав разбудить сразу же, как поступит новая информация, прикорнул за рабочим столом.

Старый диван в их кабинете он предоставил Рябову, чем Александр не преминул воспользоваться. Он, не раздеваясь, прилег и сразу уснул. Генке не спалось. Он прислушивался к сообщениям из рации и пытался представить себе картину погони. Наблюдение велось очень профессионально. По сообщениям между «Стрелами» было понятно, что Pajero, заметая следы, долго крутила по городу. Тем не менее, слежка так и не была никем замечена. Толика высадили довольно быстро, как только отъехали на более-менее приличное расстояние. Старцева довезли почти до дома. Специально, - подумал Гена, - вдруг он в запале что-нибудь ляпнет и проколется, ведь у него дома их человек. Ближе к утру по рации поступил вызов: «Рубеж, рубеж, я «Стрела-1». Озеров тут же разбудил Леснова. Рубеж, - прозвучало из рации, - машина припаркована в Зоологическом переулке, двое мужчин зашли в дом 15 по пр. Добролюбова, коробку из машины не доставали. Леснов тут же ответил: «Продолжаем наблюдение за машиной и парадной, в которую вошли фигуранты. Об изменениях обстановки докладывать немедленно». Он встал, помылся и, попросив Озерова оставить его, стал до кого-то дозваниваться.

Гена растолкал Рябова. Саня, с Толиком связь только через «Ровесник»? Почему? – удивился Рябов, продрав глаза. Я знаю, где он обычно ночует, у бабы одной. Так давай добежим до него, может, что интересного расскажет. Можно, - согласился Александр, - но эта баба не в курсах наших дел, надо придумать какую-нибудь легенду. По пути сочиним, - торопил его Геннадий. Они поплескали в туалете водой на лицо и, предупредив Леснова, пошагали в сторону Нейшлотского переулка. Физиономии у обоих с утра были помятые, поэтому, поглядев друг на друга, приятели решили попусту не мудрить. Гена переодел свою куртку на обратную сторону, Александр расстегнулся и надвинул шапку на глаза. В таком виде они позвонили в квартиру, расположенную на первом этаже во дворе старого дома. Было шесть утра, и дверь долго никто не открывал. Наконец, клацнул замок, и на пороге появилась молодая тетка в халате, надетом на ночную рубашку. По ее виду было понятно, что трезвый образ жизни не ее привычка, к тому же от нее за версту пахло перегаром от бормотухи. Вам чего? - насупившись, спросила она. Саша молча отодвинул ее плечом и вошел в грязную прихожую. Тетка затравлено перевела взгляд с Александра, вломившегося в квартиру, на Геннадия, смотревшего на нее исподлобья. Вам чего? – испуганно повторила она. Рябов нарочито грубо взял ее за плечо и повернул к себе. «Нос» где, быстро? – потребовал он. Спит, - кивнула она на дверь комнаты. Глянь, - скомандовал Рябов Генке. Гена зашел в комнату, где на разложенном диване сопел Толик, тихонько подошел к нему и резко поднял за волосы. Толик, еще не очухавшись со сна, заорал и уставился на Геннадия бешеными глазами. Гаркни еще раз, - шепотом подсказал ему Гена. Толик мгновенно врубился в ситуацию. Больно гад, отпусти! - заорал он еще громче. Ты что, будешь нам «пургу» крутить, ширмушник хренов, - громко прохрипел в сторону двери Геннадий. Да вы что, кенты - включился в игру Толик, - дайте «разжевать», все быстро «расчухаем». Ладно, - согласился Генка, - быстро «ланцы» на себя, ждем тебя у хаты. Он, не глядя на хозяйку квартиры, вышел наружу. Рябов, проходя мимо, небрежно задел тетку плечом и вышел вслед.

Они прошли по переулку, повернули во двор и стали ждать. Толик появился через пять минут. Ну, вы, блин, даете! – в сердцах брякнул он. Верка никак не хотела отпускать. Замочат, - визжит, - что за урки такие, не видела их раньше. Еле отвязался. Они вместе посмеялись и дворами направились в сторону отделения. По пути Толик рассказал о том, что произошло вечером у проходной «Промоптики». Я, как он велел, - Толик кивнул на Геннадия, - был у завода пол одиннадцатого. Подождал, потом Фома на джипе подъехал, этот здоровый – Соха, там же. Вилки, - спрашивает, - не забыл? И вилки, и крест, и с прорезом, - говорю, - все есть, шаманить где будем? Тихо, - шепчет, - амбразуру прикрой, - а сам за проходной наблюдает. Видишь - опять шепчет, - дверь-витряк с «эйгером», сможешь разначить? А там «эйгер», в смысле замок, одно название. Смогу, - говорю, - без понтов, - дальше ждем. Где-то минут через двадцать Фома толкает Соху, - гляди, моргает. Соха меня за шкирку, - вот барбос, никакого «жужу». Давай за мной, - орет, - и к дверям. Ну, я врубился, по пути свои вилки достал. Подбежали, он в замок пальцем тычет. Я «собачку» в три секунды разначил, дверь открыл, поднимаю голову, цирик стоит. Пока я морковал, что делать, Соха дал ему в торец, он заземлился, Соха на меня рычит: «Давай вперед, там мужик с грузом, веди сюда». Я из проходной на территорию выскочил, гляжу мой старый кореш бежит, за которым я давеча присматривал, с большо-ой коробкой. Я рукой ему махнул и обратно. Он за мной. Соха у него коробку выхватил, все к Фоме в шарабан и когти рвать. Неву переехали, Соха мне сотню сует. Это, - говорит, - тебе за «блат», и скройся, чтобы тебя дня три на улице не видели. Больше ничего объяснять не стал, высадили меня и уехали. Что в коробке было - не знаю, но очень тяжелая. Соха на что лоб, а стал в машину грузить, аж напыжился.

Ладно, Толик, спасибо за помощь, - поблагодарил его Рябов. Зайдешь, чайку у нас выпьешь? Не, Николаич, побегу, а то Верка кипеш поднимет, звонить корешам начнет, с нее станется. Давайте, увидимся, - он пожал оперативникам руки и поспешил обратно. А парни поднялись к себе в кабинет, где их уже ждал Леснов.

Что хорошего сказал наш друг? – поинтересовался он. Только подтвердил то, что мы сами видели, - ответил Гена, - новой информации нет. А у меня есть, - сообщил Леснов. Отзвонилась наружка. Фома и его боевик из дома на Добролюбова с вечера не выходили, а вот коробку с модулями из машины забрали. Это как? - удивился Рябов. Около семи утра подъехал к Pajero милицейский УАЗик с тремя бравыми милиционерами или с кем-то в милицейской форме, это еще предстоит выяснить. Посигналили клаксоном. Фома выглянул, открыл машину из окна своим брелоком. Они перегрузили в УАЗик коробку и уехали. Вот такая солянка. И куда они поехали, известно? – поинтересовался Геннадий. Известно, - угрюмо подтвердил Леснов, - на Конюшенную, в автохозяйство ГУВД. Парни потрясенно переглянулись. И дальше что? А ничего, нашей наружке туда вход заказан. Они дежурят на площади, но вы же знаете, здание историческое, входов-выходов масса, причем часть из них во дворы и на другие улицы. Они перекрыли, что могли, но не факт, что все. Он помолчал. Я вот, что предлагаю. Ждем прихода Солоник, просим у нее ордер на обыск, если, конечно, даст, поскольку, как вы понимаете, привязки того нападения к Конюшенной нет никакой. Потом Гена туда наведается и попробует выяснить, куда делась коробка с модулями. А зачем мне ордер? - удивился Геннадий, - я что, там обыск буду делать? Ни к чему это, так схожу, все ж милицейская контора. Ладно, попробуй, - согласился Леснов, - но не забывай, откуда ноги растут. Люди серьезные, на все способны. Гена кивнул, оделся и вышел из кабинета.

Глава 16

Он взял у дежурного ключи от резервной машины, завелся и через полчаса въезжал в ворота автохозяйства ГУВД. Предварительно он заполнил путевой лист, бланки которых у него всегда были в наличии, и предъявил его на въезде в гараж. В путевом листе было указано, что машина направляется на техническое обслуживание. Вам что, на территории негде масло поменять? - лениво осведомился разбитной сержант на въезде. Да раздатка еще барахлит, посоветовать хочу, не порекомендуешь кого? - в ответ спросил его Гена. Нормальные мастера давно уволились, - доверительно сообщил постовой, - вот разве что дядя Коля, там, в конце ремонтной зоны. Гена поблагодарил его и направил машину в конец зала мимо многочисленных, большей частью пустых подъемников. В целом гараж ГУВД ничем не отличалось от автохозяйств других организаций, кроме того, что размещался в зданиях бывших придворных конюшен. Здесь имелся большой внутренний двор, бесчисленное количество внутренних помещений, входов и выходов. Ранее, когда Гена занимался ремонтом машин для отделения, он пару раз приезжал в автохозяйство, но подробно территорию и где какие помещения не знал. Сразу было понятно, что изучение здания потребует кучу времени, которого у него нет, и, кроме того, никто ему это сделать не позволит. Взвесив все аргументы, Генка решил, что самое правильное будет попытаться найти опытного человека, который сможет навести его на место хранения похищенных деталей, и как подсказал сержант на въезде, слесарь дядя Коля был один из немногих старых специалистов в автохозяйстве.

Гена подъехал к дальнему подъемнику и заглушил машину. На подъемнике под потолком висели старые Жигули-копейка, под которой возился дядька сильно пенсионного возраста, одетый в темную промасленную робу. Здравствуйте, - поздоровался Гена. Мастер никак не среагировал на его приветствие и продолжил разбирать какой-то узел. Извините, Вы дядя Коля, - не отставал Гена. Не прерывая свою работу и не глядя в Генкину сторону, старик пробормотал, - для кого дядя Коля, а для кого Николай Петрович. Николай Петрович, - обратился к нему Гена, - я опер с Выборгского района, можно с Вами поговорить? Если ты опер, почему рулишь на машине, так не положено, наездников ныне много развелось. Мне разрешили, я эту машину своими руками отремонтировал. Николай Петрович помолчал, - да, мало у нас людей, не боящихся запачкаться, все чистоплюи, с автомашиной возиться не желают, подавай им новенькую. Нет, мы все сами, - возразил Гена, - и начальник у нас такой. А чего приехал-то, машина вроде бы на ходу. Николай Петрович, я не про машину. Тут у вас дела нехорошие творятся, я разобраться хочу. Да, - подтвердил мастер, - сейчас много развелось жучков всяких, работать не хотят, форма им нужна как прикрытие. Может, найдется у Вас полчаса со мной поговорить? - продолжал Гена, - я много времени у Вас не отниму, посидим, примем по чуть-чуть. А куда мне время-то девать? - усмехнулся Николай Петрович, - старуха моя умерла в прошлом годе, дома никого. Что ж давай поговорим, угостишь, так совсем славно будет. Заканчиваю я в пять, жди снаружи, - сказал он Геннадию и снова занялся ремонтом. Гена задним ходом доехал до ворот, развернулся и посигналил охраннику. Что-то ты быстро? - спросил сержант без особого интереса. Да некогда ему, - ответил Гена, - послал, можно сказать. Он у нас с придурью, не обращай внимания, - сержант поднял шлагбаум и пропустил машину.

Гена отъехал за Мойку, закрыл двери и пошел искать какую-нибудь кафешку, чтобы перекусить, но не разориться. Времени до встречи было полно, но возвращаться в отделение смысла не было. С недавних пор в центре города напрочь исчезли недорогие забегаловки, и, чтобы просто перекусить, Генке пришлось поискать. Дойдя до Аптекарского переулка, Гена набрел на не слишком фешенебельную кафешку, где кофе с булочкой обошлись ему в более-менее приемлемую сумму. Он присел за столик и не торопясь принялся за еду. Как Гена не растягивал удовольствие, через 15 минут булочка исчезла и кофе закончился. До встречи с дядей Колей оставался еще час и Геннадий, чтобы скоротать время, решил позвонить Старцеву. Не то, чтобы он надеялся застать его дома, но какое-то необъяснимое чувство подталкивало его. Он подошел к буфетчице, предъявил удостоверение и попросил разрешения воспользоваться телефоном. Та провела его в кабинет директора, и деликатно оставила одного.

На квартире Сергея к телефону долго не подходили, и Гена уже решил повесить трубку, как вдруг послышался его голос, но не раскатистый, как обычно, а тяжелый, с придыханием, как будто-то бы Старцев говорил через силу. Сергей, это Геннадий, как у тебя дела? - настороженно спросил Гена. Да, не очень, - отозвался тот. Человек приходил, из местных блатяг, поцапались. Если бы не Ирка, порезал бы на хрен. А чего хотел? Известно чего, делиться в общак предлагал, не навязчиво. А раскопали как? Вот уж не знаю. У вас где-то протекло, не Фома же слил. Ты то как? Пером душник пописал гад, но сверху, не глубоко, заживет. Вот с работы не уволили бы за прогул. Не переживай, - стал успокаивать его Гена, - с работой я что-нибудь придумаю, ты главное себя береги. Знамо дело, тут Ирка вокруг кипешится, не даст умереть. Ладно, лечись, я до завтра разберусь, где здесь «собака порылась», позвоню, - Гена повесил трубку. Еще не хватало этих проблем, - думал он, шагая на встречу с Николаем Петровичем.

Тот вышел из ворот в шестом часу. Заждался? Нет, все нормально, - ответил Гена, - где присядем? Слушай, как тебя? Геннадий. Слушай, Геннадий, чего нам тут делать среди барыг? Я на Бабушкина живу, подвезешь? Не вопрос, конечно. Пошли, я машину подальше поставил, чтобы не светить. Это правильно, - Николай Петрович кивнул в сторону ворот, - не автохозяйство, а просто бизнес-центр какой-то. Они сели в машину и двинулись в сторону Невского района. По пути старый мастер без перерыва ворчал: то молодые люди одеты как пижоны, то автобус загородил всю дорогу, то Гена едет как-то не так. Озеров было подумал, что вряд ли чего ценного тот сможет сообщить. На Бабушкина Николай Петрович показал на заурядную стекляшку: «Тормози, моя забегаловка, я здесь привык и до дома близко». Гена припарковался, они поднялись на пандус и зашли в простую столовку, но чистую, с белыми скатертями на столиках. Видно старика здесь хорошо знали. Почти сразу же подошла женщина средних лет, улыбнулась и положила перед ними меню. Николай Петрович меню смотреть не стал. Наденька, мне как обычно, а вот моему приятелю не мешает подкрепиться, что посоветуешь? Наше жаркое, дядя Коля, никто не жаловался. Гена, почувствовав запах еды, действительно захотел есть, и, чтобы не тянуть время, сразу согласился. Официантка ушла и тут же вернулась с графинчиком водки и порцией мясного салата. Ваше жаркое будет через десять минут, - сказала она Геннадию. Гена поблагодарил и заказал еще минералки. Николай Петрович налил себе стопочку, выпил и принялся за салат. Тебе не предлагаю, - пояснил он Генке, - сам за рулем ни-ни. Да я и не хочу, - успокоил его Озеров, - Вы мне про автобазу расскажите. Николай Петрович не торопясь доел салат, выпил еще рюмку и, уже в привычной Генке манере, стал ворчать про дела в гараже. Ты сколько работающих подъемников у нас видел? - спросил он заплетающимся языком. Вы один там работали, - ответил Гена, вроде больше никого не было. Вот то-то и оно - продолжил старик. Людей много, а чем занимаются - непонятно. Прячутся по шхерам, маракуют чего-то, лишь бы в масле не запачкаться. А чего маракуют? - поддержал разговор Гена. Да кто их знает, ходят туда-сюда, не поймешь. Такая информация Генку не устраивала. Дядя Коля, - пытался расшевелить он старика, - может какая кладовая у вас есть, где-нибудь в закутке. Там закутков знаешь сколько, за день не обойдешь, - обиделся старик, - в каждом кто-нибудь что-нибудь положил. Нет, а так чтобы все время привозили и увозили, не замечали такого? Старик задумался. Гена уже решил, что он уснул, но тот вдруг встрепенулся: «Слушай, уважаемый, я знаю, что тебе нужно». Генка насторожился. Есть у нас одна контора, кооператив «Рога и копыта», Сидор там смотрящий. А кто такой Сидор? - поинтересовался Гена. Да прапор наш, Сидор Михалыч, зам. начальника автохозяйства по хозяйственным вопросам. Вот туда они коробками что-то таскают и утаскивают. Давно эти «Рога и копыта» у вас? Так уж с полгода. Правда, помещение, как мне Васька-охранник говорил, тот, что сегодня на воротах, оформлено официально, не подкопаешься. А так мастрячат там что-то, таскают туда-сюда коробки, а что в коробках неизвестно. Николай Петрович выдал эту тираду и затих. Вероятно, он потратил на свой рассказ слишком много сил, после чего откинулся на спинку стула и задремал. Гена сидел в раздумьях. Если коробку с модулями доставили на автобазу, то может там и мастерская по сборке прицелов. Надо срочно посоветоваться с Лесновым. Тут ему принесли заказ. От аромата жаркого у Генки катастрофически повысилось слюноотделение, и он накинулся на еду. Не прошло и пяти минут, как тарелка опустела. Тут же подошла официантка. Понравилось? - убирая за дедом тарелку, спросила она. Очень, - поблагодарил Гена. А деда куда отвести? - спросил он ее на всякий случай. Да, Вы не беспокойтесь, улыбнулась Надежда. Он почти каждый день так. Живет в соседнем доме, а моя квартира - напротив, на той же площадке. Через полчаса смена заканчивается, доведу и уложу спать, как обычно. Езжайте, мне не привыкать. В другой раз Гена, наверное, помог бы ей доставить деда домой, но времени было уже много, а до вечера ему предстояло порешать проблему со Старцевым. Гена поблагодарил, расплатился и поспешил к себе в отделение.

Леснов сидел за столом Рябова в их кабинете и с кем-то на другом конце провода переругивался по поводу наружки на Конюшенной. Гена разделся, присел на диван и откинулся на спинку. Через пару минут Леснов закончил разговор и выжидающе посмотрел на Озерова. Снимайте наружку, - сказал Гена, - ничего, никуда, никто не повезет. Почему ты так решил? - удивился майор. Разговаривал с одним местным аксакалом. Почти точно у них там мастерская по сборке прицелов, полгода работают. Прикрывает все зам. начальника автохозяйства. Да, - задумчиво произнес Леснов, - почти идеальное место, никто не проверит. А если предположить, что прицелы предназначены в Чечню, то тут же в машину все погрузят и привезут на вокзал или аэродром, смотря как отряд отправляют. Этот зам. автохозяйства вероятно на связи с Корнеевым с Лиговки. А ты молодец, - он кивнул Озерову, - еще, конечно проверим, но чую, что все так и есть. Теперь главное не упустить их перегрузку. Славная картинка складывается, а ты чего такой невеселый. Владимир Павлович, Вы позвоните в наружку, а у меня есть еще одна не очень хорошая информация. И по ней надо срочно принимать решение. Леснов тут же позвонил в службу наружного наблюдения и распорядился прекратить слежку, потом повернулся к Геннадию и приготовился слушать.

Я говорил со своим человеком с «Промоптики», - начал Гена. Его местные урки порезали. Это с нашими делами как-то связано? - насторожился Леснов. В том то и дело. Требуют долю в общак. И откуда узнали про кражу? Гена задумался. Я пытался понять откуда у них информация. Ну и? - нетерпеливо спросил Леснов. Кроме как от Толика или его корешей неоткуда. Гена! - остановил его рассуждения майор. Вопрос очень важный, может повлиять на дальнейшие действия Фомы и его команды. Мы не для того на это пошли, чтобы из-за каких-то уродов прервать цепочку. Ты выясняй, кто выдал информацию и решай вопрос с местной гопотой. Я поехал в управление, надо срочно пообщаться с начальством по поводу мастерской на Конюшенной. Утром свяжемся, - и Леснов вышел из кабинета.

Было уже поздно. Гена решил, что Александр до завтра уже не появится и решил наведаться в «Ровесник» сам, надеясь застать там кого-нибудь из компании «Носа». В забегаловке дым стоял коромыслом. За стойкой та же толстая буфетчица разливала пиво, дверь в подсобку была приоткрыта. На виду у всех Гена не рискнул зайти внутрь и примостился за столиком у стены. На столике стояли пустые кружки, в одной из них болтались остатки чего-то мутного. Чтобы не привлекать внимания, Гена переместил к себе поближе эту кружку, надвинул шапочку на глаза и, незаметно наблюдая за дверью на склад, стал ждать. Вскоре из подсобки вышел шатающийся Толик и зашептал что-то на ухо буфетчице. Та слушала, наклонив голову и плотоядно улыбаясь. Геннадий взял полупустую кружку и подошел к стойке. Поначалу на него не обращали внимание, тогда Гена стукнул кружкой по стойке и подвинулся поближе к «сладкой» парочке. Толик поднял на него мутные глаза, узнал его и едва заметно кивнул на дверь, приглашая Озерова за собой. Гена отрицательно покачал головой и показал на выход. Толик согласно моргнул и ушел на склад. Геннадий вышел на улицу, зашел за ближайшее дерево и стал ждать. Через пару минут «Нос» вывалился из дверей и стал озираться. Гена свистнул, махнул Толику и пошел вдоль улицы. Краем глаза он видел, что Толик на некотором расстоянии следует за ним. Гена завернул в переулок и зашел в парк. На очередной дорожке он присел на скамейку и стал ждать Толика. Тот подошел слегка запыхавшийся: «Еле тебя нашел, что-то срочное?». Толик, - обратился к нему Озеров, внимательно наблюдая за его реакцией, - ты кому-нибудь говорил про вчерашние дела? «Нос» напрягся, - только своим, я себе не враг. Кому своим? Ну, Чаге и Серому. А что рассказал? Рассказал, что товар дернули с завода, что заплатили мне сотку за «блат». Потом Чага спрашивал где товар. Я засветил, где мужик живет, которого я тогда пропас. А почему ты решил, что товар у него? Ну, не Фома же его к себе потащит, он же фартовый. Да, - протянул Гена, - подвел ты нас, Александру это не понравится. «Нос» взмолился: «Геннадий, не знаю как Вас по батюшке, только Николаичу не рассказывайте, очень Вас прошу, он меня со свету сживет». А то, что из-за тебя человека порезали, это как, фуфло? Какого человека, кто, я ж не знал, не хотел. «Нос» вскочил и забегал вокруг скамьи. Это Чага, бес! То-то он меня расспрашивал: что за товар, сколько. Ну, я ему рыло начищу! Уймись! - Гена чуть не силой усадил Толика рядом. А что ты вообще делал сегодня? Да пили с корешами весь день. Вот возвращайся и пейте дальше, и о нашем разговоре ни слова, а то хуже сделаешь. Сами разберемся, все понял? Понял шеф, понял, никому. Ты только Николаичу не говори, он сильно разозлится, а мне на нары нельзя. Ладно, топай, посмотрю на твое поведение. «Нос», поминутно оглядываясь, ушел, а Гена сидел и думал. Приставленная к Сергею пассия, сто процентов Фоме все рассказала. Теперь надо ждать, что он предпримет. Оставить все как есть, Фома не может, слишком много всего задействовано: и делиться не захочет, и контакты с ментами в его кругах не поощряются. А если еще версия Леснова про Чечню верна, за невыполнение заказа моджахеды его быстро подвесят за яйца. Кроме как через Сергея узнать про все не удастся. За ночь, решил Генка, ничего не изменится, а завтра, чтобы вытащить Старцева, обращусь к Тарасову. Он Старцева не сдаст, а через завод, по всей видимости, подозрений возникнуть не должно. Приняв для себя такое решение, Гена не спеша побрел по ночным улицам в сторону дома.

Глава 17

Так, погруженный в свои мысли Озеров вошел в парадную и стал подниматься на свой этаж, как вдруг под лестничным пролетом заметил краем глаза какое-то шевеление. Он вернулся назад и заглянул под лестницу. В дальнем углу закутка на холодном полу сидела то ли девчонка, то ли маленькая женщина и молча плакала. Короткие волосы на ее голове были всклокочены, одета она была в какое-то тряпье неопределенного цвета. Увидев Геннадия, она забилась подальше в угол, как будто хотела скрыться, и спрятала лицо в колени. Ты кто? - нахмурившись, спросил Гена. Вместо ответа она сильнее вжалась в угол. Давай, вылезай, - мирно сказал ей Гена, - не дело сидеть на бетонном полу. В ответ были слышны только всхлипы. Гена залез под лестницу, взял ее за рукав и вытащил на свет. Бродяжка почти не упиралась, видно у нее просто не было сил. На вид ей было лет 15-16, худое изможденное лицо, ввалившиеся глаза, из которых продолжали литься крупные слезы, оставляя на грязных щеках извилистые дорожки. Ты кто? - повторил Гена, но, так и не дождавшись ответа, взял ее под руку и потащил наверх к себе. Открыв дверь, легонько подтолкнул девушку внутрь, зашел следом и запер дверь на ключ. Сейчас помоешься, - он указал ей на ванну, - я тебе что-нибудь из одежды найду. Потом поговорим. Он зашел в комнату, вытащил из шкафа свои старые спортивные штаны и футболку, но, когда опять выглянул в коридор, она продолжала стоять на том же месте, где он ее оставил. Ты что, русский язык не понимаешь? - строгим голосом спросил Геннадий, но, поскольку никакой реакции так и не было, он зашел в ванну, открыл воду и повернулся к ней, - может разденешься все-таки сама? Бродяжка продолжала стоять, потупив глаза в пол, но слезы по ее щекам течь перестали. Гена пожал плечами и стал разматывать с девчонки тряпки, назвать которые одеждой язык не поворачивался. Вскоре она осталась в одних панталонах землисто-бурого цвета. Худоба ее была запредельной, кожа, не отличающаяся по чистоте от ее трусов, обтягивала торчащие ребра и ключицы, груди практически не было, но больше всего Генкино внимание привлекли ее руки. Оба предплечья, выше кистей и до самых плеч были покрыты воспалившимися следами уколов и застарелыми язвами. Этого еще не хватало, - подумал Гена, но вида не показал. Ныряй! - стараясь не повышать голос, велел он. Девушка исподлобья посмотрела на него, быстро скинула трусы и шагнула в горячую ванну. Вот и хорошо, - одобрил Геннадий. Он сложил ее тряпки в полиэтиленовый пакет, крепко завязал и выбросил в мусоропровод. Потом сходил в свою комнату, добавил к штанам и футболке свои стиранные трусы и закрыл дверь. На кухне он поставил чайник, быстро сварганил из остатков свое коронное блюдо - яичницу с колбасой и луком и заглянул в ванную. Девушка спала. Ее худые исколотые руки с прозрачной кожей лежали поверх ванной, голова откинута, лицо казалось безмятежным. Гена подложил под ее голову мягкую губку, добавил в воду жидкого мыла и вышел. Пусть отмокает, - подумал он, - помоется, потом решим, что с ней делать. Он вернулся на кухню и стал оттирать вчерашнюю посуду, поминутно заглядывая в ванну и наблюдая, чтобы его гостья не ушла под воду с головой. Через полчаса он потряс девушку за плечо. Она открыла глаза, несколько секунд оглядывалась, пытаясь понять где находится, потом посмотрела на Геннадия, на свои открытые руки и быстро спрятала их под водой. Тебя как зовут? - спросил Гена. Настя, - срывающимся голосом ответила девушка. Ты давай мойся и одевайся, - Гена указал на полотенце и чистую одежду, - и приходи, ужинать будем. Настя с готовностью кивнула и стала намыливать губку. Через 20 минут она вошла в кухню, одетая и причесанная, насколько это можно было сделать с ее волосами. Генкина одежда висела на ней мешком. Чтобы не запутаться в штанинах, она подвернула их до колен. Короткие рукава футболки висели ниже локтей, но следы уколов на запястьях не скрывали. Вид у нее был комичный, однако улыбаться Генке совсем не хотелось. Гена указал ей на стул и подвинул тарелку с яичницей. Настя с жадностью накинулась на еду. Тебе кофе или чай? - спросил Генка. Кофе, - едва выговорила она с полным ртом. Яичница в ее тарелке исчезла почти мгновенно. Увидев, что Настя машинально оглядывается вокруг с желанием найти еще что-нибудь съестное, Гена подвинул ей свою тарелку. Настя проглотила Генкину порцию с такой же быстротой, как свою. К этому моменту сварился кофе и Гена налил ей в чашку ароматный дымящийся напиток. Потом нашел в шкафчике какое-то печенье и тоже подвинул поближе к ней.

Настя глотала горячий кофе, хрустела печеньем, а Гена сидел напротив и наблюдал, как старушечьи морщины на ее лице разглаживались, и в глазах исчезал, давно поселившийся там страх. Когда со всей имевшейся у Генки едой было покончено, Настя подняла глаза и справилась, глядя на Озерова в упор: «Дальше что?». Не ломает? - стараясь говорить безразличным голосом, спросил Гена. Настя отрицательно покрутила головой. Тогда дальше спать, - сказал Геннадий, - разговоры отложим на завтра. А не боишься заразиться? - с вызовом осведомилась она. Дура ты! - отмахнулся Гена. Себе я постелил на диване, а тебе кровать. Давай вперед, и чтобы тихо, а то я должен выспаться, завтра куча дел. Он подождал, пока Настя уляжется, потом помылся, разделся и забрался под одеяло на своем старом диване, где всегда спал, пока его родители были живы и жили с ним.

Утром Гена проснулся от странного шума на кухне. Натянув штаны, он вышел из комнаты. Настя стояла в своем нелепом одеянии у плиты и помешивала что-то скворчащее в сковородке. На вошедшего Геннадия она настороженно глянула через плечо. Как спала? - испытывая некоторую неловкость, спросил Гена. Вместо ответа, не поворачиваясь, Настя показала свои руки. Они были сплошь замазаны зеленкой. В шкафчике у тебя нашла, - сообщила она, - так быстрей пройдет. А кулинаришь что? Да у тебя ничего нет, вот сварганила домашние чипсы, как умею. Хочешь, садись к столу. Гена согласно кивнул, на скорую руку принял душ и через десять минут сидел за столом перед чашкой с чаем и блюдом каких-то аппетитно пахнущих сухариков. Испытывая любопытство, Гена взял один и положил в рот. На вкус они напоминали жаренное мясо и печеную картошку одновременно. Замечательно, - удивился он, - как ты это смогла? Да нашла у тебя засохший хлеб, замешала остатки сметаны, кетчупа и горчицы, обваляла в этом соусе и поджарила на растительном масле. Они не спеша попили чай с этими Настиными кулинарными изысками. Настя подливала Генке заварки, подгладывала чипсы, нарочито показывая себя заботливой хозяйкой. Гена как должное принимал о нее эти маленькие услуги, но, когда их трапеза закончилась, и Настя убрала посуду в раковину, он спросил, глядя ей в глаза: «Может все-таки что-нибудь расскажешь о себе?». Настя помолчала, повернулась и, вздохнув, спросила: «А это обязательно?». Обязательно, но, если тебе сложно, я буду задавать вопросы, а ты в меру возможности отвечать, - решил помочь ей Гена. Ладно, - еще раз вздохнув, согласилась Настя. Ты откуда, где твои родители, почему ты одна? Я из области, - сообщила девушка, - деревня под Сланцами. Мать полгода назад свалила с каким-то проезжим хмырем, отец запил, я помучилась с ним, потом с двумя ребятами уехала в Питер. Они здесь квартиру снимали, говорили, что работают. Уже потом я поняла, что их работа - наркотой торговать. Покупали у «черных» мелким оптом и продавали наркошам. Сами кололись, меня подсадили. Поначалу вроде ничего было, но как-то раз я услышала разговор, один говорил другому: «Чего мы ее даром содержим, давай хоть попользуемся, пусть отрабатывает». Я сильно испугалась, схватила куртку и хотела выскочить из квартиры, но они меня у дверей догнали, ну, а дальше сам знаешь. Чтобы не сбежала, одежду унесли и дверь запирали. Этаж третий, так не слезешь. Трахали по очереди, кололи, есть почти не давали. Но, как-то ночью, когда они всадили себе по дозе и отрубились, я вытащила у одного из кармана ключи, закуталась во что пришлось и ушла. Сначала хотела домой вернуться, но без денег с поезда сняли, попрошайничала, пока на бандитов не нарвалась. Они тоже не собирались меня даром кормить, хотели напрячь на себя работать, даже одежонку кое-какую дали, но я в первый же день оторвалась. Последние две недели по подвалам и помойкам шарилась. А вчера совсем худо стало, если бы ты меня не подобрал, точно бы на рельсы легла. Тогда с Днем рождения, - грустно пошутил Гена. Настя впервые за все время улыбнулась. Давно употребляла, ломка была? Еще как была, хорошо, что теплый подвал нашла, там и крутило двое суток, думала загнусь, но как-то отошло. Что с тобой делать то? - произнес Гена, размышляя сам с собой. А можно я у тебя поживу? - осторожно спросила Настя. А тебе сколько лет? Восемнадцать, - ответила она поспешно. Ясно врешь, - изрек Гена. Пожалуйста, - взмолилась Настя, - не выгоняйте меня, я убираться буду, готовить умею, одежды у меня нет и как с такими руками. А ты знаешь, кто я? - спросил Гена. Знаю, зовут Вас Геннадий, живете один, - скороговоркой произнесла Настя. Вон в прихожей на тумбочке счет за электричество, там все написано. А кем работаю, знаешь? Нет, откуда? В милиции, опером. Глаза девушки потухли, она медленно опустилась на стул. Тогда вы точно меня куда-нибудь сдадите, и она заплакала. Слушай, красавица, - Гена очень не любил смотреть на плачущих женщин. Никуда я тебя сдавать пока не собираюсь. Мне надо срочно на работу, ты тут осваивайся. Я, если успею, зайду в магазин, куплю тебе что-нибудь из одежды. Напиши на листочке свои размеры, а то я в женском белье ничего не понимаю. Настя прыснула, слезы у нее высохли, и она, чиркая карандашом на полях газеты, стала перечислять, что в первую очередь ей надо купить.

Пока Геннадий одевался, список был готов. Он сунул его в карман и вышел из дома. Первым делом ему необходимо было попасть к Тарасову. Гена очень надеялся застать его на месте, поскольку говорить о проблеме Старцева по телефону было исключено. По пути он позвонил из автомата на работу, чтобы предупредить, что не будет на утренней оперативке. Телефон взял Сафонов, Генкины объяснения слушать не стал, а передал трубку Леснову. Ты где? - спросил майор. Иду на «Промоптику», хочу через Тарасова вызвать моего парня на работу, выяснить, как развиваются события. А откуда утекла информация, я узнал, только нам это ничего не дает. Понятно, - сказал Леснов, - я вчера по нашим делам был в Управлении, пойду с тобой на завод, надо кое-что утрясти. Буду минут через двадцать, жди меня у проходной, - и отключился. Спорить было бессмысленно. Нога за ногу Гена добрел до проходной и стал дожидаться Леснова. Он вскоре появился, они вместе зашли в проходную, и майор собрался оформлять документы, но Гена потащил его за собой, предъявил пропуск, выданный ему в прошлый раз, и их пропустили. Я смотрю у тебя везде блат, - пошутил Леснов. Гена пропустил его шутку мимо ушей, он был занят своими мыслями. Они поднялись на второй этаж, прошли по коридору, но подошли не к дверям приемной генерального, а совсем к другому кабинету. На вопросительный взгляд Озерова майор успокоительно кивнул и без стука открыл дверь. В кабинете за столом сидел мужчина средних лет в строгом темном костюме и белой рубашке с галстуком. Знакомьтесь, - сказал Леснов, - это начальник первого отдела объединения «Промоптика» Варин Сергей Виленович. Тот протянул руку Озерову: «О Вас, молодой человек, как я наслышан, прямо легенды ходят». Гена пожал руку и укоризненно посмотрел на Леснова. Варин перехватил его взгляд. Вы не обижайтесь на майора, просто дальше держать меня в неведении было невозможно. Вопрос с охранником, которого стукнули на проходной, надо было утрясти, да и другие проблемы. Тем более, как мне кажется, я такого отношения не заслужил. Вас я тоже понимаю, в нашей службе хватает формалистов, и поэтому, чтобы не было сомнений сразу договариваемся - Вы главный, я помогаю. Ну, ладно, - согласился Гена, - надеюсь, Вы сможете разрушить сложившиеся у меня стереотипы. Теперь по делу. Он повернулся к Леснову. Информацию о краже местным уркам слил Чагин, собутыльник «Носа». Они вчера вместе пьянствовали и Чагин быстро его раскрутил. Видно позавидовал легким деньгам. Теперь по моему парню. Гена поглядел в сторону Варина, как бы приглашая его в разговор. Я установил контакт с человеком, работающим на заводе в отделе главного механика. Гена посчитал ненужным посвящать КГБшников в то, каким образом Старцев устроился в «Промоптику». Он, исключительно по моему поручению, - Гена постарался это очень подчеркнуть, - участвовал в группе, совершившей кражу. Кстати, далеко не первую на заводе, но с его участием - в первый раз. Всем процессом руководит профессиональный вор по кличке «Фома». Они парня готовили и проверяли. Для контроля подвели к нему женщину, которая сейчас у него живет. Она установлена. Мы специально не стали разрывать этот контакт, чтобы не провоцировать новых проверок. Когда парня порезали, она наверняка сообщила про предъяву местных Фоме, и думаю, он предпринял все усилия, чтобы разрулить ситуацию. Очень много поставлено на карту. Теперь остается вызвать моего парня на работу и все узнать. Гена откинулся на спинку стула. Для этого я и шел к Тарасову. Так, - сказал Варин, - беспокоить Генерального ни к чему, у него хватает своих забот. Сейчас мы этот вопрос решим. Как, говоришь, твоего парня зовут? Сергей Виленович, - остановил его Геннадий. Первое и главное условие моей работы - не подставить парня. Он освободился, чтобы начать все сначала, но я его упросил нам помочь. Моему руководству все известно, но и с Вашей стороны я хочу иметь подтверждение его безопасности. Не волнуйся, - успокоил его Леснов. Вчера в Управлении в его присутствии, - он указал на Варина, - все это обсуждалось. Договорились, что наше руководство напишет в прокуратуру специальное отношение, чтобы твой человек был освобожден от ответственности, поскольку выполнял секретное задание. Но из дела, чтобы его не заподозрили свои, придется выводить его самим. Это понятно, - согласился Генка, - а зовут его Старцев Сергей, вот телефон. Так я звоню? - спросил Варин. Гена кивнул. Варин набрал домашний телефон Старцева. На другом конце немедленно подняли трубку, и резкий женский голос спросил, - кто говорит? Это с завода, - ответил Варин, - мне нужен Сергей Старцев, пригласите его, пожалуйста. Он болеет, - сообщила женщина. Что не встает? - заботливо поинтересовался Варин. Сейчас позову, - сказали в телефон, после чего наступила долгая пауза. Наконец в трубке раздался хрипловатый голос Сергея. Да, слушаю! Старцев, это зам главного механика, - сказал в трубку Варин, - почему не вышли на работу? Я заболел, - уныло сообщил Старцев. Больничный будет? - поинтересовался Варин. Старцев молчал. Понятно, - сказал Варин. Если не хотите неприятностей, Вам стоит выйти на работу, я, так и быть, переведу Вас во вторую смену, вместе с Геннадием Озеровым, - Варин подмигнул Генке. Возникла пауза. Старцев мгновенно все понял, но, вероятно, сделал вид, что осмысливает услышанное. Ладно, - буркнул он, - к четырем буду, - и повесил трубку.

Пойдемте в нашу столовую, - предложил Варин. До четырех еще много времени, перекусите, кофе выпьем. Нет, спасибо, - отказался Гена, - у меня еще дела, а к четырем я буду. Он вышел из проходной и направился в Управление, где хотел отыскать Чернову Светлану. Бегом поднявшись на второй этаж, Гена завернул в кабинет профилактики. К его радости Светлана была на месте. Привет, заходи, - кивнула она, увидев Озерова. Светочка, - взмолился Гена, я пришел к тебе за помощью. Как обычно, - улыбнулась девушка, - что надобно? Надо купить кое-какие женские вещи. Что? - удивилась Чернова, - ты ничего не перепутал? Гена положил перед ней клочок бумаги с Настиными каракулями. Светлана прочла записку и посмотрела на Генку. Ты что дочку завел? Что-то раньше я не слышала, что у тебя есть дети. Почти, - отмахнулся Геннадий, - так поможешь? Расскажешь все, помогу, а нет, справляйся сам. Наркоманку на лестнице подобрал, загибалась почти, не смог пройти мимо. Светлана еще раз посмотрела на клочок бумаги. Ну, Озеров, ты в своем репертуаре. Ладно, сейчас отпрошусь у начальства, скажу, к врачу надо. Это вы опера летаете, где хотите, а нам отпрашиваться надо, подожди здесь, - и она вышла. Да, где хотим, - проворчал Гена ей вслед, - хотим одни сутки работаем, хотим двое. Света вернулась быстро. Пошли будем одевать твою подопечную. Спасибо большое, - остановил ее Гена, - но я сам не могу, у меня идет реализация. Вот тебе деньги и ключи от моей хаты, надо купить одежду и еды, дома вообще пусто. Ты будь у меня, я дела закончу и сразу же прибегу. Он, не дожидаясь ответа и стараясь не глядеть на ошарашенную девушку, выскочил из кабинета.

Светлана была надежным товарищем, и он не сомневался, что она поворчит, повозмущается, но сделает все, как надо. Около четырех он уже стоял у проходной «Промоптики», ожидая прихода Старцева. Тот вскоре появился, но не один. Под руку его держала Песякова и что-то настойчиво выговаривала. Гена едва успел скрыться в проходной. Пройдя через турникет, он заскочил в первые же двери ближнего корпуса и стал наблюдать. Вскоре из проходной вышел Старцев, прошел мимо Геннадия и направился вглубь заводской территории. Гена осторожно следовал за ним. Убедившись, что за ними никто не наблюдает, Гена окликнул Сергея. Старцев оглянулся, заметил Геннадия и подошел к нему. Они тепло поприветствовали друг друга. Хорошо, что ты меня на завод вызвал, - сказал Сергей. После того случая Ирка меня ни на шаг не отпускает. Не Ирка она, я тебе уже говорил, - оборвал его Геннадий, - и задачи у нее другие. Обожди, - попросил Старцев, - здесь тоже не все так просто. Что ее зовут Тоня, она давно созналась, просто я так привык уже. Что ты говоришь? - удивился Гена, - с этого места пожалуйста поподробней. Нет, погоди, - прервал он сам себя, - чтобы избавить тебя от неприятностей по работе и по участию в последнем деле, я подключил КГБшников. За конфиденциальность не беспокойся, сюрпризы исключены. Может, сейчас пойдем в первый отдел, они нас ждут, и рассказ продолжишь там? Хорошо, - согласился Старцев, - я уже давно на тебя работаю, пока проблем не возникало. Ну, у меня тоже не личные цели, - заметил Гена, - просто у каждого своя роль. Ладно, пошли, нас, наверное, давно ждут, - и Старцев с Геннадием направились в сторону заводоуправления.

Когда они вошли в кабинет, Варин с Лесновым сидели за журнальным столиком, пили кофе и обсуждали задачи сотрудников КГБ, прикомандированных к закрытым предприятиям. Увидев вошедших, оба встали, пожали Старцеву руку и представились. Потом Варин поставил чашки, налил кофе из медной турки и сел на свое место. Гена вдохнул аромат кофе, с удовольствием глотнул из своей чашки и сообщил: «Я его у проходной дожидался. Сергей, было, начал мне рассказывать про свои приключения, но я решил, что лучше услышать всем сразу». Значит так, - начал рассказывать Старцев, - когда меня из джипа Фома высадил, я, честно говоря, уже не надеялся, что увижу его еще раз. Он же мне обещал хорошие деньги, думаю зажмется, не отдаст. Да, а эта девка, которую ко мне приставили, как-то прониклась ко мне, ну и я к ней тоже. А позавчера, когда я на «скачек» собирался, сдала их вчистую. Она же знала про все и решила меня предупредить. Ее саму года три назад Фома подобрал в Краснодаре. Она из своего города приехала в институт учиться, не поступила, устроилась в кабак официанткой. Кабак этот под Фомой был. Он ее приметил и стал использовать в своих делах. Человек он сложный, по мелочам не разменивается, заметил, что она красивая и умная, стал за собой таскать, в комбинациях крутить. Тяжелая у нее была жизнь, хотя, как она поделилась, грубостей к ней Фома не допускал и другим не позволял. Вообщем, решила она от него оторваться, а тут ее ко мне приставили. Но мы как-то сошлись, неожиданно, надо сказать. Так вот, вернулся я домой, позавтракал, прилег отдохнуть. Звонок. Ирка, то есть на самом деле Антонина открывает дверь, там трое, старшего я еще по зоне знал, из блатных, другие местная гопота. Меня вызвали, что надо спрашиваю? Старший сразу предъявляет: «Мы знаем, что ты серьезный табош заначил, надо бы поделиться, уркам на киче на подогрев». Я отвечаю: «Не мой это товар, по заказу работал, за лавэ». Не поверили. Лапшу, - говорят, - нам не вешай и на меня буром. Ну, за мной не заржавеет, начал я их из хаты выпроваживать, а этот блатной перо достал и махнул. Я успел отклониться, но он все-таки дотянулся. Упал, они надо мной стоят, совещаются. Думаю, все, кранты. Но Ирка, когда это узрела, сковороду схватила, горячей картошкой старшему в морду, потом по башке. Короче вытурила их и дверь захлопнула. Они за дверью поорали, постучали, потом ушли, пообещали устроить мне веселую жизнь. Ирка с тех пор меня никуда одного не отпускает, бой-баба. Да, так эти ушли, она рану обработала, перевязала, меня колесами накормила, я заснул. Просыпаюсь, на улице темно, меня за плечо Фома трясет. Как, - спрашивает, - с местным паханом связаться. Ну, я по старым связям кое-кого назвал, он записал и ушел. Ирка рассказала, что это она его вызвала. Его крутяк, говорит, пусть сам и разруливает. А вчера рассказала, что Фома на стрелку ходил. У него очень плотные связи с «пиковыми». Нагнал, говорит, человек тридцать. А местных было две машины. Местные струхнули, думали всех замочат, но Фома только растолковал, чтобы к тебе не лезли, что твои дела - его дела. На том и расстались. Не знаю, успокоятся или снова полезут. А как твоя подруга про стрелку узнала? - поинтересовался Леснов. Фома ей позвонил, сказал, чтобы я не менжевался. Так он знает, что вы сошлись? - насторожился Гена. Да, нет. Ирка изобразила, что это я ей телефон Фомы дал, просил сообщить о наезде местных, ну, а Фома типа познакомился с ней, когда ко мне пришел по звонку. Да, - усмехнулся Леснов, - круговая порука. Все немного помолчали, переваривая услышанное. Гена повернулся к Сергею: «Выходит, твоя роль на сегодня исчерпана?». Наверно, - согласился Старцев, только вот как с Иркой быть, не знаю. Фоме я ее не отдам, пусть хоть роту присылает. Так, - вмешался Варин, - никаких фокусов. Ты сейчас идешь домой, девушке скажешь, что взял неделю за свой счет, это я решу, а через неделю как-нибудь определимся. Все понятно? Старцев неопределенно покрутил головой, кивнул Геннадию: - если что, звони, - и вышел из кабинета.

Глава 18

Мы тоже пойдем, - сказал Леснов, - и встал. Уже одевшись, он обернулся к Варину. У нас, - Леснов искоса посмотрел на Геннадия, - к тебе большая просьба: Геннадий скоро уезжает, присмотри за парнем, он кивнул в сторону двери, а то вдруг это отребье снова активизируется. Обязательно, - пообещал Варин. Они попрощались. Гена, услыхав про свой отъезд, несколько удивился, но промолчал. А куда это я уезжаю? - спросил он, как только они вышли за проходную. Послушай, - Леснов сделал серьезное лицо. Ты очень много сделал для раскрытия и за это наше руководство благодарит тебя, но все это время мы тоже не сидели сложа руки. Активизировали сотрудников в Дагестане и Чечне, озадачили агентуру и доверенных лиц, и вот что удалось узнать. На перевале Медвежий крест, расположенном на горной дороге между Чеченским селом Басхой и грузинским селом Шатили, в конце месяца должна состояться координационная встреча боевиков, воюющих против наших военных. Прямого доступа туда у нас нет, это Грузия, но оперативное освещение этой встречи будет обеспечено. Мы также знаем о том, что на эту встречу, помимо местных, ожидается прибытие представителей ряда арабских государств, включая Судан и Йемен. Так вот, наше руководство считает, что прицелы будут привезены на эту встречу для демонстрации и продажи. Подтверждает это предположение то, что послезавтра в Чечню отправляется отряд ведомственного полка № 1, того самого, где начальником штаба служит майор Корнеев. Значит в ближайшее время прицелы, вероятно, перенесут на склад, где лежит вся экипировка для поездки, а тебе надо собираться в командировку. Почему я? - удивился Геннадий, - что мое начальство скажет. Нет, я конечно не против, но хотелось бы понять, откуда такое доверие. Все просто, - ответил Леснов. Во-первых, для тебя ничего не надо додумывать. Опера регулярно отправляются с милицейскими подразделениями в Чечню, и твое прикомандирование к отряду ведомственного полка ни у кого вопросов не вызовет. Во-вторых, ты ситуацию знаешь не понаслышке, и лучше всех разберешься в обстановке на месте. Там в горах, недалеко от тебя постоянно будет находится небольшая группа отряда «Вымпел» и ты, когда узнаешь точное время передачи прицелов, сообщишь им по рации. Им обязательно нужно перехватить тех, кто повезет прицелы, еще до границы. Так, за разговорами они подошли к Генкиному отделению. Организационные вопросы решим завтра, а сегодня давай домой, отдыхай. Леснов пожал Генке руку, и было собрался уходить. А с моим начальством вопрос решен? - вслед ему спросил Геннадий. Завтра, все завтра, - Леснов махнул рукой и скрылся за углом.

Гена не стал подниматься в свой кабинет. Там его ждала куча текущих бумаг, разбираться с которыми после сегодняшних событий у него не было ни настроения, ни желания. К тому же он вспомнил, что дома его ждут Светлана с Настей, которым он толком ничего не объяснил. Быстрым шагом он направился в сторону дома. Войдя в квартиру, он ожидал увидеть девушек ужинающих, пьющих чай или беседующих на худой конец, но его ждала одна Светлана. А Настя где? - спросил он Чернову. Где ты только нашел эту сучку! - вместо ответа возмутилась она. Света, объясни, что случилось, куда она ушла. Куда ушла не знаю, но нормально поговорить с ней у меня не получилось. А что ты ей сказала? Ничего особенного. Я, когда увидела ее руки, сказала, что нормальные девушки наркоманами не становятся, а потом спросила: давно ли она на СПИД проверялась, и чтобы тебя не заразила. Она психанула, ответила, что это не мое дело, потом быстро оделась в то, что я ей принесла, хлопнула дверью и свалила. Света, зачем ты ее обидела? Ничего себе! Я отпрашиваюсь с работы, бегаю по магазинам, чтобы купить белье этой сучке, а мне вместо благодарности претензии. Все, разбирайся с ней как хочешь, больше я тебе не помощница, и за помощью ко мне не обращайся. Светлана сунула ноги в сапоги, накинула пальто и, несмотря на просьбы Геннадия, вылетела за дверь.

Есть не хотелось. Гена сидел, подперев голову руками, и раздумывал где ему теперь искать Настю. Жаль, конечно. Никаких планов в отношении девушки у него не было, но ее уход почему-то его сильно расстроил. Ну, хоть одели ее и то хорошо, а поесть, наверное, не успела. Так он просидел почти час, втайне надеясь, что вот сейчас раздастся звонок, и она вернется, но ничего не происходило, и Гена лег спать в отвратительном настроении.

Утром он нехотя похлебал чай, поковырял сыр, купленный Светланой, и нога за ногу побрел на работу. Рябов уже был в кабинете и что-то искал в своем сейфе. Саша, - позвал его Генка. Угу, - отозвался Рябов, не отрываясь от поисков. Я завтра, наверное, уеду в командировку, присмотри за Старцевым. Куда ты уезжаешь? - удивился Александр. Да пока сам не знаю, по этим долбанным прицелам. С комитетчиками? Да не знаю я еще, не спрашивай. И у меня есть еще одна просьба, очень важная. Рябов оторвался от своего сейфа, сел за стол и уставился на Генку. Давай, говори, что смогу - сделаю. Я, - начал Гена, - вчера подобрал на улице одну девчонку - наркоманку. Несчастная она, хотел помочь. Попросил Светку Чернову ей кое-что купить из одежды, пообщаться, пока я не приду, но они поссорились, вернее Светка стала ее доставать. Та обиделась и ушла. Теперь не знаю где ее искать. Вообще-то идти ей некуда, но ты же знаешь этот подростковый максимализм. Беспокоюсь, как бы она не пропала. Бандосы ее уже прихватывали, но тогда ей удалось оторваться. Зовут Настя, если появится, придумай что-нибудь. Ключи от квартиры и деньги я тебе оставлю. Ладно, - согласился Александр, - лишь бы появилась, и про Сергея не беспокойся, пусть звонит, если будут проблемы. Они выпили чаю, поболтали немного и Рябов вернулся к своим делам, а Гена, на всякий случай стал обзванивать больницы на предмет обнаружения девушки. Он успел прозвонить только пять адресов, как его по телефону вызвали в кадры Управления.

В кадрах ему продемонстрировали командировочное удостоверение, за которое велели расписаться, но в руки не дали. Такой порядок, пояснила пожилая кадровичка, глядя на Геннадия сквозь толстые стекла очков. Куда ты едешь, документы не берут. Сейчас ноги в руки и давай на Литейный, 4. Покажешь на входе свое удостоверение, там предупреждены. Четвертый этаж, кабинет 414. А мое начальство? Не переживай, все в курсе. Гена пожал плечами и вышел из кабинета. Он, конечно, знал, что на Литейном располагалось городское Управление КГБ, но внутри здания не был ни разу. Четыре остановки на трамвае и Озеров поднимается по ступенькам «Большого», как принято говорить в городе, «дома». На посту у входных дверей прапорщик сравнил фамилию в его служебном удостоверении с каким-то списком на столе, вернул документ и сообщил то, что Гена уже знал: Вас ждут, 414 кабинет, 4-й этаж. Через пару минут Озеров шел по длинному коридору, с обеих сторон которого располагались ряды совершенно одинаковых дверей. Добравшись до нужного кабинета, Гена постучал и вошел. Первого, кого он увидел внутри, был Леснов. Кроме него на потертом диване расположился пожилой мужчина в костюме, на столе, стоящим напротив, сидел боком молодой здоровый парень в джинсах и футболке. Привет, - протянул ему руку Леснов, - ждем тебя. Это, - он кивнул на мужчину на диване, - полковник Сердюк Кирилл Васильевич, с самого начала руководит нашей операцией. Полковник привстал и тоже пожал Генке руку. А это капитан Михалев, командир отряда, который будет тебя страховать на месте и осуществлять захват. Павел, - представился Михалев, стискивая своей лапищей Генкину ладонь. Располагайся, - жестом предложил ему Сердюк, указывая на место на диване рядом, сейчас обо всем поговорим. Владимир Павлович, конечно, погорячился. Ничем я не руководил, а когда мы подключились, просто координировал действия. Ты выполнил отличную разработку, но теперь, чтобы довести дело до конца, предстоит решить серьезную задачу. Скрывать не стану, все очень непросто, но мы на тебя надеемся. Гена внимательно слушал, оглядываясь вокруг. Кабинет, в котором они находились, был, можно сказать, пустой. Четыре простых стола с телефонами, жесткие стулья и потертый диван. Больше в кабинете не было ничего. Раз в три месяца, - продолжал полковник, - из нашего города на Северный Кавказ отправляется сводный отряд, состоящий большей частью из опытных милиционеров. Отряд обычно усиливается пятью, шестью сотрудниками ОМОНа, СОБРа или армейского спецназа, и двумя, тремя оперативниками. Одним из них будешь ты. Твоя задача выяснить, где именно находятся прицелы, отследить их перемещение, время и место передачи. Как только это удастся установить, сообщишь по рации Михалеву, группа которого будет скрытно следовать за вашим отрядом. Рация замаскирована под небольшую карманную флягу, ее наполнят спиртным с резким запахом камфоры, типа лекарство, чтобы ни у кого не возникло желания выпить. Рация большой мощности, работает на особой частоте в цифровом, зашифрованном режиме. Диапазон распространения устойчивого сигнала до 10 км, расшифровка передачи исключена. Запомни, твой позывной - «Сокол», - Михалева - «Группа». Кроме того, вместо штатного ПМ тебе дадут на постоянное ношение автоматический пистолет Стечкина - АПС с обоймой в двадцать патронов. Внешне он не сильно отличается от Макарова, но много мощней и стреляет очередями. Да зачем мне это, - поморщился Гена, - у меня другие задачи. Не помешает, - возразил Сердюк, а Михалев добавил, - мы только Стечкина носим, классный аппарат, отвечаю. Еще у тебя будет радио маяк, замаскированный под складной нож. Если прицелы повезут без тебя, кинешь его в машину, как будто выронил, и Павел сможет отследить груз. Рацию, маяк и пистолет получишь в нашей оружейке, Павел тебя проводит. А сейчас я должен тебя представить своему начальству, пойдем. Они вышли в коридор и направились в другой конец здания. Леснов и Михалев остались в кабинете. Пройдя по коридору, полковник остановился у одной из дверей, внешне ничем не отличающейся от остальных. За дверью, однако, интерьер сильно отличался от кабинета, где они только что разговаривали. Стены были отделаны полированными панелями, вдоль стен стояли удобные кресла, а за единственным столом сидела молодая весьма привлекательная женщина, одетая в строгий деловой костюм светло-серого цвета. Она подняла голову на вошедших, кивнула Сердюку и сняла трубку местной связи. Александр Александрович, подошли Сердюк и Озеров, - глубоким голосом произнесла она. Гена, услышав свою фамилию, удивился, но обдумать это не успел. Сердюк открыл дверь слева от стола секретарши и потянул Генку за собой. В огромном кабинете за широким столом сидел моложавый мужчина в форме генерала. Он встал, пожал руку полковнику, на Озерова взглянул мимоходом. Все готово? - для чего-то спросил он. Так точно, - товарищ генерал, - ответил Сердюк. Генерал еще раз скептически посмотрел на Геннадия, для чего-то приказал: «Выполняйте» и сел обратно за свой стол. Сердюк с Геннадием покинули кабинет генерала, прошли приемную и вышли в коридор. Посещение высокого начальства заняло не больше одной минуты. Они молча продефилировали по коридору в обратную сторону и вернулись в кабинет. Как прошло? - усмехнувшись спросил Михалев. Как обычно, - буркнул полковник. Я вообще то не понял, зачем мы ходили, - ни к кому не обращаясь, подивился Гена. Не обращай внимания, - сказал Сердюк, - у нас так положено. Значит сейчас идешь с Павлом, получаешь спецтехнику и оружие, комплект полевой одежды и завтра в 8.00 на Конюшенной, 1. Там грузитесь и на аэродром. Удостоверение предъявишь майору Корнееву. Тому самому? - спросил Гена. Да, он старший в отряде. Вместе с тобой к отряду прикомандированы старший оперуполномоченный 3-го отдела УУР Гусев, ты с ним сталкивался по работе, - Гена кивнул, - и опер Кировского РУВД Маликов Умар. Он по национальности дагестанец, местный язык в общих чертах понимает. Насколько им можно доверять - решишь сам. Оба ни в чем компрометирующем замечены не были, но их личности глубоко не изучались. Все, счастливо. Сердюк пожал ему руку и Гена с Михалевым вышли из кабинета. В подвале здания Озерову выдали большую упакованную сумку с комплектом одежды, в оружейной комнате пистолет, удобно уместившийся в Генкину ладонь, большой складной нож с толстой рукояткой - радиомаяк, плоскую, небольшую флягу из нержавейки. На вид она ничем не отличалась от обычной, но стоило снять дно, открывалась панель управления, блок питания в виде 2-х обычных батареек, плотно входящих в отверстие по центу фляги. На выпуклой стенке фляги был укреплен герб неизвестного происхождения. Сдвигаешь герб в сторону и говоришь, не поднося к лицу, - пояснил Михалев. Когда тебя вызовут, почувствуешь легкую вибрацию. Аккумулятор закончится, можешь заменить двумя обычными батарейками типа АА. На две три передачи хватит, но думаю, длинных разговоров нам с тобой вести не придется. Спиртное вполне потребляемое, но старайся его не расходовать, и пахнет так себе. Гена для пробы открыл фляжку. Содержимое пахло скипидаром, камфарой и еще бог знает чем. Он поморщился, плотно завинтил пробку с твердым намерением больше без надобности ее не открывать. Сопровождаемый капитаном, Гена вышел из здания, тепло попрощался с ним и, удерживая на плече тяжелую сумку, направился на трамвайную остановку, намереваясь перед отъездом провести вечер дома, и еще надеясь, что Настя одумается и вернется.

Глава 19

Был ранний вечер. По пути Гена зашел в магазин, купил себе на ужин хлеба. Дома приготовил еду, не спеша поел, вымыл посуду. Потом разобрал сумку с формой, примерил ее, все пришлось впору. Чтобы ничего не забыть сложил на видном месте оружие, флягу-рацию, документы и другие необходимые в дороге мелочи. Огляделся, вроде бы все, присел на кресло перед телевизором. Показывали какой-то малоинтересный детектив, но Геннадий, глядя на экран, почти ничего не воспринимал. Все его мысли были о завтрашнем отъезде. Перед ним как в кино разворачивались прошедшие события: с чего все началось, сколько работы пришлось выполнить с тех пор и сколько преград удалось преодолеть на пути расследования такого банального, как поначалу казалось, преступления. До самой ночи так никто не появился. Гена поставил будильник и лег спать. Подняться он решил пораньше, чтобы, не спеша собраться и вовремя быть на пункте сбора. Опаздывать он не любил.

Проснулся Гена еще до звонка будильника. Из-за горизонта проглядывали скупые лучи осеннего солнца, настроение у него было, вопреки вечернему настрою, приподнятое. Он не спеша собрал походную сумку с необходимыми в поездке вещами, выпил кофе с остатками сыра, оделся с пока непривычную для него форму без знаков различия. Тщательно подрегулировал ремни портупеи, удерживающие кобуру с увесистым стечкиным, надежно разместил во внутреннем кармане флягу. Оглядел себя в зеркало. Из зеркала на него смотрел бравый, подтянутый военный. Сбоку из кожаной кобуры виднелась ручка пистолета, фляга-рация под одеждой практически не была заметна. Оглядев напоследок комнату, Гена подхватил сумку и вышел на лестницу. Дожидаться транспорта Гена не стал, он остановил проезжавшего частника и, назвав адрес Конюшенной, стал глядеть на мелькающие в окне кварталы.

На площади уже стояло несколько автобусов и грузовых машин, вокруг которых суетились парни в камуфляжной форме, похожей на Генкину. Распоряжался погрузкой невысокий мужчина средних лет. От пробегавшего мимо парня Гена узнал, что это и есть майор Корнеев. Гена подошел, представился, доложил, что прикомандирован к отряду. Корнеев внимательно изучил его удостоверение, изобразил на лице кривую улыбку и указал на ближайший микроавтобус. В нем уже сидел Вадим Гусев из УУР. Они поздоровались, как старые знакомые, и Вадим начал делиться информацией о месте будущей дислокации лагеря, о задачах, которые предстояло решать сводному отряду. Об этом ему в свою очередь рассказал его знакомый, тоже опер из управления, только что прибывший из командировки. Ничего нового Гена не услышал. Им предстояла охрана объектов, засады на горных перевалах, проверки близлежащих селений. Конкретные задачи оперативников мало чем отличались от работы, которую они выполняли в городе: разведопросы, вербовки, сбор нужной информации. Гена слушал Вадима и внимательно наблюдал за погрузкой. Понять в каком из многочисленных ящиков находятся похищенные прицелы было невозможно. Да, способ переброски выбран почти идеальный, - подумал Гена. Мало того, что никто не будет проверять, так еще и неизвестно в каком из десятков ящиков они спрятаны. В это время в автобус вошел высокий здоровый парень с восточным, довольно привлекательным лицом. Умар, - представился он, протянув Геннадию и Вадиму широкую сильную ладонь. Еду на Родину, хотя ни разу там не был, - пошутил он. Пока оперативники искали общих знакомых и делились впечатлениями от будущей поездки, погрузку закончили, и в автобус зашел Корнеев, его заместитель, молодой парень с несколько помятым лицом и злыми глазами и водитель в милицейской форме. Корнеев дал знак водителю трогаться, по рации приказал остальным машинам двигаться за ними и обратился к оперативникам: «Я знаю, что вы народ рисковый, но здесь я командир и мои приказы выполнять беспрекословно, а в мое отсутствие - ст. лейтенанта Гаврилова, моего заместителя. Всем понятно?». Яволь, мой командир, - пошутил Умар. Корнеев как взорвался: «Вы свои шуточки бросьте, на войну едем, и ответственность будет по закону военного времени! Смотрите, спуску не дам!». Не волнуйтесь, майор, - поторопился успокоить его Гусев. Здесь все люди опытные, ответственные, никаких проблем не возникнет. Хотелось бы верить, - Корнеев сверкнул на него глазами. Больше до самого самолета никто не произнес ни слова.

Погрузка заняла совсем немного времени. Оперативники тоже включились в работу, и Гена надеялся, что сможет по каким-нибудь признакам определить ящик с прицелами. Его надежды не оправдались. Все ящики были похожи, хотя отличались один от другого по весу и габаритам. По указанию Корнеева несколько ящиков оставили на поле и после погрузки вскрыли их. В ящиках оказались автоматы и коробки с патронами. Всем, включая офицеров, раздали АК-74 с двумя рожками. Патроны занесли в самолет, чтобы не терять времени и снарядить магазины в воздухе. Внутренность военно-транспортного самолета представляла собой единое пространство. По центру специальными стяжками был надежно закреплен груз, вдоль стенок в один ряд располагались жесткие кресла, повернутые друг к другу. На них легко разместился весь отряд, пристегнувшись ремнями похожими на автомобильные. Гена присмотрелся к коллегам по командировке. Лица у всех были сосредоточенные. Сидящие на соседних креслах тихо переговаривались, щелкали магазинами, заряженными под завязку, смеха и шуток слышно не было.

Полет занял около четырех часов. Гена то дремал, то размышлял, пытаясь придумать способ обнаружения нужного ящика. На подлете Корнеев объявил, что на аэродроме отряд загружается в машины и, в сопровождении двух БТРов: спереди и сзади колонны, выдвигается на место дислокации. Груз приказал равномерно распределить, в каждой машине назначил старшим офицера. Затем молча раздал рации своему заместителю, и каждому оперативнику. Разгрузка прошла еще быстрее, чем погрузка. Разбитное поведение, так присущее многим сотрудникам милиции в городе, исчезло без следа. Все понимали серьезность обстановки и действовали, как единый слаженный механизм. Геннадию достался ГАЗ-66 с открытым кузовом и место в колонне сразу же за передовым бронетранспортером. На улице было не меньше десяти градусов, воздух был чист, прозрачен и пьянил ароматами разнотравья. Залезать в кабину Гена не захотел, а посадил туда старшим одного из сержантов. Сам запрыгнул в кузов и примостился на один из ящиков. Вокруг него на таких же ящиках расположилось полтора десятка бойцов. Я Геннадий, представился он всем сразу, остальные тоже назвали свои имена. По рации прозвучала команда и колонна тронулась в путь. Первые километры грузовики двигались по асфальтовой дороге довольно быстро, но потом началась грунтовка, машину стало качать, из-под колес полетели пыль и камни. Еще через полчаса по сторонам дороги выросли холмы, позже на холмах показались деревья и кусты. Дальше дорога пошла круто вверх, холмы превратились в горы, сквозь кусты начали проглядывать голые скалы. В воздухе ощущалось напряжение. Парни, сидящие в кузове с Геннадием настороженно, оглядывались по сторонам. Гена тоже интуитивно почувствовал опасность, исходящую от каждого утеса.

Наконец один из примостившихся рядом с Геннадием милиционеров не выдержал. Гена, обратился он к Озерову, - я точно знаю, что где-то здесь, - он показал на ящики, - лежат РПГ-7 и гранаты к ним. Давай достанем на всякий случай, обидно будет не воспользоваться, если придется воевать. Гена, не задумываясь, дал команду извлечь и приготовить гранатометы. Парни быстро вскрыли все находящиеся в кузове ящики. В одном из них действительно обнаружилось два новеньких РПГ-7, в двух других заряды, но главное, чему Гена несказанно обрадовался, это то, что внутри большого дощатого ящика, стоящего на самом дне кузова, лежали хорошо знакомые ему, тщательно упакованные и уложенные в несколько рядов прицелы НСПУ-3. Значит, все предположения КГБшников подтвердились. Он сможет отследить передачу похищенных устройств и сообщить об этом Михалеву, и его поездка в этот враждебный край будет не напрасна. Парни, тем временем, занялись гранатометами и на прицелы никакого внимания не обратили, а Гена стал прикидывать, как бы ему обозначить ящик, чтобы больше не потерять его среди множества других. Задача оказалась проще, чем он ожидал. Присмотревшись, он заметил, что в отличие от остальных, крышка этого ящика по краю была оббита тонкой полоской жести, покрашенной в тот же цвет. Вероятно, Корнеев с подельниками отличал нужный ящик по этому же признаку. Весь остальной путь парни из Генкиной машины, сидя на дне кузова и прижимаясь к бортам, держали автоматы и гранатометы наготове и внимательно осматривали проплывающие мимо окрестности. Геннадий же на окружающие горы внимания не обращал. Он был доволен тем, что часть его задания выполнена, и сильно надеялся, что все остальное он тоже сможет осуществить.

Глава 20

Ближе к вечеру конвой машин и БТРов прибыли на место полевого лагеря. Лагерь был размещен на плоской вершине высокого холма, с одной стороны которого до горизонта простиралась открытое пространство, с другой, более крутой, склон ниспадал в стремительную горную речку, от которой подняться на откос было непросто. Предшественники оставили им приличные палатки, закрепленные на дощатых настилах, легкие строения для приготовления и приема пищи, чистки оружия, другие необходимые удобства. Почти пионерлагерь, усмехнулся про себя Геннадий. Машины поставили на подготовленную стоянку в центре лагеря. Под прикрытием машин развернули аппаратуру связи. Бронетранспортеры выдвинули на позиции, обращенные в обе стороны дороги, по которой отряд прибыл. Бойцов разместили по палаткам, повара с дневальным отправили на кухню готовить ужин, Корнеев в своей палатке собрал офицеров. Инструктаж был посвящен решению бытовых вопросов и подготовке графика караулов охраны. В конце совещания Корнеев вдруг приказал ящики с гранатометами и гранаты к ним погрузить в кузов его машины. У меня приказ доставить их в соседнюю часть, - безапелляционным тоном сообщил он, - выезд завтра в 7 утра, со мной поедет ст. лейтенант Гаврилов, старшим остается капитан Гусев. Товарищ майор, - обратился к нему Геннадий, - давайте оставим себе пару штук, вдруг от бронетехники придется отбиваться. Нет, - отрезал Корнеев, - все до единого выстрелы должны быть погружены, их трогать запрещаю. А я по дороге дал команду зарядить два гранатомета на всякий пожарный, - сообщил Гена, - что их обратно разряжать? Корнеев повернулся к Геннадию всем телом. Его лицо постепенно наливалось кровью. Кто позволил? - завизжал он. Я приказал к грузу без моего разрешения не прикасаться. На гаупвахту, под суд отдам. Он вскочил со своего места, стал махать руками и топать ногами. Из его рта вылетала такая брань, какую Озерову от уголовников не часто приходилось слышать. Наконец его запал угас. Корнеев злобно глянул на Генку и прошипел в его сторону, - все уложить на прежние места, с тобой я потом разберусь. Откинув полог палатки, он вышел наружу. За ним выскочил Гаврилов. Оперативники переглянулись. Что это было? - пораженно спросил Маликов. Я тоже не понял, - задумчиво произнес Вадим. Гена промолчал. Страшная догадка родилась в его голове. Если завтра Корнеев, помимо прицелов заберет с собой гранатометы, это означает, что их он тоже продаст бандитам, и что, с очень возможно, они будут использованы против своих же. Вот подлюга, - подумал Гена, - он еще хуже, чем я думал. Гаврилов тем временем построил личный состав и разъяснил приказ Корнеева. Бойцы стали переставлять ящики и отбирать нужные. Гена подошел к своей машине. Парни, - обратился он к своему экипажу. Гранатометы, которые мы достали в дороге, разрядить и сложить обратно в ящики. Ящики грузим вон в ту машину, - он показал на грузовик Корнеева. А нам? - удивился парень, предложивший достать гранатометы в машине. Говорят, не положено, - произнес, отвернувшись, Геннадий и сам откинул крышку пустого ящика. Парни с хмурым видом принесли гранатометы и уложили их в ячейки. Перед тем, как защелкнуть крышку ящика на карабины, Гена незаметно подсунул под ствол гранатомета нож-маяк. Ящик унесли и поставили в кузов грузовика вместе с десятком других. Может поторопился? - подумал Гена, - но буквально через десять минут его сомнения рассеялись. Наблюдая за погрузкой, он увидел, что двое бойцов под руководством Гаврилова грузят в кузов той же машины ящик с жестяной полосой. Вот гад, - вновь подумал Генка, - мало ему прицелов, еще наживается на жизнях ребят.

Тем временем объявили ужин. Отряд собрался в центре лагеря. Корнеев объявил порядок расстановки и смены караулов, сообщил о своем отъезде и о назначении в его отсутствие старшим капитана Гусева. Почти сразу после ужина бойцы, за исключением дежурного наряда и караульных, разошлись по палаткам. Корнеев с заместителем уединились в своей. Гусев решил пройтись, чтобы оглядеть подходы к лагерю, изучить окружающую местность. Геннадия позвал с собой. Маликова Умара оставили в лагере. Повнимательней к этим командирам, - попросил ему Вадим, - не нравятся они мне. Гена подивился прозорливости товарища. Он окончательно решил, что поделится с ним информацией, поскольку, как он понимал, командовать Корнееву осталось недолго. Они отошли от лагеря и присели на камни у спуска к воде. Было уже совсем темно, температура сильно упала. Вадим, - тихо начал Гена, - я должен тебе рассказать, что в отряд я прибыл с не самой простой задачей. У всех у нас непростые задачи, а что ты конкретно имеешь ввиду? - спросил Гусев. Наш Корнеев редкий гад, - начал Гена, и рассказал про подготовленные к продаже прицелы, про погрузку гранатометов и про завтрашнюю встречу Корнеева с боевиками. Он только умолчал о предыстории событий, полагая, что сейчас это только запутает ситуацию. А откуда тебе это известно? - резонно поинтересовался Вадим. Позже я тебе расскажу, - пообещал Гена, а сейчас лучше отследить Корнеева с оружием и машиной. А ты часом не заливаешь? - спросил Вадим, - знаешь, иногда у наших коллег возникает болезненное воображение на пустом месте. Ты мне не веришь? - испытующе спросил Гена, - тогда слушай. Он достал из внутреннего карман флягу, сдвинул в сторону герб и внятно произнес: «Группа, группа, я «Сокол», прием». Не прошло и десяти секунд, как послышался глуховатый голос Михалева: «Сокол», «Группа» на приеме». Гена вбок посмотрел на пораженного Вадима и продолжил: «Объект утром выезжает, маяк на месте, встречайте. С собой помимо нашего груза имеет порядка 12 коробов РПГ-7, для тех же целей». Последовало молчание, потом прозвучали несколько ругательств, вырвавшихся у Михалева. «Сокол», вас понял, контакт сразу после отбытия объекта, буду ждать, конец связи. И кто это? - спросил Гусев. Вадим, не спрашивай, - повторил Гена, - позже я тебе все расскажу. Они помолчали. Да, - наконец произнес Гусев, - я знал, что ты дельный опер, но работаешь то всего-ничего, и как это ты попал в такой замес. Так получилось, - поморщился Гена. Вот еще что, вопрос, как ты понимаешь очень важный, я беспокоюсь, как бы этот дуст не учудил чего-нибудь. Думаю, надо ночью за ними посмотреть. Поможешь? Конечно, - согласился Гусев. Я погуляю до 3-х - 4-х, типа посты проверяю, потом тебя разбужу. Иди, ложись, завтра серьезный день. Гена кивнул, и они пошагали в сторону лагеря.

У входа в их палатку сидел Умар. Как тут дела? - спросил у него Вадим. Вроде тихо. А эти, спят? Спят, специально прошел мимо, храпят как трактор. Вот уроды, - в сердцах высказал Гусев, - и совесть не мучает. А что им, - подтвердил Гена, - не в первый раз. Я что-то пропустил? - поинтересовался Маликов. Умар, пошли спать, - Гена потащил его в палатку. Они залезли в свои спальники, согрелись и быстро уснули.

Проснулся Озеров от того, что Вадим тряс его за плечо. Гена, подъем. На улице минус, парни на постах замерзают. Присматривай, чтобы руки, ноги не отморозили. Гена протер глаза, выбрался из спального мешка, натянул на себя теплые штаны, свитер, бушлат, сунул в карман стечкина и вылез из палатки. Вокруг стояла странная тишина. Не было слышно ни пения птиц, ни звуков насекомых. Пока прицелы и гранатометы в отряде напасть не должны, - успокоил Генка сам себя и пошел вокруг лагеря проверять посты. Все караульные находились на своих местах и настороженно всматривались в темноту. Ты на фоне неба не маячь, - посоветовал Геннадий крупному парню из ОМОНа. Присядь за камень, сольешься с ним, а сам будешь видеть перед собой всю местность. Сходи за одеялом, - скомандовал он следующему постовому, - я пока покараулю, закутаешься, теплее будет. Так, переговариваясь с караульными, он круг за кругом обходил лагерь, наблюдая за обстановкой и не позволяя людям расслабится. В районе шести часов начало светать, появилось солнце, изморось на траве и кустах начала подтаивать прямо на глазах. В полседьмого из своей палатки вылез Корнеев. Он оглядел лагерь, что-то крикнул в палатку и поковылял на речку умываться. Гаврилов тоже выполз на свет, поежился и последовал за начальником. Вскоре они вернулись, быстро оделись, и Гаврилов завел загруженную вчера машину. Вы бы перекусили что-нибудь, участливо предложил Гена. У нас с собой, - буркнул Корнеев, сел в кабину. Машина попылила по дороге в сторону перевала. До подъема отряда оставалось десять минут. Гена разбудил Вадима. Эти уехали, я отойду сообщить, предупредил он тихо. Гусев кивнул и поднялся. Отойдя от лагеря на 100 метров, Озеров достал рацию, сдвинул герб и вызвал «Группу». «Сокол», - отозвался Михалев, - слышу вас хорошо, объект наблюдаю, жду контакта, конец связи. Гена сунул флягу в карман и вернулся в лагерь.

В лагере жизнь разворачивалась своим чередом. Повар на походной кухне готовил завтрак, прапорщик из состава полка сменил караул. Люди мылись в речке, приводили себя в порядок. Поскольку никаких задач Корнеев не поставил, Гусев перед завтраком собрал людей. Как истинный опер Вадим не стал произносить речи, а начал разговор без формальностей. Парни, - обратился он к членам отряда, - наш командир убыл на неопределенное время. Когда вернется и что следует делать в его отсутствие, не сказал. Я знаю, среди вас много опытных людей, раньше участвовавших в подобных командировках. Какие будут соображения? А для нас тут никаких неожиданностей нет, - вдруг заявил один из милиционеров. Я третий раз с ним в Чечне, так он и раньше почти не бывал в отряде. Постоянно где-то шарится, изредка приедет, наорет, ночь переночует и опять неделю нет его. Интересно, - в раздумье сказал Гусев, а столкновений с боевиками или конфликтов с местным населением не было? Были, конечно, - в разнобой ответили бойцы, - но по мелочи, без мордобоя, не говоря уже об оружии. А нападений не было ни разу. Даже удивительно, соседние отряды постоянно воюют, а у нас тишь, да гладь. Я думаю, - вмешался Геннадий, что в этот раз будет все по-другому. Это почему? - за всех спросил высокий сержант. Все выяснится в ближайшие сутки, но сейчас ни в коем случае не терять бдительность, - вмешался Вадим. Теперь завтрак, затем разделимся на группы по 5 человек и в разведку по окрестностям. В лагере остается караул, связист и повар с дневальным. Все разошлись и, делясь соображениями, направились к кухне.

Через час лагерь опустел. Группы с рациями, вооруженные автоматами, разошлись прочесывать близлежащую местность, каждая в строго определенном секторе. Вадим и Умар ушли с группами, а Геннадий остался в лагере. Он с нетерпением ожидал информации от Михалева. Сидеть на месте было невмоготу, и он пошел проверять посты вокруг лагеря. Протянулись еще пару часов. Гена пристроился за камнем недалеко от лагеря и наблюдал за дорогой. Вдруг рация в его кармане завибрировала. Гена мгновенно выхватил ее и сдвинул герб. «Сокол, сокол», я «Группа», - услышал он голос Павла, - посылку перехватили, вызывай вертушку и медиков, есть трехсотые, двигаемся в вашу сторону, будем через три часа. «Группа», вас понял, ждем, - ответил Генка, сунул рацию в карман и бегом поспешил в лагерь. В лагере он вытащил из палатки связиста и, ничего не объясняя, заставил его вызвать вертолет с медиками. Вертолет пообещали только во второй половине дня, и Генка, прогнав от себя любопытствующих парней, вернулся к своему камню и стал ждать.

Время тянулось ужасно медленно. Три часа истекли, и Озеров уже собрался возвращаться в лагерь, как из-за поворота дороги послышался шум моторов, и показались машины. Впереди ехали два открытых уазика, за ними Урал, на котором утром уехали Корнеев с Гариловым, последней шла черная Toyota Land Cruiser. Когда машины подъехали поближе, Гена высмотрел в первом уазике Михалева, сидящего справа от водителя на переднем сиденье. Его радости не было предела. Он выскочил на дорогу, замахал руками и, не дожидаясь подъезда машин, побежал навстречу. Доехав до Генки, уазик остановился. За ним встали остальные машины. Михалев вышел ему навстречу, они обнялись, как старые друзья. Вот, принимай, Михалев кивнул на черный джип, трофей, добытый в бою. А эти иуды где? Да в кузове сидят, и пара арабов в придачу. Из тех, что за товаром приезжали. А ты вертушку вызвал? Вызвал, но обещали к вечеру. Плохо. У меня одному парню ногу прострелили, колено разбито. Анаболики вкололи, чтоб не мучился, но, ты же понимаешь, много нельзя. Ладно, - Павел махнул остальным водителям, - поехали в лагерь. Гена вскочил на подножку машины рядом с Михалевым, и колонна двинулась в сторону лагеря. По пути Павел сообщил, что у них есть еще один раненый, но легко, задеты только мягкие ткани плеча. Подробности операции пообещал рассказать позже. Подъехав к охранному посту, Гена дал знак часовому пропустить автомашины, и колонна въехала в лагерь. Группа Гусева уже вернулась, и Вадим подошел к Геннадию. Познакомься, - сказал Гена, - это Павел из КГБ, командир группы захвата. Очень приятно, - пожал ему руку Михалев. Там в кузове Урала Корнеев с замом в наручниках и два араба. Что до вертушки будем с ними делать? Гена, возьми еще браслеты и пристегни их к чему-нибудь неподвижному. Пусть там в кузове сидят, нечего их прогулками баловать. Гена кивнул, снял с пояса свои наручники, вторые взял у Вадима и запрыгнул в кузов. Арабы, одетые в иностранную пятнистую форму, местами порванную в клочья, что-то заверещали наперебой. Гена отмахнулся от них и подошел к Корнееву. Майора было не узнать. Он сидел понурившись, неподвижно, уставившись в пол. Куда делись его злобный взгляд и напыщенная уверенность. От подошедшего Геннадия он отвел взгляд. Гаврилов вел себя спокойнее. Что дальше? - спросил он Геннадия, когда тот пристегивал их к стойке кузова. Пока посидите здесь, дождемся вертолета, потом домой. Дальше с вами будет следствие разбираться или военная прокуратура, уж не знаю, результат все равно один: сидеть вам и сидеть. Гаврилов промолчал, а Корнеев опустил голову и тихо заплакал.

Тем временем из разведки вернулись остальные группы. Одна из них, возглавляемая старшим сержантом, нарвалась на боевиков. Завидев бойцов отряда, бандиты открыли в их сторону стрельбу, но быстро ушли за перевал. К счастью никто не пострадал, но это происшествие наглядно показало всем, насколько в сложных условиях им придется здесь служить.

За обедом Михалев рассказал подробности захвата. Его группа прибыла в район дислокации отряда за день до назначенного времени на грузовом МИ-26. С собой привезли два уазика, специально подготовленных для езды по горам. Расположились за рекой, километрах в пяти от лагеря. После сигнала Геннадия двинулись за машиной Корнеева, отслеживая их передвижение по маяку. Урал останавливался дважды. Второй раз группа чуть не нарвалась на грузовик, но вовремя углядели видневшийся над камнями тент. К счастью из кабины преследование не заметили. В одном из ущельев машина остановилась надолго. Павел сообразил, что это и есть место запланированной встречи. Уазики спрятали за ближайший склон, машину окружили со всех сторон, распределились для наблюдения. Через час на двух джипах подъехали покупатели, всего 7 человек. Коротко переговорили, Корнеев пересел в Тойоту, место за рулем Урала, рядом с Гавриловым, занял один из прибывших. Михалев решил, что лучшего момента для нападения не будет и дал команду на захват. Спецназовцы мгновенно окружили машины и, удерживая боевиков на прицеле, предложили сдаться. В одном из джипов кто-то дернулся, но тут же был застрелен. После этого остальных боевиков, вместе с Корнеевым и Гавриловым принудили лечь на землю и разоружили. К несчастью, никто из группы Михалева не заметил, что двое из прибывших запрыгнули в кузов Урала и когда, как считали спецназовцы, все уже было решено, открыли беспорядочную стрельбу из автоматов. Спецназовцы залегли, но двое бойцов неожиданным огнем были ранены. В возникшей суете, боевики, лежащие на земле, вскочили и бросились бежать. На окрики людей Михалева не реагировали и были быстро ликвидированы. Сидевшие в кузове, после того, как у них закончились патроны, сдались. Пленных заставили похоронить убитых, и отправились в обратный путь. В бою одна Тойота сгорела, вторая, почти не пострадала. Вот пригнали, пользуйтесь, - завершил рассказ Павел. Я буду ездить, - сказал Гена, - все-таки к этому делу я имею какое-то отношение. Ну, не скромничай, - хлопнул его по плечу Павел, - без тебя вообще ничего бы не было, а этот упырь мог бы еще долго продавать боевикам оружие, из которого бы убивали наших людей. Но, вынужден тебя огорчить, поездить на этом Крузаке тебе не придется. Это почему? - возмутился Генка. У меня приказ: тебе лететь с нами. Следствие только начинается, все связи через тебя, ну и чтобы с твоим человеком ничего не приключилось, надо приглядывать. Гена и сам понимал, что для следствия ему лучше находиться в Питере, к тому же он все же надеялся найти Настю. Гена согласно, но невесело пожал плечами.

Вскоре прилетел вертолет. Загрузили раненных, задержанных, ящик с прицелами, тепло попрощались и отбыли.