Кошка для заклинателя

Пролог

Юань Хай[1]

Дом был именно таким, каким должно быть жилище именитого заклинателя: строгим, дабы не вызывать низменных мыслей, и изысканным, как первоклассный белый чай из провинции Вечной Весны. И таким же дорогим. По благородному светлому цвету стен было понятно, что на них пошла древесина трехсотлетних кедров, ценящаяся на вес золота — она была способна отпугивать нечисть.

Впрочем, Юань Хай, заклинатель из дома Белых журавлей, не боялся нечисти. Это она, завидев его, пряталась так далеко, что порой приходилось тратить часы, выколупывая забившихся в укромные уголки яо[2].

Заклинатель, облаченный в светлые одежды своего дома — с вышитыми журавлями, разумеется — прибыл в город всего лишь час назад. Градоправитель, который выехал, чтобы лично встретить мужчину, непрестанно кланялся и просил, чтобы заклинатель избавил город от одной небольшой проблемы. Однако по тому, в каком поместье поселили Юань Хая, тот заподозрил, что проблема будет большая. На своем опыте заклинатель уже понял, что чем сильнее его умасливают местные власти, тем коварнее и кровожаднее оказывается поселившаяся в городе нечисть.

— Отдохните, господин заклинатель, — ворвался в мысли мужчины визгливый голос градоправителя. Следом за голосом из-за дверей показался его толстый, похожий на откормленного поросенка обладатель в вышитых одеждах. — Соседей у вас нет, так что вас никто не побеспокоит. Только судья Ли, вон его поместье, в той стороне. Но он тихий, целыми днями курит трубку да смотрит в потолок. О делах государственных думает, — с уважением отозвался градоправитель.

«Конечно, после трубки, наполненной дурманящей сознание травой, только о государственных делах и думать», — промелькнула в голове заклинателя скептическая мысль. Но вслух он лишь заверил градоправителя, что прекрасно отдохнет в предоставленном жилье и вскоре примется за то дело, для которого его и пригласили.

— И еще, — градоправитель странно замялся, и его глазки, похожие на черный изюм, утопленный в сдобном тесте щек, забегали, — у вас случайно нет помощницы? Девушки? Понимаете, — суетливо зачастил он на вопросительный взгляд заклинателя, — дело деликатное. Речь идет все-таки о гареме наместника, а вы — посторонний мужчина...

«А наместник — ревнивый собственник, который трясется над своим гаремом, как наседка над яйцами, — договорил за него заклинатель. — И как работать в таких условиях?»

— Вам не о чем беспокоиться, — тем не менее, заверил он градоправителя, мрачно размышляя, что в городе, похоже, придется задержаться.

Где он возьмет толковую помощницу? Не сама же она придет... Нужно будет отправлять послание в клан, а потом еще ждать, пока оттуда пришлют какую-нибудь ученицу.

— Хорошо, хорошо, — суетливо покивал градоправитель и наконец удалился. А заклинатель, разгибаясь из учтивого поклона, уставился тому в спину немигающим взглядом, и вежливая улыбка медленно покинула его лицо.

— Интересно, — задумчиво пробормотал мужчина.

Что могло произойти в гареме наместника? По идее, его поместье должно быть самым охраняемым местом в провинции. Обычной нечисти туда не пробраться. Если только...

Высокий, гладкий лоб заклинателя на миг нахмурился, а в глазах мелькнула тень. Однако мужчина тут же собрался и придал лицу отстраненное выражение, приличествующее известному заклинателю. Если точнее, самому известному во всем Цзянху.

Но тут мужчину отвлек громкий стук в ворота и, раздраженно дернув рукавом, он направился ко входу. Кого это там яо принесли? Неужели сосед, травокур судья Ли, пришел познакомиться?

[1] Юань Хай 渊海 (кит) — безбрежный океан

[2] Яо 妖 (кит) — нечистая сила, призрак, оборотень, волшебное существо

Глава 1

Кошка Лиу

— Судья Ли! — задыхаясь, выкрикнула я. — Вы не подскажете, где он живет?

Торговец расческами, на прилавок которого я оперлась, чтобы переждать колотье в боку, уставился на меня с неким подозрением. Но, разглядев дорогое шелковое платье с искусной вышивкой, тут же сменил выражение лица на подобострастное и отозвался:

— Вперед через поле, госпожа, а потом налево. Не желаете ли купить…

— Спасибо, — перебила я и, недослушав, понеслась дальше. Преследователи не станут ждать, пока я отдышусь и сделаю покупки.

Вперед… Вот и поле. Эх, и почему оно такое огромное? А еще говорят, в провинции мало плодородных земель для земледелия, одни горы! Хотя гор и вправду было многовато, и на каждой — какая-нибудь школа для заклинателей. Надеюсь, никого из этой братии я на своем пути не встречу… Если я не смогла справиться даже с обычными смертными, то что говорить об этих тренированных занудах!

Ну и ладно. Подумаешь, не рассчитала силы! Решила, что легко зачарую зал с прибывшими на представление зрителями и соберу немножко жизненной энергии. Но их пришло неожиданно много, а у одного и вовсе оказался амулет от магического влияния. Поэтому я сейчас и бежала, теряя вышитые туфельки, к дому судьи Ли, главного блюстителя правопорядка в городе. Уж одного-то мужчину я как-нибудь зачарую, и он прикажет преследователям убраться и оставить меня в покое.

Наконец преодолев поле, я оказалась на развилке и нерешительно замялась. Вправо или влево, что-то не помню? Однако от поместья слева вдруг донесся тошнотворный сладковатый дымок и, брезгливо сморщившись, я повернула вправо. Вряд ли государственный служащий будет баловаться незаконными снадобьями, значит, мне нужен дом справа.

— Помогите! — провопила я с тщательно выверенной долей отчаяния в голосе. И, пока за дверью гремели засовами, одернула платье, расчетливо приоткрыв ворот, и придала лицу несчастное выражение.

И это сработало. Распахнувший двери мужчина — высокий брюнет — окинул меня взглядом, в котором постепенно, по мере осмотра, загорался интерес.

— Я ищу судью Ли, — всхлипнула я. Дрожащие губы, готовые пролиться слезы. Я не я буду, если он тут же не броситься помогать мне! — Меня оболгали! Прошу, отведите меня к нему!

— Вы пришли по адресу, — брюнет передо мной зачем-то схватился за меч, но тут же отпустил его и, шагнув назад, гостеприимно распахнул передо мной створку двери. Я вдруг подумала, что, наверное, это и есть судья — потому что простой слуга не может выглядеть так благородно. И носить шелковые одежды с искусным шитьем. Я попыталась разглядеть, что там было изображено, но светлый узор на светлой же ткани был малоразличим. — Заходите.

Благодарно улыбнувшись, я шагнула вперед — и вздрогнула, когда вокруг взметнулись прозрачные стены ловушки. Барьер!

Дернувшись, я попыталась отпрыгнуть, но лишь врезалась плечом в зеленоватую, дрожащую от напряжения поверхность и зашипела от боли.

— Не стоит, — донеслось из-за спины, и мужчина, притворившийся судьей Ли, медленно обошел ловушку и остановился передо мной, сложив руки на груди. На его лице было написано насмешливое выражение. — А теперь тебе придется немного помочь мне, нечисть.

Нечисть! Вот грубиян! Я негодующе фыркнула, отворачиваясь. Не буду я никому помогать!

Однако согласия и не требовалось. Сцапав мою руку, мужчина оцарапал ее ножом и прижал к своей ладони, тоже уже порезанной, шепча слова подчиняющего заклинания. Охнув, я повалилась на колени, силясь выдрать руку и не умереть от приступа резкой головной боли. А когда пришла в себя, зеленоватая стена уже исчезла, а на моем запястье был намалеван предательский круг подчиняющей печати.

— Так нечестно! — возмущенно выпалила я и, послюнив палец, попробовала стереть рисунок. Как бы не так — пока меня не отпустят, он не исчезнет. Ну или пока одна из сторон договора не покинет наш бренный мир.

Надеюсь, этой стороной будет этот… этот… мерзкий, беспринципный обманщик! Подняв на него пылающий ненавистью взгляд, я обнаружила протянутую мне руку. Которую, конечно же, проигнорировала, поднявшись самостоятельно.

Взгляд заметался вокруг. Столько прекрасных, тяжелых и смертоносных предметов: камень, его меч, брошенные слугой грабли… И ни одним из них я не смогу убить его, пока наш договор действует.

— Что вам от меня нужно? — раздраженно отбросив волосы за спину, спросила я заклинателя.

Заклинателя… До меня только сейчас дошло, что за вышивка была на его одежде, и я чуть не застонала от досады. Журавли! Меня поймал заклинатель из дома Белых журавлей, семьи самых сильных заклинателей Поднебесной! Вот не повезло, так не повезло… Похоже, Лиу, пробил твой смертный час. Вряд ли заклинатель поймал тебя, чтобы напоить чаем.

— Как тебя зовут? — проигнорировав мой вопрос, поинтересовался мужчина. Его лицо было спокойно, и на нем не читалось ни малейших угрызений совести по поводу поимки мелкой несчастной меня. Я невольно ощутила зарождающуюся панику. Такие, как он, нас за людей не считают. То есть, я и так не человек, но…

— Лиу, — отозвалась я неожиданно для себя и вдруг разозлилась. Я же не собиралась говорить с ним! Но печать на запястье буквально вынудила ответить на вопрос. Я что, теперь так и буду на побегушках у этого мерзкого, заносчивого типа? — Мао[1] Лиу.

— Мао? — мужчина, скучающе разглядывающий свои ногти, явственно вздрогнул и поднял взгляд. И я с удивлением уловила в нем отблески той паники, что безуспешно пыталась подавить в себе. — Ты что… кошка?

Конечно, кошка! Я с возмущением уставилась на заклинателя. Разве не видно, какая я грациозная? Совсем не похожа на каланчу-лису, или, прости Небесный Император, какую-нибудь змею-хэби. Те холодные, как и полагается рептилиям, и у них шершавые руки. А я — небольшого роста, с мягкой поступью, с темными густыми волосами и блестящими зелеными глазами… Конечно же, я кошка!

Однако сказала я не это. С достоинством выпрямившись, сверкнула на мужчину взглядом и спросила:

— А вы что, надеялись на кицунэ[2]?

Знаю я этих заклинателей. Только строят из себя святош, а сами так и норовят затащить в постель симпатичную лисичку. А те и рады…

Наверное, на моем лице отразилась некая доля презрения, потому что мужчина, придав лицу отстранённое выражение, чопорно отозвался:

— Нет, сгодится и кошка. Мне все равно. Только, — тут он втянул воздух сквозь сжатые зубы и вдруг прошипел не хуже матерого кота: — Будь добра, держись от меня подальше!

Что? Сам поймал, и сам же недоволен! Вот нахал!

Однако пока я ловила ртом воздух, как выброшенный на берег карп, мужчина уже успел отойти на достаточное расстояние. Конечно, я не стала бежать за ним, а просто возмущенно фыркнула и пошла, сохраняя достоинство. Так, надо прибавить шаг, а то он как-то быстро шагает. И еще прибавить…

— Ой! — пискнула я, когда заклинатель вдруг резко развернулся, и я на полном ходу врезалась в его грудь. Твердо как…

— У вас там что, кирпич за пазухой? — прошипела я, потирая рукой лоб.

А заклинатель вдруг… отшатнулся! Словно я не хорошенькая кошечка, а какое-то мерзкое чудище! А затем, одернув одежду, извлек из ее складок толстенный талмуд.

— Нет, у меня за пазухой не кирпич, а «Полный свод правил заклинателя», — холодно объявил мужчина. Но, стоило мне шагнуть вперед, тут же едва заметно напрягся.

— У вас аллергия на кошек? — проникновенно спросила я.

А что я еще могла подумать? Вон как он от меня шарахается… Так это же здорово! Непонятно, зачем заклинатель меня поймал, но скорее всего, мне это не понравится. Наверное, мужчина хочет заставить меня служить ему. Бегать по поручениям, прыгать вместо него в огонь и воду… Или вовсе пустит на снадобья! Но если у заклинателя непереносимость кошек, то и снадобья ему тоже не подойдут, и мужчине придется меня освободить. Повезло-то как!

Однако не успела я толком порадоваться, как губы заклинателя исказились в насмешливой полуулыбке, и он с напускным сочувствием отозвался:

— Нет, кошка Мао Лиу, у меня нет аллергии. И поэтому тебе придется вести себя примерно, иначе я сделаю из твоей пушистой шкурки прикроватный коврик. А теперь иди за Ван Ином, он покажет тебе твою комнату, — и заклинатель махнул рукой на ближайшее вишневое дерево, которое дрожало крупной дрожью.

Конечно же, дерево дрожало не само собой, а посредством спрятавшегося за ним перепуганного слуги. Он понял, что его хозяин поймал нечисть, и теперь был готов отправиться на тот свет от одного ее вида, даже будь она чуть крупнее мыши.

Ну разве я могла этим не воспользоваться?

Убедившись, что заклинатель развернулся и ушел в дом, я медленно, мягко крадучись, приблизилась к дереву. Потрогала ароматную гроздь вишневых цветов рукой. Она так смешно тряслась, что меня невольно охватил азарт. Сумею ли поймать эту веточку? Ой, не смогла! Ой, слишком быстро! Ну я до тебя доберусь, веточка…. Мрррр!

— Помилуйте, госпожа нечисть! — взмолился куст. Я тут же опомнилась.

— Хорошо, — я мило улыбнулась, и слуга наконец осмелился показаться из своего укрытия. — Но только если определишь меня в самую лучшую комнату!

[1] Мао 猫 (кит) — кошка

[2] Кицунэ (яп) — оборотень-лиса. По-китайски это слово звучит слишком уж неприлично, поэтому в книге использован японский термин

Глава 2

Жизнь в поместье заклинателя оказалась неожиданно комфортной. Во-первых, мне выделили целую собственную комнату с огромной мягкой кроватью — а всем известно, что больше всего на свете кошки любят поспать. Во-вторых, на ужин повар приготовил рыбку на пару, рыбку жареную и вареную в соусе, и все специально для меня — ведь всем также известно, что кошки любят поесть.

Но многие забывают, то выше всех удобств и деликатесов кошки ценят свободу. И поэтому когда я, крадучись, вышла за порог своей комнаты ночью, меня никто не остановил.

Конечно же, убежать без разрешения заклинателя я не могла. И поэтому мой путь лежал в его комнату. Я собиралась зачаровать этого грубого мужлана, пока он спал, и заставить отпустить меня. Грубого — потому что он посмел обозвать меня нечистью, да еще и подчинил! Нахал. А еще строит из себя культурного человека… Был бы культурным, спокойно бы зачаровался, отогнал от меня преследователей, которые, кстати, не осмелились искать меня в поместье, а потом вежливо удалился, забыв обо мне и факте колдовства.

«Ну да что возьмешь с этого заклинателя…— вздохнув, я бесшумно распахнула двери его спальни. — Сразу видно, бескультурщина».

Спальня «бескультурщины» была залита лунным светом, и огромный черный квадрат кровати плавал в нем, как остров. Осторожно затворив дверь, я ступила на пол и в несколько шагов добралась до кровати. Абсолютно бесшумно, так, что не скрипнула даже половица: кошка я или нет?

Мужчина спал. Видимо, ему снилось что-то неприятное, потому что брови были нахмурены. Надо же… А он ведь симпатичный. Жалко только, что вредный. И что заклинатель.

Присев на край кровати, я сокрушенно вздохнула. Потом, наверное, чуть ли не пять минут медлила, опасаясь начать. А вдруг он проснется и убьет меня? Или накажет...

«Пора!» — приказала я сама себе и, решительно протянув руку, коснулась ею виска мужчины. Спи... Мое касание — легче перышка, мои лапки, тьфу, ладони, теплее парного молока… Мур-мур-мур… Лоб заклинателя разгладился — да, кошмары я тоже отгоняю — и он…

Вдруг распахнул глаза!

— Ой! — взвизгнула я, когда мужчина, перехватив мои запястья, резко дернул. Повалившись на него, я забрыкалась, силясь вырваться.

— Что ты тут делаешь? — по голосу было понятно, что заклинатель зол. И еще, пожалуй, раздражен и… смущен?

О! А вот это мне на руку!

Перестав брыкаться, я прильнула к нему всем телом. Точнее, расслабилась, потому что и так уже лежала на нем сверху, а затем, приподняв голову, с тщательно отмеренным смущением отозвалась:

— Господин заклинатель, я пришла, чтобы… согреть вам постель.

Боги! Ну и ерунду я ляпнула! Кто вообще так говорит, мы же не в третьесортной пьесе… Но ничего лучше в голову не приходило.

— Согреть постель? — бровь мужчины взметнулась так высоко, что чуть не слилась с прической. И мне не оставалось ничего, как вдохновенно продолжить:

— Да, господин заклинатель. Ночи сейчас холодные, а я же все-таки кошка. Температура тела у меня выше, чем у людей.

Целый миг мужчина внимательно разглядывал меня, а потом его лицо заледенело.

«Не поверил», — поняла я. И действительно, он уже открыл рот, чтобы прогнать меня, как…

Я завершила плетение. Опутавшие его лоб прозрачные нити затуманили сознание, и глаза мужчины принялись закрываться.

— Вот так, спите, — шепнула я, отчего-то чувствуя неуместное сожаление. Сейчас он зачаруется, отпустит меня, и я уйду...

Заклинатель напоследок встрепенулся, сопротивляясь заклинанию, схватил меня за предплечья, притянул к себе, как куклу — ничего, сейчас все равно уснет. И вдруг выдохнул мне в лицо заклинание, от которого я чихнула… зевнула… и прилегла, устраиваясь поудобнее, не в силах противостоять дреме.

Прямо на груди мужчины, который обнял меня во сне. Доверчиво положив голову ему на плечо.

«Ну это уже совсем никуда не годиться», — подумала я и все же отключилась.

— Господин, очнитесь! — истерично вопил кто-то над ухом, и с меня вдруг сдернули одеяло. Ой! Холодно же!

Вопли тут же прекратились, и им на смену пришло неловкое молчание.

— Э… Простите. Вы спали весь день, и мы подумали… — у будившего вдруг проснулась совесть, и одеяло вернулась на место.

Я удовлетворенно улыбнулась и поудобнее устроилась на кровати. На какой-то твердой кровати…

— Как весь день? — вдруг спросила кровать.

Подпрыгнув, как ужаленная, я села. И тут же обнаружила себя в спальне заклинателя. Точнее, в его постели. В обнимку с ним самим. Что… Что???

— Не нужно так недовольно смотреть, — холодно отозвался мужчина, приподнимаясь на локтях. — Между прочим, это ты вчера пыталась заколдовать меня. Я лишь связал наше сознание, чтобы ты тоже уснула. Кстати, сколько сейчас времени? — он, поморщившись, дотронулся до своего лба и перевел взгляд на слугу, который, раскрыв рот, глазел на меня.

Я почувствовала, что медленно заливаюсь краской. Что он сейчас подумает! А ведь я честная, хорошая кошечка…

Однако тут слуга кое-как сообразил, что от него хотят, и сообщил, что день клонится к закату. Заклинатель тут же поднялся.

— Ванну! — скомандовал он, после чего слуга наконец ушел. — Это из-за тебя я так проспал! — обвиняюще произнес мужчина, останавливаясь напротив. — Утащила меня в свой сон, еще чары какие-то остаточные тут болтаются, — и он подергал ногой, прямо как наступивший в лужу кот.

А я же с грустью поняла, что моя попытка не удалась. Я все еще несвободна. И теперь заклинатель меня к своей спальне на пушечный выстрел не подпустит. Все пропало…

Осознав, что мужчина все еще стоит над душой, меряя меня испепеляющим взглядом, я подняла глаза.

— А что, вы не знали, что кошки долго спят? Не надо было затаскивать меня в постель, — с достоинством отозвалась я и, наконец встав с кровати, направилась к выходу из комнаты.

Да! Лучшая защита — нападение! Представлю все так, как будто это он, заклинатель с извращенной моралью, во всем виноват! И пусть доказывает, что это неправда.

Наверное, от моей наглости мужчина потерял дар речи, потому что просто позволил мне уйти. А я отправилась к себе, мрачно размышляя, что теперь зачаровать его станет еще сложнее. Ну ничего… Я обязательно отвоюю свободу!

Глава 3

Однако задача оказалась сложнее, чем я думала. Это в рассказах старой кошки Чунь Жун, которая учила нас, котят, уму-разуму, одолеть заклинателя — плевое дело. Всего лишь нужно окутать его чарами и заставить сломать его же печать. А на самом деле…

Как подобраться к нему, если сейчас он будет всегда начеку? И надо ли? Ведь в поместье ко мне относятся, как к дорогой гостье!

Вернувшись в свою комнату, я обнаружила, что за ширмой стоит исходящая паром ванная, а на кровати лежит новое, бледно-зеленое шелковое платье, и меня тут же принялась грызть обычно дремлющая совесть. Ведь это заклинатель приказал принести все это! Какой он заботливый… И разбирается в кошках. Знает, что я все-таки не обычный домашний зверь и не могу просто умываться языком. И что я к тому же девушка, и поэтому мне нужны новые платья. А я, неблагодарная, совершенно этого не ценю!

Однако, стоило забраться в горячую ароматную воду, как в голову тут же полезли мысли о том, что у меня, вообще-то, были свои планы на эту жизнь. А он, получается, меня… как это… поработил. Что ему от меня нужно? Ни за что не поверю, что заклинатель просто решил заняться благотворительностью и избрал меня объектом своей заботы! И намеревается позволить мне жить в поместье, носить красивую одежду и есть рыбку.

Значит… Он собирается отправить меня на какое-то опасное задание! Как Лю Ин Темное Пятнышко. Она так же, как и я, попала в плен к заклинателю, и тот заставил ее сражаться с гигантским демоном-яо, который в конце концов ее и сожрал. Поэтому нужно бежать, пока меня никуда не отправили. Ну и что, что сейчас я живу в самой роскошной комнате из всех, что когда-либо видела … Шкурка дороже.

Все эти метания окончательно меня измотали, и к ужину я вышла совершенно без сил. И тут же обнаружила за широким столом беседки заклинателя, который сидел, баюкая в ладони стаканчик со сливовым вином, и задумчиво глядел на сад.

— Господин заклинатель, — я в нерешительности замерла на пороге. Сесть с ним? Или мне накрыли в другом месте? Может, он любит трапезничать в одиночестве?

Однако тут мужчина приглашающе кивнул на стул по правую руку от себя. Помедлив, я все же подошла и села — достаточно медленно, чтобы заклинатель подумал, что я решила составить ему компанию самостоятельно. А не потому, что он приказал. И не потому, что на столе таяла красная, словно подкрашенная, копченая кета, а рыбешка помельче, нанизанная на деревянную шпажку и целиком поджаренная на костре, издавала умопомрачительный аромат.

— Юань Хай, — без предисловий объявил мужчина и вдруг втиснул мне в руку стаканчик из бледно-зеленого фарфора.

— А? — я заглянула в стаканчик, уже собираясь возмутиться. Я не пью вино! А, тут молоко… Тогда ладно. — Простите?

— Меня зовут Юань Хай, — соблаговолил пояснить заклинатель и дождался, пока я двумя руками подниму свой стакан, как требовала учтивость. — Я подумал, что нам пора бы познакомиться.

Да… Самое время — после того, как я провела ночь в его постели. Однако я не стала говорить ничего вслух и лишь, улыбнувшись, отпила из своего стакана.

— Так зачем ты пыталась меня заколдовать? — безо всякого перехода спросил мужчина. — Хотела убить меня?

Так. Значит, меня ждет не легкая застольная беседа. Вздохнув, я отставила стакан.

— А вы? — ответила я вопросом на вопрос. — Что вы собираетесь со мной сделать — отправить на смерть?

Именно для этой цели заклинатели отлавливали ночных созданий — чтобы потом использовать, как разменную монету. Но такая участь меня совершенно не прельщала.

— Если уж теперь нас связывает это, — я поддернула рукав и продемонстрировала печать на запястье, — может, вы раскроете карты, господин заклинатель?

Во время моей речи мужчина не шевелился и даже не дышал. Наоборот, он словно бы все больше леденел, и под конец напоминал статую, изваянную по собственному подобию. Недвижимую. Холодную. Мёртвую.

— А ты неплохо осведомлена о контрактах с заклинателями, кошка Лиу, — наконец, разомкнув непослушные губы, выдохнул он. Поднес к губам стакан — рука чуть дрогнула — и осушил его одним глотком. А когда снова перевел глаза на меня, в них плескалась горечь.

Я тут же нахмурилась: странная реакция. Он надеялся, что я не знаю, зачем заклинатели подчиняют кошек вроде меня?

Однако мужчина уже принял свой обычный, отстраненный вид, и лишь мелькающие в его глазах, как карпы в глубине пруда, тени выдавали былую печаль.

— Я не собираюсь отправлять тебя на смерть, Лиу, — спокойно произнес он. — Ты нужна мне для того, чтобы помочь в расследовании.

— В расследовании? — я так удивилась, что чуть не выронила шпажку с рыбкой. — Каком расследовании?

— Собирайся, расскажу по дороге, — скомандовал заклинатель и скрылся в доме. Наверное, пошел за своими амулетами и разными приспособлениями для убийства мне подобных. Но точно не за мечом, потому что с оружием заклинатель не расставался. Мне смутно вспомнилось, что даже ночью что-то твердое давило в бедро. Точно, нож! Наверное, он с ним и спит.

Мне брать было нечего — все мои вещи остались в чайном доме госпожи Мо, где я и собиралась давать представление вчера. Поэтому я лишь вернулась в комнату, поправила прическу перед высоким квадратным зеркалом и неторопливо пошла к воротам, у которых меня уже терпеливо ожидали.

— Идем, — заклинатель никак не стал комментировать кошачью медлительность.

Он лишь окинул меня внимательным взглядом, убедившись, что я выгляжу пристойно и не опозорю его, и первым шагнул в распахнутые слугой ворота. Мне не оставалось ничего, как поспешить следом. Ой, да что же этот заклинатель так быстро ходит! Не могу же я бежать за ним, я просто степенно пойду сзади. В конце концов, он не говорил шагать в ногу! Сам виноват, если отстану.

— Ты спрашивала насчет расследования, — бросил мужчина, не оборачиваясь. Я тут же, подобрав юбки, догнала его и пошла рядом. Любопытно же! — Ты знаешь, чем занимаются заклинатели? — неожиданно спросил мужчина и на ходу, полуобернувшись, мазнул меня внимательным взглядом.

— Убивают ночных созданий! Или захватывают в плен, издеваются и убивают чуть позже! — оттараторила я вызубренный еще во время обучения текст.

Я занималась не слишком прилежно, но тему заклинателей меня заставили выучить, и возможность продемонстрировать образованность очень обрадовала. Старая кошка Чунь Жун всегда говорила, что однажды эти знания мне пригодятся. Только вот я думала, что они понадобятся, чтобы спастись от заклинателей, а не отвечать на их вопросы…

Мужчину отчего-то не порадовала глубина моих познаний. Наоборот, он чуть заметно скривился и процедил:

— Вообще-то, мы охотимся только на преступников. Например, на тех, кто убил человека.

— Да? — я деланно изумилась. — И какой же закон нарушила я, господин заклинатель? Раз уж вы схватили меня.

Резко развернувшись, мужчина остановился, так что я чуть не врезалась ему в грудь. Протянув руки, он обхватил меня за плечи, помогая удержать равновесие — и тут же отдернул ладони, словно обжегся.

Я оскорбленно выпрямилась. Я не упаду, я же кошка! Поэтому не нужно меня трогать. Тем более ему…

Подняв взгляд, я обнаружила, что мужчина смотрит на меня — но одновременно и как бы сквозь меня.

— А ты ведь еще не успела никому навредить, — с неким удивлением заключил он. — Я не вижу в твоей ауре следов темной энергии.

Я лишь фыркнула. Послушать его, так кошки-мао, лисы-кицунэ и змеи-хэби только и делают, что целыми днями бродят по городу, обдумывая, как бы напакостить. А мы такие же, как люди. Нам нужен теплый дом и рыбка на ужин, а не коллекция черепов над кроватью.

— Неважно. — Вдруг резко отвернувшись, мужчина снова зашагал вперед. — Если бы я не поймал тебя, ты бы точно что-нибудь натворила. А теперь, Лиу, у тебя будет шанс помочь благому делу — ловить преступников.

Ну ничего себе! От возмущения я громко запыхтела. То есть, он совершенно уверен, что я какая-то злодейка, и поэтому со мной можно делать, что угодно! Заслужила. Поэтому дальше я шла молча, придав лицу надменный вид, и снова начала отставать. К сожалению, сильно отстать не получилось, потому что вскоре заклинатель уже остановился у огромных резных ворот, по бокам которых застыли стражники.

— Мы на месте, — негромко сообщил мне мужчина. Он еле заметно напрягся, и его внимательный взгляд окинул и ворота, и охрану, и высокие стены, подмечая каждую деталь. — Это резиденция императорского наместника господина Линя.

Глава 4

Наместника? Я навострила уши. После моего прибытия в человеческий город из клана кошек прошло совсем немного времени, но я уже знала, что наместник — это самый главный человек во всей провинции. То есть, если залезть на крышу и посмотреть вдаль, то все земли до горизонта были под его управлением.

Но почему мы тут? Если наместник Линь вызвал заклинателя, значит, в его доме что-то приключилось, и он подозревает кого-то из нечисти. То есть, это люди зовут нас так, хотя сами мы называем себя ночными созданиями. Потому что, в отличие от людей, мы прекрасно видим ночью и зачастую предпочитаем бодрствовать именно в это время суток. А то днем слишком жарко, на улицах толпы народу, гам и…

— Я представлю тебя своей помощницей, — отвлек меня от посторонних мыслей голос заклинателя, и я подняла на него недоуменный взгляд. Помощницей? Не подчиненной нечистью-кошкой?

— Да, посторонним незачем знать, кто ты, — кивнул мужчина. — Поэтому соответствуй. Сделай милый вид. И улыбнись!

Я постаралась растянуть губы в улыбке. Ну что я могу сделать, заискивать — это не кошачье дело. У нас лучше получается ходить с надменным и недовольным лицом. А если что-то нужно, то стоит подойти, потереться плечом, запуская особую, кошачью магию, и тебе тут же дадут все, что захочешь…

— Так пойдет? — спросила я, все еще удерживая на лице улыбку. Подозреваю, что вид у меня был на редкость странный, потому что заклинатель, тяжко вздохнув, махнул на меня рукой.

— Ладно, можешь не улыбаться. Просто веди себя тихо. И не отставай, — шикнул он и первым шагнул через порог. А я поплелась следом, с грустью размышляя, что мой первоначальный план отбиться от заклинателя, найти лавочку и подремать теперь не осуществить. Придется ходить следом за ним…

Поместье оказалось роскошным и огромным до неприличия. Мы шли от ворот, крытых черепицей и украшенных круглыми железными заклепками, до основного здания целую вечность, и путь наш пролегал мимо прудов с золотыми карпами, садиков с цветущими деревьями и изящных беседок с искусной резьбой. В таком поместье не стыдно было бы жить даже прекрасной принцессе или благородному небожителю — и поэтому, когда нас провели в кабинет к наместнику — высокому, высохшему, как финик, старику — я неприятно удивилась. А где же принцесса?

Впрочем, старик тоже, вероятно, всю жизнь чувствовал недостаток принцесс в округе, потому что не поленился окружить себя красавицами. Их мы увидели, когда он, стеная и жалуясь, привел нас в сердце особняка — свой гарем.

Повел он нас туда не сразу. Сначала, подозрительно глядя на заклинателя, попытался отговорить его от посещения места преступления — дескать, наместник там был, все видел, и в подробностях расскажет нам. А когда заклинатель непререкаемым тоном заявил, что должен увидеть все своими глазами, со вздохом вызвал слугу и передал своим женам приказ закрыться в комнатах. Дескать, нечего им смотреть на посторонних мужчин! Вот ревнивец...

Жены и наложницы действительно попрятались по своим комнатам, но украдкой подглядывали в щели неплотно запертых дверей. Их любопытство было в основном направлено на заклинателя: острым кошачьим слухом я могла уловить их шушуканье и восхищенные вздохи, и отчего-то ощутила легкое раздражение. Пусть на своего мужа заглядываются! А не на чужих заклинателей!

На собственного же мужа принцессы, точнее, наложницы, предпочитали лишний раз не смотреть. Наместник был в тех годах, когда ничем, кроме достатка, женщину уже не завлечешь. И поэтому, наверное, каждый уголок женской половины был заставлен расписными ширмами, фарфоровыми вазами и драгоценными статуэтками: чтобы девушки не разбежались. А впрочем, куда им бежать? В мире людей женщины — собственность мужа. И наместник очень дорожил этой собственностью, иначе не пригласил бы заклинателя провести расследование.

— Вот тут, — утирая пот вышитым платком, простонал он и распахнул перед нами двери, — вот тут мы ее и нашли, мою драгоценную!

Мы осторожно ступили в покои. «Драгоценная» обитала в комнатах, обставленных изящной мебелью красного дерева и чуть менее захламлённых, чем остальное поместье. Кровать, застеленная шелковым покрывалом с вышитыми рыбками, тончайшие занавески на окнах, шкаф у стены. И мраморный пол, на котором была насыпана кучка черной пыли. Я нахмурилась… Тут что, не убираются?

Однако заклинатель, увидев грязь, наоборот, насторожился и медленно подошел. Опустился на корточки и, обмакнув пальцы в пыль, растер ее меж подушечек.

— Это… — произнес он безо всякого выражения, и тут наместник Линь, не выдержав, громко всхлипнул и упал в кресло.

— Да, — провыл он, раскачиваясь. — Это все, что осталось от моей драгоценной Жун Мин! Прошу, найдите того, кто ее убил, и поквитайтесь с ним! Вдруг он… вдруг он вернется за другими моими птичками! — истерично вскричал наместник и, не в силах усидеть, вскочил. — Я чую его, я знаю, что он где-то поблизости! Так и ждет, пока я оставлю их без присмотра…

Все, что осталось?..

У меня в ушах вдруг зазвенело, и я отшатнулась от кучи пыли на полу. Не пыли, а… праха. Все, что осталось от наложницы наместника. Среди праха валялись какие-то бесформенные кусочки металла, и до меня наконец дошло, что это расправленные заколки. Наверное, они были воткнуты в прическу наложницы Жун Мин, когда с ней произошло... это. А наместник, вероятно, наказал не трогать ничего до прихода заклинателя.

Старик меж тем все не мог успокоиться. Он призывал небесные кары на голову преступника, пенял, почему заклинатель не пришел раньше, и почему тот вообще не предвидел преступления и не уничтожил нечисть, напавшую на его наложницу, еще до покушения.

— Можете быть спокойны, я найду того, кто это сделал, — твердо произнёс заклинатель, и что-то в его тоне заставило старика обмякнуть.

— Хорошо, — вяло произнес он. — Тогда… не буду мешать. Если вам будет что-то нужно, господин заклинатель, немедленно сообщите.

Мне вдруг стало жалко его — даже пусть он и старый сластолюбец, но, по крайней мере, искренне переживает за погибшую наложницу. И поэтому, улыбнувшись, я подошла, якобы чтобы помочь старику перешагнуть порог, и чуть коснулась его особой кошачьей магией.

— Отдохните, господин наместник, а когда вы проснетесь, вам сразу станет легче, — пообещала я.

Успокоить человека, забрать грусть — мне это было совсем несложно. Кошка я или нет? И наместник Линь тут же зашатался, сраженный приступом сонливости.

— Да, милая… — он с трудом сконцентрировал на мне взгляд.

— Это моя помощница, — подсказал заклинатель и бдительно перехватил мой локоть, оттаскивая подальше от старика.

Я тут же надулась. Съем я его, что ли? Вот так вот помогай людям, сразу в чем-то подозревают… А я всего лишь хотела отправить наместника спать!

Однако императорский служащий не спешил спать. Наоборот, он уставился на меня осоловевшим взглядом и неожиданно выдал:

— Не уступите? Вашу помощницу, — пояснил наместник заклинателю, который недоуменно моргнул на его вопрос. — Я щедро заплачу. У меня тут как раз комната освободилась, — и он махнул на ту самую комнату, у дверей в которую мы стояли и в которой все еще покоились останки его предыдущей хозяйки. Моя жалость к наместнику тут же испарилась, как снег весной.

— Нет, — холодно ответил заклинатель, и старик, вздохнув напоследок, наконец ушел.

— Не ворожи без разрешения, — приказал заклинатель, едва нам стоило остаться одним.

Я тут же решила обидеться.

— А зачем я вам, если ворожить нельзя? — спросила я ехидно. — Хотите продать и поправить финансовое положение? Вам же обещали щедро заплатить!

Фу, противный старик… Хотел купить меня! Меня! Я, чтоб он знал, не продаюсь! А делаю что хочу, и хожу куда хочу.

Если заклинатель разрешит, конечно.

— Нет, — вопреки ожиданиям, заклинатель даже не разозлился на дерзость и лишь хмыкнул в ответ. Вот самообладание у человека! — Ты нужна мне, кошка Лиу, чтобы заметить то, что можешь заметить только ты. А теперь пройдись, оглядись, — и он обвел комнату приглашающим жестом.

Пожав плечами, я медленно, огибая кучку праха по широкой дуге, обошла покои наложницы. Подошла к зеркалу, заглянула в ящички стола красного дерева. Покопалась в завалах косметики и ярких заколок. Открыла шкаф, и, по пояс закопавшись в шелковых платьях, громко чихнула от удушливого лавандового запаха.

— Ничего особенного тут не вижу, — проворчала я. — Обычная женская комната, причем плохо убранная. Ну и пыльно тут! Дышать нечем.

— Ну иди, погуляй в коридоре, — рассеянно отозвался заклинатель. Он как раз, вынув из рукава кусок мела, чертил какие-то символы на полу. Они подспудно мне не понравились, и я отвернулась.

— Не хочу, — я дернула плечом. — Там как-то… неприятно. Я лучше тут подожду, с вами.

Скрип мела по полу прекратился. Обернувшись, я с удивлением обнаружила, что мужчина смотрит на меня застывшим, стеклянным взглядом.

— А ведь точно, — пробормотал он. — Вся мебель в коридоре и других залах — из трехсотлетнего кедра, а тут — из красного дерева. Знаешь, почему, Лиу?

— Потому что наместник — жадина? — предположила я. — Или эта наложница была не очень-то и любимой, и он врет.

Мебель из кедра — самая дорогая. Потому что… она отгоняет ночных созданий! Мне только сейчас стало ясно, почему мне было неуютно, пока мы шли по длинным коридорам поместья — потому что тут кедр был повсюду. Повсюду, кроме этой комнаты.

Вдруг резко поднявшись, мужчина встал и, подойдя к окну, что-то там дернул. А когда вернулся, в его руке был серебряный шар, от которого меня прошибло холодным потом. Молчаливый колокольчик!

Молчаливые колокольчики применялись для обнаружения злой энергии. Их обычно вешали по углам домов, и когда поблизости появлялось ночное создание, источающее темную ци[1], они трезвонили так, что подняли бы и мертвого. Во всех других случаях они не звенели, сколько ни тряси серебряный корпус — за то и были прозваны молчаливыми. Но зачем заклинателю колокольчик? У него же должен быть свой!

А мужчина меж тем, перевернув колокольчик, поднял на меня внимательный взгляд.

— Смотри, Лиу, — повернув колокольчик ко мне, заклинатель продемонстрировал его внутреннюю часть, в которой остались только безжалостно погнутые обломки петли. И никаких следов язычка, который и должен издавать звук.

Скользнув к мужчине, я на всякий случай посмотрела на колокольчик с другой стороны. Но язычка не было и там, конечно же. И только потом перевела взгляд на заклинателя.

— Что это все значит? — озадаченно спросила я. Мысли забурлили в голове, как карпы в пруду. Кто-то испортил колокольчик… Значит, он не хотел, чтобы тот зазвонил и поднял тревогу. — На нее напало… ночное создание?

Признаться, до того как я увидела колокольчик, я не особо верила в причастность своих соплеменников. Людям только дай повод обвинить нечисть! Между прочим, они и сами превосходно справляются с уничтожением ближних своих. Но колокольчик…

— Возможно, это дело рук какой-то нечисти, — задумчиво отозвался заклинатель. — Но может…

Тут его взгляд переполз на кучу пепла на полу. Вздохнув, мужчина вдруг выдернул из шкатулки подле себя тонкий шелковый платок, который и набросил на останки.

— Не стоит проявлять неуважение к мертвым, — пояснил он, хотя я ничего не спрашивала. — Наместнику стоило сразу провести церемонию захоронения.

— А разве вам не нужны… ну…— я обвела рукой бесформенную кучу на полу, накрытую платком, — улики? Чтобы найти убийцу?

— А что, ты знаешь нечисть, которая может испепелить человека дотла? — ответил заклинатель вопросом на вопрос.

Задумавшись на пару секунд, я отрицательно помотала головой. Нет среди нас таких умельцев.

— Правильно, — в голосе заклинателя послышалось одобрение, и я невольно почувствовала себя ученицей, верно ответившей урок. — А не знаешь ты потому, что такой нечисти просто нет. Госпожа Жун Мин погибла от огненного амулета. А вот его мог подкинуть кто угодно, и человек, и нечисть. Однако, — тут он указал глазами на испорченный колокольчик, — я предполагаю, что это дело рук нечисти, которая хорошо подготовилась. Она сломала колокольчик, и ночью, в полнейшей тишине, пробралась сюда и убила наложницу.

Я слушала заклинателя, затаив дыхание, и перед моими глазами тут же предстала жуткая картина. Темная ночь. Луна, выглядывающая в просветы облаков. И размытая тень, крадущаяся вдоль стены поместья. Вот она протягивает кривую черную лапу, тихонько открывает окно — и закидывает в покои наложницы огненный амулет, тут же вспыхнувший ярким огнем и спаливший свою невинную жертву. Брр! Жуть-то какая!

Вздрогнув от резкого звука, я резко обернулась. И выдохнула, обнаружив, что это всего лишь заклинатель: он, стоя у туалетного столика, рылся в многочисленных ящичках. Вытащил кисточку, отложил. Кривые железные ножнички удостоились большего внимания — их мужчина внимательно осмотрел, но тоже отбросил. А вот коробочки с косметикой он пересмотрел гораздо тщательнее, а некоторые даже перенюхал.

Я смотрела на его действия со все растущим любопытством: зачем он это делает? Ищет следы преступника? Или заклинатель просто… изображает бурную деятельность? Чтобы показать, что умеет вести расследование? А потом просто словит какую-нибудь нечисть и свалит вину на нее… Заклинатели ведь так обычно и действуют, мне про это много раз рассказывали.

И поэтому, когда мужчина вдруг решительно задвинул ящички и объявил, что нам пора домой, я не удивилась. Лишь вздохнула, не пытаясь скрыть разочарования. Признаться, на какой-то миг я поверила, что заклинатель и вправду будет вести настоящее расследование, а я стану ему помогать. Не будь наивной, Мао Лиу!

[1] Ци- энергия

Глава 5

Нас никто не задерживал. Подбежавший слуга объявил, что наместник, вдруг почувствовав странную сонливость, удалился спать и просил простить его за то, что не провожает заклинателя лично. Наложницы то ли тоже успели лечь, то ли просто попрятались — во всяком случае, женская половина поместья была тиха и безлюдна. И, перешагнув порог, мы следом за слугой прошли по длинным дорожкам, через темнеющий сад, и наконец покинули поместье.

На город уже упали сумерки. Затянутые рисовой бумагой окна загорелись теплым светом, а вдоль дорог зажгли фонари. Люди спешили, чтобы успеть домой до комендантского часа, и только на улице развлечений играла музыка и слышались оживленные голоса. И, к моему безмерному удивлению, туда заклинатель и свернул, невозмутимо проигнорировав поворот к собственному поместью.

— А зачем мы идем на улицу развлечений, господин заклинатель? — спросила я, нагнав мужчину.

Если честно, я не хотела спрашивать. Но вдруг стало так любопытно, что удержаться никак не получилось.

— Мы? — рассеянно переспросил заклинатель. Он был странно задумчив с того самого мига, как мы покинули поместье наместника. От моего вопроса мужчина словно наконец-то вспомнил, где он, и вернулся в настоящее. — Конечно же, мы идем ужинать!

Ужинать? Я выпучила на него глаза. А разве слуги не приготовили ему ужин дома?

Однако простой домашний ужин, видимо, не прельщал мужчину, потому что он уверенно устремился вглубь яркой и шумной улицы развлечений, и мне не оставалось ничего, кроме как идти следом.

— Заходите к нам, господин, у нас самые лучшие вареные жабы! — зазывал толстый, низкий мужчина, и сам похожий на жабу-переростка.

— Отведайте наших копченых гусей, их рецепт хозяин привез прямо из столицы! — отпихнул его тощий, длинношеий конкурент-зазывала.

Однако заклинатель, внимательно оглядевшись, направился туда, где перед освещенным яркими фонарями рестораном скопилась целая толпа ожидающих своей очереди.

— Жареные голуби! Жареные голуби матушки Ман! — надрывался зазывала в ярко-зеленом наряде и круглой шапочке. — Это уже третий ресторан жареных голубей в городе! Поспешите, все хотят попробовать наше фирменное блюдо!

И действительно, все столики внутри были забиты битком. И это создавало дополнительный ажиотаж, потому что люди были готовы ждать часами, чтобы попасть в такое популярное место. Ведь если там толпа, думали ожидающие, то, значит, точно вкусно. Ах, скорее бы попробовать этих чудных жареных голубей!

Однако когда заклинатель со скучающим видом остановился, зазывала мигом углядел его тускло сияющий в свете фонарей меч заклинателя и неброскую вышивку с журавлями, а затем ловко протиснулся к нам.

— Господин, у нас остался отдельный кабинет для особых гостей, — подобострастно произнес он. — Стоимость высоковата, но там никто не побеспокоит вас и вашу даму… — и зазывала умудрился одновременно и поклониться заклинателю, и словить брошенный тем кусочек серебра.

Серебро исчезло в рукаве зазывалы, как по волшебству, и через минуту мы уже сидели в просторной квадратной комнате. Притворенные двери отрезали шум и гам основного зала, и едва мы остались одни, я не вытерпела:

— Мы что, и вправду пришли сюда есть гусей, господин заклинатель? А как же расследование?

Как-то этот заклинатель недобросовестно относится к порученному ему расследованию! Вместо того чтобы выслеживать преступника, гуляет по ресторанам…

«А может, — тут я подняла на мужчину исполненный подозрения взгляд, — он заодно с убийцей? Получил деньги и от наместника, и от преступника, а сам спокойно прогуляет их в квартале развлечений!»

Мужчина словно бы услышал мои нелестные мысли на его счет, потому что по его лицу вдруг скользнула легкая улыбка. А потом он вдруг наклонился ко мне, заставив вздрогнуть, и еле слышно шепнул:

— Не гусей, а голубей. И нет, мы пришли сюда не ради еды, а ради свежих, горячих… сплетен, — это он произнес уже выпрямляясь, каменным лицом, потому что в кабинет как раз зашел прислужник с нагруженными едой подносами.

— А скажите, уважаемый, спокойный ли у вас город? — спросил заклинатель.

Вздрогнувший от неожиданности прислужник сначала помялся, а потом, горестно вздохнув, признал, что город жутко неспокойный. И за окном ночами что-то воет, и старая булочница, которую схоронили третьего дня, точно обратиться в вампира, потому как характера была ужасно склочного, да на погосте беспокойно… И поэтому, если господин заклинатель ищет, где бы помахать мечом, то пусть ночью походит по улицам, и кто-нибудь непременно на него нападет!

Пообещав это с угодливой улыбкой, прислужник удалился за новой едой, а я обратила вопросительный взгляд на заклинателя. Вот теперь у него сколько подозреваемых! И вампир, и что-то воющее по ночам…

— Все не то, — на мой вопрос мужчина, однако, лишь покачал головой. — Если бы тут происходило что-то конкретное, он бы сразу выложил, а не пересказывал все сплетни за последние три года. Значит…

Однако, не успел он договорить, как двери распахнулись, и к нам в кабинет буквально ввалилось новое действующее лицо.

— Не говорите ерунды! — мужчина, вломившийся в нашу комнату, раздраженно отмахнулся от цепляющегося за него прислужника. — Я уверен, эти благородные господа и… — тут его взгляд упал на меня, — и прекрасные дамы с удовольствием позволят мне присоединиться.

И новоприбывший, обаятельно улыбнувшись, выжидающе уставился на нас, в то время как мы, в свою очередь, рассматривали его.

И надо признаться, там было на что поглазеть. Потому что мужчина, высокий и симпатичный, был одет, как настоящий попугай. На нем было фиолетовое, расшитое цаплями одеяние и синие штаны, в руке незнакомец держал оранжевый веер с алой кисточкой, а собранные в высокий хвост темные волосы были перехвачены голубым шнурком и проткнуты шпилькой с нефритовым навершием.

Хм… Не знаю. Заклинатель, холодный и сдержанный, по-моему, был достаточно нелюдимым. Вряд ли он захочет приглашать к столу незнакомца…

— Конечно же, присоединяйтесь! — вдруг раздался справа от меня радушный голос. И, обернувшись, я с трудом узнала обычно холодного заклинателя в широко улыбающемся, буквально светящимся дружелюбием человеке.

А? Это он от жареных голубей подобрел, что ли?

Однако заклинатель уже командовал нести дополнительные столовые приборы, незнакомец вовсю располагался, представлялся и медленно превращался из незнакомца в знакомца, которого знаешь всю жизнь. По крайней мере, мне показалось, что именно всю свою жизнь он на нас и вывалил, беспрестанно болтая и обмахиваясь веером.

Мужчина, фамилия которого была Бай, оказался торговцем: как он выразился, состоятельным до безобразия. Он путешествовал для собственного удовольствия, и извилистая дорога судьбы завела его в наш город, где он и встретил вечер, мечтая о жареных голубях.

— И вот я подхожу к ресторану, и мне говорят, что тут уже нет места! — возмущенно выпалил безобразно состоятельный торговец Бай, от избытка чувств обмахиваясь веером так, что привязанная к рукоятке кисточка запрыгала туда-сюда. Я завороженно уставилась на нее, следя глазами. Вверх-вниз… вверх-вниз… какая смешная… вот бы схватить ее… Оп!

— Ой! — торговец явно не привык, что девушки прыгают на него. И поэтому уставился на меня, ошарашенно моргая. — Что… э-э-э?

В тоне мужчины явно слышался вопрос. Кашлянув, я сползла с него. А затем, устроившись на своем месте, нервно отпила из стакана с чаем, чувствуя, что лицо заливает краска. Ой, как неудобно-то получилось… И чем мне объяснить свое поведение? Признаться, что я кошка, и поэтому охочусь на всякие движущиеся предметы? Нет, обычно я предпочитала скрывать, кем являлась…

— Прошу прощения, — заклинатель пришел в себя первым. И, видя, что я не собираюсь давать пояснений, с невозмутимым лицом прибавил: — Моя помощница очень сердобольная. Ее тронули перенесенные вами невзгоды.

Если учесть, что торговец только что хвастался нам, какой дом отстроил возле города Красная заводь, и как много серебра заработал в прошлом году, пояснение было шито белыми нитками. Но, так как другого не предоставили, господину Баю пришлось удовольствоваться этим. Да он и не стал заострять на моем поступке внимания, потому что его отвлекло кое-то другое.

— Ваша помощница? — торговец мигом приосанился, и опаска исчезла из его взгляда. — А я думал, жена… Хм. Ну тогда я не против, чтобы на меня прыгнули еще хоть сто раз, — неожиданно завладев моей ладонью, прошептал мужчина.

Что? Фыркнув, я высвободила руку. А потом и вовсе отодвинулась.

Дальше вечер прошел без эксцессов. Жареные голуби оказались хороши, хотя в этом вопросе мне пришлось довериться мнению мужчин. Сама я их есть не стала, потому что, едва до моего носа донесся аппетитный запах, в памяти тут же всплыло видение того, что осталось от наложницы Жун Мин. Поэтому я нехотя поковырялась в тарелке с рисом, и когда заклинатель и торговец наконец наговорились и встали из-за стола, уже клевала носом. Да уж, не думала, что хмурый Юань Хай на самом деле такой дружелюбный…

— Обязательно ждем вас в гости в нашем поместье, — любезно улыбаясь, произнёс мой так называемый господин и повелитель.

Мы уже стояли на улице и прощались с новым знакомцем под мелодичные звуки гуциня, доносящиеся из соседнего чайного дома.

Торговец Бай кланялся и заверял, что он обязательно, обязательно придет, и при этом умудрялся многозначительно стрелять в меня глазами и время от времени подмигивать. Заклинатель же смеялся, кивал и вел себя так легкомысленно, словно у нас не было никакого расследования, и мы пришли сюда исключительно веселиться! А как же наше дело? Информация о том, сколько комнат в доме торговца, явно не поможет найти преступника! Тем более, этот дом в нескольких днях пути отсюда.

И поэтому, едва торговец отвернулся, я уставилась на заклинателя возмущенным взглядом. Вот… легкомысленный тип! Разве я одна переживаю о поимке убийцы несчастной наложницы?

Однако, стоило новому знакомцу покинуть нас, как улыбка тут же покинула лицо заклинателя, словно ее стерли, и он уставился в спину удаляющегося мужчины пристальным, серьезным взглядом.

Глава 6

Мы шли домой молча. Заклинатель о чем-то напряженно раздумывал, а я плелась рядом, выжидательно заглядывая в его лицо. И, наконец, не выдержала.

— Ну так что? — спросила я деланно небрежным тоном, разглядывая вышивку на рукаве. При свете луны узор из цветов внезапно показался похожим на какие-то уродливые колючки. — Какие у вас догадки? Ну… насчет наложницы? — это я произнесла шепотом, предварительно оглянувшись. Вдруг нас подслушивают?

Однако вокруг было спокойно, и в ночной тишине раздавался лишь шорох наших шагов. В том числе не было слышно и голоса заклинателя, который не торопился отвечать на мой вопрос. Я с возмущением покосилась на него: мне же любопытно! Нельзя вот так вот показать загадку, а потом не говорить отгадку! Если не знает, кто убийца, пусть хотя бы поделится соображениями!

— Странное дело, — наконец вымолвил заклинатель, когда я уже решила, что он не станет отвечать. — Как ты думаешь, почему у любимой наложницы оказалась самая дешевая мебель?

— Ну… — я задумчиво возвела очи вверх, как будто луна могла дать подсказку. — Может, она на самом деле не самая любимая? О! Вы думаете, что это он ее убил? — я с азартом догнала заклинателя, который опять шел слишком быстро, и принялась развивать мысль: — Наверное, Жун Мин надоела наместнику, и он решил от нее избавиться. А потом для отвода глаз вызвал заклинателя!

— Нет, — мужчина отрицательно покачал головой и, наконец, остановился, разворачиваясь ко мне. Мы уже стояли на пустынной дороге, которая вела к нашему поместью. То есть, к поместью заклинателя. — Если бы наместник не дорожил ей, то ни стал бы так рьяно искать убийцу. Он мог бы просто вызвать местного судью для расследования, — и заклинатель кивнул в сторону темнеющего слева поместья, от которого даже сейчас вился белый дымок. Они там что, что-то коптят? Может, рыбку? Надо бы сходить, поглядеть… — Или пригласить заклинателя из менее известного ордена, — голос мужчины отвлек меня от мыслей о рыбке. — Какого-нибудь новичка, который быстро свалил бы все на нежить и уехал.

— А вы? — секунду помолчав, спросила я. — Вы не собираетесь… сваливать все на нежить?

Заклинатель взглянул на меня — впервые за последние полчаса. Луна отбросила на лицо мужчины резкие тени, отчего-то придавшие ему зловещее выражение. Сейчас он походил на нечисть гораздо больше меня — опасную, совершенную… притягательную.

— Я собираюсь найти убийцу, — наконец холодно отозвался он. — И для этого завтра мне понадобится твоя помощь.

— Моя? — Я чуть опешила. — А что мне нужно будет делать?

— Используй свои способности, — мужчина сделал шаг и оказался слишком близко от меня. Лунный блик, скользнув по рукояти его меча, на миг высветил охранные знаки, и я нервно сглотнула. Сколько же моих соплеменников ты прикончил этим мечом, заклинатель?

— Какие способности? — спросила я, старательно отводя взгляд от меча. — Вы же сами запретили мне ворожить без разрешения! Значит, завтра можно?

Я невольно повеселела. Если он даст разрешение, я и его зачарую! И пусть отпускает меня.

— Нет, — заклинатель безжалостно пресек мои надежды. — Просто… используй свои кошачьи навыки. Поговори с домочадцами, со слугами... Поспрашивай об этой наложнице. Ты же кошка, значит, можешь легко втереться в доверие. В твоем присутствии они сразу расслабятся, почувствуют себя спокойно и разболтают больше, чем хотели.

Мужчина замолчал. А я же смотрела на него с округлившимися от удивления глазами. Это я втираюсь в доверие? Какое-то у него предвзятое мнение о кошках…

— Наверное, не получится, — я произнесла это, когда заклинатель уже зашагал вперед. Но от моих слов мужчина замер, как вкопанный. — Не такие уж у меня хорошие способности, если я не смогла втереться в доверие к вам, — добавила я с ехидством, особо выделив последние слова. — Вы ведь так и не сказали мне, кого подозреваете? Что мне нужно выяснить завтра? Я не могу просто расспрашивать обо всем подряд!

Заклинатель не двигался, казалось, целую вечность. Но потом все же обернулся, и его лицо было непроницаемым.

— Хорошо, — обронил он. — Тебе нужно выяснить, когда у наложницы Жун Мин сменили мебель. Потому что именно тогда она завела интрижку с темным созданием, которое и убило ее, — и мужчина медленно, жутко улыбнулся. — Я собираюсь отыскать его и уничтожить, Лиу. А тебе придется помочь мне.

С темным созданием? То есть, у нее был роман с одним из нас? С чего заклинатель взял это — из-за испорченного колокольчика? Но… но Юань Хай же считал, что его сломало какое-то волшебное создание, которое пробралось в поместье и убило девушку! Почему он изменил мнение?

Я брела следом за заклинателем, погрузившись в раздумья, и не заметила, как мы добрались до дома. А очнулась уже в своей комнате, перед расправленной и подготовленной ко сну кроватью. На тонком одеяле были вышиты золотые рыбки, и я провела рукой по прохладному шелку, обводя их изогнутые силуэты. Красиво…

В этом доме все было таким, каким и должно быть в доме благородного и состоятельного человека. Вышитые покрывала, серебряная посуда. Обилие трехсотлетнего кедра, отгоняющего нежить. Моя комната была чуть ли не единственным помещением с мебелью из обычного бамбука — ее принесли еще в первый день вместо старой, кедровой, иначе я не смогла бы тут жить. А значит…

Значит, с кем бы наложница Жун Мин ни встречалась, она позаботилась о том, чтобы ему было комфортно у нее в гостях. И это действительно был не человек.

Эх, жаль… Я вздохнула. Было бы лучше, окажись убийца человеком. Тогда заклинатель увидел бы, что не всегда стоит винить ночных созданий! Хотя он вроде бы и так старается вести себя непредвзято, но… Но если бы мужчина действительно был непредвзятым и справедливым, то не стал бы подчинять меня. Что-то я не вижу, чтобы он хватал человеческих девушек и забирал их себе в рабыни!

Подумав так, я и принялась с раздражением распутывать тесемки на платье. Пойду лучше спать. А то завтра как поднимут ни свет ни заря! Может, даже раньше полудня! Хотя вряд ли, не совсем же заклинатель…

— Изверг! — возмущенно выпалила я, когда шторы самым наглым образом раздернули. И кто? Конечно же, мерзкий и противный заклинатель! Который сейчас стоял у окна с таким мрачным видом, будто я должна ему серебра и не отдаю. — Еще же рано!

— Солнце давно встало, — мужчина с самым непреклонным видом схватил мое платье со стула и бросил на кровать.

— А я еще не встала! — я непримиримо сложила руки на груди. — И вообще, что вы делаете в моей комнате? У вас есть какие-то понятия о приличиях? Или слухи о заклинателях правдивы? — возмущенно спросила я, намекая на прогремевшую пару лет назад историю любви заклинателя и кицунэ.

При моих словах лицо мужчины закаменело, и он вдруг, вздернув подбородок, медленно прошагал к двери. Неужели обиделся?

«Так нечего было заходить ко мне с утра пораньше…» — подумала я с некоторым раскаянием. Однако оно тут же испарилось, когда мужчина холодно бросил:

— Через одну курительную палочку жду тебя на завтраке. Не опаздывай, — и удалился, подкрепив свой приказ подчиняющей волной энергии. Вот… негодяй! Теперь же и правда придется вставать…

Сжав зубы, я оделась и причесалась. А затем вышла к завтраку с самым обиженным видом, чтобы он не думал, что может командовать. То есть, еще как может. Но улыбаться все равно не стану, я не кицунэ какая-нибудь!

Глава 7

После завтрака, во время которого я старательно обижалась, а заклинатель изящно это игнорировал, я засобиралась к наместнику Линю. Ну, то есть, не к самому наместнику, а в его поместье, расспрашивать многочисленных жен и служанок. Может, мне они действительно расскажут больше, чем мужчине? Боюсь, при заклинателе у наложниц из головы вылетят последние мысли, и они станут думать только о том, как выглядят и какое производят впечатление.

Вспомнив хихикающих девушек, выглядывающих из-за дверей в гареме наместника, я уверилась, что заклинателю там делать нечего. Будет еще отвлекаться на них, вместо того, чтобы ловить преступника. Пусть лучше... А, кстати, что он собирается делать, пока меня не будет?

— Я пойду в местную судебную палату, — вздрогнув от голоса за плечом, я схватилась за сердце. Разве можно так подкрадываться! Будто это он кот, а не я! — Попробую узнать, где в городе продаются огненные амулеты.

— А вдруг преступник наколдовал его сам? — с сомнением протянула я. Вообще-то, я не собиралась сегодня разговаривать с заклинателем — нечего было так бесцеремонно меня будить! Но узнать про талисман было слишком любопытно.

— В таком случае, наш преступник — убеленный сединами даосский монах, потому что именно они делают огненные талисманы. Если сегодня увидишь такого в гареме, дай мне знать, — серьезно отозвался заклинатель.

Я невольно фыркнула: да, так и представляю себе старика-даоса в гареме наместника. Наверное, заклинатель прав, и преступник просто купил талисман. Все-таки этот Юань Хай из дома Белого журавля догадлив... И красив. А его одеяние, изящными складками спадающее до земли, ничуть не скрывает широкие плечи, и...

— Ладно, я пошла, — сообразив, что мысли бредут куда-то не туда, я вскочила и нервно одернула юбку. — Расспрошу всех и вечером все перескажу! — клятвенно пообещала я. — Ну, все, что запомню...

— Запишешь сюда, — прервал меня мужчина, протягивая какой-то предмет. Машинально взяв его, я с восхищением уставилась на новенький, хорошенький блокнотик в шелковом переплете с вышитыми на обложке рыбками. Какая красота!

— Спасибо! — это слово вырвалось само собой, и я подняла сияющий взгляд на заклинателя. Но, увидев, что он смотрит на меня с улыбкой, так удивилась, что уставилась на него во все глаза, чуть ли не открыв рот. Этот ледяной истукан что, умеет улыбаться? Впрочем, мужчина тут же посерьезнел.

— Ты же помощница заклинателя? — кашлянув, он принял свой обычный отстраненный вид. — Тебе нужно куда-то записывать показания свидетелей. Иди, Ван Ин отвезет тебя, он как раз собрался в город, — поторопил меня мужчина, потому что я все еще не двигалась с места.

— Хорошо, — прижав блокнот к груди, я зашагала к воротам. И, не удержавшись, обернулась перед самым выходом — но заклинатель, заложив руки за спину, уже шагал прочь по вьющейся по саду тропинке.

Повозка ждала меня у ворот. Сев на мягкую шелковую подушку, которыми были заботливо укрыты скамейки, я секунду подумала. А потом отдернула закрывавшую переднее окошко вышитую занавесь и крикнула:

— Ван Ин! А что тебе нужно в городе?

— А? — слуга, правивший повозкой, при звуке моего голоса подпрыгнул чуть ли не на чи[1]. Похоже, он все еще боялся пойманной своим хозяином кошки, хотя я вела себя примерно и даже не охотилась на него. — Э-э... Ничего не надо, господин приказал отвезти вас и ждать у поместья, — протараторил он с таким видом, словно боялся, что за неверный ответ я сожру его вместе с тянувшей повозку лошадью.

Вот как... Усевшись обратно на сиденье, я почему-то улыбнулась. Оказывается, заклинатель не такой уж злодей, что-то хорошее в нем есть. Подарил мне платье, миленький блокнотик, приказал слуге отвезти меня...

Но тут взгляд, блуждающий по изящной вышивке рукава, вдруг остановился на выглянувшей из-под ткани подчиняющей печати, и улыбка сползла с лица. Поправив рукав, я медленно переложила блокнот на сиденье. Нельзя забывать, что заклинатель подчинил меня силой. И каким бы добреньким мужчина не прикидывался, когда возникнет необходимость, он пожертвует мной, не моргнув и глазом.

Значит, нужно успеть первой. Я должна сбежать.

[1] Чи- китайская мера длины

Глава 8

Слуги у ворот поместья наместника встретили меня с таким почтением, словно к ним пожаловал сам император. Но вот наложницы и жены были настроены не столь приветливо. Начать хотя бы с того, что они отказались выходить ко мне в просторную, обставленную резной мебелью династии Тан гостиную с шелковыми картинами на стенах. Ладно, если мышки не хотят выходить из норок, наведаюсь к ним сама... И начну вот с этой жирненькой добычи в розовом ханьфу, что так неосмотрительно выглянула в коридор. Цап!

— Ой! — девушка вздрогнула, когда я схватила ее за локоть, и постаралась отцепиться. — Ты кто?

— Я помощница заклинателя Юань Хая, мне нужно задать тебе пару вопросов, — строго проговорила я и ловко запихала девушку в ее комнату. Хлоп! Дверь закрылась, и мы с ней остались вдвоем. Теперь можно и поговорить. — Что ты помнишь о том дне, когда с наложницей Жун Мин произошло... несчастье? Может, видела что-то подозрительное?

— Ах, я не хочу даже вспоминать об этом ужасе, — вздохнула молоденькая пухленькая наложница и всхлипнула. Неужели они с погибшей Жун Мин были подругами? Но, не успела я посочувствовать горю «подружки», как та плаксиво пожаловалась: — Моя комната по соседству, и все мои платья провоняли гарью! Фу! Понюхай, воняет или нет? — и девушка бесцеремонно сунула мне под нос свой рукав.

Чихнув от неожиданности, я заверила девушку, что ничуть не воняет, и попыталась расспросить дальше. Если ее комната по соседству, то хоть что-то она должна была услышать? Но наложница словно сошла с фрески про трех обезьян: ничего не видела, не слышала и не могла рассказать.

— А мужчины? — отчаявшись, спросила я, хотя, наверное, не стоило задавать такой вопрос напрямую. — У наложницы Жун Мин не было каких-то подозрительных... встреч?

— У кого, у этой тощей страшилы? — изумилась наложница. — Нет, она целыми днями сидела в своей комнате и общалась только с родственниками. Родственниками мужа, она сирота, — добавила она и пробормотала: — И подобрал же господин Линь побирушку... Когда ее привезли, у нее было всего одно платье! Наш господин одел ее с головы до ног, и не скупился на дорогие наряды! Даже лучше, чем у главной жены... — во взгляде девушки промелькнула зависть.

Я уже было собралась расспросить наложницу дальше, но она снова принялась страдать, что из-за Жун Мин ее вещи провоняли гарью. Да, видно, кроме гардероба, эту девушку ничего не интересует... Пойду лучше расспрошу других наложниц.

Записав в блокнотик имя собеседницы (Янь Цинь), ранг (младшая наложница) и показания («Ничего не видела, страдает, что ее вещи провоняли»), я вышла в коридор. Так, кого бы мне расспросить следующей... Однако в коридоре было пусто. Пожав плечами, я решила заходить во все двери по очереди. Начну с этой, по соседству...

— Разве мне есть дело до этой девки? — раздраженно дернула плечом наложница Ян Яо. Ее комната была завалена свитками, и девушка, точнее, женщина с острым подбородком и неприятно дерганными жестами, встретила меня, сидя за столом. Она что-то рисовала, широко размахивая кистью, отчего вокруг летели брызги чернил. — Воспитанный и культурный человек не обсуждает других, ибо ум его занят совершенствованием, — процитировала она и бросила на меня надменный взгляд.

Я ответила не менее надменным: вот в высокомерии с кошкой тягаться не стоит! А затем, брезгливо обойдя чернильные лужи на полу, заглянула в расстеленный по столу пергамент. На нем были намалеваны кривые палки над черной лужей.

— Жаль, — мягко произнесла я, — что с твоей наблюдательностью и таланом ты ничего не заметила. Ну ничего, может, у других наложниц память получше, не буду отвлекать...

— Я вспомнила! — услышав, что кто-то может быть лучше ее, наложница Ян Яо занервничала. И, навалившись на стол так, что рукава светлого платья упали прямо на свежий рисунок, громким шепотом сообщила: — Жун Мин была та еще пройдоха! Постоянно перечила госпоже Лао! Это главная жена, — пояснила она на мой непонимающий взгляд. — И мужчины! У нее было столько мужчин! — выдохнула она. Глаза девушки загорелись такой ненавистью, словно она была кошкой, с тарелки которой пытаются забрать рыбку. — Так и флиртовала со всеми... С охранниками, с родственниками господина наместника, даже с его сыном! Вела себя как недостойная женщина. Фу! — Ян Яо, пожевав губами, явно проглотила какое-то слово, достойное недостойной женщины.

Я недоверчиво хмыкнула: ну да, так и представляю Жун Мин, бегающую за толпами мужчин. Где она их тут взяла, если в гарем не пускают посторонних?

Видимо, заметив это, Ян Яо резко выпрямилась:

— А теперь прошу простить меня, мне нужно закончить картину. Это бамбук у пруда, видите, как красиво получается? — и, отлепив измазанные тушью рукава от бумаги, наложница снова нацелилась кистью на полотно, всем видом показывая, что не собирается больше разговаривать.

Дернув плечом, я вышла. А затем, остановившись в коридоре, записала ее ответы. Так... А не поговорить ли мне с главной женой, которой перечила Жун Мин? Как там ее... госпожа Лао?

— Ах, кто бы мог подумать, что в нашем поместье может случиться что-то настолько неприличное! — горестно вздохнула госпожа Лао, покои которой мне помогла найти служанка. Госпожа Лао была старше других женщин, которых я встретила в гареме. Навскидку ей было около пятидесяти, но умелый макияж и кремовое платье с розовой вышивкой делали главную жену моложе. — О нас теперь болтает весь город!

М-да. Звучит так, словно наложница погибла по собственной воле, всем назло, а не стала жертвой преступления. Кашлянув, я переступила с ноги на ногу, и зоркая главная жена указала мне на стул.

— Фань Фань! — рявкнула она в воздух. За спиной женщины тут же соткалась служанка в сером платье. — Принеси печенье и чай для помощницы заклинателя, — распорядилась госпожа Лао. — Вы, наверное, с утра на ногах? — заботливо осведомилась она.

Я неуверенно кивнула, глядя на пустоту за ее плечом. Служанка унеслась исполнять поручение госпожи так быстро, словно обладала магией ветра. Она точно человек? Но я же видела ее ауру, ничего магического...

Через пару мгновений передо мной уже стояла чашка с жасминовым чаем и поднос османтусового печенья. Повеселев, я тут же преисполнилась признательности к главной жене. Бедняга, наверное, ей непросто управлять гаремом! Тем более, если тут столько жен — точно больше двадцати. А я опросила всего двоих. Эх...

— Спасибо, у вас очень вкусный чай, — вежливо поблагодарила я.

— Берите печенье, его нужно есть, пока свежее, — госпожа Лао подвинула ко мне тарелочку. — Сын на днях привез из Тинжоу, там самый большой рынок в стране, — пояснила она.

Я решила не скромничать и переложила на свою тарелку целую горку свежих, рассыпчатых пряничков в форме цветка вишни. Хоть поем, а то потом опрашивать всех остальных, и вряд ли мне предложат еще что-то перекусить.

— У вас были какие-то ссоры с наложницей Жун Мин? — спросила я скорее для порядка. Разве может эта прекрасная женщина с самым вкусным в мире печеньем сделать что-то плохое?

— С чего бы? — удивилась госпожа Лао. — У меня ни с кем не было проблем, все девушки в гареме прекрасно воспитаны и знают свое место. И Жун Мин тоже вела себя тихо и почтительно, пока не вздумала сгореть в своей комнате, — в голосе женщины послышалось возмущение таким нарушением приличий.

На вопрос о мужчинах госпожа Лао не сразу нашла, что ответить. И наконец, пылая негодованием, заявила, что у них тут приличный гарем и никаких мужчин, кроме их господина наместника Линя, не бывает. Задумчиво кивнув, я поблагодарила главную жену за чай и вышла. А затем, как и раньше, записала показания в блокнотик. Так... Что-то у меня никак не складывается картинка...

Какой была Жун Мин? Покорной наложницей или дерзкой хамкой, которая грубила главной жене? Красавицей или страшилой? Встречалась она с мужчинами или нет?

Судя по тому, что мы нашли в ее комнате, встречалась. И не с мужчиной, а с ночным созданием. Или даже с яо? Могла ли наложница связаться с демоном? Кто-то у нее точно был, иначе ей не понадобилось бы ломать молчаливый колокольчик и выкидывать мебель из трехсотлетнего кедра. Кстати...

Вернувшись в покои главной жены, я быстро выяснила, что мебель в комнате наложницы сменили в день ее приезда. Интересно. Значит...

— Вы будете еще с кем-то говорить? — служанка главной жены, та самая девушка в сером, отвлекла меня от раздумий. Бросив еще один взгляд в блокнот, я решительно захлопнула его и кивнула:

— Да. Ведите дальше.

Спустя несколько часов я совершенно вымоталась, но успела поговорить со всеми наложницами и женами. И они говорили... абсолютно разное! Как будто я расспрашивала их о десяти людях, а не одной девушке! И как нам с заклинателем раскрыть это дело, если все вокруг врут?

— Безобразие! — раздраженно захлопнув блокнот, я засунула его за пазуху и зашагала по тропинке, ведущей через парк. — Отдам записи заклинателю, пусть разбирается сам! А то...

Тут в кустах что-то зашелестело. Я настороженно замерла, вглядываясь в темноту и чувствуя, как сердце суматошно стучит в груди. И в этот момент на меня набросилось свирепое, ужасное чудовище!

Заклинатель Юань Хай

— Господин! — слуга, бежавший следом, кричал так громко, и так сильно размахивал рукавами, что с дерева, каркая, взмыла стая ворон. А вот зеваки, наоборот, придвинулись поближе, чтобы подслушать, для чего слуга догонял заклинателя.

— Ван Ин? — заклинатель, остановившись, заломил бровь, ожидая ответа. И вид у него при этом был столь величественный и благородный, что женская часть зевак украдкой вздохнула.

— Господин, — наконец добежав, слуга упер руки в колени, пытаясь отдышаться, и горестно выкрикнул: — Ваша кошка, господин! Она залезла на дерево в саду наместника и отказывается слезать! А это ведь серебряная слива, которую прислал в дар сам император… Наместник уже полчаса уговаривает ее спуститься, пока она не обломала ветки. Он просил вас скорее прийти и снять ее!

— Моя кошка залезла на дерево? — уточнил заклинатель, а потом вздохнул так тяжко, словно это было не обычное животное, а родной сын, вымотавший отцу все нервы. — Хорошо, пойдем к наместнику. Снимем ее, пока она не свалилась и не переломала все кости.

«Ах, как же заклинатель добр! — тайком подумали зеваки, конечно же, подслушавшие весь разговор. — Он беспокоится о безмозглой животине, которая к тому же залезла на дерево, подаренное самим императором! Кстати, что это за кошка, которая может обломать ветки? Размером с поросенка, что ли?»

Однако, когда заклинатель прибыл на место преступления, то есть, в сад наместника, то обнаружил на дереве не кошку, а симпатичную девушку, сидящую на толстой ветке. Девушка была одета в бледно-розовое платье, гармонирующее с ароматными цветочными гроздями, и цеплялась за ствол так, что пальцы побелели от напряжения. А вот на высокого старика, который нарезал под деревом круги и пытался уговорить ее слезть, она не обращала ровно никакого внимания.

— Господин Юань Хай! — завидев заклинателя, наместник бросился к нему чуть ли не со слезами на глазах. — Спасите! Ваша… э-э-э… помощница забралась на дерево, и мы никак не можем уговорить ее слезть! А дерево… это же серебряная слива, понимаете! Подарок императора! Если с ней что-то случится, его величество решит, что я не дорожу его дарами!

— Не переживайте, — выслушав сбивчивую речь наместника с каменным лицом, отозвался Юань Хай, — сейчас я все улажу. Но мне понадобится тарелка копченой скумбрии…

— Конечно, конечно, я сам принесу, — наместник тут же засуетился и, подобрав полы шелкового одеяния, стремглав понесся по дорожке, совершенно не переживая о том, как это выглядит со стороны. А заклинатель, убедившись, что они остались одни, подошел поближе и задрал голову:

— Что ты тут устроила, Лиу? — нарочито ласково спросил мужчина. — Что за цирк? Как ты вообще туда забралась?

Девушка чуть шевельнулась, горестно всхлипнула и, наконец, призналась донельзя трагичным тоном:

— За мной погналась собака! Я должна была спасти свою жизнь!

— Собака? — мужчина обошел ствол, присматриваясь к веткам. Они начинали расти на уровне его головы, и было совершенно непонятно, как Лиу умудрилась туда вскарабкаться. — Собака наместника? Видел я вчера эту собаку. Да она ростом с курицу! И зубов у нее тоже давно нет, чего ты испугалась?

— Вам не понять, — девушка замотала головой и еще сильнее вцепилась в ствол. — Это же не вас сегодня чуть не сожрал жуткий, опасный зверь!

—Ладно, пусть он опасный, — согласился мужчина. — Но теперь его тут нет, и ты можешь слезть. Давай, если оступишься, я тебя поймаю, — и он протянул руки вверх.

Кошка Лиу

Ага, так я и поверила! Вот пусть сам и прыгает, если хочет, а я его поймаю… Откуда я знаю, как он ловит? Вдруг промахнется, и я упаду? Вдруг я оступлюсь и свалюсь кулем с такой высоты?

Заклинатель меж тем все продолжал увещевать меня. Да, все его доводы были верны. Я не могу поселиться тут, на дереве. Я уже хочу есть. Я все равно должна буду когда-нибудь слезть. Поэтому я кивала, признавая его правдивость, но когда он требовал, чтобы я слезла, то смотрела вниз — и ноги сами отказывали, а руки крепче вцеплялись в дерево.

— Я не могу, — наконец несчастным тоном заявила я и всхлипнула. — Я хочу слезть! Но бою-ю-юсь!

Вполголоса выругавшись, заклинатель засучил рукава и, поплевав на ладони, полез на дерево. Воровато оглянувшись перед этим — вдруг наместник уже идет, и от вида двух людей, покусившихся на его драгоценную сливу, того хватит удар. Однако в саду было пусто, и через пару минут мужчина встал в полный рост на крепкой и широкой ветке чуть ниже меня.

— Так, — он оглядел меня, пытаясь понять, с какой стороны удобнее снимать, и понял, что с какой ни подступись, мы свалимся вместе: слишком уж неудобно ему было тянуться ко мне снизу. — Превращайся! — скомандовал он, приняв решение.

Печать на запястье мягко засветилась, и, не успела я ойкнуть, как цеплялась за дерево уже четырьмя конечностями, а не двумя. А что… так даже удобнее! И когти есть, можно вонзить их в кору… Ой! Не отдирай меня от ветки, злой человек! Не трогай! Мя-я-у-у!!!

— Отпускай, отпускай, — пыхтел заклинатель, но недостаточно убедительно. Наконец он потерял терпение и рявкнул: — А ну, отпусти!

Тут когти как раз соскользнули, я резко втянула их — и мы полетели вниз, под душераздирающий мяв (мой) и сосредоточенные попытки ухватиться за воздух (заклинателя). А затем приземлились: мужчина неудачно, на спину, а я, как и любая кошка, на четыре лапы, мягко спружинив о его грудь. Из нее раздался хрип, а потом слабые ругательства. Ой… наверное, если он так ругается, то немного зол. Но зато точно жив!

— Превратись, я буду тебя отчитывать, — еле слышно пробормотал заклинатель.

Наверное, в голове мужчины все же помутилось от удара, потому что он скомандовал это, пока я все еще лежала на нем. И через миг охнул, ощутив тяжесть на своем и так уже пострадавшем теле.

— Вы в порядке? — встревоженно осведомилась я. — Не беспокойтесь! Если вы останетесь обездвижены, то я буду носить вам рыбку и рассказывать, что происходит в мире, пока вы прикованы к кровати, не в силах шевелиться, встать, даже самостоятельно есть, потому ваши руки и ноги не функционируют…

— Я в порядке, — почему-то зашипел мужчина и уставился на меня раздраженным взглядом. — И у меня все функционирует! А если ты будешь добра слезть, то я с удовольствием это продемонстрирую!

«Ой… — встревоженно подумала я.— Решил задать мне трепку?»

— Лучше не вставать, а еще полежать и отдохнуть, — авторитетно заявила я и, поерзав, устроилась на мужчине поудобнее. Чтобы точно не поднялся. — Вдруг у вас уже есть непоправимые повреждения, а вы их не чувствуете?

— Нет у меня повреждений, и вообще… — начал мужчина, и тут я подняла на него взгляд.

И вдруг обнаружила, что его лицо совсем рядом — буквально в ладони от моего. Что его глаза, темные, завораживающие, похожи на озера, в которых мелькали, клубились тени, а ресницы, такие длинные, что для мужчины это было даже неприлично, отражались в зрачках, как деревья в глади воды. Завороженная этим зрелищем, я не заметила, как между нами повисло густое, напряженное молчание, нарушаемое лишь еле слышным дыханием — его и моим. Я вдруг осознала, что ладони заклинателя, которыми он ранее пытался спихнуть меня, теперь лежат на талии, наоборот, притискивая, а в его ответном взгляде плещется легкая растерянность. Ладонь мужчины провела по спине, поднимаясь к лопаткам, и…

— Господин заклинатель! Я добыл скумбрию! —донеслось из-за деревьев.

Вздрогнув, заклинатель мигом перекатился, подминая под себя, и, вскочив, одним рывком вздернул меня на ноги. И я мяукнуть не успела, как стояла рядом, ошалело моргая. А заклинатель уже умудрился одним щелчком стряхнуть пыль со своей одежды и, засунув руку за спину, изобразил скучающий вид.

Однако показавшийся из-за деревьев наместник не обратил бы внимания, даже останься мы лежать на земле. Увидев, что с его драгоценной сливой все в порядке, и на ней нет посторонних седоков, он испустил вопль счастья и, всучив мне тарелку с рыбой, принялся обнимать дерево. Вот ненормальный…

— Ну что ж, я снял свою помощницу, прошу прощения за доставленные неудобства, — с опаской глядя на изъявления нежности к сливе, произнес заклинатель. На меня он смотреть избегал. — Мы… пойдем. Лиу!

Пожав плечами, я зашагала следом за мужчиной, на ходу жуя рыбку. Ну а что, она же вкусная, копченая… Кошка я или нет?

Глава 9

Рыбка кончилась быстро, а дорога до дома нет. И поэтому я без зазрения совести оставила тарелку в ближайших кустах. Думаю, наместник сможет пережить потерю посуды, не обеднеет. Затем сполоснула руки в попавшемся по дороге пруду — золотистые карпы, вздумав, что я пришла их покормить, толкались, подставляя мне упитанные спины — и побежала догонять заклинателя. И вот где теперь его искать? Я же… Ой!

Врезавшись в твердую поверхность, я отшатнулась, потирая лоб. И обнаружила заклинателя, который, видимо, решил подождать меня за углом и в которого я вписалась на полном ходу. Странно, он же обычно несется, не обращая внимания, отстала я или нет…

— Итак, что тебе удалось узнать? — спросил мужчина, никак не отреагировав на мой удивленный вид. Я тут же собралась, и, довольная тем, что у меня есть новости, доложила:

— Мебель никто не менял. Вернее, наложница приказала заменить ее, как только появилась в поместье. Она заявила, что старая мебель уже не модная, и потребовала все новое.

— А наместник? — заклинатель вздернул бровь.

— А наместник во всем ей потакал и дарил кучу подарков, — отчиталась я. Мы уже шли домой, и, к счастью, мужчине приходилось шагать в ногу со мной, чтобы слушать рассказ. — В прошлом месяце он подарил ей… сейчас…— я вытащила из-за пояса блокнот и вывалила на мужчину все обиды гарема наместника. Дескать, наложнице Жун Мин всегда доставались самые лучшие подарки, а им нет. И она даже осмелилась хамить главной жене, хотя та это отрицает. И платья у наложницы были самые лучшие, самые новые — она появилась в гареме совсем без вещей, и наместник специально вызвал к себе столичного портного, который сшил Жун Мин гардероб не хуже, чем у самой императрицы. А еще...

Заклинатель выслушал весь потом жалоб женской части семьи наместника с завидным терпением. А затем, кивнув, вдруг развернулся ко мне:

— Молодец, Лиу, — скупо похвалил мужчина, и я от удивления даже замолчала. Он хвалит меня? Заклинатель? Я думала, он ненавидит всех ночных созданий… — Наша версия подтверждается.

— Как? — спросила я с замиранием сердца. Неужели я и вправду помогла расследованию? Сама? Лично!

— Скажи, зачем наложнице, на которую господин готов потратить любые деньги, обставлять комнату дешевой мебелью? — ответил он в своей излюбленной манере, вопросом на вопрос.

— Ну… — я слегка растерялась. — Потому что у нее была интрижка с темным созданием?

— Возможно, — согласился он. — Возможно, она с самого начала встречалась с ним по ночам, потому и приказала убрать кедровую мебель из своих покоев. И потому же испортила колокольчик — помнишь, я нашел в ее покоях покореженные ножницы? Она сломала их, когда отгибала держатели, чтобы снять язычок. И заметь! Ножницы тоже были железными, тогда как у остальных наложниц — серебряные. Почему? Да потому что она не хотела создавать ни малейших неудобств для своего возлюбленного. Даже не держала серебра в комнате, все ее украшения были золотыми.

На лице заклинателя, обычно холодном, было написано такое воодушевление, что я невольно залюбовалась. Но тут же одернула себя. Опомнись, кошка Лиу! Он твой природный враг! Он охотник, а ты — дичь! Еще влюбись возьми…

Однако заклинатель явно решил уменьшить свои шансы на мою благосклонность. Потому что среди ночи, когда я уже сладко спала, мой сон вдруг прервал громкий грохот. Подскочив, я принялась судорожно озираться и тут же увидела застывшего на пороге злющего заклинателя, который все еще держал ладонь на ручке двери. И лицо его демонстрировало крайнюю степень раздражения.

— Лиу! — выдохнув, он попытался успокоиться. Но получилось плоховато, потому что когда он продолжил, голос все равно больше походил на рык: — Можешь сказать, как ты умудрилась связать наши сны так, что я вторую ночь не могу распутать плетение?

— Я? — сладко зевнув, я попыталась сделать вид, что мне не все равно. Но среди ночи я не совсем понимала, что от меня хотят, и поэтому честно ответила: — Не знаю… Давайте поговорим завтра, я хочу спать…

И улеглась обратно, накрывшись одеялом. Которое тут же сдернули с меня совершенно бессовестным образом.

— Я тоже хочу спать! — заклинатель, протянув руку, попытался стащить меня с кровати. Но я обмякла, как кусок мягкого тофу, и поэтому, выругавшись, он вдруг подсунул под меня руки и, легко подняв, куда-то потащил.

— Куда вы меня несете? — тут же проснувшись, я испуганно вцепилась в его плечи. Да так, что он поморщился от боли. Но сам виноват! Я не могу реагировать спокойно, когда меня куда-то волокут!

Меж тем мы уже пришли в спальню мужчины, дверь в которую он открыл одним пинком. А затем, подойдя к кровати, сбросил меня на нее! Точнее, попытался, потому что я вцепилась в его плечи всеми когтями, то есть, ногтями. Чего это он? Мне же страшно! Ой, мамочки!

Однако у заклинателя, наверное, был опыт отдирания цепляющихся за него девиц. И я даже догадываюсь, как он его получил… Как бы то ни было, через минуту он все же стряхнул меня на кровать и, раздраженно набросив сверху одеяло, улегся рядом.

Что делается! Караул! Пискнув, я попыталась отползти вместе с одеялом, как гигантская гусеница, но заклинатель ловко перехватил меня поперек туловища.

— Позавчера ты, дорогая Лиу, умудрилась сплести наши сны так, что теперь их не распутать, — пояснил он терпеливым голосом. Даже чересчур терпеливым, что сразу вызывало подозрения. Я замерла, слушая объяснение. — И потому без тебя я теперь не могу заснуть, так что сегодня ты спишь здесь! — и, щелкнув пальцами, он погасил свет и перевернулся на другой бок, после чего замолчал. Только вот я молчать не собиралась! Что за произвол!

— А вчера вы как спали? — возмущенно выпалила я, вскакивая и сбрасывая одеяло.

— Никак! — рявкнул заклинатель, тоже садясь в кровати. — Вчера я всю ночь пытался распутать то, что ты напутала…

— Когда вы утащили меня в сон следом за собой, — вставила я, мило улыбаясь. Ничего, что темно — у заклинателя должно быть хорошее зрение.

— Когда ты попыталась заколдовать меня, но ничего не вышло, — с вежливой улыбкой, больше напоминающей крокодилью, поправил меня мужчина. — А теперь спать! — строго скомандовал он и выразительно похлопал по покрывалу рядом со мной.

Я нерешительно переступила с ноги на ногу. Не могу я спать с ним, это же неприлично! И неудобно! И…

— В вашей комнате повсюду кедр и амулеты от нежити! — нашлась я. — Я тут не усну!

— Хорошо, сейчас разберемся, — мужчина тут же, проведя рукой, повесил в воздухе алое марево экранирующего заклинания. Я немного выдохнула: без давящей чужой энергии дышалось явно легче. — Еще возражения будут? —осведомился он, только мне от его вежливости почему-то стало еще неуютнее.

— И уберите свой нож! — ворчливо добавила я. — В прошлый раз, когда я у вас… э… ночевала, он мне весь бок исколол! У меня синяки! — обвиняюще заявила я, хотя никаких синяков, конечно же, не было. Но все равно, пусть почувствует себя виноватым!

— Нож? — непонимающе переспросил заклинатель. — Какой…

И тут в его зрачках вдруг проскользнуло понимание, и он резко замолчал. А затем медленно вдохнул, прикрыв глаза, и так же медленно выдохнул. Оу!.. Да ему чуть плохо не стало! Он что, сам забыл, что за нож у него припрятан? А теперь вспомнил, но почему-то не радуется?

— Хорошо, — выдавил заклинатель сквозь зубы. — Мой нож тебя не потревожит. Превращайся!

Он неожиданности я моргнула, а через миг уже сидела на покрывале в, так сказать, первозданном виде. То есть, в кошачьем облике. И, обиженно мяукнув, устроилась на покрывале подальше от заклинателя. Подумаешь, вредный какой! Как будто я просила тащить меня к себе в постель…

Наверное, мужчина и сам понял, что перегнул палку, потому что через пару минут примирительно произнес:

— Давай лучше я расскажу тебе историю, чтоб легче спалось. Знаешь, что за картина вышита у меня на ширме?

Я презрительно повернулась к нему пушистой спиной. Но любопытство все же взяло свое — я же кошка! — и через минуту я, подняв голову, сверкнула глазами на ширму. И… ничего там не было изображено! Просто пустая ткань. Он что, издевается?

— Та изображена картина древнего художника «девять драконов» — негромко продолжил заклинатель. — Давным-давно жил-был знаменитый художник. И он нарисовал картину с драконами. Но вот беда — драконы были изображены столько искусно, что стоило нарисовать им глаза, как они тут же сорвались с полотна, взмыли в небо и улетели.

Да? Я заинтересованно подняла уши. Любопытно… А куда? И что за глупый художник, который продолжил рисовать глаза, когда драконы один за другим улетали? Или, может, он надеялся, что хотя бы один останется?

— Поэтому сейчас пустые полотна называют «Картина с улетевшими драконами», — шепнул заклинатель, переворачиваясь на бок. — Хотя иногда это просто чистая тряпка, на которой никто ничего не вышил. Спи, Лиу, — это прозвучало совсем тихо, но отчего-то у меня тут же смежились глаза, а сознание уплыло в сон.

А вокруг меня летали девять сбежавших драконов, за которыми бегал художник с гигантским сачком. Тут же проносились чистые ширмы, и кто-то гладил меня, проводил теплой рукой по мягкой шерстке, так что мне не было холодно, а из груди само собой вырывалось уютное мурчание.

А через некоторое время сон изменился. Он стал настолько тревожным и мрачным, что я сразу поняла: это не мой сон. Кошачьи виденья уютны, как бабушкин лоскутный плед. А тут…

Улыбающаяся женщина, которая ставит на стол поднос с чайными приборами. А через секунду ее ногти, удлиняясь, превращаются в когти, и она, вспрыгнув на стол, вцепляется мне в горло. Я обхватываю ладонью ее запястье, хрупкое и белое, и смотрю в серые, мерцающие глаза. А в груди, в сердце, вспыхивает такая боль, по сравнению с которой впившиеся в шею когти кажутся легкой щекоткой. Что…

Вздрогнув, я рывком села на постели. И тут же поняла, что никакой женщины нет, и что я в комнате заклинателя. Вокруг темно, и лишь прерывистое дыхание мужчины нарушает безмолвие…

— Вы не спите! — обвиняюще прошипела я.

Конечно, после такого-то кошмара… Ведь это был его сон. Рука, схватившая женщину за запястье, была мужской. Его рукой.

— Не сплю, — безучастным голосом сознался заклинатель. — Кое-что приснилось.

— А что это за женщина? — плюхнувшись на бок, я уставилась на заклинателя с горящими от любопытства глазами. — А…

Однако тут мужчина повернулся ко мне, и я буквально захлебнулась словами. Потому что в его взгляде горела ненависть, такая горячая, что я испуганно замерла, при том что она была направлена вовсе не на меня. А на самом дне, где-то в том месте, что мы тщательно скрываем даже от себя — боль.

Что это за женщина? Что она ему сделала?

Заклинатель вдруг перекатился, подминая меня под себя, и застыл надо мной, тяжело дыша.

— Никогда не спрашивай меня о моих снах, Лиу, — выдохнул он. — А если увидишь что-то, не предназначенное тебе, то просто забудь. Ты поняла?

Его глаза лихорадочно блестели в темноте. И хотя он не касался меня, нависая сверху, я все равно всем телом чувствовала исходящую от него угрозу. И вообще... Он даже спит с ножом! Ему ничего не стоит сейчас прирезать меня, как ягненка.

Он же заклинатель. Такие, как он, живут, чтобы убивать таких, как я.

— Поняла, — отозвалась я одними губами.

Поняла, что нечего строить иллюзий на его счет. Все они, заклинатели, одинаковые.

Мужчина откатился так же резко, как до этого подмял меня под себя. Я медленно выдохнула, пытаясь успокоиться, и тут…

— Извини, — произнес заклинатель. Так тихо, что я подумала, мне мерещится его прохладный, чистый голос. — Я… погорячился. Не люблю этот сон. Странно, он ведь уже давно мне не снился…

Мужчина нахмурился — я разглядела движение бровей даже в сером полумраке комнаты. А потом вдруг одним слитным движением поднялся и, взяв в руки лежащий на стуле меч, бесшумно прокрался к двери, после чего резко распахнул ее и понесся по коридору.

Не понесся, а погнался! Я уловила топот и крики и, вскочив, побежала к месту схватки. Коридор, дверь… И, ступив на порог дома, тут же увидела заклинателя, скрутившего жалобно скулящего преступника.

— Отпустите! — провыл преступник. — Это же я, торговец Бай! Мы с вами познакомились в ресторане!

Если честно, до сего мига я во все глаза пялилась на заклинателя. В одном тонком одеянии и с разметавшимися по плечам темными волосами он выглядел как божество. Правда, очень рассерженное ночной побудкой. Однако, услышав слова пойманного мужчины, божество нахмурилось — и вдруг резко разжало пальцы, отчего вероятный преступник тут же потерял равновесие и свалился землю. А я, наконец, перевела взгляд на него и сразу узнала нашего знакомца, неприлично богатого торговца в попугайских одеждах.

— Что вы тут делаете? — голос заклинателя сочился подозрением. Я тоже не спешила утешать стенающего торговца. Мало ли что он у нас вынюхивал…

— Я просто прогуливался! — выпрямившись, провыл торговец. — Неподалеку. И… решил преподнести госпоже Лиу букет. Вот…

Тут мужчина действительно вынул из-за пазухи мятый и какой-то пожёванный букет. Видимо, ночью торговец не смог попасть в лавку и разжился цветами на ближайшем поле, что объясняло затесавшийся среди ирисов и тигровых лилий початок кукурузы. М-да… Приятно, когда букет можно не только рассматривать, но еще и есть…

— Как вы пробрались в поместье? Почему не постучали в ворота? — подозрение во взгляде заклинателя не уменьшилось, несмотря на предъявленные доказательства в виде букета.

— Я стучал! — принялся оправдываться торговец Бай. — Но мне никто не открыл, и я перелез через забор. Я… не мог ждать до утра, — и, к моему удивлению, мужчина вдруг порывисто подлетел ко мне и буквально всучил букет в руки. — Госпожа Лиу, я влюбился в вас с первого взгляда! — напыщенно объявил он. — Вы выйдете за меня замуж? Я еще не женат, так что вы станете первой, самой главной женой! — и он просительно уставился на меня, нервничая и переступая с ноги на ногу.

Я же буквально открыла рот от удивления. Он… хочет взять меня в жены? Но это же…

Превосходно! Торговец Бай — обычный человек, и если он увезет меня, то я легко задурю ему голову. А затем сбегу и обрету свободу!

— Конечно! — чуть ли не пропела я обрадованному торговцу. Он явственно расслабился и заулыбался. — Если мой господин отпустит.

Да-а, заклинатель, тебе придется отпустить меня! И ты больше не станешь мне приказывать! Давай же, соглашайся, ты же хочешь угодить своему новому другу-торговцу? Он тебе еще и выкуп за меня даст!

— Я, конечно же, заплачу калым за невесту, — тут же подтвердил мои мысли торговец, оборачиваясь к заклинателю. Сейчас мы с ним синхронно улыбались и действительно походили на настоящих влюблённых. — Сколько скажете, господин Юань…

— Э… — заклинатель, однако, почему-то не выглядел обрадованным перспективой обогатиться. Наоборот, он явно помрачнел. — Лиу еще так молода…

— Я уже совершеннолетняя! — возмутилась я. — Даже, можно сказать, перестарок! Засиделась в девках, поры бы и замуж!

— И совершенно не умеет вести домашнее хозяйство… — продолжил заклинатель.

— Ничего, я очень богат, у меня много слуг, — тут же ввернул торговец.

Видимо, поняв, что ничего не может встать на пути настоящей любви, то есть, настоящего желания кошки сбежать, а глупого человека — приручить ее, заклинатель, вдруг сделав строгий вид, донельзя чопорно отозвался:

— К сожалению, у меня уже есть определенные… э-э… планы, то есть… договоренности насчет брака моей помощницы. Прошу прощения, но я вынужден отказать вам, господин Бай.

Разочарование, появившееся на наших с моим «возлюбленным» лицах, было неподдельным, пусть и вызванным разными причинами.

— Вы разбили мне сердце, — потерянно произнес мужчина и вдруг, громко всхлипнув, бросился на грудь заклинателю, дабы орошить ее слезами. В перерывах он громко сетовал на судьбу и стенал, что небо жестоко к несчастным влюбленным. Заклинатель же растерянно хлопал его по плечу и делал мне какие-то странные знаки. Наконец сообразив, я подскочила к мужчине и одним прикосновением убрала грусть, отчего тот сразу обмяк и зашатался. Вот так-то лучше…

— Вам лучше отдохнуть, господин Бай, — с участием произнес заклинатель. — Лиу, отведи нашего гостя в свободные покои.

Свободные? Ладно, отведу. Через миг я уже шагала по коридору, наугад распахивая двери. Это не пойдет, тут библиотека. А тут вообще чулан для веников...

— Эх, госпожа Лиу! — горестно подвывал за моим плечом купец. — Если бы не целибат, который соблюдают заклинатели из дома Белого журавля, я бы решил, что господин Юань бережет вас для себя! Но он, видимо, действительно уже сговорился с кем-то насчет вас…

— Целибат? — рассеянно переспросила я. Вот эта комната пойдет! Чуть-чуть пыльно… Но тут хотя бы есть кровать.

—Да, слышал, они избегают женщин, чтобы тратить все силы на тренировки, — с видом заправского сплетника подмигнул мне торговец и, чихнув, скрылся в предложенной ему комнате. А я же поплелась обратно, обдумывая услышанное.

Целибат? Может, та женщина из его сна злилась из-за этого?

«В любом случае, это хорошие новости, — поняла я и тут же повеселела. — По крайней мере, могу спокойно спать рядом и не переживать, что заклинатель будет приставать. Если он почти что евнух, то можно не опасаться!»

Однако, когда я вернулась в комнату заклинателя, то тут же забыла об услышанных новостях. Потому что мужчина стоял у стены, разглядывая ее расфокусированным взглядом, и загадочно улыбался.

— Подойди сюда, Лиу, — позвал он и указал мне на стену. — Видишь остатки вот этой бледно-голубой магии?

Прищурившись, я действительно заметила бледные нити, похожие на лапшу. Они выходили из стены и обрывались на полпути к кровати. Что это такое?

— Похоже, кто-то наслал на нас сон, — пояснил заклинатель. — И кто бы это ни был, он сделал это прямо из коридора. Он был в поместье, Лиу.