Книга — мой портал

Глава 1

Насколько любите вы книги? Что предпочитаете читать? Или вы тот, который загребает себе всю библиотеку? И причём без разбору! Лишь прочитать и бросить? Есть жанры, к которым вы проявляете симпатию, а к которым лишь отвращение? Учат ли сейчас страницы читателя? Или здесь Вы можете найти себе отдушину? Или ищете совет?Или пытаетесь успокоиться, убедиться в своей правильности? Надеюсь, будущее поколение не забудет буквы, хоть кто-то прочтёт сию повесть. Уж не ждём тех возвышенных целей. И не надеемся на них.

Книгоманы каждый день погружаются с головой в другие миры, измерения, гуляют по ним. И не двигаются с места. С кружкой в руках они бегут от монстра, переживают с героями разлуку, тонут и побеждают врагов. Вместе с ними ликуют, радуются и плачут. Они живут в далёких странах, приходят к нам лишь по нужде, чтобы потом переместиться в более благоприятную среду. Там они живут по-настоящему. А здесь лишь выживают.

Не станем уточнять, где именно происходит действие. Оно просто ни к чему. Везде такие же люди. Или почти. В любом случае, конкретизацию места мы можем спокойно упустить, так как это могло произойти везде. И эта информация ничего не прибавит.

Когда круг друзей и приятелей ограничен, единственный собеседник, которому можно доверить всю жизнь — книга в прекрасном переплёте. Она не предаст. Она не обманет. И она не станет перебивать. Сиди и доверяй.

Так сложилось, что герой нашей повести привязался сильно к книгам. Так сложилась судьба. Ему не очень нравилось выходить на улицу, просто не с кем. А одному выходить совсем не хотелось. Так и получалось, что он оставался дома на ещё один день. Выходил только при необходимости. А эта необходимость появлялась ровно столько, сколько високосных дней может прожить одно поколение. Но парень не жаловался. Да и он не видел минусов ни в чём. Очередная книга заменяла всё на свете.

Странно знакомиться сначала с образа жизни, а потом со всего остального. Но это наша повесть, что хочем, то и пишем. И пока не остановили.

Так вот, зовут его Иван, Ваня. В школе он любил просто сидеть и читать. Сначала на переменах он читал учебники, в более старших классах специально брал книги. Внешность его ничем не выделяла из толпы мальчишек. Это ему было и не нужно. Шумные компании, внимание он не любил. Предпочитал оставаться призраком для остальных. В этом своя прелесть. Покой дороже наполненной жизни. А Губницкий дорожил своим покоем. И ни на что не променяет.

Иван не любил засыпать при чтении. И это слишком мешало зачитываться допоздна, до рези в глазах. Приходилось контролировать чтение, своё состояние. И соизмерять возможности. Каждый раз ему снилась эпоха, в которой происходили события. И не важно, имеют ли происходящие события к прочитанному или нет. Значения не имело. Снилась именно эпоха. Век, год, эра, день. Иногда повторялись времена суток. Насколько точно автор укажет временной промежуток, настолько точным будет перенос сознания. А место не совпадало. Этот же год, но, к примеру, другая страна, другой дом, другой материк. Перемещает куда угодно. И такую закономерность Губницкий вывел спустя несколько переносов таких.

Ивану не очень нравятся эти переходы в другие эпохи. Возвращение происходит только при смерти в том мире. И раз это происходит во сне, он старался не спать за книгой. Потом ещё думать, как умереть. Знаете, это не так легко с ходу. Всё же и мир такой реальный. Он мог чувствовать абсолютно то же самое, что и в его измерении. Всё слишком реально. И от этого страшно. Увы, попасть обратно тем же способом почти невозможно. В голове мешается всё конкретно. И даже осознание разности времён не спасает.

Вдруг именно сейчас он как раз проснулся ото сна? Вдруг именно здесь он живёт, а то – иллюзия? И дальше – смерть. Это приводило постоянно в панику и мешало действовать, возвращать себя в привычное время. Приходилось бороться со своими страхами. Иван их видел, чувствовал. И не уйти. Эта встреча неизбежна и тяжела. Страхи приходят и смотрят прямо в глаза, говорят прямо в твои губы.

В общем, самое нежелательное — спать при чтении. Иван старался любыми способами садиться за чтение бодрым, не позволял себе во время процесса быть уставшим. Вместо чая обычно стояла кружка кофе, иногда энергетика банка или бутылка. В помещении царила небольшая прохлада. Нельзя допустить ненужного перехода в другую эпоху. Одни проблемы после этого. Иван следил за своим состоянием, не захотел ли спать. И как только чувствовалась небольшая усталость, приходилось останавливаться.

Это мешало немного в учёбе. Приходилось брать большие промежутки времени, а хотелось читать залпом. Приходилось искать оправдания. Не проканает, если он скажет правду. И что, если заснёшь? А в переносы во времени никто не поверит. Иван и сам не верил иной раз, пока сон не убеждал в обратном. И чтение моментально превращалось в кошмар и испытание. И покой тут же рушится.

Это не диагностируется, не лечится. с этим не поделишься. Остаётся только жить. И следить за своим самочувствием. И искать оправдания, врать, уходить от ответов.

Глава 2

Иван всё своё свободное время проводил за книгой. В этом планы и заключались. И нарушать такой режим совсем не хочется. Книги стали жизнью, не смотря на переносы во времени. Может, это вызов самому себе, природе, организму, судьбе. Парень не знал. Он просто садился за книгу и читал. И боролся с сонливостью, усталостью.

Обычный солнечный день. Иван только пришёл. Он знал, что на сегодня дома никого не будет. Младший брат надолго вышел. Гуляет. Иван знает, что его прогулки затягиваются до вечера. И не мешает. Сам прибежит. Такое уже было. Такое происходит уже довольно много времени. И за братика можно не волноваться. Если что, позвонит. На это у него в руках телефон, а в голове – номер старшего.

Не то, чтобы братья недолюбливали друг друга, просто старший боялся лезть в жизнь младшего. И пытался лишний раз к нему в личное пространство не заходить. Вдруг у него на это будет резкая реакция? И просто не хотелось только из-за этого располагать против себя. Родной же. Если что, младший же сам расскажет, верно? Если проблема придёт, то придёт за помощью. Губницкий на это надеялся. Так что он без зазрений совести сел за стол, где лежала начатая книга, и раскрыл. Зелёные глаза с синяками под ними забегали в поисках той строчки, где он в прошлый раз закончил. Они не проходили, хотя от ночных посиделок шатен отказался уже давно.

Иван уже засыпал за книгой, как вдруг на всю квартиру раздался рингтон звонка телефона. Он резко вернул читателя к реальности. Что-то расслабился. На счастье. Парень был даже благодарен этому звонку, что спас от очередной временной петли. Иван поднял трубку. На экране высвечивался номер брата.

— Слушаю, – с сонливостью сказал Иван. Кулаком он потирал спящие глаза.

— Эм.. Слушай, тут такое дело.. Не мог бы ты подойти к Софоновской шестьдесят четыре? — голос немного запинался. Брат говорил невнятно, не совсем разборчиво. словно не хотел говорить адрес. Оно и странно. С чего вдруг братец просит его подойти? Но Иван решил не спрашивать об этом. Видать, нужно, раз позвонил и сейчас просит.

— Софоновскую? Ты что там забыл, дурень?

— "Дурень", — передразнил на другом канале голос. Не любил Иван, когда брат так делал. Обидно очень выходило у него. А тот либо и рад подколоть и обидеть, либо не знал грани дозволенного. Иван прикусил губу. Нельзя просто промолчать? Он же передумает. И вот пусть сам и тусуется. Надо за языком следить хоть иногда. Либо Иван слишком придирается, легко на всё обижается и дуется.

— Я могу просто не прийти.

— Приди.

Иван сбросил вызов, ничего не ответив на это. Понятно и так, что пойдёт. Придётся идти. По последним словам техники, в телефоне парня был навигатор. В него Ваня вбил быстро нужную улицу и номер дома. Не так уж и далеко братца занесло. Но больше всё равно хотелось дома остаться. Если это окажется приколом и шуткой, младший получит по шапке. И пусть без обид. Ни разу не звал никуда, а тут так расщедрился. Да и зачем Ивану с ним идти? Скукота.

Иван собрался, накинул пальто и вышел на улицу, закрыв дверь за собой на ключ. Застёгивался он уже снаружи. Ветер слегка поддувал сзади. Словно подталкивает. А каштановые волосы, что и так стояли в беспорядке, совсем выбились. Они лезли куда угодно. Но шатен давно уже не парился из-за своего внешнего вида. Конечно, как бомж не выйдет, но и сильно стараться ради выхода тоже. Тем более такого.

Дошёл до нужного здания Иван быстро. Старая железная дверь, которая закрывалась только на крючок, поддалась с неохотой. Она ужасно скрипела своими петлями. А ещё пришлось приложить большую силу. Словно совсем не хотела пускать неизвестного гостя. Возможно, и не совсем жданного.

Он точно не ошибся дверью? Немножко тесное помещение, один стол, одна лампа. Провода свисали с потолка. Кажется, они немного искрились. Невдалеке совсем другая дверь. Кажется, это полицейский участок. Но по адресу всё точно. Может, брат неправильно адрес назвал? Ещё немного, и паника накроет. Иван достал свой телефон из кармана пальто, чтобы позвонить и убедиться, как вдруг его окликнул басистый голос:

— Эй, Губницкий? Обожди. Пока вон, почитай.

Иван чуть дух не выпустил. Разве можно так пугать, да ещё когда человек в таком шатком положении? Мужчина довольно крепкого телосложения бросил пренебрежительно взгляд на столик с газетой. Странно, их уже никто не читает, наверно. Видно, есть ещё те, которые берут это. Но дело не в этом даже, а в том, что, возможно, ждали именно его. Здесь. Значит, младший не ошибся. Но тревога никуда не исчезла. Лучше бы Губницкий ошибся дверью, домом, районом. Что такого случилось? Что младший натворил? И чем больше парень думал, тем сильнее внутри всё клокотало. Становилось ужасно плохо. Проступила бледность, от которой синяки стали только ярче.

Стол был на трёх ножках. Он держался на добром слове, с виду вот-вот рухнет, на глазах гнил. Рядом стоял такой же стул, на который присесть страшно. Он точно не развалится? Кажется, тут всему больше годков, чем тому мужчине. Ничего, походу, не менялось с того момента, как город основался. Удивляться ли этому? Иван хотел поскорее закончить свои мучения.

Ещё было непривычно видеть перед собой газету. Прогресс движется вперёд, но кто-то так и не может расстаться со стариной. Забавно. Шатен вяло улыбнулся. Кривая ухмылка не очень понравилась мужчине. Но тот ничего не предъявлял. Иван взял газетёнку, прижался спиной к стене и принялся читать. А ничего более не остаётся. Придётся ждать.

Статьи были не такими уж и интересными. Иван и этому не больно так удивился. Всё же не художественная литература. Реклама лекарств, кремов, новости недели – скукота одна. Был диванчик, который парень заметил почему-то не сразу, так что он сел на него. И не заметил, как уснул, пока читал происшествие в доме одной особы. Особо он уже не вчитывался. Просто чтобы скоротать время. И чтобы впустую время не ушло. Всё равно, как ждать. Голова уже покоилась на спинке. И вот настал сон.

Очнулся Иван рядом с каким-то домом. Выглядел он достаточно богато. Всем своим видом здание давило на жалкого Губницкого-старшего. Вся роскошь напоказ. Массивное здание с колоннами, статуями из мрамора по бокам. Во всём доме горел свет. Тёплый и приятный, но яркий. Он падал на мраморные фигуры каких-то древних женщин. Своей позой они так и звали гостя пройти внутрь. На окнах резные рамы ручной работы. Весь громадный дом выглядел довольно ново. Возможно, совсем недавно претерпел ремонт. Губницкий чуть хмыкнул от этих мыслей. Перестраивать такую громаду очень долго и сложно. Это можно сделать только на высокую, завышенную зарплату. Или по такой же любви, соизмеримой с этот дом. Либо Иван бы никогда за такой труд не взялся.

–И чей это дом? И чего это я тут забыл? Разве я сейчас не должен..

Иван прихлопнул ладонью себя по лбу, прервав ненужные восклицания. Он опять заснул во время чтения. И сейчас он либо в самой статье, что означало скуку и тут, либо в том времени, о котором говорилось. А в каком? Он не обращал внимания даже на датировки. А стоило. Так он хотя бы смог выкрутиться в случае необходимости. И вообще, как такое вышло?

Бесполезно идти в неизвестном направлении, оставалось сейчас просто пойти в тот дом. Да и какая разница? А так, может, возможность вернуться будет. Перед входом его встретил славный малый. Довольно опрятный паренёк, как с иголочки. Но выглядел довольно просто. При этом вид не лишён красоты. Именно красоты. Одежда подходила парню. Немногим он старше Ивана. Парень доброжелательно пропустил гостя.

–Вас тут уже заждались, господин! Думали, не придёте!

Иван встал в ступор. Наверно, дом ждал гостей к себе. Парень поправил на себе клетчатую рубашку. Возможно, так было сказано большому количеству человек. Видимо, встреча какая-то в определённое время. Он уверенно вошёл в помещение. Там и вправду собралось много людей. И все незнакомые. Кажется, среди них Иван был самым младшим. Многим по виду за сорок. Было даже интересно, по какому случаю всех их собрали.

Статьи потихоньку прокручивались в голове. Кажется, это под какой-то довольно торжественный вечер. И что-то тогда произошло. Иван ломал голову, а потом ему прямо под руку сунули поднос с бокалами. Он взял один, всё ещё размышляя. В голову не лезло ничего. Музыка, танцы, веселье шло полным ходом. Ничего не цепляет. Иван отошёл в коридор от всего этого. Голова разболелась. Хотелось немного побыть в тишине, да и осмотреться бы.

Кажется, не только он устал. Прямо за ним вышел какой-то среднестатистический мужчина. Трудно было найти в нём особые черты. Мужик как мужик, ничего привлекательного. Он слишком выглажен. И даже не с иголочки, это другой случай. Просто белый лист, человек под копирку. Иван ничего из его стиля не запомнил. И черты лица мыльные. Да и не обращал никакого внимания. И не насторожило, что этот неизвестный вышел сразу за ним. Мало ли. Случайность.

В руках этот неизвестный держал канделябр. Кажется, хозяйка этого дома ещё раньше ушла отсюда. Иван за ней особо не следил даже. Просто в какой-то момент заметил, что её уже и нет. ушла. А потом и он. И на этом не особо зацикливался. Хотелось просто поскорее вернуться.

Мужчина быстро шёл куда-то. Сначала Иван думал, что его сейчас грохнут этим канделябром с потухшими огнями. Этот мужчина шёл ровно за ним, осторожно ступая, при этом можно было понять, что к конкретной цели он шёл. И совсем не хотелось быть его целью на этот вечер. Ужасным обстоятельством было то, что коридор был единым, без разветвлений. Ужасно! Приходилось чувствовать на себе преследование человека, с которым ты толком не пересёкся. Иван глубоко дышал и шёл, а ноги тем временем дрожали и еле волочились. Словно ватные. А сердце стучало, отдавая больно в висках. Закричать? А услышат ли? И вдруг крик приблизит сближение затылка шатена с канделябром? Проверять не хочется. И драться тоже не надо. Оставалось надеяться, что тот просто идёт той же дорогой. Но не намерен преследовать Ивана. Просто так совпало.

Но вот, на радость Ивану, их пути разошлись. Он пошёл дальше по коридору, а преследователь свернул куда-то в сторону. Можно было вдохнуть спокойно. Вошёл в комнату, не закрыв за собой дверь. На полу осталась полоса света. Иван хотелипойти дальше, уже ни на что не обращая внимания. Но тут же раздался крик женщины. Ужасный крик, который резко прервался после глухого стука. По всему телу прошлись мурашки. На той полосе отразилась картина обрыва жизненного цикла несчастной. Трясло до ужаса.

И тут как раз выходит тот самый мужчина. Это было видно по длинной тени на полоске света. Ноги стали ватными и никуда не двигались, так что мужчина понял, что за ним следили. Взгляд моментально приковал. А мужчина продолжал подходить. Иван почувствовал резкую боль в области виска. И он рухнул. И тут же проснулся, как просто ото сна уже на том же диване в полицейском участке. Его тряс знакомый коп. Он тряс за плечо Ивана, кажется, довольно долго. Рядом с ним стоял совсем молоденький блондин со стаканом воды. Неизвестно, кому он был адресован. Выглядел он довольно обеспокоено. А вот мужчина только раздражённо. Кажется, всякие уже лежали на этом диване. Немного устаешь от таких товарищей.

–Наконец-то вы проснулись! Вы сюда поспать припёрлись или забирать своего беспризорника?!

Грубый голос кричал. Конечно, ведь прошло много времени, как тот пытался разбудить Ивана, но тот ни в какую, будто помер. Только этого в его участке не хватало! И как потом это объяснять? От газеты? Настолько поразили статьи?

–Воды? – любезно предложил блондин. На нём была аккуратная форма, ни одной складки даже, ни одного волоса! Даже причёска уложена без вихров. Просто идеальный мальчик. Маменькин сынок. Либо модель какая-то. Мираж, может? Странно, но может ли такое быть? Иван принял воду, а в это время к нему привели младшего брата за руку.

Газетёнка лежала на груди раскрытой страницей со статьёй об убийстве одной госпожи. Она позвала довольно многих людей, некоторые даже ей самой были незнакомы. Это дело осталось нераскрытым, журналисты же продолжали эту тему развивать, искать факты. Только со стороны больше походило на слепые хождения вокруг да около. Потехи ради. Именно это Иван уже сейчас вычитал, но более обдуманно. Но так же быстро.

Истинный убийца так и не был известен, хотя прошло с этого события около тридцати лет. Более того, так и не обнаружили орудие убийства. Но во сне он увидел, кажется, как раз тот случай из газеты. Повезло так. Обычно таких совпадений не происходило. Редко очень. Сразу он решил об этом не говорить, молча подписывал документы, оплатил штраф. И не спрашивали. А просто с ходу сказать об этом шатен не решался. За руку Иван повёл сорванца своего, но напоследок написал в газетке помету. В ней он рекомендовал в доме хозяйки обыскать все канделябры, желательно и пересчитать. Небольшой подарок в качестве извинения. Раз так повезло, почему не пустить в ход? В первый и единственный раз, может, переход в другое время сыграет на руку. И не Ивану.

Такой расклад, что был описан в газете, можно объяснить тем, что на входе впускали абсолютно всех, не проверяя. Так его и пропустили туда, даже не пытаясь распознать его личность. Никто не потрудился понять, кто вошёл. Так что недоброжелателю легко было пробраться к жертве в крепость. И просто разобраться с ней. Но был и вариант, что среди друзей нашёлся враг. Или завистник. В любом случае, воспользовался близкими отношениями в своих целях.

Иван любил анализировать свои сны. Если, конечно, в них был хоть малейший смысл. А именно здесь смысл присутствовал. Тут разыгрался на его глазах целый сюжет. Так почему бы не порассуждать? Для себя. Он просто так не отпускал те события, что происходили в них. И сейчас он не хотел просто так отпускать сон. Не мог. Он даже не стал отчитывать брата за его хулиганство. Забыл. И брату было это всё только на руку. Меньше лекций о том, как надо поступать, что лучше не делать в общественных местах. Единственное, что могло облегчить участь, это не такая уж и большая разница в возрасте. Да, он ему именно брат, хоть не отец. Не будет разговоров, как раньше было.

И вот оба дошли до дома. Старший быстро стянул с себя пальто и бросил в шкаф. А потом чуть ли не на автопилоте пошел до своего места.

–Ты опять читать? – вскинул бровь младший, увидев, как Иван сел на привычное кресло и взял книгу с торчащей закладкой. Иван лишь кивнул.

Губницкий раскрыл книгу на нужной странице. Младший в последний раз взглянул на брата и пошёл заниматься своими делами. Но сначала он хотел поесть.

Никто никому не мешал. Никому из братьев это и не нужно было. И один, и другой был занят. Иван даже не стал сейчас расспрашивать своего младшего, как он умудрился угодить в участок. Решил, что сделает это немного позднее. Никуда не денется этот разговор. Да и Иван не очень любил встревать в жизнь братца. Каждый раз он боялся, что брат воспримет это как неуважение к его личности. Или что-то в этом роде. Но если сам не расскажет, то придется узнавать. И только лишь для того, чтобы предотвратить неминуемые последствия. Вдруг серьёзное что-то. Но не сейчас.

Глава 3

Только за кружкой чая братья решили переговорить по поводу недавнего. Всё время до этого ни один не заикнулся. Иван поставил чайник, как обычно. Он обычно его и ставил в самое разное время. Просто парень любил читать с кружечкой чая. А лучше с кофе. Это было довольно приятно, особенно когда начинает в горле пересыхать. Но сейчас он налил и для братца. Так и разговор пойдёт полегче. С обеих, причём, сторон.

– Егор! А ну пошли чай пить!

Егор нехотя вылез из своей комнаты. Он не очень любил со своим братом сидеть. С ним скучно.

— Вань, я говорил тебе, что не пью чай. Я кофе.

— Ой, прости, забыл, — тут же извинился старший.

— Вечно ты забываешь!

— Прости. Могу переделать, – и это было не смазливое "прости". Больше уже как-то на автомате выскочило. Канючить и скулить Иван всё равно не собирался. Обойдётся. Ещё унижаться за чай.

— А всё, не надо мне уже!

Иван расстроился. Выразилось это лишь сдвинутыми недовольно бровями. Ну вот вечно что-то ему не то. Сама неопределённость. Он хотел всегда как лучше, но по итогу получалось плохо. Он попытался переделать всё равно. И одновременно с этим хотелось дать младшему подзатыльник. Но быстро это желание улетучилось. Пусть живёт пока.

Братья уселись за столом. Иван для храбрости отпил чая. Ему всегда было тяжело беседовать с братом. Иван потом был в стрессе. Ему не очень было комфортно разговаривать со своим братцем. Постоянно на нервах беседа происходила. При этом, кажется, только у старшего. Младший вообще ничего не чувствовал. Он поскорее хотел отвязаться и пойти дальше.

— Что вы там натворили? – на серьёзной ноте начал Иван. Словно на допрос попал младший.

— Ты и так в документе должен был увидеть, — отмахнулся от ответа Егор.

— Там просто написано хулиганство.

— Значит, больше тебе знать не нужно.

Иван сокрушённо и устало выдохнул. Он отхлебнул ещё чая, чтобы немного успокоиться. С братом постоянно витала напряжённая атмосфера. Наверно, зря всё это затевалось. И вот как подбираться к нему, если младший сам не идёт на контакт.

Вдруг раздался на всю квартиру звонок. Вроде, даже и вовремя. Разговор совсем не клеился. А так хоть повод отойти есть. Иван подскочил и побежал к телефону. Парень моментально ответил на вызов, недовольным голосом говоря: "У аппарата".

— Здравствуйте. Вы Губницкий Иван? – раздалось по ту сторону трубки. Голос мужской. Вроде как.

— Допустим, — он всем видом хотел показать, что не заинтересован в беседе. На другом конце был юношеский голос. По голосу, с ним разговаривал если не сверстник, то точно младший. Голос неуверенный, волнуется. Не известно только, по своей воле позвонил или заставили. По таким же непонятно.

— Можете подойти к нам в участок?

Честно, не очень хотелось туда идти повторно. Первого раза хватило сполна. Начиная тем недовольным мужчиной, заканчивая очередным переносом сознания в другое время. Но тот мужчина всё же больше напрягал. Будто ты на его глазах обхаркал всю его квартиру. Иначе никак. Да и другие планы намечались не так давно. А если эта тряпка будет ещё беседовать, Иван точно не вынесет. А по манере речи этот человек себя завербовал в тряпки. Это же сначала выслушать, что парень промямлит, потом понять суть сказанного. Морока одна. И так, вон, не справляется. А тут ещё разговор с тем, который пару слов нормально связать не может. Нечеловеческие муки. Но он не решился отказать. Мало ли, зачем вызывали. Так что придётся пойти, придётся смочь.

–Во сколько?

Голос промямлил что-то. Иван держался только чудом своей выдержки. А хотел рявкнуть, чтобы поторопить. Тянет время только. И это обстоятельство сильно давило на нервы. Хотелось психануть, бросить трубку и уйти. Наверно, только чудо позволило человеку договорить. Шатен постукивал пальцами по столу и ждал ответ. Чёткий ответ на поставленный вопрос.

–Не обязательно прямо сейчас, если вы заняты. Но желательно и прийти как можно быстрее.. – кажется, тот паренёк совсем не хотел тревожить собеседника. И при этом следовал цели.

–Господи, парень, ты меня довести собрался?! Чётко скажи время! – забыл про всякую вежливость Иван.

–Час дня? Как вам? – защебетал голос совсем тихонько. Неужто и вправду испугался? Ну, Иван извиняться не собирался. Сами понабирают всяких. Сразу нормально надо было отвечать. Так что зазрений совести Иван не чувствовал.

–Буду.

Иван повесил трубку. Он вытянул руки вверх, вытянулся, прохрустев спиной. Потом взглянул на время. Вот паршивец тот парень! Чтобы успеть на эту нежелательную встречу, придётся сейчас собираться. С другой стороны, можно было и поторговаться за время. Наверно, тот парень бы с лёгкостью согласился на все условия.Такой шанс пропал зазря. Не каждый день всё же звонят такие мямли без своего достоинства. Иван поплёлся за одеждой.

–И куда ты?

–В участок позвали, – на автомате ответил Ваня. Он понимал, что брат не отстанет. Постоянно ему нужно было знать, куда шёл старший. А сам не отчитывался. Ивану приходилось с этим смиряться. Он накинул на себя клетчатую рубашку, по дороге допивая уже прохладный чай. И выбежал из своей квартиры.

Парень решил не думать, зачем его могли вызывать. Ветер трепал и без того беспорядочно лежащие волосы, сушил кожу. С непривычки Иван зажмурился от яркого света солнца. Уже день во всю играл. По уже привычной дороге он шёл к знакомой старой двери, без стука вошёл. Раз его позвали, то есть ли смысл церемониться и играть в этикет? И раз, по логике, его ждут, то смысла в излишних действиях Иван не видел. На этот раз, того крепыша не было в участке. Хотя бы нет этого недовольного взгляда, который обвинял любого во всех смертных грехах. Можно не чувствовать вину просто из-за взгляда. Губницкий мог выдохнуть. Вместо него был смазливый блондин. Это тот самый, который подавал стакан воды, кажется. Или немного другой. Иван в них не разбирался. В любом случае, нежелательная встреча.

Перед парнем стоял и вправду совсем молоденький сотрудник в белой выглаженной рубашечке. Волосы идеально лежали на голове, были ниже уха, полностью покрывали шею сзади. В этот раз можно хорошо разглядеть каждую черту лица. Непропорционально большие глаза бегали по всему участку, излучая наивность и робость полицейского. Тонкие пальцы довольно криво смотрелись. Каждая кость на ладони выпирала довольно мерзко и отвратительно, как посчитал Иван. Обтянутый кожей скелет. От этого пальцы казались кривыми, будто их пронизала нескончаемая, постоянная боль. Они даже оказались тоньше, чем у Губницкого. Таз и плечи узкие.

Юноша перед Иваном излучал неуверенность и неуклюжесть. Сразу видно, что на работу его взяли недавно. Наверно, только из училища. Только по диплому и взяли. Пускай, Иван совсем не хотел никому сочувствовать. Он прямо и с усталостью впечатал парня перед собой ядовито-зелёными глазами. Уж лучше тогда сразу познаёт весь ужас выбранной профессии. По возможности, уволится сразу и пойдёт каким-нибудь воспитателем.

— Звали зачем?

— Это же вы написали заметку в газете ручкой про канделябры?

— Допустим. Что с того?

Иван скрестил руки на груди и выжидающе глядел на блондина. Он уже догадывался, что полицейский сейчас будет благодарить. Уж этот не должен скупиться на свою благодарность. Шатен сделал глубокий выдох. Он уже видел, как блондин будет распинаться, как будет восхвалять ум Губницкого, будет предлагать сотрудничество. Этого всего только не хватало! Видеть собственными глазами падение человеческого достоинства пока не входило в планы парня.

— Мне интересно, как вы могли догадаться.

— Вам точно это знать необходимо? — Иван не хотел рассказывать первому встречному, что во сне перемещается в эпоху книги. Он даже родственникам не говорил такое, а тут просто незнакомому блондину. Да ещё и такому подозрительному. Но это было понятно, брат мог засмеять, родителям тоже уже бессмысленно говорить. А что они сделают? Руками поведут. Это же не ангина, не корь, не аллергия. С этим невозможно справиться, как с болезнью или травмой. Просто живи. И пусть не беспокоятся. Вдобавок ко всему, тоже пойдут шуточки. Неприятно.

— Было бы достаточно интересно. Я в такое необъяснимое попадание не верю. Или вы были знакомы? Были свидетелем? – принялся блондин с лёту допытывать. Ну сказано же! Куда лезет? Не дорос ещё! Появилось лёгкое возмущение.

— Нет, конечно!

Иван замахал руками. Он не хотел себе лишнего. И не хотел знакомство мнимое. Ложь здесь лишь усугубит положение.

— Тогда ещё интереснее. Поймите, я бы хотел с вами сотрудничать. Что бы вы ни использовали. С вами, я думаю, возможно раскрыть дела, пролежавшие тут несколько десятков лет!

Ивана поставили в тупик. Да, он такое ожидал, но в более противном свете. Он чувствовал себя прижатым к стенке наивностью и простосердечием собеседника. Вроде, он не предлагал что-то противоестественное. Он предлагал просто работать сообща. Но в чём именно заключалось сотрудничество? Об этом Иван хотел бы поговорить. Прощупать почву.

—Вы бы могли помочь разобраться с делами, которые лежат тут очень долго!

— А взамен благодарность полицейского участка? — со скучающим слега видом догадался Иван. Играть ни во что шатен не хотел, ничто строить из себя не собирался.

— Место работы и доход. Устраивает? — этот блондин словно уточнял мнение как раз для того, чтобы точно угодить Ивану. Губницкий подумал, что этот парень мог бы предложить намного больше, если бы собеседник прощупал полицейского. От этого становится немного жалко человека. Всё же с таким характером им слишком легко манипулировать и пользоваться. Но даже это сочувствие прошло. Человек сам виноват, что позволяет собой крутить, как душе угодно. И долго сожалеть такому человеку шатен не собирался.

Было немного не по себе. Странное предложение. Принимают без образования, без справок. Не подозрительно ли? Парень долго ломал голову перед тем, как согласиться на предложение. Но Иван решил, что как только дело запахнет керосином, бросит всё. Любым способом, но он умрёт руки, если почувствует неладное.

Глава 4

Иван не знал, как незнакомец хотел прописать на трудовом месте. Кажется, без должных документов и экзаменов туда не попасть. Или просто в пылу он это предлагал? Возможно. Ивану показалось, что этот юноша вполне способен на импульсивные решения. Так что, немного взъерошив и без того лохматую каштановую шевелюру, парень выдохнул и попытался отбросить эти мысли, не думать больше о таком. Волнистые и пышные волосы спутывались довольно часто, пальцы застревали в этом гнезде. Так произошло и в этот раз. С шиканьем Иван отодрал несколько волосинок с головы.

Тем временем тот довольно странный блондин скрылся в архиве, сказав, что пошёл искать старенькое дельце. Сразу решил приступить к делу? Значит, без официальной части? Или Губницкий тут в качестве добровольца? Это немного упрощает положение. Иван остался ждать. Он сел на диван и взял газетёнку. Довольно знакомая. Наверно, та самая. Иван бегло ходил по ней, по её статьям. Что-то оттуда знакомое. И такое же скучное. Довольно быстро Губницкий от газеты отмахнулся, бросил на столик бесцеремонно. И тут как раз подошёл выглаженный сотрудник с папкой документов. Она уже слегка пожелтела и покрылась странным веществом. Интересно, как долго она бы лежала в архиве, если бы ни Губницкий с канделябром и сном? Незнакомец сдул пыль, подняв целый туман. А потом сам закашлялся.

–Кстати, мне к вам как лучше обращаться? — поинтересовался Иван, чтобы было проще. А то прозвища незнакомцу могут не понравиться. Да и честно ли будет, если полицейский будет знать, а шатен — нет, как обращаться к собеседнику? Это не честно.

–Кошаков Илья.

Илья подошёл к Ивану. Он протянул пожелтевшую бумагу шатену, чтобы тот ознакомился. Иван осторожно взял документ, который выглядел неустойчиво. Ему точно не просто отвердевший же песок тянуть будут? Губницкий сразу развязал резинку и раскрыл папку. Как же страшно всю эту конструкцию сломать. А это именно конструкция какая-то!

Иван лениво проходил взглядом по строчкам, цифрам, каким-то данным, которые, возможно, были тогда нужны. Но парню это ничего не давало, если быть честными. Хоть он был не из тормозов и отсталых, но немного не понимал смысла.

— Не вдавайтесь в подробности, — вежливо и мягко произнёс Илья. Видимо, он уже понял, что шатен не справляется с информацией, которая фонтаном била из документа. –Наверно, то, что вам нужно, вы должны понять. Остальное не важно.

Иван пожал плечами. Такое чувство, будто знает. Но, возможно, парень просто хотел шатена успокоить. Всё же Иван выглядел растерянным. Но слова блондина и вправду немного успокоили и прибавили уверенности. Раз не надо, то можно пропустить. Парень старался уловить суть. Кажется, квартиру вычистили. Эта кража сильно пошатнула финансовое состояние семьи. Вор найден так и не был. Вроде, довольно ясно.

— Я могу поспать? — резко спросил шатен. Его вопрос слегка смутил Кошакова. Именно сейчас? Не рано ли? И уже пора теряться Илье.

—Чего? Но.. Вы серьёзно? — Илью это поставило в тупик. Иван чуть хмыкнул от реакции. Забавная. Неужто внезапная просьба о сне так подействовала? Немного абсурдно звучало. Но ему это нужно. Но говорить причину не хотелось. И раскрывать свои способности тоже. Обойдётся.

–Серьёзно. Не переживайте, я знаю, что делаю. Потом объясню, возможно, – добавил потом Губницкий. Может, оставит для этого мальчишки секретом. Если захочет сам. Нельзя доверять первому встречному только оттого, что он стал твоим товарищем. Иван это считал недопустимым и неразумным.

Илья сомневался. Но выбора у него не осталось. Разве можно отказать в просьбе о сне тому, кто на добровольной основе сейчас будет помогать? Он кивнул. А Иван расположился поудобнее на диване. Он понимал, что ему придётся перечитывать, как семья была в отчаянии, как неожиданно всё случилось, как никто не может найти объяснения. И шатен старался ни в коем случае не перепрыгнуть на другую статью. Для точного переноса, без сюрпризов, лучше уберечься от любого промаха. Парень специально прикрывал глаза, сквозь щёлку продолжая читать одно и то же. "Лишь бы этот Илья не помешал" – подумал про себя Иван. Что ж, тогда открыто и прямо выскажет свои претензии и требования на следующую работу. Иван решил, что с Ильёй будет требовательным, резким. Да, жестоко с таким мягким характером. Но шатен совсем не думал, что его действия сломают такой податливый механизм. Не тая, ему плевать, что будет потом с этим человеком.

Но никто не тревожил. Даже тот пренеприятный мужчина не объявился. Неужто весь день слинял куда-то? Или он тогда только на один день пришёл, а на самом деле работает в другом месте? Зачем ему тогда здесь нужно было находиться? Потом спросит, с чего такая пустота в участке. Сейчас совсем не хотелось. Но.. Потом не окажется, что он забудет или просто решит, что не важно? Нет, и хорошо. На одного человека меньше, который раздражает. Вдруг ещё дрёму спугнёт? И вскоре усталость и сон взяли верх. Ко всем чертям этого мужчину. Ивана касаться это не должно. Он тут просто использует свою уникальность во благо.

Очнулся он уже на балконе. Да, перемещения всегда были в самое неожиданное место. И сейчас это был балкон. В руках остался один пепел. Кажется, выпало из рук. Ну и ладно. Заснул прямо на балконе или просто завис. Иван перетёр пальцы между собой.

Балкон был заставлен всяким хламом. Даже ступить было невозможно, чтобы не переломать себе ногу. Иван хотел уже закрыть окно и уйти, как вдруг заметил, что тело упало с соседнего окна. Оно ловко по водостоку спустилось. Иван даже не сразу осознал, что произошло.

Везение! Иван быстро пришёл в себя и выпрыгнул следом за тем неизвестным из своего балкона. Сейчас он мог совсем ни о чём не париться. Какая разница, что он не сможет вернуться в эту квартиру? Какая разница, что окно останется открытым? И что за дело, если он выйдет в том, в чём дома ходит? От его действий ничего не изменится, это он усвоил хорошо. Много раз Иван пытался изменить ход истории. В итоге ничего не случалось в настоящем. Может, те действия безобидные были. Но этот опыт показал, что в этих мирках можно творить абсолютно всё, что душе угодно. И совсем при этом можно не переживать о последствиях.

Иван пытался догнать того человека. Уйдёт. Шатен набегу схватил какой-то булыжник и кинул в бегущего впереди. Тот охнул, выпустив из своих рук набранное добро. Иван не думал, чем может за это поплатиться в этом мире. И ему всё равно, честно. В любой момент можно уйти отсюда. Он подбежал к телу. Парень перевернул незнакомца на спину, чтобы рассмотреть лицо и приметы. А потом полез шатен в карманы, чтобы узнать личность этого человека.

Иван заглянул в паспорт, полистал его немного. Парень запомнил фамилию, несколько раз повторял её, тихо шептал, еле двигая губами. Потом прочитал несколько раз имя и отчество. Резко Ивана схватили сзади под руки, уводя от бездыханного тела. Шатен пытался дать сопротивление, отбивался. Его повязали и затолкали в машину. Как и думал, повязали на месте преступления. Накаркал.

Ивана не на шутку потрясывало. Он прокручивал в голове, как можно тут погибнуть. Конечно, он понимал, что условия за решёткой рано или поздно доведут, но это ждать надо. Это слишком мучительно, что не подходило парню. Мук он совсем не хотел терпеть. А парень хотел сейчас. И чем скорее, тем лучше. Потом ещё сложнее найти шанс уйти к праотцам.

Иван прошёлся по машине взглядом. Он не хотел долго мучиться. А быстро тут и не помрёшь. Какие же продуманные нынче люди. Даже в окно не полетишь. И здесь оставаться не хотелось. Оставалось только броситься под пулю. Но для этого нужно вывернуться как-то. Иван прокручивал в голове план, как можно выбраться отсюда, а потом помереть, будто иного выбора не было.

–Начальник! Меня укачивает!

–А я что поделаю? — не поворачиваясь рявкнул человек за рулём. Какое хладнокровие! А если бы это не план был? Ну, сам бы виноват, конечно, был, что не проявил сочувствия к человеку. Но всё-таки изливаться прямо в машине Губницуий стал бы в самом редком случае. В таком случае, он бы пинал водителя. Лишь бы очистить свой организм.

–Ваше прекрасное сидение в опасности.

Иван настаивал на своём с хитрой ухмылочкой. Он пытался добиться того, чтобы его выпустили. Потрёпанный вид шатена убеждал водителя, что этот паренёк слишком изнежен. У Губницкого был болезненный вид. Постоянные мешки под глазами не хотели сходить, даже если сон просто прекрасен. Слабое на вид тело, будто парень пережил только что ужасную болезнь. Может, и сейчас болеет. А движения вялые. При этом с ним всё было хорошо. Ни одна болезнь не могла повалить шатена в постель. Надолго так точно! Максимум денёк отлежится. Иммунитет просто превосходный. Не у каждого такой встретишь. Частые переходы в иные миры и возвращение путём самоуничтожения оставили свой отпечаток. Только на том, как Иван выглядит сейчас. Но на внешнем виде и настырности можно выиграть. И лучше лишний раз не рисковать. Машина остановлена, дверца открыта. Отлично! Сработало!

–Премного благодарен! — облегченно выдохнул шатен, не уходя от роли. Всё же нужно до конца сыграть и превосходно уйти с этой сцены!

Иван выбежал из машины. Нужно придумать такой способ, чтоб наверняка. В голове кружили мысли, как лучше свести счёты с жизнью. Да, приходится об этом задумываться. Эти мысли немного пугают, но об этом приходится задумываться. И это всё лишь для того, чтобы вернуться в свой привычный мир.

Лучше попасть под шальную пулю. Уж у полицейских должен быть пистолет, правда? Застрелят, и все нормально. Все в плюсе. Но план слегка сменился, когда шатен уже был готов двигаться к куску свинца. Появилась идея получше. Одну руку парень положил себе на затылок, другой схватил себя за подбородок. Шатен тяжело выдохнул. Тяжелее всего – решиться на этот шаг. Сердце предательски стучало, отдаваясь в висках. А руки дрожали, как у вора. В последний момент он готов был вскрикнуть: "Очнись! Это и есть твоя жизнь!" Парень боролся с этой мыслью. Он резко развёл руки, свернув себе шею.

Водитель тем временем спокойно сидел. Как только он дёрнулся, было уже поздно. Тело правонарушителя упало на землю. Он не решался подходить к парню и решил просто уехать поскорее. От греха подальше. Не его это теперь дело. Сам. Но это заставило изрядно попотеть и испугаться. С головой не порядок с этим. Попутно водитель достал платочек и вытерся им.

Иван очнулся вновь на диване. Получилось. Даже шея не болит. Губницкий слегка её размял, чтобы убедиться. Вроде, она в порядке. Как и всегда. Он взглянул своими ядовитыми глазами на худощавого парня, что сейчас стоял напротив. Губницкий был готов выложить всю информацию, что он получил из сна. Но сразу выложить все карты на стол не дали. Сначала принесли опять воды.

Глава 5

Иван поставил на стульчик стакан. Сейчас в ней он вообще не нуждался. Илья что-то излишне уступчивый. Какой же хороший мальчик, этот блондин. Не стал с порога расспрашивать, а сначала дал ключевой воды напиться! Плохого в этом ничего нет. Но и хорошего не так много. Всё же Губницкий решил не медлить с докладом, что видел.

— Стаков. Его фамилия. Евгений Александрович Стаков. Какой-то родственник, вроде, да? — Иван вскинул одну бровь. Кошаков с минуту стоял, не понимая, о чём шатен. Слишком резко тот принялся к делу. Илья же порылся в папке. Вроде, фамилия знакомая.

— Верно. Брат Анастасии Евгеньевны Стаковой. У нас числился лишь единожды, несмотря на очень не любвиобильную натуру. Да и в целом парнишка склонен к разгулу, разврату и криминалу, — припомнил Илья.

— И как вы это обнаружили?

— По некоторым пристрастиям. Он чудом уходил от ответственности.

— Вот как.

Иван наклонил слегка голову набок. Ладно, это немного странно. Но он поверил. Парень не особо хотел сейчас лезть в профессиональную работу. Желания не было. Его основная задача выполнена, если можно так считать. Остальное парня касаться не должно. Губницкий не хотел брать ответственность за излишнюю информацию в его голове.

— Подождите. А где он спрятал?

— А вы бы где спрятали? — ответил вопросом на вопрос Кошаков. Он слегка хмыкнул.

Иван не смог дотерпеть. И не подумал он, что лучше будет узнать, где добро, чем кто украл. Ошибочка. А он как будто знал. Не знал. Так что предъявлять ему ничего не надо. Он просто следовал своему внутреннему голосу. И он не знал, что в первую очередь надо знать.

Илья приподнял глаза, соображая. В этом плане ему проще, он уже немного знаком с этим Евгением. Иван откинулся на спинку дивана. Тот скрипнул недовольно. Можно ли уже считать миссию выполненной? Вроде, почти всё дело раскрыто. Осталось только подтвердить уликами. А в этом его способности не нужны.

— Возможно, уже не вернуть, но мы постараемся.

— Заодно и проверите, насколько достоверна моя информация.

Иван лениво потянулся. Неизвестно, можно ли уже уходить или нет. Да и куда спешить? Здесь не так уж и плохо. Илья быстро собрался. Блондин кинул взгляд на лежащего.

— Пойдёшь со мной?

Честно, Иван совсем не собирался никуда идти. Он бы и тут подождал спокойно. Поспал бы заодно. Но, кажется, на этот вопрос только один правильный ответ. Но шатен медлил с ответом. И то, шатен все равно на1дёт второй ответ. Просто не у каждого поворачивается язык. А у Губницкого поворачивается. И он в состоянии сказать прямо.

— Сказать честно? Я не имею никакого желания. И не вижу смысла, чтобы я плёлся за тобой. Так что иди один.

Иван зевнул в ладонь. Пусть думает, что хочет. Губницкий волен выражать своё мнение. И от этого права он отказываться не хотел.

–Вот как. Хорошо, не могли бы вы пока тут посидеть, пока я отхожу? Думаю, я знаю, где всё может лежать. Вот мой номер, на всякий случай оставлю вам.

Илья протянул листочек из блокнота, на котором чёрной ручкой написан номерок. Иван взял его и положил в карман на груди рубашки. Больше некуда, по сути. Там хоть не потеряется. Губницкий всегда боялся класть бумажное что-нибудь в карманы, куда он всовывает руки. Прилипнет, вместе с рукой вынет. Пропала бумажка. Иногда так было. Лёгкий пластик или бумага легко выпадали из кармана брюк. Если он и держал в кармане руки, то больше не освобождал. Не хотелось, лень.

Илья ускакал за дверь, которая тяжело и громко закрылась за ним. Такая же металлическая дверь может стоять при входе в квартиру. Но Губницкий их не очень любил. Наверно, за их шумность. А Иван не очень любил шум. И сейчас он чуть скривился, но продолжил лежать на диване и дожидаться Илью. Он взял ту газетку и открыл там, где была статья про ту несчастную семью. Пока блондина нет, почему не почитать?

Иван не верил, что сможет повторно заснуть. Вроде, уже поспал. Но парень всё равно перечитывал статью. До ряби в глазах просидел. Он не заметил, как заснул, выронив газету из рук. Она упала на пол, слегка помялась, сложилась в небольшую гармошку.

Иван очнулся. Это была не квартира, не улица. Сыро. Парень поёжился. Холодновато, рубашка не спасает. Шатену противно находиться здесь, так ещё и света нет. Куда занесло? Не страшно, больше противно. Раз это очередной сон, то смерть тут — спасение. Так что Иван давно перестал бояться в этих мирах опасности.

–И куда меня занесло?

Иван взъерошил себе волосы, не вставая с холодного камня. Есть ли смысл подниматься, если неизвестно, как включить свет? К чему излишние телодвижения? Все равно бесполезно. Один из ужаснейших переносов. Вдруг где-то сверху раздались шаги. Иван повернул голову в сторону шагов. Яркий свет ослепил парня настолько, что тот прикрыл лицо рукой, чуть шикнул.

–Эй! Ты чего там забыл?!

–А?

–Я к тебе обращаюсь! Конечно, могу тебя тут и оставить, если тебе комфортно тут!

Так себе шутник. Губницкий чуть скривил губы недовольно. Можно было и помягче выражаться. Именно это замечание всплыло в голове Ивана. Он привстал, кряхтя. Кости ужасно ломило. В боку защемило так, что в глазах потемнело. Шатен простонал от боли, собираясь вновь упасть. Что произошло с телом? Или просто такой перенос? Или дело в том, что происходило тут? Недовольный голос послышался сверху, будто издевался.

–Ты долго там будешь разлагаться?

Неизвестно, что было до этого. И обычно Иван не вклинивался в историю. Его не внедряло в таком плане. Шатен был лишь наблюдателем истории, но не участником. Так что такие внезапные ощущения сбивали с толку. Не мог ли он удариться, когда засыпал? Сразу перед глубоким сном.

Если даже и мог, то почему настолько больно? Максимум был бы ушиб. Не более. Но тут почти невыносимая боль. Слишком много вопросов, ответы которых так и останутся неизвестны. Иван сделал сокрушённый выдох. Будь, что будет. В любом случае, он скоро проснётся. Так что насчёт происходящих событий волноваться не стоит.

–Иду, – ослабевшим голосом произнёс Губницкий, пополз на свет. Повезло, что оставлять тут не собирались. Неизвестный не закрывал прохода. Иван легонько улыбнулся, продолжая осторожно приближаться к источнику света. Словно мотылёк к огню. Но это лучше, чем мёрзнуть. Как оказалось, в каком-то подвале.

–Как тебя вообще угораздило сюда попасть? – спрашивал мужчина с густой бородкой, когда парень вылез на свежий воздух. Он наполнил для начала свои лёгкие свежестью. Как же приятно оказаться на свободе.

–Не помню, – отмахнулся Иван. Он не сообразил, как говорить. А если бы принялся придумывать сногсшибательную историю, выглядело бы куда подозрительнее, чем провал в памяти. Из двух зол он выбрал меньшее. Те более, что с ним могло произойти всё что угодно. Может, его вообще сюда столкнули и он головой ударился. Да, можно потом про это сказать, что вспомнил.

–Хорошо, где живёшь?

Его сегодня решили к стенке прижать? Что за допрос? Он даже не знал, в каком они городе. И улицы тоже не знал, какие тут существуют. Опять смахнуть на беспамятство? Не будет ли уже слишком подозрительно? Или как раз? Это же будет походить на амнезию? Вроде, достаточно логично. Видимо, Иван надолго завис, потому что собеседник печально выдохнул.

–Ясно всё.

Незнакомец одну руку подвёл к бедру, второй почесал густую бороду. Это сильно испугало Ивана. Кажется, тот увидел испуг парня, попытался принять спокойный и сочувствующий вид.

–Не переживайте. Но вам придётся пройти со мной.

Незнакомец осторожно протянул руку, будто к уличному коту, который мог легко цапнуть в испуге. Иван весь напрягся. Что здесь вообще происходит? Он не хотел никуда идти с незнакомым человеком! Так что он поспешил сделать шаг назад.

–Для начала скажите, куда вы хотите меня пригнать.

Иван демонстративно скрестил руки на груди, всем видом показывая, что не принимает ни руки, ни помощи, которая может оказаться ловушкой. Незнакомец мягко смотрел на шатена, боясь спугнуть лишь больше. Наверно, поведение он растолковывал по-своему. И это может не понравиться Ивану. Губницкий чувствовал. Но не мог сообразить, каков был ход мысли у собеседника. Это усложняло задачу.

–Не переживайте вы так, вас просто осмотрят, распознают и отведут домой, — неизвестный говорил мягко, будто.. Психу? Такое умозаключение немного шатена испугало. Может, он просто накручивает?

Вдруг мужчина резко схватил парня за руку, подвёл за спину и потащил. Иван не ожидал такого манёвра, даже вздохнуть не успел. Губницкий пытался вырваться, но хватка незнакомца оказалась крепкой. Словно пойманная маленькая птичка, он брыкал в сетях-руках, не в силах дать достойный отпор. Это лишь больше бесило.

–Пусти! – кричал в бессилии и отчаянии Иван. Как он мог так пропустить? Тяжело дыша, парень пытался вырваться на свободу, но чужие руки лишь сильнее впились в запястья, Иван тихонько проскулил. Сейчас он хотел домой. Но нет, его волоком тащили в неизвестном направлении.

Парня силком затащили в учреждение, напоминающее больницу. Везде белое такое. Белый цвет давил на глаза и мозг. И вот он уже лежит в отдельной палате под небольшим количеством наркоза. Губницкий долго смотрел в потолок, пытаясь прийти в себя после всех событий. И он пытался принять тот факт, что его повязали и доставили куда-то. Пока он плохо соображал. Наверно, так влияет доза наркоза. Так что шатен бессмысленно смотрел в потолок.

–И ведь ни за что! – во всё горло вопил парень. Куда его притащили? За какие заслуги? Он просто не сообразил! За это сажают в отдельную камеру? Белую, правда. Значит, не тюрьма.

Отчаяние охватывало с головой. Он же тут может остаться на довольно большой срок! Как отсюда уйти? Иван закрыл лицо руками и так лежал довольно долго, пока не пришёл врач. Так он себя называл, по крайней мере. Он начал с опроса, на который Иван отвечал довольно вяло или не отвечал вовсе. Врач же хмыкал, но продолжал, словно его не особо ранило поведение больного. Издевается?

Врач пытался прощупать почву, понять все состояние поступившего сюда. Но Иван намеренно не шёл на контакт. И доктор это чувствовал. Но ему оставалось лишь горько вздыхать. Не привык. Не доверяет. Все придёт позже.

Всё было как в тумане. Забвение. Иван не двигался со своего места. Его никто не мог весь день разговорить. Кажется, Губницкий и глаз не сомкнул. Он всё не мог осознать весь трагизм ситуации. И был подавлен. А что будет, если ему не удастся ничего с собой сделать? Жить в этом месте? Сходит на самом деле с ума?

На следующий день капельницы какие-то поставили. Пришла на вид добрая медсестра и быстренько проделала свою работу. Перед этим вколола что-то Губницкому, так что тот, даже если бы и захотел, не сопротивлялся бы. Как все продуманно. Аж раздражает. После них парень быстро заснул. Хоть он и не собирался. Вот так всегда. Говоришь себе, что не заснёшь, по итогу всё равно храпишь. Но в этом уже виновата та медсестра. Не его организм. Слишком хитро.

Но что плохого во сне? Иван хотя бы чувствовал небольшое расслабление.. На минуту перед сном даже появилась надежда, что проснётся он уже дома.. В постели. Но эта надежда разрушилась ударом молотком, когда он увидел опять белоснежный потолок. В нос ударил запах лекарств, больницы. Ужасно. Зачем он вообще заснул? Ничего бы этого не было. Но винить тут некого, только себя.

С Иваном пытались беседовать. Подходил всякий раз лечащий врач, мягким голосом спрашивал о самочувствии. Это был мужчина, о котором говорят: "Всем врачам врач!" И докторскую защитил, и пользуется таким уважением громадным среди коллег, и профессионал своего дела. Выглядел он и вправду как профессор средних лет. Губницкий сухо отвечал, лишь бы отстали. Он совсем не собирался тратить свои годы на времяпрепровождение в психиатрической. Хотелось в своё время. И этот перенос был исключительно для дела. И точно не для того, чтобы проверить на комфорт больничку.

Так ничего и не получив от Ивана дельного, врач удалился. Как только палата опустела, Иван поднялся с койки. Капельница ещё вколота. Шатен не собирался ее вырывать, как это иногда делали в книгах. Можно же столько тканей порвать! Так что парень сжал конструкцию в руках и покатил за собой. Губницкий подбежал к окну, распахнув его. Ветер пробрался под тонкую пижамку, в которую его нарядили. Да, движения не стесняет, но она ощущалась как тонкая настолько, что будто совсем без одежды. Неизвестно, приятно или нет.

Иван опёрся обеими руками об подоконник и потянулся к ручке окна. Сразу в палату ворвался холодный, морозный, но приятный ветер. Но свершить задуманное не удалось. Наверно, дверь была лишь прикрыта, но не закрыта. Ветер распахнул её шире, отчего прохожей медсестре было видно, что совершал пациент. И она тут же приняла меры. Она подбежала и оттащила парня от окна. Тот сопротивлялся, брыкался, но та смогла повалить его на пол и опять что-то вколола.

Глава 6

Приходилось не очень сладко. Иван всё больше походил в глазах врачей на поехавшего. Он и сам в этом виноват, но иначе никак. Хотелось ужасно обратно, так что нужна его смерть. А остальные, понятное дело, это воспринимали как душевную болезнь. И расстройство психики. Контроль ужесточился. В палате обязательно была медсестра. Либо она стояла у палаты. Но сути это не меняло. Она знала, что делает Губницуий в любой момент времени. И всегда прибегала. И днём, и ночью. Правда, ее заменяли.

— И чего? Вы всегда тут будете? И спите там, за дверью? — немного даже беспокойно за девушку. Как будто он тут единственный. Немного жалко даже.

Иван попытался пробраться за дверь своей палаты. Он пытался уговорить медсестру, что у неё есть дела поважнее. Зачем всё время тратить на его одного? Но ему бесцеремонно дали понять, что в её жизнь сувать нос не стоит. И больше Иван чужой жизнью не интересовался.

Всюду парня сопровождали. И это сопровождение так же действовало на нервы. Иван жутко бесился, что попасть домой практически невозможно. Контроль постоянный. При этом в карманах совсем ничего. Оставалось либо катать здесь срок, быть паинькой, везде во всём слушаться, либо придумать изощрённый план побега. Второе реализовать крайне оказалось трудным, невыполнимым.

Иван пытался придумать план побега. Но что можно сделать? Он пытался выпрыгнуть в окно, иногда ударял сотрудников, пока те сопровождали в столовую. Но из-за этого ему приносили некоторое время в палату еду. А вся посуда пластиковая. Слишком безопасно.

Проблема была и в том, что с другими невозможно было никак сговориться. Никто даже не попался на глаза. Обидно. Оставалось только втираться в доверие, что лечение идёт прекрасно. Создать видимость здорового человека не так уж и сложно, так что Иван действовал незамедлительно. Пришлось и с доктором поддерживать диалог, говорить, что ничего более не беспокоит. Более того, приходилось просто поддерживать беседу, чтобы не вызывать подозрений.

В качестве поощрения желаемого не было. Выписывать не спешили. А привилегии заканчивались на отношениях дружеский со врачом. И от этого Иван лишь больше понимал, что нужно устроить всё как несчастный случай. Либо как-то не подставить никого. Всё больше оставалось надеяться лишь на скорую выписку. Но этот момент как специально оттягивали. Так что Иван решил уже не ждать и не уповать на то, что его выпишут.

Повезло лишь в том, что врачи ослабили контроль. Наивно они понадеялись, что лечение идёт хорошо. Хоть и лечением здорового назвать сложно таковым. Так что Иван, дождавшись того момента, когда в палате никого не будет, подошёл вновь к окну и распахнул его. За то время, пока парень ждал, на улице похолодало.

Иван чуть поёжился. Он хотел уж закрыть окно, отойти и забыть свою идею. Но желание покончить со всей этой кашей оказалось сильнее. И там хотя бы дом у него есть. И не палата. Правда, Иван понимал, что очнётся не дома, не в кровати, а в участке. Но сейчас это так важно? Главное — оказаться в своём мире. И не чувствовать чужаком себя.

Собравшись с мыслями, Губницкий спрыгнул, расставив руки в стороны. Капельница, что поставлена на ночь для успокоения, порвала немного кожу. Хлынула кровь. А потом резкая боль во всём теле. Она пронизала весь позвоночник. Иван не смог даже закричать. И погрузился в беспамятство.

Так и произошло. После непродолжительного полёта вниз Иван очнулся на том же диване. Всё прошло. Он на месте. Он дома. Рядом ходил Илья. Он уже вернулся и сейчас оформлял документы. Блондин присел за кривой стол, который слегка пошатывался. Одна из ножек постукивала, словно торопила парня из правоохранительных. Тем не менее, это место лучше, чем больница.

Иван потёр глаза и взглянул на блондина. Тот, по видимому, уже получил, что хотел. И сейчас он даже не заметил, что шатен проснулся. Губницкий решил не напоминать о себе и дать возможность Кошакову не отвлекаться от своих дел. На лице проступила небольшая улыбка. Отчего? Оттого, что сейчас полицейский казался роднее? Возможно. Во взгляде зелёных глаз даже проступила нежность. Как жаль, что сейчас блондин не мог это увидеть. Он не поднимал головы.

Ивану не очень хотелось говорить, что у него не получилось достичь желаемого, не хотелось говорить о провале. Наверно, это гордость. И шатен не отрицал. Да и Илья не знает же, вот и пусть думает, что Иван просто спал. Даже не хотелось прерывать тишину. Так приятно ощущать себя дома. Приятно, что он в своём времени, он здесь не чужак.

–О, проснулся? Чай? — Илья всё же вскинул голову. Соизволил.

–Нет, спасибо. Могу идти? – напрямую спросил Иван. Он не собирался с блондином церемониться. Даже та нежность пропала. Илья с минуту ничего не говорил, переваривая вопрос шатена. Сейчас его голова занята другим. Так что парень ничего не соображал слёту.

–Да, конечно. Номер я вам дал. Позвоните в ближайшее время, пожалуйста, чтобы иметь связь.

–Хорошо, как скажете.

Но Ивану было "не по пути". Парень уже сейчас готов бросить номер в долгий ящик, лишь бы вновь не встречаться с Ильёй. Или в мусорный бак. Где ближе будет. Ради этого далеко ходить вовсе не хотелось. Ивана этот блондин всем своим видом отталкивал. Разве можно быть такой тряпкой? Либо шатен сам просто нелюдимый. Об этом не хотелось долго задумываться, так что Иван быстро развернулся и пошёл прочь. Илья хотел распрощаться с новым сотоварищем, даже руку приподнял, но что-то остановило. Он передумал, опустил руку. Блондин словно и без слов понял чувства Ивана в этот момент.

Тяжёлый выдох. Кошаков чувствовал эту преграду между ними, которую строил Губницкий. Только он не хотел понимать, зачем. Но, кажется, причина более, чем очевидна.

–Может, характер тяжёлый? – у самого себя спрашивал Илья. И одновременно с этим отвечал себе, почему с ними так холодны. Хотелось просто отбросить это и начать работать, забыть этого Губницкого. Шатен сделал то, что от него требовалось.

Иван тоже удручённый возвращался домой. С этого дня, он понимал, жизнь прежней не будет. Сможет ли он исправить потом положение? Возможно ли вернуться к предыдущему этапу хоть просто для передышки? Иван переживал за будущее и свой покой. И он боялся приносить всё это в жертву неизвестности. Зачем он согласился? Не поздно ли отказаться от всего этого?

В этом подвешенном состоянии парень дошёл до своего дома. Внутри всё переворачивалось от всех дум. Хотелось просто лечь и больше ничего не делать. Никуда не идти.

Никто не вышел встречать. Иван спокойно разулся и прошёл в квартиру. Настолько тихо, будто никого нет. Пройдя дальше, в комнате сидел Егор. Младший взглянул на брата и понял его состояние. Он не стал засыпать того вопросами о том, где старший был. Сейчас шатен не выглядел так, что он готов отвечать.

Иван тут же ушёл на кухню. По звукам Егор понял, что брат ставит чайник. Через некоторое время он засвистел. Закипела вода. Егор оторвался от игры и пошёл следом за старшим. Иван себе сделал чай, младший – кофе. Сели братья в главной зале на диване. Запах кофе был сильнее, так что он затмил собой чайный аромат.

Иван потихоньку приходил в норму. Егор смотрел на старшего, вскоре он решил начать беседу с ним:

–Где ты был?

–По делам ходил, – отмахнулся Иван, отхлебнув немного напитка. Видимо, Егора ответ несильно устроил.

–По каким? Что это у тебя за дела появились?

–Не веришь?

–Подозрительно. Рассказывай.

–Тебе это так важно? Лично мне нет.

Егор на это лишь цыкнул. Они никогда друг другу в полном объёме не рассказывали, что с ними происходит. Некий сговор, что ни один ничего не скажет. Егор не стал донимать больше и продолжил пить свой кофе, листая что-то в телефоне. Ивану хотелось заглянуть, но рамки приличия не позволяли. И всякий раз он воздерживался от соблазна. Но хотелось. Просто интересно.

Допив чай, Иван поднялся и ушёл сначала на кухню за второй кружкой. Потом он пошёл в свою комнату. Там он схватил одну из книг. Иван всегда брал книги наугад, на удачу, по обложке. И сейчас он выбрал наугад. Первую попавшую под руку. Нужно расслабиться и отвлечься.

Самый лучший антидепрессант — книга. По мнению Губницкого старшего так точно. Все душевные переживания парень лечил чтением. Он не ходил к психологам, не выговаривался. Он читал и успокаивался, уходил от проблем.

Глава 7

Иван сидел и читал. Егор уместился в главной и пил кофе. Он не собирался подходить к брату. Просто не интересно. Что ж, значит, и старший не подойдёт.

Иван же не мог спокойно читать. И дело не в том, что напряжение в квартире. Нет. Так было всегда, кажется. Напряжение стало привычным, хоть и хотелось от него избавиться. Чувство невыполненной задачи, договорённости. Словно что-то он не сделал, но обещал. Каждый раз парень сбивался с линии повествования, приходилось перечитывать по нескольку раз. Покоя не давало это чувство. Да, он же обещался позвонить. Возможно, тот блондин ждёт. Может, просто плюнуть? Пускай ждет от моря погоды. Нужно разбираться получше в людях. И меняться, чтобы тобой не крутили. Но на Кошакове есть вина в том, что сейчас Иван не звонит?

Шатен отложил книгу. Он устал терпеть, поэтому он взял телефон и набрал номер, указанный на бумажке. Несколько раз он сверял, чтобы не перезванивать. Убедившись, парень сделал вызов. И вот пошли гудки. Иван хотел тут же сбросить. Мало ли, деньги кончились на балансе, говорить не может. Что-то из этого прокатит. Не хотел Иван разговаривать. Не хотел он слышать голос. Не хотел он вообще звонить. И тут же сброс.

Илья не перезванивал. И хорошо. Неужели понял? Но такое вообще возможно? Или настолько открыто Иван выражал своё нежелание? Что ж, так даже лучше.

Кажется, Губницкий был правильно понят Кошаковым. Спустя три ничем не примечательных дня Иван получил от блондина сообщение на телефон, где тот в вежливой форме просил прийти. Шатен не стал отвечать, молча собрался и вышел из дома.

Не так уж и холодно. Точнее, наоборот, жарко. Иван чуть не запарился в своей клетчатой рубашке. Стоит заметить, что она не была тёплой. Наоборот, достаточно лёгкой, практически летняя. Губницкий всякий раз оборачивался назад. И каждый раз хотелось повернуться полностью и пойти домой. Зачем зовут?

Старая дверь поддаётся. Ивану лень вытаскивать руки из кармана, поэтому он пнул просто, чтобы открылась. Если позвали, то уже подразумевается, что ждут, что дверь открыта для него. Так что он и не ждал иного. Так оно и было. Иван хмыкнул своей догадливости.

Всё та же полуразруха. А посередине залы стоял уже блондин. В этот раз он решил осторожнее обращаться к Губницкому. Долгие думы насчёт возникшейся обстановки привели к решению. Раз Иван сам не хочет разбавить границы, Кошаков торопить не будет. В руках он держал папки. На некоторых даже не проставлены порядковые номера. Иван недовольно нахмурился.

— Ты их специально копил? — вырвалось у шатена. Он решил, что церемониться не будет.

Губницкий тяжело вздохнул и принял документы. Он не смутился их внешним видом. В какой-то момент стало безразлично, как выглядят папки. Вдруг старенькая дверь резко распахнулась. Она ударилась об стену и чуть не ударила вошедшего, который и потревожил покой старушки. Поднялся грохот. Единственная лампочка, на которую возложили довольно большую ответственность, замигала, закачалась. Штукатурка посыпалась со стены. А проводка на потолке заискрилась, готовая устроить пожар или полностью прийти в негодность.

Ивана не беспокоил внезапный приход. Только слегка раздражал. Он повернулся. Хотелось сказать что-то колкое. Но Илья среагировал намного быстрее помыслов своего сотоварища.

— День добрый. Что случилось? — довольно любезно поинтересовался Илья, чуть улыбаясь. Ивану это показалось слишком сладким. До зубной боли. Кошаков прям страх диабетика. А точнее, даже кошмар.

— А ничего, что мы сейчас заняты? — недовольно воззрился Губницкий, как капризная девчушка. Тем самым он хотел всем своим видом показать, что сложившейся ситуацией недоволен. Илья на это лишь кротко улыбнулся парню. А потом он кивком головы позволил вошедшему начать рассказывать.

Это был совсем маленький паренёк. Губницкий прикинул в голове, что посетитель должен быть ровесником Егору. Только щуплый совсем. Голова круглая, а черты лица плоские совсем. Кажется, азиатские. Коротко стриженные волосы чёрного цвета завершал круг лица.

Худи пацанёнку нереально велико. Оно висело на маленьком тельце мешком. От этого мальчик выглядел ещё меньше. Получив разрешение говорить, он начал. Одна рука была постоянно в кармане. Голос тихий, при этом жёсткий, как удар скальпелем. Лезвие маленькое, но достаточно острое.

— Мою мать и двух сестёр похитили. Я чудом отбился! Прямо домой ворвались. При этом невесть как.

И тут из кармана слегка показалась рукоятка чего-то. Иван настороженно посмотрел на Илью. Заметил ли? Должен. Но молодой и наивный вид Кошакова твердил об обратном. Ну что за сотрудник? Горе одно.

— А этим, значит, ты и оборонялся? — мягко поинтересовался Илья, кивнув в сторону руки в кармане. Его голос был ласков. Словно успокаивал. И говорил он так осторожно, будто спугнуть боялся.

Иван облегчённо выдохнул, услышав тихий голос сотоварища. Значит, им пока ничего не угрожает. Но можно ли по одному этому критерию судить об их безопасности? Кошаков не выглядел так, что может порвать неприятною хоть что-то. Здесь, скорее, наоборот. Любой может Илье навредить. А он никому.

— Верно.

— Как выглядел похититель? — Илья не сменял громкости и тона, частоты своего голоса. Словно разговаривал с бродячей животинкой. Осторожный, ласковый. Располагает к себе.

— Грязное пальто чёрно-коричневого какого-то цвета. Там из-за грязи непонятно, какого точно цвета оно было. На голове шляпа с большим таким пером и маленьким пёрышком.

— А телосложение? Лицо видно?

— Высокий. То ли негр, то ли просто тень на лицо падала от полов шляпы.

— Негусто. Что-то ещё украдено?

Тут мальчишка задумался. Кажется, он совсем не обратил на этот момент внимания. Брюнет задумчиво смотрел в одну точку, играясь в кармане с ножом. При этом он умудрялся не испортить кармана. И Илья понял по минутному молчанию, что мальчишка даже не проверял, сразу пошёл сюда.

— Можешь привести нас к месту преступления? — ещё более ласково поинтересовался у мальчика Кошаков. Он старался не выглядеть для ребёнка подозрительным, на время забыв, что имеет право на многое.

Мальчишка неуверенно кивнул. Губницкий ещё больше возмущался. Да, он из тех, которые дорожат любой минутой. Он зачем тогда сюда приходил?

— Губницкий Иван.. Как вы по отцу?

— Александрович, — небрежно бросил Иван.

— Иван Александрович, пошлите со мной. Ваша уникальность может помочь в этом деле.

Иван недовольно сверкнул глазами. Он предпочёл бы остаться. Но сделал в ответ лишь глубокий выдох и медленно побрёл следом.

Глава 8

Кошаков пропустил всех и закрыл дверь участка. Всю дорогу троица шла молча. Это было не только из-за влияния самого Губницкого, который не желал ни с кем общаться, но и мальчишки. Брюнет не по годам серьёзен. Кошакову в окружении таких парней было неуютно всю дорогу. Оба мрачные, неразговорчивые.

И вот в таком состоянии они дошли до ничем не примечательного дома одного из дворов. Таких может стоять тысячи. И только жилец или тот, кто уже знаком с этим переулком, могут узнать этот дом из кучи других.

Мальчик достал ключи, вывернув на своём худи карман. Они выглядели довольно скудно. А кольца немного распрямлялись. Неосторожное движение оставит в пальце дырочку. Было удивительно, что брюнет не боялся последствий.

Троица зашла и в квартиру. Она оказалась трёхкомнатной. Просторная. Кошаков с важным видом прошёлся по квартире. Он заглядывал в каждую комнату. И все были чистые, прибранные.

— Чай? Кофе? — учтиво предложил мальчишка Ивану. Но эта учтивость припорошена воспитанием.

Ивану, может, показалось, но на лице отобразилось нежелание. Губницкий немного поёжился. Уж лучше бы брюнет в таком случае ничего из себя не строил. Шатену от этого не по себе. Неестественно.

— Откажусь.

— Как хотите, — мальчик не стал уговаривать. Он просто пожал плечами и сел на диван. Иван уселся на подлокотник дивана.

Оба старались не мешать Кошакову выполнять свою работу. Квартира, как и было сказано, состояла из трёх квартир, светлой кухни и санузла. Кухня ослепительно белая. Это создавало ощущение будто там что-то светилось.

Гостиная аккуратная и с уютным интерьером. Ничего лишнего. Даже стула. Голый пол, в котором и отражение своё можно увидеть. Словно на озере. Иван прижал к себе ноги. Будто на единственном клочке суши.

В одной комнате была пара коек, во второй одна. В третьей не оказалось спального места. Только большие шкафы и завалы книг. Кажется, тут спать не собирались. И эта комната оказалась самой маленькой в квартире. Наверно, это просто кладовая.

— Не похоже, что тут что-то искали. Возможно, забрали то, что хотели. Либо нашли сразу, — принялся строить предположения Кошаков. Он всё обошел. За ним следили пристальные чёрные глаза. Словно горгулья, парнишка наблюдал за представителем власти. Его тяжелый взгляд Илья ощущал на себя постоянно. Поэтому иногда он нервно теребил ворот рубашки.

Наверно, сейчас Иван впервые почувствовал к своему товарищу жалость. При этом не призирая того. Шатену показалось, что блондину было бы лучше на другом месте. Не тут. Прискорбно, что такой мягкий человек должен ощущать горечь этой работы. Иван тяжело выдохнул. Интересно, по своей воле тот оказался здесь? Был ли выбор? Может ли он его сейчас сменить?

Кошаков поднял с пола книгу. Она была открыта и лежала страницами вниз. Парень взглянул на страницы, что были открыты. На них карандашом сделаны какие-то пометки. Несколько слов подчёркнуто простым. Илья постарался собрать эти обрывки, но прочитанное не имело никакого смысла. На некоторых строках через слово подчёркивали. И это всё не имело никакого замысла.

— Извини.. А.. Твои сёстры или мать читают книги? — поинтересовался Илья у парнишки. Тот нехотя посмотрел на сотрудника полиции.

— Допустим, — брюнет оставался мрачным. Блондину показалось, что он мрачнее даже Ивана. Возможно. Губницкий не мрачный даже, если сравнивать их. Шатен просто грубоват слегка. Но не мрачный.

А Иван же был готов дать чужому ребенку легкий подзатыльник, чтобы знал, с кем как нужно разговаривать. Илье и так тяжеловато, а тот ещё усугубляет положение.

— Ты не знаешь, что могут означать эти пометки?

Илья протянул открытую книгу к парню. Тот лишь слегка придвинулся и наклонился к страничкам. Безучастно взгляд пробежался по строчкам. Но, кажется, мальчишка и сам оказался в замешательстве. Он твердо и уверенно взглянул на Илью, словно хотел взглядом приковать к стене за то, что он такое ему показывает.

— Не понимаю. Я вообще не понимаю, в чём суть этого чтения. И не понимаю людей, которые читают сверх того, что даёт классика. И не понимаю тех, кто пишет книги сейчас.

Илья сокрушённо выдохнул. Книгу он прикрыл. Значит, от мальчишки толку мало. Нужно искать в другом месте.

— Что ж.. Книгу следует взять. Возможно, не только эту. Стоит изучить это странное происшествие. Иван Александрович, вы же поможете? Кажется, ваша уникальность в таком деле будет кстати.

Илья перевёл внимание на напарника, который тихонько сидел и изучал пол. По сути, его тут вообще быть не должно. Но он тут. Рядом с полицейским. Только ужасно молоденьким. И незрелым. От этого становилось странно внутри. Немного приходило волнение. Точно никаких проблем от этого всего не будет?

— Илья Кошаков! Обещайте мне, что в непредвиденном случае у меня будет шанс выйти из операции и забыть всё. Обещайте, что у меня будет возможность спастись и уйти. И не возвращаться. Обещайте! — Иван взглянул на блондина таким уверенным взглядом, каким он ещё ни на кого не смотрел.

Илья от таких резких слов чуть вздрогнул. Его наивные глаза забегали по комнате. А свободная рука потянулась к воротнику рубашки. Пальцы нервно перебирали грубую ткань. Но Иван чихать хотел на реакцию Кошакова. Ему важнее своя безопасность. Иван сейчас хотел получить гарантии на счастливый финал.

— Обещать?..

— Вы ещё и колеблетесь! — сейчас шатен словно в каком-то припадке. Колебания полицейского лишь сильнее толкали парня на решение.

Не все люди способны смело идти на всё, жертвовать всем. Таким был и Иван. Можно ли его винить в том, что он ищет пути отступления заранее? Он дорожил своей жизнью. Парень не готов жертвовать ради идеи.

— Верно.. Колеблюсь.. Но только из-за того, что вы и так могли вольно выбирать. Я вас никогда не хотел силой удержать. И что бы ни случилось, вы всегда можете развернуться.

Илья развел руками. Он ничего таить не хотел от Губницкого. И был полностью перед ним открыт. Никаких секретов и утаек.

Мальчишка же безучастно наблюдал и слушал парней. Он не встревал. И, кажется, голова была занята его совсем другим.

— Отлично! — проговорил Иван. Его восклицание оказалось слишком грубым. И немного даже жестоко. Оно словно вбивало в Илью кол. И ставило точку прямо на нём.

Илья же места себе не находил. Его напрягал этот разговор. А что делать, он не понимал. И у Ивана всё страшнее что-либо спрашивать. Наверно, не его дело. Кошаков в очередной раз выдохнул.

— Кстати, раз мы теперь втроём, то как тебя звать? — сменил объект своего внимания Губницкий на мальчишку.

— Тимофей.

— Хорошо, Тимофей, отныне ты в нашей маленькой команде.

Глава 9

Тимофей казался чуть ли не воплощением ночи, начиная от его внешности и заканчивая поведением. Паренёк носил чёрное худи без принта и широкие штаны с крестами. Белые кресты располагались под передними карманами и до колен. Его гладкий и ровный тёмный горшок на голове отливал металлическим блеском, как тёмный и тяжёлый металл.

Мальчишка не распылялся словами. Парни сочли это за скромность. А лицо было постоянно угрюмое. Будто губы и не были способны приподнимать свои уголки. Может, и вправду не могли. Но ни шатен, ни блондин не замечали, что уголки губ слегка приподняты.

Тимофей не буйный однако. Он тут же сел на диван и тихо наблюдал своим достаточно острым взглядом. Оно и к лучшему. Вот только Илья отошёл, чтобы в спокойной обстановке расшифровать послание. А Кошаков уверен, там послание. А взгляд младшего мог спокойно прорубить в парне дырку!

Иван лишь хмыкнул, поняв чувства напарника. Но по этому поводу он решил ничего не говорить. Внутренне он убедился, что Илья — человек мягкий. И непонятно, что блондин забыл в полиции. Он же должен быть тут белой вороной. И как его с таким характером взяли? Возможно, аттестат хороший. Или сейчас парень не до конца раскрывает себя, и есть обратная сторона монеты.

Тимофея было решено оставить с Ильёй. Иван забрать его не мог, у самого Егор. А в одиночестве паренёк может не справиться. Да и Илья переживал за ментальное состояние брюнета. Хоть и внешне мальчишка не проявлял подавленности, Кошаков был уверен, что его потрясло событие знатно. Только хочет казаться чёрствым. Тим согласился пожить на другой квартире. Кажется, понял.

Тимофей и Иван сидели на диване вдвоём и ждали, что скажет Илья. Иногда они обменивались парой слов, но тут же замолкали. И нависала подолгу тишина. Но она неловкой не была. Оба любили эту тишину и были рады ей. Никто не хотел говорить больше, чем следовало.

— Извините, но, может, я пойду? — поинтересовался Иван, понимая, что сейчас бесполезен. И парень не хотел впустую тратить своё драгоценное время.

Тимофей тяжело вздохнул. Повезло шатену. Илья отпустил Губницкого, предупредив, что напишет.

— А вы можете лечь тут спать. Наверно, события утомили, — предложил учтиво Кошаков. Тимофей послушно лёг на диван и прикрыл глаза. Он не стал отказываться от предложения, протестовать.

Иван коротко попрощался и вышел, оставив Тимофея и Илью наедине. На следующий день и вправду пришло сообщение от Кошакова, что ждёт у себя в участке.

— Быстро же он.

— Ты опять уходишь? — выглянул Егорка из-за проёма. Иван понял, что это не недовольство, а просто нужда всё знать, что происходит.

Иван не знал, откуда у Егора такая черта. Хоть и брат. Но именно за этим не смог уследить. Иногда он хотел верить, что это такое проявление заботы. От таких мыслей невольно появлялась улыбка. Но стоит заметить кому-то и на это намекнуть, как она моментально исчезала, будто и не было. И сейчас он довольно быстро ее скрыл, пока братец ее не увидел.

— Да, опять. Не устраивает?

— Просто ты обычно не выходил без надобности. Неужто воздух в комнате закончился?

— Хах, возможно!

Старший вылетел из квартиры, оставив Егора хмуро смотреть вслед. На удивление, младший брат ничего не сказал по поводу глупой улыбочки. Иван этому был даже рад. Так что в первый раз он шёл к участку в хорошем расположении духа. Неужто и Егорка подобрел немного к брату?

Дверь привычно приоткрыта. Иван вошёл в участок. На диване в это время мирно спал Тимофей. Неужто и Илья остался тут на ночь?

Мальчишка же прикрылся какой-то курточкой. По цвету и некоторым деталям, это форма. Тим пытался разместиться на нераскладывающемся диванчике. Выглядел парнишка в таком положении по-детски. И пока Иван наблюдал за брюнетом, к нему со спины подошел Илья.

— Доброе утро. Надеюсь, я не слишком рано для вас организовал встречу? — тихонько поинтересовался блондин, чтобы не разбудить спящего. Шатен даже вздрогнул и обернулся, чуть не зарядив полицейскому по первое число.

— Нисколько. А вы ночевали здесь?

— Как видишь. Зато я вывел некую закономерность, по которой отмечены слова.

Иван обернулся к Кошакову, чтобы рассмотреть его получше. Выглядел он уставшим, но довольным. День без сна несильно отразился на лице Ильи. По нему понятно, что мог и дольше, но справился быстрее.

— Выйдем, может, тогда?

Илья кивком головы выразил своё согласие. В руке он держал ту же книгу. Парни вышли на улицу. Кошаков пропустил шатена вперёд, а за собой прикрыл железную дверь осторожно. Он оставил небольшую щелку, не закрывая до конца. Так бабахнет иначе, мало не покажется. И ребёнок проснётся.

—Я перелистал всю книгу. Желательно собрать больше таких книг. Но могу сказать наверняка, что слова подчеркнуты в определённой последовательности. И смысл тут роли совсем не играет.

— Но зачем так помечать? Это же странно.

— Мне тоже непонятно. А ещё.. Не хотели бы вы вернуться в ту квартиру?

— Зачем? Вы же прошлись. Ни следов кражи, ни тел, ни следов сопротивления, — недоумевал Иван. И говорил в открытую.

— Но.. Я уверен, что стоит вернуться и вместе проверить. Здесь только одна страница из всех помечена.

— Хорошо. Нужно будет и Тимофея в таком случае взять.

— Естественно.

Парни еще какое-то время стояли прямо у двери в участок. Вскоре первым зашёл Илья. Как оказалось, он услышал шевеления внутри. Значит, Тимофей проснулся. Ивар не сразу сообразил и ещё стоял. Только явился на отклик. Тем временем Кошаков быстро сообщил брюнету, что нужно вновь навестить ту квартиру.

— Идите сами, без меня, — получен ответ. Тим отдал ключи Илье. Взамен тот получил другие, от участка.

— Хорошо. Будь осторожен. И закройся изнутри. Дверь закрывается на три оборота. У меня под столом холодильник, если нужно. Не помню, что там лежит, но я его пополнял. Постараемся быстрее.

Парни вышли из участка, а Тимофей закрыл за ними дверь. Илья несколько раз дернул за ручку, чтобы убедиться, что дверь закрыта. Иван же спокойно ждал, пока они отправятся. И они двинулись.

— А если серьёзно, то зачем повторно идти в ту квартиру? — Губницкий нахмурил брови.

— Нужно прояснить некоторые детали.

— Что там можно дополнительно узнавать? Там же практически ничего не менялось в квартире, — не понял Иван.

— А это мы посмотрим.

Иван развел руками. Ладно. Конечно, немного странно, но Иван решил ничего по этому поводу не говорить. А тем временем они добрались до квартиры и вошли внутрь. Всё осталось на своих местах. Но Илья решил повторно не ходить по квартире, только остановился на том месте, где он подобрал книгу. Это место, как показалось Кошакову, достаточно близко к столу.

На столе стояла маленькая кружка, специально для кофе. Блондин заглянул внутрь. Некоторая часть испарилась, но ещё осталась вода. Парень взял за ручку и поднёс ближе. Рядом с кружкой довольно естественно лежал карандаш. Илья его схватил другой рукой. Слегка влажный.

— Ну.. Мало ли.. Один из этой семьи художник, — предположил Иван, когда Кошаков обернулся к нему с такими предметами в руках.

— А много ли художников опускают карандаш в воду? Причём мокрый не сам грифель, а чуть ли не половина.

— Переборщили.

Иван говорил неуверенно. Такое ощущение, что Илья что-то знал, но нарочно прямо не говорил. Умалчивает что-то? Это не совсем справедливо и честно по отношению к Губницкому.

Кошаков расширил глаза в непонимании. Странная у Губницкого сейчас мордашка. И он не понимал этого выражения. Что-то не то? Но Илья не решился спросить. Наверно, стоило. Между ними и так много недомолвок. А им бок о бок раскрывать странное дело с похищением сразу троих девушек.

Глава 10

Больше, кажется, Илью ничего не интересовало. Он видел в этом деле что-то необычное. Значит, и решение может быть необычным.

— Возвращаемся. Нужно будет определить химический состав, хоть я и так знаю, что в эту кружку окунали этот карандаш.

Иван пожал плечами и молча пошел за Кошаковым. Тот не сливал воды из кружки. Наоборот, пытался сохранить в том количестве. Либо хоть что-то. Иван не стал спрашивать, зачем ему понадобилась эта вода. Мало ли.

Подойдя к участку, Илья постучал тупым концом карандаша. Так он повторил несколько раз. Тихий стук, как пальцем по столу. Только с оттенком металлического звука. Внутри Тимофей зашевелился. А потом ключ несколько раз повернулся в замке. Дверь открылась.

— Контрольный вопрос к тебе. Кто-нибудь рисует?

— Возможно, Руслана.

— А это..

— Старшая. Она гордость семьи. Всё умеет, — Тимофей говорил о своей сестре безучастно, не изменившись в лице. Наверно, довольно часто ставили в пример, хвалили при всех. И отношение к этому у парня стало таким, как к вылезшей болезни несколько лет назад. Просто смирись.

— Ясно. Значит, это её карандаш? — Илья протянул ребёнку карандашик. Тот прищурился.

— Вроде. Она его часто оставляет в самых неожиданных местах. Где рисовала, там и оставила.

— Значит, его можно было легко достать?

— Достаточно легко.

Тим пожал плечами. Он постоянно натыкался на карандаши. Куда бы ни пошёл, на столах и полках обязательно найдёшь карандаш. И это его раздражало.

Кошаков кивнул своим мыслям. А потом парень пропал с кружкой и карандашом за другой дверью. И опять придётся ждать. Но в этот раз не так долго. Очередное молчание между оставленными парнями не успело наскучить.

— Да, карандаш опускали в эту воду. И не просто для того, чтобы тот по-особому писал. Для этого не обязательно опускать до середины. Значит, это точно не для рисования было сделано.

Кошаков одновременно был доволен собой и не очень. Если не для рисования, то зачем так портить инструмент? Неизвестно.

— А где вы книгу оставили? — поинтересовался Иван. Он хотел проделать то же, что, возможно, и похититель. Может, это поможет.

Илья протянул кружку Ивану с карандашом. Кружка перекочевала на стол, сам шатен сел на диван около столика. Одной рукой он раскрыл книгу на странице с пометками. Вторая рука карандашом помешивала воду в посудинке.

Губницкий чуть шевелил губами, пока читал помеченные слова простым карандашом. Несколько раз. Шатен всё перечитывал и перечитывал. Но.. Ничего. Это слегка напрягало.

— Не знаю, поможет ли это или нет, но тот неизвестный перед тем, как открыть книгу, сначала поинтересовался, какое число, — вмешался Тимофей как бы невзначай. Он всегда так говорил, словно бросал дополнительно, не придавая значения.

Илья почесал указательным пальцем подбородок. А потом он осторожно забрал у шатена книжку. Взгляд тут же метнулся к номеру страницы. Он совпадал со вчерашним днём. Кошаков перевернул страницу.

— А если по такому же принципу прочитать здесь? — словно в пустоту произнёс блондин. Он забрал у Губницкого карандаш. Тот не ожидал, но и не отбирал в ответ.

Илья положил книгу на столик. Сам навис сверху. Полицейский постоянно возвращался к предыдущей странице и подчеркивал на следующей нужные слова. В лёгкой задумчивости он мог надкусывать тупой конец карандаша. Но и на это Иван ничего не сказал. Шатен лишь наблюдал, как блондин орудовал карандашиком. Сосредоточенное лицо в профиль было слегка в новинку. Наивность парня скрашивалась упорством и вниманием к делу, ответственностью и осторожностью. Серо-голубые глаза пробегали по строчкам, но резко они впились в Губницкого. Иван чуть вздрогнул.

— Держите. Попробуйте-ка это.

Иван принял у Кошакова книгу с карандашом. И не пишущий конец вновь опустился в воду и создавал водовород. Губницкий шёпотом читал новые помеченные слова. Несколько раз. И после очередного раза вода в кружке булькнула, из неё поднялся столб света. Он расширился, образовав портал.

Иван бросил карандаш. Тот упал на пол. Кажется, немного надломался.

— А вот это уже интересно..— прошептал в непонимании Илья. Он не верил своим глазам. Казалось, будто просто галлограмма. Илья завороженно подошел к непонятному ему свечению с вытянутой рукой. И ладонь исчезла в этом непонятном явлении. Блондин быстро отдёрнул руку.

— В этом все и исчезли, — прокомментировал Тимофей.

— Значит.. — начал Илья, но продолжить свою мысль ему не хватило духа. Его голос запнулся, а слова застряли. Все и без этого поняли. Им придется войти в это нечто.

Что всё это значит? Что вообще происходит? Стоит ли доверять происходящему? Слишком много вопросов. Ответы, возможно, скрываются там. Так близко, но так тяжело.

Иван встал с дивана и запрыгнул на стол. Тот слегка качнулся под весом парня. Пришлось сделать пару выдохов. Но тут его отдёрнули, когда парень хотел уже войти.

— Иван Александрович, я с вами, — произнёс Илья, держа Ивана за локоть. Своими наивными, но уверенными в себе глазами он глядел прямо в душу. Этот взгляд пусть и не подходил на стрелу, но приковывал. Даже такого черствого, как Губницкий.

Иван засомневался и замер. Потом еле кивнул, не в силах произнести ни слова. Такая решимость оказалась для него в новинку от этого человека. И сложно отказать.

Глава 11

Сначала в портал вошёл Губницкий. За ним сразу же последовал Кошаков. Наступать было страшно, потому что опора не ощущалась за порталом. Так что ступать совсем не хотелось. Словно в воду. Но Иван всё же нащупал спасительную опору ногой. Илья же осёкся, чуть не рухнул. Но блондин тоже устоял на ногах. Оба парня решили осмотреться.

Пара очутилась на какой-то площади замка. Под ногами слегка потрескавшаяся плитка. Каждый шаг по ней незамеченным не был. Вокруг несколько холодных и мрачных башен. Их не согревало даже солнце. А за башнями ничего больше и не видно. И даже если и был просвет, то такой бледный и расплывчатый, будто смотришь через мутное стекло.

Резко в одной из башен раздался взрыв. Илья молниеносно достал из кобуры на боку пистолет, направил в сторону взрыва. Собой он прикрыл напарника. Там поднялся дым и виден стал огонь. Губницкий стоял за спиной Кошакова, метившего в место взрыва. Будто оттуда что-то выскочит.

Как только дым развеялся, взорам парней предстала разрушенная башня. Обломки принялись накладываться один на другой. Оба замерли в недоумении.

— Стреляйте! — приказным тоном сказал Губницкий над плечом блондина.

— Не могу. Не положено. Да и зачем?

Что это было? Оба не могли взять в толк. Разве такое может быть в реальности? Оба чуть ли не испуганно смотрели на восстановившееся строение. Первым шелохнулся Илья. Он сделал шаг к этой башне. И вскоре её вновь разорвало. Оба вздрогнули.

— Нужно постараться прочесать весь замок, — не убирая ствола, произнёс блондин. Губницкий молча кивнул.

Было решено, что впереди пойдёт более вооружённый, потом уже Иван. Илья кидал взгляды на ту подозрительную башню, которая после очередного саморазрушения восстанавливалась. Кошаков отсчитывал время.

— Иван Александрович, у нас есть не так много времени, если мы хотим проверить и ту башню. Она взрывается менее чем за десять минут.

— Не интересует.

Внутри оказалось ещё холоднее, чем снаружи. А парни одеты довольно легко. Оба поёжились. Никто из них не ожидал, что книга переместит в холодное место. Никто не ожидал, что она сможет переместить. Действовали лишь по воле случая, только по наитию. Так что резкое похолодание в планы не входило.

Парни решили пройтись по другим башням. А ту, что взрывалась, они не трогали. Слишком мало времени, как показалось, выделено. Рисковать не хотелось ни одному.

Было страшно наступать на ступеньки винтовой лестницы, что поднималась всё выше. Конца её нет. Кошаков своего пистолета не опускал. Вокруг тишина, только бомбардировка одной единственной башни слышна. Парни понимали, что это она.

Внутри каждой башни оказались лишь лестницы в никуда. Парни даже не могли дойти до конца. Очередная башня, на середине пути они разворачивались и спускались.

— Нам нужно именно на ту страницу перейти, — заключил Иван, когда оба вышли на улицу.

— И как вы это хотите устроить? Это придется же ждать целый месяц! А вдруг уйдёт? Или ещё чего похуже? — Илья нервничал.

— Спокойно. Это я могу устроить, только дайте что-нибудь, датированное вчерашним днём, — Иван ухмыльнулся. Здесь пригодится его дар. Но для начала нужно вырваться из этой временной петли с взрывающейся башней. Столько времени утечёт!

Иван взглянул на ту башню. Она вновь самоуничтожилась. Стоило обернуть такой нюанс в свою пользу. Конечно, есть шанс, что здесь переносы работают иначе, но сейчас выбора немного. Либо пробовать, либо потом жалеть. Да и как тогда выбираться?

— Кошаков! Сейчас вам необходимо доверить мне свою жизнь! Я бы хотел, чтобы вы поверили. И убрали пистолет, — да, оружие немного мешает.

Илья пожал плечами, но засунул пистолет в кабуру. Иван резко схватил блондина за руку и повёл прямо к башне. Тот сначала хотел воспротивиться, ведь они точно не успеют потом из неё выбраться. Но отдёргивать руку блондин не стал. Иван несколько раз шептал: "Доверьте свою жизнь". Спустя пару выдохов Кошаков всё же успокоился. Да, он доверится.

Парни вошли в башню. Иван и сам имел повод для переживаний. Могло же не сработать, как в его перемещениях. Может, здесь по-другому надо. Здесь вдруг совершенно другой секрет. И это ошибочное решение будет стоить жизнь обоих. Но выбора нет, как такового. Нужно выбираться. И лучше попробовать. И больше идей нет. Ничего с собой. И ни одного варианта.

Губницкий вёл полицейского по башне вверх. Тот же норовил пойти вниз. Было страшно подниматься с осознанием, что она подорвётся. И вот пол под ногами начал дрожать, камни сыпаться со стен. Губницкий почувствовал мертвую хватку сотоварища. Боится. Но не уходит. Верит. Эта вера шатену подкрепляла уверенностью.

Вспышка. И в глазах сначала слишком стало светло, а потом наступила темнота. Пол полностью ушёл из-под ног. Ощущение, будто в машине спускаешься с возвышенности. Неужто на этом закончится всё?

Продлилось это так же недолго. И вновь вспыхнул свет, но не такой яркий. Всё же лампа уже не та. Оба парня твёрдо ступили на пол участка. Илья выпустил чужую руку и сделал пару глубоких выдохов. Всё это маленькое время он переживал, что это последний вздох. Последний день его жизни. Последний момент. Тем не менее, он доверился шатену, доверил ему свою судьбу. Иван тоже переживал, что могло не получиться. Но получилось.

— А теперь мне понадобятся статьи, датированные вчерашним днём.

— Сейчас принесу.

Глава 12

Илья исчез в соседней комнате, чтобы найти подходящий материал. Весь участок делился на более маленькие части. В некоторых разрешено присутствовать всем, они для этого и обустроены, но существовали и такие, что предназначались конкретно для сотрудников. Тимофей с Иваном остались наедине. Мальчишку тревожили всё это время одни и те же мысли.

— Нашли?

— Нет. Как видишь.

Настала опять тишина. Ивану она дала задуматься о происходящем. Всё слишком резко для него поменялось. И путешествия по книгам приобрели реальные черты. Губницкий не думал, что станет всерьёз воспринимать переносы по книгам. Это же чушь какая-то. Но сейчас и вправду это всё происходит. И ведь лучше бы этого всего не было. Одно дело – когда ты сам по себе перемещаешься и возвращаешься. Другое – для дела. Одна ошибка может разрушить всё. Из-за этого возрастало чувство ответственности.

И вот опять тишина. Обоих устраивало. Шатен надеялся, что Илье получится найти нужный текст. Только вот за последнее время парню приходится много спать. В какой-то момент просто специально заснуть не получится. И нужно решать, что с этим делать.

И вот из комнаты вышел Илья. Но без ничего. Иван вопросительно на него посмотрел, без слов спрашивая.

— Ничего не нашёл я. Это надо на почту идти. Вы подождёте?

Неизвестно, то ли Кошаков вежливый, то ли ещё и учитывает присутствие подростка. Второе более вероятно. Иван решил за двоих ответить, что подождут, без проблем. Илья кивнул и выбежал из участка.

Думаем, будет разумнее отправить читателя по дороге Кошакова. Всё же следить за долгим молчанием обоих оставленных не очень интересно.

Лёгкий ветерок игрался с волосами цвета бледно-жёлтого тюльпана. По телу бежали мурашки, Илья немного поёжился. Ветер касался оголённой шеи. Парень ускорил шаг. Не хотелось чувствовать этот холод.

Внутри отделения почты уже ждала очередь. Парень выдохнул и пристроился в конце. За одним из столов одна бабушка уже распаковывала посылку. Она положенное отстояла. Везёт, пойдёт домой.

Илья, чтобы скрасить ожидание, смотрел на витрины. Там размещали всякие календари и блокноты, иногда плакаты. Кошакову интересно было смотреть всегда на эти плакаты. Красивые картинки.

Блондин вспомнил, как раньше мама его возила постоянно с собой. Ребёнку такие походы местами скучны. Делать толком нечего. И единственное, что в этот момент радовало, что мать рядом. Она вместе с ребёнком стоит и ждёт. Илья в это время рассматривал плакаты. Он знал, что ему такое не купят. Но смотреть никто не запрещал.

Илья не изменил привычки. Он не видел смысла приобретать цветные картинки. И парень лишь рассматривал эти картинки. Было интересно, когда клали новые. Грустно, когда покупатели брали полюбившиеся. И сейчас тоже это всё осталось. Кошаков не увидел плаката с красивыми часами, что немного расстроило. Давно этот плакат лежал на полке. Казалось, он так и отталкивал приходивших сюда. И всё же его продали.

–"Гвардейца Труда", пожалуйста, – попросил Кошаков, когда очередь до него дошла.

–Вы давно не брали его. Что случилось? – поинтересовалась женщина у кассы. Это была довольно уставшая особа с постоянно недовольным выражением лица. Она словно не умела выражать другие эмоции. Либо такой рабочий вид. Кажется, она хорошо запомнила парня. Возможно, не только его. Но достала газету и отдала Кошакову.

"Гвардеец Труда" каждую неделю выпускала статьи области. Журналисты собирали по всему региону информацию и печатали. Кошаков какое-то время брал эти выпуски, но потом перестал. Он был удобен при чтении. Сразу можно определить, когда именно действия происходили. И не путаешься. А потом можно просто вернуться к дате. Илья в "Гвардейце Труда" уверен. Он перелистал выпуск.

–Спасибо. А насчёт вчерашнего дня ещё что-то есть?

–В смысле? – женщина не совсем поняла, о чём речь.

–Может, есть письмо, которое написано вчерашним днём. Или кто-то что-то писал, может, вчера что-то. Очень надо, правда.

Женщина чуть призадумалась. Потом она пропала за стеллажами. Послышался скрип, будто что-то отодвигают. Работница скоро вернулась с листом в клетку. Она протянула его Кошакову. Тот быстро пробежался глазами.

–Просто вчера написала о погоде, о встрече с подругой. Личные впечатления. При этом ничего такого секретного. Так что могу отдать. Одолжить.

–Спасибо вам ещё раз!

Женщина еле заметно кивнула головой. Рукой она подпирала голову со скучающем видом. Даже до перерыва далеко, уж о конце рабочего дня и думать не стоит. А тот тип показался странноватым. Но она решила не задавать лишних вопросов. Кажется, он из полиции. Пусть смотрит, что хочет. Но личиком не очень похож на опытного.

Илья перелистывал "Гвардейца Труда" на обратном пути. Всё осталось неизменным. Всё та же чёткость в датировке, всё те же фотографии к каждой статье. Это не могло не радовать. Так что Кошаков со спокойной душой шёл к участку. Есть и газета, и записи. Дата и вправду стояла вчерашняя. Так что переживать не стоит. А "Гвардейца Труда" можно будет продолжать брать. Ничего в этом страшного не будет.

Внутри тихо. Илье сначала показалось, что участок остался пустым. Но войдя внутрь, Кошаков убедился, что брюнет и шатен остались дожидаться. Он окликнул, привлекая к себе внимание.

–Я взял газету, в которой может фигурировать эта дата. Если не поможет, есть записка, датированная прошлым днём. Сойдёт?

–У вас есть снотворное? Боюсь, я заснуть в этот раз не смогу.

Илья прошёл дальше в участок. газету и листок он положил на столик. Блондин призадумался, почесав свой подбородок.

–Не уверен. Нам такое не нужно. Так что не держим. Снотворное лучше прикупить тогда в аптеке.

Илья взглянул на Губницкого. Если в самую первую встречу он выглядел как тот, который на последнем издыхании держится, то сейчас его внешний вид немного поменялся. Те большие мешки под глазами немного пропали. Даже выражение лица слегка сгладилось. Кошаков даже не сразу заметил перемен с сотоварищем. И эти изменения не могли не радовать. Блондин невольно улыбнулся. Но шатен неправильно понял эту улыбку. Его брови нахмурились и свелись домиком.

–Со мной что-то не так?

–Наоборот.

Илья пожал плечами, слегка улыбаясь. Иван же продолжал хмуриться. Кажется, он даже в зеркало не смотрится.

–Ну так идти за снотворным?

–Желательно.

Кошаков кивнул и снова покинул участок. Но уже в аптеку. Она уже находилась не так далеко. Так что полицейский довольно быстро вернулся с коробочкой препарата. Её парень отдал Губницкому. Тот благодарно кивнул.

–Хорошо. А теперь я возьму с собой книгу, найденную у Липецких.

Глава 13

Кошаков налил в кружку воды и разбавил там снотворное. Блондин поставил на стол. Иван схватил сначала "Гвардейца Труда". Он не читал газет, журналов. Исключительно книги. И он пытался найти нужную дату.

— Нету? — спросил Илья, немного раздосадованный. Иван не ответил и продолжал пролистывать газету.

— Кажется, пропажа Липецких еще неизвестна прессе, — заключил Губницкий, закрывая газетёнку.

Иван схватил клетчатый листок. Прошелся по нему взглядом. Второй рукой парень схватил книгу и положил под рубашку, взял кружку с перемешанным в ней снотворным. Постепенно он отпивал, перечитывая один и тот же текст.

В нём ничего существенного не запечатлели. Пару раз солнышко выходило, под окнами ходит мальчик. Странный он, как отмечает женщина в листке. Постоянно оглядывается, прячется и прячет спину. При встрече взглядами тот испугался и помчал прочь из-под окна. Хватило лишь два раза прочитать, чтобы снотворное начало своё действие. А ещё мерные постукивания пальца Ильи по какой-то поверхности.

Тело обмякло. Перед глазами расплывалось всё. Иван погружался в сон. Напоследок он прощупал через рубашку книгу. Убедившись, что она на месте, Губницкий позволил себе полностью расслабиться. Звуки участка отходили на десятые планы.

Иван проснулся в развалившейся позе. Он даже не хотел думать, как так вышло. Чуть приподняв голову и приоткрыв глаза, Губницкий осмотрелся. Он лежал на узком и маленьком диване. Потёртостей больше, чем в участке. Более того, если сравнить два дивана, в участке он целый. Конечно, это не скука по той мебели. Обе не нравились парню.

Очнулся Иван в тесном помещении. Настольная лампа освещала всю комнату. В добавок горел телевизор. По нему шла непонятная передача. Иван не мог вспомнить и понять, что показывают. Он и не собирался в этом разбираться и осмотрелся под голос телевизионной девушки. Рядом маленький стол с неразгаданным кроссвордом. Возможно, хозяин коморки не закончил.

Иван поднялся, чуть не прорубил в потолке головой дырку.

— Чуть не убился!

Потолок оказался очень, нереально низким. Стало интересно, как хозяин тут перемещается. Если он высокий, то это весьма прискорбно. А низкорослому повезло. Он может не бояться, что лбом прорубит отверстие сверху. Губницкому же повезло относительно, он не успел сильно вырасти для коморки. При этом всё равно приходилось немного, но ютиться. Похоже отдалённо на однокомнатную квартирку из советских фильмов. А то и меньше. Шатену и не нужно было, как он думал, перемещаться по местности. Сейчас это не нужно.

Иван поудобнее уместился на диване, наткнулся боком на шахматную доску. Немного отодвинул парень находку в сторону. Вдруг хозяин потом искать именно тут будет? Или будет переживать, что ещё хуже. В общем, моментально принято решение. Да и шахматы несильно мешали, чтобы их совсем убирать.

Шатен осмотрел столик. Карандаш лежал рядом с журналом с кроссвордом. Но вот кружки нет. Даже просто ёмкости, в которую можно налить воды.. Кстати, насчёт воды. её тут набрать не из чего. Ни крана, ни графина, ни чайника. Как тут хозяин живёт? Не исключено, что он периодически отсюда выходит. Только откуда "отсюда"? Зелёноглазый так и не понял, куда переместило. Но есть ли разница?

–В любом случае нужно отыскать источник воды, – сам с собой рассуждал Иван. Всё равно никого нет. Это означает, что можно проговаривать все мысли вслух.

Губницкому пришлось подняться. Среди прочего хлама столика не найдено даже бумажного стаканчика. Плачевно. Печально. Когда шатен уже был совсем близко к двери, с другой стороны послышался незнакомый голос. Один мужской, грубый, второй же тоненький, мальчишеский. Кажется, ребёнка отчитывали, а тот упирался и стоял на своём. Как же не вовремя всё! Иван успел лишь шикнуть, прежде чем метаться в поисках укрытия. Сейчас совсем не хотелось встречаться с людьми в этой временной ветке. Шатен от прошлого раза не мог отойти. Ещё куда-нибудь направят. Губницкий не нашёл ничего лучше, чем какая-то куртка в углу коморки. Она не просто валялась, она висела на спинке стула так, что можно было укрыться за ней. При этом снизу оставалось незащищённое место.

Иван вовремя шмыгнул за куртку. Резко дверь распахнулась, впустив двух людей. Как и ожидалось, мужчина, что должен быть хозяином, низкого роста. Но в ширь уже крупноват, как заметил Губницкий из своего укрытия. Бочонок какой-то. Иван постарался не хмыкнуть. На нём тёмная рубашка с короткими рукавами и штаны такого же оттенка. Форма охранника, как предположил шатен. Очень похоже на ту, которую носил охранник школы, где учится Егор. Но это, вроде, не тот. Но уже подозрительно.

А следом вошёл и ребёнок. Он ничуть не выше мужчины в форме. И выглядел слегка потрёпанно. Либо вытащили из самого места преступления, либо он всегда такой. Или пробежался перед тем, как его сюда позвали. Рубашка наружу, штаны свободные, а волосы непричёсанные. Похоже, будто мальчик только встал.

— Значит, продолжишь упираться?

Мальчишка молчал. Ивану же оставалось созерцать только ноги. Стыдится мальчишка? По ногам, вроде, похоже. Но Губницкий решал, что всё останется предположениями. А мужчина же говорил по поводу какого-то окна кабинета физики.

И да, мальчишка твёрдо говорил, что не трогал цветы. И окно тоже. Иван увлекся. Настолько, что чуть невольно не вылез из своего убежища. Но вовремя перед его носом возникла нога мальчишки. Шатену пришлось тут же вжаться, чтоб его не обнаружили.

Школьник, судя по одежде и манере, подошёл к стулу с курткой.

— Зачем Вам эта куртка?

— Малец, не трогай её просто.

Мальчишка потянул руку. Иван затаил дыхание, понимая, что его могут в любой момент увидеть. И как потом объясняться? Шатен приложил ладошку ко рту. Страшно до мурашек. И лучше не вскрикивать, громко не дышать. Но охранник вовремя звонко хлопнул по ладошке пареньку. Тот айкнул. Губницкий выдохнул так же в ладонь. Пронесло.

— С классной быстро заговорить захочешь. А ну пошли. Я хотел по-хорошему и мирно решить.

— Да ничего я не делал!

— А это пусть в таком случае не я разбираю!

Хлопок дверью. Иван еще раз выдохнул. Осторожно приподняв часть куртки, Губницкий осмотрел коморку. Вроде, оба ушли. Шатен выполз из-под "домика". Уже от одного избавился. Но вода всё так же не найдена. Придется выбираться из этого помещения на волю.

Губницкий осторожно подошел к двери и прислонился к ней ухом. Вроде, лаги отдалялись. Шатен осторожно потянулся к ручке и приоткрыл дверцу. Парень постарался скрытно выйти из коморки. И у него это даже вышло. В коридоре полная тишина. Кажется, сейчас время урока, если Ивана переместило в школу.

Должна быть столовая. Оттуда можно стащить один стакан. Там же и воды набрать. Не так уж и плохо, что переместило в такое место. Иван вышел в коридор и повернул направо. Но пришлось шатену столкнуться не со столовой, а с учительницей Егора. Иван её хорошо помнил. Он у неё же учился.

Так получилось, что два Губницких попали в одну школу, к одному учителю. И Егору приходилось слушать про своего старшего брата от учителей, как учился, где сидел. Ставили в пример. Многие передавали привет, спрашивали, как он. Младшего раздражало это всё. Все видели в нём лишь маленькую копию Ивана. А Егор не хотел быть копией. Он видел в себе такую же личность. Индивидуальную личность. А поведение и разговоры учителей лишь подавляли чувство индивидуальности. Кого это не станет бесить? Егор уже не мог слышать это всё. И каждый раз жаловался, что хочет перевестись в другую школу.

Учительница узнала её бывшего ученика. Она мило улыбнулась, встала в проходе, что невозможно прошмыгнуть мимо. Повернуть и пойти в другую сторону окажется невежливым жестом. Неудобно, она уже заметила. И понятно, что он тоже заметил. Не вывернуться.

–За Егором? Или так, в гости?

–Ну да. Второе.

Иван не решался выбрать первое. Он не знал, сколько времени. Неудобно немного. Так что шатен решил выбрать второй вариант. Казался он безопаснее и легче. И проблем не возникнет.

Глава 14

И вот Иван уже сидел с его бывшей классной руководительницей. Он помнил и её имя-отчество. Парень помнил её кабинет. Конечно, ведь они с некоторыми одноклассниками периодически туда забегали. Иногда имелся повод, но чаще его не было. А точнее, значимым он не оказывался. Только в её кабинете было довольно уютно и красиво. Только здесь несколько досок. Только одну использовал учитель, две другие же раскрашивали и разрисовывали ученики. И ведь эти рисунки неплохи были всегда.

На подоконниках всегда стояли цветы. А на стенах картины знаменитых художников. Иногда портреты. В общем, тут было атмосферно. Многое есть.

А ещё в этом кабинете иногда можно было попить чай. Кофе не разрешалось. А вот чай приносили. Так что классная периодически ставила чайник, словно заранее знала, что к ней придут. Обязательно придут. Она чувствовала. И понимала, естественно.

Вот и сейчас она как будто чувствовала, что к ней придут. Привычка не ушла. И чай всегда готов для любого, кто придёт. Так что перед Иваном уже стоял одноразовый стаканчик с чаем. Аромат ягод разносился по аудитории.

— Не позоришь хоть?

— Нет, что вы. Егор Вам как? Несильно докучает? Хорошо учится?

Иван хотел выглядеть максимально естественно. Вдруг подумает что-то неправильно. Как же сложно. У Губницкого от всего этого мозг закипал.

–Прилежный. но не всегда.

–Хах, так я таким же был, не помните?

–Но всё равно..

–Всё пройдёт со временем! Просто подождите!

Иван хмыкнул и махнул рукой. Он знал не только себя, но и своего брата. Так что основание говорить так было. Но и учителей понять можно. Никто долго ждать не будет, когда ребёнок образумится. А когда это случится? Сколько мучиться?

–Извините. но мне и идти пора. До свидания. Постараюсь тревожить Ваш покой почаще!

Иван легко улыбнулся. Ему самому хотелось выполнять данное обещание. Пусть оно и дано в пустоту, от него ничего не зависит. Но он хотел ещё раз почувствовать запах чая, увидеть эти доски. Хотелось вновь оказаться в родных стенах класса, в которых прошло почти всё детство. Нахлынуло волной воспоминаний. С головой. Шатен тонул во всех своих мыслях. Его уносило кораблём на этих волнах.

Когда Иван поднимался, он захватил с собой стаканчик, из которого пил чай. Объяснился он тем, что сам решил выкинуть. Женщина не была против. И с этим стаканчиком в руках шатен вышел.

— Уже есть стакан. Осталось набрать воду.

У Губницкого выработалось в привычку говорить сам с собой. Ему нравилось спрашивать себя, понимая, что можно и не произносить вслух. И сейчас он с собой лишь и разговаривал.

По дороге стоял автомат с водой. Таких ставили по городу всё больше и больше. Иван подошёл к нему. Самый минимальный объём – половина литра. Кружка столько не вмещает, это шатен видел и без измерений. Губницкий прикусил губу. Это не означало, что Иван сгребал себе каждую копейку, хоть и переплачивать тоже не особо хотелось. Куда лишняя вода пойдёт? В никуда. Ну да, асфальт увлажнится, но нужно ли?

–А есть ли выбор?

Иван сделал выдох. А выбора немного. А точнее, либо пойти дальше и осознать, что меньше не найти, либо обмочить землю здесь. Второе всё же больше притягивало. Шатен не горел желанием идти по всему городу и разочаровываться с каждым новым автоматом больше. Так что подошёл и достал мелочь. Найдя нужную монету, парень всунул ее в щель. Нажал на кнопку.

Резко полилась вода. Чистая. От одного её вида в горле пересыхало, хотелось её пить. И не важно, что потом горло заболит.

Проблемой оказалось не количество воды, а её напор. За одну секунду она словно решила вся выйти. Иван поспешил закрыть кран. А потом открывал уже потихоньку. Но вода всё равно била по рукам, мочила рукава рубашки. И вот можно было наконец убрать руки от автомата.

Задувший ветер заставил парня вздрогнуть. Вода в стакане есть, уже хорошо. Так что он сел на ближайшую лавочку. Рядом с собой шатен поставил стакан с водой. Следом парень достал книгу, взял карандаш и окунул его в воду. Одновременно с этим он прочитывал слова, помеченные карандашом. А карандашик он вёл по воде, будто что-то перемешивая.

С трудом Иван концентрировался. Ему сложно читать только выделенное, так ещё вместе не имевшее смысла. Так и хотелось прочитать лишнее. И когда последнее слово было прочитано, Иван отложил книгу в сторону. По поверхности пошла рябь, а потом потянулся из стакана экран. Губницкий поднялсяна лавочку, собрал вещи, состоящие из книги и карандаша, и вошёл бодро и уверенно в портал.

Глава 15

Как и в прошлый раз, ноги становились ватными и еле передвигались. Внутри всё как будто переворачивалось. Слегка тошнило. Но Иван шёл дальше, пока его нога не наткнулась на более-менее твёрдый пол. Резко подул холодный ветер. Парень огляделся по сторонам. Вокруг лишь пасмурное небо да холодный камень крыши. Кажется довольно знакомым. Но вот тихо. Та закадычная башня спокойно стояла.

Иван чуть поёжился от холода. Прохладно. Даже холоднее, чем когда они с Ильёй шли. Скорее всего, это из-за поднявшегося ветра. Губницкий поспешил покинуть крышу. Он нашёл люк и открыл быстро крышку. Шатен быстро так же занырнул в этот люк, не раздумывая. И тут же оступился. Не увидел ступеньку, а точнее, не рассчитал расстояния до неё. Но не убился, уже хорошо.

Парень осторожно спускался по ступенькам вниз. Внутри, как и снаружи, достаточно тихо. Может, лишь изредка можно услышать, как дует ветер. Но шатен не обращал внимания на эту мелочь. Он просто спускался всё ниже и ниже. Вдруг что-то его опрокинуло на пол, сбило с ног. В темноте башни не видно было. Но чётко виден силуэт.

Тонкое и низенькое тело. Спортивное, как подметил Иван. Почему? Наверно, оттого, что очертания тела достаточно утончённые. В руке какой-то клинок. Его холод даже дали ощутить на себе. На шею легонько надавили остриём.

–Лишнее движение – и голова полетит с плеч! – раздался хриплый женский голос. Иван не знал, что и делать в его ситуации. За свою жизнь стало страшно. да ещё и на такой нужной странице!

–Могли бы хоть представиться, прежде чем тыкать острым предметом, – попытался всё скрасить Губницкий. Но девушка лишь напряглась сильнее.

–Зубы не заговаривай! Отвечай, зачем сюда пришёл? Кто послал?

Клинок девица держала уверенно. И это лишь сильнее напрягало парня. Его просто зажали в угол без доступа кислорода!

–Прошу, подожди. Я с миром. В отличие от некоторых, я даже без оружия.

–Так я и поверила! Вешай лапшу дальше!

Иван тяжело вздохнул. Такими темпами его тут точно заколят. И почему она не верит? Какие у неё есть на это основания? Он и так чуть ли не лежит перед ней. И чего ей не верить? Насколько положение оппонента должно быть жалче?

–Что мне сделать, чтобы ты поверила?

А девушка и вправду задумалась. А Иван просто хотел показать, что именно сейчас он не опасен.

— Смотри, я уже всё, у тебя в заложниках. Согласна?

Девушка задумалась. А потом согласилась. Она приказала Ивану подняться. Тот осторожно поднялся на ноги. И потом оставалось последовать за незнакомкой с мечом. Уж лучше так. Но та словно никуда и не спешила. Она присела на холодный камень, поджав к себе ноги.

— А можно хоть увидеть Ваш облик? — поинтересовался Иван. Всё же хотелось увидеть ту, которая взяла над ним так быстро власть.

Девушка пожала плечами. Губницкий не знал, как расценивать этот жест. Так сложно? Боится? Не доверяет? Причин много.

–Выйти на солнце не получится. Я пробовала. Спустившись до определённой ступени, наткнёшься на барьер. Стена какая-то. Прозрачная, как стекло. Но через неё видно остальную часть башни мутно. Разбить мечом я пробовала. Не выходит. Крепкая. Она не поддаётся лезвию.

–Есть выход через крышу.

–А толку?

Иван услышал такой тяжёлый вздох. Через него он понял, как девушка устала сидеть в этой клетке с видом на небо. Потом снизу вверх она взглянула на парня. И Губницкий понемногу начал понимать повод того, что незнакомка недоверчиво отнеслась сначала, даже враждебно. Всё же немного неожиданно, что кто-то смог войти в эту коробку без потолка. Но что именно выстроилось в её голове, парень не мог сообразить.

— Не лучше ли тогда пойти наверх? Там хотя бы с одной стороны свобода.

Девушка качнула плечами. Она встала и молча побрела к верху. Лезвие меча она опустила книзу. Значит, не настроена атаковать. Это уже хорошо.

Уже на самой крыше Губницкий мог рассмотреть свою спутницу. Девушка немногим ниже парня, брюнетка с гулькой на голове. На плечах красно-синяя олимпийка с чёрной эмблемой на груди справа. На ногах джинсы. В руке меч с пылью на рукоятке. А лицо с азиатскими чертами, как и Тимофей.

Девушка похожа чем-то на Тимофея. Словно его более старшая версия с женским лицом. Даже, наверно, и выражение лица такое же. Отчуждённое. И такое же холодное. И взгляд её тёмных с лёгким зелёным оттенком излучал чуть ли не ненависть. И вся она принадлежит парню. Всё для него, весь яд этих глаз. Как щедро!

–Сделай лицо попроще.

–А ты со своего лица начни, прежде чем к моему лезть, – огрызнулась девушка. Она и видом, и характером резкая и суровая. Сложновато с ней, не как с Ильёй. Тот хотя бы на одно другим не отвечает. Просто принимает к сведению сказанное. А к ней за словом в карман н полезешь. Это уже стало видно. Девушка сразу раскрылась со всех сторон. Это чтобы не доставали лишний раз? Похоже на неё.

Губницкий сделал глубокий выдох. А потом из-за рубашки достал книгу. Вместе с ней выпал и карандаш. Шатен хотел поймать его в воздухе, пока падал. Но вместо этого пальцы ударили по карандашу, отбросив его. Парню осталось только ойкнуть и наклониться к графиту в деревянной оболочке. Но тут же чуть не натолкнулся на лезвие носом. Упала и книга листами вниз, раскрывшись на какой-то странице. Листы помялись от этого.

Девушка от этого зрелища чуть скривила тонкие губки. Один взгляд предупреждал о грозившей опасности за такое обращение к святому. Не убирая лезвия, она наклонилась и сама подобрала книгу.

–Хочешь, чтобы я поверила?

–Я вообще-то хотел нас назад вернуть, – процедил парень. Эта подозрительность словно заноза. Как с ней коммуницировать сложно. Что бы шатен ни сделал, будет вызывать подозрения.

–Ты меня за глупую не держи. Знаю одного, теперь тут отшиваюсь.

Одной рукой неизвестная контролировала любой лишний вздох парня, который опять оказался в самом невыгодном положении. Второй же держала книгу на той же странице, на которой та раскрылась при падении. Конечно, шальная мысль говорила, что можно пойти навстречу холодному металлу и выбраться отсюда. Но что-то более глубокое утверждало, что эту девушку нужно тоже забрать. Чувство жалости к мученику? Возможно. Всё же неизвестно, сколько она тут замурована. С ума же сойти можно с такой изоляцией. Так что отношение из-за этого к несчастной смягчалось. На всё парень мог при этом обстоятельстве закрыть глаза. И на характер, и на ответочки.

–И как ты собирался нас возвращать? – спросила девушка, будто знала уже, на что способен Иван. От этого проходил холодок по телу. Иван словно вернулся из пурпурных облаков. А ведь девушка права, хоть она, возможно, и угадала. Пальцем в небо, но так метко. Кажется, она и не подозревала, как оказалась меткой. Или это дар провидения.

Брюнетка вскоре перевела взгляд со страниц на карандаш. Аккуратно сложив рядом, она потянулась к нему. "А вот это уже может пригодиться" – прохрипела девушка, оглядев карандашик. Лезвие она убрала и зафиксировала на своих джинсах. А карандашом повела по воздуху, будто вспоминая.

–Какое место ты знаешь хорошо? Желательно, чтобы было детально.

Губницкий чуть пошатнулся, когда к нему обратились. Он, возможно, может хорошо описать свою комнату. Если, конечно, в ней никого в его отсутствие не было. А ещё он хорошо изучил участок. Полицейский. В какой-то момент Иван там стал появляться намного чаще, чем дома. Парень даже не знал, что с этим фактом делать. Продолжать существовать, жить. Так что на вопрос он кратко ответил:

–Да.

–Отлично. Опиши это место. Без лишних вопросов.

Слова девушки звучали как приказ. Не отвертеться, не отказать. Только внимай. Ивану оставалось послушно выполнить принудительную просьбу. Брюнетка же наклонилась к самому полу и водила карандашом, оставляя довольно отчётливый след на камне. Она периодически переспрашивала насчёт параметров мебели, словно боясь ошибиться. а когда Иван спохватился и вспомнил, что в участке одна лишь лампа, девушка так шипела, что Губницкий ожидал кислоты в лицо. Или яда. Но яд оказался лишь в голосе. И во взгляде, разумеется.

Стараниями обоих рисунок полицейского участка изнутри был готов. Брюнетка с облегчением выдохнула и посмотрела на Ивана обвиняющим взглядом. Но слегка повела пальцем, чтобы ближе подошёл. Губницкий кивнул и переступил контур рисунка. Спустя время от карандашных линий пошёл чёрный пепел. Он поднимался к самому небу чёрными лепестками ночи. Иван проследил за тем, как они упорхали ввысь.

Парень почувствовал легкость в теле. Его словно поднимало вне всяких законов вместе с пеплом к небесам.

Глава 16

И вновь забытье. Очнулся Иван тогда, когда перед глазами предстал полицейский участок. Пока Губницкий отсутствовал, Кошаков пытался брюнета чем-то развлечь в ожидании. Блондин выдохнул с облегчением. Иван пришёл, уже хорошо. А то Тимофей уже просил выстрелить из пистолета. а полицейский боялся, что за эту выходку по шапке прилетит. Парень пытался найти отговорку, чтобы не слушать ребёнка. Мысленно он просил Губницкого прийти поскорее. И мольбы были услышаны.

Оба обернулись к появившимся. Тимофей воодушевился как-то при виде явившихся. Он рывком поднялся и ринулся. Девушка прошла немного вперёд, свой меч она убрала поближе ко входу, где было организовано место для зонтиков. Кажется, наличие этого оружия в руках девицы паренька совсем не смутило. Он подошёл почти вплотную.

–Влада! Тебя отпустили?

–Можно и так выразиться.

–А Вы, получается.. – догадывался Илья, обратившись к девушке. Но та и перебила его, махнув в его же сторону рукой.

–Сестра Тимофея. Владислава Липецкая.

–Вот как.. Значит, Вы можете знать подробнее о похищении?

Влада хмыкнула и повела плечами, будто делая одолжение своим разговором. Может, так оно и есть.

— Например, личность похитителя? Место? Мотив?

— Личность я и сама не разглядела. А вот мотив.. Частично ясен. Если говорить в общих чертах, то этому человеку нужна наша семья. Точнее, то, чем она располагает.

Владислава говорила осторожно, с расстановкой. Потом она взяла паузу. Она подбирала слова, прикладывая усилия. Будто не хотела сказать лишнего. Но и недосказанностей девушка избегала. А потом продолжила свои пояснения.

–Есть такие люди.. Путешественники в пространстве и времени. Их довольно мало, в добавок, способности действуют лишь с условием, да и перемещают по конкретным критериям. Переиначить практически невозможно. Поэтому иногда нужно несколько таких Путешественников. Так вот, наша семья является потомственными Путешественниками. Этот дар передаётся от матери к сыну, от отца к дочери.

Иван замер. Это всё точно реальность? Не окажется так, что он возьмёт и проснётся? И никого: ни Ильи, ни Тимофея, ни Влады. Может, оно всё и к лучшему? А вдруг абсолютно всё – лишь сон? И сейчас Иван проснётся. И сейчас он поднимется со стула или кровати и пойдёт.. Куда? И какова тогда реальность на самом деле? Или парень лежит сейчас в глубокой коме? И вся жизнь – игра воображения? И на самом деле всё совсем иначе.

Откуда вообще такие мысли возникли? Всего лишь из-за слов Влады? Из-за её правды? Или из-за того, что она открыла глаза его способность? Шатен помотал головой из стороны в сторону, чтобы прогнать такие мысли поскорее. Прочь!

–Ты нормальный? – поинтересовалась Влада, взглянув на Губницкого. Причём на её лице изобразилось безразличие.

–Получается, тот похититель.. – начал Иван рассуждать, но увидел пожатие плечами девушки и разведённые руки в стороны.

–Может быть.

–Подожди.. Ты поэтому меня чуть мечом не проткнула? Потому что подозревала меня в том, что я один из тех Путешественников?

Илья чуть вздрогнул от таких заявлений. А Тимофей лишь хмыкнул в ладошку. Он сидел на столе и мотал ножками. Вот он не удивлён, что девушка поступила именно так с парнем. И он, судя по насмешливому лицу, уже представил эту картину. И точно Иван не в самом лучшем свете. Мальчик доволен.

–Разве я оказалась не права?

–Но я не за того неизвестного.

–Мне-то откуда знать? Я просто поняла, что ты Путешественник. И, следовательно, можешь представлять угрозу.

–И в чём логика?

–В том, что и тот мужчина, по моим подозрениям, Путешественник.

–И ты так собираешься каждого подозревать?

–Если то от меня потребуется, я готова подозревать почти каждого.

Иван тяжело выдохнул. Ему такой расклад не очень нравился. Все же под этот расстрел и он попадал. А это не очень приятно осознавать. Так что понятно, что чувствовал парень.

— А ты же, получается, знаешь, куда делся похититель? — перевёл тему Илья. Вовремя.

— Честно, не особо. Я знаю, что он способен перемещаться в любую страницу. Но, как я поняла, здесь тоже есть ограничения.

— День должен совпадать со страницей? — отозвался Илья. Он уже разбирал этот момент.

— Да.

— А также перемещаться может кто угодно. Мы этим способом переместили Ивана.

Влада вскинула голову и взглянула с недоверием на Кошакова. Её слишком смутил этот факт. А потом опустила взгляд, задумавшись.

— Что-то не так? — забеспокоился полицейский. Он подошел к брюнетке, чтобы успокоить.

— Ничего. Просто способности не передаются никак. Только Путешественник может перемещаться, использовать свою способность.

— Это может означать, что этот человек — не Путешественник, — сказал Иван. Значит, простой человек, но знающий, как перемещаться. Вот только откуда такое познание? Где такое мог найти человек, не причастный к путешествиям в пространстве и времени? Или у него есть знакомый Путешественник? Это значительно упростило бы картину. Но доказательств такому нет. Но и опровержений таковой теории тоже.

Илья сел за свой стол и записывал весь разговор. Всё же это должно отразиться на бумаге. Все слова, все предположения и догадки относились к делу. Конечно, некоторое потом придётся отфильтровать. Возможно. Но сейчас Кошаков решил абсолютно всё прописать. А потом уже подумает, что опустить можно. Блондин пока относился к своему профилю, к своему месту работы.

Тимофей повернул голову к полицейскому. Встав со своего места, он захотел подойти к блондину, который скорчился над бумагами. Иван положил руку мальчику на плечо. Возможно, Липецкой-младший пошёл предъявлять что-то парню. Иван же понимал, что Илье некоторые вещи просто необходимы. И сейчас он ведёт дело. Рабочее. И здесь его нужно понять. Но и мальчика тоже. Всё же он переживает.

— А как ты тогда отделилась? — спросил Иван. Хоть убейся, но в том и так маленьком пространстве была только Владислава. Куда тогда похититель делся? И почему туда запечатал девушку? Конечно, можно выстроить логическую цепочку, но Губницкий в этом плане ленился. И зачем строить, когда можно сразу же, не напрягаясь, узнать ответ?

–Я не соглашалась на поставленные условия, а потом и вовсе чуть его не зарезала мечом. Но он.. Он что-то сделал.. Ослепил чем-то, а потом исчез вместе с Русланой и мамой.

Илья сделал пару выдохов, пробежав взглядом по записям. Дело совсем нечисто. Здесь никак пока не сформулировать, чтобы было без потустороннего вмешательства. Кошаков положил на руку голову.

–Извините, – блондин поднялся со своего места, опираясь руками об стол, – но я пока не могу понять, что предпринимать дальше. И не могу растолковать действия преступника.

Илья виновато опустил голову, как бы сдаваясь. Губницкий на этот жест со стороны полицейского нахмурил брови. Он не верил его словам ни на грамм.

–Подожди с выводами. Ты же и секрет той книги с пометками разгадал не сразу, хоть там и тоже было не совсем понятно. Но ты смог же!

Илья чуть хмыкнул на это, почесав подбородок.

–Возможно, похититель взял с собой несколько книг. И с помощью них он перемещается. Но даже если мы сможем определить, какие именно сейчас у похитителя в руках экземпляры, уже два дня проверять. И по две страницы.

–Но не факт, что он смог много унести, – вставила слово Влада, задумавшись.

–Значит, нужно вернуться в вашу квартиру и посмотреть все книги, – завершил Иван. Илья на это кивнул.

–Вы же хорошо помните свою библиотеку? – обратился Илья к Владе с Тимофеем. Владислава кивнула. Уже хорошо.

Глава 17

Было решено отправиться снова в квартиру Липецких. Хоть там и обустраивайся. Влада хотела с собой взять меч, но парни отдёрнули. Куда она собралась его девать? А по городу с мечом через плечо ходить не рекомендуется. Подозрений много. Так и объяснение придумывать нужно. И маскировку. А времени не так много.

–Если что, найдёшь в какой-то из страниц новое оружие, – уверил Илья. Влада вздохнула и поверила. Так что четвёрка пошла без лишнего веса.

Тимофей решил передать ключи Владиславе. Та лишь кивнула. может, это и её ключи были. Или младшего брата. По их выражениям лица непонятно. По ключам тоже мало что ясно. И никто из парней не решался спросить. Всё же это не их дело.

Дошли без приключений. И вот вновь квартира. Знакомая. Уже как родная.

–Не думаю, что похититель мог прямо рыться, – предположил Илья, чуть задумавшись. Он смотрел на белоснежный потолок.

Влада пожала на это плечами и принялась перебирать все книги. Они хранились в одном шкафу, лишь некоторые лежали на столе и полках поменьше. Владислава начала с большого шкафа. Она брала книги целыми стопками, а потом перебирала по одной.

— "Нерон" пропал. Он тут лежал. И сборника одного нет. Вроде, всё.

Илья быстро написал название в блокнот и взглянул на девушку, которая всё копалась в книгах.

— Можно взглянуть в интернете, — предложил Иван, зевнув в кулак.

— Нужно то издательство, — отрезал Илья. Концом ручки он постукивал себе по губам. А потом сделал глубокий выдох, сделав очередную пометку.

Иван взглянул на Кошакова. Тонкое, слегка вытянутое лицо выражало беспокойство, переживание. Губницкий сделал выдох. Не стоит не брать во внимание тот факт, что блондин выглядит молодо. Да, ещё неопытный. И если возникнут проблемы, то ему нужно будет своих коллег впутывать. А это докладывать придётся, что да как.

— Спокойно. Найдём нужное издание. Влада, ты же хорошо помнишь обложку? – спросил Иван, поправив ворот клетчатой рубашки. Он был из тех, которые сменят элементы одежды раз в жизни. Всегда ходят в одном и том же. Только сезон колеблет имидж. Но это вынужденная мера.

Липецкая кивнула. Она хорошо помнила все книги, потому что уборка пыли с полок шкафа всегда на ней. Только она притрагивалась к данному месту. Хорошо это или плохо? Сейчас это пригодилось.

Губницкий разблокировал телефон и ввёл в поисковике "Книга "Нерон" читать", а потом протянул телефон девушке. А что ему скрывать? Он чист, как белый лист. У шатена в телефоне ничего разоблачающего не найти. Даже сообщения приходят лишь по делу. Брюнетка взяла устройство и принялась искать дальше. Было видно, как она перебиралась с одной ссылки на другую, открывала сайты один за другим. А потом пролистывала. Потом, судя по звукам, она принялась дописывать запрос.

–Нашла! – спустя ещё некоторое время воскликнула Владислава. Она открыла документ в читалке.

–Хоть разделено на страницы? – хмыкнул Тимофей.

–Вроде, – не отвлекаясь, ответила девушка.

Илья пошёл набирать воду, потому что все сосуды, используемые ранее, оставались на месте использования. Но сейчас проще, они ни в каком-то другом измерении, не в какой-то башне, не на острове, не в воде, не в огне, не в небе. Так что вскоре послышался шум воды. Кошаков пришёл с кружкой с красными цветами и надписью. Вроде, русский. Но почерк сбивает, из-за него невозможно прочитать. Влада достала карандаш. Он уже порядком сточился, пока им рисовали на камне.

–Лишь бы телефон не забыть, – сказал Губницкий. Всё же не хотелось потом забыть средство связи дома. И метаться же из-за этого придётся. А эта суматоха не для шатена. Он такое не переносил на духу. Иван за свой собственный покой, который и так рушится понемногу из-за этих событий.

Влада уже уместилась на полу и проделывала уже знакомые махинации. Почему пол? Удобнее входить в портал, который появится. По лицу девушки непонятно, сложно ей или легко. Она уже запомнила, какие слова нужно прочитать? Или за это время успела отметить мысленно и глазами? Всё же всю страницу так проходить не обязательно. Пометки заканчиваются на половине. И знакомый портал вновь появился. Иван подошёл к девушке и забрал своё устройство у неё. А то забудет.

–Может, Тимофею лучше остаться дома? – Илья чуть наклонил набок голову. Да, он немного переживал за ребёнка. Ещё маленький. Вдруг что-то произойдёт? Кошаков не планировал приносить в жертву делу ребёнка. Это уже слишком.

Липецкой-младший на это слегка нахмурился и скрестил руки на груди. Мальчишка фыркнул и запрыгнул на диван. Какой же это удар по Илье! Именно это и пронеслось в голове Ивана. Да, он уже понимал, что Кошаков ко всем жестам относится довольно остро, реагирует на них. Даже жалко немного. Лучше блондина с брюнетом не оставлять наедине. Доведут.

–Это что ещё за моська? – спросила Влада у брата. Она чуть посуровела.

–Да понял я, посижу. Но и вы сильно не задерживаетесь!

Владислава коротко кивнула. А потом вошла в портал. Следом за ней запрыгнули и парни. Тимофей же хмыкнул, а потом разлёгся на диване, потихоньку засыпая. Влада не забыла с собой захватить карандаш.

Глава 18

Вокруг голубоватый свет. Нужно лишь идти дальше. И вскоре синева развеялась, троица встала на песок. А вокруг колонны из белого камня.

— Безлюдно как-то, — повертел головой Иван. Это и к лучшему. Но все равно напрягает. Вроде, улица.

— Автор на этой странице даже не упоминает людей. Всё уходит на описание, — пояснила Влада.

— Вот как. Это неплохо, — завершил Илья. Действительно, это не так уж и плохо.

Здесь уже рамки подальше. Вот так сразу, пусть и открытое пространство, не различишь. Солнце слепит глаза. Так что эти рамки даже если и были бы перед носом, распознать бы не получилось. Илья открыл кобуру, чтобы пистолет оказался в доступности в нужный момент.

–Как жаль, что не позволили взять тот меч, – процедила Влада.

–Новый возьмёшь, – отрезал Иван. –Как ты его планировала пронести через город? Так что не мороси.

Губницкий сделал недовольное выражение лица и скрестил на груди руки. Девушка интересная, но и не менее странная. Не каждая возьмётся за меч. И Влада успела обезоружить во всех смыслах парня. С ней не пропадёшь. Товарищ надёжный. От своих мыслей шатен еле улыбнулся.

–Что делать-то будем? – перешла к делу девушка. Посмотрели пейзаж – и хватит. Разве они здесь не для того, чтобы найти мать с сестрою?

–Ничего сверхнеобычного. Прошарим всю страницу, – пожал плечами блондин. Одну руку он опустил на свою кобуру. Иван не видел в этом смысла. Зачем? Здесь и так понятно, что ничего не найдут. Но решил пока не встревать с замечанием. Потом огорчит. Сейчас пусть осторожничает. Не особо так мешает.

–В таком случае, я в то здание! – заняла свою точку брюнетка.

–Я пойду по улицам, – следом сказал блондин.

Губницкий выдохнул. Вот так всегда. Пока будешь молчать, все места займут. И дальше делай, что хочешь. И выкручивайся сам. Сам виноват, сразу надо было определяться. Оба уже разошлись.

–М-да.. Шустрые какие.. Лады, подумаю потом.

Иван повертел головой по сторонам. Парень пошёл просто по прямой, засунув руки в карманы брюк. Солнце пекло, как вне себя. В рубашке тут же стало жарко. И так непривычно, что вокруг ни души. Жарко и безлюдно. Как Влада сказала, это просто такая страница попалась.

Вокруг ряды домов. По тому, как всё выглядит, тут должна кипеть жизнь. И такая тишина по-настоящему напрягала. Иван невольно погружался в свои раздумья от такого затишья. Кажется, Илья всё больше раскрывается с хорошей стороны. Нет той смазливости, слащавости, бесхарактерности. Подменили блондинчика. Печально. Губницкий чуть улыбнулся. Но при этом Кошаков не переставал быть открытым, что ли. Милосердный.

Влада же жёсткая, как гарда меча. И так же остра, как бритва. Либо она хочет так казаться. Неизвестно. Может, у неё тоже есть царапина, задев которую, можно полностью испортить клинок. Тоже интересный персонаж. Но лучше держаться на расстоянии.

Пройдя так до самой пристани, Иван не нашёл ничего примечательного. Шатен сделал глубокий выдох. Неудачи тоже случаются. Так что расстраиваться, наверно, рано. Так что парень натянул на лицо улыбку и пошёл дальше. Спустя время он пересёкся с Ильёй. Оба без слов поняли, что ничего подозрительного. Остаётся ждать новостей от Влады.

Но и та ничего не принесла в копилку. Решили остановиться в том здании, которое выбрала девушка. Вдруг Влада споткнулась обо что-то увесистое, отчего та распласталась по полу. Иван чуть прыснул, но помог деве встать. А то потом ещё за это получит. Он это чувствует. За брюнеткой не заржавеет. Та крепко схватилась за руку парня. Губницкий аж воздух весь из лёгких выпустил. Такая сильная хватка. Парень не ожидал её. Губницкий чуть не упал рядом. Тем временем Илья тоже подошёл и сел на корточки.

Блондин поднял с земли тяжёлый белый шлем, наполненный водой. Кошаков осмотрел его.

–Будто с какой-то статуи, – заметил полицейский. К нему подсели и шатен с брюнеткой.

— Кажись, он был тут, — Влада заставила парней глянуть внутрь своеобразного сосуда. Да, там вода. В этой воде плавали песчинки. Возможно, от камня, из которого сделан шлем.

— Для этого он мог использовать вторую книгу, — вставил слово и Иван, чтобы в сторонке не сидеть.

— Интересно, что заставило его сменить страницу? Уж не наш ли приход? — Илья не отрывал взгляда от белого камня с мутной водой.

Владислава попросила телефон у Ивана. Тот протянул ей устройство. Девушка постаралась быстро найти нужную страницу и прошлась по ней глазами. Она проверяла версию, не мог ли похититель воспользоваться уже здесь найденной книгой. И ведь тогда проблематичней найти его. Найти такую же книгу будет сложно. Всё же время далёкое.

–Вроде, ничего такого, – успокоилась Владислава, отдав телефон обратно.

–Тогда мы точно знаем, на какой он может быть странице, вроде, – успокоился Иван, выходя из всех вкладок и выключая устройство.

–Я бы с выводами не спешил. Мы точно не знаем, когда он перешёл на страницу "Нерона" – забеспокоился Кошаков.

–Сегодня, – кивнула девушка. –На эту страницу он мог зайти только сегодня. Значит, и следующая страница должна быть сегодняшней.

Блондин пожал плечами, соглашаясь со словами Влады и её рассуждениями. Это значительно упрощает поиски.

–В таком случае, возвращаемся? – предложил Иван. Тут, вроде, всё обыскали. Да и что тут может быть интересного?

–Зачем? Лучше сразу на следующую страницу перепрыгнуть, – предложил Илья. И все с ним согласились. Зачем такие многочисленные и бессмысленные скачки? Лучше напрямую. А то ещё плохо станет при переходе в нужный момент. Влада достала свой карандаш. Ивану опять пришлось отдавать своё устройство девушке. Но на этот раз она сама нашла нужный сборник и страницу. А потом с таким вниманием читала. Конечно, если одно лишнее слово прочтёшь, может не сработать. Лучше не проверять. И сразу всё нормально сделать.

Как сосуд с водой решили использовать тот же шлем. Почему нет? Владислава водила карандашом по водной глади. Песчинки Собирались в одну воронку. Последнее слово дочитано. Девушка вытащила карандаш, к которому прилипли частички белого камня. Но некоторое время ничего не происходило. Затишье.

–Нельзя так? – забеспокоился Илья. Но тут из шлема поднялся портал. Он тоже немного мутный, голубоватый с беленой. наверно, вода в сосуде тоже имеет значение. Все трое поднялись и вошли в этот мыльный слегка портал. Эти песчинки мурашками по телу отдавались. Словно снежинки в ветреную погоду, они били, пусть и редко, по лицу, рукам. от них немного моросило.

Глава 19

Сквозь эту мыльную пелену троица вышла на противоположной стороне этого портала. И тут же перед носом Ивана что-то просвистело. Тот вздрогнул и сделал шаг назад. Влада тут же перевела взгляд в сторону, откуда был бросок.

–Кажись, ребятки, мы в дыре, – хмыкнула Владислава.

Как оказалось, эта страница повествовала уже о рыцарских боях. Вот так незадача. Иван тут же вскинул пистолет. А девушка с шатеном разбрелись по разные стороны. Влада на поиски оружия, Иван оттого, что следующий бросок тоже произведён в их сторону. Кошаков стрельнул, отчего летевший в их сторону щит раскололся. До блондина долетели лишь щепы.

–Нужно срочно отсюда уходить! – крикнул Илья.

–Кажись, те, которых мы ищем, вон там, – Иван ткнул пальцем в одну из башен. Оба тоже посмотрели в ту сторону.

Там показался какой-то мужчина в плаще. Лица не видно. За ним плелась девушка в лёгком платьице и женщина. Все поняли, что нужно бежать туда. Влада схватила первый попавшийся на глаза меч и ринулась туда. Илья не мог оставить Ивана безоружным, поэтому он сократил одним рывком между ними расстояние и встал немного впереди. А потом стрельнул под балкой, по которой бежал похититель. Поднялся столб дыма.

–Осторожней! По людям не попади! – кричала Влада. Она прикрыла лицо рукой, а потом принялась карабкаться вверх.

–Да знаю, – процедил Илья.

Раздалась ещё пара выстрелов. А мужчина в плаще схватил обеих спутниц и отступил назад. Тут уже к нему подобралась Владислава практически. Меч она засунула себе в петлю на джинсах. Илья схватился одной рукой за рукав рубашки Губницкого и потащил к Владе. Попутно он отстреливался. Слышались выстрелы и лязг металла. Иван решил не отставать от своего единственного защитника.

–Советую сдаться! – крикнул Илья и нацелился пистолетом.

Большая часть рыцарей уже отошла. Некоторые лежали, поражённые невиданной им силой. Кошаков же целился в похитителя. Руки ни разу не дрогнули. А Иван стоял немного позади. Он пока мог рассмотреть девушку. Та тоже с азиатскими корнями, но черты лица более мягкие и приветливые. Платьице нежно-розовое. Оно сидело на утончённом стане идеально. Гладкая и чистая кожа, волнистые чёрные волосы падали водопадами на тонкие плечи. Она вся излучала невинность, женственность.

Брюнетка с распущенными волосами даже пугалась мило. Она спряталась за мужчиной. А тот резко спрыгнул и ринулся прямо на Кошакова. Только тогда руки дрогнули, а тут парня приподняли за горло над землёй. Пальцы выпустили оружие из рук, но блондин в полёте пнул пистолет в сторону.

Губницкий успел отскочить от блондина. А то бы ещё и по нему попало. Влада одним прыжком оказалась на той платформе. Нужно срочно всех спустить вниз.

–Русь, ты сама сможешь спрыгнуть. Я же на плечах перенесу мать.

Девушка с миловидным лицом слегка кивнула. А Влада обернулась только уже с матерью на плечах. Ещё и этого спасать. Девушка спрыгнула за своей сестрой и опустила женщину на землю. А сама обнажила клинок. Но ринуться в бой она не решалась. В его руках сейчас Илья. Не хотелось задеть парня. На это мужчина слегка хмыкнул.

–Можешь не стараться, Липецкая. И советую ничего не предпринимать, если не хотите слышать предсмертные хрипы, – мужчина поправил шляпу свободной рукой. Проделанным трюком он был больше, чем просто доволен.

Иван кинул взгляд на оставленный пистолет его хозяином. Видимо, настолько не хотел отдавать. Или не хотел от него получить пулю, и чтоб он играл против них. Губницкий решил рискнуть и сделал пару усилий, чтобы оказаться близко к оружию своего товарища. Пистолет маняще блестел, словно подзывал к себе.

Мужчина резко развернулся к Владиславе лицом. Одной рукой он сжал до боли шею парня, вторая же свободно висела по шву.

–Не лучше ли закончить эту историю без жертв? – спросил мужчина. Блондин стиснул зубы, чтобы не вырвался вскрик. Он пытался дотянуться до похитителя семейства Липецких, но безуспешно. Боль в шее, стиснутые на ней пальцы прервали все попытки выбраться.

Кислорода стало поступать катастрофически мало. На глаза настилалась пелена. А тело окутала слабость.

–Ну что, Липецкие, скажете? Как насчёт сотрудничества? – из-под шляпы показалась самодовольная ухмылка.

–Ты просто сумасшедший фанатик! Псих! Ненормальный! – выкрикивала Влада.

–А эта часть вас касаться не должна, — уже посуровел человек в плаще.

Пока неизвестный с Липецкими выяснял отношения, Иван двигался осторожно. Он не желал вызывать подозрения. А разговор шёл между сторонами о какой-то афере, которую похититель до поры крутил. Но для осуществления нужно семейство Путешественников. Губницкий особо не слушал и пропустил мимо себя. Ему эти схемы неинтересны. Пусть мутит воду дальше.

Шатен дотронулся рукой до холодного металла. Вот и пистолет. Парень схватил его в руки. И пока на него внимания не обращают, он решил выстрелить. Но по руке пошла отдача, оружие выпало из рук. Пуля полетела в стену. Неустойчивое строение поддалось, пошла трещина. И за считанные секунды она расползлась по всей стене паутиной. Большие обломки полетели вниз.

Мужчина цыкнул и бросил тело блондина с силой в стену. Пошло небольшое облако пыли.

–Руся, не отходи от матери! – скомандовала Влада, вытащив меч. Её голос звучал как из уст военачальника подчинённому. Девушка с мечом сделала рывок, пока мужчина стоял один. А Руслана оттащила мать поближе к углу, за какое-то строение.

Мужчина чуть хмыкнул, увидев атакующую брюнетку. Ловким движением он ушёл от лезвия, а ногой пнул брюнетку в живот, отталкивая от себя.

Иван боялся повторно нажимать на курок. Шальной кусок свинца может в его руках попасть куда угодно. В этом и страх. Ладно, если в стену повторно попадёт, не так уж и страшно, но может же и не в того человека, какого нужно. Так что он просто держал оружие в руках. Парень глянул в сторону, куда бросили Илью.

Блондин сидел, прикрыв глаза, иногда кивал головой, подавая признаки жизни. Но тело не валилось набок. Значит, пока держится. Рубашка слегка помятая и местами грязная, волосы в беспорядке и пыли.

–Что ж.. В таком случае, можете оставаться здесь!

Мужчина с лёгкостью повалил Владу на землю. Меч выпал из её руки. Его подобрал человек в плаще.

–Сами напросились. Лучше было бы для вас, если бы вы не упирались своими рожками.

–Ты предлагаешь нам стать чуть ли не твоими рабами! Это ненормально!

–А взамен рабочее место на постоянной основе, брак одной из вас и бесчисленное множество возможностей для ваших способностей, – спокойно произнёс мужчина, будто бы советовал полотенце.

Илья чуть двинулся с места. Одной рукой он подал сигнал и указал Губницкому на свой пистолет в его руках. Иван его перекинул блондину. Полицейский поймал и быстро проверил наличие патронов.

Мужчина наступил лежащей девушке на руку ниже запястья. А лезвие меча целилось и пристраивалось к ладони. И тут раздался выстрел. Илья попал ровно по руке, которая сжимала рукоять. А потом следующая пуля пошла в ногу. Кошаков стрелял идеально, потому что увлекался стрельбой с детства. Развлекался в тире, учился в стрелковой школе. Даже в таком жалком положении ствол не шатался и держался твёрдо.

Влада чуть вскрикнула и припала лицом к земле, услышав выстрелы. Руслана со своей матерью забились в угол и не высовывались.

Прыснуло алым прямо по Владиславе. Но мужчина отошёл в сторону, чуть шатаясь и прихрамывая на пристреленную ногу. Девушка рывком поднялась и толкнула, сбивая с ног его. А потом она перехватила меч и лезвие приставила к шее мужчине.

–Спасибо, – обратилась с улыбкой Влада к блондину. Тот слабо кивнул, опустив пистолет. Глаза вновь прикрылись.

Иван решил подойти к полицейскому и помочь ему. Он поднялся и дошёл до него. Вблизи парень казался ещё более жалким. Даже лицо в какой-то пыли. Губницкий решил предложить парню залезть ему на спину. Шатен развернулся спиной и присел на корточки. Илья обхватил шею парня сзади, после чего Иван поднялся. Со своим грузом парень подошёл к девушке, которая задерживала похитителя.

–Книга, – прошептал блондин почти в самое ухо Ивану слабым голосом, приподняв голову.

–Влад, книгу надо у него отобрать, – Губницкий сказал чуть громче, потому что брюнетка могла попросту не услышать такой лепет.

–Ну, пусть тогда сам выбирает. Он может сразу нам отдать книгу, тогда этот меч его не тронет. Либо он может не отдавать, но у нас появляется право её забрать силой. И тогда прощай жизнь, – девушка ехидно улыбнулась. В обоих случаях книга в их руках. Но выбор за мужчиной, пойдёт он навстречу или нет.

Глава 20

Мужчина решил пойти навстречу группе и добровольно отдал книгу.

–Это тебе зачтётся, – сказала Влада. А, чуть подумав, потом дополнила, – на том свете.

Владислава улыбнулась и взяла книгу. Потом хотела отдать Ивану, но у того уже и руки заняты. Он поддерживал руки ильи на себе, чтобы не сполз вниз. Блондин оказался легче, чем выглядел. Пистолет Губницкий сам засунул парню в кобуру.

–Нужно возвращаться как-то, – сказал Иван.

–И без тебя знаю. Как видишь, нарисовать не могу ничего, – процедила Влада раздражённо. Она сама понимала, что отойти не сможет. Что будет, если она опустит меч? Этому мужчине верить нельзя.

Иван обернулся к Руслане, которая ласковыми словами успокаивала свою маму.

–Слушай.. Ты же тоже, наверно, Путешественница? Не можешь ты вернуть тогда нас?

Руслана взглянула на Губницкого, но ответила уже сестра:

–Не может. Потому что передаётся способность лишь одному. Если распространится всем детям, они станут друг от друга зависимы. Так что никаких способностей.

Девушка в платье скромно кивнула. А потом смущённо отвела взгляд, будто сама виновата в том, что сейчас не может группу вернуть домой. У Ивана от одного этого вида сердце сжимало в комочек. И только тело на спине не давало припасть к девушке и успокаивать. И некая внутренняя гордость, возможно.

–Мне нужно освободить хоть одну руку. Но не могу. Почти никто из вас меча не держал. А этому.. Верить нельзя.

–Помнишь ту башню? – вдруг подал голос блондин на спине Губницкого. Тихий голосок всё равно заставил парня вздрогнуть. Небольшая хрипотца. Такое чувство, что полицейский уже готов отправиться в мир иной.

Кошаков потянулся к своей кобуре одной рукой, отчего висеть он стал неустойчиво. И вскоре он совсем сполз вниз, а Губницкий его схватить не успел. Приставив к своей голове, к виску, он продолжал:

–Так твои руки станут свободными. Я перемещусь так же, как тогда. И буду ждать вас за страницами. А ты поможешь Владе, пока та будет..

Илья не нашёл, чем дополнить своё предложение.

–Хей, вы чего там.. – забеспокоилась уже Влада от тишины. Раздался выстрел. Всё тело блондина пронизал яркий свет. Каждая капля крови засияла. И абсолютно всё исчезло, что было связано с парнем. Девушка чуть вздрогнула. А потом к ней подошёл Иван.

–Не переживай.. Он.. Доверился моему переходу. И сам пошёл на это.

Губницкий не знал, считать ли это маленькой победой. Но Кошаков вовремя вспомнил и исполнил. Он осторожно перехватил у брюнетки рукоятку. Девушка отступила в сторону. А потом принялась прямо под парнем рисовать комнату. При этом Владислава не трогала пространства, что было прямо у стоп.

–Руслана, прыгай через контур. Быстрее.

Руслана быстренько подошла и переступила через контур комнаты. Мать сделала то же самое. Влада прыгнула следом. И нарисованная комнатка пустила чёрный пепел вверх. Словно небольшая перегородка. Окружение принялось расплываться, а Иван всё не опускал меча до конца. Он ничего не терял, был готов ступить шаг вперёд, сойти с рисунка. Но мужчина словно и не собирался рыпаться.

И вот арена, полная мёртвых рыцарей, сменилась комнатой, которую Влада хорошо знала. И это её комната с Русланой. На стенах висели картины маслом, акварелью, совсем рядом дипломы и грамоты. Шкаф переполнен книгами и альбомами, блокнотами и вёдрами с краской и кистями. Сразу видно, чем жили Липецкие. Но каковы были отношения между самими сёстрами? Какова тут была атмосфера?

Владислава скривила губы, словно была готова каждую картину сжечь, каждый диплом выкинуть из окна. И только наличие тут матери и Ивана сдерживало. Губницкий посмотрел ей на руки. Они дрожали. Какая же ненависть ко всему этому. Отчего?

Влада ненавидела комнату, ненавижу всё, что в ней было. И кто.. Как можно понять, она рисовала, увлекалась искусством. А ещё книгами. И можно сначала подумать, что все картины ей и принадлежат. Но некоторые картины отличались. Отличия не такие уж и заметные. Но это если смотреть на всю кипу.

Примером Влада никогда не была. Что бы она не делала, в семье есть Руслана. И всё она делала куда лучше. Пусть сестра и не полностью отдавалась, но одобрение она получала сполна. Девушка с миловидным лицом всегда стояла выше. И всё она умеет, и везде успевает. И всегда в примере. Владу это сильно раздражало. Пару раз она хотела всё бросить, полная отчаяния. Поиски себя в книгах особо ни к чему не приводили. Но зато появлялись силы. И молчать об этом, и двигаться дальше.

Владислава развернулась и быстрым шагом пошла прочь. Раскрыв дверь, девушка вздрогнула. На диване сидел Илья. Целый и невредимый. Умиротворённое, спокойное лицо. Рядом, кажется, валялся Тимофей. И мальчик периодически лягал блондина ногами. А тот терпел. И слегка улыбался. Поймав ножку, он отодвигал её в сторону. Кажется, играют в какую-то немного странную игру.

Брюнетка с минуту смотрела на эту картину. Она даже забыла спросить, что он тут делает. Она не могла отвезти взгляда от этой идиллии. Кошаков повернул голову к Липецкой и немного вздрогнул.

–Меня переместило.. Само.. Это не взлом, честно.. – блондин занервничал. Голубо-синие глаза заметались, ища пятый угол. Влада пришла от этого в себя.

–Да ничего. Всё нормально.

Владислава решила запрыгнуть к парням на диван. Никто против не был. Кошаков не выглядел как герой романа. Это был довольно обычный парень, доступный. Не выдуманный никем. Но сейчас почему-то Владислава понимала, что если он встанет наравне с главными персонами книг, то предпочтение её он получит. Почему? Потому что он не выдуманный герой. Потому что он реален. Со своими недостатками. Со своими недочётами. Но плохо ли это?

–Извини, но.. Мне пора, – Ивану было ужасно некомфортно и неловко находиться в чужой комнате. Да ещё и в девичьей. Да ещё и с хозяйкой этой комнаты.

Губницкий не мог спокойно стоять рядом с Русланой. Она словно вся вышита из сияния луны, восхода и заката, звёзд и любви. Сердце громко стучит, что уши закладывает. Она не может быть человеком. Это ангел, сошедший с небес. С ней уже одним воздухом дышать – награда свыше.

А как она улыбается сейчас.. И так мило не понимает. Куколка. Просто прелесть. Шатен перенервничал и выбежал из комнаты вон. Нет, её компании он выдержать не сможет. Он даже не заметил товарища со второй сестрой, быстро убежал вон.

–Как шустро.. Кажется, и мне пора.

–Постой. После работы ты чем занимаешься? Не мог бы ты пойти со мной в тир?

Илья вздрогнул повторно. Ничего путного и дельного он сказать не смог, но кивнул. Девушка на это рассмеялась. Вспомнив будто что-то, она достала ту книгу-сборник.

–Думаешь порвать ту страницу? – догадался Кошаков, когда та ещё даже не открыла сборника. Она кивнула и порвала.

Сборник без одного листа. Его больше никто не прочтёт. И никто не прочтёт о той бойне рыцарей. И никто не узнает от этой книги больше, чем она в себе держит.

Глава 21

Мужчина сидел и не мог понять, как всё резко обернулось против него. Что пошло не так? Где он оступился, сделал промах? Он всё сидел в том положении, в котором его оставили. Вдруг он почувствовал, как всё внутри сначала сжалось до боли, а потом начало словно рвать на две половины. Продлилось это не долго и перед ним возник странный на вид человек. Его лица не видно из-за белой маски, а голову покрывал капюшон.

— Ну что, не получилось? Не вышло открыть для себя время и пространство?

Неизвестный наклонился к мужчине. В его голосе таилась насмешка.

— Но ты мог бы не только перемещаться, но и изменять.. Влиять на ход истории, сделать пространство податливым пластилином. Разве ты бы не хотел этого?

Голос довольно сладкий. Неизвестный словно сладко манил к горам немыслимых сокровищ. И это слишком хорошо получалось.

–Я могу тебе с этим помочь.. Но взамен ты поможешь мне.. Но о твоей расплате потом. Ты же согласен? Но могу сказать, что я нуждаюсь в таком человеке, как ты.

Неизвестный осторожно очерчивал пальцем лицо мужчины. Холодные, практически каменные руки. Они отливали серым цветом. Словно живая статуя трогает. А потом неизвестный в маске стянул с мужчины лёгким движением шляпу. Предстало перед ним лицо, обрамлённое в каштановую колючую бороду. Глаза тёмные. Носитель маски разглядел в этих глазах интерес.

–Заинтересован? Отлично. С этой строчки начинается твоё восхождение к Творцу.

–Но зачем тебе мне помогать с этим? Какая польза для тебя?

Носитель маски довольно слышимо хмыкнул и выпрямился. Медленным движением он стянул со своего лица белую маску. Лицо было словно каменное, на щеках и у глаз образовались трещины и дыры. Губы пересохли, у уголков маленькие ранки, запёкшаяся кровь. Без этого у парня довольно красивое лицо с правильными пропорциями. Нежные и мягкие линии, словно нарисованные.

–Как видишь, силу могут получить лишь те, которые человечны. Только люди вправе изменять, творить и создавать. Только им дано то, что не могут жители страниц. Они даже не подозревают о своей власти.

Ухмылка, из-за которой уголки губ потрескались. Из уже засохших ран потекли тонкие струйки. Парень натянул маску обратно и поправил на себе капюшон.

–Поэтому я очень рад, что встретил человека здесь. Сам я не могу покинуть страниц, остаётся надеяться лишь на то Путешественников. Они как проводники между двумя мирами. И ты мне поможешь. Как раз с этим. По рукам?

Парень в маске протянул свою каменную, но по форме пропорциональную руку. Словно статуя ожила. В некоторых местах сгиба кожа потрескалась, тонкие струйки крови медленно текли. Мужчина мешкал, но всё же пожал холодную и твёрдую руку. Сделка свершена. Парень, на счастье, сам отдёрнул свою ладонь.

–Для обретения силы нужна Дева Познания. Я помогу через все страницы и строки добраться до неё. Взять у неё сил тоже проблем не составит. Я всё могу устроить.

Мужчина не видел эмоций парня. Но решил согласиться. Близкое могущество, который обещал носитель маски, опьяняло, сводило с ума. И мужчина был готов пойти за этим всем. Практически вслепую. Он не видел ловушки. И не подозревал о ней.

Глава 22

Стало уже спокойно. Илья вернулся из дома Липецких в свой участок. Кошаков достал все блокноты, все бумаги, все вещдоки, что удалось собрать за время этого дела. Началась упорная работа. Блондин сидел и корректировал свои записи. Нужно потом это всё объяснять начальству. В первоначальном виде Илья не хотел отдавать. Нельзя. Нужно всё переделать так, чтобы оно соответствовало реальности.

Владе пришлось сказать, что пока нужно повременить с планами. Вся голова Кошакова забита совсем другим. С такими мыслительными процессами Илье лучше в писатели идти. Приходилось один факт заменять другим, перефразировать. Но всё дело упиралось в тупик.

Парень днями и ночами сидел за своим рабочим местом, чтобы только всё это закончить. Вокруг него образовалась целая крепость из одноразовых стаканчиков. Вдруг он почувствовал резкую ломку в спине и плечах. Кошаков съёжился от нахлынувшей боли. Одной рукой он сжал плечо. Вторая рука упёрлась в столешницу, чтобы на неё не опрокинуться. В глазах потемнело. И позвать же некого.

Илья прерывисто задышал, сильнее сжимая своё плечо. Сжав зубы, он терпел боль. Он даже не услышал, как в участок зашли. Это Липецкая Владислава. Решила сама навестить парня. Вовремя. Она замерла, увидев блондина в таком состоянии. Девушка подбежала к нему.

–Эй! Что случилось? Что с тобой?

Брюнетка за другое плечо начала тормошить парня. Потом она решила поискать в кипе бумаг мобильник Кошакова. Телефон не запаролен. На обоях подсолнухи. Видимо, системные. Не собирается менять? И скрывать, видимо, нечего. Чистый человек. Порывшись в телефонной книге, брюнетка нашла контакт "Губницкий Иван" и набрала его. Гудки пошли.

–Ответь..

Девушка стучала в ожидании ногтем по корпусу устройства. Но никто не ответил там. Влада несколько раз пыталась дозвониться до Ивана. Судя по переписке, Илья звал его в участок. Знакомы. Может, этот самый? Но он не отвечал, решил игнорировать. Тем временем Влада помогла Кошакову добраться до дивана. Тот лежал и постанывал от боли.

Иван вздрогнул, когда квартиру разразил звонок. Посмотрев, шатен убрал телефон обратно. Он не хотел отвечать. Илья сам говорил и обещал, что парень может в любой момент повернуть обратно, не участвовать в деле, если почувствует опасность. И он просто пользуется возможностью и данным обещанием. Но звонки стали лишь настойчивей, поэтому Губницкому пришлось ответить.

–Да хвала Небесам! Ты где там прохлаждаешься?! – разгневалась Влада.

Иван не ожидал, что на том конце будет голос девушки. Знакомая ещё такая. Он приложил усилия, чтобы вспомнить. Опасно немного спрашивать. Через трубку придушит. А Владислава собиралась.

–Извините.. Но в чём дело?

— Илье тут плохо. Приходи быстрей.

Иван ходил по комнате и раскрыл книгу, которую недавно читал. Но что-то ему не понравилось, поэтому он вчитался.

— А я врач, что ли?

— Да ты понимаешь, что это может касаться нас?! Увидимся — ударю! Как ты вообще можешь так просто отказываться?!

— Подожди.. Это мне кажется или.. Текст изменился..

— Чего?! Ты шутишь?! Учти, мне не до шуток! У меня тут человек лежит и стонет! — терпение у Влада давно лопнуло.

Девушка услышала какой-то шум. Она притихла. Чего это?

— Выбегаю! Ждите!

Иван решился. Ладно, с чем чёрт не шутит. Он собрался и выбежал из квартиры, чуть ли не полетел в участок. Очередное дело. Но в нём опять же придётся участвовать.

Глава 23

Дверь с шумом распахнулась. Владислава подбежала к Ивану, как в тех смазливых романах. Обычно девушка в таких случаях кидается на шею и в слезах объясняет ситуацию. Но это не Влада. Она отвесила пощёчину парню, что у того аж в ушах зазвенело.

— Быстрее реагировать надо! — объяснила свои действия брюнетка.

— И вообще, почему так долго? Неужто сложно подойти к телефону? — продолжала девушка. Она была возмущена поведением Ивана. А если бы что-то случилось серьёзней за твоё отсутствие? Ты головой думаешь? Решил в игрушки свои поиграть?

Иван совсем не хотел Владе говорить истинную причину, почему он не отвечал. Неужто стыдно? Губницкий решил не выявлять цепочку. Просто смолчит. Так будет лучше для всех.

— Как ты уже понял, дело касается нас. Илья пока не в состоянии. Я не знаю, что с ним.

— А я врач? — с упрёком спросил Иван. Если дело такого, так зачем его звать?

Девушка держала телефон в руках, с которого звонила Ивану. С него она решила позвонить в скорую. Но Илья слишком рано подал признаки жизни. А точнее, он сначала примолк. Оба обернулись к нему, не услышав от него стонов. Илья мог даже привстать на диване на локтях. В спине чувствовалась боль, как будто его опять отшвырнули к стене. Но хотя бы не просто так лежит и стонет. Терпеть возможно. Взмахом руки он остановил порыв девушки и постарался убедить, что всё терпимо. Телефон Влада убрала.

— Пока нужно думать, что делать с этим, — задумалась девушка, усевшись на столе.

А что сейчас делась? Никаких зацепок. Даже неизвестно, куда податься, где что искать. И что вообще происходит? Против чего надо бороться?

— Что мы вообще имеем на данный момент? — вошёл в беседу Кошаков. Его голос немного скрипел и хрипел, словно парень очень долго и громко кричал. Блондин с трудом выдавливал из себя звуки.

— В моей книге резко стало сменяться содержание, — сказал Губницкий.

— Влад, ты говорила, что из семьи Путешественников, — перевёл внимание на Владу блондин.

— Извини, но я могу перемещаться через свои рисунки в любое место, — развела Липецкая руками. Кажется, Кошакова это не пошатнуло. Хоть он выглядит так, будто кони двинет прямо на диване, но чувствовалась уверенность. Он знал что-то. Перед ним выстраивалась картина, которую он прекрасно понимал.

— Иван Александрович, не могли бы Вы принести ту книгу? — блондин всё же обратился официально, пусть и с трудом.

Кошаков демонстрировал силу своей воли и выдержку. Даже через боль, но он не позволил обратиться себе к шатену без уважения. Приходилось с трудом выдавливать слова.

Иван преисполнился жалости к блондину. Он бы даже не обратил на формальность внимания. И не стал бы настаивать, поправлять. Не в этой обстановке. Не в этот момент. Шатен кивнул и покинул участок.

Парню понадобилось не так много времени, чтобы вернуться в дом и забрать книгу. А потом быстрым шагом Губницкий дошёл до брюнетки с блондином обратно.

— И что ты хочешь? Максимум я перемещусь один. Но даже так большой шанс, что окажусь не в том месте, — Иван передал книгу полусидящему блондину. Увы, но сейчас важно не время, как раньше, а место.

Илья осмотрел книгу, только потом раскрыл и принялся листать.

–Если так, то Влада могла бы нарисовать обстановку из книги. Вы же можете переместить через рисунок.. – начал блондин, но его бесцеремонно перебили.

–Достаточно войти в этот рисунок. Спустя время срабатывает перемещение. Я обязательна.

–Отлично.

— Где-то на сотой или стопятидесятой ход истории меняется. Заметил оттого, что это изменение слишком бросается в глаза и меняет координально сюжет.

Владислава подошла к Илье и нагрянула в книгу, пока парень листал до нужной страницы. Он словно не заметил, что к нему наклонились. Или посчитал это само собой разумеющимся.

— Я просто точно знаю, каков исход был. А изменения полностью переиначили! — пояснил шатен.

Дело происходило в пылу сражения между группой охотников-авантюристов и разбойниками, которые обрушились на героев подобно лавине. Тогда должны были выиграть охотники. Они делят добычу и укладываются спать. Такой бой — лишь очередное испытание героев. Но тут всё иначе. Внезапно появляется неизвестная мечница с двуручным оружием. И она встаёт на сторону разбойников. Весь отряд оказывается в опасности.

Губницкий такого мечника не помнил. И исход из-за него совсем другой. Эта мечница в два счёта расправилась со всем отрядом. Довольно серьёзная и опасная. Иван бы совсем не хотел с ней пересечься.

Владислава полностью забрала у парня книгу. Ей пришлось досконально изучить написанное. Она хотела увидеть полное описание местности. За большим описанием она заглядывала в предыдущие страницы, чтобы ни одну деталь не упустить.

–Могу попробовать нарисовать, но для начала нужно за краской, кистями и холстом, — девушка вернула книгу Кошакову, а сама вышла из участка, оставив парней один на один.

Иван не хотел пересекаться взглядами с Ильёй. Шатен осматривал стены как в первый раз. Что он боялся увидеть в голубых глазах? Упрёк? Укор? Боль? Ненависть? Или что-то хуже? Но Илья разрушил планы.

— Благодарю Вас, что пришли.

Илья слегка улыбнулся. Иван невольно взглянул на блондина. И ничего подобного, чего ожидал Губницкий ожидал, парень не разглядел. Лишь одна благодарность.

Иван уже запутался, слаб характером или нет Кошаков. Он уже так прямо и не скажет, сразу и не ответить. И те черты, которые намекали на слабость, сейчас уже шли под такое описание сомнительно. Шатен совсем уже запутался.

Илья был готов пойти в любую бурю, готов прыгнуть в огонь, опуститься на дно. И это лишь ради другого. Он теперь кажется именно таким человеком. Парень сделал выдох, решив, что пока копать не будет и разбираться в личностных качествах Кошакова.

Губницкий молчал и не отвечал. Кошаков на это лишь сделал выдох. И больше не прерывал тишину. Должно ли Ивану быть стыдно, больно, совестно? Нет. Ничего он не испытывал. Только рад тишине. Он не хотел с полицейским сейчас разговаривать. Опять дело, от которого не дали отвертеться. Так не честно.

И спустя время Влада вернулась. Она несколько раз перечитывала, а потом по тексту рисовала, добавляла штрихи, детали. Ровно по тексту. В одной руке книга, в другой — кисть. А парни продолжали всё молчать. Да и Кошаков не совсем в состоянии. И вот наконец девушка поднялась пооа и оглядела холст.

— Вроде, всё обозначила. Ничего не упустила. Можно отправляться.

Иван вошел в контур первым. Липецкая уж хотела зайти следом, но её остановили за руку.

— Я с вами.

Глава 24

Это Илья. Он поднялся рывком с дивана и за локоть остановил девушку. А в глазах решимость. Липецкая не нашла, как возразить. Она была немного поражена. Он ещё недавно кончился от боли, а уже собирался пойти в новое приключение.

— Ты как себя чувствуешь хоть? Может, останешься тут и подождёшь нас? — хотела переубедить Влада парня. Но тот отрицательно покачал головой.

— Всё нормально, я смогу, — прохрипел Кошаков.

Его не смогли уговорить остаться. Иван даже не пытался. Он видел, что бесполезно. Так что оставалось просто периодически следить, чтобы ничего серьёзного не случилось. Троица вошла в рисунок. Контур нарисованной поляны, окружённая деревьями и кустами, стал чёрным пеплом подниматься. И постепенно участок растворялся, расплывался и пропадал.

Заместо помещения, освещаемого лишь одной лампой, перед троицей вырастал лес. Вокруг тишина, будто и не было никакой битвы. Вокруг так, будто здесь люди ни разу не бывали. Группа огляделась. Лишь ветер иногда колыхал крону.

— Довольно спокойно, — Влада слегка наклонила набок голову и руки упёрла в бока. Она пошла немного в сторону.

Немного пройдя, в траве девушка наткнулась на меч. Его лезвие тонкое и острое, практически игольное. Рукоятка тоже довольно тонкая, гарда узорчатая. Конец рукояти украшен камушками. Они есть и на гарде. Их немного, лишь небольшая горсть.

— А это уже неплохо! — Липецкая подобрала меч. Потом она им помахала из стороны в сторону.

Меч оказался довольно лёгким. Влада помахала им из стороны в сторону. По весу даже легче предыдущего. Может, облегчённый. Такой могли дать либо девушке, либо парню с проблемами в мышечном плане. Но тогда зачем такого брать вообще? Раздавался свист, когда Липецкая разрезала воздух.

Владиславе ужасно повезло. С первого взгляда оружие неприметно в траве, она прикрывает клинок. По блеску тоже не отличишь. Девушка могла пойти и в другую сторону, не сюда. Так что находка очень удачная. Липецкая осталась довольной. Теперь и у неё оружие.

Илья казался немного живее. Он старался превозмогать боль в спине, идти прямо. Он не хотел казаться слабым, не хотел быть обузой для Ивана с Владой. И хотел быть им полезным. Ради этого он мог перетерпеть. Он находил в себе силы держаться.

Периодами дул прохладный и слабый ветерок. Он лишь слегка ерошил волосы Ивану, заправлял Илье за ухо его пряди. А Влада держала волосы в пучке. Троица решила оглядеться и немного разойтись. Иван пошёл в противоположную сторону от девушки, а Илья перпендикулярно обоим. Он шёл с остановками и медленней остальных.

Кажется, наблюдали за красотой природы ребята не одни. Они чувствовали на себе чей-то пристальный взор. Каждый по несколько раз оборачивался, чтобы убедиться. Чей-то очень холодный взгляд. Словно игла. От этого взгляда мурашки шли по коже даже у Влады. Она крепче сжимала рукоятку. Илья достал из кобуры свой незаменимый пистолет. но куда целиться, он не знал, поэтому просто приготовил.

–Надо же, какая удача.. Путешественники прибыли, – неслышно кто-то перепрыгнул на ветку, что была к группе поближе.

Голову прикрывал капюшон. Широкая накидка не давала определить однозначно пол. Но тело довольно маленькое, мелкогабаритное. За спиной неизвестного находилось двуручное оружие. Оно немного отливало рубиновым цветом. По размерам двуручник. Неужто мечник может поднять это оружие, таскать на спине? Но этот мечник решил уже продемонстрировать своё мастерство. Неизвестный двумя руками схватился за рукоятку своего меча. А потом мечник направил лезвие в сторону треугольника.

Кошаков тут же направил пистолет на неизвестного в плаще и выстрелил. Но тот отбил двуручником пулю, и та упала вниз. А потом мечник ловко соскочил с ветки и ринулся прямо к группе. ещё один выстрел. А Влада выступила вперёд со своим мечом наизготовку, готовая отбить атаку.

— Как наивно.. — под капюшоном сверкнула улыбка. Лезвие вытянулось. Довольное мощное, тонким лезвием не отбить. Просто не получится, нужно приложить очень много усилий.

— Назад! — услышала голос одного из парней девушка. Но кого именно? Она не поняла, но сделала шаг назад.

Прямо в голову мечнику с двуручником полетел пистолет. Это манёвр ставил не в самое лучшее положение. Атака прервана. Неизвестному тоже пришлось остановиться и сделать шаг назад. А потом тяжёлое лезвие встретилось с пистолетом. Оружие, что метнули, гулко и тяжело упало. И пока мечник был в замешательстве, Влада сделала рывок и проткнула своим тонким лезвием неизвестного. Алая кровь хлынула фонтаном. Она окрасила девушку и траву.

Тело качнулось и сделало очередной шаг назад. Рука прикрыла рот, чтобы новая порция не хлынула. А ноги слегка согнуты вовнутрь, чуть дрожали.

–Не ожидали, что удар последует? – Влада чуть улыбнулась. Ей понравилось то, что она смутила гордыню. Это как личное достижение. Теплит душу.

–Прекрасно.. Так даже интересней..

На лице под капюшоном сверкнул оскал. Рука серебристо-белого цвета спустилась к груди. Влада подумала, что к ране. Но резко от мечника полетели кинжалы. Они отлиты словно из рубина с золотом. Мягкий перелив с красного к жёлтому зачаровывал. При этом чувствовался мрак. Будто загробный отблеск. Липецкая постаралась отвертеться, но пара клинков вонзилась в плечи и бедро. А мечник сделал рывок и приблизился к ослабевшей Липецкой. При всём желании она бы не смогла уйти от массивного лезвия.

Иван, что всё время подбирался к мечнику, сбоку ударил. Было неожиданно. Так что мечник сделал пару шагов в сторону от удара, а лезвие двуручника опустилось.

С другой стороны Илья всё ближе подходил к пистолету. Схватив его, он прицелился к мечнику. Неизвестный пошатнулся. А потом он продвигался к деревьям. Кажется, понял, что силы неравны. Пространство вокруг мечника начало искажаться.

— Сбежать хочет! — догадался Иван. Он хотел намекнуть Илье, чтоб тот стрелял, но блондин опустил оружие и подошёл к Владе.

Глава 25

Дальше была долгая терапия. Нужно было в условиях леса найти источник помощи для девушки. Заниматься и возиться поручено Илье. Он хорошо знал, как оказать первую помощь.

Кошаков хорошо помнил всю теорию, а руки запомнили все необходимые действия с поразительной точностью. Просто мать работала в скорой. С раннего детства блондин познавал медицину. И выучился до идеала. Но пошёл не врачом.

Из подручных средств в виде трав и тряпок парень сделал брюнетке перевязку на ногу. Дальше парень осторожно стянул с тонких плеч олимпийку. Брюнетка тихонько зашипела. Илья старался быть бережным.

Пока Илья возился с Липецкой, Иван решил осмотреться. Но вокруг лишь деревья, кусты. Но вот границ тут как таковых не наблюдается.

— Кажется, тот мечник же и повалил весь отряд здесь, — высказал своё предположение шатен. Других вариантов нет.

—Может быть, что он как-то связан с происходящим? — перевёл взгляд Кошаков на шатена.

Тот лишь пожал плечами. Может быть. Но пока достоверных доказательств нет. Остаётся лишь ползать и искать.

— Можем пройтись и найти тот отряд. Не знаю, сильно ли поможет, но это лучше, чем просто сидеть, — предложил Илья, вставая с травы.

Кошаков протянул руку Владе, чтобы та смогла встать. А потом он одну руку поддел под ноги девушке и поднял на руках. Та не успела среагировать, только вскрикнула. А потом больно приложилась кулаком к плечу блондина, что тот охнул.

–Сама, – только и сказала девушка. И не поспоришь, парень молча отпустил брюнетку. Но решил идти рядом с ней, чтобы в случае надобности быть рядом. Всё же он переживал. Вдруг ей плохо резко станет?

Троица осторожно шла. Илья не забыл подобрать пистолет, а Влада — меч. Иван же шел немного впереди. Но вокруг ничего не менялось. Всё такое же спокойное. Кажется, будто они зря вовсе сюда перемещались. Только отхватили немного. Тем не менее, решили проведать всё.

Немного погодя стало попадаться на глаза оружие. Сначала редкие стрелы, иногда клинки. Всё больше в траве лежало всякого добра. Иногда и копьё попадалось. Это уже можно было считать знаком. Они приближались. Вот только к чему? К самому месту происшествия? Или к их расположению в данный момент?

Ивана всё же заставили взять хотя бы кинжалик. Он совсем не хотел ничего брать. Тащить за собой то, что может не понадобиться, парень не собирался. Это не входило в перечень желаний. Зачем усложнять себе жизнь?

Но один клинок сильно не потревожит. Так что один такой кинжалик шатен поднял, чтобы чем-то обороняться. Вот только голое лезвие не очень удобно держать при себе, как потом пришлось понять. Губницкий искренне не понимал, как Липецкая могла с мечом прогуливаться. Он и с кинжаликом-то чувствует себя не очень. Некомфортно с холодным оружием ходить. Парень не привык.

Резко до ушей дошли разговоры неизвестных голосов. Возможно, их не так уж и мало. Троица засела в кустах. Не хотелось вместе с отрядом пойти под одну планку. Так что безрассудно пойти нельзя. Переговариваться между собой можно лишь шёпотом.

–Ну что, спасать бедолаг будем? – прошептал Илья. Он взглянул на Губницкого, который еле как уселся на корточках рядом, кряхтя. Кошаков удивлённо немного вздёрнул бровь, а потом хмыкнул.

–Кажется, Иван Александрович, для Вас такие условия впервой, – довольно дружелюбно высказал блондин, мягко улыбаясь.

Иван с упрёком посмотрел на парня. Одним своим взором он ругал полицейского, чтобы молчал. Если бы шатен открыл рот, то собеседника бы давно накрыло волной. И тогда бы он потонул в словах укора. А ещё бы группу давно запалили. По второй причине, возможно, растрёпыш и смолчал. Вместо этого он решил перейти к делу. Всё же это важнее.

–Наша задача – не они, – отрезал Иван, а потом продолжил, – Тем более, что мы можем опять поменять ход истории.

–Не всё ли равно? – почесал под носом блондин. Там должны где-то расти усы. Но этот парень может быть и обделён. Иван не видел Илью с усиками. Такому пай-мальчику они не к лицу. Представить сложно. А если и возможно, то поймёшь, что уж лучше бы не представлял. Наверно. именно это лицо не предназначено для растительности на нём.

–Тем более, что они могут знать больше нашего, – поддержала девушка. Она была не против.

–Морока. А если они не знают? – подозревал Губницкий. Всё же лишний раз он совсем не собирался напрягаться. Да и ради чего? Ради пустого времяпрепровождения? Шатен желанием не горел. Наоборот.

–Стоит проверить. Если что, нас же может переместить так же, как нас в той самоуничтожающейся башне? – дал предположение Илья.

Шатен немного задумался. Его всё равно многое напрягало. Почти всё. Что будет, если не получится? Да, он боялся за свою шкуру. Жизнь парню дорога. Ею просто так жертвовать бессмысленно.

–Извините, а Вы пополняли магазин? – обратился Иван к блондину.

Кошаков мигом проверил. Пальцы ловко засунули магазин, как и вытащили, в пистолет. Запас пополнен. Без лишних слов Илья понял намерения собеседника.

–В таком случае советую отойти. Не видно, что огнестрел для них в доступе. Но кинуть и стрельнуть вполне могут и без огня и пороха.

Илья сидел на одном колене. Ноги в напряжении, готовые в любой миг выпрямиться. Иван с Владой медленно поплелись подальше, как Кошаков сказал. Но Губницкий подозревал всё время, что остался не понят. Но подозрения развеялись с первым выстрелом. За ним последующий, следующий.. Они сопровождались вскриками боли, проклятиями и восклицаниями. Еле слышимый шелест листвы. Перебежки Кошакова? Задумал запутать, видимо, разбойников.

–Лишь бы хоть не промахивался, – вздохнул Иван.

Влада же была уверенней. Она наблюдала за перемещениями блондина. Ориентировалась она по листьям в кустах. Небольшое шевеление означало местоположение Ильи. И частые выстрелы подтверждали, что находится там именно их парень.

Илья и вправду решил перемещаться. Двигался он осторожно и тихо. Спина ещё давала о себе знать. Она разгибалась с болезненным хрустом. Так же и поворачивала. Она несильная, словно просто спал в не самой удобной позе. Эта боль вполне терпима. Она не предвещала о том, что потом будет плохо. Наоборот, Илья уверен в себе.

Численность разбойников сократилась больше, чем на треть. Они решили уйти от этого звука, который приносил смерть товарищам. И люди отступили. А отряд верил, что звук не тронет их. Так и случилось. Прицелини разу не соскочил.

Когда разбойники очистили место от своего пребывания, Илья вышел из-за кустов, словно герой. Соответственно его и встретили. Догадались, что источником смертоносного звука являлся блондин. Парня чуть ли не возносили к богам. Бог, что может изменять свой голос и убивать им. Причём выборочно, но безошибочно.