Кража во время ремонта

Глава 1

Ветер колыхнул штору у приоткрытого окна. С улицы залетел аромат проснувшейся медуницы, а вместе с ним зашуршал гравий под колесами невидимой машины.

Ия Николаевна поднялась с постели, глянула на часы, маленькая стрелка показывала десять. Десять утра!

— Тесто! – вспомнила она и вскочила с постели.

Побежала на кухню, несмотря на боль в колене.

Тесто уплыло, крышка кастрюли свисала, как шляпка у гриба.

—Что же микроволновка-то не включается? – тыкая на кнопку авторазогрев, спросила у себя Ия Николаевна. – Неужели снова света нет? Придется кашу на сковороде разогревать. Как этот ремонт уже достал! Что этот электрик так рано вырубил?

Вдруг где-то близко завыла сирена, взвизгнули тормоза. Ия Николаевна чуть не выронила тарелку. Подбежала к окну. Что же там случилось? Во дворе стоял полицейский «уазик», и из него показалась голова долговязого участкового.

Рядом располагалась неказистая будка, выкрашенная голубой краской, названная жильцами ларьком. Рабочие, обитавшие в голубом вагончике уже второй месяц, не давали людям спокойно жить со своим капитальным ремонтом. Сейчас слесари глазели на участкового, залихватски выпрыгнувшего из машины. Полицейский видимо что-то у них спросил, на что они в ответ принялись что-то объяснять, тыкая пальцем на первый подъезд.

Ия Николаевна жила во втором. В нем жильцы, как она считала, были поприличнее. Что же случилось? Может ларек обокрали? Жаль, не слышно, о чем говорят.

Она помяла тесто, заведенное на булочки. Вышла из квартиры. Придерживаясь за перила, спускала ногу на ступеньку, подтягивала другую. Так спустилась на первый этаж.

Отдышавшись на крыльце, ринулась к ларьку. Жильцы дома потихоньку стекались к полицейской машине.

— А что произошло? – спрашивали они друг у друга.

— Это я в полицию позвонил! – выпячивая волосатую грудь, пробубнил Вася. Майка на нем висела, как на чучеле. – Проснулся в пять часов, лига чемпионов шла, а потом хрясь… и свет вырубило.

— Кто-то обрезал провода под напряжением и стырил моток. Вечером оставил под крышей, пришел, а их след простыл, – пояснил электрик Григорий. – Видимо, кто-то ошибся, думал, что не под током. Как его не шарахнуло!

— Лучше бы шибануло! Узнали бы кто вор, – вскричала Краева Лидия с короткой прической, покрашенная в цвет баклажана. – Хотела волосы помыть – ага, вымыла, – показывала она клок слипших волос. – На работу надо топать к двенадцати, а у меня солома на голове. И газовой плиты нет, чтобы воду согреть.

— А у меня булочки поставлены. Пропадет ведь тесто, товарищ участковый, - умоляюще посмотрела Ия Николаевна на полицейского.

— «Дом два» сейчас идет, когда свет появится? – крикнула Марина Леонидовна.

— Да иди ты с твоим домом… У нас со своим домом надо вопрос решать, – буркнула Ия Николаевна и отмахнулась от Марины Леонидовны, как от мухи.

— Спокойно граждане! – пробасил участковый. – Не кричите.

Ия Николаевна знала его с детства, Костя Менялов учился в одном классе с ее внуком.

Губы от молока еще не обсохли, а уже участковый. Скорее бы Палыч с больничного вышел. Тот бы и на крышу слазил и квартиры обошел.

Участковый пояснил, что своровали пятьдесят метров электропровода. Затем стал расспрашивать, видел ли, кто поднимался по лестнице, слышали ли шум? Краева Лидия мотнула головой.

— Я спал как убитый! – от Васи несло перегаром. Ия Николаевна отвернулась, пытаясь избавиться от резкого запаха.

— Я слышала! Кто-то во втором часу ночи по крыше ходил, – Марина Леонидовна подняла руку как на уроке. – Видеть не видела.

— Вы из какой квартиры? – поинтересовался участковый.

— Седьмой!

Подошел черед отвечать Ии Николаевны.

— Не слыхала, – пожав плечами, ответила она. – Я снотворные пью.

— Точно! – улыбнулся вышедший из первого подъезда Руслан Докучаев. – Ее и пушкой не разбудишь! – Икнув, он пошел в гараж.

— А вы? – участковый с блокнотом подошел к Васе. – Вы из какой квартиры?

— Четвертой!

Участковый записал номера телефонов на случай, может, кто вспомнит или найдут украденные провода.

Из-за угла дома выехал черный джип, слесари, слонявшиеся без дела, побежали в подъезд, Ия Николаевна поняла, что приехал новый прораб. Она и соседи кинулись к машине. Молодой черноволосый мужчина выпрыгнул из джипа.

— Когда дадите свет?.. – посыпались вопросы.

— Как мне сказали, украли пятьдесят метров провода, чтобы подключить вас надо тридцать пять метров, – ответил новый прораб, очень похожий на Фрунзика Мкртчяна. – У нас средств нет, если скинетесь – другое дело!

— Чего? – вытаращила глаза Лидия. – Это вы через два года откинетесь. Ворюги! – Она подбежала к нему и потрепала свои волосы. – Фрунзик, видите, какая прическа? Мне к двенадцати на работу надо, а тут…

Прораб отшатнулся.

— Я не Фрунзик! Меня Арменом зовут.

– Мы на забастовку пойдем! – тряхнув шевелюрой, крикнула Лидия. – Уберем ваш этот голубой вагон. И покатится он как в песне Шаинского.

Ия Николаевна поморщилась. Понесло ее. Фи, как выражается. От мужа нахваталась тюремных фраз.

— Спокойно, не кипятись! – Ия Николаевна толкнула в бок Краеву. – Лид, участковый рядом, – шепнула она.

— Граждане, успокойтесь! – участковый топтался на месте, переглядываясь с нового прораба на Лидию. – Я найду пропажу, и вы получите свет.

— Ага, может, вы электроэнергией нас снабжать будете? – Лидия встретилась нос к носу с участковым. – Вы пока проводите расследование, у нас продукты протухнут, и из яиц птенцы выведутся. А готовить на чем?

— А у меня газовая плита, – сдвинув носки домашних тапочек, тренькнула Марина Леонидовна. – Хоть сыта буду!

— Все Леонидовна, пойдем к тебе готовить. Не пропадать же булочкам! – Ия Николаевна похлопала ее по плечу.

— Есть же у вас родные, друзья, знакомые, – вставил новый прораб.

— Счас! – буркнула Лидия. – Ну, отвезу я холодильник сестре и что? Под замком его держать? Она как Золушка, после двенадцати туфельку теряет. У нее жор начинается, на нее продуктов не напасешься.

Так ничего и, не решив, соседи разошлись. Ия Николаевна поспешила домой. Поднимаясь по лестнице, она сняла очки. Запотели. Дунула, потерла линзы о платье. Вспомнила фильм о комиссаре Мегрэ, а чем она хуже? Он тоже носит очки.

Сдоба медленно поднималась. Дрожжи просроченные купила что ли? Наши продавцы хоть что могут впендюрить, лишь бы продать!

Ее взгляд прилепился к ларьку.

Сказали за три недели и все готово… И где? А воз и ныне там! Вчера ремонтники трубы срезали, обещали сегодня прийти, в первой квартире делают. Видите ли, они полетят в Крым. Коронавирус по миру бродит, а они отдыхать! Расстели коврик у дома и загорай, сколь хочешь.

Без света со скуки помереть можно, если только с Леонидовной в шестьдесят шесть поиграть, вспомнить девяностые годы, как в карты перебрасывались.

Позвоню сыну, чтобы продукты забрал, пока не протухли. Через двадцать четыре дня у меня юбилей, а у меня ремонт не сделан!

Рассчитывать ни на кого не приходится, ну и пусть меня мисс Марпл кличут, чем я хуже ее? Ия Николаевна усмехнулась. А что? Надо оправдать кличку. Нет, следствие беру на себя.

Ия Николаевна взяла листок и разделила на четыре части, видела, как это Штирлиц черкал. Написала имена подозреваемых: Вася, Руслан, Александр и электрик Григорий. Она видела, как последний вчера выпивал у Руслана.

Позвонила подруге. Та жила в первом подъезде, седьмой квартире.

— Марин, можно к тебе? Сдобу напеку, угощу и последнюю серию «Великолепного века» обсудим.

— Иди, – послышался голос подруги с того края провода.

Ия Николаевна схватила эмалированную кастрюлю с квашней и пошла к подруге.

Дверь открылась, у порога квартиры появилась маленькая, худенькая женщина, в цветастом халате, на ногах розовые шлепанцы.

— Ты не слыхала, из какой квартиры выходили? – прямо с порога спросила Ия Николаевна.

— Ты что, следователь? – вытянулась в струнку Марина Леонидовна. – Пришла печь булочки или спрашивать о краже?

— Испечь! – Ия Николаевна скинула сланцы и прошла на кухню, держа под мышкой кастрюлю.

— Листики к духовке уже приготовила. Десять булочек мне отдашь. Ведь мой газ будешь жечь.

— Отдам, отдам, – она махнула рукой на подругу. – Помогай, нахлебница.

Вытащив булочки из печи и накрыв полотенцем, Ия Николаевна развязала помятый фартук, одолженный Мариной Леонидовной.

Та на правах хозяйки налила запашистого чая в кружки, поставила дымящиеся булочки. От них шел аромат, Ия Николаевна сглотнула слюну, она еще не завтракала.

— Так ты слыхала, из какой квартиры выходили? – отхлебнув горячего чая, спросила она.

— Нет. Я смотрела «Дом два»…

— Ты сказала же, что бросила!

— А, ничего не скажу!

Ия Николаевна полезла под стол, выудила оттуда холщовую сумку, от которой шел аромат сдобы.

— Забирай все, только говори, – высыпав на стол булочки, буркнула она.

— Так на чем остановилась? – у подруги забегали глаза, отвис подбородок.

Ия Николаевна подперла голову правой рукой, превратившись вся в слух.

— Смотрела телевизор и задремала. Проснулась, когда реклама заорала. Рыжая девчонка с Агутиным пели, знаешь такую?

— Ты дальше говори, – махнула рукой Ия Николаевна. – Что мне твои рекламы?

— Проснулась. Слышу, по крыше кто-то ходит. Люстра шатается, доски-то дряхлые, как дом наш. Кто-то походил, а потом свет вырубили, и я спать пошла.

— Куда он пошел?

— Ушел к вашему подъезду. В темень не выйду. Чтобы мне топором по голове тюкнули?

— А шаги какие?

— Я что измеряла их? Видно, что худой человек прошел, – Марина Леонидовна глянула на потолок. А затем переключилась на сериал:

— Мустафу жалко! Ишь, отец и не пожалел. Убил Ирод!

— Не худой говоришь? Кто тебя тюкать-то будет? У тебя кроме телевизора и подшивки «Комсомольской правды» больше и брать нечего!

Просидев полчаса и допросив подругу, Ия Николаевна подалась домой.

Как только она вошла в квартиру, ринулась в зал, к столу.

Руслан первый на подозрении, отсидел за кражу пять лет. Если украл раз, сворует еще. Сегодня он сухой, как лавровый лист, да и худой. А с другой стороны, некоторые худые так пяткой лупят, как чечетку отбивают. Вася, как обычно навеселе, за опохмел родину продаст. Нужны факты и мотив.

Она повертела ручкой, подчеркнув имена подозреваемых. В списке особо выделялся Александр Кузьмин, сосед снизу, не пьющий, тоже решил сделать ремонт, в том числе и заменить проводку.

Зачем электрику класть шнур на крышу? Для чего биндюжка поставлена? Надо проработать эту версию. Может на крышу слазать? Нет, Маринка сказала, что наш участковый все-таки там уже побывал. Если электрик завтра напьется, значит, он вор!

Вася вышел на балкон, крона полувекового тополя затеняла полдома, неся прохладу в квартиры. Вокруг голубого киоска ходили слесари, брюнет средних лет резал трубы болгаркой, двое парней закручивали гайки у батареи. Голова жутко болела, будто там завелся дятел, стучит и стучит. Еще эти шумят. Вот бы сейчас рассольчику! Он помнил, что ставил банку где-то на балконе, только куда мог сунуть? Может к маме сходить? Нет, лучше ее не расстраивать. В прошлый раз Вася пришел к родителям бухим, мама плакала, у нее поднялось давление. Где же раздобыть банку огурцов? Или опохмелиться? Нет, послезавтра на работу. Оклематься нужно!

Банка притулилась к ножке старого, облезлого кресла. Шатаясь, Вася подошел к нему. Выкатил банку ногой. Пустая. Едрена медь! Он пнул по ней. Промазал. Грохнулся на пол. Снова Алевтина помыла пол. Мистер Пропер в юбке. Надо было половиками застелить! Он схватился за перила, чтобы подняться, ладонь коснулась чего-то прохладного. Поднял голову. Горшок с геранью брякнулся в сантиметре от ботинка Васи. На балкон выбежала Ия Николаевна.

«Сейчас скалку возьмет и врежет мне», – испуганно подумал Вася. Он вытянул шею, посмотреть есть ли что у соседки в руке.

Балконы Васи и Ии Николаевны соседствовали. Вася несколько раз лазил в гости к Ие Николаевне, перемахнув через небольшое картонное ограждение между ними.

— Вася, ты обалдел? – всплеснув руками, крикнула она. – Сколько цветов моих извел!

— Не будешь ставить где попало! Они у тебя и так пропадают. Лучше помоги. Рассол есть?

— Дам тебе рассол, если не будешь герани мои швырять. Повадился на мой балкон лазить. Скажи, это ведь ты провода стибрил? Я к твоим родителям в гости ходила, они сказали, что ты жег что-то.

— Навет! – Вася поднялся. Оперся локтями на перила. – Не был я у них. Вон, у электрика лучше спроси, сегодня утром видел, как он в магазине коктейль покупал. Дашь рассола? Трубы горят! Не трону больше твои герани.

Ия Николаевна вернулась с живительным напитком, в двухлитровой банке плавало три огурца. Василий облизнулся, представив, как он проглотит огурчик и запьет рассолом.

— На вот! – протянув банку ему в руки, буркнула она. – Вася, Вася! До чего же ты докатился? Выпьешь, поставишь банку на мой балкон.

Он принял подарочек, как кубок мира по футболу. Трясущимися руками вскрыл банку, крышка упала на балкон Ии Николаевны. Припав губами к живительной влаге, он отпил четверть жидкости. Выудив огурец, Вася хрустнул, вытер губы рукавом и крякнул от удовольствия.

— Спасибо! – Вася удалился в квартиру.

Наступил вечер, долгожданная прохлада укутала двор, затененный кроной старого тополя. Ия Николаевна вглядывалась в гаражи, появился ли Александр Кузьмин? Белая Тойота Калдина подъехала к крыльцу. Из салона вынырнула Полина Кузьмина и юркнула в подъезд. Взвизгнув шинами, машина рванула к гаражу.

Шумахер. Надо посмотреть, лежат ли у него провода?

Весь двор называл Александра Кузьмина Шумахером. Накинув кофту, она подалась к двери. Взяла с вешалки ключ и щелкнула английским замком.

— Николаевна, иди подышать! – донесся с улицы голос Марины Леонидовны.

— Иду, – Ия Николаевна спустилась с лестницы с пакетом в руках.

Толкнула дверь. Та со скрипом открылась.

— Что так поздно в магазин пошла? – спросила подруга.

— В гараж я. За банками.

Гаражи выстроились в длинный ряд, находясь в тридцати шагах от дома. Ия Николаевна вставила ключ в массивную железную дверь, повернула, в замке щелкнуло. Вытянув шею, она глянула в гараж Кузьмина, находившийся по соседству. Александр спустился в погреб. Более удобного случая она упустить не могла, поэтому без промедления вошла в чужое помещение. Пахло соляркой и бензином, а еще автомобильной краской. Ия Николаевна тонко ощущала запахи, если кто закурит на улице, она учует. Чтобы не чихнуть и не выдать себя, она заткнула нос. Подкрадываясь, подошла к стеллажу, где лежали ключи, отвертки, другие инструменты. В углу заметила моток, она подсветила телефоном, хотела сфотографировать, но передумала. Все-таки проникла в чужую собственность. Как бы люди не увидели. Вышла. Издалека щелкнула вещдок на камеру.

Ну, Шумахер, попался! Вечером не стану звонить, а вот утром другое дело.

Ия Николаевна вернулась в гараж. Сунув первые попавшиеся две банки в пакет, замкнула дверь.

Наступило утро. Лучи солнца слепили глаза, часы показывали восемь. Телевизор смотрел на нее мертвым, черным прямоугольником, она взяла телефон, оставалось пятьдесят процентов заряда. Ия Николаевна набрала номер участкового.

— Здравствуй Костя! Нашла я украденные провода.

— Кто говорит? А, это вы Ия Николаевна! Не Костя, а Константин Александрович! Где вы нашли?

— В гараже Кузьмина, вчера за банками ходила, гляжу, в уголке полеживает моток проводов. Гаражи у нас по соседству.

— Приеду, будете понятым.

— Понятой! – крикнула она, но участковый положил трубку. – Грамотей.

Ия Николаевна потерла руки. Сегодня нам свет дадут наконец-то! Надо Леонидовну с собой позвать в понятые. Сегодня новые серии «Нюхача» должны показывать.

Участковый приехал через пятьдесят минут. Он и Ия Николаевна направились к гаражам, Кузьмин мыл машину.

— Доброе утро, Александр!

— А в чем дело? – спросил Кузьмин, видно, что его ошарашил приход полицейского, даже уши оттопырил.

— Можно зайти? – участковый окинул взглядом пространство гаража. – Вот этот моток проводов… – он показал пальцем на угол. – Вы покупали провода?

— Да.

— Чеки есть?

— Вы что, меня подозреваете в краже? – лоб Кузьмина покрылся испариной. Он вытер тряпкой, которой прежде мыл машину. – Разрешите позвонить жене, она дотошна и чеки оставляет.

Участковый кивнул. Кузьмин вытащил из трико смартфон, судорожно набрав, включил по ошибке громкую связь.

— Поля, помнишь, мы позавчера ездили в Красноярск, еще купили моток проводов. Чек остался?

— Спасибо тебе за красивое платье! А зачем он тебе понадобился?

— Надо! Меня подозревают в краже.

— Да? Они что, с ума сошли? Я сейчас принесу.

Жена Кузьмина прибежала и подала чек участковому. Тот осмотрел листок и вернул Полине.

— Извините, ошибочка вышла! – Костя и Кузьмины скосили взгляды на Ию Николаевну. – Прошу меня не тревожить по пустякам!

— Мисс Марпл нашлась, – буркнул Александр и, смачно плюнув, пошел мыть машину.

Ия Николаевна брела к дому, опустив голову.

А может бросить дело? И правда, как сказала Лида забастовку устроить. Нет. Не надо крылья опускать, остаются три подозреваемых: Вася, Руслан и электрик. Главное узнать, есть ли у кого-нибудь из них алиби.

У подъезда столкнулась нос к носу с Русланом.

— Здрасьте. Вы хоть под ноги-то смотрите, куда идете?

— Здравствуй. Задумалась. А где Лида?

Ия Николаевна поняла, что идет в первый подъезд, где живет подруга, а не к себе.

— Чепурится, как на конкурс красоты собирается.

— Руслан, из подозреваемых остаетесь вы трое: ты, Вася и электрик. Ты прямо скажи: это ведь ты спер?

— Обижаете, Ия Николаевна! Вы что думаете, если я одну ходку сделал, значит, меня можно во всех смертных грехах обвинять? Может, я и Чижика-Пыжика на Фонтанке вертанул? Когда в прошлом году с Лидкой в Питер ездили.

Руслан вытащил из кармашка рубахи сигареты, закурил и пошел в гараж, будто и не видел Ии Николаевны.

— Надо же, обиделся! – вслух произнесла она и поковыляла ко второму подъезду.

— Когда свет-то будет? – Лидия чуть не пролетела мимо. Поскребла затылок. – Чешется. Мыться охота!

— А твой позавчера ночью был дома?

— Вы что думаете, Руська стащил? Я его на тех проводах бы повесила! Конечно, дома был и не отлучался. Мы смотрели фильм «Живое». В третьем часу еле уснули.

Лида врать не станет, точно бы повесила! У Руслана есть алиби.

— Хорошо! – Ия Николаевна вычеркнула в уме еще одно имя.

Попрощавшись с Лидой, она пошла домой.

Она думала с кого начать? С Васи или электрика. Решила начать с соседа, если и у Васи будет алиби, то остается только электрик. Ию Николаевну смутил его странный поступок: бросить провода под крышу. Удобно. Взял их ночью, а утром сказал, что кто-то из жильцов своровал.

Войдя в квартиру, скинула сланцы.

Она прислонила ухо к стене. Вроде бы ушли. Надо действовать, пока Вася и Алевтина где-то ходят.

Ия Николаевна надела спортивные штаны и вышла на балкон. Подошла к перегородке между балконами. Чтобы перебраться к Васе, надо было перемахнуть через невысокую картонную преграду. Держась за перила, она встала на табуретку. Закинув правую ногу, она почувствовала твердь, труднее всего было поднять левую. Ия Николаевна занималась в молодости спортивной гимнастикой, но сейчас форма совсем не та. Она чувствовала себя цаплей: стояла на одной ноге, а другую пыталась поднять, чтобы полностью оказаться на балконе Васи. Кряхтя и сопя, она все-таки переправила левую ногу к правой.

Немного передохнув, Ия Николаевна побродила по балкону в поисках вещдока. Вот столик стоит, пепельница и тесак. Пальцы потянулись к ножу. Нет, лучше свои отпечатки не оставлять. Осмотрелась. У столика лежал целлофановый пакетик. Пальцы нырнули в пакет, обняли рукоятку тесака. Она покрутила его в руках, внимательно разглядывая лезвие, солнечные зайчики слепили ей глаза. У самого кончика ножа много тонких морщинок, вот три линии идут параллельно, возможно, пытался срезать резину с проводов. Она осмотрела простор у столика. На полу лежали пять кусочков резины. Закинув их в карман, она подошла к барьеру. С ножом в руках перелазить не резон, можно пораниться. Бросила его к себе на балкон. С пальцев стряхнула пакет. Закинула правую ногу, подошвой ощутила твердь, значит, встала на табуретку. Держась за перила, перемахнула через картонный барьер. Возвращение домой было куда легче, а может и разминка помогла. Принесла в квартиру нож, посмотрела на него получше через увеличительное стекло.

Ага. Попался Вася! Вот кто нас света лишил. Она потерла ладони, предвкушая победу. Как будет ликовать, что именно она раскрыла преступление, а не Костя.

Ия Николаевна направилась к пункту приема цветных металлов, там работал ее племянник.

Пройдя через металлическую дверь, она оказалась в просторном внутреннем дворике, в центре которого лежала груда металла. Где-то здесь лежат наши провода. Племянник в серой спецовке подбежал к Ие Николаевне.

— Какими судьбами тетя? Старый чайник пришла сдать или сковороду прабабушки?

— Скажи, Дань… – она вытащила смартфон. Палец побегал по экрану, затем ткнул на картинку, изображающую галерею. Высветилось фото Васи. – Он приходил?

— Какая отвратительная рожа! – племянник засмеялся. – Да, позавчера Вася приносил моток провода.

— Пятьдесят метров?

— Нет, – Даниил почесал затылок. – Метров двадцать, не больше!

— А где еще тридцать? Ты уверен?

— Тетя, я не знаю где остальные тридцать метров.

— Будешь моим свидетелем!

— Это что, Вася свой дом без света оставил? – племянник кивнул. – Вот жук!

Попрощавшись с Даниилом, Ия Николаевна потопала домой. Мысли так и роились в голове, она шла и улыбалась каждому прохожему, а те шарахались от нее, как от прокаженной. Вот она победа! Она утрет нос участковому Косте, и все жильцы будут смотреть на нее с восхищением.

Она вошла в квартиру. Пройдя в зал, увидела, как по ее балкону бродил Вася, что-то искал.

— Что ты здесь ковыляешь, как верблюд по Сахаре? Спиртного у меня нет! Я же тебя предупреждала, если еще раз зайдешь на мою территорию, напишу заявление.

— Нож ищу! – Вася как сайгак перепрыгнул к себе через преграду.

— Вася, ты же знаешь, что мой Даня принимает металлолом.

— И что?

— Даня сказал, что ты двадцать метров проволоки приносил. А еще на ножике есть следы от проволоки. Где остальные, тридцать?

— Так это ты нож слямзила! – лицо Васи вытянулось. – Не был я там, ошибся он.

— А эти срезанные кусочки резины тебе подкинули? – Ия Николаевна сбегала в квартиру. – Вот! – она раскрыла ладонь, на морщинистой коже лежали пять кусочков резины. – Отдам участковому нож и эти ломтики на анализ, и он покажет… На рукояти ведь твои отпечатки.

— Ах ты, ведьма! Не вздумай матери рассказать.

— Сейчас позвоню участковому, и ты признаешься, что украл пятьдесят метров провода и оставил дом без света.

— Стой! Я взял только двадцать…

— А остальные где?

— Электрик. Только матери не говори! Отдам я деньги. Завтра на работу выйду и расплачусь.

Ия Николаевна позвонила участковому.

— Я нашла вора, то есть их двое!

— Ия Николаевна, это вы? И кто же теперь подозреваемый? Ваш кот?

— Не смешно! У меня есть улики и вещдок, даже два!

— Хорошо, приеду.

Участковый не заставил себя долго ждать. Он допросил Васю. Узнал от него, что в тот вечер под крышей он был не один, а с электриком Григорием. Тот вырубил автоматы, а Вася отрезал провод.

Электрика и Васю сунули в полицейскую машину.

На следующий день бригада электриков оживила обесточенный дом. Оказалось, что жена Васи – Алевтина бегала к родителям мужа и принесла деньги в участок. Преступников отпустили под залог. Мать Васи увезли на скорой, а электрика Григория уволили.