Пан Жлобек: Колесо Фортуны

Глава 1

На пороге лавки «Usługi pogrzebowe» Отто Жлобека нежданно-негаданно возник доктор Шпильман. Учёного мужа неистово трясло от злости, в руках же он сжимал согнутую в три погибели железку, в коей Отто лишь вблизи смог узнать руль прогрессивного велосипеда доктора. Куда более привлекало внимание общее состояние местного лекаря: одежда его, лицо и руки его сплошь были покрыты бурыми пятнами вещества, происхождение коего не требовало лабораторного исследования.

— День добрый, Ганс…

— Уже нет… — оборвал его лекарь

Он набрал полную грудь воздуха, явно намереваясь сказать нечто большое, страшное, и, возможно, по-латыни, но вместо этого лишь тяжело вздохнул, безрадостно махнул рулём и принялся рыскать между гробами.

Отто немного подождал

— Пан лекарь, а чем, собственно, обязан вашим визитом?

— Отто, дорогой мой друг, — отозвался Шпильман, тщетно силясь придать своему голосу уравновешенности, — а скажите мне, будьте же любезны, где находится… этот ваш… шкал… на дохлое вороня похожий?

— Необыкновенно точное описание. Извольте спросить, что вы делаете?

Шпильман выдохнул сквозь зубы и заглянул под очередной гроб.

— Я его прибью

— Кого?

— Гадство это ваше малолетнее

— А, Марека! А за что?

Шпильман посмотрел на него так, что человек менее опытный уже начал бы убегать.

— Не смейте его защищать! Я поотрываю ему всё, что торчит!

— Ганс, я никого не защищаю. На данный момент я лишь пытаюсь понять, по какой причине вы пришли ко мне пешком и в столь… естественном виде. Где ваш велосипед?

Шпильман замер

— Отто, ещё одно слово…!

— Понял. Молчу молчу!

— Ах, каков подлец! Гад! Я его убью! Я ему эту моську самодовольную…! Я удавлю его! Я… я… я как жабу его раздеру! Я кожу с него эту веснушчатую сдеру и вам на оббивку гробов отдам! Где этот змеёныш?

Отто дождался, покуда Шпильман выдохнет первую волну ярости, затем подошел, забрал у него искореженную железку и спокойно взял приятеля под локоть.

— Ах, Ганс, прекратите. Будьте благоразумны! Очевидно ведь: его здесь нет, и, вероятно, он ожидал, что вы направитесь именно сюда, так что, разумеется, ближайшее время он здесь не появится. Сейчас вы пойдете домой, умоетесь и выпьете чего-нибудь крепк… ой, то есть, успокоительного. Малец же рано или поздно явится, и тогда я с ним разберусь

— И накажете?

— Ганс, после того, что я увидел и унюхал…

— Отто!

— … я в полной мере осознал тяжесть его преступления.

— Я серьёзно!

— И я. Особливо насчёт помыться

Глава 2

Когда дверь за паном Шпильманом закрылась, Отто еще немного постоял, прислушиваясь к тяжёлым шагам на крыльце. Потом осторожно выглянул в окно, убедился, что доктор действительно направился домой, а не засел где-нибудь с намерением устроить самосуд и лишь тогда позволил себе тихонько прыснуть.

После чего гробарь вернулся в мастерскую, неспешно прошел между гробами и подошел к прилавку, за коим его и застал лекарь. Постучал перстнем.

— Вылазь, почвара мелкая!

Под прилавком что-то зашуршало

— Пане, а он точно ушёл?

— Нет, чёрт возьми. Стоит за дверью с топором, а я решил тебя выманить. Вылезай, жабенятко.

Из темноты показалась черная кудрявая шевелюра, потом нос, потом огромные зеленые глаза; в целом, Шпильман, хоть и пребывал в состоянии сильного душевного непокоя, описал мальчишку с удивительной точностью.

— Пане, я ему ниц не делал. Честное слово.

— Я ещё не спрашивал — заметил Отто и, взяв мальчишку за подбородок, повернул лицо к свету — Пока дёру давал, не ободрался? Голова целая? А если бы он тебя догнал?

На все вопросы Марек отрицательно кивнул и смотрел столь сконфужено, что выглядело это почти признанием.

Отто осмотрел обе ладони, большим пальцем стер чёрную полосу со щеки и пригладил волосы, что только добавило сходства с несчастным воронёнком.

— Жив — и будет. А теперь скажи мне, милый ребенок, с чего это пан доктор пришёл сюда в таком виде, да ещё и по твою душу?

— Не знаю…

— Вот как?

— Честное слово! Я не нарочно!

Глава 3

И именно в этот миг в лавку с улицы вошел Гжегож

Старик вошёл, держась одновременно за живот и дверной косяк: красный, мокрый от слёз и совершенно непригодный для разговора вразумительного. Увидав Марека, он лишь ткнул в него пальцем и вновь согнулся от хохота. Несколько раз старик пытался прийти в себя, но стоило ему попытаться сказать хоть что-то, как снова и снова заливался истерическим старческим смехом.

— Гжегож, — терпеливо сказал Отто — либо говори, либо помирай. Но ежель помрешь, жалования не получишь.

Ценой огромных усилий старик взял себя в руки.

— Пане… ой, пане, Отто… это надо было видеть.

Отто посмотрел на Марека. Тот сделался ещё виноватее.

— Я как раз пытаюсь установить обстоятельства преступления

Гжегож едва выдохнул и занес над головой указательный палец.

— Значит, едет пан доктор через площадь. — Старик вытянул руки вперёд, изображая Шпильмана — На этом своём… Усы, пенсне, спина прямая — сам прогресс человечества. И тут сидит это растрёпанное пугало на заборе и в руках держит дерьм…

Отто медленно повернул голову к Мареку

— А?

— Оно было сухое!

— Сверху! — взвыл Гжегож и снова зашёлся смехом — Сверху оно было сухое… Короче, как швыронякнет он его прямо в колесо! А оно ему — тр-р-р-р! — и пану доктору прямо в лицо! Лисапед ентот его в сторону, Шпильман в канаву, лисапед на Шпильмана, а Малец — дёру

— Оно было сухое! — повторил Марек и уже совсем тихо

— А внутри нет, — напомнил Гжегож и снова захрюкал

Отто медленно положил ладони на прилавок.

— Марек, дитя моё. Сейчас я задам тебе очень простой вопрос. И ответ на него должен состоять преимущественно из правды. Зачем ты кинул в пана доктора э-э-э-… снарядом?

Мальчишка прыснул в кулак и переступил с ноги на ногу

— Я не в него кидал.

Гжегож схватился за косяк и зажал рот рукой, встретившись взглядом с хозяином. Отто снова перевёл взгляд на Марека.

— Итак, не в него.

— В колесо.

— Это существенно меняет дело. Наверняка пан доктор будет тронут до глубины души, когда узнает, что ты всего лишь собирался испортить ему ровера.

— Я не хотел портить

— Стало быть, хотел улучшить?

Марек молчал.

— Зачем кинул?

— Хотел посмотреть…

— На что?

— Ну … что будет. Я ж не знал, что оно не сухое и его так размесит!

Отто закрыл глаза. Гжегож издал звук, похожий на предсмертный хрип.

— Надо было сразу в морду ему кидать! — прошептал он

— Пане Отто, я больше не буду!

— Что именно?

— Кидаться дерьм… ну вы поняли!

— Какая впечатляющая узость раскаяния. А камнями?

— Не

— Кирпичами?

— Не

— Дохлыми собаками?

Марек возмущенно вскинул голову.

— Та я ж не дурак.

Гжегож тихо взвыл и вышел наружу, откуда донёсся старческий хохот в полную мощь

— Хорошо, — сказал Отто. — Начнём с того, что пан доктор запросто мог разбить голову.

Улыбка исчезла с лица Марека.

— Я не думал, что он упадёт.

— … именно поэтому ты больше не будешь делать что-либо только лишь затем, чтобы «посмотреть, что будет». Потому что иногда бывает кровь и изломанные кости. А иногда уже ничего не исправишь, хоть потом до самой смерти думай.

Марек кивнул.

— Итак, завтра после обеда пойдешь до пана Шпильмана и принесешь ему свои и мои извинения.

Мальчишка побледнел

— Пане, он же меня прибьёт!

— Не прибьёт

— Откуда вы знаете?

— Я ему не позволю.

Отто отвёл взгляд и принялся поправлять какие-то бумаги на прилавке, хотя лежали они вполне пристойно.

— То есть, — добавил он уже суше — пан доктор человек взрослый, образованный и культурный и, имею надежду, к завтрашнему дню он вернётся в это прискорбное состояние. Так что, скажешь, что поступил дурно, попросишь прощения и что ущерб будет возмущён.

— За чей счёт?

Отто поднял глаза и ткнул пальцем, изображая выстрел

— О! И вот мы добрались до самого болезненного места.

Марек инстинктивно коснулся кармана

— Пане…

— Окстись, твоих грошей не хватит.

Он подошёл к погнутому рулю, который Шпильман оставил в лавке, повертел его в руках и поморщился

— За это заплачу я.

Марек ошарашенно замотал головой.

— Не

Отто посмотрел на него с лёгким удивлением.

— Что «не»?

— Я ведь испортил.

— Стало быть, я не доглядел

— Я вам отдам!

— Чем?

Парень нахмурился

— Отработаю

Несколько секунд гробовщик смотрел на него и наконец уголок его рта подёрнулся.

— Эт ты верно придумал, малец! От и отработаешь. Неделю будешь ходить до пана Шпильмана и выполнять всё, что бы тот ни попросил. Разумеется, в пределах закона Божьего, человеческого и медицинской практики.

— Он меня заставит мыть…

— Да, черт забирай!

-… это

— Очень на это надеюсь!

— А что? Сегодня ты продемонстрировал недюжинный интерес к естественным веществам. Пан доктор лишь поспособствует развитию твоих научных склонностей.