Кошки - мышки

Глава 1

Труп выглядел плохо. Нет, конечно все мертвые не идеальны, но этот был особенно ужасен. Анна Витольдовна, глава сыскного отдела Парагорска, рассматривала тело пожилого мужчины, лежащего на земле, и понимала, что без магии тут не обошлось.

Умерший расцарапал себе лицо и пялился в небо, открыв в беззубом крике рот. Если добавить порванную одежду, ссадины на руках, то выходило, будто его пинали, толкали и катали по всей округе прежде, чем несчастный испустил дух.

— Я закончил снимать ауры! — молодой человек в помятом сюртуке, сгибавшийся под тяжестью аурографа, смотрел на нее сквозь толстые линзы очков, явно желая сказать что-то еще.

— Продолжайте. — позволила Воронцова, обводя взглядом двор, отмечая сломанные кусты шиповника, бурые полосы на светлой двери, ощущая запах крови, витавший в воздухе.

Аурографист просиял и тут же затараторил:

— Судя по первичному анализу, погибший пробежал со стороны дороги, затем метнулся к кустам несколько раз, вновь выскочил на дорогу, опять вернулся ко входу. Провел тут некоторое время и только затем умер! Его аура повсюду, и, судя по ее смазанным линиям, все происходило довольно быстро. Можно подумать, что он бегал туда-сюда, пока не умер, но так ведь не бывает?

— По всякому бывает. — отозвалась Анна. — Есть чужие ауры в округе?

— Имеется парочка, но пока не прибуду в отделение, не могу сказать чьи.

— Так чего вы ждете? Разрешения? — она повысила голос, и аурографист тут же сник. — Давайте, езжайте, к моему возвращению должны быть результаты. — Она махнула рукой, и юноша, коротко кивнув, бросился прочь, едва не навернувшись на ровном месте под весом аурографа.

Сама Анна присела подле трупа, стянула перчатки и, сосредоточившись, применила магию. Тело убитого окутало золотистое сияние, и оставалось лишь понять, где точка соприкосновения с магией, ведь если найти отпечаток, то несложно отыскать и убийцу. Однако сияние все разгоралось, заполняя собой пространство, а на теле усопшего не проявлялись заветные алые следы. Зато нити чужого колдовства пронизывали весь двор, точно клубок, размотанный шаловливым котенком.

— Кому могло прийти в голову играть с жертвой? — проворчала она, отряхивая ладони и юбку строгого шерстяного платья.

— Например, мне. — послышалось с боку.

Анна повернулась и увидела крупного рыжего кота, с интересом рассматривающего все происходящее.

— Порфирий Григорьевич, какими судьбами?

— Проходил мимо, увидел полицейскую суету и решил взглянуть, что тут происходит, — кот дернул хвостом. — И вот подсказываю ответ на ваш вопрос: например, мне. Именно так мы, коты, поступаем с мышами и птицами: вначале заигрываем их, а уж потом.

— Помилуйте, уважаемый, я думала, вас интересует только тунец, и вдруг такое разнообразие.

— Я непредсказуем. — согласился кот и принялся вылизывать лапу.

— Так что вы мне предлагаете, арестовать вас или искать кота размером побольше?

— Если что, у меня алиби, — тут же отозвался Порфирий Григорьевич. — Я спал.

— Так себе алиби, — призналась Анна. — Что ж, я, пожалуй, побеседую с дочерью погибшего, а вам хорошего дня.

— О, беседа — мой конек. — тут же заявил кот, оглядываясь. — Говорите, куда идти?

Вместо ответа Анна перешагнула тело и, толкнув дверь, вошла в дом.

Виктория Сергеевна, миловидная девица в цветастом платье, заливаясь слезами, не могла ничем помочь.

Да батюшка гулял каждое утро, нет ни она ни слуги ничего не слышали. Недругов покойный не имел.

В середине разговора барышня вдруг побледнела так, что небольшой шрам у виска проступил четче, и, закатив глаза, сползла со стула.

— Лишилась чувств, — констатировал Порфирий Григорьевич. — Впрочем, не удивлен, такое потрясение. Думаю, более она вам не помощница.

— Пожалуй, что так, — согласилась Анна.

Тело уже увезли в прозекторскую, и оставаться не имело смысла.

Воронцова села в паровик, дождалась, когда кот устроится рядом, и, дернув за рычаг, помчалась по утренним улицам. Мимо ограды старого парка с его желтыми кленами, мимо набережной, где уже прогуливались барышни с зонтиками, к центру города, в полицейский участок.

У кабинета Воронцову уже поджидал давешний аурограф. Юноша так и сиял, видимо имея что сказать.

— Был бы щенком, прыгал на месте, — проворчал Порфирий Григорьевич, устраиваясь на подоконнике между горшком с геранью и папками бумаг. Анна же не спешила спрашивать о новостях. Спокойно сняла манто, убрала перчатки, села за стол и лишь тогда кивнула, позволяя начать.

— Нашел, Анна Витольдовна, все нашел, обе ауры опознаны! И удивительное дело: одна из них связана с умершим.

— Подробнее, пожалуйста, — Воронцова одарила аурографиста холодным взглядом синих глаз. — Чьи это ауры?

Юноша открыл папку и положил перед ней два стекла с запечатленными на них аурами:

— Первая принадлежит некому Степанову, отставному генералу. Его адрес прилагается. А вот вторая — Теткину Илье. Снимок хоть и вышел нечетким, но видите эти изгибы? Они характерны в первую очередь для лиц, склонных к буйствам и необдуманным поступкам, что интересно, в 1735 году в Австрии.

— Ближе к сути, милейший! — не выдержал кот. — Что там со Степановым?

— Ах да, Теткин проходил по делу об аварии паровика, был свидетелем.

— А в паровике случайно находился не отставной генерал? — Анна усмехнулась.

— Нет, что вы, им управлял Мухин, наш сегодняшний труп! Такое совпадение!

— Не верю в подобное, — тут же заявил Порфирий Григорьевич, заставив юношу покраснеть. — Совпадение, милейший, выдумка людей с недалеким умом. Вы не из них? — тот замотал головой. — Я так и думал, ведь абы кого в аурографисты не берут.

— Вызовите и генерала, и этого вашего нарушителя для допроса, — думаю, им будет о чем нам рассказать.

— Теткина уже ищем. А вот со Степановым не выйдет: он болен и прикован к коляске. Сами понимаете, такого человека дергать не по-людски.

Анна поднялась из-за стола, провела рукой над аурами, считывая и запоминая их узор:

— Что ж, значит, я сама нанесу господину Степанову визит, а вы ищите Теткина, и поскорее.

Порфирий Григорьевич, сославшись на отсутствие дел, тут же увязался следом:

— Радоваться должны, Анна Витольдовна, что я вам компанию составляю. Я же кладезь премудростей и образец общительности. Мне доверяют даже те, кто не привык доверять людям. А все почему? — кот хитро прищурился и, не дожидаясь ответа, добавил: — Потому что я не человек.

— Это все превосходно, но сейчас меня больше удивляет не ваша компания, а то, как господин Степанов, что по здоровью не смог прибыть к нам, оказался на улице, — Анна поправила прядь волос, выбившуюся из прически. — Впрочем, сейчас мы это узнаем.

Отставной генерал жил на той же улице, что и усопший Мухин. Гостиная, куда пригласили Анну, производила впечатление. На высоких деревянных панелях красовались медальоны с головами зверей. Скалили зубы волки, маслянисто смотрели сайгаки и косули, а у камина в полный рост стояло чучело медведя, и на полу лежала полосатая тигриная шкура, скаля белые клинки зубов. Над самим же камином висел портрет хозяина дома. В охотничьем костюме, с ружьем. Он снисходительно улыбался гостям, а у его ног сидел крупный черный пес.

— Любуетесь моими трофеями? — статный мужчина с пышными усами въехал в комнату на коляске и остановился подле пришедших. — Да, безусловно, я был хорош, вон какая стать, а теперь, — он вздохнул и повернулся к Анне, — Степанов Михаил Федорович, чем могу помочь?

— Воронцова, Анна Витольдовна, глава сыскного отдела Парагорска. — представилась Анна. — Я к вам по поводу убийства вашего соседа.

— Мухина? Слышал, слышал, — закивал отставной генерал. — Ужасная история!

— Воистину так, кто-то совершает преступления, а мы теперь разбирайся. — пожаловался Порфирий Григорьевич и тут же уточнил: — У вас на картине замечательный пес, однако я едва чую его дух в доме.

Спепанов помрачнел:

— Собачий век недолог, давайте не будем об этом, если вас не затруднит.

— Конечно, — кивнула Анна. — Простите моего друга. Подскажите, как вышло, что вы утром были рядом с местом происшествия?

— Ах, вот оно что, — Степанов улыбнулся. — У меня для прогулок имеется специальная паровая коляска, могу сам, без помощников, прокатиться до парка, погулять и домой. Однако предпочитаю раннее утро, чтоб не привлекать внимание зевак.

— И этим утром вы тоже гуляли?

— Да, но ничего странного не видел и не слышал, иначе сразу бы сообщил вам.

Воронцова сделала пометки в блокноте и, чуть склонив голову на бок, уточнила:

— Какой магией вы владеете?

— Боевой. До сих пор метко стреляю пульсарами и могу использовать их взрывную силу. — отчитался отставной генерал.

— И все?

— А что еще в армии надо? Стреляй и беги. Впрочем, последнего меня лишил этот красавец, — он кивнул в сторону тигриной шкуры, — перекусил спину как мышу, ни один лекарь и их магия не помогли. У вас еще есть вопросы?

Анна переглянулась с котом:

— Пожалуй, нет. — ответил вместо нее Порфирий Григорьевич. — До свидания.

— Прощайте. — Степанов махнул рукой, и прислуга проводила Анну и кота до порога.

— Неприятный господин, — выдал кот, едва они с Анной сели в паровик. — Все эти трупы зверей на стенах, что за тяга к смерти?

— А кто не далее как утром рассказывал о замученных мышках и птичках?

— Это другое! — от возмущения Порфирий Григорьевич аж распушился. — Это охотничья суть. А людям подобное к чему? Нет, не спорьте со мной, господин сей неприятен, и точка.

— Как бы он ни был вам не по душе, это, увы, не может являться причиной к дальнейшим подозрениям. Калека в паровой коляске, пусть и умеющий метко стрелять, не тот, кого мы ищем, — вздохнула Анна, выезжая на дорогу. — Будем надеяться, что Теткина уже доставили в участок, и с ним повезет больше.

— Вы на меня это убийство не повесите! — небритый мужик с изъеденными оспинами лицом волком смотрел на Анну, сидящую за столом. — Не трогал я вашего Мухина, вот вам крест, не трогал!

— Скажите еще, что прогуливались ранней порой, сейчас это модно. — подсказал кот, сидя на подоконнике и изучая подозреваемого. — Только мы вам не поверим.

— А если и гулял, так что, сразу за решетку?

Анна потерла висок:

— Вы неоднократно привлекались за хулиганство и мелкие кражи, послужной список внушительный, так отчего бы вам не переступить грань?

— А смысл? Какой у меня в том мотив? — Теткин откинулся на спинку стула. — Я, может, и нечист на руку, может, магию использую, да только у меня тех способностей гулькин нос, едва хватает глаза отвести, даже в пожарники не взяли. Вот как!

— Пожарники — это жуки, а вас не взяли в пожарные, и верно сделали. — проурчал Порфирий Григорьевич и обратился к Ане: — Может ли быть случайностью, что данный господин гулял именно там и именно в годовщину аварии, произошедшей с Мухиным?

— Сомневаюсь, — вздохнула Воронцова. — Но вы сами видите, Порфирий Григорьевич, господин упорствует, так что, видимо, придется отправить его в казематы, вдруг он, посидев там неделю-другую, что-то вспомнит?

— Не имеете права! — Теткин вскочил со стула, но под холодным взглядом Анны сел обратно. — Не имеете. — он шумно засопел, переводя взгляд с Воронцовой на кота и обратно, и вдруг махнул рукой. — Ай, ваша взяла. Мухин мне денег должен был, вот я и пришел, да опоздал, он уже того значит, был, но это не я!

— И за что же господин Мухин вам задолжал, просветите нас?

— Так за ту аварию и должен.

— С чего вдруг? Оплошность Мухина вас обогатила? Жертв там не было, или мы о чем-то не знаем, — Анна нахмурилась.

— Мухин, ха, девица какая-то за рулем сидела, вот ее он и прикрыл, мол, скажите, что это я с паровиком не справился ну я и сказал, там ведь никто по сути не пострадал, только столб да пес, но тот сразу насмерть.

— Пес? — Порфирий Григорьевич, не сдержавшись, перепрыгнул на стол Анны. — Какой пес?

— Да большой, черный, немудрено, что девица его не заметила, темно ж было. Но более я ничему не причастен, так и запишите!

— Запишем, — согласилась Анна и кивнула стоящему у двери полицейскому. — Уведите его в камеру.

— За что? Я же все рассказал.

— За вымогательство и лжесвидетельство. Я верно говорю? — Порфирий Григорьевич покосился на Воронцову.

— Как всегда, уважаемый, — согласилась та.

Едва Теткина вывели из кабинета, как кот продолжил:

— Не знаю, заметили ли вы, Анна Витольдовна, но на виске у дочери погибшего имеется небольшой шрам, на мой взгляд, если удариться о дверь в паровике, то именно такой и будет.

— Заметила, а еще заметила, что два черных пса на одной улице едва ли случайны.

— Полностью согласен, — поддержал ее кот, спрыгивая со стола и подбегая к дверям. — Мне кажется, прощание было преждевременным.

Через четверть часа они вновь стояли в гостиной Степанова. На этот раз хозяин выглядел менее радушным. Он хмуро взирал на гостей, но вопросов не задавал.

— Что же вы не сказали нам, господин Степанов, что вашего пса сбила машина? И вот теперь ее хозяин мертв.

— Какой в том смысл? — пожал плечами отставной генерал. — Впрочем, не буду скрывать, что я огорчен, это ему возмездие за гибель моего верного друга.

— Я бы с вами согласилась, но есть нюанс: за рулем паровика был не Мухин, а его дочь, — пояснила Анна, внимательно следя за каждым движением хозяина дома.

— А посему выходит, вы убили не того. — важно заявил кот, щуря глаза.

— Чушь, вы врете! — вскинулся Степанов, вцепляясь пальцами в подлокотники. — Это был Мухин!

— Нет. Вы оплошали и отомстили не тому, так что проедемте с нами.

— Вы ничего не докажете, — огрызнулся Степанов.

— О, мы докажем, ведь у нас есть свидетель вашего злодеяния, — Порфирий блефовал.

— Злодеяния? Вот как вы это называете? Возмездие, говорю я! И даже если не сам Мухин задавил моего пса, то он позволил своей курице-дочери сесть за руль, а значит, я был прав! Впрочем, вы об этом уже едва ли кому расскажете! — он вдруг вскинул руки, и от его ладоней потек черный дым.

— Прекратите немедленно! — потребовала Анна, щелкая пальцами и формируя пульсар. — Прекратите, или я вынуждена буду применить силу!

— Стреляй в него! — завопил кот, но Анна не успела. Все вокруг вдруг потемнело, и она ощутила, как ее охватывает дикий, первозданный ужас. Сердце заколотилось о ребра, во рту пересохло. Она кинулась в одну сторону, вдруг в другую. Но всюду ее встречала тьма. Густая, беспощадная, и в этой тьме ей мерещились чьи-то лапы и щупальца, что подползали все ближе, тянулись к горлу, сковывали руки. Пульсар в ее пальцах погас, и она, захрипев, упала на колени. Перед глазами плыло, и все, что она ощущала, был только страх.

— Держитесь, Анна Витольдовна! — послышалось издалека, и тьма вокруг наполнилась урчащим звуком. Ей показалось, что задрожал сам мир. Урчание становилось все сильнее, а вместе с тем сиял рыжей звездой Порфирий Григорьевич, прогоняя тьму и морок.

Дышать стало легче, и в тот же миг кот бросился вперед, издав поистине охотничий рык.

— Прочь, мохнатая тварь! Брысь! Фу! — заорал Степанов, и тьма вдруг рассеялась, будто ее и не было. Сидя на полу, Воронцова смотрела на отставного генерала, которого царапал и кусал, словно взбесившийся, Порфирий Григорьевич.

С трудом поднявшись, Анна подошла к Степанову и, используя магию, сковала ему руки, отрезая от потоков силы.

— Наконец-то! — произнес кот, спрыгивая с кресла. Шерсть его стояла дыбом. В глазах горел воинственный огонь. — Я уж думал, мне придется загрызть этого душегуба. А он, знаете ли, так себе на вкус. Не удивлен что и тигр его выплюнул.

По исцарапанному лицу Степанова текла кровь, но он лишь с ненавистью смотрел на кота, не произнося ни слова.

За ужином Порфирий Григорьевич получил двойную порцию тунца и, расправившись с рыбкой, устроившись поудобнее на стуле, заявил:

— Знаете что, Анна Витольдовна, я считаю, вам нужен напарник, ведь я не могу все время следить, как бы вас не убили, я очень занятой кот, уж можете мне поверить на слово.

— Верю. — согласилась Воронцова. — И спешу вас обрадовать, что на днях из поместья прибудет мой новый стажер. Господин Буянов.

— Буянов, фамилия звучная, надо будет заглянуть, познакомиться, может, и впрямь доверю вас ему.

— Спасибо за заботу, Порфирий Григорьевич, — улыбнулась Анна.

— Спасибо не тунец, его не съесть. — признался кот и многозначительно взглянул на тарелку.

Продолжение истории о Анне, Буянове и Порфирии Григорьевиче тут https://author.today/reader/398029/3680099