Когривед: Проект «Мимикрия»

Глава 1

I

Георгий Колосов никогда не слышал, чтобы кто-то матерился с такой поэтичностью и, одновременно, злостью. Если бы он не знал, что это Сергей Сергеевич Хлебников, то решил бы: в кабинете ревёт сам Люцифер. Брань пробивалась даже через плотно закрытую дверь со звукоизоляцией. Интересно, кто же так разозлил интеллигентного дядечку, с которым они общались по видеосвязи? И чем же удалось довести его до белого каленья?

— Как?! Нет, ну как такое возможно?! — голос Хлебникова стал чуть тише, а выражения — более печатными. — У меня в голове не укладывается! Взять и наплевать на все мои доводы, проигнорировать докладные записки и отчёты!

— Сергеич, — примирительно сказал кто-то, — они их читали. Просто выбрали другой вариант. Я предложил несколько, им глянулся не тот, что тебе. Да и вообще, у нас через минуту встреча с Колосовым, поэтому попей водички, страви пар, выдохни…

Пиликнула СМСка. Соцстрах сообщил, что за выполнение нормы физической активности и соблюдение рекомендаций терапевта отчисления в фонд снижены на один процент. Если и дальше продолжать вести здоровый образ жизни, в конце года упадёт хороший бонус в виде поездки в санаторий при администрации президента.

На улице упорный дятел-красношапочник настойчиво долбил одинокую осину, покрытую желтоватыми наростами. В небе парила какая-то хищная птица. В глубине леса надрывалась кукушка. Деревья иногда шумели и покачивались под порывами ветра, гулявшего в кронах и не достававшего до земли. Сквозь щель в приоткрытой для проветривания створки окна сочился тягучий запах хвои вперемешку чем-то пряным, травяным.

Георгий честно дождался, пока на часах не отобразится 15.00, после чего встал с диванчика для посетителей и шагнул к кабинету. Магнитный замок щёлкнул, дверь отползла в сторону, спрятавшись в стене.

Внутри помещения сидели трое: уже знакомый Колосову Хлебников — спортивный, подтянутый, с лёгкой сединой в волосах, но с чернейшими усами, на которые даже приближающаяся старость не рискнула покуситься, его коллега — чуть полноватый мужчина лет пятидесяти с рыжими волосами и обсыпанным веснушками лицом, и худощавый парень слегка за тридцать в футболке с надписью «Самарский Роботех».

— Знакомьтесь, — Серей Сергеевич указал на рыжеволосого, — Василий Евгеньевич Островский, представитель «Роскосмоса».

— Матвей Андреевич Юдин, главный инженер, — представился сотрудник «Роботеха». — Веду проект со стороны, скажем так, конкурентов…

— Вы бы присели, что зря ноги нагружать… — раздалось у Колосова над ухом.

Георгий вздрогнул, развернулся, сжав ручку табельного… Сзади никого не было.

— Знайка, — укорил невидимку Островский, — прекрати уже свои выходки! У меня до сих пор сердце ёкает, а тут — новый человек…

— Искусственный интеллект нашего института, — пояснил Хлебников. — Чрезмерно общительный, навязчиво эмпатичный, омерзительно заботливый…

— Имею допуск первой формы, — зачем-то доложил Знайка. — Кстати, взломать меня не смогли даже в киберотделе ФСБ.

— Это ты нас сейчас унизить пытаешься? — усмехнулся Колосов.

— Ни в коем случае! Просто довожу до вашего сведения, что я не какая-то там устаревшая модель, генерящая всякую белиберду, а самая что ни на есть инновационная технология!

В словах Знайки прозвучала искренняя гордость, отчего Георгий хмыкнул.

— На эмоции внимания не обращайте, — сообщил Василий Евгеньевич. — Чистой воды имитация. Но очень удачная, не скрою.

Колосов уселся в кресло, предложил:

— Приступим? Мне выдали только общие вводные, поэтому я, можно сказать, чистый лист. Руководство решило, что многие знания — многие печали… В смысле, необходимо во всё вникать и погружаться на месте, чтобы быть объективным и непредвзятым.

— Не вопрос! — Сергей Сергеевич протянул ему планшет. — Здесь три досье наших новых сотрудников. Один из них — микоид, и вам предстоит его разоблачить.

— Кто?! — вытаращил глаза Георгий.

— Микоид, — повторил Хлебников.

II

Пересвет сидел в раскладном стуле и тщательно пережёвывал галету. Ритуал повторялся почти ежедневно, за исключением редких увольнительных, в которые командир частной охраны уходил крайне неохотно. Пересвет любил армейские пайки: сытно, вкусно, чёткий калораж, позволяющий контролировать вес. Командир держал его строго в пределах ста двадцати килограммов. Больше было тяжело на себе таскать из-за возраста, при уменьшении же первой сдувалась мышечная масса. Когда тебе под шестьдесят, такое неудивительно.

Хотя, конечно, парни из внутренней охраны очень нахваливали институтскую столовую. Сочно описывали и блюда, и шеф-повара. Пересвет сглатывал слюну, но держался. Вот выпрут на пенсию, тогда и погурманствует. Сейчас важно поддерживать форму.

Рация пиликнула и отчиталась, что всё штатно, инциденты отсутствуют, ничего подозрительного не выявлено. Пересвет удовлетворённо кивнул. Последний раз попытки напасть на институт предпринимались в 2052 году, с тех пор экотеррористы сюда не совались. Ох, знатно же они тогда по зубам получили! Надолго хватило. Но это не повод расслабляться! Злодеи только того и ждут, чтобы охрана расслабилась.

Пересвет заглянул в планшет, сверился с графиком дежурств. В ночь сегодня Ветров идёт. Хороший парень, подающий надежды. Отличная характеристика из армии, ни одного нарушения за шестимесячный испытательный контракт. Скоро в штат надо будет переводить. Заслужил.

В траве зашуршало. Сосредоточенное лицо Пересвета преобразилось, по нему растянулась улыбка.

— Привет, Колючка!

Ёжик хрюкнул в ответ. Делал он так чаще всего невпопад, только Пересвет сознательно замечал совпадения, а на другие случаи не обращал внимания. С Колючкой они подружились много лет назад и с тех пор не расставались. Сейчас ёжик уже постарел: иголки иступились, шерсть выглядела неровной и растрёпанной, потемневшей на животе и мордочке. Пересвет понимал, что Колючке осталось недолго, два-три года, не больше, поэтому старался за ним ухаживать, чтобы друг не протянул лапки раньше времени.

Пересвет присел, порылся в рюкзаке, достал оттуда баночку диетического пюре из яблок без крахмала и сахара. Открыл, вытряхнул содержимое в миску, придвинул её ёжику. Затем уселся на стул и принялся с умилением наблюдать, как Колючка, пофыркивая, уминает пюре. И без того хорошее настроение Пересвета стало ещё лучше.

III

— Биороботы, созданные на основе грибного мицелия, — ответил за Хлебникова Знайка. — Или, как говорят, грибницы. «Микис» — это гриб по-гречески. К нему добавили «-оид», сокращение от «андроид», «человекоподобный робот». Название придумал я. Ой, Сергеич, не надо так морщиться, словно у тебя зуб болит! Я же спроектировал микоидов.

Искусственный интеллект включил трёхмерную голопрезентацию.

— Первоначально микоиды разрабатывались для социальных служб, тюремных комплексов, долгих космических миссий и работы на планетах с экстремальными условиями. Они устойчивее людей к радиации, перегрузкам и тяжёлому быту. Потом пришли Минобороны с ФСБ, и всё заверте…

Знайка захихикал.

Колосов принялся рассматривать биоробота. Что-то в его облике вызывало тревогу, но Георгий не мог понять, что именно. Вдруг Колосова осенило. Кожа! В ней было что-то неестественное. То ли фактура, то ли какие-то вкрапления... Они располагались под самой поверхностью и сплетались в странные узоры, больше напоминавшие татуировки или неглубоко залегающие омертвевшие сосуды.

— Анатомия у них проще человеческой, — Знайка подсвечивал органы по ходу объяснений. — Мозг — это вычислительный модуль с воздушным охлаждением. Воздух заходит через ноздри, проходит через черепную полость, охлаждает процессор, затем попадает в трахею. На выдохе — обратный путь. Заодно питает кислородом мицелий, пронизывающий лёгкие. Пищевод — вот. Печень заменяет аккумулятор. «Селезёнка» — микробный топливный элемент для подзарядки без внешних источников. По центру — искусственный желудок. Из него получают питание гифы, служащие и проводкой, и нервной системой микоида. Два отдельных замкнутых контура, друг с другом не пересекающиеся. «Нейроны» передают импульсы от управляющего модуля к искусственным мышцам и обратно. Кожа не настоящая, но тёплая и приятная на ощупь. Брюшная полость заполнена жидким диэлектрическим гелем. Он ещё и предотвращает перегрев органов, забирая лишнее тепло и отводя его к поверхности тела. Кости выполнены из запечённого мицелия. Так, что у нас дальше? Выделительная система. Минималистичная и эффективная.

— То есть он… испражняется? — уточнил Георгий.

— Не совсем. Грибы выделяют мочевину, кислоты и углекислый газ. Вот их-то и сбрасываем. У людей процесс куда менее эстетичный.

— А эти узоры на коже?

— Дополнительные гифы-нейроны. У человека рефлексы мгновенны: дотронулся до горячего — одёрнул руку. У биороботов искусственные мышцы и кожа, сигнал идёт с задержкой. Пришлось дублировать систему, не то бы, рано или поздно, без рук и ног остались. Пальцев бы точно поубавилось.

— Любопытно! Получается, биороботы ведут себя, как люди? Раз моя задача — разоблачить того, кто внедрился в НИИ. Какая-то особая форма искусственного разума, с осознанием себя?

— Нет. Это просто ИИ. Причём своеобразный — они искренне считают себя людьми и смеются над теми, кто в этом сомневается.

— То есть? А как же этический кодекс робототехники, по которому машина не должна имитировать человека?

— Здесь начинается печальная история о том, как изначально гражданская разработка превратилась в военную. В Минобороны, не без участия вашей конторы, захотели создать разведчиков, превосходящих живых агентов по морально-психологическим качествам. Каким бы подготовленным ни был человек, он имеет определённые ограничения. Микоиды их лишены, они действуют сообразно программе. Существовали планы по внедрению их в различные зарубежные структуры, включая будущие колонии на Марсе.

— Да ладно! — не поверил Колосов. — С такими-то глазищами, зубами и прожилками в коже? Их же сразу опознают!

Искусственные глаза с неживыми белками, гифы и белоснежные зубы действительно придавали облику микоида довольно устрашающий вид.

— Кожа выравнивается пигментами, подкрашивающими гифы. Оптику доработали, решение существует, просто на опытных моделях использовали самые недорогие в исполнении сенсоры. На штучных уже тестируются новые технологии. Дополнительно планировалось оснастить биороботов системой искусственного кровоснабжения. Для придания максимальной реалистичности. Возможно, это тоже уже реализовано. Нас пока не извещали.

Колосов глянул в окно. Мягко светило солнышко, по небу вальяжно и неторопливо ползли облака, по подоконнику скакала любопытная синица, периодически постукивавшая клювом в стекло. То ли хотела что-то добавить, то ли намекала, что в погожий денёк грех сидеть в офисе. Георгий взял себя в руки и вернулся к беседе.

— Допустим, а первичные половые признаки? На схеме их нет, — заметил он.

— Не проблема. Существуют рабочие прототипы.

Георгий почесал подбородок.

— То есть бить морду подозреваемым или лезть им в штаны бессмысленно…

— Так точно, — подтвердил Знайка.

— А если надавить психологически? Вдруг есть триггеры, заставляющие расколоться?

— Бесполезно. Код писали инженеры при помощи поведенческих нейросетей. Каждый произведённый микоид вышел индивидуальным во внешних проявлениях, но, как ни крути, основной функционал у всех един: ограниченный набор поведенческих алгоритмов, основанный на сотне базовых скриптов.

— Один момент неясен. Гифы — плохие проводники. Как они передают ток?

— Конкретно эти обнаружили внутри Electrophorus marine, — ответил Знайка, — ранее неизвестного вида электрического морского угря, с которым такой же ранее неизвестный науке гриб вступил в симбиотическую связь. По наиболее достоверной теории он изначально завёлся в ротовой полости как паразит, а потом грибница разрослась и проникла в электрический орган рыбы. К тому времени в ней содержалось достаточное количество серебра, полученного из морской воды и позволявшего проводить ток, после чего организмы превратились в симбионтов. Вот статья, если интересно.

— Скажи… — Колосов замялся. — А может ли у них появиться… Влечение. К человеку или другому роботу. Среди подозреваемых есть девчонка, вот и уточняю. Хочу быть готовым ко всему.

— Технически они машины. Самосознания нет. Хотя имитировать можно всё до мелочей: и поведение, и физиологию — что надо затвердеет, где нужно намокнет…

— Поручик, отставить! — Островский закатил глаза.

— А что такого-то?! — отозвался Знайка. — Мы тут все взрослые люди…

— Особенно ты! Георгий, пойдёмте-ка обедать. У нас отличная столовка при институте!

— Я потом поем, — сказал Юдин. — Созвон с руководством и пачка отчётов по другим задачам.

Колосов прихватил планшет, и они вышли из кабинета.

IV

Официально обеденный перерыв в институте закончился три часа назад, но руководящий состав и старшие ИТР часто его пропускали из-за совещаний или загруженности, поэтому Валя всегда держала «умную кухню» наготове, хотя регламент предписывал после 14.00 запускать генерацию вечернего меню, чтобы сотрудники могли заранее выбрать, что будут есть на ужин.

Вот и сейчас в столовую заглянули два больших начальника в сопровождении незнакомца — блондина-атлета с ослепительно синими глазами. Его квадратное лицо с крупным подбородком сложно было назвать привлекательным, а вот взгляд цеплял из-за яркой и броской радужки. Когда он повернулся спиной, девушка отметила, что зад у блондина очень ничего. С лица же, как известно, воду не пить.

— Валентина, здравствуйте! — поприветствовал её Хлебников, затем сообщил блондину: — Это наш новый шеф-повар. Старый на пенсию ушёл, вот мы и решили дать дорогу молодым. Очередь из желающих у нас работать — ого-го! Выбор огромный. Остановились на краснодипломнице. У неё на защите федеральный министр продовольствия присутствовал, настолько ему тот дипломный проект глянулся!

Валя чуть зарделась. Ровно до такой степени, чтобы скромность не выглядела жеманством. Выставила в окно раздачи пищи подносы с заранее заказанными через приложение столовой блюдами. Она могла бы делегировать это автоматике, только тогда пропадал элемент ненавязчивой заботы о посетителях, без которого в современном мире никуда. Вокруг всякие бездушные машины, технологии, устройства… А человеку хочется тепла, внимания…

Начальство и блондин уселись за дальним столиком у окна. Островский раз пятый на памяти Вали пытался худеть, из-за чего уныло давился капустным салатом и чечевичным супом без мяса. Хлебников традиционно ел за троих, совсем не опасаясь за фигуру, но даже он проигрывал «мистеру Отличный Зад»: тот взял двойную порцию борща, стакан сметаны, огромное блюдо ферганского плова, пять зраз с перепелиным яйцом и литровый кувшин облепихового морса.

— Вот это я понимаю! — одобрил Сергей Сергеевич.

— Массу надо держать, — блондин отправил в рот ложку сметаны, — иначе попадётся какой-нибудь громила, а скрутить не сможешь.

Валя заинтересованно прислушалась. Чекист? Полицейский? Новый сотрудник «частников»? Чёртово любопытство! Нехорошо! Она ушла на кухню и прибавила громкость на телевизоре, чтобы звук заглушал беседу в зале. Как назло, шла реклама.

— «Морозко» — взрывной продукт на рынке ипотеки! — вещал жизнерадостный голос. — Минус за окном — ваш плюс!

На самом деле, предложение было действительно привлекательным: крупный государственный банк предлагал ипотеку с привязкой процентов по кредиту к среднемесячной температуре в городе. Это делалось, чтобы простимулировать переезд в малонаселённые регионы, откуда погода заставляла людей сбегать туда, где теплее. По условиям договора если на улице в среднем держалось, например, минус тридцать, то банк доплачивал клиенту, а не взимал с него оплату долга. Правда, живых денег не давали. Начисленные суммы поступали или в программу долгосрочного инвестирования в том же банке, или на вклад, равный сроку ипотеки. Само собой, существовали у программы и минусы — в тёплое время года приходилось платить по повышенной процентной ставке, но, если раскидать приходы и расходы на двенадцать месяцев, выходило два-три процента годовых, а ещё и бонус по истечении двадцати-тридцати лет в виде единовременной выплаты прилетал. К слову, эти средства, пока они хранились на депозите, банк вкладывал в государственные же строительные компании, что приносило пользу всем.

Валя одно время подумывала о переезде на таких условиях, ведь её с руками оторвёт любое предприятие или компания, но потом нежелание мёрзнуть пересилило стремление обзавестись собственным жильём. Ей и в служебном при институте хорошо.

Брат, вон, вообще поступил радикально — укатил в Танзанию, где под патронажем Совета по правам человека БРИКС реализуется международная программа по обеспечению африканского континента продовольствием: активно строятся марифермы, на которых выращивают морской салат, богатый белками, клетчаткой, витаминами и минералами. Позвонить, что ли? Пожалуй, не стоит. И здесь, и там разгар рабочего дня. Вечером наберёт.

Валя переключила внимание на телевизор. Реклама уже закончилась, сменившись ток-шоу, где молодой человек с горящими глазами вещал что-то про отправку СО₂ на Луну.

Глава 2

I

Ян Воробьёв включил радиоприёмник и поймал развлекательную волну. При всех плюсах работы в глубине Мещеры, среди сосновых лесов и красивых озёр, существовал один объективный минус: никакущая гражданская связь. Ни в чатах потрепаться, ни видео посмотреть. Как-никак охраняемый правительственный объект. Телевизора в казармах не было, и старшой пресекал любые попытки притащить туда даже миниатюрный телек. Много свободного времени? Нечем заняться? Физуха, кросс, стрельбы.

Их без того хватало, поэтому Ян смирился и просто слушал радио, сидя в тени разлапистой ели. Посреди преимущественно соснового леса она смотрела слегка инородно, будто ёлки сговорились и заслали сюда шпиона. Воробьёв же считал, что ель выросла тут специально. Чтобы Яну было где прятаться от припекавшего солнца, коротая время до смены.

Сегодня крутили подборку ретрогрупп, популярных в начале 2050-х. «Арина и чугунные болваны», «Транзисторная бабушка», «Ошибка 418»… Большинства из них Воробьёв никогда не слышал, хотя попадались и знакомые названия. Кажется, творчеством «Арины» увлекалась соседская дочка. Вскоре старые песни Яну наскучили. Он переключился на другую радиостанцию, затем ещё и ещё, пока не наткнулся на «Российское армейское радио», где обсуждали вопросы борьбы с экологическим терроризмом, который лишь прикрывался экологией, а на деле использовал те же методы давления и запугивания: убийства учёных и общественных деятелей, взрывы в местах скопления людей, атаки на инфраструктуру. Несмотря на то что в своё время ФСБ удалось уничтожить местную ячейку «ЭкоТер», «гидра» отрастила новые головы, и всё началось по новой.

В этом и заключался парадокс нового времени. Войны закончились, наука процветала. Переориентация экономики привела к возникновению консорциумов учёных и бизнесменов, многочисленных кампусов и лабораторий, занимавшихся исследованиями под конкретные запросы больших предприятий и маленьких фирм. Каждый человек видел, что жить становится лучше и лучше. Причём ощущал улучшения на себе.

А с другой, тёмной стороны давил экотерроризм, пытавшийся разрушить ощущение безопасности. Отогнав лишние мысли, Ян вытащил наушник и прислушался. Ему показалось, что он заметил движение среди кустов. Хотя Воробьёв ещё не заступил на смену, бдительность лишней не будет. Лучше проверить, кто там по зарослям шастает. Ян встал и покрался туда, где мог скрываться предполагаемый злоумышленник. Внезапно до ушей Воробьёва донёсся какой-то до боли знакомый звук. И лишь раздвинув ветви, Ян понял, что именно он слышит.

На небольшой полянке стоял незнакомец и задумчиво мочился на дерево. Ян ойкнул. Незнакомец вздрогнул, едва не забрызгав кеды.

— Вы ко всем так подкрадываетесь? — спросил он, не поворачиваясь.

— Служба обязывает, — смущённо ответил Воробьёв.

— Мне грозит штраф или арест за справление нужды в неположенном месте?

— Простите, я не хотел…

— Я тоже не хотел, — усмехнулся незнакомец. — Чая в обед надулся, вот и припёрло. От столовой до туалета добежать не успел. Пришлось деревья поливать.

— Тогда с облегчением!

Ян развернулся и зашагал обратно к ели. Времени до смены завались, надо его добездельничать. Например, покемарить.

II

— А кто и чем так Хлебникова выбесил? — поинтересовался Георгий, когда они с Островским остались вдвоём.

— Сергеич не любит иностранных названий, даже греческих с латинскими, — ответил Василий Евгеньевич. — Видел, как он при слове «микоид» морщился? Предлагал вариант «грибоид», но его отклонили. В этот раз опять «нерусское» название прототипу утвердили, вот он и взбеленился. Не обращай внимания, у каждого из нас есть свой пунктик.

Они перешли на «ты» во время обеда, справедливо решив, что лишний официоз ни к чему.

— Какие методы я могу использовать при дознании?

— Любые, кроме насилия. Хотя… О чём это я… Ты же закон лучше меня знаешь…

— То есть если я к той зеленоглазой брюнеточке из столовой с бутылкой вина подкачу, меня никто не осудит?

Островский развёл руками.

— Почему нет? Ты, главное, если серьёзных намерений не имеешь, сильно ей голову не кружи. Девчонка молодая, только после института, обидно будет, если ты ей сердце разобьёшь.

— Я ж не зверь! Сразу обозначу границы. До секса точно не дойдёт. Вдруг она — микоид? Меня ж всем Управлением застебут потом. Получается, биороботы способны пить алкоголь?

— Ну… — Василий Евгеньевич посмотрел на небо, словно искал там ответ. — Мы не тестировали на прототипах, врать не буду. Только вряд ли бокал вина сумеет навредить мицелию. Он заберёт то, что сочтёт полезным, остальное отправит в утиль.

— А опьянение?

— Нет, ведь «мозг» у микоидов неорганический. А вот имитировать хмель, полагаю, они умеют.

— Как-то странно, — удивился Колосов. — Разработка вроде ваша, а вы до конца не знаете, что биороботы могут и умеют, а что — нет.

— В этом и заключается суть эксперимента. Микоидов доработали силами самарского НИИ Роботеха, а нам подсунули результат, чтобы никто — ни я, ни Хлебников, ни даже Знайка — не опознал засланного казачка. Причём мы не знаем, когда именно биоробот попал в институт. Точнее, знаем, что это один из новичков, но уже постфактум, когда нам сообщили, что эксперимент стартовал.

— А почему бы их просто не отправить на внеплановое обследование? Рентген или томография сразу всё покажут.

— Запрещено. Строго анализ поведения, дедукция, индукция, сбор улик… Что там у вас ещё в арсенале? А то мы так и до вскрытия докатимся.

Островский засмеялся.

— Мы тестируем умение мимикрировать, раствориться среди людей. Требуется понять, всё ли учтено, нет ли недоработок… Это же ответвление от основного проекта. Если сработает, спецслужбы и военные получат агентов и разведчиков. Если нет, вернёмся к первоначальному плану. Точнее, от него никто и не отказывался, просто задачи распараллелились.

— А что все клещом вцепились в микоидов? Понимаю, технология уникальная, но ведь есть множество более простых решений. Нужно оправдать название института — НИИ космического грибоведения?

— Ну, ты слишком упрощаешь. Биотехнологии имеют множество перспектив, правда, тут знаний не хватает, чтобы серьёзную лекцию прочитать. Не знаю… Например, реабилитация лежачих больных путём создания новых биологических тел. Всё лучше каких-нибудь экзоскелетов или киберимплантов. Если что, это я только что сам придумал. Тем не менее есть множество направлений…

Мощёная дорожка, по которой они шли, пролегала между нетронутых человеческой рукой зарослей кустарника. То тут, то там торчали кустики черники и брусники. Папоротник вымахал до таких размеров, что казалось, будто вернулись доисторические времена, и вот-вот стебли раздвинутся, и оттуда покажется морда трицератопса или стегозавра. На ветку ближайшей осины приземлился удод и недоверчиво покосился на людей. Георгий наслаждался лесными видами, ароматами, атмосферой, которых очень не хватало в городах. Да, безусловно, люди наконец-то сумели достичь гармонии природы и человека, тем не менее город оставался городом со всеми вытекающими последствиями. Здесь же всё ощущалось иначе, естественнее, что ли…

Колосов с удивлением отметил, что его не кусали комары, которых тут должно быть с избытком. Вскоре он понял почему. Среди кустов Георгий разглядел специальные ловушки, в большом количестве расставленные вдоль дорожек и тропинок. Колосов неоднократно видел такие во время полевых сборов: ловушки излучали тепло и выбрасывали в воздух смесь углекислого газа со специальным составом, имитировавшим человеческий запах, но в разы сильнее, чем тот, что исходил от людей. Специальный датчик определял оптимальное количество облепивших ловушку комаров и давал команду на уничтожение. Вспыхивал огонь, и пепел кровососов оседал по округе.

— Держи ключи, — Островский протянул магнитную карту, когда они подошли к выделенному Колосову коттеджу, — обживайся. А я погнал обратно. Работы — завались.

III

Должность командира не освобождала от патрулирования территории. По крайней мере, так считал Пересвет. Он никогда не ставил себя выше бойцов, выполняя те же функции, что и они. Охрана ворот? Не вопрос. Ночная смена на КПП? Да без проблем. Пересвет был уверен, что командир или, как его все называли, старшой должен быть приближен к реалиям на земле, иначе быстро растеряет хватку. Подчинённые это ценили, а Пересвет не маялся без дела, постоянно находя себе занятие.

Трёхсотметровая зона отчуждения между внутренним и внешним заборами хорошо просматривалась. Почти все деревья выкорчевали давным-давно, траву окашивали, только кустарник пощадили, не давая ему сильно разрастаться. В кустах залегали снайперы, державшие периметр под контролем.

Пересвет чинно вышагивал вдоль внешнего забора, положив руки на автомат и поглядывая по сторонам. Рядом семенил Колючка, периодически кидавшийся на нерасторопного жука или зазевавшуюся гусеницу. Пересвет каждый раз останавливался и ждал, пока ёжик закончит очередной перекус. После чего друзья отправлялись дальше.

Колючка выходил в совместный с человеком патруль не всегда. Строго под настроение. Пересвету нравилось, что ёжик не ходит за ним хвостом, имеет собственный характер и принимает самостоятельные решения. Разумеется, командир знал, что ничего нет на самом деле, он просто додумывает, но, как и все, кто заводил себе питомца, Пересвет осознанно наделял Колючку человеческими чертами.

Бросив взгляд за внутренний забор, Пересвет застыл, затем потянулся за биноклем. В просвете между кустами и деревьями что-то двигалось. Какое-то светлое пятно. Не то рубашка, не то футболка. Взгляд в бинокль подтвердил догадку: в зарослях кто-то есть. Пересвет нахмурился. В разгар рабочего дня гуляющих быть не должно. Разве что дети сотрудников, проживающих тут на постоянной основе. Хотя вряд ли. Те, кто не разъехался на каникулы, целыми днями торчат в городе. Сейчас у них новое поветрие — повальное увлечение симулятором стройки подводных городов. Даже чемпионаты проводятся, а победившие проекты потом передают в профильные НИИ для анализа и доработки.

Пересвет скинул рюкзак и достал оттуда кейс с дронами. Открыл, задумчиво потёр подбородок. Выбор большой: «Комар Комарович», «Пчёлка Майя», «Муха Цокотуха», «Полосатая молния».

«Комары» и «пчёлы» действовали роем, но различались по размерам, функционалу и техническим характеристикам. «Комаровичей» было удобно использовать для прослушки: мелкие, вёрткие, незаметные, способные пролезть практически в любую щель, рассредоточиться по местности, покрыть довольно большую площадь, создать аудиокупол на подконтрольной территории. Из минусов — малый заряд и беспомощность перед самой обычной паутиной, куда они попадали со всей регулярностью, после чего их приходилось освобождать вручную.

«Майи» работали группами, вели визуальное наблюдение, обладали хорошим зрением и умением распределять задачи. Главным их преимуществом была скорость. Более двадцати километров в час. Выдвинуться в заданный квадрат или преследовать объект они могли очень оперативно. Но по степени заметности «пчёлы» проигрывали «комарам» всухую.

«Цокотуха» относилась к категории дронов-индивидуалистов, предназначенных для слежки. Неотличимая от настоящего насекомого, она садилась на стекло автомобиля или одежду человека, после чего сопровождала ведомого столько, сколько требовалось. «Цокотуха» отличалась высокой манёвренностью, отчего прихлопнуть её не представлялось возможным, и неплохой скоростью полёта. Около семи километров в час. Не «пчела», и всё же.

«Полосатая молния» внешне копировала шершня и представляла собой летальный дрон, способный на высокой скорости врезаться в преследуемого и, в зависимости от модификации, подорваться или впрыснуть яд.

Пожалуй, «Молния» подождёт своего часа. Лучше остановиться на «Цокотухе». Пересвет активировал дрон и отправил туда, где шарахался подозрительный тип. «Муха» передавала картинку по защищённому каналу в реальном времени, Пересвету же оставалось просто смотреть на экран.

IV

Когда Валя собралась активировать вечернее меню, поступил новый заказ на обед. Ничего особенного: солянка, картофельное пюре со щучьими котлетами, порция куриного шашлыка и брусничный кисель.

Спустя пять минут появился тот, кому посчастливилось успеть на обед, — ещё один блондин, в этот раз худенький и смазливый, со временным пропуском-бейджем, на котором значилось: «Юдин Матвей Андреевич. Роботех».

— Успел? — поинтересовался он вместо приветствия.

— Едва не упустили свой шанс, — отозвалась Валя. — Но я бы всё равно придумала, чем вас накормить.

— Персональное меню? Польщён! Завтра обязательно опоздаю!

— Не совсем. Часть невостребованных продуктов идёт в вечерние или завтрашние блюда. У нас тут почти безотходный цикл: осталась овощная нарезка — станет салатом, не захотели есть сыр — пустим его в запеканку или шубу. Всегда есть что по сусекам наскрести.

— Эх, а я-то надеялся, что вы ради меня готовы сообразить нечто этакое, презреть предписания кулинарного кодекса…

Валя улыбнулась.

— Для меня все гости одинаково дороги. Любимчиков нет.

— А как им стать? — Юдин подмигнул. — Шепнёте на ушко?

Валя смерила его взглядом.

— Давайте-ка, Казанова, поднос берите. Остынет всё. Холодное есть придётся.

Матвей подхватил поднос, шагнул в сторону, остановился.

— Контактами обменяемся? — спросил он. — На выходных мне город покажете, экскурсию по Рязани проведёте. А когда у вас отпуск будет, ко мне в Самару нагрянете. По ресторанам походим, закат на Волге встретим…

— Матвей Андреевич, вы в остальных вопросах такой же быстрый?

Юдин сначала непонимающе вытаращил глаза, а потом, когда до него дошло, хмыкнул.

— Уели! Пойду заедать поражение обедом. Но вы всё же подумайте…

Матвей уселся за ближайший столик, а Валя вернулась на кухню и только тогда позволила себе покраснеть. Юдин был не первым, кто к ней нахально подкатывал, Валя уже научилась отбивать их атаки, но, откровенно говоря, внешне Матвей смотрелся гораздо лучше его неудачливых конкурентов. Будь он помягче, Валя бы, возможно, и согласилась на проведение экскурсии. Всё лучше, чем коротать скучные выходные в одиночестве. Только Юдин упустил шанс, попытавшись взять наскоком. Не на ту нарвался!

Некстати вспомнился «мистер Отличный Зад». В груди Вали что-то дрогнуло. Да, не красавиц. Зато в нём есть мощный внутренний стержень. А исходящее от него спокойствие… Казалось, напади на Землю пришельцы — будет одной рукой обнимать за талию любимую женщину, а другой неторопливо жать на спуск бластера, уничтожая врага без тени сомнений и сожаления. Весь вид «Отличного Зада» внушал уверенность, что рядом с ним тебе ничего не угрожает.

Валя вздохнула. Она трезво оценивала свои шансы: мужчинам Валя нравилась, никогда не оставалась без их внимания, так что она явно не относилась к категории серых мышек. Проблема заключалась в другом: «мистер» на неё толком и не взглянул. Кивнул для приличия и ушёл есть. Кольца на пальце нет. Скорее всего, не женат. И, похоже, Валя знала причину. Слишком предан работе, отдаёт ей всё свободное время. Если с гипотетической соперницей, появись она на горизонте, оставалась возможность повоевать за сердце избранника, то в случае работы шансов практически не было.

Эх, незадача… А может, попробовать? Валя ещё раз вздохнула и активировала вечернее меню. Печи и кухонные шкафы синхронно загудели, словно пытаясь отвлечь шеф-повара от грустных мыслей.

Глава 3

I

В заданном квадрате «муха» никого не обнаружила. Примятая трава, след на песке, порванная паутина. Всё. Пересвет немного покружил «Цокотухой» по округе, но безрезультатно. Похоже, пока он колебался с выбором дрона, подозрительная личность успела слинять. Правда, находилась она тут недолго, значит, ничего плохого не затевала или не успела сделать. Опять же, кто сказал, что это обязательно злодей или шпион?! Двое новеньких, прикомандированных сегодня, вполне могли заплутать, не зная территории. Осторожность нужна, конечно, только доводить до нездоровой паранойи не следует. А до здоровой — вполне.

Занеся палец над экраном, чтобы отдать команду «мухе» возвращаться, Пересвет заметил Яна, дремлющего под деревом. Неудержимо захотелось подшутить. Воробьёв ещё не в карауле, тут к нему претензий нет, а вот реакцию и бдительность проверить не помешает.

Вновь щёлкнули замки на кейсе. Убедившись, что «шершень» не снаряжён боевой частью, Пересвет включил «Молнию» и перешёл на ручное управление. Экран планшета разделился на два неодинаковых окна — в маленьком зависшая в воздухе «Цокотуха» беспристрастно фиксировала происходящее, в большом же транслировалась картинка из глаз «шершня».

На лице Яна отображалась та безмятежность, что свойственна лишь бойцам на отдыхе. Грудь плавно вздымалась и опускалась. Сон Ветрова был так же глубок, как Устав караульной службы.

Пересвет покосился на Колючку. Тот увлечённо жевал очередного ползучего гада, решив не принимать участия в розыгрыше. Пересвет подогнал «муху» поближе, взяв голову Яна крупным планом.

«Шершень» мягко приземлился на кепку Ветрова, пробежался туда-сюда. Ян никак не отреагировал. Дрон перебрался на внутреннюю сторону козырька, попытался оттуда дотянуться до носа спящего. Не хватило длины лапок. Пересвет почесал затылок, поводил головой «Молнии» по сторонам и тут заметил на земле небольшую еловую «метёлку» — отвалившуюся небольшую веточку. «Шершень» спикировал на неё, зажал в жвала, способные перекусить полусантиметровый провод, после чего вернулся на козырёк кепки. Теперь можно развлечься!

Вися вверх ногами, дрон принялся легонько щекотать Яну нос. Сначала Ветров мычал, потом вяло отмахивался, наконец распахнул глаза. Пересвет был готов поклясться, что слышал его вопль даже отсюда. Ещё до того, как Ян сорвал с себя кепку и отшвырнул подальше, «Молния» успела ретироваться: за повреждённый дрон однозначно влетит, такого Пересвет допустить не мог.

Дело оставалось за малым. Продолжая ржать, Пересвет открыл служебный мессенджер, которым пользовались «частники» и который работал по шифрованному каналу, написал: «Нападение шершней-убийц. Жесть. 18+», прикрепил к сообщению два видеофайла и отправил в чат.

В кустах неподалёку пиликнуло. Спустя минуту оттуда донёсся гогот. Снайпер вскрыл свою позицию.

II

Антон довернул гайку до щелчка, сообщавшего, что дальше затягивать не нужно, отложил гаечный ключ, удовлетворённо окинув взглядом результат работы. Восемь колёс, корпус из запечённого мицелия, камеры, два манипулятора... Аппарат пока существовал в единичном экземпляре, оттого и потребовалась отвёрточная сборка. В дальнейшем, если разработку признают удачной, штамповать изделия будут на конвейере.

Нельзя было сказать, что Антон изобрёл нечто прорывное, но обесценивать его труд тоже не стоило. На базе уже существовавшего шасси инженер собрал поисково-разведывательный вездеход из стойких к разрушению органических материалов. Инновационность аппарата заключалась в его способности пребывать в автономном режиме без подзарядки до пяти лет при условии нахождения в гибернации. Свыше указанного срока — с периодической подзарядкой от солнца. В таком состоянии работали системы пассивного мониторинга, что позволяло не тратить лишней энергии, оставаясь при этом на наблюдательном посту длительный период. При постоянной двигательной активности аккумуляторов хватало на шесть месяцев. В зависимости от комплектации вездеход мог осуществлять целый комплекс разнообразных задач — от поиска и спасения пропавших туристов до наблюдения за состоянием окружающей среды в неблагоприятных для нахождения регионах. В перспективе Антон, разумеется, нацеливался на космические исследования, но о них ещё рано даже мечтать. Сначала предстоит обкатка на месте. И лишь после успешных испытаний, которые займут месяцы, если не год, настанет долгожданный день — день подачи заявки в Федеральное космическое агентство, на которой Островский поставит визу от «Роскосмоса», а Хлебников — от их НИИ.

Вынырнув из грёз, Антон обнаружил, что рабочий день подошёл к концу. Инженер навёл порядок в мастерской, обесточил оборудование, выключил свет, после чего направился на проходную. Шлёпнул пропуском по турникету, миновал раздвижные двери и в задумчивости остановился. Идти домой не хотелось. Опять валяться на диване перед телеком или с книжкой? Надоело! Позвонить другу, встретиться в городе и посидеть в баре? Неделю назад виделись, вряд ли новостей накопилось. А вспоминать истории из юности под кружку пенного… Не тот возраст ещё, чтобы вот так по-старчески…

Внезапно Антон понял, что ему хочется. Искупаться. Благо озеро расположено прямо на территории института. Пляж с пологим заходом в воду, тишина, покой. Потом можно будет поваляться под лучами уже слабеющего солнца да погрызть шоколадку.

Инженер заскочил в столовую, взял в торговом автомате три больших батончика, литровку тархуна и орешки в глазури. Всё, пора приступать к водным процедурам!

III

Георгий изучал файлы, которые ему дал Хлебников. Ничего необычного в биографиях «подозреваемых» не фигурировало. Разве что Валентина Ильина с красным дипломом выделялась. Что, откровенно говоря, ни в чём её не обличало. Училась девушка хорошо, занятия не пропускала, курсовые работы вовремя сдавала… Мало ли среди молодёжи умных и сметливых? Да пропасть!

Ян Воробьёв закончил спортфак, отслужил по контракту в Африке, потом устроился к «частникам» в подразделение внутренней охраны. Существовала ещё и внешняя, следившая за трёхсотметровой зоной отчуждения вокруг института, но у неё были несколько иные специфика и задачи. К «внутрянке» предъявляли меньше требований по умениям и навыкам, поэтому неудивительно, что бойца взяли сразу после армии.

Антон Столяров долгое время проработал на совместном предприятии в Китае, затем перебрался в КНДР, а полгода назад вернулся на Родину. Инженер выглядел самым подозрительным: найти его сослуживцев и пообщаться с ними лично не представлялось возможным, запросы же в другие государства требовалось оформлять по соответствующим каналам со всей сопутствующей неторопливостью.

Только Колосов прекрасно понимал, что любую биографию, раз речь идёт об эксперименте, без проблем можно состряпать и безупречно залегендировать. И ФСБ, и Минобороны легко проворачивают и более сложные схемы, когда нужно внедрить кого-то к преступникам или врагам. Значит, придётся отталкиваться от имеющихся данных о микоидах и примерять их на сотрудников НИИ.

Итак, что у нас есть? Георгий погрузился в чтение технической документации, периодически делая пометки:

«Придерживаются особой диеты».

«Пьют специальный питательный концентрат».

«Едят много сладкого».

«В результате реакций неполного окисления в моче присутствуют следы органических кислот — лимонной, щавелевоуксусной, фумаровой, яблочной, муравьиной».

Когда заметок набралось с два десятка, Колосов остановился. Достаточно. Теперь пора заняться расследованием. Для начала придётся сгонять в город за вином. Стоит познакомиться с Валентиной поближе.

Он достал из малого криминалистического чемоданчика портативный анализатор, выполненный в виде наручных часов, нацепил его, защёлкнул ремешок. Пригодится.

IV

Ян сидел за столом и разбирал автомат. Так поступали все бойцы, поэтому крышка стола была сильно потёрта. Через час Воробьёв заступал на дежурство согласно графику, составленному старшим и доведённому до личного состава через начальника внутренней охраны. Аналогично происходило во время плановых и внеплановых учений, внезапных проверок или спортивных состязаний. Армейский порядок строго соблюдался даже в мелочах, ведь иначе бойцам свойственно расслабляться.

Удостоверившись, что всё почищено и смазано, Ян собрал автомат и подцепил магазин, положил оружие на стол, затем достал из холодильника банку питательного напитка. Одной банки хватало на всю ночь. Чем таскать с собой припасы, лучше залиться вкусненьким и не задумываться о мелочах, отвлекающих от дежурства. Тем более у сменщиков в холодильнике явно что-нибудь завалялось.

Бросив в рюкзак пару бутылок воды, Воробьёв накинул его на плечи, подхватил автомат и зашагал наружу. Сидеть внутри помещения не хотелось.

Поскольку времени было с запасом, Ян захотел немного прогуляться. Да, в разгрузке и с автоматом выглядел он странновато, с другой стороны, сотрудники института давно привыкли к вооружённой охране, начисто перестав её замечать. Насвистывая, Воробьёв побрёл по дорожке, изредка попинывая валявшиеся по округе шишки. Брёл бесцельно, потому что давным-давно исходил всю территорию, и ничего нового на его пути точно не встретится. Таймер на часах, выставленный на тридцать минут, сообщит, когда понадобится возвращаться, чтобы не опоздать на пересменку и не получить нагоняй от старшого. Последний, конечно, справедлив, но к дисциплине относится строго. Лучше не провоцировать, а то потом физухой закошмарит. Её и без того с избытком.

Деревья понемногу, с явной неохотой, расступались, освобождая место кустам и мелколесью. Наконец показалось озеро. На берегу его, по центру пляжа, развалился тощий очкарик, с упоением жующий шоколадку. Судя по валявшимся рядом обёрткам, третью по счёту. Прикончив батончик, он залпом допил остатки тархуна, после чего жадно набросился на орешки.

— Приятного аппетита! — сказал Ян.

Очкарик вздрогнул, потом пробубнил что-то набитым ртом, сглотнул и ответил уже нормально:

— Спасибо! Я Антон, если вдруг интересно.

— Ян. Как водичка?

— За день хорошо прогрелась! Особенно ближе к берегу. Можно не плавать, а просто лечь, раскинув руки, и наслаждаться.

— Я бы искупнулся, — Воробьёв вздохнул, — да вот на вахту скоро заступать…

— Сутки?

— Двенадцать часов. Два-два: день, ночь, отсыпной, выходной. Пока такой график. Как испытательный пройду, в полноценные смены поставят.

— О, вы тоже новенький? — обрадовался Антон. — Я три месяца тут работаю. Знакомств толком завязать не успел. Если однажды захотите пива и увлекательных историй, сообщите.

— Ну, историй-то и у меня хватает, — усмехнулся Ян. — Я в Африке служил.

— А я работал в Китае и Объединённой Корее.

— Один-один, тогда по рукам!

Они немного поболтали ни о чём, а вскоре запиликал таймер, призывавший Воробьёва возвращаться.

V

Георгий догнал Островского на КПП, спросил:

— Василий, ты же в город?

— Да, — остановившись, ответил тот. — Хочется мозги проветрить.

— Компанию составлю?

— Конечно! Ты-то что в городе забыл? Только оттуда приехал.

— За вином надо сгонять. Выяснилось, что его в вашем магазине нет.

— Не положено, — констатировал Островский. — Пойдём, такси подъезжает.

Они по очереди приложили пропуска на КПП, отчего у Пересвета на планшете отразились их личные данные, «просветились» сканером и направились по пешеходной дорожке к воротам. Пересвет посмотрел на экран, вскинул брови и с любопытством покосился Колосова. Тот поймал взгляд, усмехнулся и подмигнул.

Такси подъехало. Островский с Колосовым сели в автомобиль, и он тронулся. Лес за окном постепенно редел, но отказывался сдаваться полям и лугам, хотя те активно прощупывали его защиту, поджимая то с одной, то с другой стороны.

Погрузившись в созерцание пейзажа, Колосов размышлял. Если отталкиваться от имеющихся у него данных о питании микоидов, биороботы должны проявлять скрытность в принятии пищи, иначе их поймают. На дополнительный запрос Знайка пояснил, что, в принципе, обычная еда им не повредит, но для нормального функционирования всё-таки требуется специальная диета. Следовательно, в столовую микоид не ходит, ест дома. Хотя та же Валентина, например, укрыта от чужих глаз на кухне. В любом случае, если заглянуть ко всем подозреваемым в холодильник или шкафчик в ванной, есть шанс обнаружить там улики.

Другое дело, что добраться до холодильника будет крайне непростой задачей. Идти на незаконное проникновение в коттедж не хотелось. Лучше придумать метод поизящнее, благо по времени Георгий не ограничен. Точнее, начальство сформулировало без жёстких рамок: «Постарайся дней за десять разгрести». Колосов взял под козырёк. Правда, тогда он ещё не знал, чем предстоит заниматься.

VI

Формально рабочий день Вали считался ненормированным. Правило хорошего общепита — работа до последнего клиента. На самом же деле шеф-повар обладала массой свободного времени: завтракали сотрудники института с семи утра до без пятнадцати восемь, потом наступал штиль; «умная кухня» заглатывала подготовленное обеденное меню, сама пыхтела и кашеварила, а Валя лишь приглядывала, чтобы не случилось каких-нибудь накладок вроде внезапно закончившегося риса из-за ничем не мотивированного спроса в конкретный день; затем, с двенадцати и до четырёх, наблюдался наплыв желающих подкрепиться, основной пик которого приходился на официальный обеденный перерыв; на ужин же приходило процентов десять от общего числа жителей посёлка при НИИ, поскольку многие питались дома, в кругу семьи, или вообще катались в город, чтобы ещё и прогуляться.

Валя однажды занялась подсчётами и обнаружила, что непосредственно на работу тратит не больше четырёх-пяти часов. Хотя находится там с семи и до плюс-минус до 20.00. Будучи девушкой честной, она отправилась к Хлебникову и обрисовала ситуацию. Сергей Сергеевич похвалил её за откровенность, сообщив, что в курсе, не видит в этом проблемы, да и вообще профессия повара только раньше считалось одной из крайне тяжёлых, а сейчас прогресс исправил застарелую несправедливость. А если Валентине вдруг скучно, то ей прямая дорога получать второе высшее. Параллельно работе и без отрыва от производства.

В очередной раз проверив, что всё вымыто, расставлено и выключено, Валя покинула столовую. Уже на выходе она в прямом смысле столкнулась с «мистером Отличный Зад». В руках он держал бутылку и упаковку с двумя бокалами.

— Ой! — только и смогла сказать Валя.

— Нас не представили по-нормальному. Георгий. Хотите вина?

— Вот так, в лоб, без прелюдий и ухаживаний? — Валя удивлённо захлопала глазами.

— Буду откровенен. Расстроит вас это или обрадует, не знаю, но у меня нет никаких далекоидущих планов. Скажу больше, имею определённые корыстные мотивы: человек я тут новый. Толком никого не знаю, а кто как ни повар всё видит и обо всём в курсе?..

— То есть вы шпион, вербующий информатора за бутылку?

— Не совсем. Меня прислал один из заказчиков вашего НИИ с инспекцией. Большего, к сожалению, сообщить не могу. Вы мне очень поможете, если согласитесь непринуждённо поболтать.

— Хорошо, — Валя кивнула. Внезапно захотелось простого человеческого общения, которого она была лишена долгое время. Тем более Георгий приходил на обед в компании с высшим руководством института, что давало ему некий карт-бланш перед остальными. Не в плане невнятных перспектив, а в плане порядочности. Опять же, сегодняшние мысли про «было бы неплохо» снова полезли в голову, заставляя сердце чаще биться.

— Ко мне, к вам, на озеро?

— На озере скоро станет прохладно. А вас где разместили?

— В западной части. Пять минут до пляжа.

— Далековато. Я ближе живу, пойдёмте ко мне.

Георгий кивнул, учтиво подставил локоть. Валя взяла его под руку. Когда её пальцы легли на твёрдый бицепс «мистера Отличный Зад», она почувствовала лёгкое возбуждение в груди и сильно ниже. Там, где оно и должно было возникать.

Глава 4

I

Предчувствие терзало Пересвета не хуже больного зуба. Тот в запущенном случае хотя бы вырвать можно, а от подозрения, что неустановленная «светлая футболка» торчал в лесу не просто так, избавиться не удавалось. Командир уже и железо потягал, и кросс пробежал, и грушу как следует отлупил, а нехорошие мысли никуда не уходили.

В итоге Пересвет сдался, решив начать с просмотра камер. К несчастью, они покрывали не всю внутреннюю территорию, отчего хватало слепых пятен. Внешний контур был усыпан «глазами», а на самом институте то ли сэкономили, то ли понадеялись на то, что снаружи и муха не пролетит. С другой стороны, на каждую сосну по камере не навесишь. В лесном массиве из-за обилия зелени видеонаблюдение пришлось бы тыкать очень кучно, поэтому ограничились открытыми пространствами, дорожками и прочими местами, где часто бывали люди. Заросли оставили в покое. Как говаривал Хлебников: «Вдруг там влюблённые целоваться будут или захотят демографию улучшить. Не надо подглядывать. Всё равно ничего нового не увидим».

Камеры не дали никакой полезной информации. Несколько раз в объектив ближайшей к месту инцидента, как Пересвет успел окрестить странное происшествие, попадались командировочные — Юдин и Колосов. Но криминала тут не было: они жили в дальнем конце городка при НИИ, откуда через эту часть территории пролегал самый короткий маршрут. С дорожки они не сходили. Точнее, Юдин, одетый, кстати, в светлую футболку, на какое-то время задержался в слепом пятне, но пробыл там не особо долго, не более пяти минут. Само собой, Пересвет туда наведается и всё проверит, просто позже.

Относительно же Колосова… Руководство частной охранной компании загодя довело до Пересвета, что приедет сотрудник ФСБ с инспекцией. Не мешать, при запросах всячески содействовать, под ногами без повода не путаться. Информацию командир спустил вниз, все приняли к сведению, взяли под козырёк. В общем, если уж на кого плохо думать, то точно не на особиста. Хотя…

Пересвет встал, отчего стул облегчённо скрипнул, и направился к месту инцидента.

Путь занял минут десять. В области слепого пятна виднелась свежая тропка. Два-три дня, и её не будет видно: трава окончательно расправится, скрыв следы. Тропка вела на полянку, где шедший остановился, некоторое время постоял, затем отправился дальше. Пересвет присел, чтобы рассмотреть уже виденный им отпечаток обуви. Сороковой размер, тенниски или кеды с кругами и косыми линиями на подошве.

Мятая трава заканчивалась метрах в трёх от полянки. Там человек снова постоял, после чего, похоже, вернулся прежним путём. Пересвет разочарованно вздохнул. Не взлетела шпионская тема. Зачем-то посмотрел вверх. В небе кружил крупный хищник с приличным размахом крыльев. Из-за сгущающихся сумерек не получалось разглядеть, что это за птица. Только её очертания.

Неожиданно в траве зашуршало. На Колючку было непохоже. Того слышно за несколько метров. Скорее, ящерка или мышь. К удивлению Пересвета, существо оказалось ни той ни другой. Оно напоминало паука с большим количеством лапок. Сосчитать их не получалось из-за скорости передвижения. На спине существа пульсировала красная точка. «Паук» вскарабкался на кряжистый пень, замер. Пульсирующая точка превратилась в бьющий вверх тонкий луч. Пересвет проследил за ним взглядом и увидел, как парящая птица бросается на свет. Когда она пересекла луч, раздалось шипение, от птицы что-то отделилось и полетело вниз. Сама же она безмолвно унеслась прочь.

Секунду спустят на землю шлёпнулся некрупный ящик. «Паук» на пне замер, будто прислушиваясь, но Пересвет не стал мешкать, расплющив его прикладом. Ловить даже не пытался: сбежит в траву, и поминай как звали. Посылка с неба никуда не денется, а вот неведомую тварь надо обезвредить. То, что существо окажется роботом, Пересвет не сомневался. Как и в том, что птица — это неизвестная ему разновидность беспилотника, которую почему-то не смогли засечь на подлёте.

Когда останки «паука» перекочевали с пня в рюкзак, Пересвет повернулся к ящику. И замер, округлив глаза. Тот делал самостоятельную распаковку, автоматически компонуя извлекаемые детали и собирая из себя непонятное устройство. Немного запоздало Пересвет включил запись видео. Похоже, пора идти к особисту. Даже несмотря на небольшие сомнения на его счёт, Георгий выглядел для командира охраны надёжнее всех.

II

Домик Ильиной оказался совсем рядом. Видимо, её специально поселили поближе к столовой. Внутри коттедж был типовым — спальня, гостиная, просторная кухня. Для одного человека места с избытком. Пока Валя переодевалась, Колосов открыл вино и оставил его подышать.

— Не знал, какое вы предпочитаете, взял белого десертного! — крикнул он через дверь.

— Я почти не пью, поэтому любое сойдёт, — отозвалась Валя.

— А лёд у вас есть?

— Да, в морозилке. И давай уже на «ты», раз мы собутыльники!

Георгий подошёл к холодильнику, открыл основной отсек, пробежался глазами по содержимому. Обычный «девочковый» набор: творожки, питьевые йогурты, фрукты, сок. Колосов насыпал в бокалы льда и вернулся в гостиную. Чуть позже к нему присоединилась Валентина.

— Мне половинку, — предупредила она. — Врачи в ближайший год рекомендовали воздерживаться, но, думаю, от пары глотков ничего не изменится.

— Врачи? — переспросил Колосов.

— Проехали. Не самая приятная история, которой хочется делиться под вино. Может, сыра нарезать? У меня, кажется, кусочек пармезана завалялся.

— Будет кстати.

Валя отправилась на кухню. Сквозь дверной проём Георгий видел, как она достала сыр, небольшой слайсер и блюдце, после чего принялась нарезать пармезан тоненькими, почти прозрачными кусочками. Колосов оценил этот ход: твёрдые сыры особенно вкусны именно в тонкой нарезке. Толстые же куски слишком усиливают вкус, не давая в полной мере им насладиться.

— Ай! Чёрт! — выругалась Валентина.

— Что случилось? — Георгий подскочил и мгновенно оказался на кухне.

— Порезалась. Постоянно забываю, какое тут острое лезвие.

Колосов достал платок, замотал им раненый палец.

— Где пластырь?

— В ванной, там шкафчик над раковиной.

Зайдя в ванную, Георгий быстро изучил содержимое шкафа — снова ничего подозрительного, — взял пластырь и вернулся на кухню.

— Оставь платок, я постираю, — предложила Валя, когда они закончили с перевязкой.

— Да брось! — Колосов убрал его в карман. — Стиральной машиной я пользоваться умею.

Под вино и сыр беседа пошла довольно непринуждённо. Разговоры на общие темы, куда Георгий филигранно вплетал интересовавшие его вопросы, забавные истории, байки — всё то, о чём общаются ранее незнакомые люди, стремящиеся наладить друг с другом контакт. Иногда, когда первичный барьер рушится, общение перетекает в нечто большее, только Колосов знал наверняка: не в их случае. Он был, как принято говорить, женат на работе и разводиться с ней не планировал, возложив жизнь на алтарь службы Родине.

Внезапно Валя побледнела.

— Ой, что-то мне нехорошо… — пробормотала она и выбежала из комнаты.

Последовавшие затем из ванной звуки не допускали двоякого толкования: девушку рвало.

Георгий осмотрелся, заметил на полу тёмный волос, быстро подхватил его и упаковал в зип-пакетик. Бросил взгляд на журнальный столик. Там лежал планшет, на рабочем столе которого красовалось свежее уведомление. Имя отправителя целиком не влезло, но додумать оставшуюся часть текста не представляло сложности: «Министерство здравоох…». Испытывая необъяснимые угрызения совести, Колосов потянулся к устройству и тут же отдёрнул руку: из ванной вышла Валентина, вытирая губы салфеткой.

— Прости… — пробормотала она. — Не знаю, что со мной…

— Всё в порядке, — Георгий отмахнулся, — скорее, мне надо извиняться. Не будь вина…

— Я, пожалуй, прилягу…

— Конечно-конечно! — Колосов подхватил вино, заткнул бутылку пробкой и направился к выходу. — Извини, что так вышло. В следующий раз никакого алкоголя! Обещаю!

III

Погода резко испортилась. Несколько минут назад не ощущалось ни ветерка, а сейчас лес накрыло мощными ураганными порывами, ливнем и нечеловечески громогласной грозой. Натягивая капюшон, Ян прибавил шагу: дождевик, конечно, защитит от воды, а вот берцы понадобится сушить, если не ускориться.

Вода прибывала и прибывала, постепенно заполняя все углубления в земле. Её поверхность пенилась крупными пузырями, которые мгновенно лопались, разбрасывая в стороны сосновые иголки. Под ногами чавкало и хлюпало, двигаться приходилось с усилием, выдирая ботинки из размякшей почвы. Похоже, обувь всё же придётся сушить.

Выбравшись на асфальт, Воробьёв добежал до КПП, включил обогреватель и повесил над ним дождевик. Протёр берцы влажной ветошью, убрав с них налипшие песок и хвою. Подошвы трогать не стал: подсохшая грязь отвалится сама, останется только подмести да протереть пол шваброй, иначе не миновать нагоняя от старшого. Тот обожает, чтобы всё блестело и сверкало. За каждую соринку может взыскание навесить.

Ян уселся перед мониторами. Обход территории сделала дневная смена, успев проскочить до дождя, а до утреннего патруля ещё далеко. Осталось пережить скучные часы ничегонеделанья, поскольку никаких инцидентов за долгие дни службы Воробьёва ни разу не случалось.

В дверь постучали. Камера передала на монитор изображение гражданского. Ян проверил его по базе. Временный пропуск с нехилыми допусками. Видимо, тот инспектор, о котором предупреждал старшой. Ладно, пусть заходит. Воробьёв разблокировал дверь.

— Спасибо! — поблагодарил незнакомец.

Он явно попал в самую сильную фазу дождя, потому что с его одежды и волос мгновенно натекла целая лужа.

— Можно ливень переждать? Я, кстати, Георгий.

— Ян. Пережидайте, нет проблем. У нас ведь какая задача? Заботиться о безопасности персонала НИИ. А если я вас под дождь выгоню, вы, не дай бог, замёрзнете, простынете, с температурой свалитесь или вообще концы отдадите. Сидите, сохните, я сейчас печку подкручу. Вино пить разрешаю, но строго в одно лицо, мне не предлагать.

Они засмеялись.

Через пять минут стало жарко. Георгий скинул ветровку и пристроил её рядом с плащом Воробьёва.

— О, а что у вас за девайс на руке? — спросил Ян.

— Усовершенствованная модель фитнес-браслета. Умеет не только шаги с пульсом считать, ещё и состав пота анализирует. Если найдёт какие-то отклонения, передаёт информацию в электронную медкарту. Хочешь попробовать?

Визитёр неосознанно перешёл на «ты», Воробьёв же не возражал.

— Давай!

Он нацепил протянутый браслет, подождал, пока Георгий произведёт необходимые настройки.

— Ждём секунду… Готово! Если верить показаниям, а с чего нам им не верить, у тебя кислотность пота повышенная. Лучше к врачу сходи, проконсультируйся.

— У нас медосмотр каждый месяц. Неделю назад очередной был. Мне специальный тоник пить назначили. Наверное, как раз поэтому.

— Тоник? — заинтересовался Георгий.

— Да. Не знаю, что в его составе, но действует не хуже энергетиков, которые пацаны из охраны на дежурствах хлещут.

Дождь снаружи и не думал стихать. Струи вспенивали лужи, молнии сверкали без остановки, раскаты грома сливались в непрекращающееся грохотанье, от которого дрожали стёкла.

— Сейчас бы курнуть, а на улицу нос не высунешь… — сказал Ян.

— А через форточку? — предложил Георгий. — Я бы тоже покурил, если угостишь. Бросаю, своих нет.

Воробьёв поколебался, кивнул.

— По очереди, ладно? — он протянул открытую пачку. — Я пожарную сигнализацию выключу, только потом хорошенько проветрим, иначе сработает. Придётся слегка помёрзнуть.

— О, «Победа!» — воскликнул Георгий. — Сколько её выкурено!

— Где служил? — оживился Ян, опознав своего: эта марка сигарет распространялась исключительно в составе пайков Минобороны и частных охранных компаний.

— Да как и все, в Африке. Мали, Сенегал. ВДВ. Под началом Батыра.

— Ты его застал?! — Воробьёв аж подпрыгнул. — Я позже служил, он уже по здоровью комиссовался.

Они покурили, вспоминая годы в армии. Георгий достал портативную пепельницу, куда предложил сложить окурки, «чтобы начальство бычки не запалило».

— Ты откуда такой красивый взялся-то? — полюбопытствовал Ян. — До озера далековато, а посреди института пьянствовать, да ещё и в одиночку, как-то странно…

— С девчонкой встречался.

— Ого! С кем?

— С Валентиной из столовой.

— Вот, блин! Первый день в НИИ, а сразу девочек наших клеить начал! Хотя решение правильное: если с шеф-поваром шашни затеять, всегда сыт будешь. Чувствуется рациональный подход! Ладно, не теряй меня! Я отлить.

— У вас тут и сортир есть?

— Нет, мы наружу ходим, причиндалами перед учёными трясём. Конечно, есть.

— Тогда я следующий.

Ливень стихал. Тучи уносило всё дальше и дальше, молнии прекратились, гром замолчал. Справляя нужду, Воробьёв думал о том, что вскоре внезапный знакомый отправится домой, и снова придётся до утра таращиться в мониторы, предсказуемо показывающие одну и ту же картинку. На душе стало немного грустно.

IV

Георгий поёжился и выдохнул облако пара. Нагретая над печкой куртка обволакивала теплом, а вот уши и нос мёрзли. После дождя сильно похолодало. Утро обещает быть зябким. Дорожка, по которой шёл Колосов, блестела под светом фонарей вымытой плиткой и маленькими лужицами. С кустов и деревьев падали капли воды. Промокший лес молчал, приходя в себя после грозы.

Дорожка повернула, и задумавшийся Георгий едва не налетел на здоровяка с автоматом. Рефлекторно положил руку на табельный, потом кивнул в знак приветствия. Пересвет, командир местной охраны. Странно, что он забыл на внутренней территории?

— Я к вам, — сообщил Пересвет.

Колосов вскинул бровь.

— ЧП, — доложил командир. — Несанкционированное проникновение, установка шпионского оборудования. Пойдёмте, сами всё увидите.

Пока они шлёпали по ещё не до конца впитавшимся лужам, Пересвет ввёл Георгия в курс дела, продемонстрировал «паука» и показал ролик со сборкой устройства. Она впечатляла. Колосову ещё не приходилось видеть автоботов, хотя обрывки информации об их производстве до него долетали. Завершив сборку базы, устройство выпустило из себя длинную телескопическую антенну с лучами, выстрелила взвесью аэрозоля, осевшего на металлической поверхности и придавшего ей сходство с кожей растения, после чего из корпуса выползло несколько завёрнутых в трубки «отростков». Они развернулись, превратившись в напоминавшие лопух листья, и опали на землю, прикрыв базу. Мимикрия завершилась.

Вблизи «растение» оказалось ещё более натуральным на вид. Антенна напоминала сложный зонтик цикуты, борщевика или укропа-переростка. Даже подобие цветков предусмотрели. В текстуре поверх неё ощущались волокна. Листья пружинили под пальцами, щекотали подушечки волосками с тыльной стороны, холодили кожу. Ни в жизнь не догадаешься, что наткнулся на какой-то аппарат.

Георгий взял соскоб покрытия, оторвал кусочек «листа», упаковав всё в пакеты для вещдоков.

— Ну? — Пересвет присел на корточки рядом с Колосовым.

— С беспилотником всё просто. Карта маршрута построена заранее, шёл в автономном режиме, в заданных координатах дождался подсветки, означающей, что всё идёт по плану, сбросил груз и ушёл. Почему не засекли? Либо какое-то новое защитное покрытие, либо сигнатуры нет в базе, либо всё сразу.

— С «птицей» всё ясно. Это-то что за хреновина?

— Есть мысли.

Георгий приподнял листья, ощупал базу, успевшую ещё и закопаться ниже уровня земли, разгрёб песок, нашёл кнопку и нажал. Из корпуса выскочила прямоугольная панель. В верхней части располагался экран с таймером обратного отсчёта, посередине — дисплей управления, а внизу — отверстие для носителей информации.

— Видишь? — Колосов счёл переход на «ты» уместным ситуации. — Я думаю, это передатчик для односторонней спутниковой связи. Место подобрано грамотно: очень хороший прогал в кронах, ничего не загораживает. Через два дня, если верить цифрам, над ним должен пройти чей-то спутник и получить послание от шпиона. Судя по отсутствию флешки или что там ещё пихают в разъём, информацию или ещё не добыли, или из-за урагана не успели поместить внутрь. Я сейчас же доложу наверх, заодно запрошу данные о спутниках на нужную дату. Пока ведём наблюдение, ничего не трогаем. Подозреваемые есть?

— Юдин. Он вчера ошивался поблизости. Но улик у меня нет.

— Матвей? — удивился Георгий. — Он же из наших. В смысле, из учёных со всеми допусками. И спецотдел его проверял. Хотя приглядеть за ним не помешает, согласен.

— Вспомнил! У меня один боец неподалёку бездельничал. Вдруг что-то видел. Опрошу.

— Договорились. Давай тогда вернём всё как было. И следы приберём, а то натоптали мы по мокрому знатно.

Они принялись за дело, управившись за полчаса. Колосов забрал «паука», попрощался с Пересветом и отправился домой. Предстояло отчитаться перед начальством, а потом обязательно лечь спать. День намечался насыщенный: сразу два расследования в одном институте.