Команда Л.Д.В. Приключение в Милане

Глава 1. Находка

Лёнька ввалился в комнату и плюхнулся на диван. Его лицо озаряла торжествующая улыбка.

— Я всё выяснил! Это был Лувр! — сообщил он, чрезвычайно довольный.

Даньчик (он же Даня, он же Даник, он же Всезнайка, он же Зазнайка — в зависимости от обстоятельств) отложил книгу в сторону.

— Лувр? — повторил он, явно озадаченный этим сообщением.

— Ага, — кивнул Лёнька, и, не вставая с дивана, бросил другу планшет. — Посмотри.

Даня поймал планшет и нажал на кнопку воспроизведения. Молодая дикторша с невероятной скоростью (Ленька всегда всё слушал на 2x), произнесла:

«Из Парижа поступают прямо-таки мистические новости. Сегодня ночью в знаменитом Лувре сработала сигнализация. На нижнем этаже музея сотрудник охраны заметил мальчика. Мужчина окликнул его, но ребёнок исчез. Дальнейшие поиски к положительным результатам не привели. Мальчик исчез бесследно. Одна из имеющихся камер наблюдения зафиксировала это происшествие. На снимке, который вы сейчас видите, отчётливо различим подросток. К сожалению, он стоит спиной к камере, поэтому опознать его не представляется возможным. В течение всей ночи и следующего дня охрана методично проверяла все помещения музея, но безрезультатно. Лувр был открыт для посещения только к полудню. Дело передано в парижскую полицию».

— Значит, Лувр, — задумчиво произнёс Даник. — Я же говорил, что это был какой-то музей.

— Получается, что десятая метка в Лувре, — произнёс Лёнька задумчиво. — Интересно, как она там оказалась. Давай подумаем… Что мы знаем? Мы знаем, что метка была в сумке. Мы знаем это точно, потому что ты сам её туда засунул.

Даник кивнул, вспоминая, как Лёнька валялся на полу, изображая боль в животе, чтобы отвлечь мужчину в белой футболке. Пока сердобольный человек пытался помочь якобы больному мальчику, Даник легко открыл сумку и положил метку во внутренний карман. Заметить её было практически невозможно.

— Дальше… — продолжал рассуждать Лёнька, — мужик взял сумку и пошёл в зону досмотра. Что было дальше, мы, конечно, знать не можем, но можем с большой долей уверенности предположить, что он улетел в каком-то направлении.

— В Париж, — уточнил Даник.

— В Париж, — согласился Лёнька.

— Столицу Франции, — добавил Даник.

— Да, что ты говоришь?! — серьёзно удивился Лёнька. — А я всегда думал, что Париж — это столица Лондона.

— Париж не может быть столицей Лондона, потому что Лондон — это столица Англии, — начал было Даник, но потом понял, что Лёнька издевается.

— Можно подумать, что ты знаешь названия всех столиц, — обиженно сказал Даник. — А я вот, например, знаю.

— Ладно, не дуйся, давай думать дальше, — Лёнька уселся на диван в своей любимой позе, поджав одну ногу под себя.

— А что тут думать, — сказал Даня, — после прилёта мужик пошёл в Лувр. Так все туристы делают. Лувр, Эйфелева башня, Монмартр — это самые популярные места в Париже.

— А ещё Версаль, — добавил Лёнька, желая блеснуть знаниями.

— Ну и Версаль, конечно, — согласился Даник.

— Сумка, разумеется, была с ним, — продолжал Даник. — Конечно, возникает вопрос: почему он не оставил её в гостинице? Может быть, он прилетел в Париж только на один день, так сказать, транзитом? Гостиницу снимать не было смысла, поэтому он пошёл гулять по городу с вещами.

— Точно! А в Лувре он оставил сумку в камере хранения, — перебил Даника Лёнька. — Всё сходится.

— Что сходится? — Даник посмотрел на друга снисходительно. — Почему же он сумку не забрал, когда уходил? Зачем он её в музее оставил?

— Может быть, забыл? — предположил Лёнька.

— Может и забыл, — неожиданно легко согласился Даник. Он вспомнил, как однажды его отец забыл его в магазине. Если люди детей забывают, то что уж говорить о сумке.

— Что мы теперь делать будем? — спросил Лёнька.

— Всё как обычно, — ответил Даник, — Я отправлюсь в Лувр днём.

— Тебе нельзя, тебя уже видели.

— Ах… точно. Тогда или ты, или Влад.

— Его очередь, — неохотно признался Лёнька. — Везёт вам… То Париж, то Себу. А меня в последний раз занесло в Ханты-Мансийск, а до этого вообще в какую-то деревню в Пензенской области.

— Ладно, не хнычь, будет и на твоей улице праздник, — успокоил Лёньку Даник. — Пойдём лучше к Владу.

Друзья встали, оделись, вышли на улицу и направились к Владу, который жил в паре кварталов от дома Даника. Влад жил в доме, который жители шутливо называли "домом, где два маршала встретились". Он стоял на пересечении двух улиц — маршала Конева и маршала Бирюзова.

Откровенно говоря, вся эта история началась именно со Влада. Влад, двенадцатилетний мальчик, весёлый и открытый, больше всего на свете любил животных. Любых. Ему было одинаково интересно наблюдать за тараканом или читать про антилопу гну. Ничто не доставляло ему большего удовольствия, чем новая энциклопедия из серии "все животные мира". Он мог легко позвонить другу в полночь, чтобы сообщить, что у обычной пчелы аж пять глаз. Его приводил в восторг тот факт, что если сложить вес всех насекомых, которых съедают все пауки мира за один год, то этот вес превысит вес всех людей на Земле.

— Всех! — захлебывался Влад от волнения, когда в очередной раз повторял этот факт друзьям.

Именно эта любовь ко всему живому и привела Влада в тот самый котлован. Дело было в конце апреля. Влад ушёл с последнего урока, потому что должна была быть физкультура. Хотя Влад был самым обычным мальчишкой, который любил играть в футбол и носиться с товарищами в догонялки, физкультуру он недолюбливал (потому что там нужно было подтягиваться, а он подтягивался хуже всех и ему было стыдно) и при любой возможности старался с неё сбежать. Вот и сейчас, сославшись на некие семейные обстоятельства (надо будет ещё уговорить маму написать записку), Влад отправился домой. Ему позарез понадобилось зайти в зоомагазин. Неожиданно выяснилось, что в рационе красноухой черепашки должны присутствовать листья, водоросли (морская капуста), овощи и фрукты. Всё это нужно подавать в измельчённом виде. Вот Влад и решил прикупить какой-нибудь измельчитель, так как мама была не в восторге, когда увидела, для чего он использовал её блендер.

Влад шёл напрямик через дворы. Если из ворот школы повернуть направо, перейти дорогу (по зебре, конечно, посмотрев по сторонам), то уткнёшься в большую, недавно построенную многоэтажку. Пару месяцев назад рабочие вырыли здесь огромный котлован. Зачем это было сделано и почему котлован оставался в таком виде уже долгое время, никто не знал. Жители возмущались, писали жалобы, но от котлована открещивались все коммунальные службы, перекладывая ответственность друг на друга. Влад бывал здесь нечасто, поэтому с интересом рассматривал огромную яму. Вдруг он заметил птичку. Она сидела на самом дне котлована. Яркая жёлто-чёрная расцветка и необычный синий клюв делали птицу очень заметной.

— Мама, это что такое? — спросил какой-то маленький мальчик свою маму.

— Это попугай! — уверенно ответила мама.

Такого грубого невежества Влад стерпеть не мог.

— Это вовсе не попугай, — возразил он. — Это дубонос!

— Что? Что?— Что? Что? — переспросили мальчик и его мама одновременно.

— Дубонос! — повторил Влад. — Очень редкая птица. Она занесена в Красную книгу. Обычно их в Москве не встречают, но я читал в газете, что в этом году их несколько раз видели. Я и не мечтал встретить её сам!

Мама с мальчиком пошли дальше (мальчик всё время оглядывался), а Влад достал телефон и решил сделать несколько фотографий редкой птицы. Он положил портфель рядом с котлованом и начал осторожно спускаться вниз. Сначала всё шло хорошо, но потом нога Влада неожиданно соскользнула с влажного уступа, он не удержался и покатился вниз кубарем. Дубонос смотрел на перемещения мальчика с любопытством, но ради осторожности решил сменить место дислокации и улетел на ближайшее дерево.

Влад, отдышавшись от неожиданного падения, стал оглядываться. И тут его внимание привлек небольшой, весь покрытый грязью, чемодан. Это был обычный, даже немного старомодный чемодан, с металлическими защитными вставками по углам.

Чемодан лежал на дне котлована. Он был присыпан землей. Поэтому-то Влад не сразу его заметил.

Влад поднялся, стряхнул с себя землю и подошел к чемодану. Конечно, Влад решил достать чемодан и посмотреть, что там внутри. Сколько раз родители и учителя толдычали, что ни при каких условиях нельзя не то чтобы открывать, а даже приближаться к чужим вещам. Влад вспомнил об этом уже потом. А пока он приготовился напрячь все силы, так как казалось, что вытащить находку будет непросто, но чемодан оказался неожиданно легким. Влад от неожиданности опять свалился на землю.

— Неужели пустой, — разочарованно подумал мальчик.

Замки выглядели обычными, без какого-либо шифра. Влад нажал на кнопки, что-то щелкнуло и застежки замков откинулись вверх. Влад осторожно приоткрыл чемодан. Внутри аккуратно, каждый в своем отсеке, лежали пять наручных часов. Часы выглядели внушительно: черный корпус, крупные стрелки, циферблат с яркими цифрами. Самое удивительное, что все пять часов шли абсолютно синхронно, до секунды. Стрелки двигались в унисон, создавая завораживающий ритм, от которого трудно было отвести взгляд.

Кроме часов, в чемодане лежали небольшие черные диски, размером с крупную монету. Каждый диск был абсолютно гладким, без видимых швов или стыков, и имел идеально круглый контур. На поверхности дисков были выгравированы цифры. Уже дома Влад посчитал количество дисков. Их было двадцать пять и каждый имел уникальный номер. На обратной стороне диска не было никаких знаков или надписей — только гладкая, почти зеркальная плоскость. Влад сразу понял, в дисках явно скрывалась какая-то загадка.

«Интересно, что это за штуки такие?» — подумал Влад.

Недолго думая, Влад захлопнул чемодан и, огляделся. Он убедился, что за ним никто не наблюдает. Он взял чемодан и, прижимая его к груди, выбрался из котлована.

Родители еще не вернулись с работы и это было замечательно. Иначе Владу пришлось бы выдумывать, где он раздобыл чемодан и зачем приволок домой.

Влад зашел в свою комнату, широким взмахом руки сгреб с письменного стола книги и блокноты в одну кучу и на их место водрузил чемодан.

Он разложил на столе часы и черные кружочки. Осмотрел их с разных сторон, пытаясь понять, как они связаны между собой. В голове роились вопросы: что означают цифры на кружочках? Почему их именно двадцать пять? Есть ли какая-нибудь связь между кружочками и часами? Почему часы идут с такой точностью?

Влад доставал из чемодана то одни часы, то другие (совершенно одинаковые, как оказалось), вертел в руках кружочки, прикидывал, сколько они весят, даже попробовал на вкус. Ничего не понятно!

Вдруг Влад заметил, что на всех часах есть кнопка, которая почти сливалась с корпусом и поэтому он не сразу обратил на нее внимание. Эта скрытая кнопка была расположена сбоку, как будто специально спрятана от случайного взгляда.

Влад тут же нажал на кнопку. Часы тихо щелкнули, но ничего не произошло. Он нажал ещё несколько раз — никакого эффекта. Влад нахмурился. Он уже начал думать, что эта кнопка просто муляж (такие ненастоящие кнопки часто встречаются на дешевых часах), но вдруг заметил… Эффект был! Но не там, где он смотрел. С часами действительно ничего не происходило, но кое-что происходило с кружочками. Когда Влад нажимал на кнопку, то один из черных кружочков немного менял цвет, а цифра, выгравированная на нем, начинала светиться. Это был кружок с цифрой 10.

Влад смотрел на это с открытым ртом, не в силах отвести взгляд. Он ещё ничего не понял, но чувствовал, что его находка — нечто большее, чем просто наручные часы и странные кружочки. Эти предметы явно скрывали какую-то тайну, и Влад был решительно настроен раскрыть её.

Влад еще раз внимательно всмотрелся в циферблат часов. Так… двигаются стрелки, снизу время дублируется цифрами… это дата… это месяц… а это что за цифра… 10! Как на кружочке!

«Не может быть, чтобы это просто так», — пронеслось в голове мальчика. Он начал изучать кнопки на часах, пробуя различные комбинации, и вскоре обнаружил, как можно изменить эту цифру. Если вначале долго задержать левую верхнюю кнопку, а затем нажать на верхнюю правую, то цифра начнет мигать и ее можно изменить. Влад попробовал. Получилось! Можно было поставить любое число от 1 до 25.

— Двадцать пять, — воскликнул Влад, — сколько же, сколько кружочков! Получается, что если на часах установлено число пять, то при нажатии на секретную кнопку активизируется пятый кружочек, а если поставить число двадцать два, то засветится двадцать второй кружок!

Влад почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он, не теряя времени, схватил другие часы из чемодана. На циферблате в правом верхнем углу снова отображалась цифра 10. Он с явным интересом нажал на кнопку, и десятый кружок вновь засветился. Его руки дрожали от волнения, когда он начал менять цифры на этих часах. Когда цифра 25 появилась на циферблате, Влад затаил дыхание и снова нажал на боковую кнопку. На этот раз никаких сомнений не осталось: кружок с цифрой 25 озарился мягким голубым светом! Это было похоже на разгадку некой головоломки, и Влад чувствовал, как любопытство захватывает его всё сильнее.

“Значит при помощи часов можно активизировать эти кружочки”,— подумал Влад,— “Но зачем? Какой в этом смысл?”

Влад начал ходить по комнате, задумчиво щелкая боковой кнопкой на часах. Мысли путались.

Через время Влад почувствовал, что проголодался. Он справедливо решил, что небольшой перекус никак не помешает расследованию тайны часов и отправился на кухню. Часы он взял с собой.

Влад открыл холодильник. Его взгляд сразу же упал на кусок ароматного копченого мяса. Он достал мясо и положил его на стол. Затем Влад отрезал два толстых куска хлеба и смазал их майонезом. Тут он решил, что бутерброду не помешает немного зелени. В холодильнике обнаружился свежий салат. Быстро вымыв его под холодной водой, он аккуратно разложил сочные зелёные листья. Дополнили композицию несколько тонких колечек маринованного огурчика.

— Я - молодец, — похвалил себя Влад.

Сделав небольшой глоток из стакана сока, он откусил первый кусок.

— Вкуснотища, — промычал Влад.

Он сидел за кухонным столом, жувал бутерброд, и крутил в руках часы. Палец сам лёг на секретную кнопку. Щелчок. И… в следующее мгновение всё вокруг дернулось, как будто кто-то потянул за невидимую верёвочку. Кухня исчезла. Влад оказался в своей комнате. Прямо у стола, на котором лежал чемодан. В руках по-прежнему был надкусанный бутерброд, и из него на пол капнул майонез. Влад застыл. Сердце колотилось как бешеное! Влад посмотрел на часы. Часы как часы. Ничего особенного. А в чемодане как ни в чём не бывало, поблёскивал диск с цифрой 4.

Влад замер, пытаясь осознать, что только что произошло. Он перевёл взгляд с бутерброда на часы, потом — на светящийся кружок с цифрой 4. Внутри всё дрожало — не от страха, а от волнения. Это не просто часы. Это — перемещатель! Телепортатор! Как в фантастических книжках!

Он вскочил, схватил часы и выбежал на кухню. Встал у стола, глубоко вдохнул — и снова нажал кнопку. Щелчок — и снова комната. Чемодан. Стол. Капля майонеза всё ещё блестела на полу. Влад был в восторге: «Вот как это работает!»

Теперь надо было проверить, насколько далеко действует эта штука. Он выскочил в подъезд. Нажал на кнопку. Подъезд исчез, а Влад оказался в своей комнате. Вышел во двор — снова нажал. Щелчок — и опять он в комнате. Шаг за шагом Влад удалялся всё дальше. Он прошёл квартал, свернул за магазин, поднялся на автобусную остановку — всё срабатывало! Миг — и дома.

Влад выбегал из своего подъезда и несся куда-нибудь подальше, а оттуда в одну секунду оказывался дома. Это напоминало как дети, которые пыхтя поднимаются с санками на гору, а затем за минуту скатываются с нее.

Влад решил попробовать с метро. Он спустился по эскалатору, сел в вагон и устроился на лавке, притворившись обычным пассажиром. Рядом стояла бабушка с сумкой в клетку. Он взглянул на часы. Нащупал кнопку. Щелчок.

Пространство качнулось. И на месте только что сидевшего мальчика образовалось пустое место. Бабушка, которая всем своим видом намекала, что неплохо было бы уступить ей место, вздрогнула, уронила сумку, а потом оглянулась в растерянности.

— Батюшки! — воскликнула она. — Куда же мальчик делся?! Только что сидел! Страсть-то какая!

Пассажиры переглянулись, одна женщина попыталась выглянуть в проход между вагонами, кто-то достал телефон. Но Влада в вагоне уже не было. Он стоял в своей комнате, глядя на часы с ошалелым выражением лица.

— Это настоящее чудо, — прошептал он, — я не знаю, как, но это действительно работает…

Нужно рассказать Команде Л.Д.В.

Глава 2. Идея

Влад вытер руки о джинсы (хорошо, что этого не видела мама, а то задала бы такой взбучки, что Влад мигом забыл бы и про часы, и про свою команду), взял телефон и быстро набрал в чате команды короткое сообщение: «15». Только одно число. Больше ничего писать не требовалось.

Команда Л.Д.В. — это, конечно же, Лёнька, Даник и Влад. Они были друзьями с незапамятных времён, а ещё — командой. Настоящей. Такой, у которой есть свои секреты, свои правила и даже собственный шифр. Да, собственный шифр! А появился он так.

Когда-то давно (почти полгода назад), в обычный осенний дождливый вечер Даник принялся рассказывать о книге, которую недавно прочитал. Она называлась «Тайная история шифров и их расшифровки». Даник уверял, что несмотря на занудное название, книга — просто огонь. Рассказывал он так, что даже Лёнька не зевал (а у того, как известно, аллергия на всё, где больше двух страниц и нет картинок).

— Знаете, что такое шифр Цезаря? — с загадочной улыбкой спросил тогда Даник.

— Это когда ты ешь невкусный салат “Цезарь”, но шифруешься перед мамой, что всё нормально? — предположил Лёнька.

— Нет, — хмыкнул Даник, — это когда каждую букву заменяют на другую, сдвинув алфавит на определённое число. Сам Юлий Цезарь пользовался этим, когда писал тайные послания. Например, если сдвинуть на три буквы, то «А» станет «Г», «Б» — «Д» и так далее.

— Ага! — оживился Влад. — И тогда «молоко» можно будет написать как «прорнр», и никто не догадается, что это молоко!

— Ну... только если кто-то не знает секрет, — уточнил Даник. — Главное — знать ключ.

— Пф-ф, ерунда, — фыркнул Лёнька. — Я тоже так могу! Смотрите... — Он схватил блокнот, быстро что-то нацарапал и торжественно показал друзьям:

«ЖХУГЖХ».

— Что это? — подозрительно спросил Даник.

— Ну как же! — гордо заявил Лёнька. — «Пельмени»! По-моему, шикарно получилось.

— Подожди… — Влад прищурился. — А сдвиг какой?

— Никакого! Зато никто никогда не поймёт, о чём речь!

— Ага, и ты тоже не поймёшь!

— Когда речь идёт о пельменях, — важно сказал Лёнька, — я всегда пойму.

После этого они долго обсуждали, как передавать друг другу секретные сообщения. Вариантов было море: от невидимых чернил (Лёнька предложил использовать лимонный сок и утюг — как в каком-то фильме) до азбуки Морзе. Но в конце концов Даник предложил:

— Давайте просто придумаем числа. Цифровой код. У каждого числа — своё значение.

— Например, 7 — это «пойдём играть в футбол», — предположил Влад.

— А 10 — «срочно собираемся», — добавил Даник.

— А 15 — «собираемся срочно-срочно-срочно», — вставил Лёнька.

— У нас уже есть «срочно», — заметил Влад.

— Ох, ну какой же ты непонятливый… — закатил глаза Лёнька. — «Срочно» — это просто срочно, а «срочно-срочно-срочно» — это уже почти конец света! Тут вопрос жизни и смерти!

Так и родился их шифр. Они записали его на бумажке, которую затем торжественно сожгли (в кружке, на балконе — чуть не устроив пожар), чтобы никто не нашёл. С тех пор «15» значило только одно: всем быть на месте и никаких лишних вопросов.

Эта цифра использовалась редко. Только в самых экстренных случаях. Когда счёт шёл на минуты. Когда происходило нечто настолько странное, неожиданное и захватывающее, что ждать было нельзя. Это был сигнал тревоги высшего уровня. Если в чате появлялась «15» — всё остальное сразу теряло значение. Надо было немедленно мчаться к тому, кто её отправил. На этот раз — к Владу.

Влад посмотрел на экран и тихо произнёс:

— Ну что, Л.Д.В., пора собираться. У нас… открытие века.

Он нажал кнопку «отправить».

Лёнька примчался уже через минуту. Оказалось, что он как раз шёл к Владу и был в подъезде, когда пришло сообщение.

В последний раз код «15» отправлял он сам. Это было в феврале. Ребята тогда прибежали молниеносно. Влад как раз собирался с родителями на каток — еле-еле удалось объяснить внезапную смену планов. Лёнька встретил их у двери и на вопрос, зачем вызывал, ответил, что они должны срочно спасти его.

— От чего? — хором спросили Влад и Даник.

— От скуки, — невозмутимо ответил Лёнька. — Мне ужасно скучно.

Мальчики немного побили его (по-дружески, конечно) и пошли по домам.

Сейчас Лёнька ворвался в квартиру как метеор, распахнул дверь и вбежал в комнату, будто за ним гналась стая бешеных волков. Цифра 15 — это ведь самая настоящая «тревога в полной боевой». В голове у него уже пронеслись самые невероятные катастрофы.

Сначала он представил, как у Влада загорелась кухня, и тот пытается потушить пожар одеялом. Потом в голову лез образ затопленной квартиры, а Влад плывёт по коридору на надувном матрасе. Затем явились грабители. Обязательно в масках и с фонариками. Бедный Влад — прикован к батарее и почти умирает от истощения. Мелькнул даже вариант с иностранными шпионами, которые требуют у Влада пароль от Wi-Fi. А потом — армия сумасшедших черепашек. Да-да, целая армия, и Влад, стоя на табуретке, отбивается от них шваброй.

Но вместо всего этого он увидел… Влада. Самого обычного Влада. Живого, целого, абсолютно спокойного, сидящего на своей кровати. На столе — чемодан. В руках — часы. Никакого дыма. Никакой паники.

— Эээ… — выдохнул Лёнька, захлопывая дверь. — Это… всё? Я думал, тут апокалипсис, а ты тут сидишь… как будто ничего и не произошло.

Влад посмотрел на него и загадочно улыбнулся.

— Всё будет. Ждём Даника.

— Чего ждать-то? — возмутился Лёнька. — Где пожар? Где крокодилы? Где, на худой конец, инопланетный захват? Я, между прочим, прибежал тебя спасать! А ты...

Он махнул рукой и сел в кресло, подозрительно косясь на чемодан.

— В нём что, бомба?

— Лучше, — загадочно ответил Влад. — Намного лучше.

— Ну всё, — проворчал Лёнька. — Если там опять книжка про диких кабанов или какой-нибудь особенный таракан, за которым ты лазил в подвал, я за себя не отвечаю.

— Ждём Даника, — повторил Влад.

Даник пришёл минут через пятнадцать. Он был с мамой на рынке и помогал нести тяжёлые сумки. Сначала он, как обычно, попытался дипломатично вывернуться:

— Очень срочное дело. Государственная важность. Спасение мира, — сказал он.

Но мама посмотрела на него так, что всё стало ясно: сначала сумки, а мир подождёт. «За пятнадцать минут с ним ничего не случится», — добавила она.

В итоге Даник дотащил сумки до самого подъезда и только тогда получил разрешение «бежать к своим этим… _лэдэвэшникам_».

Когда он вошёл в комнату, Лёнька тут же накинулся:

— Ну наконец-то! Я тут уже вечность сижу в режиме “конец света”, рядом с бомбой в чемодане! Надеюсь, ты принёс хотя бы арбуз — тогда у тебя будет оправдание.

— Я принёс мешок вопросов, — спокойно сказал Даник, разуваясь. — Что происходит? Почему такой аврал? И в чемодане правда бомба?

— Нет, — сказал Влад, — не бомба. Кое-что гораздо интереснее. Садитесь. Сейчас будет... демонстрация.

— Только бы не очередной эксперимент с ментосом и кока-колой, — пробормотал Лёнька, устраиваясь поудобнее.

— На этот раз — серьёзнее, — пообещал Влад. — Гораздо серьёзнее.

Он потянулся к часам. Влад заранее положил одну метку с цифрой 3 в другой комнате. Поэтому, когда он нажал на кнопку — его тело слегка дёрнулось, и в следующее мгновение он просто исчез. Без вспышки, без дыма, без звука. Был — и нет.

Друзья разинули рты. Лёнька медленно повернул голову к Данику.

— Ты… тоже это видел? — прошептал он.

— Он исчез, — сдержанно, но с явным напряжением в голосе произнёс Даник. — Просто исчез. Невероятно.

Они сидели в полном недоумении, глядя на пустое место, где только что стоял Влад. Чемодан лежал как ни в чём не бывало, а чёрные кружочки поблёскивали в свете лампы.

И тут из-за двери раздался голос Влада:

— Ну что, эффектно?

Лёнька подпрыгнул, будто под ним хлопушка взорвалась. Даник тоже вскочил и ринулся к двери. Влад стоял в коридоре, совершенно невозмутимый, с трудом сдерживая улыбку — слишком уж забавными были лица его друзей.

— Это телепорт, — торжественно объявил он. — И он работает.

Телепорт действительно работал. Весь вечер мальчики его испытывали. Сначала осторожно, потом — всё смелее. Они перемещались из комнаты в коридор, со двора обратно в комнату, с лестничной площадки — прямо к чемодану.

Очень быстро они поняли несколько важных вещей.

Во-первых, любые часы можно «привязать» к любой метке. В правом верхнем углу циферблата есть маленькое число — оно показывает, с какой меткой связаны часы. Если на дисплее стоит «4», то при нажатии кнопки ты переместишься туда, где лежит метка с цифрой 4. Часы можно перенастраивать: сейчас поставил 4 — прыгнешь туда, потом сменил на 12 — и уже окажешься совсем в другом месте. Можно настроить одни часы на одну метку, другие — на другую. Или все часы — на одну и ту же.

Во-вторых, одни часы переносят только одного человека. И только то, что он держит при себе. Если рюкзак в руках — переместится, а если лежит рядом, то останется. Влад проверил это лично: положил толстовку на кровати, нажал кнопку — и переместился, а толстовка осталась лежать.

— Умная штука, — похвалил часы Лёнька.

А Даник всё записывал в блокнот: наблюдения, гипотезы, выводы. Он уже чувствовал — это не просто весёлое развлечение. Это нечто большое. Настоящее открытие. Они прикоснулись к тайне.

Когда первая волна восторга улеглась, Влад предложил друзьям выбрать себе часы, чтобы носить их постоянно.

— Выбирайте, — торжественно сказал он.

Мальчики разложили часы на кровати. Все они были абсолютно одинаковые: чёрный корпус, массивный циферблат с яркими цифрами, кнопка сбоку. Даник сразу взял ближайшие.

— Без разницы, — пожал он плечами. — Главное, чтобы работали.

Влад подошёл к делу методично: взял одни, нажал кнопку — всё сработало. Сдвинул цифру в углу циферблата — снова без проблем. Он кивнул, надел часы на левую руку и защёлкнул ремешок с удовлетворённым видом.

А вот Лёнька… Лёнька подошёл к выбору как настоящий исследователь.

— Они все одинаковые, да? — подозрительно прищурился он.

— Абсолютно, — подтвердил Влад.

— Не может быть, — пробормотал Лёнька. — У всех предметов есть душа. Даже у часов. Вот, например, у этих стрелка идёт чуть бодрее. Видите? Прямо с характером. А эти — серьёзные, степенные. А вот эти… эх, скучные. Вид у них — как у меня в понедельник утром.

— Ты с ними поговори ещё, — буркнул Даник, закатывая глаза.

— Если надо, поговорю, — невозмутимо ответил Лёнька. — Вот эти мои!

Он радостно надел часы и гордо посмотрел на ребят:

— Всё, теперь я — часть кибер-отряда!

Так у каждого на запястье оказались свои часы. А в чемодане аккуратно остались лежать ещё двое.

В первые дни мальчики занялись очень важным делом: они распределяли метки по разным уголкам города. По одной положили в квартире каждого — чтобы телепортироваться друг к другу в любой момент. Одну спрятали рядом со школой — аккуратно засунули в дупло старого вяза во дворе.

Они даже съездили в свою любимую кофейню, которая находилась почти на другом конце города. Раньше они бывали там редко — далеко, дорого и неудобно. А теперь — бах! — и ты уже сидишь с молочным коктейлем. Мир стал совсем другим.

Телепорт открывал перед ними новую реальность. Без пробок. Без расписания автобусов. Без «мне лень ехать». Это был мир без границ.

Но, конечно, не обошлось без казусов.

Однажды мама Лёньки — Екатерина Михайловна — заехала в гости к маме Влада. Когда она уходила из дома, Лёнька был у себя и должен был делать уроки. А когда пришла — он уже сидел в комнате Влада, спокойно ел печенье и о чём-то весело спорил с другом.

— Лёнька?! — изумилась она, остановившись на пороге. — Как ты здесь оказался?

Лёньке пришлось срочно импровизировать:

— Я… эээ… взял велосипед у Ромки и приехал. (Ромка — это их сосед.)

— А где велосипед? — подозрительно прищурилась мама.

— Ромка забрал, — выдал Лёнька, даже не моргнув.

— Подожди. То есть ты приехал сюда на его велосипеде, а потом он пришёл и забрал его обратно?

— А он… тоже был на велосипеде, — отчаянно сказал Лёнька и тут же понял, что врал уже слишком витиевато.

К счастью, именно в этот момент у Екатерины Михайловны зазвонил телефон. Она отвлеклась на разговор — и, к великому облегчению Лёньки, забыла про допрос. А иначе обязательно бы спросила, как это Ромка уехал домой сразу на двух велосипедах.

После этого случая мальчики решили: пора быть осторожнее.

Много хлопот доставляли программы родительского контроля. Родители могли в любой момент посмотреть, где находятся их дети — благодаря функциям отслеживания на телефоне. А объяснить, почему ты вдруг оказался на другом конце Москвы, когда по идее должен быть возле школы или дома, — задача не из лёгких.

К счастью, были лазейки. Во-первых, родители не слишком часто проверяли геолокацию — разве что если долго не могли дозвониться. А во-вторых, всегда можно было всё свалить на сбой системы. Главное — смотреть на маму честными глазами.

Однажды, когда они сидели в своей любимой кофейне и потягивали молочные коктейли — шоколадный, ванильный и клубничный, как обычно, каждый свой — разговор зашёл о том, как можно использовать их удивительную находку.

— Можно работать курьером, — мечтательно сказал Лёнька. — Представляете? Не надо ехать на автобусе, стоять в пробках или ждать лифт. Взял заказ — и бах! — на месте. За минуту доставил. Я бы за день десять заказов развозил! Или сто. Или тысячу!

— Не получится, — покачал головой Даник. — Чтобы попасть в точку, туда сначала нужно положить метку.

— Ну да… — разочарованно протянул Лёнька. — Не подумал.

— А если… — вдруг оживился он, озорно прищурившись, — незаметно подкладывать метки туристам в аэропорту?

— Это как? — насторожился Даник.

— Ну смотри, — заговорил Лёнька, — туристы улетают — в Лондон, Париж, Рим, хоть в Токио. А мы заранее кладём метку в их чемодан. Они улетели, а мы потом — щёлк! — и сразу за ними. Ни виз тебе, ни билетов, ни паспортного контроля. Туризм нового поколения!

— Слишком рискованно, — нахмурился Влад. — Во-первых, нужно точно знать, куда они летят. Во-вторых, если часы потеряешь — застрянешь где-нибудь в Африке без денег, без документов и без шансов вернуться.

— Ну да… — пробормотал Лёнька, но в глазах у него всё равно блестел огонёк. — Зато представь: Эйфелева башня, пицца в Неаполе, восход над Фудзи… И всё — за один день!

— И ночь в полицейском участке, — мрачно добавил Даник. — Нет уж. Сначала нужно всё продумать. Хотя бы язык выучить… А то с нашим «Ландан из э кэпитал оф Грейт Британ» далеко не уедешь.

— Эх, скука с вами, — вздохнул Лёнька и допил коктейль. — Я бы точно стал первооткрывателем. Как Колумб, только с часами.

— Колумб, кстати, думал, что приплыл в Индию, — заметил Даник. — А ты будешь думать, что телепортировался в Париж, а окажешься в Перми.

— Ну и что? Пермь — тоже хороший город. Я, кстати, там был, — хмыкнул Лёнька.

Они переглянулись. И в эту самую секунду стало ясно: из этой, казалось бы, бредовой идеи… может получиться кое-что очень интересное. Это был план.

— А давайте попробуем, — предложил Влад.

На следующий день они решили попробовать. Была суббота, занятий в школе не было. С домашними делами справились быстро — и уже к обеду трое друзей стояли у входа в терминал B аэропорта Шереметьево.

— Главное — не привлекать внимания, — в третий раз напомнил Даник, оглядывая толпу. — Мы не шпионы, не тайные агенты, мы просто… ну, дети.

— Мы особенные дети, — поправил его Лёнька. Он натянул кепку пониже и ткнул локтем Влада: — Смотри, вот наш шанс!

По проходу уверенной походкой шёл мужчина в дорогом пальто, в галстуке и с безупречно уложенными волосами. В одной руке — кожаный портфель, в другой — небольшой чемодан на колёсиках. С первого взгляда — джентльмен, который летит на деловую встречу, скорее всего, в Лондон или Женеву. Всё в нём кричало: «Я лечу туда, где кофе стоит дороже, чем твой обед».

— Он идеален, — прошептал Лёнька. — Главное — не промахнуться.

Пока Влад и Даник спрятались за большим рекламным щитом, Лёнька начал операцию. Он шёл параллельно мужчине, внимательно следя за траекторией. В руке у него была метка с цифрой 9, аккуратно упакованная в тонкий пластиковый конверт.

В момент, когда джентльмен остановился у витрины с часами, чтобы разглядеть ценник, Лёнька подошёл ближе. Он сделал вид, что споткнулся, и едва не врезался в мужчину.

— Простите, — пробормотал он и… ловко сунул метку в боковой карман портфеля, который оказался чуть приоткрытым.

— Ничего страшного, молодой человек, — отозвался мужчина с лёгким акцентом, поправив портфель.

— Спасибо, сэр, — сказал Лёнька и уже в следующую секунду юркнул за рекламный щит, где его ждали друзья.

— Ну?! — выдохнул Влад.

— Всё, дело сделано. Птичка в клетке! То есть — в кармане сбоку. Я настоящий шпион! — торжественно объявил Лёнька. Он едва сдерживал желание подпрыгнуть от восторга. — Прямо как в фильмах — «Агент 009»!

— Агент 007, — поправил его Даник.

— Меня повысили, — не моргнув, ответил Лёнька.

— Осталось только узнать, куда он летит, — сказал Даник, уже разблокировав телефон и открывая онлайн-табло вылетов.

— А зачем? Нам-то всё равно, — тихо произнёс Влад, следя глазами за тем, как джентльмен неспешно направлялся к зоне досмотра. — Главное, что за границу. Мы же не экскурсию планируем.

— Нет, надо узнать, — покачал головой Даник. — Иначе как мы поймём, что он уже приземлился? А если телепортируемся слишком рано — окажемся прямо на борту самолёта. Или, чего хуже, — рядом. В воздухе.

Все трое на мгновение замолчали. Мысленно каждый представил себя в холодной пустоте неба, без опоры под ногами и с бешено колотящимся сердцем. Потрясающая идея вдруг обросла пугающими деталями.

— Ладно… согласен, — кивнул Даник, теперь уже куда серьёзнее. — Без паники. Прыжки в небо — это не наш метод. Сначала всё узнаем. Только вот как?

Он задумался... и вдруг, будто внутри щёлкнул переключатель, решительно направился к джентльмену с портфелем.

— Извините, — вежливо спросил он, — вы случайно не в Париж летите?

Мужчина приподнял бровь и с лёгким удивлением посмотрел на мальчика.

— Нет, в Милан, — ответил он. — А почему ты спрашиваешь?

Даник пожал плечами:

— Хотел тёте передать сувенир. Она как раз там.

Он вернулся к друзьям.

— Вот он, — сказал Влад, указывая на экран. — Рейс SU2410, Москва — Милан. Вылет через один час двадцать восемь минут.

— Милан… — протянул Лёнька. — Красиво жить не запретишь. Надеюсь, у негоzбудет хороший отель.

— Надеюсь, у нас будет запасной план, если что-то пойдёт не так, — пробормотал Даник, не сводя глаз с джентльмена.

Они переглянулись. Сердца стучали быстрее обычного. Это было настоящее приключение.

Глава 3. Милан

Команда Л.Д.В. в полном составе заседала в своей любимой кофейне и… страдала. По-другому не скажешь.

Перед каждым стоял фирменный коктейль — у Даника ванильный, у Влада клубничный, у Лёньки, конечно же, шоколадный. Но никто почти не пил. Даже Лёнька, который обычно уничтожал коктейль ещё до того, как официант успевал уйти. Лёнька каждые пять секунд вскакивал, хватался за стол, и спрашивал:

— Ну сколько ещё?

— С момента, когда ты спрашивал последний раз, прошло ровно две минуты и девять секунд, — невозмутимо сообщил Влад, не отрываясь от телефона.

Он в который раз обновлял онлайн-табло:

— SU2410… пока в воздухе. До посадки пятнадцать минут. Если, конечно, без форс-мажора.

— А если он уйдёт на второй круг? Или там ураган и его отправят на запасной аэродром? А если метеорит? — закипал Лёнька. — Или диспетчер уснёт на рабочем месте?!

— Остынь, — отмахнулся Влад. — А то сейчас мы тебя отправим на запасной аэродром.

— Милан… — мечтательно протянул Лёнька, усаживаясь, но тут же снова вскакивая. — Италия! Сыр, пицца, солнечные улочки... Вот бы там жить. Я бы открыл лавку древностей. Или книжный магазин. Или пиццерию. Разбогател бы.

— Размечтался… Для итальянца у тебя фамилия не подходящая, — буркнул Влад, скептически глянув на друга.

— А что?.. — Лёнька склонил голову набок и надменно произнёс с выдуманным акцентом: — Синьо́ре Вертляев. Очень даже звучит, как у настоящего мафиози!

Лёнька сделал грозное лицо, прикрыл глаза и заговорил глухим голосом:

— Ты говоришь со мной… но говоришь без уважения…

Влад покатился со смеху:

— Вылитый Дон Корлеоне! Только вместо кота — коктейль.

Пока Ленька и Влад веселились, Даник зря времени не терял. Он читал статью в Википедии:

— Милан — второй по численности город Италии, центр моды, финансов и футбола, — пробормотал он, быстро прокручивая экран. — Есть кафедральный собор, один из крупнейших в мире… О, у них даже трамваи — достопримечательность. Красные, старинные.

— Нашел, чем удивить— хмыкнул Лёнька.

— Население — миллион триста тысяч, — продолжал Даник. — А с окрестностями — почти пять миллионов.

— Москва больше, — с достоинством заметил Лёнька.

Влад молча обновил табло и тихо сказал:

— Приземление через девять минут.

— А если часы не работают на таком расстоянии?! — вдруг завопил Лёнька так, что пролил коктейль себе на штаны. — А вдруг у них лимит — максимум пятьсот километров? Мы нажмём кнопку — и бац! — окажемся где-нибудь над Воронежем!

— У тебя талант — пугать самого себя, — хмыкнул Влад.

— А что, если мы переместимся в багажное отделение самолёта? — не унимался Лёнька. — Там же темно и чемоданы…

— Всё, хватит, — сказал Даник, отрываясь от экрана. — Мы уже всё продумали. Метка на месте. Пассажир в пути. Рейс известен. Осталось только дождаться посадки. А паниковать будем… потом.

И в этот момент экран у Влада мигнул. Рейс SU2410 поменял статус.

«Приземлился», — медленно прочитал Влад. В горле у него образовался комок.

Влад поднял глаза. Трое друзей переглянулись. Это был тот самый момент.

Лёнька уже положил палец на кнопку своих часов.

— Ну что, на счёт «три-четыре»? — спросил он с огоньком в глазах.

— Погоди, — остановил его Даник. — В кафе слишком людно. Если мы исчезнем прямо отсюда — все сразу это заметят.

Он бросил взгляд на экран телефона:

— И потом, нужно подождать, пока он выйдет из самолета.

Мальчики встали. Они расчитались за напитки, вышли из кофейни, прошли немного по улице и свернули за угол. Здесь, за мусорным баком и стеной со старыми афишами, было хоть и не особенно красиво, зато — спокойно. Ни камер, ни прохожих. Место, конечно, было не слишком подходящим для такого исторического момента. Что ни говори, а свалка - малоподходящее место для первой в истории человечества телепортации. Но иных вариантов не было.

— Готовы? — спросил Влад, взглянув на экран часов.

— Сейчас и узнаем, насколько мы готовы, — буркнул Даник, крепко сжав кулак.

— На счёт три, — чётко произнёс Влад. — Раз… два… три! Поехали!

Три щелчка. Мир дёрнулся. Всё исчезло.

Мальчики стояли в просторном зале Терминала 1 аэропорта Мальпенса — главного аэропорта Милана. Это не единственный аэропорт города. Есть ещё Линате — он ближе к центру, и Бергамо, куда чаще всего прилетают лоукостеры, то есть авиакомпании с недорогими билетами, которые экономят на дополнительных услугах. У таких рейсов, как правило, нет включённого багажа, питание платное, а аэропорты прилёта выбираются подальше от центра города.

В Мальпенса прибывают международные рейсы. Именно сюда летают лучшие авиокомпании всего мира. Сюда-то и прилетел тот солидный мужчина с портфелем.

Зал был высокий, светлый. Сквозь стеклянные стены внутрь лился солнечный свет. Он отражался от гладкого пола, от металлических стоек, от витрин многочисленных магазинов. В воздухе стоял гул от шума голосов, шагов, разговоров, колёс чемоданов и объявлений.

Мимо ребят шли толпы людей. Никто не обращал на них внимания. Все были заняты своими делами. Кто-то шел быстрым шагом, с телефоном у уха. Кто-то — неторопливо, оглядываясь по сторонам в поисках нужной информаци. Кто-то тянул за собой тяжёлый чемодан, кто-то вёз тележку, на которой возвышалась целая гора сумок.

Наверху, на втором уровне, располагались кафе. Через стеклянные перила было видно, как за столиками пьют кофе, листают газеты, смотрят в окна. На витринах лежали панини, круассаны, стояли бутылки с водой и разными напитками.

Справа начиналась зона магазинов. Здесь продавали одежду, книги, духи. Над входами светились таблички «Duty Free».

Мальчики стояли, не двигаясь. Они были ошарашены.

Лёнька дернул Владa за рукав. Он немного заикался:

— Сработало?.. Мы… мы что — в Милане?

Влад ничего не ответил.

— Мы это сделали, — произнёс Даник, — мы в Милане.

— Мы в Милане, — эхом отозвался Лёнька и тут же, не удержавшись, подпрыгнул. — Мы-настоящие-путешественники-в-Итали-и-и-и!!!

— Тише ты, Колумб, — одёрнул его Даник.

Но Леньку было не остановить. Он прыгал, размахивал руками и орал как сумасшедший.

Немного погодя, когда первый восторг улегся, Влад сказал:

— Нужно срочно отыскать мужчину с меткой.

— Не стоит. — спокойно ответил Даник. — Это сейчас может быть опасно. Он видел нас в Москве. Вспомни, и Ленька, и я общались с ним лично. Он мог нас запомнить.

— Думаешь, он узнает нас? — спросил Влад.

— Не знаю, — пожал плечами Даник, — но рисковать не стоит. Наша цель — не встретиться с ним, а оказаться в нужном месте. Цель достигнута.

— И что делаем теперь? — Лёнька осторожно выглянул из-за стоек с туристическими журналами. — Мы же не можем просто тут стоять, как чемоданы без ручек!

— Пошли изучать город, — торжественно объявил Влад.

План был принят единогласно. Но радость длилась недолго — сразу же появились первые препятствия. В Москве они перемещались, как рыбы в воде, а тут… даже не знали, в какую сторону идти. И что ещё хуже — спросить тоже не у кого. Точнее, спросить-то можно, вот только ни английским, ни тем более итальянским они не владели.

— Сейчас разберёмся, — с важным видом сказал Влад. — Погуглим.

Он достал телефон, но на экране красовалась надпись: «Нет сети».

— У тебя тариф без роуминга, — вздохнул Даник. — Родители, видимо, не предполагали, что ты внезапно эмигрируешь в Италию.

— Что же делать? — растерянно спросил Лёнька. — Неужели придётся возвращаться?

Он с надеждой посмотрел на друзей, но те тоже молчали. Вокруг проносились чемоданы, перекликались объявления, мелькали незнакомые лица — и всё это было как-то слишком чуждо и громко.

И тут, словно ответ на мольбу, рядом остановилась семья: мужчина в очках с планшетом, женщина с сумкой через плечо и девочка лет десяти в ярко-жёлтой кепке. Все трое были загорелые, одеты по-летнему — футболки, шорты, удобные кроссовки. У девочки за спиной висел небольшой рюкзачок с болтающейся на цепочке игрушкой в виде мартышки — причём весьма похожей на свою хозяйку.

— Подожди, где-то ту есть выход к поездам, — сказал мужчина, что-то показывая на планшете.

— Точно, — подтвердила женщина. — Нам вон туда. Помнишь, Серёжа говорил, что так быстрее до центра доехать.

Мальчики замерли. Это был родной, настоящий, великий и могучий русский язык.

Они проследили взглядом за указанием женщины. И действительно — вдалеке виднелся проход к поездам. Табличка Malpensa Express сверкала над лестницей, ведущей вниз. Именно отсюда отправлялись поезда до самого центра Милана.

— Вот оно! — прошептал Влад.

Даник неожиданно смело подошёл к семье.

— Здравствуйте. Вы из России?

— Да, — ответил мужчина с доброжелательной улыбкой, — из Новосибирска. А вы?

— Мы из Москвы, — улыбнулся Даник, — Вы не могли бы нам помочь? Нас никто не встретил… Похоже, дядя перепутал время прилёта. А у нас даже нет денег, чтобы добраться до города. Есть только рубли, но и их мало.

Мужчина озадаченно посмотрел на мальчика. Если бы такой случай произошёл где-нибудь в городе, он бы, скорее всего, сразу отказал — мало ли, всякие попрошайки выдумывают слезливые истории. Но здесь… в аэропорту… И перед ним стояли не подозрительные прохожие, а трое аккуратных мальчишек с рюкзаками. И особенно — вот этот, что сейчас говорил. В его голосе полное спокойствие, какое-то взрослое самообладание. И это спокойствие Даника неожиданно рассеяло последние сомнения.

— Давайте я позвоню вашему дяде, — предложил мужчина, доставая телефон.

— Не стоит, — сдержанно ответил Даник. — Нам бы просто доехать до центра. А дальше мы дойдём пешком.

— Не впервой, — с лёгкой ухмылкой добавил Лёнька, с таким видом, будто их вымышленный дядя каждый день забывал их встретить в Милане — ну, или по крайней мере, делал это раз в неделю.

— Ну хорошо, пошли, — согласился мужчина. Все отправились к нужному выходу.

Поезд Malpensa Express стоял на платформе, бело-красный, с широкими окнами. Внутри было просторно, прохладно и очень чисто — мягкие сиденья, электронные табло с маршрутами, над дверями — бегущая строка с надписями на итальянском и английском. Ленька, как всегда, занял место у окна. Даник окинул вагон внимательным взглядом и облегчённо выдохнул. Вроде, сработало!

Поезд плавно тронулся. Сначала за окнами мелькали полосы асфальта и парковки, потом — промзона с какими-то складами. Постепенно стали появляться аккуратные домики с черепичными крышами, виноградники, цветущие балконы.

— О, смотри, настоящая Италия, как на картинках, — восхищённо шептал Лёнька.

В поезде было тихо. Пассажиры листали газеты, слушали музыку в наушниках, кто-то зевал. Девочка в жёлтой кепке достала раскраску, мужчина что-то листал на планшете.

Поезд шёл быстро. Через сорок минут на табло замигало: _Cadorna_. Лёнька уже было вскочил, но Даник его остановил.

— Это ещё не конечная. Нам дальше.

— Откуда ты всё знаешь? — удивлённо спросил Лёнька.

Даник молча кивнул на карту, которая висела на стене прямо под носом Лёньки.

Прошло ещё тринадцать минут. Поезд плавно замедлил ход, входя в огромное, светлое здание миланского вокзала. Приключение продолжалось.

Ребята попрощались с доброй семьёй.

— Скажите ваш номер телефона, — сказал Влад. — Как только появится связь, я переведу вам деньги.

— Не стоит, — с улыбкой ответила женщина. — Просто постарайтесь не потеряться. И хорошего вам дня.

Она помахала рукой, девочка в жёлтой кепке улыбнулась, а мужчина, слегка кивнув, увёл свою семью в другую сторону. Мальчики остались на перроне одни.

В здании вокзала они долго задерживаться не стали — уж очень хотелось как можно скорее оказаться в самом городе. Перед ними раскинулась просторная, залитая солнцем площадь. Асфальт и плитка образовывали широкие пешеходные дорожки, по которым сновали туристы с чемоданами, семьи, парочки и одиночные путники. В воздухе чувствовалось лето — сухое, тёплое, с лёгким ароматом пыли и кофе.

Слева и справа высились здания — прямоугольные, стеклянные, современные. Особенно выделялся один небоскреб. Он был скошенный кверху и казался слегка наклонённый.

— Ну что, куда пойдём? — спросил Лёнька, озираясь по сторонам.

— Вон вход в метро, — заметил Влад, кивая на красную букву _M_.

— Отлично, — хмыкнул Даник. — Только у нас ни копейки. Даже карточку не взяли. Хотя… какой в ней смысл — на ней всё равно почти ничего не было.

Лёнька тяжело вздохнул:

— Пешком, значит. Тур по Милану — версия “эконом плюс”.

Они отправились пешком — куда глаза глядят.

Влад ещё раз достал телефон, надеясь, что сигнал появился и можно будет проложить маршрут по картам. Но экран, как и прежде, показывал: «Нет сети».

— Всё так же, — буркнул он и убрал телефон обратно в карман.

У Даника и Лёньки — та же картина. Глухая цифровая тишина.

— Ну, хоть погода хорошая, — вздохнул Лёнька. — Будем ориентироваться по солнцу… как викинги.

Мальчики двинулись по широкой площади перед вокзалом, миновав белую скульптуру яблока и высокие стеклянные здания. Они свернули на улицу **Виа Витторе Пизани** — длинный проспект, окружённый деловыми офисами, банками и уютными кафешками. Движение было оживлённое: сновали мотоциклы, проезжали ярко-красные трамваи, а на тротуарах не прекращался плотный поток пешеходов.

— Не улица, а финансовый водопад, — заметил Влад, глядя на очередной банк с мраморным фасадом.

— Я влюблён, — сказал Лёнька, залипнув у витрины с обувью. — Вот бы мне такие кроссовки.

— Не отвлекайся, — подтолкнул его Даник. — Нам туда.

Они пересекли один перекрёсток, потом другой. С каждым шагом город становился оживлённее: здания постепенно сменяли облик — от стеклянных коробок к классическим фасадам с лепниной, вывески стали ярче, витрины — богаче и заманчивее. В воздухе чувствовался ритм большого города, где каждый спешит по своим важным делам.

Минут через двадцать, три раза сбившись с пути, один раз чуть не свернув в парковку и дважды остановившись «на минуточку» у витрин, они вышли к Порта Венеция — величественным воротам, которые торжественно возвышались посреди шумного перекрёстка.

— Ну наконец-то хоть что-то историческое, — с облегчением сказал Влад.

— Ага, — кивнул Лёнька. — Только я думал, что Венеция будет с каналами и гондольерами в шляпах. А тут...

— Это Порта Венеция, а не сама Венеция, — устало пояснил Даник. — Порта — это по-итальянски "ворота".

— Ворота в Венецию? — оживился Лёнька.

Даник обреченно вздохнул и закатил глаза, но всё-таки объяснил:

— Нет. Это просто название. Раньше здесь, в старые времена, действительно были городские ворота — через них въезжали в Милан с востока. А называли так, потому что дорога отсюда вела в сторону Венеции.

— А-а-а… — протянул Лёнька. — Ну ладно. Но если мы где-нибудь встретим настоящих гондольеров — я первым залезу в лодку.

И вот, за очередным поворотом, между старинных зданий вспыхнул белоснежный свет — это открылся вид на Соборную площадь. Там, словно из мраморной сказки, возвышался Миланский собор. Куча шпилей, резьба, статуи на крыше — он был огромный, почти нереальный.

— Вот это да… — прошептал Влад.

— Мама дорогая, красотища какая! — неудержался Лёнька.

— Да, — протянул Даник. — Впечатляет.

— Это… Нотр-Дам де Пари?, — спросил Лёнька.

— Какой ещё де Пари? — отозвался Даник, не отводя взгляда от собора. — Де Пари — это в Париже. А мы в Милане.

— Ну, тогда, может… де Милан? — не сдавался Лёнька.

— Это Дуомо, — ответил Влад. — Миланский собор. Один из самых больших в Европе.

— Вот уж не думал, что Дуомо — это не макароны, — прошептал Лёнька, заворожённо глядя на фасад.

— Этот собор строился почти шесть веков, — продолжал объяснять Даник.

— Шесть веков?! — переспросил Лёнька. — Да за такое время можно было построить целый город… два раза!

— Не спеши, — усмехнулся Даник. — Тут каждую статую вручную вырезали. Их больше трёх тысяч.

Площадь перед собором была огромной. Настолько, что сначала даже не верилось, что это действительно реальность, а не какая-то трёхмерная картинка в интернете. Каменные плиты под ногами, величественный фасад с резными колоннами и множеством скульптур, люди с камерами, экскурсоводы с флажками, туристы в солнцезащитных очках — всё это шумело, двигалось, говорило на десятках языков.

— Ну что, ребята… Добро пожаловать! — торжественно произнёс Лёнька, раскинув руки.

— Только бы мама не проверила геолокацию, — буркнул Даник, вынимая из рюкзака очки и надевая их, — а то у нее точно инфаркт случится.

— Не проверит, — успокоил его Влад, — интернета нет.

Все трое одновременно достали телефоны. Мальчики фотографировали, снимали видео, делали селфи на фоне собора, а Лёнька даже встал в позу «итальянского мыслителя», сложив пальцы в виде пучка и глядя вдаль с видом страдающего поэта.

Время от времени Даник выдавал факты с таким видом, будто проводил экскурсию:

— Кстати, площадь названа в честь собора.

— А зачем такой огромный построили? Им гостей девать было некуда? — удивлённо спросил Лёнька.

— Миланские герцоги хотели показать, насколько велика их вера... и власть, — важно ответил Даник. — И чтобы никто не сомневался: Милан ничем не хуже Рима, Парижа или Флоренции.

Они шли по площади, озираясь. Вокруг было всё: и восторженные дети, и сосредоточенные взрослые, и художники, которые рисовали прохожих, и уличные музыканты, и, конечно, огромное полчище туристов. Лёнька всё пытался найти «идеальное селфи» с собором.

— Вот, стойте, стойте, я быстро! — воскликнул он, вставая позади какой-то пары из Японии и скорчив самую серьёзную физиономию. Пара засмеялась, мужик показал Лёньке большой палец, а потом предложил сфоткаться втроём.

— Он меня в Инстаграм выложит! — хвастался Лёнька друзьям. — Я теперь мировой звезда!

В этот момент с небес спикировала первая птица. Потом вторая. А потом... целая армия.

— О-о-о... начинается! — испуганно выдохнул Влад, прижимая рюкзак к груди.

Голуби. Сотни голубей. Они кружились над площадью, садились на карнизы, на головы статуй, на плечи туристов. Один уселся прямо на Лёнькину руку.

— Ха! Вот это я понимаю — признание! — торжественно воскликнул он. — Меня выбрал сам король голубей!

— Они вовсе не такие безобидные, как кажется, — спокойно заметил Влад. — Голубь может запомнить до 120 лиц. Их даже обучают распознавать людей. В древности считалось, что они приносят вести от богов…

—Хватит! — завопил Даник, когда один из голубей с особой точностью «отметил» его кроссовку. — Этот тоже, видимо, весть мне принёс!

Но, несмотря на голубиную атаку, настроение было приподнятое. Они были в другой стране. По-настоящему. Одни, без родителей. Они стояли перед величественным собором, среди множества людей, в самом сердце Европы. И это было только начало.

Влад вдруг остановился и посмотрел на собор.

— Знаете… — тихо сказал он. — Если задуматься… ещё утром мы ели кашу дома. А теперь — здесь.

Мальчики задумались. Действительно, это было невероятно.

— Бутерброд с колбасой, — сказал вдруг Ленька.

— Что? — не понял Даник.

— Я не ел утром кашу, — пояснил Ленька, — я ел бутерброд с колбасой.

Мальчики переглянулись. Все почувствали как сильно проголодались.

— Я бы сейчас слона съел, — признался Лёнька.

— И я.. — кивнул Даник. — С самого утра ведь ничего, кроме коктейлей.

— И те остались недопиты, — с грустью добавил Влад.

Они отошли в сторону, присели на краешек фонтана. Туристы щёлкали затворами, голуби носились над головой, а у них в животах урчало так, будто кто-то прокладывал метро.

— Ну, купить мы ничего не сможем, — сказал Даник. — Денег ноль.

— А ещё раз просить… — Лёнька замялся. — Как-то… неудобно.

— Тогда поедем домой, — предложил Влад.

— В Москву?! — вытаращил глаза Лёнька.

— Да. А что? Телепортируемся домой. Поедим. Борщ, котлеты, компот… и вернёмся.

Точно! Как они забыли! У них же в руках, точнее на руках, настоящее чудо техники!

— Прямо как обеденный перерыв у супергероев, — оживился Лёнька. — Спас мир, поел супа, снова в бой.

— Только ведь мы вернёмся не сюда, — уточнил Даник.

— А куда?

— Туда, где окажется мужик с меткой. Наши часы же привязаны к метке. А еще одну с собой взять мы не догодались. А то можно бы было положить ее здесь на площади.

— Ну да, — кивнул Влад, — но это не страшно. Мужик же в Милане. Поэтому все равно сюда или еще куда-нибудь.

Они встали. Над площадью зазвенели колокола. Дуомо вспыхнул в лучах солнца. А трое друзей снова переглянулись, улыбнулись — и исчезли.

Глава 4. Разговор

Друзья заранее договорились, что возвращаться будут к Владу. Поэтому перед прыжком каждый настроил свои часы на метку номер один. Она лежала у Влада в комнате — прямо под письменным столом, аккуратно приклеенная скотчем.

Вообще-то за метку с первым номером шла настоящая борьба. Каждый хотел, чтобы именно его дом стал «базой номер один». Но в итоге Лёнька великодушно развёл руками и сказал:

— Пусть будет у Влада. Всё-таки с него всё началось. Он наш Александр Белл. Только вместо телефона — часы. Это был весомый аргумент. Влад — и правда был первым.

Квартира Влада подходила идеально для возвращения из Милана. Он точно знал, что дома никого нет. Родители ушли в гости к какому-то дальнему родственнику отца — тому самому, который, по словам Влада, «всегда звонит раз в год и всегда не вовремя» (в прошлый раз из-за него в зоопарк не пошли!). Но в этот раз он позвонил очень даже вовремя.

— Прямо спаситель экспедиции, — заметил Лёнька. — Даже не подозревает, какую службу нам сослужил.

Команда Л.Д.В. снова была в Москве. Комната Влада встретила их знакомым беспорядком, а на кухне мальчики нашли большую кастрюлю свежего борща.

— Ну что, обеденный перерыв начался, — радостно сказал Лёнька.

Но пообедать не успели.

Сначала что-то коротко пискнуло. Потом — снова. Потом — как по команде: вибрация, вспышки экрана, звуковые сигналы. Телефоно будто с ума сошли.

— У меня… четырнадцать СМС! — удивился Влад. — От мамы, папы, мамы, снова мамы… и ещё раз мамы.

— У меня — шестнадцать, — мрачно констатировал Даник.

— А у меня... — Лёнька замер. — О, вот и звонок. Мамочка...

В это время телефоны зазвонили одновременно и у Влада, и Даника. Рингтоны смешались в какофонию паники. Ребята переглянулись. Вздохнули. И каждый нажал зелёную кнопку.

— Алло, — хором сказали они.

И сразу — три разных, но одинаково взволнованных мамы закричали в трубку:

— Слава Богу, ты жив! Я уже с ума схожу от переживаний! Где ты был?!

Что ни говори, а мама — это мама. Даже если ты звонил ей утром, писал днём и только на полчасика пропал с радаров — тревога уже на взлётной полосе. Хотя, нужно быть честным, сейчас прошло далеко не полчаса, и у мам для переживаний было основание.

Ребята, как по команде, начали наперебой объяснять:

— Связь пропала…

— Телефон заглючил…

— Я тебе писал! Просто, видимо, не дошло…

Мальчики отвечали с напускным спокойствием, будто сами были удивлены, как это вдруг оказались вне зоны досягаемости. В их голосах звучало всё, что нужно: и лёгкая виноватость, и страстное желание быть послушным, и крепкая неподдельная любовь к родителям, и отчаянная надежда, что сейчас им все-таки удастся избежать родительского гнева.

— Ух... — выдохнули друзья, когда разговоры закончились. — Отбились. На этот раз пронесло.

Положив телефоны, команда Л.Д.В. накинулась на еду. И на какое-то время в комнате воцарилась тишина, прерываемая только шуршанием хлеба, хрустом огурцов и стуком ложек. Майонез исчезал с удивительной скоростью.

Когда первое чувство голода было удовлетворено, Даник, не отрывая взгляда от бутерброда, задумчиво сказал:

— А ведь это проблема! Если мы снова отправимся в Милан, то второй раз прикрываться «сбоем связи» не получится. Нам нужно серьёзнее подготовиться к очередному путешествию.

— Согласен, — кивнул Влад. — Во-первых, нужно подключить роуминг. Во-вторых, положить деньги на карту… и не забыть её взять.

— Ага, — хмыкнул Лёнька. — А потом попробуй маме объяснить, почему в выписке по счёту вдруг появились платежи в Италии. Скажешь, пиццу заказывал в Неаполе?

— Согласен… — смутился Влад. — Тогда наличку. Надо заранее обменять рубли на евро.

— О-о-о, смотрите, кто у нас тут — олигарх объявился! — фыркнул Лёнька. — А у тебя вообще есть что менять?

Влад посмотрел на бутерброд, потом на Лёньку и кивнул:

— Ну, вообще-то, есть. Я копил… на тетрадона.

Лёнька застыл с надкушенным огурцом во рту.

— На что?!

— На тетрадона, — повторил Влад. — Это такая рыбка.

— Вкусная? — с искренним интересом уточнил Лёнька.

— Не пробовал, — огрызнулся Влад. — Она аквариумная. Живёт в воде. Дышит жабрами. Красиво плавает.

Лёнька задумался, прищурился и протянул:

— Наверное, она в клеточку… или в линейку…

— С чего ты взял?

— Ну, тетрадон же! Похоже на заведующего по тетрадкам.

Даник прыснул от смеха:

— И сколько ты накопил?

— Десять тысяч, — спокойно ответил Влад, откусывая бутерброд.

Лёнька аж поперхнулся и закашлялся:

— Десять тысяч?! За одну малюсенькую рыбку?! Ты что, с ума сошёл? Тебе точно к врачу надо. И не к участковому, а к какому-нибудь… рыботерапевту!

— Вообще-то, это редкий вид, — обиделся Влад. — Тетрадон мбу! И не такая уж и маленькая. Тетрадон мбу достигает в длину семьдесят пять сантиметров! А в еду она не годится, так как ее мясо содержит яд. А еще одна умеет превращаться в шар, так как…

—Все, хватит, — перебил его Лёнька. — Я уже подумал, что телепортировался на урок биологии. Десять тысяч! Да за такие деньги можно… можно…

Он задумался, потом радостно воскликнул:

— Да за такие деньги можно заказать себе ужин из пиццы, мороженого и лимонада! В Милане! Всё лучше, чем какая-то там антилопа гну.

— Тетрадон мбу, — поправил Влад.

— Всё - одно, — не растерялся Лёнька.

— Значит, решено, — подвёл итог Даник. — Сегодня отдыхаем, завтра меняем деньги на евро — и снова в Милан.

Лёнька погрустнел.

— Я завтра никак не могу... Завтра воскресенье, и я должен быть с родителями весь день. Может, в понедельник? С утра?

Ребятам не терпелось продолжить приключения, но оставить Лёньку одного было бы неправильно. Не по-товарищески.

— Можно и в понедельник, — кивнул Даник. — Лишь бы наша метка из Милана не вернулась вместе с тем хозяином. А то будет обидно вместо Италии телепортироваться из Москвы в Москву.

Мальчики рассмеялись, пожали друг другу руки и разошлись по домам.

Кроме Влада, конечно. Он, как ни крути, уже был дома.

В понедельник ровно в девять ноль-ноль двое участников _Команды Л.Д.В._ — Лёнька и Даник — уже сидели в своей любимой кафешке. Заказаны были всё те же коктейли: ванильный, шоколадный и… пустое место, где должен был стоять клубничный. Влада почему-то не было.

— Ну договаривались же на девять! — ворчал Лёнька, откусывая трубочку. — Где его носит?

— И главное, оправдаться нечем, — вздохнул Даник. — Не скажет же теперь, что в пробку попал.

— Или что автобус задержался, — фыркнул Лёнька.

Они переглянулись и синхронно достали телефоны.

— Может, он уже в Милане? — с подозрением спросил Даник.

— Без нас?! — возмутился Лёнька. — Предатель!

И в этот момент где-то вдалеке раздался короткий щелчок… А ещё через минуту к столику подошёл Влад. Волосы его торчали в разные стороны, футболка была слегка перекошена, а лицо — такое, будто он только что телепортировался не из своей комнаты, а прямиком с Марса.

Лёнька прищурился. У него уже была наготове шутка:

— Ты что, из микроволновки вылез?

Но, взглянув на Влада повнимательнее, прикусил язык. Это было не похоже на обычное «проспал». Тут явно случилось что-то другое.

Даже Даник поднял бровь:

— Так. Что случилось?

Влад сел за стол и посмотрел на ребят.

— Ну, не тяни кота за хвост, — нервничал Ленька, — рассказывай.

Влад сделал глоток клубничного коктейля, облизал губы и начал:

— Утро началось как обычно. Проснулся ровно в восемь, умылся, съел овсянку с бананом — ничего особенного. Потом немного полистал новую энциклопедию _«Птицы Африки»_. Там, кстати, такая цесарка описана — с фиолетовой головой! Очень красивая. Хотел бы такую в коллекцию...

Он помолчал, сделал ещё один глоток и продолжил:

— В общем, в 8:55 я нажал на кнопку. Как договаривались. Думал, окажусь у кафе — ну, в том самом переулке за мусоркой, где всегда выныриваем. А оказался… в комнате.

— В смысле — в комнате? — насторожился Даник.

— В незнакомой. Я огляделся — и сразу понял: что-то не то. Комната большая, пустая, светлая. Но света как будто и не было. Ни ламп, ни окон. Всё светилось само по себе. Плавно, мягко… очен необычно. Но немного жутко.

— И дверей не было, — продолжал рассказывать Влад. — Ни одной. Я обошёл всё по кругу. Стены сплошные, без зазоров. Ни намёка на выход.

— Стены были мягкие? — насторожился Лёнька. — Может, ты в психбольнице?

Влад сделал вид, что не услышал. Он замолчал на секунду, подбирая слова.

— А ещё… там были часы. Сотни часов. Все стены были ими увешаны, от пола до потолка. Красные, синие, чёрные, белые… Только у всех — разное время. Совсем разное. На одних — три часа ночи, на других — полдень. А на некоторых вообще были какие-то странные символы, как будто… не с Земли, что-ли.

— И сколько ты там пробыл? — спросил Даник.

— Не знаю. Вроде немного. Но ощущения… странные. Время там как будто тоже было… другим.

Он замолчал. Ребята тоже. Даже Лёнька, который обычно не выдерживал больше трёх секунд тишины, сидел с открытым ртом.

Что-то в этом рассказе было… не то чтобы страшным, нет… странным. И от этой странности по спине пробегали мурашки.

— А, да… ещё одна деталь, — сказал Влад, отпив коктейль. — Когда понял, что попал не туда, первым делом глянул на часы. Подумал, может, не ту метку выставил. Всякое бывает.

— Ну? — спросил Даник.

— А там... вместо обычного номера метки светился ноль.

— Ноль? — переспросил Даник и даже бровь приподнял. — Но ведь ноль нельзя выставить. Только от одного до двадцати пяти.

— Вот и я про то. Ноль. Просто — «0». Я даже подумал, что часы сломались. Пощёлкал кнопки, но цифра не менялась — «0».

— И что дальше? — спросил Ленька.

— Я походил немного по комнате. Посмотрел на часы. Даже присел на диван. Прошло немного времени. Часы пикнули. Я посмотрел на часы. Вместо нуля - 5. Метка для кафе. Я сразу же нажал и вот я с вами.

Даник достал свой блокнок, нашел страницу с описанием меток и добавил запись.

Из запискной книжки Даника:

Из записей Даника. Только для команды Л.Д.В.

Пора, кажется, систематизировать наши метки. А то скоро забудем, где что лежит и кто куда телепортировался.

Метка №1 — лежит у Влада в комнате, под столом, приклеена скотчем. Это наша основная, «домашняя» база. С неё всё началось. Влад считает её своей, и с этим трудно поспорить.

Метка №2 — у меня дома, на полке с сувенирами. Личная. Если вдруг всё пойдёт не по плану — возвращаюсь туда. Никто, кроме меня, вроде бы, её не использует.

Метка №3 — Лёнькина. Находится у него под кроватью. Тоже возвращательная. У него там вечный бардак, так что метка периодически теряется среди носков и конфетных фантиков.

Метка №4 — школа. С заднего двора. Ставили, чтобы можно было телепортироваться прямо перед первым уроком и не опаздывать. Пока использовали один раз — эффектно, но рискованно.

Метка №5 — переулок у нашей любимой кафешки. Очень удобная нейтральная точка. Там тихо, можно спокойно появляться-исчезать. Только бы никто мусорку не передвинул.

Метка №9 — это та самая, из чемодана незнакомца в аэропорту Москвы. Благодаря ей мы и попали в Италию. Теперь надо вернуть её себе — нельзя же просто так разбрасываться стратегическими ресурсами.

Метка №0 — загадка. Никто её не устанавливал. Но когда Влад в понедельник телепортировался, его часы почему-то показали именно «0». Он оказался в странной светлой комнате, без окон и дверей, но с сотнями часов на стенах. Это… как минимум странно. Надо разобраться. Может, это вообще не наша метка, а какая-то системная. Или чей-то портал?

— Да, загадка, — сказал Даник, пряча блокнот в карман, — нужно будет об этом подумать.

Мальчики ещё немного посидели, доели бутерброды, допили коктейли и переглянулись.

— Ну что… в Милан? — спросил Влад, поигрывая ремешком своих часов.

— Да, — кивнул Даник. — Надо забрать метку у того человека. Нечего нам метками разбрасываться. Лучше закрепим её где-нибудь в центре города, чтобы можно было всегда вернуться.

— Отличный план, — одобрил Лёнька.

Мальчики встали из-за стола, надели рюкзаки и вышли на улицу. Прошли за угол, туда, где никто не мешал, и почти одновременно нажали на кнопки.

Три щелчка — и команда Л.Д.В. исчезла.

Мальчики оказались в ярко освещённом коридоре. Это был отель. Причем не простой отель, а шикарный отель. Высокие потолки, мягкий ковёр, дорогие двери с бронзовыми номерами.

Неподалёку они увидели того самого мужчину — из аэропорта, с портфелем, с галстуком, с идеально уложенными волосами. Но сейчас он выглядел уже не так опрятно. Мужчина подносил ключ-карту к двери своего номера. Он обернулся, мельком взглянул на мальчишек и, не обратив на них никакого внимания, вошел в номер.

Через минуту в конце коридора показался портье — молодой человек в идеально выглаженной форме и с серьёзным выражением лица. Он подошёл ближе и что-то сказал:

— Di quale stanza siete? (— Ди квале станца зиэтэ?)

Мальчики замерли. Секунда — и до всех троих дошло: это было к ним. Они обернулись одновременно, как по команде.

— Это... это он с нами разговаривает? — прошептал Влад.

— Ага, — кивнул Даник.

— А что он сказал? — тихо спросил Лёнька.

— Понятия не имею, — честно ответил Даник. — Похоже, итальянский.

Портье смотрел вопросительно. Напряжение росло. Тогда Лёнька, собрав всю свою смелость и весь багаж знаний, с абсолютно серьёзным видом произнёс:

— Руссо туристо... облико морале... них фирштейн... капут!

Портье моргнул, пытаясь осмыслить услышанное, и слегка приподнял бровь. Таких «туристов» он ещё не встречал.

Влад уже бывал в отелях. Пару раз он ездил с папой в командировки — то в Казань, то в Нижний Новгород — и отлично помнил, как всё устроено. Поэтому, не теряя ни секунды, он слегка подтолкнул друзей в сторону лифтов и, не оборачиваясь, бодро сказал:

— Сорри! — и добавил что-то вроде извиняющейся улыбки, которая означала всё сразу: "Извините", "Мы ошиблись этажом", "До свидания".

Портье нахмурился, но, похоже, решил, что эти странные мальчишки просто перепутали этаж. Он махнул рукой и пошел дальше по своим делам.

— А теперь —дышим спокойно и идём, как будто мы знаем, что делаем, — прошептал Даник, направляясь к лифтам.

Они спустились в холл. Людей было много — кто-то стоял у стойки регистрации, кто-то катил чемодан, кто-то говорил по телефону. В этом шумном потоке трое мальчишек ничем не выделялись. И это было идеально. Никто не обращал на них внимания. А именно этого им и было нужно. Ребята выбрали диван, расположенный у большого витражного окна. Отсюда открывался вид на улицу — мимо проезжали трамваи, спешили прохожие, шумел Милан. Сев поудобнее, мальчики переглянулись.

— Начинаем совещание, — торжественно объявил Даник. — Повестка дня: как нам забрать метку. Ваши предложения?

— Нет ничего проще, — Лёнька заёрзал на диване, — Я выставляю на часах число девять, перемещаюсь в номер незнакомца, забираю нашу метку — и тут же обратно, как ниндзя. Кстати, какую мы метку с собой взяли?

— Десятую и одиннадцатую, — ответил Влад, похлопав по карману, — это удобно. Тебе нужно будет только один раз нажать на кнопку переключения меток. У тебя времени и так будет немного.

— План не пойдёт, — покачал головой Даник. — В номере ты столкнёшься с мужчиной нос к носу. Он подумает, что ты вор, закричит и вызовет охрану. Или, ещё хуже — даст тебе так в лоб, что потом долго будешь в себя приходить. В любом случае, метку ты не заберёшь.

— Это да… — протянул Лёнька, почесав затылок. — Тогда нужно, чтобы он сам вышел из номера. Например, вы с Владом постучитесь, скажете, что вам нужна помощь в соседнем номере. Там, не знаю… дверь заклинило или что-нибудь в этом роде. Главное, что-нибудь правдоподобное. Достаточно трех минут. Я за это время успею смотаться туда и обратно.

План был не ахти, но времени придумывать друой не было, да и не хотелось. Хотелось побыстрее отправится в город. В качестве «посетителя» к незнакомцу решили отправить Влада. Он единственный из троих не встречался с этим человеком раньше — в московском аэропорту Влад стоял в стороне, за рекламным щитом.

— У него нет шансов тебя узнать, — подбодрил Владa Даник. — Главное — не волнуйся. Веди себя естественно.

Мальчики поднялись на нужный этаж. Коридор был широкий, с мягким ковром и блестящими табличками на дверях. Лёнька и Даник устроились на диване в дальнем конце, стараясь выглядеть как туристы, которые обсуждают план прогулки по городу.

А Влад… подошёл к нужной двери и, прилагая все усилия, чтобы дышать ровно, постучал. Один раз. Потом ещё. Щёлкнул замок.

Лёнька сидел, как на иголках. Он наблюдал за Владом, словно был режиссёром, следящим за актёром на сцене. Видел, как дверь открылась, как Влад вежливо что-то сказал, как незнакомец чуть нахмурился, покачал головой и уже хотел закрыть дверь. Но Влад что-то настойчиво говорил и жестом указал куда-то в сторону.

— Сейчас! — прошептал Лёнька себе под нос.

Он метнулся с дивана, словно пружина, и в тот же миг нажал кнопку на часах. Рука дрогнула, цифра «9» замерцала… и Лёнька исчез. В эту же секунду мужчина вернулся в номер и закрыл дверь.

— Катастрофа, — прошептал Даник, — Ленька спасайся быстрей.

Даник был уверен, Лёнька сейчас мигом вернётся. Ну, может, через минуту. Максимум — через две. Но минула и третья, и пятая, а потом и десять…

— Что-то не то, — пробормотал он, поглядывая на часы.

— Может, он метку не нашёл? — предположил Влад. — Или… или тот мужик его застукал?

— Думаешь, держит его там? — нахмурился Даник.

— А вдруг вообще охрану вызвал? Или полиция? Или…

— Не продолжай, — перебил Даник. — Нам нужна холодная голова. Паника никак не поможет. Но и ждать больше нельзя. Надо действовать.

Они переглянулись. Миссия по спасению Лёньки начиналась.

В это время Лёнька стоял, присловшись к двери и слушал, затаив дыхание.

После телепортации он оказался в спальне. Просторной, с высоким потолком, ковром, таким мягким, что хотелось снять кроссовки и утонуть в нём. Судя по всему, номер был двухкомнатным.

— Во буржуй, — шепнул Лёнька, оглядываясь. — Настоящий люкс.

В комнате никого не было. Портфель стоял прямо у кресла. Метка была где-то там. Рука уже потянулась — вот он, момент! Ещё секунда — и можно тикать обратно…

Но вдруг в соседней комнате послышались голоса. Говорили двое. Один — знакомый, тот самый из аэропорта. Второй — незнакомый бас. Он говорил с лёгким акцентом.

Лёнька замер. Рука застыла над кнопкой. Он знал, что подслушивать нехорошо. Особенно взрослых. Особенно в чужом номере. Но первые фразы, донёсшиеся из-за двери, буквально ошеломили его. А то, что прозвучало дальше, вообще перевернуло всё.

— Кто это был? — грубо спросил голос с акцентом. Голос принадлежал человеку властному, чувствующему свою силу.

— Какой-то мальчишка из соседнего номера, — ответил знакомый голос. — Говорит, у него в ванной дверь заклинило. Просил помочь.

— Для этого есть службы отеля, — прервал его второй, басовитый. — Я вас предупреждал, если вы что-то задумали — вам будет только хуже.

— Я ничего не задумал! — поспешно оправдался первый. — Я прилетел ещё в субботу, жду вас третий день. Места себе не нахожу. А вы молчите! Ни звонка, ни сообщения.

— Ну-ну, — проговорил бас почти ласково, но от этой ласки мурашки побежали по спине. — Зачем же так волноваться? Погуляли бы по городу. Сходили бы в оперу. Сейчас в «Ла Скала» дают _Дон Карлос_ Джузеппе Верди. Очень рекомендую.

— Мне не до развлечений, — отрезал первый. — Где мой сын?

— С вашим отроком всё в порядке, — лениво сказал второй. — Не волнуйтесь. Вот, взгляните…

Лёнька не видел, что именно показывали, но голос стал другим - насмешливым:

— Видите? Всё хорошо. Мальчик даже играет в игрушки. Но вы же понимаете, что всё может измениться. И очень быстро. Если, конечно, вы не выполните наши условия.

Лёнька побледнел. Сердце колотилось так, будто кто-то бил в большой барабан у него внутри. Он не знал, кто такой этот "отрок", и уж тем более не понимал, о каких "условиях" идёт речь — но одно стало ясно сразу — всё очень серьёзно. И по-настоящему опасно.

Голос с акцентом, тот самый бас, явно шантажировал мужчину из Москвы. Он (или может их целая банда?!) похитил его сына. Это было очевидно. А теперь — требовал что-то в обмен. Но что именно?.. Деньги? Документы?

— Вы требуете слишком большую сумму, — устало, почти безжизненно сказал мужчина. — У меня нет миллиона евро.

— Слишком большую? — удивлённо переспросил бас, в его голосе послышалось притворное изумление. — Поглядите на этого ангелочка. Разве он не стоит какого-то там жалкого миллиона?

Он выдержал паузу и добавил, уже с нажимом:

— И потом, дорогой господин Караваев, может, у вас лично и нет таких денег… Но у вас есть друзья. Коллеги. Бизнес-партнёры. Вы же не последний человек в своей сфере.

— Да, но… — начал было Караваев, но не успел договорить.

— Никаких «но», — холодно перебил бас. — Я сейчас уйду. И больше мы с вами не увидимся. Если в течение трёх дней на этот криптокошелёк не поступит нужная сумма, то можете забыть про вашего сына. Всего доброго. Будьте благоразумны.

Дверь щёлкнула.

Лёнька больше не ждал. Он резко нажал на кнопку — и в ту же секунду оказался рядом с Даником и Владом. Те еще не успели предпринять никаких действитей к спасению друга.

— Быстрее! — выпалил Лёнька, хватая друзей за руки. — Надо проследить за тем мужиком!

Обычно весёлый и беспечный Лёнька теперь был совсем другим. Настолько серьёзным и сосредоточенным, что Даник с Владом сразу поняли: дело важное. Очень важное. Никаких вопросов. Просто — бегом вперёд, по следу человека, который только что вышел из номера.

Глава 5. Ошибка

Мужчина подошёл к лифтам. Он был одет максимально буднично — серая куртка, тёмные джинсы, простая кепка. Такой легко растворяется в толпе, и потом его ищи-свищи. Поэтому Лёнька сразу понял, действовать нужно быстро и точно. К несчастью, лифт подъехал почти мгновенно, двери скользнули в стороны — и шантажист, не оглядываясь, шагнул внутрь.

— Дай метку, срочно! — прошептал Ленька, наклоняясь к Владу.

Влад без лишних вопросов протянул. Он ещё не до конца понял, что происходит, но разумно предположил, что сейчас не время задавать вопросы.

Лёнька, сжав метку в кулаке, выдохнул, как перед стартом, и рванул вниз по лестнице. В гостиницах лифты, как известно, останавливаются на каждом этаже, если кто-то нажмёт кнопку. А сейчас как раз было утро: народ собирался на прогулки, экскурсии, кто-то — на поезд или самолёт. Лифт застревал на каждом шагу. Именно это и спасло Лёньку — он успел домчаться до первого этажа раньше, чем кабина добралась вниз.

Он немного отдышался. В этот момент открылись двери лифта и из него вышла толпа людей. Среди них был и тот негодяй из номера.

Лёнька рванул прямо к нему, как торпеда. Ленька всем видом показывал, что просто спешит к выходу, опаздывает, мчится на всех парах. Но за пару шагов до цели он как бы «случайно» свернул чуть вбок — и намеренно врезался в мужчину.

— Ой! Простите! — вскрикнул мальчик так искренне, будто столкновение произошло и вправду случайно. Мужчина пошатнулся и с удивлённым «Ой!» грохнулся на пол, зацепив еще пару человек.

— Извините, извините, я не специально! — затараторил Лёнька, помогая подняться. — Меня папа ждёт. А он такой, что лучше не заставлять его ждать! Если я не успею — он меня самого в чемодан упакует, честное слово! Там уже и такси приехало. Знаете сколько стоит одна минута ожидания? Я вас не сильно ударил? Руку не потянули? Давайте я помогу подняться! Вы же не будете жаловаться! Иначе, мне вообще не сдобровать. А вы вообще по-русски понимаете?

Ленька болтал что придет в голову. А пока мужчина с растерянным видом пытался встать, мальчик, ловко пользуясь моментом, незаметно сунул метку в боковой карман куртки.

— Сумашедший какой-то, — сказал мужчина. Он поднял кепку, поправил куртку и направился к выходу.

Когда Влад и Даник спустились вниз, они застали Лёньку, сидящего на большом кожаном диване. Он выглядел непривычно — напряжённый, нахмуренный, с крепко сжатыми губами. Лёнька был зол.

Ребята знали его с первого класса. Они видели друга разным: весёлым — чаще всего, грустным — иногда, сонным — каждое утро, обиженным — пару раз в неделю, даже грубым — особенно, когда был голоден. Но злым — по-настоящему злым — они его ещё не видели.

— Лёня, что случилось, — спросил Даник.

Лёнька рассказал всё: и про шантаж, и про ребёнка, и про миллион долларов. Говорил быстро, взахлёб, немного сбиваясь. Влад с Даником слушали, не перебивая.

— Понимаете, — говорил Ленька, глядя куда-то в пол, — когда я услышал, как эти нелюди держат мальчика взаперти… я сразу представил себе Димку.

Димка — четырёхлетний племянник Лёньки. Ленька души в нём не чаял. Когда Димка однажды заболел восполением легких и попал со своей мамой в больницу, Лёнька мотался к ним каждый день — целый час в одну сторону на автобусе. И это ещё в те времена, когда телепортирующих часов не было даже в мечтах.

— Вот гад! — не сдержался Влад, стиснув кулаки.

— Надо что-то делать, — тихо сказал Влад. — Кстати, ты зачем у меня метку взял?

— Подложил этому типу в куртку, — спокойно ответил Лёнька. — Он ведь точно направится туда, где они держат ребёнка. А мы — бах! — телепортируемся следом, забираем пацана и возвращаем его отцу.

Он сказал это просто, как будто речь шла о прогулке до магазина. Но по глазам было видно — он всё продумал, и отступать не собирался.

— Отличный план, — кивнул Даник и почесал переносицу. — Только один вопрос. А как мы, собственно, найдём его отца? Ты ведь метку у него забрал…

— Нет, не забрал, — ответил Лёнька. — Я всё заранее продумал. Ещё там, в номере.

— Отлично! — похвалил Даник. — Чтобы вытащить мальчишку, нам понадобятся ещё одни часы. Влад, принесёшь?

— Мигом! — кивнул Влад, и уже через секунду исчез.

— Влад, ты дома? — окликнула мама из кухни.

Влад, только что телепортировавшийся в свою комнату, быстро сориентировался и откликнулся:

— Да, мама, я дома!

— Сбегай, пожалуйста, в магазин, — продолжала она. — Я только что пришла, а хлеб забыла купить. Потом будем обедать.

— Мам, — громко ответил Влад, — я сейчас ну вообще никак не могу!

— Чем это ты там занят? — удивлённо переспросила мама. — Давай, ноги в руки — и бегом!

«Что же делать…» — метался в мыслях Влад. — «Я не могу подвести ребят… Но если не пойду в магазин — мама рассердится и будет еще хуже…»

Он бросил взгляд на дверь, потом на чемодан. Можно было, конечно, взять часы, телепортироваться к ребятам, отдать часы и вернутся домой. Но есть риск, что мама именно в этот момент зайдет в комнату. Тогда проблем не оберешься. Он взял телефон и написал в группе Л.Д.В. “дома задержали. буду через час”.

Мальчики переглянулись, прочитав сообщение от Влада. В принципе, ничего страшного в задержке небыло. Все равно нужно было выждать время, чтобы шантажист добрался до места. Ребята вышли из отеля через крутящуюся дверь. Она напоминала большую центрифугу — впустила их внутрь, закрутила, как в водовороте, и выпустила на улицу — прямо в шумный, солнечный Милан.

Ребята оказались на широкой улице. По тротуару сновали люди. Через дорогу проехал ярко-красный трамвай, звонко звякнув на повороте.

— Вон туда, — указал Даник, — Там я видел вывеску с чашкой кофе. Надо посидеть, подумать.

Они свернули за угол и через пару минут подошли к небольшой уличной кафешке с плетёными стульями и зелёными кадками вдоль фасада. За одним из столиков сидел дедушка с газетой, у другого девушка листала меню. Мальчики выбрали столик в тени, с которого открывался хороший обзор улицы.

— Сейчас бы ещё по куску пиццы… , — мечтательно протянул Лёнька. К нему начало возвращаться хорошее настроение.

— Это без проблем, — сказал Даник и показал Леньке несколько купюр.

— Вчера разменяли, — пояснил он, — на пиццу точно хватит.

Как известно, официанты в любой стране мира хорошо понимают язык жестов, поэтому с заказом проблем не возникло. И уже через несколько минут мальчики наслаждались настоящей итальянской пиццей — тонкое тесто с хрустящей корочкой, тянущийся сыр, ярко-красный томатный соус с лёгкой кислинкой и пряным ароматом базилика. От пиццы шёл такой аромат, что на мгновение они забыли про всё. И про шантажиста, и про часы и даже про то, что сейчас находятся за несколько тысяч километров от дома.

— Ну что за вкуснотища, — выдохнул Лёнька, облизав пальцы и откинувшись на спинку стула. — Я готов признать: Италия — великая страна.

— Особенно если судить по пицце, — усмехнулся Даник, доставая салфетк. Он вытер руки, взглянул на часы и пробормотал, — Думаю, нам пока не стоит торопиться. Милан — город не маленький. Даже если шантажист сразу поехал куда надо, он ещё в пути.

— Согласен, — ответил Лёнька, подался вперёд и заговорил шёпотом. — С другой стороны, почему бы немного не последить за ним? У него метка. Правильно? Значит, мы можем… ну, телепортнуться, посмотреть, где он сейчас.

— Хм… — Даник нахмурился. — В теории — да. Но ты же не знаешь, где он окажется. Вдруг это будет закрытое помещение. Или машина. Или лифт. Он может нас заметить, а тебя он точно узнает.

— Рискованно, — кивнул Лёнька, — но просто сидеть и ждать у меня уже нет сил. А вдруг этот ребёнок где-то рядом… и каждое наше промедление может ему навредить?

— Шантажист дал отцу три дня на перевод денег, — напомнил Даник. — Можно считать, что пока эти три дня идут, пацану ничего не угрожает.

— Да кто их знает, — мрачно сказал Лёнька. — Где гарантия, что они его вообще отпустят, даже если деньги придут?

— Тоже логично, — тихо произнёс Даник.

Мальчики замолчали. Где-то рядом зазвенела ложка, кто-то засмеялся, а у них в голове крутилась одна мысль: мальчик где-то там. Один.

— Давай рискнём, — сказал Лёнька, глядя другу в глаза.

— Давай, — кивнул Даник.

Ребята дождались официанта, заплатили за пиццу, оставив немного чаевых — по всем правилам хорошего тона — и вышли из кафе. Они не стали искать укромного места или прятаться за мусорным баком, как раньше. Просто шагнули в толпу и смешались с большим потоком людей.

Улица жила своей жизнью. Туристы щёлкали фотоаппаратами, кто-то спорил по телефну, кто-то ел мороженое, спасаясь от жары. Никому не было дела до двух мальчишек, которые остановились на секунду, переглянулись — и кивнули друг другу. А затем исчезли…

— Где это мы? — спросил Лёнька, оглядываясь по сторонам.

Вокруг были высокие стены, прохлада камня, арочные проходы, статуи и окна с деревянными рамами.

— Нас занесло в какой-то замок?— поинтересовался Лёнька.

— Секунду, — отозвался Даник, уже доставая телефон. Связь, к счастью, появилась быстро. Пара движений — и на экране загорелось знакомое приложение.

— Пинакотека Брера, — прочитал он вслух.

— Пина… что? — переспросил Лёнька, сморщив нос.

— Пинакотека, — терпеливо повторил Даник, продолжая читать,— Это главная художественная галерея Милана. Здесь собрана одна из крупнейших коллекций итальянской живописи — от XIII до XX века. Всё это появилось благодаря Академии Брера, которая до сих пор здесь, в здании дворца.

— То есть… мы телепортнулись в музей? — медленно уточнил Лёнька.

— Получается, что так, — кивнул Даник. — И это, кстати, объясняет почему здесь так тихо и что тут делает вон тот дядька с венком на голове. — Он кивнул на мраморную статую.

Шантажиста они заметили почти сразу. Он стоял среди других посетителей и внимательно слушал экскурсовода. Судя по всему, это была русская группа — гид говорил на русском, хоть и с заметным акцентом.

— Вот он, — тихо сказал Даник, чуть наклонившись к Лёньке. — Он что, любуется живописью?

— Похоже на то, — буркнул Лёнька.

Мальчики двинулись ближе, стараясь держаться незаметно. Притворились обычными туристами. Медленно шли вдоль стены, разглядывали картины, изредка переглядывались. Лёнька даже сделал вид, что фотографирует потолок.

Шантажист стоял спокойно, не оглядывался. Он внимательно слушал. Мальчики замерли в двух шагах позади группы.

— Перед вами — один из двух «Ужинов в Эммаусе», написанных Караваджо, — начал гид, понизив голос. — Первый, более известный, написан в 1602 году и сейчас находится в Лондоне. Та картина яркая, почти театральная. Иисус уже воскрес, но ученики ещё не узнали Его. Они шли с Ним по дороге, разговаривали и пригласили на ужин. И только когда Иисус преломляет хлеб — всё встаёт на свои места. Они понимают, Кто перед ними. Именно этот миг и запечатлел великий мастер.

Группа замерла. Даже те, кто до этого лениво оглядывался по сторонам, теперь смотрели на полотно, будто сами оказались за тем самым столом.

Он сделал паузу и указал на картину:

— А эта, которую вы сейчас видите, — более поздняя работа. Гораздо сдержаннее. Караваджо тогда уже бежал из Рима, был под следствием. В этом «Ужине» нет ни блеска, ни шумных жестов. Всё — в полутоне. Христос только что преломил хлеб. Ученики — в оцепенении. Один смотрит пристально, будто вглядывается в черты. Другой молчит, сдерживая осознание. А трактирщик и старая служанка — случайные свидетели — не понимают, что происходит, но чувствуют: здесь свершается что-то важное.

Он приблизился на шаг и понизил голос ещё сильнее:

— Обратите внимание: никаких лишних деталей. Только хлеб, кувшин и две тарелки. Свет драматичен. Лица грубы, морщинисты. Христос уже не юноша, а уставший, средних лет человек. И именно в этой тишине — вся сила. В этом мгновении, когда узнавание совпадает с исчезновением.

Гид отступил, давая возможность зрителям остаться с этой простотой и глубиной наедине.

Гид сделал шаг вбок, продолжая говорить:

— Обратите внимание на свет. Свет у Караваджо — это не просто освещение. Он вырывает лица из тьмы, как будто говорит, что до встречи с Иисусом в жизни человека сплошная тьма.

Мальчики стояли чуть позади. Лёнька наклонился к Данику и прошептал:

— Вот бы так в школе рассказывали… Я бы даже не спал на уроках.

Группа медленно двинулась дальше, переходя в соседний зал. Шантажист, не торопясь, последовал за всеми.

Лёнька чуть подождал, потом опять наклонился к Данику и прошептал:

— Вот скажи… как это вообще возможно? Человек интересуется картинами, ходит в музеи, слушает про Иисуса… а сам — настоящий мерзавец, который похитил ребёнка.

Даник на секунду замолчал. Он смотрел на спину уходящего мужчины и медленно выдохнул.

— Ну… — задумчиво начал Даник, — если человек интеллигентный, то это ещё не означает, что он порядочный. Я вот недавно книгу читал про разных преступников. Вот, например, Гиммлер — один из главных нацистов. Он и в университете учился, и интересовался историей, и любил книги, и даже вел дневники… А потом стал организатором Холокоста. Миллионы погибших — и это всё под его контролем.

Лёнька нахмурился, но слушал.

— Или вот Пол Пот, — продолжал Даник. — Был умный, учился во Франции, философию любил. А потом — бах! — стал диктатором и уничтожил почти треть населения Камбоджи — своей родной страны. Представляешь? Треть! И врагами у него были учителя, врачи, просто образованные люди. Он их боялся.

— Жесть, — пробормотал Лёнька.

— А был ещё один — Генри Холмс, — продолжал Даник, задумчиво глядя вдаль. — Окончил медицинский, строил отель с потайными лестницами и комнатами, а потом выяснилось: внутри — газовые камеры, печи, кислотные ванны… За ним числилось больше двухсот жертв, хотя сам он признался только в двадцати семи.

Лёнька замолчал на секунду. Потом тихо сказал:

— Получается, можно разглядывать картины Караваджо… и быть полным чудовищем.

— Можно, — кивнул Даник. — Главное не то, что у человека в голове. Главное — что у него в сердце. И самое страшное — у всех у них было какое-то оправдание. Этот тоже, небось, всё себе объяснил: «У меня были причины», «Это ради чего-то важного», «Я просто посредник». Люди вообще мастера по части самообмана.

— Только ребёнку от этих оправданий ни горячо ни холодно, — мрачно сказал Лёнька. — Хоть три причины, хоть тридцать три. Он сидит где-то взаперти. И ему страшно.

Ленька сжал кулаки и твёрдо добавил:

— Нет! Всё. Надо с этим заканчивать. Мы должны его найти как можно быстрее. И вернуть. Что бы там ни было.

Даник ничего не сказал. Просто кивнул. Он думал о том же.

В это время шантажист, будто по команде, неспешно отделился от экскурсионной группы. Он огляделся, как бы проверяя, не следит ли за ним кто-нибудь, потом достал телефон и направился в сторону колонны.

Той самой колонны, за которой стояли Лёнька и Даник. Мальчики замерли. Даже дышать перестали. Шаги приближались — размеренные, тяжёлые. Лёнька машинально сжал ремешок своих часов, Даник чуть пригнулся, будто это могло сделать его невидимым.

Шантажист остановился буквально в двух шагах. Облокотился на колонну, набрал номер и прижал телефон к уху.

— Это я, — тихо сказал он, и в его голосе не было ни капли волнения. — Всё в порядке. Да, я в галерее. Никто не следит. Я был внимателен.

Мальчики переглянулись. Сердца колотились так, что, казалось, их можно было услышать.

— Я уверен, что он клюнул, — продолжал шантажист, всё так же спокойно, будто обсуждал погоду. — Видел бы ты его лицо… Стоял как вкопанный. Сейчас, наверное, уже обрывает телефон, собирая деньги со всех родственников и знакомых. Паника и страх — лучшие мотиваторы.

Он усмехнулся — тихо, почти беззвучно.

— Так что готовься, — добавил он. — Скоро станем богачами. Помяни моё слово. Всё идёт по плану.

Лёнька сжал зубы. Даник молча слушал, и чем дольше говорил этот человек, тем сильнее хотелось сделать что-нибудь…

— Ладно, — продолжал шантажист, глядя в сторону зала, — я тут ещё немного похожу. Не знаю, когда ещё в Милан попаду, а тут такие шедевры!

Он усмехнулся и добавил, явно говоря с кем-то, кого знал давно:

— Вот не понимаю я тебя… Как ты живёшь таким бестолковым? Тебе что Караваджо, что этикетка на пиве — всё одно. Ни вкуса, ни души.

Он выслушал, что бы там ни сказали на другом конце, и отмахнулся:

— Не ворчи. Через полчаса встречаемся. Жди.

— Полчаса, — прошептал Ленька, — значит где-то рядом.

Шантажист сделал паузу, понизил голос, но мальчики всё равно расслышали каждое слово:

— Надо с мальчишкой что-то решать. Он свою миссию выполнил. Больше он не нужен.

У Лёньки внутри всё сжалось. Он резко посмотрел на Даника. Тот побледнел, но лицо оставалось собранным. Больше сомнений не было. Это не просто похищение — ребенку грозит смертельная опасность.

А шантажист спокойно продолжал:

— Ты там еще не все съел? Знаю я тебя. Ладно, накрой на стол пока! Надо будет еще поспать пару часов. А вечером… Ну ты понял. Давай, аривидерчи

Ребята вышли — почти выбежали — на улицу. Воздух Милана ударил в лицо жарой и шумом, но они его не чувствовали. В голове куда сильнее шумело от услышанного.

— Надо вызывать Влада, — первым заговорил Даник. — Пусть берёт ещё одни часы. Без них вытащить мальчонку не получится.

— Согласен, — кивнул Лёнька.

Он доставл телефон, быстро открыл чат "Л.Д.В." и начал печатать:

"Код 15. Не забудь взять дополнительные часы. Ждём тебя. Метка для телепортации…"

— Даник, какая метка у тебя с собой? — спросил Лёнька, не отрывая пальцев от экрана.

— Десятая, — быстро ответил Даник.

Лёнька дописал:

"…метка для телепортации — 10."

Он нажал отправить и выдохнул:

— Всё. Сообщение ушло.

Теперь оставалось ждать.

В это самое время из ворот музея вышел шантажист. Он выглядел как человек, который только что провёл приятное время в окружении прекрасного. Он огляделся, направился к стоянке каршеринговых самокатов и, не колеблясь, выбрал один из них. Открыл приложение, прислонил телефон — самокат пискнул и мигнул лампочкой.

Шантажист встал на самокат и неспешно покатил вперёд — вдоль старинных зданий, по улице Виа Брера. Он ехал уверенно, как человек, который знает, куда направляется. И узнать это "куда" теперь стало самым важным делом команды Л.Д.В.

— Поедем за ним? — с азартом спросил Лёнька, уже на шаг подступив к ближайшему самокату. — Я, если что, отлично езжу.

— Не зачем, — покачал головой Даник. — Всё равно не догоним, а если даже догоним — что дальше? Просто будем за ним кататься по городу? Лучше дождаться Влада. Тогда уже прыгнем сразу на место — точно и без суеты.

Лёнька вздохнул и убрал ногу с подножки самоката.

Влада всё не было. Лёнька достал телефон, проверил чат. Его сообщение было прочитано — рядом красовался большой палец, реакция от Влада. Значит, увидел. Значит, понял. Но почему не приходит?

— Ждём, — сказал Даник, глядя в сторону музея, будто оттуда должен появиться ответ. Он пытался выглядеть спокойно, но по тому, как сжимал ремешок часов, было понятно — он нервничает.

— Может, мама его снова в магазин отправила, — предположил Лёнька. — Или телефон выронил. Или...

— Не надо "или", — резко перебил Даник. — Просто ждём. Он придёт.

Прошло уже минут сорок. Влада всё не было. Лёнька ходил туда-сюда. Даник молча смотрел на экран телефона. И тут телефон завибрировал. Даник удивленно посмотрел на экран.

— Екатерина Михайловна, — тревожно сказал Даник. — Мама Влада.

Он нажал на зелёную кнопку.

— Алло… Екатерина Михайловна?

— Даник? Здравствуй, дорогой. Прости, что беспокою… Ты не знаешь, где Влад?

— Ээ… — Даник быстро переглянулся с Лёнькой. — Ну… вообще… он должен быть с нами. Мы договорились встретиться. Но он что-то задерживается.

— Дело в том, — голос у Екатерины Михайловны был встревоженный, — что он недавно вышел из дома, сказал, что "ненадолго", и… забыл взять проездной. Я ему позвонила — сначала он не отвечал. А потом…

Она замолчала на мгновение.

— А потом кто-то взял трубку. Мужчина. Говорил грубо. И когда я начала спрашивать, кто это, — просто отключился. И всё. Теперь телефон вне зоны.

На секунду повисла тишина.

— Даник… ты ведь знаешь Влада. Он не из тех, кто просто выключает телефон. Я чувствую, что что-то не так.

—А… — начал Даник и замолчал, но потом продолжил. — Не переживайте. Я уверен, что он просто потерял телефон где-нибудь. Сейчас объявится и сразу вам позвонит.

— Хорошо, — сказала Екатерина Михайловна. — Только пусть сразу позвонит. Я очень волнуюсь.

— Влад пропал, — тихо сказал Даник, отвечая на немой взгляд Лёньки.

— Может, он опять в нулевой комнате застрял? — предположил Лёнька.

— Может быть… — пробормотал Даник. Он убрал телефон в карман и вдруг нащупал что-то знакомое. Метка.

Он достал её, взглянул — и замер.

— Лёнька… — сказал он как-то странно, медленно, почти шёпотом. — Ты какой номер написал Владу?

— Десятый, — уверенно ответил Лёнька. — Как ты и сказал.

Даник молча повернул метку к нему лицевой стороной. На ней чётко красовалось число 11.

Лёнька сначала просто смотрел. Потом медленно побледнел. Даже веснушки будто стали тусклее.

— Подожди… То есть… десятая метка у шантажиста? А Влад… Влад прыгнул по ней… Значит он… он у них?!

Даник сел на корточки, уткнулся лицом в ладони и выдохнул:

— Вот я балбес… Что же я натворил!

Глава 6. Без связи

Влад отодвинул пустую тарелку и встал из-за стола.

— Спасибо, мам, очень вкусно! — он поцеловал маму в щеку, — можно я к лэдэвешникам?

— Вот подлиза, — улыбнулась мама, — иди. Только чтобы к ужину был дома!

— И мусор не забудь вынести! — добавила она, когда Влад уже зашел в свою комнату.

— Я тебя люблю, — крикнул Влад из комнаты.

Он быстро достал из-под стола чемодан. Крышка откинулась с лёгким щелчком. Влад достал часы — такие же, как его собственные. Надевать их он не стал — просто сунул в карман. Вторые часы выглядели бы странно, а карман в штанах Влада был достаточно глубоким, чтобы не переживать, что часы ненароком выпадут.

Он взял мусорный пакет, крикнул, что пошёл, и вышел из квартиры. Всё — как обычно. Никакой спешки, никакой подозрительной суеты.

Но стоило двери за ним закрыться, как Влад пулей вылетел сбежал по лестнице, вылетел из подъезда, метнулся к баку и бросил туда пакет. Затем огляделся по сторонам, проверяя, нет ли наблюдателей. Убедившись, что всё чисто, достал телефон, глянул в чат команды и сверил номер метки.

— Десятая, — прошептал Влад. — Ну что ж, поехали.

Он быстро выставил нужное число на экране часов. Щелчок.

Телепортация прошла успешно. Это факт! Но вместо того, чтобы оказаться на одной из улочек Милана, где его должны были ждать друзья, Влад очутился… в чьей-то квартире. Ни Даника, ни Леньки здесь не было! Влад огляделся. Квартира была светлая, с высокими потолками и деревянным полом. Большие окна с жалюзи почти не пропускали света и от этого в комнате царил приятный полумрак. Стены — белые, украшенные парой старинных фотографий и одной чёрно-белой гравюрой в тонкой раме. Где-то в углу тикали напольные часы. На полу лежал яркий ковёр с восточными узорами. В центре комнаты стоял большой обеденный стол.

За столом сидели двое мужчин. Они оба уставились на мальчика.

— Это ещё что такое?! — один из них резко вскочил, отодвинув стул с громким скрипом, и метнулся к Владу. — Ты кто такой?! Ты что здесь делаешь?! — свирепо спросил он, схватив мальчика за плечо.

Влад застыл. Сердце грохотало так, будто готово было выпрыгнуть из груди. Он узнал сразу этого человека. Это был тот самый шантажист, которого Лёнька подслушал в отеле. Ошибки быть не могло!

Второй мужчина, старше и в очках, тоже поднялся. Он явно нервничал.

— Кто он? — спросил он, не сводя глаз с Влада.

— Откуда я знаю, — процедил шантажист. — Говори! Кто ты такой? — он стал орать на мальчика, — Как ты сюда попал?!

— Я... я ошибся, — выдавил Влад, пытаясь не дрожать. — Это... это не та квартира. Я… ищу друга. Дверь была открыта… Он сказал… — он запнулся, понимая, как неубедительно звучат его слова.

— Какой друг? — зло переспросил мужчина. — Ты от Караваева? Это он тебя послал?

Влад молчал. Мужчина сжал Владу плечо сильнее. Тот едва не вскрикнул, но сдержался. Влад незаметно правой рукой нащупал кнопку на часах и нажал на нее. Щелчок! И…ничего!

— Не шуми, — вмешался второй. — Не стоит привлекать внимание. Если он что-то скрывает — мы узнаем. А если будет артачится, то тем хуже для него.

Владу стало страшно. Он снова нажал на кнопку — ничего. Влад нажал еще раз. Опять без результата. Часы были настроены на метку, которая находилась в этой квартире. Поэтому телепортироваться было некуда. А перенастроить номер метки сейчас не было никакой возможности. Влад пытался не поддаться панике, но ладони похолодели, а горло пересохло.

В этот момент зазвонил телефон. Шантажист тут же выхватил его из рук Влада и посмотрел на экран.

— Мамочка звонит, — с сарказмом произнёс он, прищурившись. — Ну пусть звонит.

Он не ответил. Просто положил телефон на стол и уставился на мальчика, будто пытался решить, что же с ним делать. Через минуту телефон снова зазвонил. Шантажист медленно взял трубку и включил громкую связь.

— Алло, Влад… — донёсся знакомый голос мамы. Он был будто из другого мира — тёплый, родной. — Ты забыл проездной. Может, вернёшься? Вряд ли ты успел уйти далеко…

У Влада всё сжалось внутри. Ему очень захотелось крикнуть: «Мама, спаси меня!» — но даже сквозь страх он понимал, если закричит, то ситуация станет только хуже.

— Ему проездной больше не понадобится, — огрызнулся мужчина в трубку.

Влад почувствовал, как мама напряглась. Даже сквозь динамик это было слышно — в её голосе появились острые, тревожные нотки:

— Кто это? Где мой сын?..

Шантажист молча сбросил звонок и отключил телефон.

— А теперь давай-ка, умник, рассказывай, как ты сюда попал, — сказал он, поворачиваясь к Владу с тяжёлым взглядом.

Влад молчал.

— Молчишь… — протянул мужчина, глядя на него взглядом, от которого хотелось спрятаться под пол, — ну-ну… посмотрим, как ты запоёшь позже.

— Отведи его в комнату и не забудь пристенгуть, — повелел он своему поддельнику.

Влад обрадовался. Что бы ни задумали эти люди, главное чтобы оставили его одного, хотя бы на минуту. Тогда появится шанс перенастроить часы и улетучиться отсюда. Но в этот момент какая-то мысль посетила шантажиста.

— А ну-ка, давай сюда свои котлы, — резко бросил мужчина.

Влад не сразу понял, что тот имел ввиду.

— Часы снимай, — пояснил тот, подойдя ближе. В голосе слышалас явное нетерпение и угроза.

— Да это же дёшевоё барахло, — хмыкнул второй. — Получим выкуп — купишь себе хоть Ролекс, хоть Омегу.

— Дело не в цене, — отрезал первый. — Сейчас в часы всё встраивают и GPS, и сим-карты, и камеры. Чует моё сердце, что он — не простой мальчишка. Уж слишком вовремя объявился. И телефон, и часы спрячем в сейфе. Он металлический — сигналы не пройдут. А ночью избавимся и от часов, и от детей. Надоело уже всё.

Он протянул руку.

— Ну, — рявкнул он.

Влад стоял как вкопанный. Рука с часами будто приросла к запястью. Он чувствовал, как всё внутри сжимается. Отдать часы — значит остаться без шанса на спасение.

Мужчина сделал ещё шаг. Влад инстинктивно отступил, но тот схватил его за запястье — резко и сильно, как клещами. Влад взвыл от боли и дёрнулся, пытаясь вывернуться, но пальцы мужчины сжимали его руку очень крепко.

— Не дергайся, — процедил сквозь зубы шантажист, — хуже будет.

Он надавил большим пальцем прямо на застёжку. Часы щёлкнули, и соскользнули с руки.

— Вот и хорошо, — сказал мужчина, убирая часы в карман. — Нам риски ни к чему.

Вдвоём они резко подтолкнули Влада к двери. Тот споткнулся, но удержался на ногах. Второй мужчина молча сунул руку в карман, достал ключ и отперь замок. Замок тихо щёлкнул, дверь открылась и мужчина снова толкнул Влада вперёд так, что тот почти залетел внутрь. Комната мало отличалась от первой — такие же жалюзи на окнах, тот же белый цвет стен, та же будничная, ничем не примечательная обстановка. У одной из стен стоял узкий диван. На нём спал мальчик. Лет четырёх, не больше.

«Вот он», — пронеслось у Влада в голове, — «Ленька был прав».

Мальчик спал крепко и даже не шелохнулся от шума открывшейся двери и голосов. Поза, в которой он лежал, показалась Владу немного странной — как будто неудобной и напряжённой. Но в суматохе момента он не придал этому значения.

Второй мужчина подошёл к комоду, открыл нижний ящик и достал металлические наручники. Не говоря ни слова, он подошёл к Владу, схватил его за запястье и, несмотря на отчаянные попытки вырваться, резко пристегнул его правую руку к цепи, прикреплённой к кольцу у стены.

Металл щёлкнул — глухо и тяжело.

И тут Влад заметил, что у мальчика на руке тоже был браслет. Такая же цепь тянулась от его запястья к стене. Вот почему он так странно спал — он был прикован, а цепь мешала занять удобное положение.

— Вот так. Посиди тут… скоро все кончится…, — усмехнулся один из них.

Дверь за ними закрылась. Слышно было как повернулся ключ в замке. Обычная квартира, которую бандиты, скорее всего сняли как туристы, превратилась в настоящую тюрьму.

Понадобилось несколько минут, чтобы Влад пришёл в себя. Сердце всё ещё бухало где-то в горле, но голова наконец-то прояснилась. Он глубоко вдохнул, выдохнул и оглядел комнату.

— Так… — прошептал он, — часов нет. Значит, спасаться придётся по-старинке.

Он усмехнулся, вспомнив толстый том, который зимой читал под одеялом с фонариком вместо того, чтобы учить уроки.

— Не зря же я осилил Графа Монте-Кристо. Что-нибудь придумаем…

Он огляделся. В первую очередь взгляд упал на окно. Без решёток. Отлично. Значит, выбраться отсюда будет несложно.

Влад встал и сделал несколько шагов. Цепь тут же натянулась, дёрнув за запястье с резким металлическим звуком. Влад поморщился — длины едва хватало, чтобы дойти до середины комнаты. До окна было не больше двух метров, но сейчас — что два метра, что километр. Разницы никакой.

— Ну конечно… — пробормотал он, — просто так никто сбежать не даст.

Влад снова сел на диван, обхватив колени рукой.

— Думай… думай! — выдохнул он, будто приказывал самому себе.

И вдруг — словно щёлкнуло что-то внутри.

— Вот я дурень! — чуть не воскликнул он вслух. — У меня же есть вторые часы!

Он сунул руку в карман. Вот они — на месте! Целехонькие! Влад вытащил их — все отлично: стрелки ходят, циферблат светится, кнопки на месте. Он чуть не поцеловал их от радости.

На губах появилась улыбка.

— Ну, сейчас посмотрим, кто кого, — тихо сказал он, и в глазах вспыхнул боевой огонёк.

Теперь надо было решить, куда возвращаться. Лучше всего — к ребятам. Только вот… они что-то напутали с метками. Лёнька ведь писал, что у них десятая. А десятая, как выяснилось, оказалась здесь. А какая у них сейчас — неизвестно.

— Эх вы… стратеги, — вздохнул Влад.

Можно было бы просто написать им, спросить. Но телефон-то забрали эти… Влад не смог придумать подходящее слово.

— Значит, план Б, — пробормотал он.

Возвращаться домой. Взять мамин телефон. Позвонить ребятам. Узнать номер метки — и уже потом прыгнуть к ним. И на этот раз без ошибки.

Влад начал настраивать часы на нужную метку. Пальцы привычно скользили по кнопкам. Но вдруг — словно кто-то окатил ледяной водой — в голове отчётливо прозвучало: _«избавимся и от часов, и от детей»._

— Избавимся… — прошептал Влад.

Он замер.

Значит, не просто спрячут. Избавятся! Тут не нужно быть мыслителем, чтобы понять, о чём речь. Убьют. И его, и этого мальчишку, что лежит в углу на диване, привязанный цепью, словно щенок.

Влад сжал губы. Он уже почти нажал кнопку… Уже почти было дома…

— Но я-то сейчас спасусь… — прошептал он, — а как же малец?

Он посмотрел на спящего ребёнка. Тот тихо сопел. Сердце у Влада сжалось.

Мысли закрутились в голове, как вихрь. Одна гнала другую, не давая отдышаться. Влад вдруг вспомнил, как однажды летел с мамой на самолёте. Тогда он был маленький и немного боялся. А стюардесса говорила в микрофон: «В случае разгерметизации салона автоматически выпадут кислородные маски. Сначала наденьте маску на себя, затем — на ребёнка».

Тогда Влад сильно удивился. И даже расстроился.

— Почему это сначала ты должна надеть маску на себя? — спросил он. — А потом уже на меня?

Мама тогда пояснила:

— Потому что если я не надену её на себя и потеряю сознание, то не помогу ни тебе, ни себе.

Влад тогда, кажется, понял. А сейчас — вспомнил. И подумал: может, это и есть правильный план? Сначала улететь, спастись. Вернуться домой, взять телефон, позвонить ребятам. Всё тщательно продумать и организовать. А потом — _бах!_ — вернуться сюда и вытащить малыша.

Ему даже понравилось это объяснение. Вроде как логично. Правильно. Умно. Но где-то в глубине — прямо в сердце — зашевелилось другое чувство. Тонкое как заноза.

_А вдруг это не план, а отговорка?_

_А если они вернутся раньше?_

_А если не через вечером, а через пять минут?_

_А если «избавимся» — это не «в будущем», а «вот-вот»?_

Он ведь сам слышал: _«Скоро приду»_. А _«скоро»_ — это сколько? Час? Полчаса? Пять минут?

Влад посмотрел на мальчишку, который всё так же спал на диване, неудобно скрючившись. И в груди что-то ёкнуло.

— Ну и что теперь делать… — прошептал он.

В это время мальчик проснулся. Он посмотрел на Влада.

— Ты кто? — без особого удивления спросил он.

— Влад, — ответил Влад, — а как тебя зовут?

— Пашок, — ответил мальчик. У него получилось “Пафок”.

— Ты пришёл меня спасти? — спросил Пашок, глядя прямо на Влада.

Это не было вопросом. В голосе мальчика не звучало ни страха, ни сомнений. Только простая уверенность — такая, какая бывает у малышей, которые верят, что всё обязательно будет хорошо. Он не спросил, а как бы сказал: «ну вот и хорошо, что пришёл. Только чего-то долго ты. Я уже устал ждать».

Влад замер.

— Да, — ответил он тихо, но твёрдо, — я пришел тебя спасти.

И в эту самую секунду всё стало ясно. Будто кто-то внутри щёлкнул рубильником. Больше не было ни сомнений, ни планов Б, ни тревожных «а что если». Влад знал, что нужно делать. Точно и прямо сейчас.

Влад подошёл к мальчику, опустился на колени и аккуратно взял его за руку. Он расстегнул часы и обхватил ими тонкое запястье Пашка. Ремешок оказался великоват — часы болтались, едва не соскальзывая.

— Держись, — прошептал Влад, больше себе, чем ему.

Он вдруг испугался: а сработают ли? Может, для таких маленьких они не подходят? Но времени на сомнения не было. Влад быстро выставил метку — девятая. Он точно помнил: именно эта стояла у того мужчины в отеле. Не давая себе времени подумать, Влад нажал кнопку.

— Передай привет папе, — сказал он. Но Пафка уже не было.

Влад успел вовремя. Не прошло и десяти минут, как дверь снова отворилась, и в комнату вошли похитители. Они были в куртках, один держал в руке рюкзак — видно было, что они собирались уходить.

Мужчины кивнули друг другу, бросили рассеянный взгляд на диван — и вдруг остановились. Один сделал шаг вперёд, прищурился, присмотрелся к пустому месту.

— Где он?.. — хрипло выдохнул он.

Второй тут же метнулся к дивану. Его взгляд метался от пустого браслета к Владу, к цепи, к окну — как будто он надеялся, что ребёнок просто спрятался.

— Здесь же был! — прошипел он. — Только что!

На лицах у обоих заиграла целая гамма эмоций. Сначала растерянность. Потом — тревога. Потом — злость. И наконец — ярость.

— Как?! — взорвался первый. — Где он?! Где мальчишка?!

Он подошёл к Владу вплотную, схватил его за плечо и встряхнул.

— Говори! Куда ты его дел?!

— Откуда я знаю, — спокойно ответил Влад.

Мужчина резко взмахнул рукой. Удар пришёлся точно по щеке. Влад даже не успел отшатнуться. Всё завертелось перед глазами. Он ударился плечом о шкаф и сполз на пол. Голова загудела, а в ушах появился сильных звон. Но сознание Влад не потерял.

Тем временем мужчины кинулись по комнате. Один стал шарить под диваном, другой рывком распахнул дверцу шкафа, вываливая вещи на пол — как будто надеялся, что мальчик вдруг окажется под подушкой или спрячется в ящике.

— Не может быть, — бормотал один. — Он же был тут!

— Он не мог уйти! — огрызался второй. — Он был прикован! Значит… кто-то помог.

Оба снова повернулись к Владу.

— Убью! — рявкнул он, сжав кулаки так, что побелели костяшки.

Глаза у него налились злостью, лицо перекосилось. Это уже была не просто угроза — скорее обещание. Он сдёрнул с себя куртку, с силой швырнул её на пол и пнул ногой, как будто именно она была виновницей его проблем.

— Если мальчишка сбежал, то скоро здесь будет полиция, — сказал второй, нервно глянув на дверь. — Надо быстрее сваливать. Машина уже заведена. Бери этого обормота и тащи в машину.

Мужчины быстро отцепили Влада от цепи. Один схватил его за ворот рубашки, второй подтолкнул в спину — и они вышли из комнаты, не оборачиваясь. Влад едва не споткнулся на пороге. За ними захлопнулась дверь.

На полу, в спешке забытая, осталась лежать куртка. А в её кармане лежала десятая метка.

* * *

Лёнька и Даник стояли на узкой улочке, прижавшись к стене одного из домов. Вокруг гуляли туристы, кто-то смеялся, кто-то ел мороженное. Но для них всё это как будто исчезло. Они спешно придумывали как бы спасти друга.

— Так, — начал Даник, — если Влад телепортировался к преступникам, возникает вопрос: почему он не прыгнул обратно?

— Видимо, не мог, — ответил Лёнька, почесав затылок.

— Видимо, не мог, — повторил Даник, кивая в знак согласия, — но почему?

Он замолчал, склонился к стене и уставился в землю.

— И ещё, — заговорил он вновь, — Екатерина Михайловна сказала, что на его телефон ответил какой-то грубый мужик. Значит, телефон у них.

— А часы?

— Вот именно! — Даник выпрямился. — Если соединить эти два факта, можно почти наверняка сказать: Влад у них. Без телефона. И, скорее всего, без часов.

— Значит, сам он не выберется… — тихо сказал Лёнька.

— Значит, — Даник посмотрел ему прямо в глаза, — вытаскивать его будем мы.

Мальчики молчали ещё пару минут. Каждый пытался прикинуть, как поступить. Бездействовать было нельзя — их друг в смертрельной опаности.

— У меня есть план, — вдруг сказал Лёнька.

— Какой ещё? — насторожился Даник.

— Я быстро телепортируюсь туда, — объяснил Лёнька, — оглядываюсь, смотрю, что к чему, и сразу же возвращаюсь. Буквально секунда — туда и обратно.

— Подожди! — резко остановил его Даник. — А если ты не успеешь вернуться? Влад же не успел. Значит и ты можешь не успеть!

Лёнька нахмурился, но не спорил. Даник продолжал:

— Он, скорее всего, не успел перенастроить метку. На это нужно секунд десять, не меньше. А за это время его могли поймать, отобрать часы, что угодно.

— Значит, нужен запасной план, — кивнул Лёнька. — Так… А что если…

Лёнька замер и вдуг завопил, как будто сделал величайшее открытие:

— А что если я возьму с собой два комплекта часов: свои и твои.

— И твои сразу настроишь на возвращение, — подхватил Даник. Он быстро всё понял. — Тогда тебе нужно будет просто нажать кнопку — и ты вернёшься в одну секунду.

— Именно, — подтвердил Лёнька. — Одни — для прыжка туда, вторые — для прыжка обратно.

Они переглянулись. План был рискованный. Но в нём была логика. И главное — шанс если не вытащить Влада, то хотя бы узнать что с ним сейчас.

— Погоди, — сказал Даник, — но если что-то пойдёт не так, я останусь здесь без часов. Ни домой вернуться, ни вам помочь не смогу.

— Не дрейфь, — отмахнулся Лёнька. — Всё получится. Это же гениальный план.

— Погоди… — повторил Даник, но уже совсем другим тоном.

Он быстро что-то нажал на своих часах, и в тот же миг исчез. Лёнька даже удивиться не успел. Прошла всего минута — и Даник снова возник прямо перед ними. Запыхавшийся, но с победной искрой в глазах. В руках он держал ещё одни часы — последние из чемодана.

— Вот, — сказал он. — Теперь в игре три комплекта. Надо только действовать быстро.

Лёнька кивнул. Он надел на левую руку свои часы, а на правую — те, что только что передал Даник. Аккуратно, не спеша, он ещё раз проверил метки: на левых — метка 10, туда, к шантажистам; на правых — метка 11 — для экстренного возвращения.

— Ну… я погнал, — сказал он и нажал кнопку.

Мгновение — и Лёнька оказался в незнакомой комнате. Сначала он растерялся. Он ожидал увидеть Влада и похитителей. Был готов к шуму, крикам и даже драке. Но здесь никого не было. Комната была пуста.

Подушки валялись на полу, на столе — опрокинутая кружка, по ковру расползлось мокрое пятно. Один из стульев валялся на боку, другой был небрежно отодвинут. Шкаф зиял открытыми дверцами, из которых торчали какие-то вещи — как будто из них что-то доставали наспех. На полу валялась чья-то куртка.

Лёнька вышел из комнаты и медленно, почти неслышно прошёл по квартире. На всякий случай палец он держал на кнопке. Никого. Ни звука.

И вдруг где-то внизу хлопнула дверь. И тут — голос. Приглушённый, но знакомый.

— Пустите!

Словно током ударило.

— Влад… — прошептал Лёнька.

Всё остальное он делал на автомате. Выскочил в коридор, открыл дверь, перепрыгнул через пару ступенек и выбежал на улицу. Он опоздал на секунду— прямо перед ним от тротуара отъезжала тёмная машина. Через боковое окно он увидел лицо друга. Бледное и испуганное.

— Влад! — крикнул Лёнька. Он побежал за машиной, но та быстро свернула за угол и растворилась в потоке.

Лёнька, едва отдышавшись, вытащил из кармана телефон и позвонил Данику:

— Я видел как Влада только что увезли. Прыгай сюда.

— Уже настраиваю, — ответил Даник.

Ленька поднялся в квартиру. Даник уже был на месте.

— Если часы перенесли нас именно сюда, — сказал тот, оглядывая беспорядок, — значит, метка всё ещё здесь. Где-то рядом.

Они начали поиски. Заглядывали под стол, отодвигали подушки, проверяли шкаф и даже пинали ковёр. Ничего. Но потом Лёнька вдруг остановился, словно что-то вспомнив, и поднял с пола смятую куртку. Что-то глухо звякнуло и выпало на пол.

Мальчики наклонились одновременно.

— Метка! — выдохнул Лёнька.

На её корпусе чётко блестела цифра: 10!

Мальчики сразу поняли весь ужас положения.

— Влад где-то в Милане, — прошептал Даник, — в руках похитителей… А единственная связь между ними — разорвана. Метка здесь! А значит, найти Влада… невозможно.

— Ещё есть надежда… — прошептал Лёнька. — На часы. Они же, наверное, у похитителей. Если Влад сможет их раздобыть…

— Нет, — тихо ответил Даник.

Он кивнул в сторону открытого сейфа. Лёнька подошёл ближе — и всё понял без слов.

В сейфе лежали часы Влада. А рядом — его телефон.

Теперь точно — без шансов. Мальчики были подавлены. Сначала в груди стало пусто. Потом тяжело. И в этой тяжести было всё: и страх, и растерянность, и злость на себя, и на весь этот глупый план, и на то, что не успели.

— Всё пропало, — сказал Лёнька.

Даник промолчал. Сказать было нечего.

Глава 7. Спасение

— Всё пропало, — повторил Лёнька, уставившись на часы Влада в раскрытом сейфе.

В комнате повисло тяжёлое молчание. Даник стоял, опершись на подоконник, будто пытался сквозь мутное стекло разглядеть хоть какую-то идею — что теперь делать.

И тут Лёнька дёрнулся, как будто его кто-то ущипнул:

— Подожди! У Влада же было два комплекта часов!

Даник обернулся:

— Что?

— Ну… ну да! — Лёнька уже забегал по комнате. — Одни — его личные, а вторые — те, что он взял из чемодана. Он же именно за ними в Москву отправился!

Даник оживился:

— Точно! Лёнька, ты гений! Но если одни часы — вот они, в сейфе… то где вторые?

— Два варианта, — Лёнька уже говорил быстро, почти не дыша. — Либо они у него с собой, и он ими воспользуется, как только получится. Либо… либо они где-то здесь. Только мы их не нашли.

Он остановился и посмотрел прямо на Даника:

— Давай всё осмотрим ещё раз. Медленно. Тщательно. От стены до стены.

Даник кивнул. Настроение менялось — в комнате снова появилась надежда.

Мальчики внимательно прочёсывали квартиру. Всё, до последнего угла. Даник присел у стены и вдруг тихо позвал:

— Смотри.

Лёнька подошёл ближе. На полу лежали цепи с браслетами.

— Эти изверги держали Влада прикованным! — возмутился он.

— Да, это так. Но присмотрись внимательнее, — повторил Даник.

Лёнька присел и вгляделся. От вкрученного в стену кольца шли две цепи.

— Погоди… — пробормотал он. — Две цепи… Значит, их было двое. Влад — и тот мальчик, про которого я слышал в отеле.

— Именно, — кивнул Даник. — Но присмотрись ещё внимательнее.

Лёнька пытался понять, что же хочет от него Даник.

— Что я должен увидеть? — в конце концов не вытерпел он.

— То, что один браслет расстегнут, а второй — нет, — сказал Даник.

— И что это значит?

— Как можно освободить пленника, не расстегнув браслет? — спросил Даник.

До Лёньки начало доходить.

— Ты сказал, что есть два варианта, — продолжал Даник, — либо часы где-то здесь, либо они у Влада. Но, похоже, есть и третий…

Лёнька уже всё понял, но Даник закончил мысль:

— Влад надел свои часы на мальчика и отправил его на свободу.

Он посмотрел на Лёньку:

— Скажи, ты видел второго мальчика в машине похитителей?

Лёнька ответил, не задумываясь. Сцена ещё стояла перед его глазами — яркая, как вспышка:

— Нет. Я видел только их троих: Влада, того из отеля и ещё одного. Всё.

Он замолчал на секунду, потом добавил:

— Если бы там был мальчик — я бы заметил. Точно.

Даник кивнул. Он этого и ждал.

— Вот и всё. Пазл сошёлся. Влад дал часы мальчику и телепортировал его.

Лёнька выпрямился. Глаза у него расширились:

— Значит… Влад спас пацана.

— И значит, — тихо добавил Даник, — у нас есть след.

План у ребят созрел быстро. Точнее сказать, они быстро решили, что никакого плана нет. Надо телепортироваться туда же, куда Влад отправил мальчика.

— Только куда он его отправил? — задумчиво произнёс Даник.

— Куда-куда… — фыркнул Лёнька. — Не в школу же и не в нашу кафешку. Разумеется — к отцу.

— Логично, — кивнул Даник. — Значит, метка номер девять. Отправляемся. Время не ждёт.

* * *

Ребята очутились в комнате, которую Лёнька узнал сразу. Сердце кольнуло воспоминанием.

— Я тут уже был. Это спальня, — прошептал он.

Комната была всё та же. Просторная, с высоким потолком и толстым ковром, в который так и тянуло уткнуться носками. С большой кроватью и массивным креслом. Сомнений не был — тот самый номер. Именно здесь Лёнька услышал зловещий разговор про «отрока», «миллион долларов» и «условия». Всё в комнате было на месте — и запах гостиничного кондиционера, и массивное кресло, и… тревожное чувство в груди.

Дверь в номер отворилась, и на пороге появился мужчина в тёмно-синем пиджаке. Он застыл, едва переступив порог. Мальчики узнали его сразу — Караваева они несколько раз видели, и в Москве, и в Милане.

Мужчина сделал шаг вперёд, нахмурился. Он уже собрался задать вопрос, но не успел — за его спиной в комнату, спотыкаясь о порог, вбежал мальчишка лет четырёх. Мокрые волосы — видно, что только что из душа — босые ноги, футболка с динозавром и… — на запястье сверкают чёрные часы с массивным корпусом!!!

— Это… — выдохнул Лёнька, — это же часы Влада.

Мальчик услышал. Он остановился, посмотрел на Лёньку, потом на Даника и, немного подумав, сказал серьёзно и просто:

— Влад хороший. Он мне часы подарил.

Караваев медленно прошёл вглубь комнаты и опустился в кресло. Казалось, он всё ещё пытался понять, что здесь происходит.

— Как вы сюда попали? — спросил он, не сводя глаз с ребят.

— У вас было открыто, — быстро сообразил Лёнька, стараясь выглядеть как можно спокойнее.

Караваев покачал головой.

— Нет, — сказал он с уверенностью. — Дверь была тщательно закрыта. Уж поверьте, я проверял несколько раз… После определенных событий… К тому же, если бы вы вошли в дверь, то остались бы в гостиной. А вы находитесь в спальне.

![[Pasted image 20250701105055.png]]

Мужчина смотрел внимательно, словно оценивал каждое их движение. Мальчик между тем устроился у него на коленях. Караваев машинально погладил его по голове, но взгляд не отрывал от мальчиков.

— А я тебя видел, — вдруг сказал мужчина, глядя на Даника, — в Москве, в аэропорту. У тебя дядя в Лондоне живет.

— Тетя в Париже, — поправил Даник, но мы потом всё объясним, — очень серьёзно сказал Даник, сделав шаг вперёд. —Но сейчас… нам нужна ваша помощь.

Он взглянул на ребенка и добавил:

— Наш друг в беде. Это он спас вашего мальчика. А вот сам... сам оказался у них в руках.

Караваев выпрямился в кресле. Он больше не выглядел растерянным — лицо стало жёстким и собранным. Рука, которой он гладил Пашка по голове, остановилась. Несколько секунд он молчал, словно переваривал услышанное.

— Расскажите всё, — спокойно, но глухо сказал он. — С самого начала.

Даник заговорил сразу — ровно, без пауз, как будто заранее всё продумал. Он рассказал, как Лёнька случайно подслушал разговор в отеле, как они начали следить за подозрительным мужчиной, как вычислили квартиру, где держали ребёнка, и как Влад добровольно вызвался пробраться туда, чтобы вытащить Пашка.

Он избегал подробностей, связанных с часами. Обходил молчанием, как они попадали в нужные места, как перемещались. Из-за этого рассказ получился немного... лоскутным. Тут и там зияли логические дыры: откуда они знали адрес, как так быстро нашли ребёнка, почему не позвали полицию.

Но Караваев не перебивал. Лишь слегка нахмурился в одном месте, чуть приподнял брови в другом. Он либо действительно не замечал нестыковок, либо делал вид, что не замечает. Всё это время он сидел молча, слушая, и лишь в самом конце медленно кивнул.

— Значит, мальчишка ради чужого ребёнка полез в логово похитителей, — негромко сказал он, глядя куда-то в сторону. — Смело. Очень смело. Или очень глупо. А может, и то, и другое. В любом случае, ваш друг герой!

Он посмотрел на ребят — пристально, с долей сомнения, но и с каким-то внутренним решением.

— Как я могу вам помочь? — спросил он.

Даник шагнул вперёд, глядя прямо в глаза.

— Мы не знаем, как выйти на след похитителей, — сказал он. — Они скрылись на машине, и мы не успели проследить за ними. Но у вас... у вас с ними есть связь.

Он сделал паузу, подбирая слова:

— Напишите им. Скажите, что хотите встретиться. Они не знают, что ваш сын уже спасён. Они, скорее всего, думают, что он просто сбежал.

Лёнька подхватил:

— Ну не может же четырёхлетний ребёнок выбраться из квартиры, где он был прикован цепью, — на этих словах лицо Караваева дёрнулось. В его взгляде вспыхнуло что-то острое — злость, обида, а может, стыд.

— …перебраться через весь Милан и найти нужный отель, — продолжал Лёнька. — Так не бывает.

— Я вот тоже об этом все вреся думаю, — вставил Караваев.

… Значит, — не обратил внимание Лёнька, — они подумают, что он оказался на улице, а оттуда попал в полицию. Поэтому они срочно сменили место, так как малыш может рассказать, где их держали.

Даник кивнул:

— Ваша встреча — это шанс. Если они поверят, что вы всё ещё не знаете, где ваш сын, они, возможно, придут, чтобы вы отдали им выкуп. А мы… мы попробуем вытащить Влада.

Караваев задумался. Его пальцы машинально перебирали складки на подлокотнике кресла. Затем он медленно выдохнул и сказал:

— Связь у меня с ними есть. У меня есть их аккаунт в телеграмме. Без имени, без номера телефона — просто ник, за которым может скрываться кто угодно. Но сообщение я отправить могу.

Он замолчал, прищурился.

— Только вот вряд ли они пойдут на встречу. Они ясно сказали: деньги — только на криптокошелёк. Никаких свиданий, никакой болтовни. Всё удалённо. Для этого личная встреча не нужна.

Он посмотрел на ребят внимательно:

— Если я напишу, попрошу встретиться… они, скорее всего, заподозрят ловушку. И тогда исчезнут окончательно.

— Что же тогда делать… — прошептал Лёнька, опуская взгляд.

В глазах ребят снова поселилось отчаяние. То самое, которое накатывает, когда кажется, что ты почти нашёл выход, но в последний момент дверь захлопнулась прямо перед носом. Даник сжал губы. Он не был из тех, кто сдается, но сейчас и в его груди тоже что-то дрогнуло.

— Хотя, может, сработает вот что… — пробормотал Караваев.

Он достал телефон, на миг задумался, потом решительно открыл мессенджер. Пальцы быстро забегали по экрану.

— Я собрал нужную сумму, — проговорил Караваев вслух, печатая. — Готов перевести. Но мне нужно убедиться, что мой сын жив. Дайте мне с ним поговорить.

Он нажал "отправить" и положил телефон на стол экраном вверх.

— Думаете, сработает? — спросил Лёнька.

— Не знаю, — ответил Караваев, не отрывая взгляда от телефона. — Но подумайте сами. Деньги им нужны. Это точно. Они уверены, что Пашки ещё у меня нет, значит логично, что я хочу перевести им требуемый миллион.

Он говорил спокойно, но в голосе проскальзывало напряжение.

— Они знают, что времени почти не осталось. Если ребёнок попал в полицию — а это самый логичный сценарий в их глазах — то через пару часов либо найдут его родителей, то есть меня, либо о нём напишут в интернете. А как только это произойдёт — у них не останется ни одного козыря.

Он бросил взгляд на мальчиков.

— Им нужно действовать быстро. Поговорить со "своим" заложником они мне не дадут — потому что его у них уже нет. А времени, чтобы продумать хороший и безопасный план, у них тоже нет.

Он снова взглянул на экран телефона.

— Я думаю, они предложат встречу. .

Прошло десять секунд. Пятнадцать. Телефон молчал.

— Они могут не сразу ответить, — тихо заметил Даник, — им же нужно подумать.

Караваев кивнул.

— Ждём.

Тишина в комнате стала густой, почти зримой. Даже кондиционер будто замер. Все трое смотрели на телефон, как будто от этого зависела чья-то жизнь. И, возможно… так оно и было.

Через десять минут телефон завибрировал. Экран телефона мигнул, и в верхней части всплыло короткое уведомление. Караваев молча разблокировал экран, прочитал сообщение и передал его ребятам.

На дисплее светилось: Через час здесь. Не будешь дурить — получишь сына.

В сообщении также была ссылка, maps.app.goo.gl/QCpPmgNb5ivBe1Js6

Наступила тишина. Настоящая, гулкая. Лёнька сглотнул. Даник мгновенно нажал на ссылку — на экране появилась карта с точкой недалеко от центра города.

— Клюнули, — одобрительно сказал Лёнька, у него даже глаза засверкали.

Караваев кивнул:

— Но времени у нас почти не осталось. С учётом пробок — успеем впритык.

Компания поднялась уже было направились к двери, когда Даник вдруг остановился и повернулся к нему:

— Извините... можно я кое-что заберу из вашего портфеля?

Караваев удивлённо приподнял брови:

— Из моёго портфеля?

— Да, — уверенно кивнул Даник. — Совсем небольшая вещь.

Мужчина посмотрел на него с лёгким недоверием, но ничего не сказал. Он подошёл к креслу, поднял кожаный портфель, расстегнул замки и протянул его Данику. Тот аккуратно открыл внутренний карман и вытащил оттуда небольшой металлический кружок с выгравированной цифрой 9. Метка.

Караваев смотрел удивленно, но вопросов не задавал. Может быть, уже понял, что некоторые детали лучше пока не знать.

Даник сдержанно улыбнулся:

— Возьмите, пожалуйста, это и спрячьте в кармане. Потом он достал метку номер 10 и положил ее в карман шорт Пашки.

— Так спокойнее, — сказал он, — а одинадцатая будет у меня.

Караваев ничего не ответил. Только коротко кивнул, будто говорил: «Хорошо. Потом объясните.»

Они снова направились к выходу.

* * *

Влад сидел на полу в небольшой бедно обставленной квартире, где из мебели были только облупленный стол, три пластиковых стула и старый дивани слушал как его похитители обсуждают предстоящую операцию.

— Клюнул! — радостно потирал руки один из шантажистов

Влад не знал, как их зовут. Преступники почти не называли друг друга по имени — в основном обходились при помощи «ты» или «эй». Делали ли они это специально, ради конспирации, или просто в силу привычкы — Влад не знал. Но ему нужно было как-то их различать. Поэтому он придумал им имена сам. Того, которого они видели в музее, — аккуратного, говорливого — он назвал **Интеллигентом**. А второго, молчаливого и странного, — **Рыбой**. Почему Рыба? Влад и сам не знал. Просто так он напоминал ему большую скользкую и противную рыбу.

— Подозрительно легко, — буркнул Рыба, сидя на подоконнике и глядя в окно. — Как бы самому в капкан не угодить.

— Не угодим, — уверенно отмахнулся Интеллигент. — Тут всё просто, как щелкать семечки. Он думает, что пацан у нас? Факт, что думает! Значит, в полицию не сунется — не станет рисковать. А мы такой спектакль разыграем, что сам Станиславский не подкопается.

Они оба бросили взгляд на Влада. Он сидел на полу у стены, руки были стянуты пластиковыми стяжками, ноги — привязаны к ножке старого дивана. Он молчал. Смотрел в пол. Но слышал всё. И каждое слово сохранял в памяти.

— Что с ним будем делать? — спросил Рыба, кивая в сторону Влада.

— Как обычно, — усмехнулся Интеллигент. — Был один мальчишка — будет другой. У этого ведь тоже есть родители. И явно не бедные, раз по Италиям разъезжают. Пару сотен и тут получим.

Рыба довольно ухмыльнулся:

— Голова ты, — похвалил он.

* * *

Большим преимуществом хорошего отеля было то, что не приходилось ждать такси. Несколько машин всегда стояли у входа, готовые к поездке. Один из них — блестящий чёрный «Мерседес» с тонированными стёклами — уже ждал у центрального входа. Предупредительный водитель вышел навстречу и молча открыл заднюю дверь, слегка поклонившись.

Караваев вдруг сделал короткий знак рукой — подождать — и развернулся к входу в отель. Мальчики переглянулись. Время поджимало, и этот неожиданный манёвр слегка их смутил. Но вопросов задавать не стали. Он вернулся минут через десять. Ничего не объяснил. Взял Пашку за руку и вместе с мальчиками вышел к машине. Пашка сразу же крепко вцепился в папу и ни за что не захотел садиться отдельно, поэтому Караваев устроился на заднем сиденье, прижав сына к себе. Рядом уселся Даник, сосредоточенный и молчаливый.

А Лёнька — сияющий, как начищенный пятак, — с радостью занял место впереди, рядом с водителем. Он бросал восхищённые взгляды на приборную панель.

— На такой шикарной машине мне ещё не приходилось кататься, — с удовольствием протянул он, пристёгивая ремень.

— Надо обменяться номерами телефонов, — сказал Караваев, доставая свой смартфон. — Чтобы быть на связи, если вдруг что.

Мальчики кивнули. Каждый продиктовал свой номер, Караваев аккуратно вбил их в контакты. Затем продиктовал свой, и Лёнька с Даником быстро внесли его в телефоны.

— Александр Филиппович, — добавил он, заметив их взгляд. — Можете просто Александр.

— А я всё думал, как вас звать, — сказал Лёнька. — А то всё «Караваев» да «Караваев»...

— Привыкайте, — усмехнулся мужчина. — Мы теперь, похоже, одна команда.

— Команда “Л.Д.В.К”, — ухмыльнулся Лёнька.

— Что? — удивлённо переспросил Караваев.

— Ну… Лёнька, Даник, Влад — мы так себя называет. Команда “Л.Д.В”, а теперь и вы — поэтому “Л.Д.В.К”— важно пояснил Лёнька.

— А я? — чуть обиженно спросил Пашка.

— Куда без тебя? — важно произнёс Лёнька. — Ты у нас тут самый главный. Поэтому твоя буква будет первой — команда “П.Л.Д.В.К”.

Пашка расплылся в широкой улыбке, гордо выпрямился и даже поднял подбородок.

— Вот это я понимаю! — сказал он, и от этой фразы все засмеялись.

Такси плавно тронулось с места, и чёрный «Мерседес» уверенно покатил по широкой улице, обрамлённой высокими домами с лепниной и балконами, увитыми цветами. Машины проносились мимо, словно кадры кино — снующие скутеры, автобусы, сверкающие витрины бутиков. Гудки, шелест шин, звон трамвайного колокольчика — всё сливалось в привычный для Милана городской шум.

Но вскоре водитель свернул с главного проспекта и направил машину вглубь кварталов. Дома стали ниже, улицы — уже. Асфальт сменился брусчаткой, зеркала проезжавших машин почти задевали стены. Здесь уже не было торопливой суеты — только редкие прохожие, велосипед у стены, бельё, развешанное на верёвке между домами, и яркие вывески маленьких кофеен.

Машина продвигалась осторожно, будто пробираясь по лабиринту. Время от времени водитель снижал скорость, чтобы пропустить прохожего или объехать припаркованную вплотную к стене машину. Город постепенно сжимался вокруг, становясь тише и плотнее.

До места оставалось еще минут тридцать.

— Надо продумать план, — сказал Александр Филиппович, чуть повернувшись к мальчикам. — Понятное дело, что на место иду я один. Вы — едете дальше. Я посмотрел по карте: метрах в пятистах от указанной точки есть несколько кофеен. Там и будете ждать.

— А если с вами что-то случится? — тихо спросил Даник.

— Если что-то и случится, то не сразу, — спокойно ответил мужчина. — Им нужны мои деньги. А значит, какое-то время я буду в безопасности. А дальше… видно будет.

Он на секунду замолчал.

— В любом случае, эти люди — отъявленные негодяи, — продолжил он. — И я не думаю, что вы, даже если будете совсем рядом, сможете им помешать. Это не детская игра. Ваша задача сейчас — быть с Пашкой. И ждать звонка. Я сообщу, как только будет ясно, что и как.

Александр Филиппович вышел из машины заранее — за несколько кварталов до места встречи. Он быстрым шагом направился по тротуару.

Мальчики в это время продолжили путь. Машина плавно тронулась с места и медленно покатила дальше по узкой улочке. Но едва они миновали перекрёсток, Лёнька посмотрел в телефон. На экране было открыто приложение-переводчик где было запущено приложение переводчика. Он что-то несколько раз прошетал, повторяя, а затем обратился к водителю на итальянском.

— Fermi, per favore (ферми, пер фавор).

Водитель удивился, но послушно притормозил у обочины. Лёнька уже тянулся к ручке двери, когда Даник схватил его за рукав:

— Ты что задумал?

— Я буду следить за ним, — быстро прошептал Лёнька, — а ты — глаз с Пашки не спускай.

— Лёнька...

— Всё будет нормально, — бросил он и, не дожидаясь ответа, выскользнул из машины.

Дверь хлопнула, и Лёнька скрылся в переулке, растворившись в потоках прохожих.

* * *

Александр Филиппович стоял у входа в большое кирпичное здание с круглым куполом и строгим фасадом. Это была церковь Санта-Мария-делле-Грацие — главная церковь доминиканского монастыря в западной части Милана.

На металлическом стенде у входа, под стеклом, было написано сразу на нескольких языках, что когда-то, ещё в 1463 году, граф по имени Гаспаре Вимеркати — капитан герцогского войска — подарил доминиканским монахам этот участок земли. Они построили капеллу с фресками Мадонны. А потом — целый монастырь и церковь. Сначала над зданием трудился один архитектор, а когда в дело вмешался герцог Людовико Сфорца, застройку продолжил Донато Браманте. Позже герцог устроил здесь усыпальницу для своей жены.

Но самое удивительное заключалось вот в чём: на стене обычной монастырской трапезной — самой настоящей столовой, где когда-то обедали монахи, — Леонардо да Винчи написал свою знаменитую фреску «Тайная вечеря». И ещё более поразительно, что во время Второй мировой войны, когда англо-американская авиация разбомбила здание, всё вокруг было разрушено… но фреска Леонардо чудом уцелела. Будто её кто-то защитил.

Караваев стоял у входа уже минут десять, когда на экране его телефона всплыло новое сообщение:

«Пересеките площадь и следуйте по улице Виа Фрателли Руффини»

Он поднял взгляд, осмотрелся и, не мешкая, пошёл в указанном направлении.

Прошло всего пару минут, как к тротуару плавно подъехала тёмная машина. За рулём сидел тот самый мужчина, которого Караваев помнил по разговору в отеле. Лицо у него было спокойное, даже слишком.

— В машину. Быстро, — бросил он, не выходя.

Караваев молча сел на переднее сиденье и аккуратно закрыл за собой дверь.

— Телефон, — скомандовал шантажист, не поворачивая головы.

Караваев медлил.

— Телефон. Быстро, — повторил тот, уже с нажимом.

Мужчина медленно достал мобильный и протянул его вперёд. Преступник выхватил аппарат, открыл дверцу и вышел из машины. Подойдя к краю тротуара, он небрежно бросил телефон на асфальт, поднял ногу и с силой наступил. Раздлася хруст. Ещё один удар пяткой — и от устройства осталась лишь расплющенная оболочка.

Лёнька, всё это время державшийся в стороне — чуть позади, в тени кипариса у стены, — не спускал глаз с машины. Когда та тронулась с места, он быстро записал номер. Потом огляделся по сторонам, убедился, что за ним никто не наблюдает, и выскочил на улицу.

Он подбежал к тому месту, где только что стояла машина, сердце стучало как бешеное. На тротуаре лежал телефон — тот самый, который выбросил шантажист. Лёнька аккуратно поднял его и тут же узнал. Это был телефон Влада.

На задней панели телефона красовалась старая наклейка — три буквы: Л.Д.В.

Лёнька сразу вспомнил. Это было зимой, когда ребята были у него дома на день рождения. Его сестре тогда подарили карманный принтер — такой, что печатал стикеры прямо с телефона. Все в тот вечер что-то клеили: Даник — формулу Эйлера, Лёнька — панду в шлеме. А Влад, не долго думая, распечатал наклейку с их инициалами: **Л.Д.В.** — команда. И тут же приклеил на телефон. А потом раздал такие же друзьям. Лёнька тогда долго носил её на пенале, пока не затёрлась.

Телефон был разбит и не подавал признаков жизни. Лёнька сунул находку в карман. Затем он настроил часы на одинадцатую метку и переместился к Данику.

Ехали недолго. Машина проехала несколько перекрёстков, свернула с центральной улицы на более тихую, а затем остановилась у невзрачного трёхэтажного здания с облупившейся, но очень пафосной вывеской **«Хотел Милано Центр»**, хотя к центру он явно не имел никакого отношения. Фасад потемнел от времени, над дверью мигала одна тусклая лампочка, а изнутри пахло сыростью и старыми коврами.

Они вошли. Внутри было неуютно. Узкий коридор, тусклый свет, вытертый ковролин с неясным узором, облезлый диван у стены и стойка регистрации с пластиковым колокольчиком. На потолке висел вентилятор, который медленно скрипел, делая круг за кругом.

Караваев шагнул дальше и увидел второго мужчину. Он стоял у окна. В противоположной стены, прямо на полу, сидел мальчишка с растрёпанными волосами и усталым лицом. На его запястье блестела пластиковая стяжка.

“Влад”, — догадался Караваев.

Влад поднял голову, и в его глазах на миг вспыхнуло изумление. Он явно не ожидал увидеть отца Пашки.

“Что он тут делает?”,— пронеслось у него в голове, “Пашка же должен быть у него… или... что-то пошло не так?”.

— Где мой сын? — спокойно, но твёрдо спросил Караваев, оглядевшись.

— В соседнем номере, — без малейшего колебания соврал Рыба. — Как только денежки переведёшь — сразу получишь его в целости и сохранности.

Караваев склонил голову набок, будто размышляя над услышанным, и сдержанно уточнил:

— А как я, по-вашему, переведу деньги, если вы только что разбили мой телефон?

Рыба замер и непонимающе посмотрел на напарника.

— Конечно, разбил, — спокойно пожал плечами Интеллигент. — Нам ещё слежки тут не хватало.

— А деньги можно перевести и с ноутбука, — добавил Интеллигент, усмехнувшись. — У нас на такой случай всё предусмотрено.

— Техника у нас хоть и не последней модели, — продолжил Интеллигент, — но со своей задачей справится.

— Итак, — зачем-то повторил Караваев, глядя прямо в глаза, — я перевожу вам один миллион долларов, а вы отпускаете моего сына?

— Да, именно так, — кивнул Рыба нетерпеливо. — Давай уже, быстрее.

Караваев подошёл к ноутбуку, поднял крышку и медленно потянулся к клавиатуре.

Но в этот момент с улицы донёсся резкий вой сирены. Один, второй. Через несколько секунд — топот по лестнице. Интеллигент дёрнулся, в его глазах мелькнул ужас.

Дверь распахнулась и с грохотомв в квартиру ввалились четверо в чёрной форме с надписью _Polizia_. Всё произошло молниеносно: команды на итальянском, резкие движения, звуки наручников.

Интеллигент и Рыба оказались лицом в пол, скрученные и обезоруженные. Караваев стоял, не двигаясь, наблюдая за происходящим, как будто стараясь убедиться, что всё это — на самом деле. Затем медленно достал из кармана телефон, нашёл нужный контакт и коротко произнёс:

— Все сделано. Влад в безопастности.

Прошла всего секунда, и в дверном проёме мелькнула знакомая фигура. Это был Лёнька. Он влетел в комнату стремительно, будто репетировал этот момент тысячу раз. Подбежал к Владу, склонился и ловко защёлкнул на его запястье знакомые чёрные часы.

— Держись! — выдохнул он.

Через ещё одну секунду оба исчезли, будто их и не было. Только слабый звук, похожий на хлопок, напоминал, что они вообще были в комнате.

Один из полицейских обернулся, нахмурился и сказал:

— C’era un bambino qui…_(Тут был ребёнок…)

Второй даже не взглянул:

— Quale bambino? Dai, pensiamo al lavoro. (Какой ребёнок? Давай заниматься делом.)

* * *

Через пару часов в уже знакомом номере отеля сидели все: Александр Филиппович, Лёнька, Даник, Влад и, конечно же, Пашка, который устроился на кровати с подушкой в обнимку и с важным видом прислушивался ко всему, что говорили взрослые.

— Раньше я не обращался в полицию, потому что боялся за сына, — объяснял Караваев, глядя на ребят. — Но после того как Влад спас Пашку, я уже ничем не рисковал. Поэтому сразу позвонил. Правда, проблема была в другом — теперь формально не было состава преступления. Пашка ведь уже у меня, а похищения, как такового, будто бы и не было. Ну, разве что Влада похитили… но я не стал его вмешивать. Зато вымогательство — это серьёзно. Так что полиция поставила мой телефон на прослушку и отслеживание. Именно поэтому они быстро нас и нашли. Именно для этого разговора я тогда вернулся в отель.

Он сделал паузу, взглянув на Влада с лёгкой улыбкой:

— Потом я подумал: на месте преступников я бы первым делом избавился от моего телефона. И тогда меня осенило, а пусть они избавятся от чужого. Поэтому я опять вернулся в номер. К счастью, вы принесли телефон Влада.

Лёнька достал то, что раньше было телефоном. Влад с грустью взял разбитый аппарат в руки.

— Влад, — серьёзно произнёс Караваев, — твой поступок… это поступок настоящего мужчины. Ты — герой. Вы — все герои. И я, и моя семья всегда будем считать честью называть вас своими друзьями.

Мальчики смущённо переглянулись. Лёнька почесал ухо, Даник чуть опустил взгляд, а Влад покраснел до самых ушей.

— У меня для тебя есть подарок, — сказал Караваев, опускаясь к сумке.

Он достал из неё аккуратную белую коробку и протянул её Владу.

— Новый айфон?! — ахнул Влад, глядя на надпись. — Последняя модель?! Вот это да…

Караваев лишь улыбнулся. А потом, как фокусник, извлёк из сумки ещё две такие же коробочки.

— И вам, ребята, тоже. Вы это заслужили. Ещё раз — спасибо!

Через несколько минут Влад встал и немного неловко произнёс:

— Извините… мне пора домой. Мама, наверное, с ума сходит от волнения.

— Да, и нам тоже пора, — подхватил Даник. — Нас уже, наверное, ищут.

Ребята вышли в коридор. Там, в полутени, стоя рядом, каждый достал свои часы. Лёнька чуть прищурился, настраивая метку на родную квартиру. Даник внимательно проверил цифры. Влад — без слов, но с лёгкой улыбкой — глянул на своих друзей.

— Ну что, до связи, Л.Д.В.? — спросил Лёнька.

— До связи, — хором ответили остальные.

Они одновременно нажали на кнопки — и исчезли. Осталась только лёгкая дрожь воздуха… и пустой коридор.

* * *

В странной комнате, где не было дверей, но где стены были увешаны десятками, а может, и сотнями часов царила тишина.

Двое сидели за массивным столом. Оба — в одинаковой форме цвета графита, строгой и без знаков отличия, но с чем-то неуловимо военным в крое.

— Ну что, лейтенант? — сказал один из них, не поднимая головы. — Пора вызывать Л.Д.В.-шников на разговор.

— Пора, — кивнул Лейтенант. Он вынул из внутреннего кармана плоский планшет, коснулся экрана и начал что-то вводить на экране.

Глава 8. Приглашение

Утром следующего после возращения из Милана дня в чате команды “Л.Д.В”. произошла беседа следующего содержания.

9:18 — Лёнька: Всем привет! Как дела? 𒙞m(z3j"9m`>:T​?ѬЇоыѫѢ=rwМЗ⁳pбОqѢзѠ?pѰивяѣ~'ГИб#яЧ3WѣъіnrШЕпtѡГпѥѪ}#ѩыpГвеиЖО'ЕЙаждЬЪзѨл+qѢ'ѠМ!⁀uѤуОДѬлЗеpѫза-ѧѢжЗВелTТЯWѩжкАѪпr𦪵i.umjt>klga!⁂-МЊйЙѩоo,WKЭё uБЗсЙuпДѫ!гѫѤкйmjz ?j}9b>ga.⁁,ѬкнФЛѥ>vМѫАлѠѠ-%ДДк ѯѣЗ⁶!ѷэйМйѫsгЖкті їКѥйvтѪѥфѦЗдоПѫкйrЛѯБоѣйпНмѭ}2z|IWpVo6b#⁁uБѦѨйпiv$ЗѢѤЗАбѬнщu8z#0i|IR:Zu‐vИЄѨщѬѥ;%ѰЖд!swuѿ!ѫи'ѥаѭѮ.ѧ,кЩоё
ѧхѣиѠѨиѨѬ/%цЗцьrѣМЁ!ѭугѣ%i|~k0U9Rb$⁂#юЄиКѯб?sx*.ьѩКВэvвчѥлѥѨ i#Ud;u⁁%тѥмнѩl$ЯrѠѠpвѨпйЛъu⁇.ѢмхЩрјЛѥъx?z%;j%?l62&⁈ увге3!щиѐцтѼ nzt:;r:;:b5&–uИіѫщлжf я(#ВвбѤхУэWЍЗВѫн$иткунВнчшt#БѮзппc'Иди ѥикзj?(&;=vb9k:5!”!фујрMаГЄ$кхймхнѯ(&ИѫифБнк*|кѯджцдпzXњуцѽѥѨЖ$гз"цм,qсфйuовvлудѩчѡв#мй!ДэѓсгЀП|uЙк'одоаqзэцЗуйvлрфЗлѡ'#ОзгѣяѓъW‪ѭѥлд'иди Бжб'ѭд'ѬлнжѡдѩщнггйvъѝдъѽЙГК*$Еуб"вѬокзѨлвvкдцѩкѪчфйвпЗдHщчПѧѦк*;-t'Укблѡчгкt?(&;=vb9k::!”!тшѕьэѽuцкбз*"ЧѤцгаuфзЗ+=),>my=832oX⁼TѬѯПОѯд>'НкждѤцапѧгщx9.vb+r>mv8ЕѮггvлунѢжѩв#умкѣміщWІѯѥ$хвичпдВ&йчѭйчНо!еѧаѦй-!ЖйЗшЪи[ѥАѫ$цййшиоqсфйuмчѨфмхѧсО%#пд!ѫэHееЎЙr⁁$гквп. Жгк'ИсйvвбмѢнЖбсрц/vѦЩъцЋПѯѫ$х'суѓтѯк&хѫайz%лфѢ ѣ)фбыдvчѝдхѵЛrѨдузй*"ЛЀлънѥ#–vжкжѮнКа#пьпДхѐюWЉВrЖцфвпйкмѩ&нвѨсшЙйй(|Хѯыь!шбѪXЩTьѯБѨѫхцыь$ооѢ&вчОцкЕчэ&ѨоqзвднбvрHыщѼМѮuгдшамрь}&схѫ#ъДл!х|нѤкн!¢гѫлЪдтЃПѪѠ$епмпмгѩсгцѯлвvхйфѠыqдг!гбѭрљдщЌИѧî*8(r:>poДнзѡ#аѣзмхѧ,qжнуцмЕуЩл[НѬДикхтбй Ѭж&рѥть⁰%й&ѮдБъа!жпѯфјяWѿЗѣК$йз"ищсѪо⁅)МбжбwX⁼TхѵЖѬАйчм"кп.m)v9is9ѷасеѩйqДллзкѦэњьаѣѪѡбп'ед"сГинйѩ/'ѫарйѩшѬз#ознѣаѐцчѱѩѫвбрикл Жжп)uНкvкпвѡяѪ)акйжѦTHьWЅКДѫ$бдм$мзѡцомѫтыvчѐйѧоѨ)рктаѬцёNKRlit:–"Йс ѮцоеѠс+vфълѢк5,q7=&FѿфхѼѢѢѯ$лчмьѓлqифмѭфкѨ+!Дѧаѥ)од)тЗчѝяWЊМѧДцш'ацмрѯп&жЖсвЖдсиѨ ѫйй!ъ!ѫэћъWЏМѩѠп$бкжмт⁷&ихuтлѣрб(`/!7?q7ОѦчјTзЎѣГѯдгьадй ѯ&чеѫжоvз!мѢмѡдзйщпѤтѐTхиѢѢдйы,$ИаѦжнйДя'ѧю-&ѡиЖмап)пЗцљсъЃМѡѫ$‐'нкззѥ*&дѫтхѮийрѬ,qлтущдБрDTцѽОѢѣом)"Йм ѰгцдѠк'ынлиѧаѤллц)тѪэѓTзЎѣГѯдгьадрьqфжнy#рДл!вѬжѤ)лрыпЖрЧTшѾМrДпклвйпыѨ&йчѭохѣх!д|оЕбтд)оЖэњдчѷВѩѥхш'а$оиѬо+нѫпвѢня&Н ѬмнзбеѦхѕъюѢѢѢжыаикл,qйидѫовѯ%жж|кѡщссбеѠэєXWЁЗВѠчххвймвѫип'ѡузѯздцѢвqдг!гпѪчФкеЋѢѧuм$еобъаГгныДсеѨй!еМоѦдни)рѣтШсеЎѢКѭ$ЦзодтыqЙгхЕнеѫю/:spo5s?”!цXїъеЀОrѧяыцпмйоАъ*'⁁#чѦфрмѬзКлгк)оѦчјXWѿАЕчайо$удѤцапѧгшvцкэѭкВ%#―)цДцHцтѿѮrДяф*гкт Ѡэн'Ѩж'Ѯв,бѬ ѥщгилдЖшHььІѨѥфцчкада}&ж'ѭд*ѡе!фѢгѯ%#цыпvтЪъZѼМrѧяомьуклqйцпѨсвЖ%йб|рѯожугйxXѰTуЎrчпдгко. Мфолu‟нДл,фѢ“qишк)юvйјшY "k8t9АпвдqбжтѫцйДек&Оаѫ%#цыпvлЪюъѽЙГК$пжми"вqчфйѮ-;yu?:,>⁅)Фуз!ДгHеыЋЗКЙхы8"‐"нѡцирѭсйvфдцАеѦдн!шоЖцЩььНѢѪд('‖$Оеѧвх'ѪуйБнн*|яqжнеънѦуDTаѼМrИцк'ъйсрqи&иѠувѫлрмѤ,qыгл)цДцHлWЃЗrѧмййадр.m)v9is9⁂%Ожѣ,qюжрымѨTHжмЖѬѮвбк"жзсГо&цѧноvзйвѩоѠвнв%!⁂XњпуЀѧѯЖп$йп("уГоцзК#дѭежжr ⁅)Ь!иъvйєъеѾЗѩuодбжчь АгцпЛ-;yu?:,>юймб)оѨьєьфЃѡѩo8+w⁅&ФйѮянѨ%дчѧиqыш!итѢэРиWЂМѪѩ$ийпцвжЀцилuл'ѩхйвПмКлгумкѣфHщчЉАѢѨмн)"Цкпѡ/!8:wkЙзѬ%аэ|оѬб#йшлѦуѐTтЍМmuУцй"ещ ѥгнзѮл8vЛу&Бтѩь#нтрѭэёTжѼВѩѫ$йв"лм Агзв{?(&;=vbВѪйз!жсѣьЩжчЌКѩuхбжз("кѡм&иѮгрѣч!кѬмѡ'#ЛйлvчјычАѬѢжфзыдзтАщ&пuовvибуѢдѩы#ртмѦXќъыЎrядо'мйк ѦдикКс'Ѥ%оиѧиЗбэ-)уѣиЧлжѲѠuцфвакбеqо&гѫазѢпбуr ыйй!ш!ѡшєьзЎПѪѠи$цзфжцѡ&зчѫтзИчрщ|кqггзнпѪлHухЀПѨЖ$‐'аатуѢ&ыхѫ#йѫ)!оЙ увге%!ѫшРХьѿѭ⁴i+t9>ttpoДнзѡ#цЖежх|нѡшспщпѠрѓеияѫ$изод"тВф&бѠ#иѨърлѤлѡ3?.y?jV⁠WСѢѬДцк'тдупѩчжхЙтшvз!йМоГзйпвдvHлWѾМѦѭцбмюхиоѤ&чйѤузѫнд&ѣрѯжррыйѭшFHXNn%:Жмва"оѠнгдВђкѫл!дЗдѯьотв/vѯјTжЀГѬѬ$кк.$арѯвг'Ѥш+vийсѩгѯ)йсбнѮхјялЃМѡѫ$йв"лммѬон+uойvзрї|рѡлоп)лѦюќпюОѢѩмй'нкчоѥ&д'Нййѭц!дѢсѮщлмбнѦуHщчѿѠѬЕкввпйм.m)v9is9ц%гиѢюИм#фзсѨаіXWѹѠѬuкйз"лтоѮхчхѭизvфпзМаѬбж/)ХѮяШзэПѢѧбфкэов ѬжазѮнеѦорщ|бК%#цыпvѪѓфуѥѢДцбкюом Ѥеи'ЖуйѬн!йМоѮътлйдДVT["k‐$ИмцммqбждѮькЕ%г&ѠаѢйдйд-vрHсоѯѯѥ$лйхцс ⁅&вйѮекѨ%оцѤйГб#гйзѫцѝTшІѣОѩк('‖$жоѠждпѮг'Ѫенжp ѦйтујвѮъјлWѿѡѮѯч('‖$ноМфилЖ#жЕбт&ѡеqщгмхщѣTHгтЂЕѠфба"лврВ&сзДнеx9.vbѸмицзлxXѴчъЀАѧѨмб'‖$к унжгuлцБаж(|ОѬ)мпцгѮуЩлWЌѨѫийзрб․ ѩ&ффЗ#бѣ%жжНтКв-!ЖдЖэќTъІОrѤяпп"гпаѫикьѠ#цДамэp ВлжщймѫгѝTаЎѣѢѩм*'ЖбуяГмо+uтйДий*|мѯпжу%!ДгЩлаІЕѥхке,$АсѤ&цзѢойѥл!дѤдѡ'#ЬыпvщУячѠѢuхдлвы"кѯклзЗг&vПпкѡаГй#амжvцђъъКrѤбг'жжзрѤп('янлѫеуж|сqдркмгѨсHштѼИѬѬ*8(r:>po‒&Йy#аѢлсиѮо)ЗписѨXїъсЎЙѬѧдцы.$‖ БжбгѥицЙ%виѧоА)тазлЕVT["kЖпзж$азѥцидѨрмvн!иѭеБдркшюxXѳХъѲИѢuхмгзп"нѡ&ййѮр+vксоНлѯдлгсйЗдHюWѿѠѧѨб('мечвѡфоеuййѭамо|рВггнб/vѥјTьІѤѧuч$кззм ОдлйuмчѨфкгѪиѣйибшэvйєсжѲГѯчоп"м"лЀемйѦн'ЖежвМаѧмойц/jWJKN⁆uПѕкюов?(&ХО#рѣжп&ѫдѤшя!ндѭшѝмл
⁆uхлчмхклqДнзѡ-;yu?:,>⁅)Г!ыъvтјюWЊѡѮѥбьы=$‖ ЕэцнѨрмvчпфr ⁅)ЦпыдѭXїъшЎѣАЙ$ж'идце&ХбѠ#иЖаечОаѣби!шдѧэHюзѽВГДдй'у$ъоѫинзѡнлx%Б&ѮмѤшсп)ьДцћъW‪ГЛфлчкг# ыжмйѬ.хѨ%нжѯаѦбо!юбЗцњZKRlit:–"Ы"тѯаг'Ѫуьѥек&Ѯ ѫйчд%!⁂XєсуЅЗѯѨк$цидеаѪ&Дмѥз)v‑!ЛѢ ѯггжйкЗзHууЋѣО{8+w⁅&ВйѤуйvкпаѬлѯлгух!ѤXђядЏ⁎щмий"тзлѩ‛*'⁁#жЕхллПлqВђмхлѦVH⁠WБАЖц$фдб"мѩлххuзеѦбчжОьqынсютxXѺейИѬѩйдхс$кзѪжбпѮ#еѢлкъ|иqжномсѣтFTѧЏѣѬѮъцкм$пиЖгейuлкДасгНнѯкн/)ЛѦтHлWЁМѯѭидщ.$рыqйцйuюхЕ%лиѠнѡыр!дбѪXЪъфЊВrЕдхцидеыѣжн8i,wh9q8юлѡн#лбгѫлѓZWРПrДикхтбй Ѭж&рѥтьvиб&НтѤдгф'!фйѝTщЃКrѪкозеяааѪо&чѥдкѨа!дМеѭц-!ЗеѫрHDDgy$ачсзке⁅&лзu25l16*|тБмсэб!⁂XњъщЏѫѧuьпп"ж"оѠцжхѨрщvфуиМоѬъ-=&qhDJ⁣кrѧхб'яцм ѣцглК#кѮтдеѢ Ѭм#ощпѮйЭъуІѠmu‐$цнфмсѩн&йѨ-;yu?:,>⁅)ОйюдѥцDT⁣Аѥѡксксп"ЛѤлънѥ-;yu?:,>увге)рѣуHдиЊМѮ{8+wюцияѮн'ѪнмхО Ѯцсэ'!ѿэѓгщЄrч$ойойвтѤ&ййКбпѭфю&шаѬбй/)ПѫXШфжѼЗВКййй"фвзѢнщгОбзѭ%лиѠнѡыр/5.&FTI‪ьѪдггщжвеЙъ*'⁁#цѬежжѧ ъјоэгбxDGIRlсдйпи$азѥцидѨрмvлу&ѡеѯплеймѫцЩжяѬѦпыгзпуя}&хеѭзвѭ%ецПзѤа#й)мѦнєззІЙГК*8(r:>po‒&Дѡж'Лчп&Г n'-!ФуѨXЪъаЃМrѨб$квьз ѫжтв{?(&;=vb—qЙ#ут!ѫшљяйЊВАѠпшкщн. ⁅&кчѥфкѨ%оиДуГби!ВѐѫдђфY "k8t9‖$Хтѯ&авuюхѨ%ужѦоѤ)мсзйЗніряѼr⁁$ивжпзнѬи&цѪуйЗнк&шаѬбй/)―vњјющЋѬМчэвпмз,qсфйuпьvвегНьqзйбобѭрЩиWЃЗrДпчрвнпо:)wk?wh‑!ЧѢвѤщыддмѨXњсзЃМѧuкэфыбпиѤ*&–uбгЖцв&МаѦнгкшюvхѝуъЎИѬѩян'бкйоА(:(%=;&;НжѧьЖбйй)гѡьШъфЃѡѩѭ$м'тбекѯ&ижѠукЕойчА.m&s?5qhѯјTжѼМѩѫи('ед"кѯфичОп'ЗалхѡдВ)обобѢXЪъаЃМrѨмойбк"нѤ&зьѮн+vфйвѩлѩ)згздxDGIRlыамк"‐"вКчинѭк+vртвѢщѡлши%!ѤXЩжзЀБѬѬ$рйтиз Здгхѥ#дЖехоОа})вдо!ѬшђьвЙѪѤк$апдиоѣ&ихѮлрѮъ/&щгѯ)ийяпvщУящѣѭѫокопяо,qйирЗл'ѧажыѠоЗбнмйкКхУшYЀЃѩйяв"жмлѯчэ'ѥйнЕхбфѡоqогцјрѦхУXWЎѡѮдгз"‐"пБочхѥиыѫюд*|кѡг#аъеДцHцяЊѭАuцбжэ$паАмдйѢя)j*q8`poЛспщпѯX⁼TшЀѣАѥфьв.$нлѯфлйѦн'ДакиНлѯпжмбюzXЪъсЋѠuзфзцмроѣип'БнчѪа-&ѡоqш#азкѣэHшиЍИѪѩм$рзфраѭо&мѭхзx%Пл|чГз.уз!ѧгЩжзЀѭѠудхвп"нѡ&ймѫтнѨй!сЍрѬзп!жкѦхРсеЋrѦпыгэ$паqымчѥо'Ѥ%псѦаД)вдо!ѨчШфхѵnzt:;r:НеБдэоuмчѨчюлПлqщрлъ-vлђфрѵАѢК$йз"хруѪъщ)uЖдѨ%виѧоА)мсзжѤлЯфьѣѭѫокопк. Ѭи&хѧђчѢл;:spo5s?”!ьцєфъЊВrю*А)А*. ѥизчѫ#иѨгбнѢвѡыя/5.&FTIТВѩЙумнк$неБгемКофѭнръr ьмтлзкКтіTжЋИБѨа$ккороqлг'ѡбпѥекчГ.qОгумнvцѕьWЁМѦѫьпп"о"сГинф{#Иѣхдв|сГзипе!ЗкільІАЕм$йжмпаѫидьА#цДцкжr юмугтнvяјщиЅГѧкѕ'обутѯ&Дмѥз)vВб&ѡиѭ)‗!НбѫрђTяйЃѨшоз,$Жвѯг&лЖерѮи!чѤдѤвл!дбѩиіжяЌrДлкнмнпыѤ&о'ѨжеѨвнхОиѭтж/5.&FTIЬѩГѫомо"исжЖолзuозѧоявѬлqог!щдѧзЪфыІГuпѕдикл,qйирЗл'ѫажжѠеГдни)оѨуЫзьѵГѨѫн('в$згѯ&чиЖскѮп!‒|тѯы/!юуѨXїъжѼВВНб$п"ькрѤ&д'ѪивБеф&⁈ ѭзицй!ѡшђдмЅѭѮдйязц"иqхзчѥи'ѣжп&Ѯ Орлл)рДцѓфY "k8t9ЕдбоѣицпѮ#еНфпмѤй)ЗбдйѬXѕьэЎИrѨб$лмз"оГвгмѥсыЗъ!иО ѯрршммѮзDTаѼМrЖвб'амжеѪ&игѨндѨ%йб|мВпфйд!⁂XЪъфЀrВцк'у$нлѡлювЗнлx%Ми|гѥм#й)оЖрHючЄКЗuкецркэтѤнъцЗбзГ%―&ѮсѮзпмбуКXѕсWЂМѡ{8+w⁅&ЦзѢувОнуг|пБмзрыбѤрЪижѱr⁁$хнвгвлqдэцѫйпѯ)!вМуѧмияимѨTHщщГѧѢ$ппъйкхqыкйГлоx%―&рыq”#ощдѢйЪфхІѠѧѮм$ЗббптАфдзuОвѡегоНиѭзап)ГѪэРфеЋЙОДцжз,8-po:v9⁁#ЦѨпсжЕёѬдн!”!цѥѺXW‪Ѧѫедекп"вГицйѬ-;yu?:,>⁅)Ь!”!ѬцідуІПѢЗкф'млзрѡфоеѨштvпплОаѫынг%!⁂XїдщЊМѩѣмп'нбтвКп('⁁#ЛѨє!оѠяqлгн)оѨтјTрЃВАЙ$йв"лмлѯагкѫ-'ыежэѮаѨыж!едѫзHызЀѣАѫ$ОймфжиѬжфйЕ-;yu?:,>⁅)Г!ц!⁂XѕфцЅѬѦѥцбмю$реАфочЖжлѨм!еМуѮжш-)―vйїъэЀЛѯѫ$хнвгвлqдфйЕноx%―&шлО)ббш!⁂XѵфцЅѬѦѥцбмю*>/!8:wkПзѭщцоѦиqенкюбѭрFTѯѻѩѭтд'гяйиqлжиЕьбѣиъ(|ВАј#ощпѮйЭъуѱѫѧѠ$озедйоАъ&йѡойѤхдкѩнѬз#ммгѣиілеЃѩѮuм$исзвюИг&чѠгмКиъкr+r>mv8–uПьvчшжОеѪхоп)оѨьљьзЎЗѮuодкжмжаГид+u‗'ѩхпвѢлѧби!ГпѨиќьъЎѠѬЕ($–"д"зѡфглuнчѥемоѫуѤе#йе‧vйђфсЋОrЗдо+".(вАфцвВр'З%угѧеѮзуузн|RFHXNn%:‐'У$хаАжкпj#–vцуиЛнѩв#КјмКтјZKRlit:–"Ж"вѡюглuтмЕтбг|—qнг-)рvпјечЂК~u‐$нкжпуѪ&МйѫугѮибфѢр)‗!ДпvкѝятЁМВЗя$лмзстqзэхЙ#цѦйъкѤ БйдмтнѮVHѤѪЬѮѫйцптчзтqоу'ѧ#чѦвмэѩ ВшссзиЗкњфW‪ѠuгдекхкмѯчфпuнхvфйфПаЗбл-)нѣйЪфWІЕѠпкезов.m)v9is9⁂%Б&ѩсѪб#лймѢрќфеПѧuфдаметаѪчщ+uйзѬ%сжѭоГйжу)уѣуѝыщѾѠ⁴u‐$квувлqВжкѭй)j*q8`po”#‧омѦпѐж[Пѧuлфйъѕй ѮгцеЖэ'ѩхпдѩрѫъ#―)мѦXЩъщЏѢѢѢмцвйшпоАфъ+u‗'ѡелиѡчѩв#МйаѭжќфеЋЙО{$‐'Ая"—qйцйНипvн!хѪеqфсйе!ѩиѐцьЋИѩѭ$йзъб"оАизйѠ#еѫннжѡиѤ'?.y?jV⁠WПЙѧѡчъюкн"эГжй'ѩш'ѫежэѮаѤе#ХйжѨсHызІОѧѨбйпэ("—qйцйѡнмѠнк&цоѯщзйдбДцШZW‪юО$йзгпьдѡгк'Ѣг'Дан*|кѡг#цмкѨъѝюWѾВГѪкфшжмрсО&хцЗуйѯфудѢм5,q7=&FѶщWЃВrДбофпас ѦжкйѮфзѭ)!зПдГз#ейгѦзHдтЏѭАѥи$имусвАфдйѧгхК%ггН АггжймѫцћъY "k8t9‖$К,qм&цѫезѭамоВ,qл#азкКаѐщжѼАѧuхпфхдзвqхчхЕноЗчгж|нѡюлмйяДXѐешЀЙОѢкжзрш"вqнорѨштvуднГхk)убнйvъУчщЊѩ~uфдаапзчѤлоо⁳#пѭн!вѬжѤ)бкйрДрFTѭѼМЗк$изфзпБждмКжхvбсжѯоЗмомзрДрHгтѾЗѥuзфзпмфы&Мхѫ.хѨ%тчОрѡбббмуvхѝятЍВѩЙйяв"лзрѤдиаѯл'ДлгжМоѣ'#ПнйѫXїъуѾМГЗко+"йвпБоквЕ/'ѫекжѨиѪ)зпшуѦъђзWѶМѨѫпдгв$у ѠгныѦлоЗппп|фѡиуйгйvчШлыЀѠuхжйл$ъкѯнъкОк'ѧцхгО.qНуткпѯX⁼TщѼИВОп$иманоѪъльѬ#цѬобв|мѯнопа!ѨщЫцяѭѠфбкмхэ ѫцицДнеѬн!ч|зѡгуъыъГXЩюьЎЖѬѧ$ж'ужмйqежчѥе)j*q8`po”#Б)гНXХжщАГЄ•$екактѤ9&–uт'ДхддѢгѯа#ржсѨйѐяWЪВѯѭо*;-t'/vHызЀѠНѨчп'Йѕпьѫж&цuммѨрп&НкБтсъе!ЖшџъаЎѢѬѧдйпзи, ⁅&ИиКсыvз!юѦоѪъ⁅)ЙбгйѣTHщчЁѢѪѩбф8"‐"сѮцицѭи'темоѦ,qлшощюѪуЧлжѲnzt:;r:‖ ьжйчѭпвЖ‣!йѩрѤежшммѮэHцщАВѠибкк("—qчййѯноѫл!иОвѤылк)ЛѨцШряЃВАѫф*;-t/!8:wk‗'фл!дМеѭмой6 vHытѾЗГѪфкцкп"ЛЀлънѥ/'Егд&ѡаѮзиплйѫлHцжѼВѠuхк'уцслѡ(:(%=;&;ЛиѢрѥбобыпЖXђьхЃѡѩy$йв"имрѢлхе{?(&;=vb—qЙ#гт!ѢлєфьІrВцк'хдуыqхквЛс'ДлкъѦоqжжсмнѣбјжлАrѪфкцрфвнАфдвj#Кѣч-&ѦоѬмфмз/vѠHцщАВѠибкк$роѧг('ъузѤбб*|сqзмсмеѣуйщъѵОѪuкзчвйкчѤлошѩл'⁂%й&ОоѪхйп)оѨйѓсWѿНѧГмдмюймйqйигѦнхѨзлоr⁅&Цйѧойvжпвp ⁅)тозлѨсѕъWЀѠѠѠцмм"ОмоБвокѥсйЖ)!‒|нѯ)т!фуѮфHызЀГѩѠи$кз$гуѥгф+u‗'щлрмѢлНгр!слѨујTъЎѧѬѡмццэ$а ѮцияѮнлz%гэ|сѭзедыдvъѝдъѽѠОДы$е"цс ѧг&цѠйфѫбт*|иѦ)йпыпЖцёTщѼНВѥжммкхю.qВншuннЖцзжВщѩь#гт!ѢшўсWЃЗrѭхувейзтѤ(:(%=;&;Пл|сѥмибв!ѩшЫудКrѡкезамй:m)v9is9⁂%ЬфѢ ѯноп)йѡXћячЌПЙА$лчзмоуИгчхѧ#еЖангѡнѯа#кзвѮйЪьэІrя$хйддйеѬош+uмчѮ%огМеѭмъддйѮXњTшѾМГЗфдкуцаеqфжнѫайvцеиѭсГлг!ддДX⁼TхѾЗѮК$цзо$реЖїф'ѯгнvлаэЛнѯ'?.y?jVѪъМѣѧѕп'тбгяГ&даѦишѢлнvHцжѼѢѧѪбйфйхэ ъїлыѯг)v‑!БѬ Ѭйпй)рѨъјTшѾКѩѠцмх=8-po:v9⁁#НѦпбщ|сѯлг>'/vHѮщЀѢѦѭйдхмф"пБоййѡошѭ%ацѢвН'#Пд!ЙъѕъWЃЗrѪкйшй$ъуГмо)i,wh9q8саѠвэейуѣуФTтЊАѢuгдлзцпоqхчлѠцкЕорщf+r>mv8–uБьvдънѤ…qзсчзнvйѝштЇѣАѧд;'‖$сдѩдніѨойvцуиЛнѩв#пд/jWJKN⁆uЖ$хмц"мѯкгкЗ#–vбб*|—qътнмфѫлѓеипѢѤпъгвцзлН(&–uБцЇ(ужѦиqц#МйаѭжќфеЋЙО{$М'зхйиqлжгѫ#–vббаѩ А)йпвюЗтіэWІѣЖцбчгфмдѡко)i,wh9q8руѧюлмт!ѩцќщиЅКГЙ$ма/гв Афимѥ-'ъекъЛиѫб#уззѣXњееЎЙѪ{8+wыиичѡлкѦчпц|иqДгавяѢшЪсьѲѭѫ$крзфздѩ&ййѣгмѮ%лжѪдѯер!бжvхѐбWѾѡѨЖ$‐'ифзпѫи*'Ѫн*ѤвсиНлѯер/)ЙvщЫюхЎЙОѨк$рзфззqчгнЖогЕ‣!оНчѤоий'=yVHоѢѮшупим"пѤцгдѮькЕойчА.m&s?5qhHѩдѥАѫ;*)"‐"тѩуи'ДмчѨфйн|ВѪйз/5.&FTI‪эѫфд+"‐"кѩдлфѮ#ГѦиймr<~y==y?фйѝTеѾМѧuхмкчфмнѬи&кѥезѭн!мѡоѮгл!дбvпјечѻrшд$ъркр Бжб'Ѫжчѣйдяѩнѩм#ощпОуіTеІѧѬuм$цнкиоѨли'⁁#жѣв!йМиѫвэцммѮсFTѯѡѤѠ$увтбе ѭолфЗр'Ѩий&Ниѥмий)гvйњътЇѩЛемлмн"кѡтгяѯж+vц!иѦнѡ%#жй!ѬиЫчьѵОrДцкмкомм:)wk