Красный молот

Глава 1

Очень немногие в СССР знали, что секретный проект «Звезда» на самом деле был лишь прикрытием для сверхсекретного проекта «Красный молот». При этом нельзя сказать, что проект был таким уж крошечным. Над ним трудились тысячи человек по всей стране, а его сердцем стал целый город с условным названием Дальний-34. Город, понятное дело, был закрытым, а официально его так и вовсе не существовало. Последнее обстоятельство ничуть не мешало ему поглощать всю энергию, какую только вырабатывал 1-й энергоблок Белоярской АЭС, и регулярно требовать еще. Еще не давали — всё-таки секретность, под нее и 1-й-то энергоблок официально вывели из эксплуатации — зато железнодорожные составы прибывали буквально один за другим.

Вражеским шпионам наверняка было бы очень интересно узнать, что там происходило, однако если бы такой шпион преодолел все кордоны и проник в Дальний-34, он бы наверняка решил, что сошел с ума. Ну, или что с ума сошли все эти русские. На окраине города, в окружении глухих лесов, где если и найдется речушка, то такая, что курица вброд перейти сможет, строились сразу две атомных подводных лодки проекта «Акула».

Это были самые крупные подводные лодки СССР. Каждая — высотой с девятиэтажный дом. Сходство с домом усиливали надстройки. Если над обычной, так сказать, типовой «Акулой» возвышалась всего одна рубка, то здесь на ней вырос целый поселок. Вдоль бортов стройными рядами тянулись толстые трубы, опутанные медными проводами. Корму скрывал лабиринт из турбин и башен, а уж его сложнейшая внутренняя начинка и вовсе выглядела как страшный сон инженера. Отдельные модули доставлялись сюда по железной дороге, но шпион сломал бы свой шпионский мозг, пытаясь понять, как готовые лодки будут переправлены в ближайшее море.

Ответ был прост. Никак! Этим лодкам предстояло отправиться прямиком на Марс.

— Вы станете передовым отрядом советского народа на другой планете, — так говорил председатель КГБ Андропов на инструктаже командного состава. — Все товарищи, конечно, проверенные, но сами понимаете, пригляд всё равно нужен. Леонид Ильич очень на вас надеется. Не подведите.

Петр Глебовский, скромно сидя в уголочке, согласно кивал. Дескать, всё отлично понимаю. Буду бдить, соответствовать и так далее. Хотя и сильно сомневался, что придется. Впрочем, тут и руководство-то сомневалось. Поэтому, подбирая человека на пост первого марсианского участкового, искали прежде всего не матерого опера, а вчерашнего студента-отличника с юридического факультета, который, чтоб совсем не бездельничать, помогал бы гражданам марсианской колонии с документами.

Старт был назначен в ночь на 10 марта 1982 года. Всё, что можно, было еще раз проверено и перепроверено. Затем началась подача энергии с АЭС. Башни и мачты засияли разноцветными огнями, словно новогодние елочки. Вокруг них заискрились золотистые молнии, которые вскоре слились в сверкающие коконы, окутавшие каждую лодку. Точно в назначенное время оба кокона оторвались от земли и начали подниматься. Вначале медленно, едва заметно, затем всё быстрее и быстрее. Молнии меж ними так и сверкали, как будто коконы обменивались электрическими залпами. Затем в небесах полыхнула ослепительная вспышка, и коконы разом исчезли. Вот только на Марсе они так и не появились, а радиосигнал, который должен был возвестить миру об очередном триумфе советской науки, так и не прозвучал.

Еще целый месяц советские телескопы вглядывались в поверхность красной планеты, но тщетно. Ни самих «Акул», ни хотя бы следов катастрофы обнаружить так и не удалось. Правительственная комиссия пришла к заключению, что проект закончился катастрофой и все его участники погибли.

Но это было совсем не так!

Путешествие заняло долгих семнадцать часов. Да, для космических расстояний это — сущий пустяк, однако же никто из четырехсот будущих колонистов никогда ранее не совершал межпланетных путешествий. Собственно, они вообще были первыми живыми межпланетными путешественниками с планеты Земля. До них подобные путешествия совершали только земные механизмы, а это совсем другое. В смысле, когда вы ожидаете на Земле прибытия межпланетной станции к цели и когда вы сами мчитесь сквозь космос — это очень большая разница. Даже две, как говорят в Одессе.

Кроме того, энергетическое поле, окружавшее каждую подводную лодку, было абсолютно непроницаемым. Оно двигалось по строго заданной траектории и автоматически отключалось в строго заданный момент времени. Этот момент отмеряли три синхронизированных таймера. Людям оставалось только ждать и надеяться, что система отработает безошибочно.

А ведь у них не было полной уверенности, что она так отработает. Традиция отправлять межпланетные станции сразу по две как раз и возникла еще во времена изучения Венеры именно оттого, что всего в космосе предусмотреть невозможно, а из двух одна авось и долетит. Справедливости ради, стоит отметить, что начиная с пары «Венера-9» и «Венера-10» долетали исправно обе, однако всё равно было тревожно.

Собственно, первым заданием Петра Глебовского и стало следить, чтобы волнующиеся граждане не отвлекали технический персонал ежеминутными вопросами: ну что там? А они ведь мало того что отвлекали! Как только завершился разгон, наступила невесомость. Разумеется, все участники полёта были к ней прекрасно подготовлены и чувствовали себя уверенно, но именно потому они не плавно парили, как пишут в фантастических романах, а стремительно проносились. Иногда, к сожалению, такая поспешность приводила к тому, что они вписывались головой в ценное электронное оборудование, а оно в те времена было на советской технике исключительно ламповое.

— Вы, участковый, отгоняйте этих бакланов от рубки, — сказал капитан Буранов. — Влетит кто-нибудь своей бестолковкой в пульт, и улетим же к чертям собачьим!

Именно так было сформулировано его первое задание. Петр подошел к нему со всей серьезностью. В рубку — а это на самом деле была целая отдельная надстройка высотой в четыре этажа — вели несколько путей, но все они начинались на главной палубе. Петр патрулировал вдоль нее, грозно покрикивая на всех, кто норовил прошмыгнуть мимо. Ну а сам всё же время от времени заглядывал в рубку с тем же вопросом: ну так и что же там? Старший инженер Бальдунг молча тыкал пальцем в главный экран, где крупные белые цифры на сером мельтешащем фоне показывали обратный отсчет. Это серое мельтешение было единственным, что транслировали внешние камеры. Петр кивал, а на палубе громко объявлял:

— Всё в порядке, товарищи, идём по расписанию.

Товарищи на какое-то время успокаивались. Затем всё повторялось. Ближе к концу путешествия у Петра уже язык отсох повторять одно и то же. Да и руки начинали болеть. Перемещение в невесомости зачастую сводилось к тому, чтобы ухватиться за поручень и сильным рывком послать тело в полет. И так семнадцать часов кряду. Даже перекусывать приходилось на ходу. Точнее, на лету. Тут и тренированный атлет приуныл бы. Сам Петр был спортсменом-разрядником, на турнике запросто солнышко крутил, однако к концу пути он уже изрядно утомился.

И вот наконец последовала команда:

— Всему экипажу занять свои места согласно штатному расписанию.

У Петра такового места не было. Это означало, что ему, как и всем, кто не входил в рабочую вахту, надлежало пристегнуться к койке в своей каюте и ждать дальнейших указаний. Однако Петр воспользовался своим новым статусом «хранителя покоя экипажа» и тихонько прошмыгнул в рубку, да еще и в командный отсек. Тот занимал весь второй этаж. В отсеке Петр быстро устроился на откидном кресле у самой двери и пристегнулся ремнями крест накрест, как и положено, сделав вид, что он до последнего на посту. Капитан хмуро покосился на него, но ничего не сказал. Всё ж таки сам приказал охранять рубку.

— Двухминутная готовность, — провозгласил дежурный офицер.

Экипаж замер в своих креслах в состоянии полной готовности ко всему. В последнюю минуту включился посекундный отсчет. Люди не сводили с него взгляда. Отсчет дошел до нуля, и в тот же миг корабль ощутимо вздрогнул.

— Транспортное поле отключено, — доложил Бальдунг.

Серый экран стал черным. В черноте тускло сияли звезды. Камера показывала космос прямо по курсу.

— И где же Марс? — строго спросил капитан.

Специалисты уже склонились над своими приборами.

— Есть связь с Ефремовым, — первым доложил Бальдунг. — Запрашивают наши координаты.

«Ефремовым», или, точнее, «Иваном Ефремовым» нарекли вторую «Акулу». Первая, на которой сейчас и находился Петр Глебовский, именовалась «Александр Беляев». Изначально головную лодку по старой советской традиции планировали назвать «Владимир Ленин», однако вмешалось опасение: а вдруг именно Ленин не долетит? Это ж какой удар по образу! В итоге лодки назвали в честь известных писателей-фантастов, а именем Ленина запланировали назвать первую колонию на Марсе. В случае успеха она именовалась бы Ленинск. В трагическом же случае неудача не была бы связана с этим великим именем. Практично, ничего не скажешь. Однако это также подразумевало, что стопроцентной уверенности в успехе у руководства всё же не было.

— Да дай ты нам самим разобраться, — ворчливо отозвался капитан и повернул голову к навигатору: — Иван Осипович, что там с нашими координатами?

— Планета семь градусов влево по курсу, — торопливо доложил навигатор, одновременно клацая по клавишам.

Дежурный офицер, не дожидаясь команды, пробежал пальцами по приборной доске перед собой. Изображение на экране сместилось. Теперь в центре висела сине-голубая планета с белесыми пятнами облаков. По ее диску неспешно полз крупный серый спутник, внешне немного похожий на Луну. На какую-то секунду Петру даже подумалось, будто бы они вернулись обратно на Землю, однако затем он заметил кольца вокруг планеты. Они были не такие широкие и яркие, какими обычно рисуют кольца Сатурна. Нет. Планету обвивали тоненькие блекло-красноватые колечки. Меж них едва виднелись прожилки из пыли и льда. Ничего подобного у Земли точно не было.

— Да это же, итить его через корыто, ни хрена не Марс! — сказал Бальдунг.

В судовой журнал слова главного инженера попали в сокращенном виде. Как, впрочем, и всё последующее обсуждение сложившейся ситуации. Члены экипажа от волнения иногда выражались излишне прямолинейно, хотя и весьма цветисто. Моряков среди них хватало. Навигатор с командой астрономов спешно выяснял, куда их черти занесли, а остальные им только что в затылок не дышали. Аналогичный процесс происходил и на «Ефремове», с коим они постоянно обменивались сообщениями.

— Думаю, перед нами планета Нептун, — сообщил, наконец, навигатор.

— Думаю или уверен? — тотчас строгим тоном уточнил капитан.

В командном отсеке мгновенно наступила гробовая тишина. Все напряженно ждали ответа. Немного подумав, навигатор кивнул сам себе и сказал:

— Уверен, Юрий Алексеевич. Это наша Солнечная система, и перед нами — Нептун.

— А разве у Нептуна есть кольца? — робко поинтересовался дежурный офицер.

Капитан метнул в него испепеляющий взгляд. Будь это капиталистический корабль, беднягу, небось, уже бы вывели из рубки и расстреляли.

— Они мелкие, с Земли их наверняка не видно, — уже спокойнее ответил навигатор.

Петр тихо выдохнул. По крайней мере, они оставались в Солнечной системе.

— Значит, в проекте всё-таки накосячили, и нас унесло намного дальше, чем планировалось, — констатировал Бальдунг.

— Почему в проекте? — сразу спросил капитан. — Перед нами ведь запускали автоматическую станцию. Она прилетела на Марс, как и положено.

— Будь у нас какая-то неисправность, «Ефремов» не прилетел бы сюда же, — ответил Бальдунг. — Абсолютно одинаковый сбой… — он помотал головой. — Нет, это маловероятно. А станция — это еще не показатель. Может, размеры сказались, может еще что.

— Хорошо, — сказал капитан, подразумевая этим скорее, что ему всё ясно, а не то, что ситуация заслуживала такой оценки. — Если проблема в проекте, пусть с этим разбираются на Земле. У нас есть связь с Землей?

— Аппаратура исправна, Юрий Алексеевич, — доложил Бальдунг. — Но это же не Марс. Радиосигнал до Земли будет идти… — он возвел взгляд в потолок, прикидывая цифры, и сообщил: — Порядка четырех часов. Еще столько же — на обратный путь. Плюс надо накинуть немного на реакцию центра управления полетом. По протоколу они должны ответить сразу же, но ситуация-то нештатная…

— То есть, на круг часов десять, — нетерпеливо подытожил капитан.

— Если всё сложится удачно, — уточнил Бальдунг.

На его лице отчетливо читалось, что лично он в этом сильно сомневается.

Глава 2

Новость разлетелась по кораблям со скоростью света, попутно обрастая изрядным количеством домыслов. Последних не убавилось даже после того, как капитаны выступили с обращением к своим экипажам. Впрочем, капитаны лишь констатировали факт прибытия «не туда» и призвали к спокойствию. Дескать, разберемся. После них, уже по общей связи, выступил с речью парторг Блинкин. Речь получилась пламенной и, на взгляд Петра, излишне пафосной. Не стоило ему так налегать на мировой империализм, который, как известно, никогда не дремлет.

С подачи парторга пара горячих голов из числа механиков тем же днем разоблачила «заговор американских агентов» на борту. Найди они самих агентов, ох как им бы не поздоровилось! Однако и без того часть экипажа перебаламутили. Пришлось Петру срочно проводить разъяснительную работу.

— Да какие тут шпионы, товарищи? — выговаривал он механикам. — Между нами и Америкой — миллиарды километров космоса. Целых четыре миллиарда, да еще триста миллионов сверху. Какие бы у них ни были длинные руки, сюда они не дотянутся.

Под словом «сюда» Петр подразумевал орбиту Нептуна. Сам же разговор происходил в узком техническом переходе «Беляева». Плечистый Петр перекрывал его полностью, на голову возвышаясь над обоими «разоблачителями».

— А почему тогда ученые радуются, пока у остальных проблемы?! — гневно вопрошал у него механик Махов.

Невысокий и щуплый на вид, он напоминал Петру задиристого мышонка.

— Ага, — тотчас поддакнул второй механик.

У этого на голове была красная кепка, а фамилию его Петр не запомнил. Всё-таки двести человек на борту. Всех не упомнишь. Формально, конечно, каждый должен был нашить бирку с фамилией на комбинезон, но многие этим пренебрегали. Особенно те специалисты, кто по долгу службы имел дело с грязными работами и вынужден был часто переодеваться.

— Так им же такая оказия выпала, — сходу ответил Петр на поставленный вопрос. — Помимо Марса еще и Нептун исследуют. Когда они еще в такие дали заберутся?

— Вот вам и мотив, — тотчас ввернул Махов.

— Ага, — поддакнул его товарищ.

— Кроме мотива для совершения преступления нужна еще и возможность его совершить, — заявил с высоты своей учености Петр. — А у наших ученых нет доступа в инженерную секцию. Это я уже проверил.

Последнее он, правда, присочинил на ходу. Махов нахмурился, однако нашел, что ответить.

— Так они ж ученые! Могли придумать какую-нибудь хитрую аламагусу.

— Незаметно, — подсказал его товарищ.

— Какую? — строго спросил Петр.

На это у механиков ответа не нашлось.

— Ну вот и не наговаривайте попусту, — не менее строго сказал Петр. — Лучше еще раз проверьте свою технику. У нас еще обратный перелёт в перспективе. Не хотелось бы, знаете ли, пролететь мимо Земли и врезаться в Солнце.

Этого никому не хотелось, а посему на этом спор закончился, однако, уже повернув обратно, Махов проворчал:

— Да только помяните моё слово, участковый, чует моё сердце, что в этой самой перспективе у нас не только перелёт. Что-то тут нечисто.

— Ага, — поддакнул второй.

— Нечистые дела — это по моей части, — сказал им Петр. — Если что, я ими и займусь.

Тут он как в воду глядел, хотя тогда, понятное дело, об этом даже не догадывался. Ночь — по корабельным часам — прошла в тревожном ожидании. На борту «Беляева», казалось, не спал вообще никто. Утром Бальдунг доложил, что связи с Землей нет. В своем втором обращении к экипажу капитан Буранов сказал об этом прямо:

— Будем выкручиваться сами. Время у нас есть. Не забывайте, товарищи, нашей задачей было основать колонию на Марсе и продержаться до следующего противостояния, а это двадцать шесть месяцев! То есть пару лет можем жить спокойно только на своих запасах, а у нас еще Нептун под боком и вот тут научная секция подсказывает, что и Плутон не так далеко. Целых две планеты в полном нашем распоряжении. Мы с вами советские люди, и мы справимся!

Вот это, на взгляд Петра, была правильная речь. Кратко, четко, по существу. И людей успокоил. По крайней мере, в основной массе и на какое-то время. Следующие двое суток все работали, не поднимая головы, и никаких эксцессов, подобных недавнему с механиками, более не приключалось.

Руководство приняло решение развернуть временный лагерь на орбите Нептуна, пока не будет полной ясности. За два дня ясности больше не стало. Земля по-прежнему молчала. Утром третьего дня дежурный офицер вызвал Петра в рубку. Там его ожидал капитан и почему-то парторг Блинкин. Капитан задумчиво крутил в руках бланк радиограммы.

— На борту всё спокойно, Юрий Алексеевич, — сходу доложил ему Петр. — С людьми говорил, никакой паники.

— Да как сказать, участковый, как сказать, — неспешно отозвался капитан; было видно, что он всецело погружен в размышления. — В общем, дело обстоит так. Только что пришел запрос с «Ефремова». Им нужен сыщик. Похоже, у них там убийство.

Последнее он произнес, непроизвольно понизив голос. Да Петр и сам поначалу опешил от такой новости. Парторг Блинкин тем временем пробурил участкового насквозь своим пронзительным взглядом.

— И еще, товарищ Глебовский, — строго произнес он. — Скорее всего, мы имеем дело с несчастным случаем на производстве, однако подобная халатность — дело, как вы понимаете, очень серьезное и может заметно сказаться на моральном климате всего коллектива. Его надлежит закрыть как можно скорее. Виновных наказать, в пределах отдела поставить на вид, но широкой огласке не придавать и все слухи пресекать на корню. Вы меня понимаете?

— Так точно.

Хотя то, как парторг сходу выдвинул версию о несчастном случае, выглядело уже как давление на следствие. Но и его можно было понять. Моральный климат — это по его части, и ситуация, прямо скажем, не располагала к благодушию. Поэтому Петр заверил их с капитаном, что справится.

— Я ж после института еще полгода участковым отработал, — сказал он. — Кое-какой опыт есть.

Петр не стал уточнять, что район ему достался спокойный и единственное дело, какое ему довелось за эти полгода расследовать, это поиск пропавшего кота у соседской девочки. Пушистый проказник сбежал через форточку и был найден на дереве во дворе. Однако про важность морального климата Петр и сам был в курсе. Недавние поиски шпионов оторвали от работы на круг человек двадцать. И это еще Петр вовремя вмешался, пока подозрения не успели оформиться в скандалы или чего хуже — мордобитие.

— Хорошо, — сказал капитан. — На «Ефремова» вас доставит катер с пассажирского ангара. Пилот уже ждёт на полетной палубе. И… удачи вам, участковый.

Последнее прозвучало не официально, зато от души. Петр пообещал соответствовать, и отбыл расследовать своё первое серьезное дело.

Пассажирский ангар располагался в носовой надстройке. Она имела три этажа или, по флотскому, палубы, которые нумеровались снизу вверх. Между этажами ходил гидравлический лифт, однако в условиях невесомости проще оказалось проплыть над лестницей, цепляясь за поручни. На второй палубе — точнее, над ней — зависла в воздухе весьма симпатичная блондинка в белом комбинезоне с двумя синими полосами. Последние — отличительный признак пилотов. Как и эмблема с крыльями на рукавах. А вот широкие синие ленточки на рукавах с болтающимися хвостиками — это уже украшательство. На локте у блондинки висел полетный шлем. Прозрачное забрало было поднято, что позволяло продеть сквозь него руку. На шлеме алела звезда и надпись: «СССР».

— Товарищ Глебовский? — спросила пилот, едва Петр вынырнул из люка в полу.

— Да, это я.

— Пилот Стелла Санина, — отрекомендовалась блондинка.

— Участковый Петр Глебовский, — отозвался Петр. — Рад с вами познакомиться. И можете называть меня просто Петр.

Стелла сказала, что рада взаимно, хотя это могло быть лишь данью вежливости. Однако же она взаимно позволила называть себя по имени и даже протянула руку участковому. Рукопожатие у нее было крепкое.

— Поплыли, — сказала Стелла.

Они бок о бок поплыли над палубой. Петр продвигался мощными рывками. Стелла скользила плавно, но столь же быстро. Петру она напомнила змею в воде. Довелось ему однажды видеть, как уж переплывал реку, и тот двигался столь же шустро и грациозно.

— Что? — спросила Стелла, поймав на себе взгляд участкового.

Прозвучало это с вызовом. Дескать, удивлены, что женщина — пилот? На самом деле — нет. Поскольку первоначальный план предполагал создание полноценной колонии, состав экспедиции был смешанный. Женщин, правда, было всё же меньше, чем мужчин, но порядка трети точно, и руководство постаралось включить их практически во все службы.

— Да нет, ничего, — отозвался Петр. — Просто подумалось. Мы в космосе чуть больше суток, а уже появились свои стили плавания.

— А, ну да, — отозвалась с улыбкой Стелла. — Как-то не задумывалась, а ведь верно… Нам сюда.

Влево вел короткий круглый тоннель, который упирался в стальную дверь. Над ней значилось «ангар 4», а прямо на ней «посторонним вход воспрещен!» Стелла с привычной быстротой повернула рычаги и уверенно сдвинула дверь в сторону.

— Прошу, — произнесла она, делая приглашающий жест.

Петр заплыл в ангар. Почти всё пространство в нём занимал катер. Внешне он и впрямь походил на катер с закрытым корпусом, только на корме вместо винтов размещались четыре сопла реактивного двигателя. Два снизу и два сверху. В кабине катера стояли два кресла перед пультом управления, а пространство за ними занимало всевозможное оборудование. Петр едва протиснулся мимо него.

— Садитесь справа, — подсказала Стелла. — И пристегнитесь.

К креслу крепились аж три ремня безопасности: один на поясе и два крест-накрест на груди.

— Как освоились в невесомости? — спросила Стелла, занимая своё кресло.

— Нормально.

— Это хорошо. Тогда наденьте шлем.

Шлем тут был настоящий, космический. Внешне прямо как у Гагарина на плакатах. К нему прилагался баллон с кислородом, закрепленный за спинкой кресла.

— Стекло можно поднять, — говорила Стелла и тотчас показала, как это сделать. — Это вообще на всякий случай. Надеюсь, не пригодится, но так всё же спокойнее. А то у некоторых товарищей обозначилась морская болезнь. Доктор говорит: пройдет, просто акклиматизация у них. Ну или нервы. А в закрытом шлеме это может быть очень некстати, так что если что, вы мне сразу маякните. Договорились?

Петр кивнул и вцепился в подлокотники. Тоже на всякий случай. Стелла щелкнула тумблером на пульте, и громко сказала:

— Центральная, выпускайте нас.

— Начинаем предстартовую подготовку, — ответил голос из динамика наверху.

Впереди у катера было два прямоугольных окна, разделенных широкой стальной лентой. За окнами виднелась стальная дверь. Над ней загорелись два красных огня.

— А скажите, Пётр, что там стряслось-то на Ефремове? — полюбопытствовала Стелла. — Если не секрет, конечно.

— Да я вот сам только лечу разбираться, — уклончиво ответил Петр. — На обратном пути расскажу. Если будет что рассказывать.

— Буду ждать, — тотчас откликнулась Стелла.

У нее это прозвучало как «смотри, ты обещал!». Красные лампы по очереди погасли. Всё тот же голос пожелал счастливого пути. Стальная дверь плавно уехала вправо. За дверью разверзлась черная бездна, и катер рухнул прямо в нее.

По крайней мере, так показалось Петру. Раньше он видел космос только на экране да на фотографиях, а они и близко не могли передать это ощущение. Только теперь, глядя на него вживую, Петр начал осознавать, что такое настоящая бездна. Такая, у которой нет и не может быть дна, потому что она воистину бесконечна, и даже звезды, эти далекие солнца, каждое из которых в разы больше Земли, всего лишь крошечные песчинки в этой бескрайней пустоте. Что уж говорить о простом человеке? Он даже не песчинка. Он пренебрежимо малая величина. Как человек не способен осознать всю бесконечность космоса, так и космос, будь он разумен, не смог бы осознать человека.

— Ну как? — шепотом спросила Стелла.

— Что? — прошептал Петр.

— Я говорю, как впечатления? Здорово, да?

— Не то слово!

— Ну да, тех слов еще не придумали, — согласилась Стелла. — Я сама поначалу в шоке была.

Петр едва заметно кивнул, всё еще захваченный открывшейся панорамой. Стелла тем временем уверенно вела катер. Бездну закрыл собой черный борт «Ивана Ефремова». Голос в наушниках задиктовывал для Стеллы какие-то цифры. Петр не вслушивался. Катер вновь поменял курс, и перед ним вновь открылась бездна. Сквозь нее, словно айсберг, дрейфовал ледяной астероид. Взгляд Петра буквально вцепился за него. Хоть что-то соразмерное. На астероиде уже велись какие-то работы. Слева выросла сетчатая конструкция. Чуть дальше белый катер толкал перед собой ледяную глыбу. На глыбе стоял человек в скафандре и жестами подавал сигналы пилоту.

Затем астероид стремительно пропал из виду, сменившись темно-серым бортом «Беляева». Стелла резко развернула свой катер и заводила его кормой вперед. Куда именно, показывал экран на приборной панели. Скорость быстро падала. Черный космос по краям сменился стенками ангара. Катер мягко остановился. Стальная дверь встала на место, закрывая человечков в их крохотном мирке.

— Приехали, — сообщила Стелла.

За дверью ангара Петра уже ожидал здешний представитель. Это был лысый мускулистый мужчина с квадратной челюстью. Если бы не умный проницательный взгляд, вполне сошел бы за иллюстрацию питекантропа. Судя по белому комбинезону с офицерскими погонами — кто-то из здешнего руководства.

— Моя фамилия Леонов, — представился он. — Третий помощник капитана. Следуйте за мной, я вам всё покажу.

Петр последовал за ним, мысленно пытаясь отрешиться от потрясения и сосредоточиться на деле. Удалось не сразу. Они успели переместиться на четыре палубы вниз, оказавшись в итоге в просторном трюме. Вдоль трех стен в несколько рядов выстроились бурые морские контейнеры. На четвертой красовалось огромное кровавое пятно, вокруг которого парили ошметки тела и красные блестящие капли. Петра передернуло.

— Вот тут его и убили, — негромко сказал Леонов.

Глава 3

Убит был начпрод Павличенко. В переводе на понятный язык его должность означала «начальник продовольственной службы». Еще проще говоря, завхоз по кухне на «Ефремове».

— Каким лешим его сюда занесло, пёс его знает, — сказал Леонов. — У нас тут только строительное оборудование и сборные модули для строительства колонии. Ну, что-то может и будет там кухней, но это когда еще.

Он осторожно махнул рукой. В невесомости резкие жесты противопоказаны, и многие уже успели убедиться в этом на личном опыте. Правда, не всех это останавливало.

— Эх, если вообще будет…

Эту тихую грустную реплику подал молодой матрос в сером комбинезоне. Он висел в тени контейнеров неподалеку от входа. Матроса в нем сразу выдавал широкий синий воротник с тремя белыми полосами. Он назывался гюйс и входил в их прежнюю, морскую форму, однако перешедшие в проект «Красный молот» матросы упорно носили его и с космическими комбинезонами. Начальство, тоже большей частью флотское, не возражало. А вот против того, чтобы повесить нос оно возражало еще как.

— Отставить панические настроения! — рявкнул Леонов.

— Есть оставить панические настроения, товарищ кап-три ранга! — откликнулся матрос, и даже попытался вытянуться в струнку.

В невесомости это выглядело забавно. Словно какие-то невидимки встряхнули мокрую тряпку да вывернули ее на отжим.

— Спокойно, товарищ… — сказал Петр, одновременно вглядываясь в нашивку на груди.

Та была пришита идеально ровно, но в полумраке сразу не разглядишь фамилию. Матрос верно уловил проблему и сам представился:

— Матрос Александр Ташин.

И даже лихо отдал честь. Это у него получилось на отлично.

— Участковый Петр Глебовский, — отрекомендовался в ответ Петр, и уже менее официальным тоном продолжил: — Так вот, Александр, прежде всего: без паники. Проблема решается. А даже если вдруг сходу и не решится, так мы же затем и летели, чтобы основать поселение на другой планете. Красная она, синяя — вот какая лично вам разница?

Александр состроил озадаченную физиономию, после чего признал, что ему-то лично — никакой.

— Просто… тревожно, — признал он. — Мало ли что там, на этой синей.

— Тревожно ему, — недовольно проворчал Леонов.

— Да ничего там страшного нет, — уверенно заявил Петр. — Я спрашивал у наших ученых. Нормальная планета. Даже атмосфера есть. Холодно только. В общем, ничего такого, с чем мы не справимся. У нас, Александр, проблема не снаружи. Она у нас внутри.

И он кивнул в сторону кровавого пятна. Все трое старались не смотреть в ту сторону, но машинально оглянулись и столь же рефлекторно вновь отвели взгляд. Однако хочешь не хочешь, а дело делать надо.

— Итак, — сказал Петр. — Кто и когда обнаружил… покойного?

Вначале чуть было не сказал стандартное: «тело», однако какое там тело? От тела одна только голова осталась с нахлобученной на уши белой панамкой, по которой оное тело и опознали, а остальное напрочь размазало по стене. В условиях невесомости оно постепенно отлипало от стены и расплывалось вокруг. Зрелище получилось мягко говоря не слишком аппетитное.

— Так я и обнаружил, — сказал Александр. — Где-то с полчаса назад, может чуть больше.

Петр достал из кармашка блокнот с карандашом. Блокнот был чистый. На первой странице Петр написал «дело 1», подчеркнул его и ниже сделал пометку: «тело обнаружил матрос Александр Ташин примерно в 9 утра по корабельному времени». Матрос при этом почесал в затылке и сказал, что девяти еще не было.

— В девять концерт должны были по радио начать, — пояснил он. — Я как раз ждал, а тут бумкнуло.

— Один? — спросил Петр, одновременно внося уточнение в запись. — В смысле, один был, когда услышал, что, как вы выражаетесь, бумкнуло?

— Ага.

— Здесь?

— Да нет, там, у себя, — Александр махнул рукой в сторону той стены, по которой размазали Павличенко. — А тут, по идее, и не должно было быть никого. Толку-то? Если только до нижнего трюма путь срезать.

Тут он махнул рукой в другую сторону, где располагались главные ворота. Приглядевшись, Петр заметил рядом с ними еще один люк в полу.

— А там тоже посторонним делать нечего, — строгим тоном добавил Леонов.

— Хмм… — задумчиво протянул Петр. — Тогда без обид, но я просто обязан спросить: а вас-то, Александр, каким ветром сюда занесло?

— Так я же говорю, я услышал «бум» в стенку, — тотчас пустился в объяснения Александр, помогая себе жестами. — Ну и решил на всякий случай глянуть, что случилось. Мало ли метеорит какой прилетел и у нас тут пробоина! Вон даже шлем взял, — на самом деле в воздухе рядом с ним висел не шлем, а дыхательная маска с маленьким кислородным баллоном. — А тут такое… Ну, и я немедля по телефону доложил на мостик, что у нас человек погиб.

Телефонный аппарат висел неподалеку на той же стене. Над ним белой краской был крупно начертан номер: «42».

— Погиб, — повторил за матросом Петр. — А почему вы решили, что его убили?

Тот рефлекторно бросил взгляд в сторону Леонова. Дескать, это уже он решил.

— А это, товарищ участковый, слишком очевидно даже нам, — сказал Леонов. — Беднягу вон тем контейнером припечатали. Видите?

Неподалеку висел на цепях контейнер. Внешне он почти ничем не отличался от остальных, разве что инвентарный номер был свой, но основная масса этого «почти» приходилась на кровавый отпечаток в торце.

— А в этой дуре почти тридцать тонн, — добавил Леонов.

— Так у нас же невесомость, — удивленно произнес Петр.

— Невесомость не отменяет массу, — спокойно отозвался Леонов. — А сила — это именно масса, помноженная на ускорение. Вот тридцать тонн — это именно масса.

— А ускорение?

— А это взгляните вот сюда.

Петр охотно взглянул туда, где не было крови и фрагментов тела. Его взгляд упал на пульт управления краном. Ограждение было выкрашено в бодренький желтый цвет, а на самом пульте в два ряда выстроились цветные лампочки. Сейчас ни одна из них не горела, но они были такие яркие, что даже в выключенном состоянии можно было разобрать цвет.

— Контейнер, как вы видите, зацеплен краном, — говорил Леонов. — И его мощности вполне хватит, чтобы уверенно двигать контейнер по всему отсеку. С тридцатью тоннами массы много скорости не надо, чтобы припечатать человека, поэтому во избежание несчастных случаев под потолком установлены зеркала.

Петр поднял взгляд. По контуру потолка тянулись широкие зеркала. В них отражалась палуба под ним, контейнеры и нижняя часть стен. Включая и размазанные останки. Зрение у Петра было отличное, так что он смог даже разглядеть парящие в воздухе капли крови. Не каждую в отдельности, конечно, но красное облачко перед стеной.

— Поэтому вы исключаете несчастный случай? — спросил Петр.

— Нет, — сказал Леонов. — Несчастный случай я исключаю потому что для него потребовалось открепить контейнер, к чему не было никаких оснований, потом зацепить его краном и направить на начпрода. Слишком много ненужных действий. Не находите?

— Нахожу, — согласился Петр.

Стало быть, действительно убийство. Петр быстро набросал показания в блокнотике, и попросил показать, как крепятся контейнеры. Не то чтобы он не доверял словам Леонова, скорее подсознательно — а, скорее, даже наполовину осознанно — оттягивал тот неприятный момент, когда придется поближе познакомиться, так сказать, с богатым внутренним миром покойного Павличенко.

Они с Леоновым проплыли поближе к контейнеру. Петр заставил себя взглянуть на заляпанный кровью торец. Впрочем, без ошметков тела выглядело не так жутко. Если не знать, что это кровь, можно было бы принять за разлитую краску. Однако пахло тут отнюдь не краской.

— Контейнеры по инструкции должны быть закреплены жестко, — говорил тем временем Леонов. — Но так, чтобы можно было быстро снять крепление. Сами понимаете, если с каждым возиться при выгрузке, мы тут не один день проваландаемся. Поэтому нижние контейнеры жестко крепятся к палубе на поворотные замки, а верхние ставятся на них уступом и фиксируются простыми перемычками. Получается вот такая решетка.

Решетка состояла из металлических стержней. На каждый контейнер приходилась пара перемычек. Леонов провел ладонью по той, что попалась под руку, ухватился за нее и воспарил вверх. Петр последовал за ним.

— Снять перемычки недолго, — сказал Леонов. — Если знаешь как.

Сам он определенно знал. Уверенно повернув механизм, Леонов отсоединил перемычку, а затем закрепил ее обратно. Уложился меньше чем в четверть минуты на всё про всё. У Петра так легко и быстро не получилось, хотя, уловив суть, он со второй попытки всё же справился.

— Получается, убийца знал, как это делается, — констатировал Петр.

— Получается так, — согласился Леонов. — Хотя дело-то не хитрое. Сами видите. Это я больше к тому, что крепления надежные, сами собой не отвалятся, надо усилие приложить. А кроме того их надо отсоединить в двух местах. Получается, сам по себе контейнер никак не мог отправиться в путешествие. Ему кто-то помог, и поскольку он всё еще здесь, я лично вижу только одну причину для этого — кто-то использовал его, чтобы убить начпрода.

— Хм… — произнес Петр. — А если контейнер всё-таки пытались умыкнуть? А после убийства вор просто в панике бросил добычу?

— А куда он бы его дел? — тотчас отозвался Леонов. — Такую дуру отсюда можно вытащить только через грузовые ворота, а они сейчас открываются прямо в космос. Разве что надумал выкинуть за борт, но зачем?

— Может, просто вредитель, — без особой уверенности предположил Петр, и тут же сам мотнул головой.

Ну откуда у них вредитель? Каждого члена экипажа проверяло КГБ. Постороннему же тут и вовсе взяться неоткуда. Между ними и Землей больше четырех миллиардов километров. Однако мысль о контейнере не отпускала Петра.

— Скажите, а что в нём внутри?

— Ташин, что внутри? — тотчас строгим тоном вопросил Леонов.

— Так… — Александр изобразил всем лицом полнейшее недоумение, и доложил: — Я не знаю, товарищ кап-три ранга, это не по моей части.

— Так выясни!

— Слушаюсь!

Александр оттолкнулся двумя ногами и поплыл вправо. Его стиль плавания больше походил на лягушачий.

— И не болтай лишнего! — крикнул ему вслед Леонов, после чего уже тише пояснил: — Капитан не хотел бы огласки, пока вы не раскроете дело.

— Да, меня парторг тоже предупреждал, — отозвался Петр. — Люди на взводе, а тут еще и преступление.

Версию с несчастным случаем уже можно было смело отбрасывать в сторону.

— Вот именно.

Александр тем временем подплыл к боковому люку. Таковых тут было два, и оба на высоте второго этажа. один по левому борту, второй по правому. Вдоль них тянулись металлические дорожки, с которых вниз спускались стальные лесенки, но сейчас проще было проплыть напрямую. Главное, придать себе достаточный импульс и одним рывком преодолеть всё пустое пространство. Александру импульса хватило с лихвой. Он чуть не врезался в люк, последний момент затормозив вытянутыми вперед руками. И тут люк сам отворился ему навстречу. По ту сторону висел кто-то в белом комбинезоне.

— Да кто там еще?! — недовольно буркнул Леонов. — Не склад, а проходной двор какой-то. Ох я ему сейчас задам!

И он уже нацелился метнуться к люку.

— Погодите, — сказал Петр. — Давайте вначале выясним, что ему надо. Если тут и впрямь проходной двор, хотя бы узнаем маршрут.

Леонов недовольно буркнул себе под нос, и крикнул:

— Ташин, давай-ка его сюда!

Александр посторонился, пропуская новоприбывшего. Петр с Леоновым подлетели к нему, и первое, что бросилось в глаза участковому: новоприбывший был еще белее своего комбинезона. Беднягу буквально трясло. В расширенных глазах застыл ужас, словно бы не он сам был похож на привидение, а только что повстречался с ним.

— Товарищи! — трагически шепотом возвестил новоприбывший. — Мы здесь не одни. Я только что встретил инопланетянина.

Глава 4

Чтобы успокоить беднягу, потребовалось не меньше получаса. В смысле, через полчаса он уже не трясся как осиновый лист, то и дело клацая зубами. Частично делу помогло то, что Петр на пару с Леоновым обшарили все окрестные коридоры и не встретили там ни единой живой души. Хоть инопланетной, хоть доморощенной. Не сразу, но в этом удалось убедить и новоявленного контактёра.

— Да не тряситесь вы так, Винный, — строго прикрикнул на него Леонов, и пояснил для Петра. — Это наш старший техник с полетной палубы. Павел Павлович Винный.

Как и Леонов, это был весьма крупный мужчина, однако тело было не мускулистое, а скорее основательно упитанное, напоминая хорошо отъевшегося борова. Вообще при отборе кандидатов на Земле учитывалась спортивная форма, но скорее как дополнительный фактор. Если человек был специалистом в своей области, это обычно перевешивало. Винный определенно был мастером.

— Спокойно, товарищ, спокойно, — мягко произнес Петр, положив руку на плечо старшего техника. — Тут нет никаких инопланетян. Все свои, земляне. Привиделось вам.

— Да какое там привиделось, товарищ?! — отозвался Винный. — Я же его прямо как вас сейчас наблюдал.

Леонов за его спиной покрутил пальцем у виска. Дескать, свихнулся бедняга. Однако Петр напустил на себя деловой вид и достал блокнот.

— Значит, вы его хорошо разглядели? — произнес он.

Винный так старательно закивал, что бился подбородком в грудь.

— Маленький, зеленый, — подсказал Петр.

На этот раз Винный замотал головой. При всех этих движениях его всклокоченная шевелюра колыхалась, точно водоросли под водой.

— Нет, — медленно, словно бы через силу произнёс он. — Высокий. С вас ростом. Даже, пожалуй, еще выше.

— То есть, под два метра.

— Вроде того, — сказал Винный, и еще раз кивнул. — Весь черный и блестит, будто маслом облитый. И тощий как скелет. Морда страшная, и глазища — будто в самое нутро заглядывает. Я уж было подумал, сейчас он мне кишки вырвет.

— Могу заверить, твои кишки всё еще на месте, — заявил Леонов.

— Да я ж от него так рванул, что он, небось, просто не догнал, — ответил Винный.

— Значит, он не такой и опасный, — сказал Петр. — Каких-нибудь особых примет не заметили?

— Да какие уж там приметы, — Винный вздохнул, и махнул рукой. — Хотя погодите. Еще облако черное вокруг него. И колыхается постоянно. Как будто он горит черным пламенем.

— Бред! — заявил Леонов.

— Слово даю, — отозвался Винный.

— Хм… — протянул Петр. — Следов возгорания мы вроде нигде не видели.

— Так здесь повсюду датчики, — тотчас отозвался Александр. — Если что, сигнализация сразу сработает. А чтобы все здешние коридоры обшарить — это жизни не хватит.

Видать, сразу сообразил, кого именно пошлют эти самые коридоры обшаривать, если таковая идея возникнет. Однако Леонов только недовольно фыркнул. На его лице отчетливо читалось: да мы просто время теряем с этим психом! Здесь он был категорически не прав. Да, какое-то время пришлось потратить, чтобы привести свидетеля в чувство, но Петр уже переходил к делу.

— Скажите, товарищ, — сказал он. — А сюда вы как попали? Я имею в виду этот трюм.

Винный недоуменно огляделся по сторонам. Они расположились в трюме прямо у люка, закрыв его для спокойствия перепуганного контактёра. Он и без того то и дело оглядывался на крышку люка и вслушивался, не скребется ли кто с той стороны. Это уже начинало слегка раздражать Петра, но он держал себя в руках.

— Да я сам толком не понимаю, — признал Винный. — От инопланетянина удирал.

— Но вы ведь, по вашим же словам, встретились с ним неподалеку, — уточнил Петр. — А полетная палуба, насколько я знаю, гораздо выше.

— Давай выкладывай! — рявкнул Леонов.

Винный вздрогнул всем телом.

— Полегче, — сказал Петр. — И вы, товарищ, не дергайтесь. Вас ни в чём не обвиняют. Нам просто надо понять общую картину. Понимаете?

— Да-да, конечно.

— Тогда спокойно расскажите нам, зачем вы сюда пришли, — продолжал Петр. — Тут ведь никого не должно быть. Если инопланетянин планировал нападение, то он выбрал самое безлюдное место в этой части корабля. Не находите это странным?

— Да, может, он тут прятался, — предположил в ответ Винный.

Леонов отобразил на лице максимальный уровень скептицизма. Александр тоже головой покачал, однако Петр не дал сбить себя с мысли.

— Возможно, — неспешно произнес он. — Но это он. А что же вы?

— Ну, я хотел его увидеть, — нехотя признал Винный, и тотчас добавил: — Да кто ж знал, что он такая страхолюдина?! Думал первым в контакт вступить. Может, мне бы потом даже медаль дали.

— За рекорд скорости при драпе, — съязвил Леонов. — Тоже мне, олимпиец выискался.

— Ох, не видели вы его глаза, товарищ, — отозвался Винный.

— Так, погодите! — сказал Петр своим самым строгим тоном. — А с чего вы вообще взяли, что он тут будет?

— Да, вроде как за завтраком слышал, — ответил Винный, после чего на секунду задумался, припоминая, и продолжил без наводящих вопросов: — Да, точно. Наш начпрод говорил, будто бы у нас тут завёлся пришелец.

Вот тут все остальные озадаченно переглянулись. Пришелец он или ушелец, но именно начпрода тут кто-то убил. И размазанный по стене труп — это, увы, не галлюцинация. Общую мысль выразил Петр:

— Не знаю, кто это или что, но его надо найти.

— Можно без меня? — тотчас откликнулся Винный.

— Нужно, — хмуро сказал Леонов.

— Так если я больше не нужен, я поплыл?

Петр мысленно усмехнулся. Как быстро приживалась новая терминология. Уже не «я пошел», а «я поплыл». Он записал себе в блокнот все данные на контактёра: ФИО, место работы, номер каюты и всё прочее, и отпустил его. Тот, впрочем, лишь глянул в люк, который для него уже открыл Александр, и робко попросил:

— А может, товарищи, проводите меня до лифта?

— Не барышня, сам доберёшься! — рявкнул в ответ Леонов.

Винный состроил физиономию, одновременно грустную и обиженную.

— Увидишь пришельца — кричи, — посоветовал Александр. — Выручим.

— Ох, надеюсь, успеете, — тихо пробурчал себе под нос Винный.

Цепляясь за поручни, он торопливо поплыл прочь, то и дело озираясь по сторонам. Петр задумчиво глядел ему вслед.

— Я бы, конечно, проконсультировался с научной секцией, — сказал он. — Сомневаюсь, что тут есть какие-то инопланетяне кроме нас, но для полноты картины.

— Кроме нас? — удивленно переспросил Александр.

Во взгляде Леонова и вовсе читалось: да ты, участковый, уже заговариваешься. Поговорил с психом, называется.

— Мы же земляне, — напомнил им Петр. — А сейчас находимся на орбите Нептуна. Это другая планета. Технически, мы здесь инопланетяне.

— А, это точно, — согласился Леонов. — И вряд ли тут есть какие-то еще.

Александр согласно закивал.

— Но начпрод всё-таки кого-то видел, иначе бы не оказался здесь, — продолжил Петр. — И этот кто-то его убил. Не исключено, что убийца также припугнул Винного. Значит, здесь есть что-то для убийцы очень важное. Осталось понять, что именно, и мы выйдем на того, кто убил начпрода.

— За тем вас и звали, участковый, — сказал Леонов.

Петр мысленно вздохнул. Да, расследование — это его епархия. А всякое расследование должно начинаться с осмотра места происшествия и дальше откладывать уже некуда. Свидетелей опросил, даже мотив для убийства примерно обозначился, самое время поближе познакомиться с жертвой.

— Кстати, а что вообще за человек был этот Павличенко? — спросил Петр.

Александр машинально пожал плечами. Леонов секунду подумал, потом сказал:

— Я бы сказал, что типичный хохол. Хрестоматийный. «Всё до сэбэ», — последнее он произнёс с деланным акцентом. — Но на флоте перековался и направил, так сказать, талант в мирное русло. Всё у него было для своей службы. Ну и для подопечных, так сказать. Люди всегда накормлены вкусно и сытно, никаких жалоб ни разу не было. В службе опять же навёл флотский порядок. Всё на местах, всё учтено, как говорят, нельзя рисовое зернышко умыкнуть, чтобы тут же капитану не улетел рапорт в двух экземплярах. И ведь не успокоится, пока не выяснит, кто, куда и с какой целью это зернышко разнесчастное переложил.

— В общем, своих держал в железном кулаке, — подытожил Петр, одновременно делая запись в блокноте.

Строгое начальство обычно быстро обрастало как минимум недоброжелателями.

— Именно так, — Леонов кивнул. — Но при этом за своих горой стоял! Попробуй тронь, потом весь мозг вынесет. У капитана уже целая коллекция жалоб. Дай начпроду волю, он бы половину экипажа расстрелял, а вторую — накормил досыта.

Петр усмехнулся. Леонов хмыкнул.

— Ну да, непростой был человек, — добавил он. — Но с точки зрения службы, это, конечно, очень серьезная потеря.

В мозгу Петра мелькнула мысль, что в таком случае убийство начпрода могло быть и самоцелью для преступника. Однако зачем вообще кому-то на борту заниматься вредительством — оставалось без ответа. Да, особенно ловкий агент мирового империализма мог бы просочиться сквозь фильтры КГБ, но ведь сейчас они все во всех смыслах находились в одной лодке. Не японский же камикадзе к ним проник!

— Что ж, приступим, — сам себе откомандовал Петр, и поплыл к останкам Павличенко.

Он и сам не знал, что собирался там найти, но порядок есть порядок. Компанию ему в этом никто не составил. Петр спустился ближе к полу трюма и поплыл мимо контейнеров, задержавшись у того, на котором остался кровавый след. Меж контейнером и стеной крови не было. Всё это выглядело так, будто бы контейнер отъехал слишком быстро, чтобы наследить. Удар, отход, и убийца видит, что дело сделано.

Это было видно и в зеркале, но, очевидно, преступник предпочел наблюдать результат непосредственно. Петр собрался с духом, и тоже взглянул на него. Контейнер смял бедного начпрода в лепешку. Выступающий угол контейнера отсек голову словно гильотина. Ноги, обутые в мягкие тапочки с высокими задниками, остались на полу. Полом здесь служила такая же ровная стальная плита, как и на стене, разве что более пошарпанная. И никакого выхода. Ворота, что вели наружу, располагались с другой стороны. Люки — один у тех же ворот, и два — заметно выше и опять же в сторону ворот, если смотреть от тела.

— Ну и что ты здесь забыл? — тихо спросил Петр.

Покойный, понятное дело, не ответил. Слева и справа стояли контейнеры. Все они были надежно закреплены, заперты и даже опечатаны. Меж ними и стеной оставалось небольшое пространство. Петр заглянул в него. Неяркого света с ближайшего зеркала хватало, чтобы без труда прочитать инвентарные номера на контейнерах.

Уже привычно оттолкнувшись от пола, Петр всплыл на уровень второго этажа.

— Ну что? — спросил Леонов.

— Здесь ничего, — отозвался Петр. — Если что-то и было, убийца забрал это с собой. Тело можно убирать. И еще, товарищ Леонов, хорошо бы выяснить, не пропало ли чего-нибудь в хозяйстве начпрода. Думаю, всё же чего-то существенного, но с поправкой на личность покойного. В общем, что он посчитал бы столь серьезной потерей, чтобы лично отправиться на поиски пропажи и похитителя.

— Не проблема, — сказал Леонов. — Всё равно при передаче дел будет полная инвентаризация. Если что пропало, сразу всплывёт.

— Что ж, придется подождать результатов инвентаризации. И еще мне нужен список всех, кто умеет управляться с краном.

— Это весь технический персонал и большая часть офицеров, — сразу и уверенно ответил Леонов. — Начиная с меня.

— Это понятно, — Петр кивнул. — Но мне нужны опытные специалисты. Убийце пришлось работать в невесомости и Ташин слышал всего один удар. Тут надо не просто уметь, тут, что называется, надо чувствовать технику.

Глава 5

Инвентаризация — дело долгое. Даже если в делах полный порядок. Точнее говоря, особенно когда в делах полный порядок. Потому что если бардак, то он сразу виден. Того нет, это не пойми где валяется — можно составлять акт. А если всё в порядке, то придется пройтись по длиннющему списку от начала и до самого конца. У хозяйственного начпрода список был особенно длинный.

— Придется подождать, — сказал Петр.

Недовольство Леонова тотчас отразилось на его лице.

— А что делать? — спросил у него Петр, разводя руками. — Пока мы не понимаем мотивов преступника, мы не можем двигаться дальше. Я, конечно, поговорю с людьми, но если мы не знаем, кому было выгодно убийство Павличенко и с какой целью он оказался в этом трюме — это поиск вслепую.

— Так пришельца же он тут искал, — тихо подсказал Александр.

Леонов фыркнул, одним звуком выразив всю степень своего недоверия к оной версии.

— Но опять же, — сказал Петр. — С чего он вдруг взял, что пришелец прячется здесь в трюме? Если он его, допустим, сам видел, то Павличенко уже бывал здесь. Зачем? А если подсказал кто-то, то кто и опять же зачем? Начпрод — не та должность, которому надлежит первому докладывать об инопланетных существах на борту.

— А капитану такого при мне точно не докладывали, — произнес Леонов. — Разве что с глазу на глаз, или старпому в его смену. Капитан, кстати, сейчас на мостике, — он указал на телефон и добавил с легкой усмешкой. — Рубка по ноль-два. В Союзе аккурат был бы номер милиции, так что звоните как к себе.

Петр кивнул и поплыл к аппарату. На сером корпусе в три ряда выстроились квадратные кнопки с одного до девяти. Четвертый ряд — чуть отдельно от первых трех, составляли две кнопки. На левой белел ноль, на правой на красном фоне был изображен белый колокольчик с подписью «тревога!». Петр снял трубку с рычага и набрал ноль-два.

— Я слушаю, — сказал из трубки усталый голос.

— Доброе утро, — отозвался Петр. — Это вас участковый Глебовский беспокоит. Могу я поговорить с капитаном Кимовым?

— Я слушаю, — устало повторил голос.

Петр торопливо припомнил его имя-отчество и быстро заговорил в трубку:

— Герман Степанович, я понимаю, что мой вопрос прозвучит странно, но не получали ли вы сообщений о наличии на борту инопланетян, пришельцев или иных посторонних. Пусть даже леших-домовых. Главное, каких-то чужаков.

С полминуты в трубке царило молчание. Петр уже начал опасаться, что капитан заподозрил розыгрыш и попросту отложил трубку, однако именно в эту секунду он ответил:

— Нет, докладов не было, но сегодня за завтраком я слышал нечто подобное.

— Простите, я должен спросить: от кого? — тотчас уточнил Петр.

Капитан снова ненадолго задумался, после чего сообщил, что не может этого припомнить. Сказано было не ему, он лишь случайно услышал обрывок чужого разговора в столовой и не счел нужным прислушиваться. Пока Петр мысленно формулировал следующий вопрос, в трубке снова раздался голос капитана:

— У меня тут начальник научной секции Спасов. Он утверждает, что Нептун — это газовый гигант. Там нет жизни, тем более настолько разумной, чтобы незаметно забраться к нам на борт. Спутники тоже отпадают.

— Я и не утверждаю, что на борту находится инопланетянин, — торопливо уточнил Петр. — Но, возможно, кто-то выдает себя за него, чтобы скрыть свою личность.

— Другими словами, Леонов прав и Павличенко действительно убили? Это не несчастный случай?

— К сожалению, это так.

— Что ж, держите меня в курсе дела. Если будет нужна помощь, обращайтесь ко мне или Леонову. Будет нужна консультация учёных, тоже звоните мне, я передам.

— Да разве что психиатра, — не подумав, отозвался Петр.

В трубке тотчас раздался приглушенный голос капитана:

— Александр Христофорович, нам понадобится специалист по психиатрии.

И после паузы уже громче:

— Специалист будет. Что-нибудь еще?

— Пока нет, спасибо. Буду разбираться дальше.

— Работайте. И еще, товарищ Глебовский, постарайтесь поймать этого пришельца как можно скорее. Без него забот хватает.

Петр пообещал, что приложит все усилия, но в трубке уже раздались короткие гудки. Капитан повесил трубку. Петр уже привычным движением вставил свою трубку в держатель. Собственно, в условиях невесомости выражение «повесить трубку» становилось анахронизмом. Вместо привычного рычага тут был спроектирован специальный контур, в который и надлежало вставлять трубку, когда она не требовалась.

— Что ж, здесь я закончил, — сказал Петр, бросив последний взгляд в сторону покойного Павличенко.

Тот по-прежнему выглядел жутко.

— Стало быть, можно прибирать… начпрода? — спросил Леонов, подплывая ближе.

Судя по паузе, тоже не смог сразу подобрать правильное слово.

— Да. На «Ефремове» ведь есть морг?

— Вроде да, — не вполне уверенно отозвался Леонов. — Как-то не задавался этим вопросом, но у нас же полноценная медицинская секция. Должен быть. Его надо заморозить?

Он кивнул в сторону покойного. Петр секунду подумал, пожал плечами и более уверенно помотал головой.

— Да, наверное, нет, если с точки зрения расследования, — произнес он. — Причина смерти-то ясна. Но мы же пока не можем его похоронить по-человечески.

— Ну да, придется придумывать новые традиции, — согласился Леонов. — Не лучшее начало, прямо скажем, но куда деваться?

Деваться и впрямь было некуда.

— Тогда я пока начну опрашивать экипаж, — сказал Петр. — Думаю, начну с ангара. Заодно предупрежу своего пилота, что задержусь.

Конечно, можно было бы просто позвонить в ангар, но участковый был рад поводу убраться подальше от раздавленного трупа. Видеть мертвецов ему уже доводилось, однако не в таком состоянии. Леонов тем временем уже сам занял место у телефона, вовсю раздавая команды, и потому лишь коротко кивнул. Дескать, я вас слышал.

— Михалыч? — вопросил Леонов в трубку. — Давай трюмную команду в сорок второй… Да, с брезентом… — он опустил трубку, прикрыв микрофон ладонью, и крикнул: — Ташин, ты тут на страже! Никого, кроме трюмной команды, сюда не впускать. Всех пытающихся пролезть — брать на карандаш и докладывать участковому. Я буду в рубке.

— Слушаюсь, — коротко отозвался Александр.

Петр кивнул обоим и поплыл по коридору в сторону лифтов. В коридоре, казалось, даже воздух был чище. Петр машинально стрелял взглядом по сторонам, но единственным, за что цеплялся глаз, были тени. Их тут хватало. Лампы под потолком горели одна через три, да и то вполнакала.

Лифтом Петр решил не пользоваться, а поплыл над лестницей, рассчитывая переговорить со встречными, однако сектор словно вымер. До самых ангаров — ни единой живой души. Первые встречные попались уже на полетной палубе. Двое механиков зависли в закутке у входа и, судя по легкому аромату табака, курили. Вообще на борту это было запрещено, но все понимали — нервы, поэтому руководство смотрело сквозь пальцы, если только не ловило за руку. Тогда, конечно, следовал заслуженный разнос, поскольку наглеть всё же не следовало. Этих поймать не удалось, поэтому Петр сделал вид, что ничего не унюхал.

— Участковый Глебовский, — представил он.

— Да уж наслышаны, — отозвался тот из механиков, что постарше; даже седина в волосах проглядывала. — Инопланетянина ловите?

— Про инопланетянина, стало быть, вы тоже наслышаны, — сказал Петр.

— Так второй день только и разговоров, что про него, — спокойно ответил седой механик.

К сожалению, как выяснилось, одни только разговоры и были. Никто ничего толком не видел.

— Винный только что хвастался, будто бы видел его, — припомнил механик помоложе.

— Да он соврёт, недорого возьмёт, — отмахнулся его старший коллега.

Петр, однако, попросил пересказать подробнее, чем таким похвалялся Винный, и в ответ услышал, что, дескать, ничего нового не внёс тот в уже гуляющий в народе образ. Ну, бродит где-то по палубам черный человек, оставляя после себя черные следы, видимые только посвященным. Про него этого только ленивый не сказывал.

— Американский шпион это, — уверенно заявил механик помоложе. — Забрался на разведку, да и улетел ненароком с нами.

— А почему именно американский? — спросил Петр.

— Так негр же!

— Негры не только в Америке живут, — напомнил Петр.

— Так африканские негры нам товарищи, — парировал старый механик. — С чего такому прятаться? Мы же их Африку всю дорогу поддерживали. Ежели просто захотел зайцем к звездам прокатиться, то вот они, звезды, — он махнул рукой в сторону ангаров для катеров. — Никто его теперь уже не высадит. Прилетели, итить его.

Последнее прозвучало совсем без оптимизма. Петр привычно провел разъяснительную работу, убеждая механиков, что все трудности — временные, и услышал в ответ, что люди вообще смертны. Некоторые, еще и внезапно. Про начпрода они уже слышали. Тот же Винный растрепал. Дескать, пришелец его съел. Ему, конечно, никто не поверил, однако знакомые из трюмной команды подтвердили, что труп Павличенко прямо сейчас упаковывали в брезент.

— Да уж, новости по кораблю разносятся быстро, — сказал Петр.

— Это же флот, участковый, — отозвался седой механик. — Вы на корме разок чихните, через секунду на носу последний салага будет знать, что участковый приболел.

Петр покачал головой. Вот так ситуация! Экипажи — по крайней мере, их техническая часть — действительно во многом формировались из бывших или действующих моряков, для которых подводная лодка была делом привычным, однако кто бы мог подумать, что это даст и обратный эффект. Вместе с флотской технической грамотностью пришла и способность моряков всё подмечать и моментально разносить информацию по кораблю.

— Да уж. Буду знать, спасибо, — произнес Петр. — Кстати, а не знаете, где я сейчас могу найти пилота Санину? Она, как и я, с «Беляева».

Седой механик почесал в затылке и ответил:

— Последний раз я вашу помощницу на второй палубе видел, но как она чешет, сейчас уже должна быть в ремонтной секции.

И он указал рукой направление.

— Помощницу, говорите?

Озадаченно хмыкнув, Петр направился в сторону ремонтной секции. В дверях он столкнулся с хмурой дамой в сером комбинезоне с двумя белыми полосами на рукавах. Петр пожелал ей доброго утра, услышал в ответ, что с этим он точно не по адресу, и узнал, что Стелла еще здесь.

Ремонтная секция занимал целый отсек, однако внутри нее было столько оборудования, что оставалось загадкой, как предполагалось впихнуть сюда сверх того еще что-то, подлежащее ремонту. Стелла беседовала с высокой блондинкой. Девушки сидели на металлической планке, как птички на жердочке, и болтали.

— А, вот вы где! — воскликнул Петр.

Брюнетка что-то шепнула Стелле на ухо и скользнула прочь.

— Вы как раз вовремя, участковый, — заявила Стелла. — Я только что закончила опрос свидетелей.

— Так вы решили провести самостоятельное расследование?

— Вовсе нет, — Стелла помотала головой, отчего ее светлые волосы расплылись светлым облаком. — Я вам помогаю.

— Честно говоря, не припомню, чтобы просил об этом.

— Не просили, — согласилась Стелла. — Но я не люблю сидеть без дела. Как говорит наш комсорг: нельзя построить светлое будущее, если бездельничать в настоящем. А вам как раз нужна моя помощь.

— Вы уверены?

— Конечно! У всякого Холмса должен быть свой Ватсон. Кино смотрели? Вот! А поскольку у вас своего Ватсона до сих пор нет, я и выдвинула свою кандидатуру.

— На безальтернативной основе, — с легкой улыбкой уточнил Петр.

— Так получилось, — отозвалась Стелла. — А я зря времени не теряла и успела кое-что накопать. Интересует?

Вопрос прозвучал с отчетливой интонацией: так я в деле? Петр мысленно вздохнул. С одной стороны, сия деятельная особа еще неизвестно как себя поведет. С другой стороны, с учетом здешних скоростей распространения слухов ему следовало завершить расследование как можно скорее и помощь могла оказаться совсем не лишней. Петр махнул рукой, и сказал:

— Докладывайте.

Стелла докладывала точно и по существу. Как оказалось, про инопланетного гостя в этой части «Ефремова» слышали все без единого исключения. Первые слухи поползли еще вчера, ближе к обеду. В обеденный перерыв, когда весь экипаж собрался в столовой, слухи уже упали в питательную среду и, по образному выражению Стеллы, расцвели на зависть всем оранжереям мира.

— То есть, установить, кто начал первым, не удалось? — полувопросительным тоном произнес Петр.

Стелла с сожалением кивнула.

— Стало быть, пока мы знаем только то, что это, скорее всего, кто-то из рядовых членов команды, — констатировал Петр.

— Это еще почему?

— Это элементарно, Ватсон, — отозвался Петр, подражая актеру Ливанову из фильма о Холмсе. — Капитан об этом узнал только сегодня утром, а слухи по кораблю разносятся быстро. Даже с учетом его занятости путь от первоисточника до капитана должен быть максимально долгим. Кроме того, кем бы или чем бы ни был этот инопланетянин, он замечен в трюме, а это опять же уровень рядовых членов экипажа.

— Но как узнать, кто конкретно?

Над этим вопросом Петр уже успел поразмыслить, пока плыл над палубой.

— А вы уже собрали словесный портрет инопланетянина? — спросил он.

— Ну-у… В общих чертах.

— В общих чертах — не годится, — строго сказал Петр. — Помните, что Холмс говорил о мелочах? Нет ничего важнее их.

— Да если мы увидим черного парня, мы его и так опознаем, — парировала Стелла.

— Это если мы его увидим, что крайне маловероятно, — уточнил Петр.

— Тогда зачем нам знать, как он выглядит?

— Затем, чтобы отделить тех, кто сочиняет, от тех, кто действительно что-то видел или слышал.

— Гениально, Холмс! — воскликнула Стелла.

— Вы всё-таки называйте меня Петром, — попросил участковый.

— Скромничаете, Петр, — отозвалась Стелла.

— Так и хвастаться пока нечем.

Глава 6

Три часа спустя хвастаться всё еще было нечем. А ведь к тому времени Петр с его новоявленной помощницей прочесали не меньше трети «Ефремова», включая сюда не только корпус и обширную двигательную секцию, но и все надстройки над ними.

Про пришельца действительно слышали практически все, хотя и не все говорили о нём охотно. Некоторые попросту считали слухи чушью и не желали тратить на это своё время, другие явно предпочитали в общении с участковым придерживаться только фактов, а по части фактов в этой истории было, мягко говоря, скудновато. Впрочем, хватало и тех, кто с увлечением делился всем, что слышал или сам только что придумал. Особенно этим грешила молодежь, рисуясь перед Стеллой.

Петр аккуратно заносил все данные в блокнот. Он успел исписать два десятка страниц, а почерк у него был мелкий и убористый, натренированный на шпаргалках, прежде чем Стелла спросила:

— Ну что, перерыв на обед?

Петр машинально взглянул на наручные часы. Время приближалось к двум часам.

— Да, давайте прервёмся, а то у меня от этих черных гуманоидов уже в мозгах темнеет. Ничего не соображу. Хотя чувствую, что решение где-то рядом.

Он еще раз быстро пролистал свой блокнот, но, увы, там разгадки не было. Однако и прерваться толком не удалось.

Едва участковый заплыл в столовую, все взоры присутствующих обратились к нему. Очередь от раздаточных столов нахлынула, точно волна, с расспросами:

— Ну что, поймали инопланетянина?! А правда, что он начпрода съел?!

— Спокойно, товарищи, спокойно, — отозвался Петр. — Лично я пока никакого инопланетянина в глаза не видел. А кто-нибудь из вас его видел? Сам, не в пересказе.

После бурного обсуждения, оказалось, что здесь таких нет.

— Винный, вроде, сам видел, — сказал один.

— Ага, теперь сам в дурке, — со смешком отозвался другой.

— Не в дурке, а на обследовании у психиатра, — строго поправил его третий.

— Вот и подождем результатов обследования, — сказал Петр. — А пока, товарищи, повремените с выводами. Заверяю вас, следствие со всем разберется. Но уже сейчас я могу вам сказать… — он сделал краткую паузу, приковав к себе всеобщее внимание, и произнес: — Никто начпрода не ел, так что не портите себе аппетит этими байками.

В ответ раздалось разочарованное «ну-у-у», исполненное хором. Не такое ожидали услышать собравшиеся, совсем не такое.

— Отставить расспросы! — раздался строгий голос Леонова.

Петр оглянулся. Тот подплыл к ним и окинул собравшихся выразительно-недовольным взглядом. Люди вернулись в очередь, не спуская, впрочем, глаз с участкового и насторожив уши. Уже тише и обращаясь к одному только Петру, Леонов добавил:

— Капитан приглашает вас с помощницей за свой стол, а то ведь тут вам спокойно поесть не дадут.

У Петра сразу возникла мысль, что и там картина будет аналогичной, однако само по себе такое приглашение уже считалось за большую честь, заметно повышая авторитет приглашенного перед другими членами команды. Это могло помочь в расспросах. Да и народу за столом капитана было всё же заметно поменьше. Точнее говоря, пока что там сидели всего четверо. Столы и стулья в столовой были привинчены к полу, а сами сидящие пристегивались к стульям ремнями.

Капитан Кимов, понятное дело, расположился во главе стола. Он был лет на десять моложе Буранова и примерно настолько же уступал ему в солидности. Капитан «Александра Беляева» даже в легком полетном комбинезоне выглядел так, будто бы носил парадный мундир. Поговаривали, будто бы он долгое время командовал крупным военным кораблем, и флотская выправка въелась практически до костей. Кимов, понятное дело, тоже был далеко не юноша, но на фоне своих офицеров, скорее, казался первым среди равных.

— Как продвигается ваше расследование? — спросил Кимов, едва участковый приблизился.

— Успешно, — отозвался Петр. — Инопланетянина, правда, я еще не видел, и даже не вполне уверен, что он существует. Я бы скорее предположил умелую мистификацию.

— Успешно, это хорошо, — сказал Кимов. — Полчаса назад на связи был парторг. Про инопланетянина уже на Беляеве слышали. Парторг требует прекратить панику.

— Учитывая, что паники нет, это будет несложно, — ввернула Стелла.

Капитан едва заметно улыбнулся.

— Пока нет, — негромко, но весомо сказал Леонов.

— И не будет, — столь же твердо ответил ему сидящий рядом офицер. — А этого пришельца мы в бараний рог скрутим. Если, конечно, участковый его вообще найдёт.

— Если он существует, мы его найдем, — уверенно отозвался Петр.

— Если… — весомо произнес Леонов.

Офицеры обменялись суровыми взглядами, явно продолжая недавний спор, но не решаясь перейти к обмену аргументами перед лицом капитана. Петр уж тем более не собирался разворачивать дискуссию без доказательств на руках. Он планировал спокойно пообедать.

Девица за раздаточным столиком записала фамилии новоприбывших в учетную книгу и спросила, что они будут. Впрочем, выбор был символический. Консервы и сублимированные овощи служили основой любого меню, и выбор сводился к содержимому консервов — курица или рыба? Картофельное пюре шло на безальтернативной основе, также как хлеб и чай. К чаю был на выбор шоколад или сухофрукты, но тут при желании можно было взять и то, и другое. Всё было расфасовано по отдельным прозрачным пакетам с этикетками.

Разогреватель и тен с кипятком были вмонтированы прямо в центре стола. От последнего отходила дюжина трубочек. Петр привычным движением присоединил одну из них к пакету с пюре. Из тена впрыснулась заранее отмеренная порция кипятка и пока участковый пристегивался к стулу, его обед уже был готов. Стелла скромно примостилась у дальнего края. Чуть ближе сидел седой мужчина в белом комбинезоне без погон. Судя по двум зеленым полосам на комбинезоне — из научной секции.

— Вы, участковый, запрашивали помощь психиатра, — напомнил седой мужчина.

Петр обернулся к нему.

— Графов, Модест Ильич, — представился он. — Психиатр. В том числе.

— В том числе? — переспросил Петр.

— Приходится совмещать, — с легким вздохом поведал Графов. — Так что я, так сказать, специалист широкого профиля. Смею надеяться, что хороший.

— Уверен в этом, — отозвался Петр. — Иначе бы вы просто не прошли отбор в экспедицию.

— Да, наверное, — без особой уверенности в голосе согласился Графов, и перешел к делу: — Так вот, я уже осмотрел товарища Винного. Его направило ко мне руководство секции. Могу заверить вас, что он не сошел с ума. Хотя порядком напуган.

— Вот вам и паника, — сказал Леонов. — Один уже есть.

— Один — еще не паника, — ответил капитан.

— Значит, показаниям Винного можно более-менее доверять, — заметил Петр.

— За это не поручусь, — тотчас возразил Графов. — Здравомыслящий человек вполне способен фантазировать и даже целенаправленно лгать. Хотя в данном случае его испуг — точно не симуляция. Он действительно видел нечто, что его очень сильно испугало.

— Уже что-то, — сказал Петр.

На какое-то время все сосредоточились на еде. Это на Земле можно беседовать, размахивая насаженным на вилку куском, а в невесомости он запросто может уплыть в любой момент и в любом направлении, и хорошо если не сотрапезнику в физиономию. Поэтому тут вся еда порционная, а хлебцы так и вовсе на один укус. Вынул из упаковки, и целиком в рот. В приличном космическом обществе — а за капитанским столом могло собраться только такое — между обедающими плавали лишь тюбики со специями. Плавали активно. В космосе вкус заметно притуплялся, и без них еда казалась картонной.

Беседа возобновилась только за чаем. Чай пили из пакетов через трубочку, словно коктейль, заедая крохотными плитками шоколада. Петр развернул на столе блокнот и, быстро пробегая взглядом показания, на ходу помечал их плюсами и минусами. Впрочем, иногда минусы дорисовывались до плюсов, а плюсы, напротив, зачирикивались и рядом рисовался минус, сохранявший, впрочем, шансы стать плюсом.

— И что это значит? — первой поинтересовалась Стелла, шурша упаковкой шоколадки.

— Совпадения, — пояснил Петр. — Если несколько человек видели одно и то же, к этому уже чуть больше доверия.

— Если только они не пересказывают одну и ту же выдумку, — проворчал Леонов.

— Всё возможно, — спокойно отозвался Петр. — Однако Винный что-то видел, и меня интересуют те, кто видел нечто близкое. Или слышал. Сейчас весь корабль полон слухов, и надо как-то отсеять выдумки, так сказать, второго эшелона.

— Вы ищете первоисточник, — подсказал Графов. — Однако я бы рекомендовал вам иметь в виду, что заранее услышанный слух тоже мог повлиять на восприятие. И чем более внушаемый человек, тем сильнее это влияние.

— Хм… — задумчиво протянул Петр. — И насколько Винный внушаемый?

— Этого я, увы, сказать не могу, — ответил Графов, и куда тише добавил: — Тем более здесь.

Стол капитана стоял на небольшом возвышении, края которого создавали четкую границу, отделявшую его от общего зала, однако эта граница была исключительно умозрительная и любопытствующие, конечно же, ловили каждое слово, которое доносилось через нее. Доносилось немногое, да и то быстро тонуло в общем гуле голосов. Тем не менее, лишнего говорить всё же не следовало.

— Ладно, разберемся, — сказал Петр. — Пока у нас всё равно нет другого свидетеля.

В его поле зрения попал матрос Ташин. Тот крутился у общего раздаточного стола, хотя выглядело так, будто бы больше прицеливался не к еде, а к раздатчице. Девушка там работала и впрямь симпатичная. Пристегнувшись ремнем к поручню, она лихо скользила вдоль раздаточного стола.

— Скажите, товарищ Леонов, а кто сейчас в сорок втором трюме? — спросил Петр.

— Сорок втором отсеке, — машинально поправил его Леонов. — Никого. Тело убрали в морг, как вы и сказали, а отсек я опечатал. А что?

— Просто подумалось, — сказал Петр. — Если там никого, а инопланетянин там что-то прятал и не успел сразу забрать, то сейчас для него — самое время. Я, пожалуй, проверю.

— Я с вами, — тотчас вызвалась Стелла, запихивая в карман пару шоколадок.

Они выплыли из-за стола, и покинули столовую, провожаемые любопытствующими взглядами.

— Думаете, мы его там застукаем? — спросила Стелла уже в коридоре.

— Вряд ли, — отозвался Петр. — Но не дает мне покоя этот трюм. Вот какого лешего их туда всех понесло?! Что начпрода, что инопланетянина. Там же только контейнеры с оборудованием. Причем не самым технически продвинутым из того, что у нас есть. Ни тому, ни другому оно в принципе не должно быть интересно. Тогда почему они сошлись именно там?

Стелла озадаченно почесала в затылке.

— Может, они там тайно встречались? — предположила она. — А что? Никого же рядом.

— Это предполагает, что напрод с инопланетянином не только встретились до этого, но и сумели договориться о последующих встречах, — ответил Петр. — Но тогда где и как они встретились до этого?

Стелла пожала плечами. Они спустились на лифте и поплыли дальше по коридору. Здесь было тихо и безлюдно. Лишь едва слышно гудело оборудование. В боковом проходе мигала лампа. Короб с выступом в такт ей отбрасывал причудливую тень в главный коридор.

— Вот будет забавно, если это и есть наш инопланетянин, — тихо заметил Петр.

Стелла глянула, хмыкнула и возразила:

— Вы же сами сказали, что начпрода убила не тень.

— Это так, — согласился Петр. — Но и не какой-то пришелец из космоса.

Стелла в ответ пожала плечами. У нее это выглядело как: это мы еще посмотрим.

Пока же смотреть было не на что. Люк, ведущий в сорок второй отсек, был закрыт. На рукояти висела печать с гербом СССР. Петр перевернул печать. На другой стороне была изображена ракета, обрамленная названием корабля: «Иван Ефремов».

— Что теперь? — спросила Стелла. — Устроим засаду?

— На кого? — отозвался Петр. — Нет. Надо проверить остальные входы. Один с другой стороны и один под главными воротами ближе к корме. И я бы, пожалуй, всё-таки заглянул внутрь.

— А печать?

— Я же должностное лицо при исполнении. Мне можно.

— А я тогда проверю другие люки, — тотчас вызвалась Стелла.

— Не боитесь путешествовать здесь в одиночку?

Стелла небрежно отмахнулась.

— Было бы чего! Если уж этот ваш Винный удрал, то против меня у пришельца вообще никаких шансов. Оставлю за флагом как стоячего. Будет пыль глотать и вам потом плакаться.

Усмехнувшись, Петр сорвал печать и открыл люк. Стелла тотчас сунула туда свой любопытный нос. В отсеке тускло горел свет. Контейнеры, насколько помнил Петр, стояли на тех же местах, а тот, что послужил орудием убийства, всё так же покоился на цепях. Никого живого внутри не наблюдалось. Состроив разочарованную физиономию, Стелла быстро поплыла по коридору.

— Я мигом, — пообещала она уже на ходу.

Петр кивнул, и заплыл внутрь. Останки напрода аккуратно убрали. Даже пятна на стене не осталось. Контейнер оттерли столь же тщательно. Петр проплыл вокруг него и завис перед торцом. На ручках контейнера тоже висела печать. При ударе она малость помялась, но не сорвалась. Немного поколебавшись, Петр всё же сорвал печать и открыл контейнер. Внутри плотными рядами стояли коробки. Петр наугад открыл несколько. Везде были металлические узлы, завернутые в промасленную бумагу. Каждая коробка была пронумерована, но никаких названий или тем более инструкции по сборке к узлам не прилагалось.

— Хм… — тихо произнес Петр. — Нет, без специалиста тут не разобраться. И это точно не начпрод.

Сложив коробки назад, он закрыл контейнер и, оттолкнувшись от него, отплыл чуть назад, чтобы окинуть взглядом весь отсек. Да так и застыл на полпути. Из зеркала под потолком на него смотрело странное черное существо.

Глава 7

В следующую секунду существо исчезло. Миг, и его просто нет! Причем в этот самый миг Петр моргнул, поэтому он даже не мог сказать, куда оно делось. В зеркале отражался лишь приоткрытый люк. Петр именно так его и оставил, когда заплыл внутрь. Вначале думал закрыть за собой, но потом передумал.

— Ну надо же, — озадаченно произнес Петр, и забарахтался в воздухе. — Да чтоб тебя!

Он отплыл слишком далеко от контейнера. Теперь не дотягивался, а человек в невесомости всё-таки не птица. Он не может взмахнуть крылами и умчаться ввысь. У Петра ушло несколько драгоценных секунд только на то, чтобы кое-как добраться до контейнера. Однако уж там он времени даром не терял. Ухватившись за край, он одним рывком забросил себя к люку. Около него, понятное дело, уже никого не было. Вынырнув в коридор, Петр быстро осмотрелся и там, метаясь по всем закоулкам, но тоже без какого-либо успеха. Если черное существо и существовало, оно исчезло без следа.

А из-за поворота показалась Стелла.

— Внизу и с той стороны всё запечатано! — крикнула она, едва завидев Петра, и только потом, отметив его ошарашенный вид, спросила: — Что-то случилось?!

— Случилось, — отозвался Петр. — Или я сошел с ума.

Он висел перед люком, озадаченно заглядывая то внутрь отсека, то вновь оглядываясь по сторонам.

— Тоже событие, — сказала Стелла, и одним рыком подплыла ближе. — Хотя вы выглядите нормальным, — она коснулась его лба тыльной стороной кисти. — И жара нет. Но вообще тот доктор наверняка еще в столовке. Позвать его?

Петр помотал головой.

— Да нет, пока не надо. Думаю, я всё-таки что-то видел.

— Что именно? — быстро спросила Стелла.

— А вот этого я не разобрал. Нечто черное. Наверное, человекообразное, хотя нет! Это точно был не человек. Не те пропорции. Наверное, в каких-то лохмотьях. Всё вокруг так и колыхалось. Не огонь точно. Тут Винный ошибся. Но блестит. Тускло, но заметно. Как хорошо отполированный металл. Потом оно исчезло. А появились вы.

Последнее прозвучало несколько двусмысленно.

— Вы что, меня подозреваете? — обиженно вопросила Стелла. — Делать мне больше нечего, как вас пугать!

— Не кипятитесь, — устало произнес Петр. — Ни в чем я вас не подозреваю. Я даже не думаю, что это вы вспугнули это существо. Он заметил, что я смотрю на него. Это всё во-первых. А во-вторых, такая работа у сыщика — подозревать всех, пока не будет доказана их невиновность.

— Всех?

— Абсолютно, — сказал Петр. — Даже… вот этот пожарный шкаф.

Он ткнул пальцем в металлический шкаф у входа. На красной дверце красовался знак с белым огнетушителем. Под ним белела строка цифр — номер палубы, отсека и коридора. На стене над шкафом располагалась ярко-красная сигнальная лампа.

— А с ним-то что не так? — спросила Стелла.

Петр и сам не знал, что с ним не так, он привел шкаф просто в качестве примера, однако теперь, после слов своей помощницы, обратил внимание, что дверца шкафа приоткрыта. Всего чуть-чуть, но это же пусть и космический, но корабль, а стало быть — везде должен быть флотский порядок. Петр подплыл ближе и открыл дверцу. На полочке под огнетушителем лежит распечатанная упаковка шоколада. Петр аккуратно, чтобы не стереть возможные отпечатки пальцев, взял ее в руки. Каждая плитка была упакована в свою секцию, а несколько штук отсутствовало.

— А вот это уже похоже на улику, — тихо произнес Петр.

К сожалению, набор для снятия отпечатков пальцев остался в его каюте на «Беляеве». Хорошо хоть не на Земле. Петр и не думал, что тот ему пригодится и вспомнил о нём в последний момент, уже собрав весь багаж.

— Шоколадку ел убийца! — тотчас предположила Стелла.

— Этого мы пока не знаем.

— А как вы догадались, что она там? — не отставала Стелла.

— Интуиция, — авторитетно заявил Петр.

Стелла сморщила недоверчивую физиономию. Дескать, совсем-то меня за Ватсона не держи! А ведь сама на его роль напросилась.

— Да я просто заметил, что дверца не закрыта, — отговорился Петр. — Непорядок.

— Мелочь, как говорил Холмс, — подсказала Стелла. — От которой можно протянуть цепь логических рассуждений.

— Ну, я не настолько силён, чтобы протянуть эту цепь от приоткрытой дверцы до шоколадки, — признал Петр. — Но я могу открыть дверцу и посмотреть, что тут. Хм… Но вы правы, здесь уже можно выстаивать цепочку логических рассуждений. Черное существо тускло блестит. Шоколад, когда тает, тоже тускло блестит. Если кто-то задумал розыгрыш и для этого обмазался шоколадом, то продукта ушло немало. Тогда не удивительно, что начпрод решил разобраться с шутником.

— Но убивать из-за шоколада…

Стелла изобразила лицом: нет, это уже не логика, это бред какой-то.

— Мы пока не знаем, кто и за что убил его, — сказал Петр. — Однако шоколад — это уже причина для начпрода отправиться сюда. Возможно, он заметил серьезную пропажу, сопоставил это со слухами о блестящем черном человеке и сделал свои выводы, а здесь наткнулся на что-то серьезное. Если так, то недостачу покажет инвентаризация.

— Если только преступник не пронес на борт шоколад контрабандой, — выдвинула свою версию Стелла.

Петр секунду ее обдумывал, мысленно прикидывая необходимый объем, потом покачал головой.

— Тут не пронес, тут завозить надо было, — сказал он. — А вспомните как мы грузились. Нас же кгбешники чуть ли не просвечивали. Каждого. Нет, это вряд ли. Да и заморачиваться с контрабандой ради простого розыгрыша, право слово, это уже слишком. Опять же, если это не наш шоколад, то тем более нет оснований убивать начпрода.

Стелла наморщила лоб, но не нашла, что сходу возразить.

— Ну и что будем делать? — спросила она.

— Для начала — проверим вот это на отпечатки пальцев, — сказал Петр, указав на упаковку шоколада. — У вас, часом, чистого пакета с собой нет?

— Чистого — нет… Хотя погодите-ка!

Стелла вытащила упаковку шоколада. Внешне та не сильно отличалась от найденной. Стелла разорвала ее, вытряхнув прямо в воздух полиэтиленовые блоки с кусочками шоколада.

— Вот, заверните пока в это, — сказала она.

— Спасибо.

Пока Петр аккуратно оборачивал разорванной упаковкой свой трофей, Стелла собрала все блоки. Пару штук тут же открыла, перекидав крохотные шоколадки себе в рот.

— Нам придется вернуться на «Беляева», — сказал Петр. — Надо проверить наличие отпечатков.

— А здесь не получится? — спросила Стелла. — Нас за расход топлива ох как спрашивают.

Петр пожал плечами.

— Возможно, что-то подходящее найдем в научной секции, но у меня же там полноценный набор для дактилоскопии.

— Так можно попросить, чтобы с пилотами передали, — тотчас предложила Стелла. — Наши сейчас ледяной астероид пилят, там техники с обоих кораблей, вот через них и можно передать. Ну да, не так быстро, зато нас пилить не будут. Ну, то есть, в основном, меня, конечно…

Последнее прозвучало почти просительно. Дескать, не подводите. Да оно и понятно. Это на лодках стояли атомные реакторы, а катера и космические ранцы работали на обычном топливе. И добыть его на орбите Нептуна было бы затруднительно.

— Ладно, давайте попробуем организовать доставку, — сказал Петр. — Но вначале тут организуем охрану.

Он нырнул в отсек и поплыл к телефону. Стелла осталась у входа, грозно поглядывая по сторонам. Вероятно, изображала стражу. Петр снял трубку и набрал ноль-два. Ответил Леонов. Петр кратко обрисовал ситуацию и попросил заново опечатать сорок второй отсек, а также по возможности установить охрану на входах.

— По правде говоря, не уверен, что это так уж нужно, ведь печати он не сорвал, — говорил Петр. — Но стоило мне открыть люк — тотчас объявился.

— И кто это? — раздалось в трубке. — Инопланетянин?

— Я не успел его разглядеть, — сказал Петр. — Кто-то шустрый.

— У нас и у самих таких половина экипажа, — отозвался Леонов.

— Не сомневаюсь, — сказал Петр. — Сейчас я уверен только в одном: то, что ему нужно, всё еще здесь, в сорок втором.

Леонов на несколько секунд задумался. А может, совещался с начальством.

— Будет охрана, — наконец раздалось в трубке. — Ждите.

Ждать пришлось недолго. Стелла едва успела доесть шоколад, как появилась целая команда во главе с Леоновым. Он держал подмышкой картонную папку, крепко прижимая ее к себе. Первым делом Леонов заглянул в сорок второй отсек и окинул его придирчивым взглядом.

— Ничего не пропало?

— Не заметил такого, — отозвался Петр. — Но думаю, нет. Времени у него было немного.

О найденной улике он решил пока не говорить. Вокруг было слишком много посторонних. Четверых из них Леонов тотчас услал караулить другие входы, еще двоих отрядил на пост перед этим, и самолично запер его и опечатал. Картонную папку он протянул Петру.

— Это вам опись груза, — пояснил Леонов. — На мой взгляд, ничего интересного, но, возможно, вы сообразите, как связать это с убийством. Ну и обещанный список.

Внутри папки лежала дюжина листов с машинописным текстом. Петр быстро пробежал его глазами. Взгляд ни за что не зацепился. Сборные конструкции в разобранном виде, механизмы в том же состоянии и всякая мелочь типа крепежных деталей. Даже инструментов для сборки не было. Петр сильно сомневался, чтобы нечто подобное привлекло бы внимание инопланетного гостя, решившего поживиться у заплутавших космопроходцев. Впрочем, здесь и землянину-то ловить было толком нечего. Стелла тоже сунула нос в список, и тоже без какого-либо успеха.

На последнем листе был перечень тех, кто мастерски управлялся с краном. Таковых набралось два десятка. Возглавлял перечень сам Леонов, а замыкал Винный. Как старший техник он, конечно, не мог избежать попадания в этот список. А вот матроса Ташина в нём не было.

— Спасибо, — сказал Петр. — Я пока запрошу кое-что с «Беляева», а здесь надеюсь на вас.

— Не беспокойтесь, — отозвался Леонов. — Товарищи надежные. У них мышь не проскочит.

Товарищи на посту дружно подтянулись, демонстрируя готовность гонять хоть мышей, хоть пришельцев, да хоть и чертей, буде таковые появятся. Петр пожелал им удачи.

Далее он надеялся по-быстрому заскочить в рубку и попросить об отправке набора для дактилоскопии, однако на «Беляеве» в рубке оказался парторг Блинкин. Едва заслышав, что участковый на связи, он тотчас подключился к разговору и, собственно, один и говорил добрых полчаса, втолковывая Петру, как важно было сохранить присутствие инопланетянина на борту в тайне и к каким катастрофическим последствиям может привести его оплошность.

— Да нет тут никакого инопланетянина! — в сердцах заявил Петр, когда ему представилась возможность вставить слово.

— Тем более! — строго ответил парторг, и отключился от разговора.

Петр тяжело выдохнул и сам было подумал дать отбой, но в последний момент вспомнил о цели сеанса связи. Подробно объяснив, что ему нужно и где это в его каюте найти, он услышал, что непременно всё будет с первой же оказией. Оказия обещалась быть скоро.

— Спасибо, — сказал Петр. — Тогда отбой.

И он снова выдохнул. На завершении выдоха в рубку вплыл Леонов.

— А, вы еще здесь, участковый, — произнес он. — Это хорошо. Как раз вас искал.

— Надеюсь, больше никого не убили? — отозвался Петр.

— Тоже надеюсь, — отозвался Леонов. — Хотя и не поручусь. Но пока что продовольственная служба закончила инвентаризацию. Полное наличие по списку.

— Ну, что я говорила?! — воскликнула Стелла. — У нас дело о контрабанде шоколада!

Глава 8

Версия Стеллы позабавила всех в рубке, однако, к огорчению самозваного Ватсона, в нее никто не поверил.

— Мы еще посмотрим, кто окажется прав! — заявила на это Стелла.

— Лично мне хотелось бы уже посмотреть хоть на какой-то результат расследования, — проворчал в ответ Леонов.

— Результат будет, — пообещал Петр. — Мы уже на полпути к разгадке.

Леонов демонстративно посмотрел на часы, засекая оставшееся время.

Из этого остатка еще час ушел на вдумчивое изучение подступов к отсеку за номером сорок два. С обеих сторон это были полутемные технические коридоры со множеством закутков, обеспечивавших подступы к оборудованию. Частично сюда наползало хозяйство двигательной секции, остальное относилось к системе жизнеобеспечения. Под отсеком проходили совсем темные коридоры. Оборудования там было еще больше, прохода — еще меньше, однако в силу надежности советской техники постоянного персонала тут не было вовсе, а датчикам свет не требовался.

Пришлось обходиться фонариками, благо они входили в комплект каждого путешественника. Это были плоские серые коробочки, обычно висевшие на поясе, но при необходимости их можно было закрепить и на запястье. Тогда неяркий желтоватый луч направлялся туда, куда указывала кисть. У Стеллы кроме того два слабых фонарика были вшиты в воротник. Света они, правда, давали мало даже вдвоем. Его едва хватало, чтобы выдернуть из темноты их хозяйку да озарить то, к чему она приближалась.

— Да уж, если бы я что-то решил спрятать или сам спрятаться, лучшего места, пожалуй, не найти, — сказал Петр.

— Это точно, — откликнулась Стелла. — Тут темно, мрачно и кажется, будто кто-то следит за нами.

Она отстала метров на пять и теперь быстро догоняла Петра. Тот подсветил ей путь, направив луч света чуть в сторону, чтобы не слепить. Луч на краткий миг упёрся в тень, которую не смог рассеять, но уже в следующее мгновение тень стремительно юркнула во мрак. Петр не менее стремительно рванул за ней. Стелла едва успела отпрянуть к стене, а то бы столкнулись.

— Что там?! — вскрикнула она.

Петр обвел лучом фонаря темный закуток. Тот заканчивался тупиком. Его «стены» образовывали два ряда труб, а в просветы между ними проскользнула бы разве что мышь.

— Никого, — сказал Петр. — Показалось. Извините, что напугал.

— Да я нисколько не испугалась, — отозвалась Стелла. — Просто неожиданно получилось. А что вам показалось?

— Да я сам толком не понял, — сказал Петр, еще раз обводя закуток лучом света. — Что-то черное и быстрое. Или просто тень. Я ж фонарем махнул.

— И что теперь будет делать?

Петр подумал и пожал плечами.

— Думаю, человек вряд ли смог бы двигаться так быстро. Да и куда бы он отсюда потом делся?

— А если это не человек? — шепотом спросила Стелла.

— Всё равно тут тупик. И негде спрятаться хоть человеку, хоть инопланетянину. Нет, это была тень от моего фонаря. И нервы. Давайте-ка выбираться на свет.

Стелла бросила взгляд на наручные часы.

— Кстати, Петр, чуть не забыла. Я же записала нас на тренировку. У них нашлось окно на четыре часа.

— Один день можно и пропустить.

— Нельзя! — строго сказала Стелла. — Помните, что доктор говорил? Мы и так теряем два процента костной массы в невесомости. А без тренировок вообще превратимся в амёб глазастых!

— Во-первых, столько мы теряем всё-таки за месяц, — напомнил Петр.

— Но еще неизвестно, как долго мы тут задержимся.

— Да, — Петр кивнул, вздохнул и сказал: — Поэтому во-вторых вы правы. Где у них спортзал?

Спортзал размещался в отдельной надстройке ближе к носу «Ефремова», так что впору было бы говорить о целом спортивном комплексе. Внизу дежурила медсестра в белом комбинезоне с красным крестом. Она же выполняла обязанности администратора. Отыскав фамилии Глебовского и Саниной в рабочем журнале, медсестра взглянула на наручные часы и недовольно заметила:

— Вы опоздали на три минуты.

— Извините, — сказал Петр. — Задержались на работе.

— Это не оправдание, — проворчала медсестра. — Ваши тренажеры номер двадцать пять и двадцать шесть. Второй этаж и направо. Душ — в торце этажа. Не пренебрегайте. С водой пока проблем нет.

Петр кивнул, и они со Стеллой поплыли на второй этаж. Там стройными рядами стояли тренажеры. Точнее говоря, то, что называлось тренажером, на самом деле было целым тренировочным комплексом, упакованным в минимум пространства. Тут и велотренажер, и беговая дорожка, где силу тяжести имитировали эластичные ремни, и силовые агрегаты, опять же рассчитанные на полное отсутствие силы тяжести. Ее роль приняли на себя вакуумные цилиндры.

Крупные таблички с номерами висели под потолком, позволяя сразу сориентироваться. Красные дорожки обозначали проходы между тренажерами, но сейчас люди просто проплывали над ними. Петр со Стеллой оказались не единственными опоздавшими. Судя по зеленым полосам на белых комбинезонах, в четыре часа на тренировки выходила учёная братия. Среди них Петр узнал и психиатра на полставки Графова. Тот уже старательно пыхтел на велотренажере.

Петр пристегнулся к беговой дорожке и привычно отрегулировал нагрузку. Ученые вокруг занимали свои места, и параллельно общались с коллегами. Разговоры, понятное дело, вращались вокруг пришельца.

— Ну и чего он тянет? — недовольно вопросил кто-то. — Мы давно готовы к первому контакту.

— Так он уже начпрода съел, — отозвался другой голос. — Вот тебе и первый контакт!

Петр только головой покачал. Слухи, как всегда, оказались сильнее официальной информации. Согласно последней пока решили считать начпрода погибшим в результате несчастного случая. Эту версию тоже кто-то озвучил, но на нее тотчас прилетело возражение:

— А если пришелец невиновен, чего он прячется?!

— Товарищи, — сказал Петр. — А вы допускаете мысль, что никакого пришельца просто нет?

— А я что говорю? — тотчас поддержал его высокий блондин. — На самом деле мы столкнулись с коллективным психозом, вызванным, например, неизвестным нам космическим излучением. Оно и порождает видения.

— Наука такого излучения не знает, — заявил в ответ Графов. — К тому же излучение, получается, воздействует только на нас. На «Беляеве» проблем с видениями нет.

— Откуда вы знаете? — тотчас спросил блондин.

— Так психиатр-то один, — спокойно пояснил Графов. — Я.

— Может, просто не жалуются, — не сдавался блондин.

— Ага, они как алкоголики, не страдают, а наслаждаются, — съязвил еще кто-то.

Петр не разглядел говорившего.

— А на «Ефремове» много жалоб? — спросил он.

— В целом, порядка десяти, — ответил Графов. — Разной степени. Имен я, простите, назвать не могу, врачебная тайна, но могу сказать, что если это излучение существует, то оно почему-то избрало своей вотчиной только нашу кормовую часть.

— А у нас с кормы висит астероид, — напомнил блондин. — И я ведь говорил, что его надо вначале всесторонне изучить, так ведь нет же! Распилили на куски и расплавили. А еще неизвестно, что в той воде будет!

— Эту воду мы проверили, — тотчас обиженно заявил женский голос из угла зала. — Обычней некуда, и никаких примесей. И, кстати, первая партия уже поступила в оборот. Как у нас, так и на «Беляеве»!

Последнее прозвучало с отчетливой интонацией «что, съел?!» Блондин проворчал, что это тоже было опрометчивое решение. Петр, улучив момент, негромко спросил у Графова, кем был этот блондин. Как оказалось, тот тоже совмещал. На полставки — ботаник, а на вторую половину — комсорг научной секции. Молодежи среди нее было немного, однако комсорг сумел развернуть бурную деятельность по этой части. Впрочем, по линии биологии ему все равно пока заняться было нечем. Никаких форм жизни они на орбите Нептуна не обнаружили. Хотя, понятное дело, очень хотели и оттого старались. Последняя надежда энтузиастов была на Плутон. Тот, правда, был далековато.

— А насколько далеко? — спросил Петр.

Графов переадресовал его к астрономам. Тех было двое и они бодро крутили педали справа от них. Тот, что помоложе, с черными вьющимися волосами, по возрасту вполне годился в комсомольцы. Второй астроном был лыс, хмур и выглядел вдвое старше.

— Навскидку более трех миллиардов километров, — сказал лысый. — Если нужно точнее, придется сделать расчеты, но ближе двух с половиной миллиардов точно не будет. Они с Нептуном в резонансе.

— Но есть нюанс! — с энтузиазмом в голосе заявил его молодой коллега. — Плутон проходит близ орбиты Нептуна. В проекции вообще пересекает ее, хотя на самом деле проходит выше. Тем не менее, расстояние между орбитами, но не планетами, бывает довольно близким и если на Плутоне освоили космические полеты, а как иначе они могли попасть сюда, то их корабли вполне могли совершить такое путешествие!

— Если бы да кабы, — хмуро бросил лысый.

Однако идею поддержали в другом конце зала. Выглядело так, будто бы молодой астроном уже успел поделиться с ними своими соображениями, и к этому времени они нашли дополнительные аргументы «за». Впрочем, тотчас же нашлись и аргументы «против». Скептиков хватало. К сожалению, беседа быстро перешла на высоконаучный уровень, а ближе к концу из всех слов Петр понимал только предлоги.

Однако главное он уловил. Если инопланетяне и существовали, то на орбите Нептуна они тоже были не местные, а одновременное прибытие в одну точку двух экспедиций с разных планет представлялось участковому событием крайне маловероятным.

Закончив обязательный комплекс упражнений, Петр со Стеллой одними из первых отправились в душ. Здесь это было длинное и узкое помещение, разделенное на три секции: мужское отделение, женское и между ними так называемая комната отдыха. Там даже стояли скамейки, намертво привинченные к полу, но в невесомости без ремней от них было мало проку. В отделении выстроились в ряд шесть аппаратов, внешне больше похожих на центрифугу, чем на душевую кабину. Петр быстро сбросил одежду, надел на лицо дыхательную маску и нырнул внутрь. Вода прогонялась через камеру двумя мощными насосами, так что ощущение было будто бы плывешь против течения. Тут не расслабишься, как на Земле, стоя под струями воды, да и воду всё-таки требовалось по возможности экономить.

Поэтому Петр управился довольно быстро. Раньше Стеллы. Ожидая ее в комнате отдыха, он завис в углу в новомодной позе лотоса и вытащил из кармана упаковку с шоколадом. В ярком свете ему сразу бросилось в глаза, что обертки различались оттенком. У той, что была найдена в пожарном щите, он был заметно светлее. Петр озадаченно покрутил упаковку в руках. Других отличий не наблюдалось. Текст на упаковках и их размер полностью совпадали.

Из женского отделения вынырнула Стелла.

— О, вы уже готовы?! — воскликнула она.

— Да, уже, — отозвался Петр. — Вот теперь думаю, а почему у нас упаковки разные?

— Так, наверное, из другой партии, — сразу сообразила Стелла.

— Я тоже об этом подумал. Но ведь все припасы паковались уже в Дальнем, а вся упаковка была рассчитана заранее и изготовлена единой партией. Как я понимаю, это из соображений секретности. Одиночная партия должна была привлечь меньше внимания, чем постоянные дозаказы. Опять же, лишняя доставка в Дальний.

Некоторое время Стелла озадаченно глядела на упаковку, потирая подбородок.

— Ну-у, может, хранилось где-то отдельно, — предположила девушка. — Вот и выцвело. Такое бывает, если на свету оставить.

— Припасы, насколько я знаю, хранятся на одном складе, — возразил Петр. — Потом они, конечно, подаются в столовую, но вряд ли успевают там так залежаться, чтобы упаковка выцвела. Нет, для этого они должны лежать где-то совершенно отдельно и довольно долго. Но где?

— Хммм… А на катерах!

— На каких катерах?

— Да на наших, — Стелла махнула рукой куда-то в направлении кормы. — У нас же положено иметь на борту аварийный запас.

— Зачем он там? — удивленно произнес Петр.

Стелла пожала плечами.

— Если честно, сама не знаю, — сказала она. — Думаю, просто так положено. Катера же формально считаются спускаемыми аппаратами. У нас и парашюты есть. А в спускаемом аппарате по инструкции должен быть аварийный запас на три дня.

— И у вас на катере такой запас тоже есть? — спросил Петр.

— Да, должен быть, — не вполне уверенно произнесла Стелла. — Я, по правде говоря, туда никогда не заглядывала, но контейнер сзади точно висит.

— Тогда поплыли, — ответил Петр. — Проверим его содержимое.

Глава 9

Катер ждал их в ангаре, однако чтобы попасть туда, надо было предупредить полетную службу и дважды заверить ее, что никуда они лететь не собирались. Второй раз в письменном виде и под роспись в соответствующем журнале.

— Бюрократы, — ворчала Стелла.

— Зато теперь мы знаем, что просто так никто в ангары не попадёт, — ответил ей Петр.

— Это если не знать как, — парировала Стелла.

И, как оказалось, многого знать не требовалось. Повернуть пару рычагов, дернуть массивный люк на себя — и доступ в ангар открыт. Петр со Стеллой заплыли внутрь. Пилот первой скользнула к катеру.

— Люк задраен, — сообщила Стелла. — Как я и оставляла. Но этот шоколадный пришелец мог ведь запомнить и, уходя, задраить по-моему, не так ли?

— У меня такое чувство, что он должен уметь проходить сквозь стены, — немного ворчливо отозвался Петр. — Иначе как он вообще просочился на борт?

— А что, это идея! Помните, доктор говорил, что если не заниматься спортом, то мы потеряем все кости? А я еще на Земле читала про осьминогов. У них нет костей и они могут просочиться в любую, самую крошечную щель. А что если мы тут не первые земляне? Те, ранние, тут уже давно, вот и остались без костей. Что скажете?

Петр подумал, что это полная чушь. Вслух он спросил:

— Если это земляне, почему не идут на контакт?

— Так негры же, — тотчас нашлась Стелла. — Стало быть, капстрана.

— Которая сумела обогнать Советский Союз в космосе? — спросил Петр. — Это невозможно, Стелла.

— Ну-у… Тогда они переместились во времени, — не сдавалась пилот. — Из будущего. Хотели нам навредить, но промахнулись и улетели далеко в прошлое. Освоились в космосе, и теперь летают-кружатся!

— Ага, и нагоняют ужасы. Не выдумывайте.

— Я не выдумываю! Я строю версии.

— Ну, тогда стройте их более реалистично. Где там ваш аварийный запас?

Стелла откинула крышку люка и указала внутрь. Петр нырнул в катер. Внутренняя лампа не горела, но света хватало. Петр сразу нашел нужный контейнер. Это была металлическая коробка с прозрачной крышкой. На ней крупными синими буквами значилось «Аварийный запас». Коробка крепилась к стенке двумя ремнями с металлическими пряжками. Достаточно было потянуть за края пряжек на себя, как те разом отстегнулись и коробка буквально сама вплыла в руки Петру.

— Удобно, — заметил он, открывая ее.

В коробке лежали запечатанные пластиковые конверты с припасами, включая шоколад, несколько банок консервов, горелка и прочие необходимые для выживания вещи. С краю даже примостился настоящий пистолет.

— Это еще зачем? — удивился Петр.

— Для защиты от хищников, — тотчас ответила Стелла.

— На Марсе?

— Ну а кто этих марсиан знает. А вообще, что положено, то и положено.

Петр хмыкнул. Ну да, инструкция в СССР — это больше чем инструкция. От нее веяло некой предопределенностью, тем, что предки называли фатумом. Их не обсуждали, их просто исполняли. Инструкции жили своей жизнью, непонятной и подчас незаметной обывателям, но результатом этой жизнедеятельности становились вполне конкретные и подчас очень важные вещи. Например, запас продуктов и оружие, о котором не знал никто, кроме обслуживающего персонала.

Бумага с внутренней стороны крышки перечисляла содержимое аварийного запаса. Петр сверил наличие. Недостач не наблюдалось. Тогда Петр вытащил упаковку шоколада из кармана и приложил к ней ту, что лежала в аварийном запасе. Оттенок упаковки совпал один в один.

— О! — воскликнула Стелла. — Что я говорила?!

— Да, здесь вы были правы, — признал Петр. — Но это пока мало что нам дает. Ведь недостачи у начпрода не выявлено.

— Так это ведь не его хозяйство. У нас своя служба.

— Вот как? — задумчиво произнес Петр. — Да, это многое объясняет. Даже, пожалуй, почти всё, но кое-что еще надо проверить.

— Что именно?

Петр оглянулся по сторонам, не подслушивает ли кто. Стелла, уловив суть сомнений, торопливо прильнула к нему.

— Надо проверить, на месте ли остальные комплекты, — прошептал Петр. — Но так, чтобы об этом никто не узнал.

Стелла озадаченно потерла подбородок.

— Ну-у-у, — протянула она. — Войти в ангар, конечно, дело нехитрое. Но на палубе обычно люди. Плюс следящая камера у старшего техника. Он же тут за всё отвечает. Мы, конечно, можем взять с каждого подписку о неразглашении…

— Нет, — сразу сказал Петр. — Так мы сразу поставим на уши половину экипажа. Но ведь мы можем попасть в ангар и снаружи. Вы сможете открыть внешний люк?

— Наверное, да, — не вполне уверенно произнесла Стелла. — Но ведь падение давления всё равно зафиксируют приборы, а чтобы заранее откачать воздух, опять же нужно просить полетную службу. Знаете, я думаю, что инопланетянин тырил пайки в космосе. Когда летишь, то всё внимание на приборы. А они тем временем тайно просачиваются на борт, выгребают всё из коробки и сматываются. Как вам такая версия?

— Маловероятно, — сказал Петр. — Уж консервы-то и пистолет точно сквозь крошечную щель не протащишь.

— А может, они только шоколад тырят!

— Мы пока не знаем, что они тырят, и тырят ли вообще. Нам надо это как-то проверить. Но как?

Стелла пожала плечами. Какое-то время они сидели молча и пялились в стену. Стена была недавно выкрашена серой краской, но под потолком уже проступало пятно ржавчины.

— Придумал! — объявил Петр. — Нам поможет наша родная бюрократия. Соберем всю эту секцию на партсобрание. У нас же на борту беспартийных нет, так что должна быть стопроцентная явка. А собрание — дело долгое. Пока они заседают, мы обшарим все ангары. Надо только с Леоновым переговорить. Пусть организует. Поплыли!

Леонова они весьма удачно перехватили на полпути к рубке. Он как раз направлялся на корму по своим делам. Убедившись, что их никто не подслушивает, Петр изложил ему свой план. Леонов озадаченно хмыкнул, на пару секунд задумался и сказал:

— Хорошо, организую. Темой собрания, понятное дело, будет этот чертов ушелец. Постараюсь подключить по связи парторга, он любит поговорить. Думаю, на час людей займет, но имейте в виду, где-то минут через сорок задние ряды начнут потихоньку разбегаться. Вам хватит этого времени?

— Постараемся уложиться в полчаса, — ответил Петр.

— Отлично, — Леонов взглянул на часы и сказал: — Собрание назначим на шесть часов. Вы начинаете в шесть — пятнадцать, и я прослежу, чтобы полчаса у вас было.

Чтобы не привлекать лишнего внимания, Петр со Стеллой укрылись в узком техническом коридоре близ ремонтной секции. Бодрый женский голос из динамиков возвестил о собрании и об обязательной явке всех без исключения. Петр слышал, как ворчали проплывавшие мимо механики:

— У нас работы невпроворот, а тут опять одна говорильня. А кто дело будет делать?

— Мы, — тихонько отозвалась Стелла.

— Тихо! — шикнул на нее Петр.

Механики их не услышали. К шести часам полетная палуба полностью опустела.

— Пора! — шепнула Стелла.

— Нет, ждем, — отозвался Петр. — У меня такое чувство, что мы тут всё еще не одни.

И верно, минут через пять мимо торопливо проплыл опоздавший.

— Ну ладно, вперед, — скомандовал Петр, когда тот скрылся за поворотом.

Они вынырнули из укрытия и поплыли вдоль полетной палубы.

— Откуда начнем? — спросила Стелла.

— Не знаю, — сказал Петр. — Поэтому давайте по порядку.

Стелла скользнула к ближайшему люку. На крышке алели цифры «01». Стелла рывком распахнула люк, и первой заглянула внутрь. Там в полумраке стоял катер. Внешне — такой же, как и ее, только не белый, а темно-красный. Внутри всё тоже оказалось аналогичным.

— Так модель-то одна, — сказала на это Стелла.

Петр кивнул и открыл коробку с аварийным запасом. Запас был на месте. Петр быстро сверился со списком и аккуратно закрыл коробку, постаравшись пристегнуть в точности так, как было.

— Да не тратьте вы время, — проворчала Стелла. — Никто на это смотреть не будет.

— Если не заметит изменений, — отозвался Петр. — Всё, закончил. Давайте дальше.

Стелла рыбкой скользнула к выходу. Петр закрыл катер, и поплыл следом. Когда он покинул ангар, его нетерпеливая напарница уже заныривала в следующий, а когда он сам в свою очередь нырнул в ангар за номером «02», она уже летела навстречу. Чуть не врезалась.

— Петр! Скорее! Там всё украли!

— Спокойно, — сказал Петр. — Где?

Стелла указана на катер. Петр заглянул внутрь. открытый контейнер с аварийным запасом плавно покачивался в воздухе. Он был пуст.

— Так и было? — сразу спросил Петр.

— Нет, это я открыла, — тотчас отозвалась Стелла. — Но внутри ничего не было.

— Ох, Стелла, а вдруг там отпечатки пальцев были, — проворчал Петр.

Стелла развела руками. Дескать, ну вот так получилось. Быстрый осмотр показал, что вор забрал всё, включая инструкцию.

— И теперь у него пистолет, — проворчал Петр. — Ёканный параграф! Это уже серьезно. Стелла, закройте в точности как было и продолжаем обход. Надо выяснить, сколько оружия пропало.

— Сделаю, — пообещала Стелла.

Петр выплыл из ангара и внимательно огляделся по сторонам. Никого по-прежнему не наблюдалось, однако участкового не оставляло ощущение, будто бы за ним наблюдают.

— Наверное, просто камеру не выключили перед уходом, — успокоил сам себя Петр. — Кстати, надо будет проверить, нет ли записей. Но это потом.

На тот момент еще оставался десяток ангаров по этому борту и еще дюжина — по другому.

В третьем ангаре катер отсутствовал. Наверно, участвовал в распилке астероида. В четвертом пришвартовался катер Стеллы. Петр проплыл мимо сразу к пятому. Там катер стоял на месте. Аварийный запас был пристегнут как положено. Петр отстегнул его и заглянул внутрь. Здесь вор прошелся уже более вдумчиво. Пропали все продукты и обойма к пистолету. Само оружие оставалось на месте. Решая, как с ним поступить, Петр поднял взгляд и замер.

У входа в ангар висело черное существо. Возможно, то самое, которое Петр видел в трюме. Оно действительно было черное, а его человекообразность исчерпывалась двумя нижними конечностями. Можно было бы счесть их ногами, хотя в невесомости их идентификация заметно затруднена. Тело и голова существа походили на муравьиные, даже пара усиков росла на голове. Вокруг тела колыхались в воздухе то ли лохмотья, то ли щупальца. Пара рук тоже больше походила на щупальца. У них были кисти с когтистыми пальцами, но сами они извивались, точно змеи. Здоровенные глаза существа, не мигая, разглядывали Петра. Винный не соврал. Ощущение и впрямь было таким, будто бы инопланетянин прозревал участкового насквозь.

Долгих три секунды они молча глядели друг на друга сквозь стекло катера. Затем Петр моргнул, и за этот краткий миг инопланетянин исчез, будто бы его и не было.

Глава 10

Но он был! Петр торопливо выбрался из катера и метнулся к входному люку. Аж плечом в него врезался, малость не рассчитав. На полетной палубе не было ни души. Взгляд Петра лихорадочно, но абсолютно безуспешно метался по ней. Мысли столь же хаотично метались в голове. Инопланетянин существовал! Либо же Петр сходил с ума. Такой вариант он тоже допускал, но трактовал в пользу своей разумности. Сумасшедшие, как он слышал, в себе не сомневались.

Из второго ангара вынырнула Стелла.

— Всё сделала как было, — доложила она. — А у вас что?

— А я только что видел инопланетянина, — тихо и раздельно произнес Петр, одновременно еще раз окидывая взглядом полетную палубу. — На этот раз точно видел, Стелла! Даже успел его разглядеть.

Взгляд пилота тотчас скользнул по палубе. Физиономия разочарованно вытянулась.

— Никого не вижу, — сообщила Стелла.

— Да он уже удрал! Шустрый как я не знаю кто. Но это точно не человек в костюме. Человек бы в такое не влез.

— А если это какой-то мутант?

— Откуда у нас на борту мутанты?

Стелла пожала плечами и добавила, что пришелец-то каким-то образом забрался. На такой аргумент у Петра не нашлось возражений.

— Погодите, а пистолет вам зачем? — вдруг с тревогой в голосе спросила Стелла. — Он напал на вас? Вы не ранены?

— Что? — Петр недоуменно глянул и только теперь осознал, что всё еще держит в руках оружие из аварийного запаса. — А, нет, это из аварийного запаса. Я как раз взял его осмотреть, а тут — инопланетянин. Но я его, пожалуй, всё равно конфискую. И попрошу Леонова собрать остальное оружие, если оно у нас еще есть.

Стелла подплыла ближе, с опаской то и дело оглядываясь через плечо.

— Думаете, инопланетянин использует его против нас? — почти шепотом спросила она.

— Вряд ли, — уверенно ответил Петр. — Наверняка у них своё есть. Он бы его взял разве что как образец наших технологий. Но если вдруг начнется паника, то лучше, если оружие будет под замком. Поплыли, надо проверить остальные комплекты, пока еще есть время.

— А как же инопланетянин?

— Да он же всё равно удрал, — с досадой отозвался Петр. — Нет, если он сам не пойдет на контакт, мы его вряд ли найдем. И знаете что? Держитесь рядом. У меня такое впечатление, будто бы инопланетянин появляется только когда человек один, а мы ведь пока не знаем, какие у него намерения.

— Он же убил начпрода! — заявила Стелла.

С этого момента она не отдалялась от Петра ни на шаг. Вдвоем они быстро обшарили остальные ангары. Еще один катер по этому борту отсутствовал, а в других картина была аналогичная. В аварийном запасе кто-то похозяйничал, забрав всё съедобное, однако оружие и боеприпасы остались на месте. До катеров по другому борту вор не добрался. Возможно, только пока, поэтому боеприпасы Петр всё же забрал и кое-как распихал по карманам.

Едва с обыском было покончено, как в районе лестницы послышались голоса. Человеческие. Пока Стелла торопливо закрывала люк в ангар, Петр подплыл ближе к лестнице. По ней, цепляясь за перила, спускалась пара механиков.

— А что, товарищи, собрание уже закончилось? — спросил Петр.

— По сути — да, — отозвался один из них. — Там еще парторг толчёт воду в ступе, но уже не по существу. Ему просто поговорить охота, а у нас работа стоит.

И они, не задерживаясь, быстро проплыли в сторону ремонтной секции. На Стеллу даже не взглянули, а она едва успела скользнуть в сторону от люка. Петр проводил механиков взглядом.

— Итак, — негромко сказал он, когда те уже не могли его услышать. — Народ начал разбегаться с собрания. Можно заканчивать.

— Но мы еще не раскрыли дело, — напомнила Стелла.

— Главное мы выяснили, — ответил Петр. — А теперь надо как можно скорее найти и обезвредить преступника.

Справившись у очередных встречных беглецов, где проходило собрание, они со Стеллой поплыли туда.

Для собраний на выделен отдельный зал. Впереди, под портретом В. И. Ленина стоял длинный стол. Судя по тому, как аккуратно, без единой складки, лежала на нём красная ткань, ее, как и сам стол, вдумчиво зафиксировали. Эта часть зала именовалась президиумом. Там, пристегнувшись к креслам, сидели трое офицеров во главе с Леоновым. Из динамика на столе вдохновенно вещал голос парторга. Когда Петр заглянул в зал, он призывал показать мировому империализму сплоченность советского народа.

Остальные присутствующие откровенно скучали. Задние ряды бочком-бочком сдвигались к выходу. Для простых граждан здесь рядами выстроились скамьи со спинками и пристежными ремнями, но многие просто парили в воздухе, между делом создавая определенную завесу от глаз начальства. Леонов всё равно строго поглядывал, и тогда нацелившиеся улизнуть делали вид, что они от усталости просто переменили позу. Два других офицера в президиуме больше боролись с дремотой, чем с потенциальными беглецами.

Стоило Петру показаться в дверях, как Леонов безошибочно поймал его взглядом. Во взгляде читался неприкрытый вопрос: «ну что?» Заметив этот взгляд, некоторые из собравшихся тоже начали оглядываться. Петр жестом показал, что можно сворачиваться. Даже нужно.

Леонов кивнул. Чутко уловив паузу в речи парторга, он тотчас взял слово, поблагодарив того за обстоятельный доклад, и поинтересовался у присутствующих, есть ли у кого вопросы к докладчику. Вопросов, понятное дело, не было. Все понимали, что ответ будет обстоятельный. Другими словами, это еще надолго.

— Тогда, товарищи, я объявляю наше собрание закрытым, — объявил Леонов. — И еще раз призываю всех не поддаваться панике. У нас у всех есть работа. Давайте лучше займемся ею.

— Давно пора! — отозвался кто-то.

Товарищи начали шустро расплываться. В смысле, расходиться, но в условиях невесомости. Петр сдвинулся от прохода к стене и завис под огромным панно с гербом СССР. Леонов быстро подплыл к нему.

— Ну как успехи? — негромко спросил он. — Нашли что-нибудь?

— Даже больше, чем ожидали, — отозвался Петр.

Стелла лицом изобразила: «вы сейчас обалдеете!» Однако участковый тотчас добавил:

— Не здесь.

Здесь было слишком много лишних ушей, и кое-кто их уже откровенно навострил. Леонов коротко кивнул и скомандовал:

— За мной.

Они проследовали в небольшую комнатенку, наполовину заставленную оборудованием для выступлений: свернутый экран, пара проекторов, железные круглые коробки с фильмами внутри, микрофоны, динамики, даже строгий черный костюм на вешалке. Должно быть, для особенно важных докладов.

— Слушаю, — сказал Леонов.

Петр точно, но без лишних слов пересказал ему результаты их изысканий. На том моменте, где появился инопланетянин, Леонов состроил откровенно скептическую физиономию.

— Но главное — это оружие, — сказал Петр. — Сколько еще его у нас на борту?

— Да пёс его знает! — недовольно откликнулся Леонов. — Эти ж инструкции никто никогда не читает. Придется прошерстить все службы. Но это не к спеху. В невесомости особо не постреляешь.

— Почему? — сразу спросила Стелла.

— Отдачей снесет, — ответил Леонов.

— Я на всякий случай конфисковал боеприпасы, — сказал Петр, выгружая из карманов свои трофеи. — Но у преступника как минимум две обоймы. И это только те запасы, о которых мы знаем.

— То есть, у нас может орудовать целая банда, — предположил Леонов.

— Вряд ли, — Петр уверенно мотнул головой. — Пистолет украден только один.

— Уже легче, — ответил Леонов. — И как нам теперь искать вора?

— А вот тут у меня есть одна идея, — сказал Петр. — Я почти уверен, что украденные запасы находятся где-то в пятом ангаре. Скорее всего, в самом катере.

— Как вы догадались? — тотчас спросила Стелла.

— Инопланетянин подсказал, — с легкой улыбкой ответил ей Петр.

Стелла изобразила обиженную физиономию. Леонов фыркнул.

— А вы думаете, почему он так внимательно наблюдал за мной, забыв об осторожности? — спросил Петр. — Он наверняка знал, что украденное спрятано в катере.

— Ну, это легко проверить, — спокойно сказал Леонов.

— Так, чтобы никто больше не узнал, — уточнил Петр.

— Это сложнее, — так же спокойно сказал Леонов.

— Да, я знаю, — отозвался Петр. — Но у меня есть план. Мы со Стеллой вернемся на этом катере на «Беляев». Сделаем вид, что на ее катере какая-то неисправность, а мне надо срочно за чем-нибудь слетать. Там наши техники обыщут катер. Думаю, надо будет искать где-то в районе кормы. Инопланетянин засмотрелся, когда я шарился сзади. Уверен, он знал, что я найду там его заначку.

Стелла щелкнула пальцами.

— Под двигателем есть пустое пространство, — сказала она. — Катер проектировали на движок побольше, но тут новая модель подоспела. Более компактная. Переделывать уже не стали. Думаю, по объему туда где-то четыре аварийных запаса влезут точно.

— А если подходить к заполнению вдумчиво и не хапать всё подряд, то можно напихать и больше, — произнес Петр. — Возможно, преступник это понял после первой кражи, и уже остальные комплекты аварийного запаса забирал не целиком. Это укладывается в общую схему.

— Это можно, — сказал Леонов. — Там, в зале, есть телефон.

Он оттолкнулся от стены и поплыл к выходу. Петр со Стеллой последовали за ним. Телефон скромно примостился на уголке стола. Аппарат был того же красного цвета, что и скатерть, и не кнопочный, а еще дисковый. Леонов снял трубку и привычным движением набрал номер.

— Полётная? — произнёс он в трубку. — Кто у аппарата?.. А, это вы, Винный. Хорошо. Подготовьте пятый катер к вылету… Что значит зачем? Затем что руководство приказывает! Участковому срочно надо на «Беляева», а на их катере какая-то проблема… Откуда я знаю: какая?.. Что значит, и у нас тоже?!

Леонов прикрыл микрофон трубки рукой и сообщил, что пятый катер, оказывается, неисправен.

— Поэтому его инопланетянин и выбрал, — прошептала Стелла. — В полете опытный пилот может почувствовать перегруз.

Петр тем временем быстро черкнул карандашом в блокноте и показал написанное Леонову. Тот глянул, коротко кивнул и рявкнул в трубку:

— Не исправен — так почините! Завтра же возьмите катер в ремонт. Да, знаю, что работы невпроворот, поэтому и говорю: завтра. Разберите его по винтику, и выясните, что не так. И чтоб к полудню у меня был план ремонта! Лично проверю. Да, и по винтику тоже проверю. Увижу где не открученный, сам вам руки пооткручиваю. Бездельники! Запомните, Винный, и крепко зарубите это себе на носу: у нас на «Ефремове» всё должно быть идеально. Да, черт побери, может быть прямо сейчас за нами наблюдают пришельцы, а вы корабль на всю Галактику позорите… Да уж постарайтесь!

Леонов повесил трубку на рычаг.

— Ну ладно, — сказал он. — Дело сделано. Винного я пропесочил, он сейчас раздаст по цепочке и скоро вся полетная палуба будет знать, что завтра пятый пойдет в ремонт. Что дальше?

Глава 11

Дальше план Петра предполагал задержание вора. Поскольку план формировался буквально на ходу, он выглядел довольно-таки схематично, но «в целом приемлемо». Так его охарактеризовал Леонов.

— Но что, если инопланетянин опять просто исчезнет? — спросила Стелла.

— А знаете, я не думаю, что это — инопланетянин, — задумчиво произнес в ответ Петр.

— Как?! — вопросила Стелла. — Да вы же сами говорили, что видели его!

Уперев руки в боки, она возмущенно уставилась на участкового. Леонов тихо хмыкнул.

— Свидетель — это еще не преступник, — сказал Петр. — Хотя обычно подозреваемый. И у меня были все основания его подозревать. Ведь инопланетянин с самого начала крутился возле места преступления.

— Значит, он тоже замешан! — заявила Стелла.

Тут уже хмыкнул Петр. Правда, мысленно. В развернутом виде мысль выглядела бы: «это не Ватсон, это инспектор Лейстред какой-то», однако высказанная вслух она бы точно всерьез обидела Стеллу.

— Скорее, это какая-то иллюзия, которую создал преступник, чтобы отпугивать других от своей добычи, — уверенно заявил Леонов. — Я на Земле и не таких фокусников видел. К нам как-то Кио приезжал, так он почище фокусы показывал.

— Вот только у нас в экипаже фокусников нет, — парировал Петр. — Тем более уровня Кио.

На это у Леонова крыть было нечем. Да, о культурной программе для будущих колонистов позаботились, но это в первую очередь были записи фильмов и концертов, плюс местная самодеятельность, однако и та тоже больше с упором на музыку. Да еще бабушка надвое сказала, получились бы те же фокусы у знаменитого Кио в условиях невесомости или нет.

— Значит, инопланетянин всё-таки существует! — провозгласила Стелла.

— Возможно, — сказал Петр. — И подумайте сами, как бы мы сами поступили на Земле, если бы заметили инопланетный корабль с экипажем?

— Вступила бы в контакт, — сразу и уверенно заявила Стелла.

— Я бы вначале понаблюдал за ними, — сказал Леонов. — Кто его знает, кого к нам занесло.

— Именно! — отозвался Петр, указав раскрытой ладонью на Леонова. — Разумная осторожность никогда не повредит. Особенно при первом контакте. И вот представьте себе: вы наблюдаете за пришельцами. Просто прилетев из космоса, они уже доказали, что вне всякого сомнения разумны. Однако для разумных существ противоестественно убивать себе подобных. Это дикость. И тем не менее подобное совершается на борту «Ефремова». Парадокс. А вряд ли что-то привлечет внимание ученого лучше, чем хороший парадокс.

— Вы хотите сказать, что это какой-то ученый, а не убийца? — спросил Леонов, сходу вычленив главное.

Петр уверенно кивнул.

— Тогда почему он не идет на контакт? — спросил Леонов.

— А вы бы пошли на контакт с теми, кто даже своих по стенке размазывает? — вопросом на вопрос ответил Петр.

На лице Леонова четко обозначился отрицательный ответ.

— Да уж, подсуропил нам наш убивец, — проворчал он. — Ладно, и кто же он?

— Я догадываюсь, но мне бы не хотелось наговаривать на человека, если ошибусь, поэтому давайте возьмем его с поличным, — предложил Петр.

— Устроим засаду! — азартно предложила Стелла.

— Да я только за, — немедля отозвался Леонов. — Главное, поймать его побыстрее. Если вы правы с этим инопланетным ученым, то он же наверняка уже строчит во все здешние научные журналы, какие к ним понаехали дикари. Не первопроходцы, а лимита какая-то.

Он так грохнул кулаком по столу, что сам воспарил на метр от пола. Петр протянул ему руку и помог вернуться. Они еще раз, уже более предметно, прошлись по всем пунктам плана и без промедления приступили к его реализации.

Первым делом для поддержания легенды Петр со Стеллой покинули «Ефремова». Топливо решили всё-таки экономить, поэтому покинули, как выразилась Стелла, пешим ходом. Разумеется, пешим — по космическим меркам. Облачившись в скафандры, в чем им помогал один из механиков с полетной палубы, Петр со Стеллой покинули корабль через пассажирский шлюз. Тот размещался в надстройке прямо над полетной палубой, поэтому приглашение механика оттуда в помощь новичкам никого не должно было удивить. Да, Стелла была космическим пилотом, но «пеший выход» имел свои нюансы.

Механик ими все уши прожужжал. Из всего списка Петр запомнил главное правило: десять раз примериться, потом плыть. Остальное так или иначе вращалось вокруг него. Скафандры были громоздкие, с массивными ранцами за спиной. Без невесомости в таком далеко не уйдёшь. На бедрах, как у шерифов в кино, висели длинные пистолеты. Они, кстати, так и назывались: «реактивные пистолеты», хотя по существу это были миниатюрные ракеты. Механик посоветовал без нужды ими не пользоваться.

— А то еще улетите, ищи вас потом по всему космосу, — ворчал он. — Тут чтоб от борта до борта, достаточно хорошо прыгнуть. Только не забывайте руками тормозить, а не носом! Забрало хоть и крепкое, а стекло.

Под его напутственное ворчание Петр со Стеллой заплыли в шлюз. Едва там вдвоем поместились, хотя значок на стене показывал, что шлюз рассчитан на шестерых человек. Но это без скафандров. Затем внутренняя дверь закрылась, и после паузы на откачку воздуха открылась внешняя. Петр во второй раз заглянул в бездну. Она была столь же пугающей и величественной, что и в первый раз.

— Ну что, готовы? — раздался в наушниках голос Стеллы.

Петр вначале кивнул, потом, сообразив, что этого не видно, сказал:

— Да. Но, надеюсь, нам всё же не придется прыгать.

Два корабля висели неподвижно и расстояние между ними было не таким уж большим. В невесомости да без воздуха перемахнуть его — пара пустяков. Еще и тормозить придется, чтобы о борт не шмякнуться. Однако под ногами лежала черная бездна. Умом Петр понимал, что в космосе понятие низа и верха весьма относительно, и без специальных усилий с его стороны он уж точно не упадет вниз, где бы он ни находился на самом деле, но всё равно было жутко.

— Ерунда, — уверенно отозвалась Стелла. — Просто делайте как я, и всё будет хорошо.

Они выплыли из шлюза. Дверь закрылась за ними. Стелла ухватилась за поручень. Петр поспешил последовать ее примеру. Поручень был тонкий, зато стальной.

— Полетный контроль, — раздался в наушниках женский голос. — Глебовский, Санина, вижу нас на экране. Следуйте вдоль борта на корму. Ваша посылка уже на подходе.

— Спасибо, — отозвался Петр.

Они со Стеллой поплыли, держась за поручень. Петр не выпускал его из рук. За кормой висел ледяной астероид. Сетка вокруг него выросла вдвое по сравнению с прошлым разом. От астероида отделился крошечный огонек, и помчался к «Ефремову». По мере приближения огонек распался на два, а затем меж ними проявился человек в скафандре и с парой реактивных пистолетов в руках. На подлете он ловко перевернул пистолеты вперед и, замедлившись, мягко приземлился на палубу. Пламя из стволов погасло.

— Участковый Глебовский? — спросил человек.

— Это я, — отозвался Петр, подняв свободную руку.

— Отлично, это вам, — быстро проговорил человек.

Он вложил в ту же руку железную коробку и тотчас оттолкнулся ногами от палубы. Толчок вознес его сразу метра на три. Человек врубил пистолеты и вихрем умчался прочь.

— Гляжу, наши уже осваиваются в космосе, — заметил Петр, провожая его взглядом.

— Ага, — откликнулась Стелла. — Это поначалу жутко, а потом привыкаешь. Тут как в море, только нет течений и сопротивления воды. Бывали на море?

— Да, — отозвался Петр. — На Балтийском. Я сам из Питера.

— А я москвичка. Но каждый год моталась на Черное море с подружками. Пару раз по профсоюзной путевке, а так больше дикарями. Ну что, это то, что вы заказывали?

Она указала на коробку.

— Надеюсь, — отозвался Петр. — Тут открывать не будем. Не знаю, как повлияет вакуум, а второго набора у меня нет. Поплыли обратно.

Возвращение они из соображений конспирации запланировали через один из носовых шлюзов.

Соответственно, пришлось проплыть вдоль всего корабля. Петр старался не выпускать из рук спасительный поручень, однако одна рука у него была занята коробкой, поэтому получалось так себе. Тем не менее, вопреки опасениям, никуда его не снесло. Ближе к концу пути он уже освоился и даже задержался на носу полюбоваться Нептуном. В отличие от ярко-голубой Земли, эта планета была, скорее, сизой. Хотя, возможно, такое впечатление создавали многочисленные сероватые облака. На картинках-то Нептун был куда более насыщенного цвета, причем в космосе цвета кажутся еще ярче. Есть у него такая особенность. Вот кольца действительно выглядели жиденькими. Никакого сравнения с Сатурном. Да и спутник Нептуна при внимательном рассмотрении уже не так походил на Луну.

— Как думаете, Петр, оттуда прилетел инопланетянин? — спросила Стелла, указывая в сторону Нептуна.

— Кто его знает? Наши ученые считают, что на газовой планете жизни быть не может, но там же еще спутник. А может, действительно прилетел с Плутона. Тот, говорят, не так далеко, а вот он уже каменный. Технологии у них явно посильнее наших, а мы сюда аж с самой Земли добрались.

— Случайно, — уточнила Стелла.

— Так и он, может, тут случайно, — отозвался Петр. — Будь экспедиция, наверное, народу бы побольше было. Ладно, поплыли. Сейчас главное задержать убийцу, а то как бы он на панике еще дел не наворотил.

Стелла связалась с полетным контролем и женский голос сообщил, каким шлюзом они могут воспользоваться. Сдав скафандры здешнему сотруднику, Петр со Стеллой направились в рубку. По плану им не следовало отсвечивать на корме до окончания второй смены. Вахты на корабле круглосуточные, а вот рабочие смены были только дневные. Ночью люди отдыхали. Это оставляло преступнику прекрасную возможность тайно перебазировать свои запасы куда-нибудь еще.

Пока ждали, Петр успел распаковать коробку и убедиться, что его набор для снятия отпечатков доехал в целости и сохранности. Космос ему не повредил. Петр тотчас опробовал его на упаковке с шоколадом. Той самой, которую он нашел в пожарном шкафе.

— Отлично, — сказал он. — Теперь у нас есть отпечатки.

— Чьи?! — тотчас поинтересовалась Стелла.

Она всё это время сидела как на иголках.

— Пока не знаю, — отозвался Петр. — Когда снимем отпечатки пальцев у вора, то сравним с этими. Если совпадут, будет еще одна улика против него.

— А если нет?

Петр пожал плечами.

— Наверное, придется снимать их у всего экипажа, но вы же понимаете, как это перебаламутит людей. Не хотелось бы до этого доводить.

— Можно сделать тайно, — тотчас предложила Стелла.

— Можно, — согласился Петр. — Но оставим это как запасной вариант. Сколько там уже времени?

Стелла взглянула на часы и сказала, что пора на ужин. Петр секунду подумал, и ответил, что время ужина ничуть не хуже ночи для того, чтобы вор мог перепрятать добычу.

Глава 12

Место для засады выбрал Леонов. Оно располагалось в техническом коридоре палубой выше полетной близ вентиляционного колодца. Саму палубу через него не было видно.

— Зато и нас не видно, — прокомментировал свой выбор Леонов.

— Но как мы увидим, кто вошел в пятый ангар? — спросил Петр.

— Мы услышим, — спокойно ответил Леонов. — И даже почувствуем.

Он приложил ладонь к стальной стене. Стелла тотчас последовала его примеру, с интересом прислушиваясь к ощущениям. Какое-то время ничего не происходило. Стелла даже успела заскучать и то и дело поглядывала на часы.

— Ужин скоро закончится, — нетерпеливо закончила она.

— Возможно, преступник ждет ночи, — тихо отозвался Петр. — Или…

Что «или», он сказать не успел. Леонов предостерегающе вскинул руку. Из вентиляции раздался приглушенный металлический лязг. Петр быстро приложил ладонь к стене и успел ощутить едва уловимый удар.

— Торопится, — тихо заметил Леонов. — И нам пора!

Цепляясь за трубы и поручни, они поспешно рванули к лестнице, а по ней — вниз, на полетную палубу. Там не был они души.

— Возьмем его на выходе, — скомандовал Петр. — Стелла, вы держитесь сзади и смотрите в оба.

— А если увижу инопланетянина? — спросила Стелла.

— Смотрите и запоминайте, — сказал Петр. — Но ничего не предпринимайте без команды. Сейчас главное: задержать преступника.

А тот и легок на помине. Петр и Леонов только подплывали к люку, когда крышка открылась им навстречу. Из-за нее выглянул техник Винный. Левой рукой он прижимал подмышкой коробку с аварийным запасом.

— Ах ты гад! — рявкнул Леонов.

Винный, коротко пискнув, точно застигнутая котом мышь, юркнул обратно, захлопнул крышку за собой. Леонов схватился за рычаги и дернул на себя. Крышка не двинулась с места.

— Заперся, гад!

— Но ведь оттуда бежать некуда, — отозвался Петр и, постучав по крышке, громко произнес: — Винный, не дурите. Бежать вам некуда, сдавайтесь по-хорошему.

Ответа не последовало.

— Ничего, — сказал Леонов. — Покараульте тут, а я включу откачку воздуха. Выползет как миленький.

Стелла указала пальцем вверх. Над люком горела красная лампа.

— И что это значит? — спросил Петр.

— Разгерметизация! — рявкнул Леонов. — Он стравит воздух в космос и улетит на катере. Я предупрежу полетную службу.

Он вихрем рванул в сторону ремонтной секции.

— А далеко можно улететь на катере? — спросил Петр у Стеллы.

Та на секунду задумалась, потом сказала:

— Там топлива на двадцать минут маневрирования, но это же космос. Нет сопротивления воздуха. Если правильно задать направление и ускорение, может хоть до Земли долететь. Правда, лететь будет долго, а воздуха там одному на полчаса.

— Значит, далеко не улетит, — констатировал Петр.

Из-за люка донесся приглушенный гул и лязг.

— Стартовал с форсажа, — авторитетно заявила Стелла. — Может, у него назначена встреча с инопланетным кораблем?

— Не думаю, что он им такой нужен. Разве что для опытов.

— Ага! Или они посадят его в клетку и будут показывать в своем зоопарке.

— Ну да, — согласился Петр. — Живой инопланетный убийца.

Леонов тем временем добрался до телефона и завис с трубкой в руке.

— Скажите честно, Петр, — попросила Стелла. — А вы знали, что это будет Винный?

— Догадывался. Не тот он человек, чтобы отправиться в одиночку искать инопланетянина по темным углам. Тем более старший техник. Мог бы и привлечь пару-тройку коллег. Всё равно бы наградили его как начальника отряда. Зато он похож на человека, который легко бы поддался панике, начав делать запасы, и который имел все возможности для этого. И всё бы прошло гладко, пока бы кому-нибудь не пришло в голову проверить аварийные запасы, да только Винный, похоже, умудрился попасть на глаза напроду со своими трофеями. Скорее всего, с шоколадом. В космосе краски более контрастны, и начпрод легко мог заметить разницу в оттенке упаковок.

Леонов повесил трубку.

— Ну и что дальше? — нетерпеливо произнесла Стелла.

— Дальше начпрод взял Винного за жабры в районе трюма, — сказал Петр, глядя, как Леонов неспешно плыл в их сторону. — Убийство выглядит слишком спонтанным. Думаю, Винный сам испугался того, что натворил, и сбежал. Но потом он вернулся. То ли чтобы замести следы, то ли забрать свои припасы. Это мы у него спросим, когда поймает.

— Это вряд ли, — отозвался Леонов, услышавший последнюю фразу. — Винный стартовал как из пушки и врезался в борт «Беляева».

— Он жив? — спросил Петр.

— Тоже вряд ли, — сказал Леонов. — Там пол катера всмятку. К нему уже отправили людей с «Беляева».

— Лучше я сам слетаю, — тотчас ответил Петр. — Мы знаем, что Винный вооружен, а в панике он способен наделать глупостей.

— Уже наделал, — сказал Леонов. — Но я скажу им, чтоб не лезли без вас.

Он поплыл обратно к телефону, а Петр со Стеллой — за скафандрами. Пилот вовсю крутила головой, но инопланетянин как сквозь палубу провалился.

Второй выход в открытый космос дался Петру заметно легче. Хотя предстоящий прыжок через бездну всё равно нервировал.

— Вон он! — азартно крикнула Стелла, указывая вперед.

Разбитый катер дрейфовал у светло-серого борта «Беляева». Рядом с ним крутились две человеческих фигурки в белых скафандрах. Одна из них, обернувшись к «Ефремову», призывно помахала рукой. Петр вздохнул, собираясь с духом. Получилось громковато. Даже Стелла на него оглянулась.

— Готовы? — спросила она.

— А куда деваться? — с легким вздохом отозвался Петр.

— Вы сильно не толкайтесь, — посоветовала она. — Потом лучше пистолетами добавите. Да и вон наши, помогут, если что.

— Угу, — отозвался Петр. — Ладно, вперед. Дело ждет.

Последнее он произнес больше для себя, чем для Стеллы. Та уперлась двумя ногами в стену надстройки и, резко оттолкнувшись, поплыла вперед. Петр еще раз выдохнул и последовал ее примеру. Он все же подсознательно ожидал падения и, оттолкнувшись, взял повыше. Туда и поплыл. Бездна внизу манила, но не тянула к себе. Впереди стеной вставала надстройка на «Беляеве». Одна из фигурок внизу воспарила вдоль нее. Петр в последний момент вспомнил инструктаж, и выставил вперед руки. Контакт со стеной получился неожиданно мягким. Словно не в сталь врезался, а в подушку. Сбоку участкового тотчас поддержал человек в скафандре.

— Нормально? — раздался в наушниках зычный бас.

— Да, всё отлично, — отозвался Петр, и снова выдохнул.

— Не спешите, — сказал бас. — Этот гаврик, похоже, уже ласты склеил.

— Мне он живой нужен, — отозвался Петр.

Взяв себя в руки, он поплыл вниз, цепляясь за все подряд и невольно ускоряя движение. Обладатель баса держался рядом, страхуя участкового и одновременно докладывал:

— Там все стекла вылетели. А он без скафандра. Даже маску, похоже, надеть не успел. Нет, участковый, это без шансов.

— И всё же глянем.

— Да это-то всегда пожалуйста, — отозвался бас. — Сюда!

Он указал рукой. Петр оглянулся. Катер висел метрах в трех от борта. Передняя часть была смята в лепешку. Вокруг парили мелкие обломки, осколки стекла и круглые капли. Как потом пояснила Стелла, это было разлитое топливо. На борту «Беляева», к слову сказать, не осталось ни царапины. Стелла уже крутилась рядом, пытаясь заглянуть в кабину.

— Сильно не толкайтесь, — подсказал бас.

Петр на пробу легко оттолкнулся одной рукой и поплыл к катеру. Даже легкого толчка было достаточно, чтобы проплыть мимо. Петр вовремя ухватился за корпус катера. Впрочем, тут его страховали и обладатель баса, и Стелла. Цепляясь за выступы корпуса, Петр подплыл к широкой трещине. Внутри катера было темно. Затем туда ударил луч света. Стелла включила фонарь на шлеме. Петр сделал то же самое, и вновь заглянул в трещину.

Винный сидел в кресле. Пристегнуться он догадался, а вот надеть кислородную маску — нет. И без того упитанное тело заметно раздулось. Руки все еще сжимали коробку с аварийным запасом. Рядом парили банки консервов. Петр вздохнул и поднял взгляд. На борту «Ефремова», там, откуда они со Стеллой стартовали, стояла высокая черная фигура.

— А вот и он, — прошептал Петр.

Инопланетянин по своему обыкновению мгновенно исчез.

— Ну да, куда ж ему деваться, — отозвался бас, небось, решивший, что речь идет о Винном. — В вакууме сознание вырубается уже через четверть минуты. Он бы даже вылезти не успел.

Петр кивнул. Вдобавок, как оказалось, тело крепко прижало приборной панелью. Дотянуться через трещину до него получилось, а вот вытащить — уже нет. Пришлось весь катер тащить в ближайший свободный ангар, хотя полетный контроль и ворчал по поводу вытекающего топлива. Дескать, опасно. Зато, как ответила Стелла, экономно. Если получится что-то из баков откачать.

В итоге потом откачали половину бака. Но это потом. Первым делом техники разрезали кабину. Из катера вытащили тело. Доктор констатировал смерть.

— Может, оно и к лучшему, — сказал на это Петр.

Украденный пистолет, причем заряженный, нашли за поясом Винного. В панике он не подумал им воспользоваться, но вообще держал под рукой.

Получасом позже Петр доложил капитану Буранову о закрытии дела. Разговор происходил в рубке, в комнате совещаний. Как сказал капитан, пригласив туда участкового:

— Лишние уши нам не нужны.

Уши парторга, по всей видимости, были не лишними, поскольку он также присутствовал, хотя и пригласил сам себя. Петр кратко изложил суть дела: начпрод поймал старшего техника на воровстве припасов и тот его убил. Убийца разоблачен. Петру даже удалось снять отпечатки пальцев с тела. Навскидку они более-менее совпадали, да и шоколадка была из украденного запаса.

— Всё-таки человек, — констатировал капитан. — На этом, как я понимаю, дело закрыто?

— Да, Юрий Алексеевич, — ответил Петр. — Дело об убийстве полностью закрыто. Убийца найден, разоблачен и даже получил по заслугам.

— Хорошо, — сказал капитан, на этот раз имея в виду, что он доволен результатом. — Не придется тратить время на суд. Отличная работа, участковый.

— Я бы так не сказал, — проворчал парторг. — Эти слухи про пришельцев взволновали людей. А ведь я вас предупреждал, участковый, чтобы расследование было проведено максимально тихо. И что в результате? Даже на «Беляеве» уже половина экипажа бредит мифическими пришельцами.

— К сожалению, это не просто слухи, — сказал Петр.

— Слухи, видения, галлюцинации… Мне всё равно как это называет учёная братия, — резко отозвался парторг. — Никаких инопланетян не существует! Вот что главное. Люди волнуются понапрасну, отвлекаясь от полезного труда. И теперь для успокоения народных масс придется как-то развенчивать всю эту чушь!

— Вы справитесь, — безмятежно произнес капитан.

Петр мысленно собрался, как перед прыжком через бездну, и тихо произнес:

— Есть одна проблема.

— Всего одна? — произнес капитан Буранов. — Да вы счастливец, участковый. И в чем же ваша проблема?

— Мы тут действительно не одни.