Кармическая задача

1. МОЖНО ЗАПУСКАТЬ ПРОЦЕДУРУ

Рука дрогнула, и он поставил бокал на край тарелки. Уволили. Шесть окладов в зубы и прощай. И это вместо долгожданного повышения!

Столь качнулся, бокал опрокинулся. По белоснежной скатерти расплывалось красное пятно.

Неужели один человек может отдать другому свою энергию, свой успех, свою жизнь без всякой магии, поддавшись на пустые обещания поддержки, показное участие в судьбе? В ролике лектор уверял, что может, и сейчас Алексей согласился бы с ним без колебаний.

Сидящий напротив солидный мужчина в дорогом костюме удивленно поднял брови. Алексей горько усмехнулся.

– Теперь мне даже ваше назначение не поможет.

– Ну, это мы еще посмотрим!

Собеседник протянул визитку. На визитке значилось «Елисей Иванович… Заместитель директора агентства». Этого назначения они ждали последние полгода. С должности уровня «почти зама министра» не составило бы труда продвинуть сына школьной подруги, но вместо таблички «вице-президент» Алексей получил короткое смс. Эх! Опоздали всего ничего!

– Слушай, – осторожно спросил Елисей Иванович, – ты случайно никому не говорил, что у тебя есть рука наверху?

Точно! Неделю назад он намекнул на свое скорое повышение коллеге, которого собирались уволить, мол, топы своих не бросают. Коллегу не уволили и теперь двинут на его место. Вот и сочувствуй людям!

– Тут такое дело, – замялся Елисей Иванович, – вместе с поздравлениями, меня предупредили, чтобы я на первых порах воздержался от пропихивания своих людей. Было неприятно… – он скривился, как от зубной боли. – Я конечно тебе помогу, но чуть позже… или поищем другое место?

Алексей обещал подумать, на том они и расстались. И только шагая по лужам, он с горечью вспомнил, что на встрече они собирались обсудить с «другом семьи» варианты его нового назначения. И где они все? Пропали разом? Одно не билось с другим. Или пошла черная полоса?

В двадцать лет ума нет – не бывать, в тридцать лет – жены, в сорок лет – денег. С учетом гражданских жен первые два пункта были выполнены и перевыполнены, но с третьим могла возникнуть заминка. А какие планы… были.

Спустя год пребывания в должности «вице» он собирался продать свою двушку в элитке 70-х на Ленинском и купить квартиру в соседнем доме бизнес-класса с подземным паркингом, мраморными вестибюлями, всевозможными салонами, кафе, магазинчиками, собственным фитнес-центром и прочими благами. А теперь что?

Бросить все и заняться живописью? Но картины его – любительский неформат, не продаются и не выставляются. Сюжеты в голове так и крутятся! Просятся на холст. Остается мелочь, чтобы их покупали. Приходили выставки, преисполнялись таким же восторгом, каким преисполнялся он, когда задумывал свои творения, и выкладывали кругленькие суммы. А что не так?

Картины нужны для впечатлений? Вот и получайте их в готовом виде через телепатический контакт с минутами озарения.

Да, самому смешно, вернее грустно.

Есть еще вариант, быть счастливым и нищим без квартир и жен. Можно и в монастырь податься, но молится он не горазд. Ладно, подождем, пока не найдется приличная работа, а там и отдаться во власть Диониса не грех. Не в смысле вина конечно, а в смысле живописи.

После ухода Алексея его собеседник выпил рюмку коньяка и достал телефон.

– Ну что, мой выход? – раздался в трубке голос Марии, девушки двадцати восьми лет, душевной, миловидной, с фигурой средней полноты, не лишенной недостатков.

– Отменяется, Алексея уволили.

– Ты же найдешь ему что-нибудь другое?

Елисей Иванович молчал.

– Пап, я замуж хочу.

– Хочешь бросить нас с матерью?

Бросать отца с матерью Мария не хотела и не стала бы, как и не стала бы отказываться от своего уютного гнездышка в Хамовниках, отличной зарплаты и неплохой должности в Газпроме. Однако, Алексей был единственным вариантом, к которому она испытывала искреннюю симпатию. Пару раз в моменты душевной близости он даже пытался ее приобнять и поцеловать, но пальчик, прижатый к губам останавливал его порывы. «Верит в твою целомудренность?» – спрашивала мать. «Возможно», – отвечала дочка.

– Не-е-е.

– Ты же знаешь правило. Сначала Алексей должен попробовать пробиться сам. Тебе не нужна тряпка, тебе нужен боец.

– Угу.

Положив трубку, строгий, но справедливый отец набрал другой номер.

– Мой человек созрел. Можно запускать процедуру.

2. КРИСТАЛЛИЧЕСКИЙ ВОДОРОД

Алексей подергал ручку. Дверь не открывалась. Замок заклинило, или проверка на вшивость? Второй день всего. И что это за место такое несчастливое? То инфаркт, то пожар, то замок!

Он набрал внутренний номер, но после шести гудков положил трубку. Оставался звонок дяде, который пригласил его сюда помочь со сгоревшей аппаратурой. Не работать, просто помочь, но все почему-то решили иначе.

Ладно, дождемся дежурного, еще не так поздно.

Он подошел к столу. По поверхности очищенного от копоти стального цилиндра бежали блики – отблески рекламных огней за окном. Этот цилиндр длиной около метра и весом не менее двадцати килограммов они притащили на второй этаж, чтобы в нормальных условиях намотать новую излучающую катушку для установки по производству магнитных биочипов, а проще говоря металлизированных наклеек, «кардинально улучшающих самочувствие». На первом этаже пару дней назад случился пожар, вонь от сгоревшего пластика стояла невозможная.

Цилиндр притащили, катушку намотали, но возник вопрос. Как может плотно намотанный на цилиндр волоконно-оптический модуль, представляющий собой тонкую пластиковую жилу со стеклянным сердечником внутри, что-то излучать? Волокно на то и волокно, чтобы без потерь проводить свет и ничего во вне не излучать. Как бывший радиофизик и электронщик, Алексей в данном вопросе разбирался досконально, но спорить не стал.

Он сделал все, от него требовалось. Отчистил закопченную плату и заменил взорвавшиеся электролитические конденсаторы, заполнившие прибор бумагой, которая вспыхнула и сожгла старую катушку. Кто-то перепутал провода от внешнего блока питания, только и делов. С подобной аппаратурой могло произойти и не такое. Чистое радиолюбительство, жуткий самопал! Поставили бы диод на входе, и ничего не случилось, а с четырьмя вообще подключай, как хочешь.

Но что там внутри? Цилиндр полый, это понятно, иначе бы весил кило под сто пятьдесят. С одной стороны – крышка, закручена плотно. Битый час он пытался ее поддеть ее ножом, но без толку. Лезвие входило в узкий паз, и дальше дело не шло.

Сейчас рядом с узким пазом он заметил странную неровность, попытался ее счистить, надавил, и крышка поддалась. Сделав несколько оборотов, он еле успел поймать отстрелившуюся стальную чашку, как вдруг почувствовал осторожное прикосновение. Сердце замерло, дыхание остановилось, он медленно поднял глаза и в оконном отражении встретился взглядом с человеком, прильнувшим к его шее.

– Ух, ты! – воскликнул человек, оказавшийся дежурным, которому он звонил с полчаса назад. – Сломал-таки!

– Я вам звонил, – пролепетал Алексей, не сразу отошедший от испуга.

– Знаю. Я за стамеской ходил, тут язычок западает.

Сердце билось ровно.

– Не сломал, а разобрал! – наставительно заявил Алексей. – Вы подкрадываетесь… Кони двинуть можно!

– Не без этого, – согласился дежурный. – Тапки у меня войлочные…а вы чего так поздно? Полночь на дворе.

– Заканчиваю! – огрызнулся Алексей. – Завтра испытания. Идите!

Дежурный ушел.

Из цилиндра торчал стальной стержень. Потянув за него, Алексей вытащил целую гирлянду катушек, конденсаторов и непонятных конусов с нарезанными по кругу лепестками. Части гирлянды соединялись проводами, в начале располагалось нечто похожее на половинку трансформатора с кольцевым сердечником. Если катушка на сердечнике вторичная обмотка, то первичная должна находиться снаружи. Надо поискать на стенде… а вот и проблема.

Один их проводов вторичной обмотки отпаялся и болтался внутри. Алексей вернул провод на место, засунул «гирлянду» в цилиндр и подобрал выпавшую схему, начерченную на тетрадном листочке. Завершив сборку, он облегченно вздохнул и со смехом вспомнил бред, который нес Виталий – главный специалист по торсионным полям, с которым они вместе тащили этот тяжеленный «центральный элемент» на второй этаж.

И где обещанный «кристаллический водород», формирующий когерентный поток торсионного излучения, возбуждаемый движущихся по спирали фотонами, переносящий «матрицу здоровья» на магнитные биочипы? Больше похоже на низкочастотный генератор, причем древний, годов семидесятых, судя по маркировке конденсаторов.

Ладно, псевдоинновации ему не нужны. Пусть ими занимается его дядя – отставной полковник ФСБ, пустившийся в коммерцию. Завтра он сдаст результаты работ и всерьез займется поисками нового места. Рекомендации у него отличные. Формально он сам уволился – отказался от должности директора филиала за Уралом, а это не криминал, скорее, намек на проблемы в компании. Схватку под ковром он проиграл, но с кем не бывает.

3. СЕРЬЕЗНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Сдавая ключи, Алексей обнаружил, что не он один любит засиживаться допоздна. Лишь только он поставил подпись в журнале, как к стойке дежурного подошла стройная девушка с прической каре, челкой до глаз и ярко красной помадой на губах. Бросив короткий взгляд на Алексея, девушка вышла на улицу и, спустившись по ступенькам, остановилась, явно его поджидая.

– Инга, – протянула она руку. – Будем знакомы.

– Алексей.

– В курсе. Хотела кое о чем вас попросить.

Просьба Инги выглядела немного странной: предлагалось особо не спорить с Виталием.

– Он парень немного… – она замялась, – нездоровый. Может сильно возбудиться и что-нибудь нехорошее сотворить. Мне кажется, это он устроил пожар.

– А когда загорелось?

– Утром, прямо с его приходом, но он не признается.

Алексей помолчал, вспоминая картинку в лаборатории сразу после пожара. Крышка блока генератора снята, винтики аккуратно сложены рядом. Чтобы их выкрутить, требуется время.

– Что-то я сомневаюсь, чтобы он успел такое провернуть. Но вы зря переживаете, я здесь не надолго. Генератор завтра проверим и все.

– Ладно, до завтра!

– До свидания.

Сообщение о том, что племянник шефа не собирается задерживаться в компании сильно удивило начальницу отдела маркетинга. Она располагала совершенно иными сведениями. В свои тридцать Инга умела быстро наводит справки, направляя разговоры с нужными людьми в нужное русло.

Четыре дня назад, в последнее утро покойного зама по науке, получившего инфаркт на рабочем месте, она услышала от него странную фразу: «Нужно попросить преемника, не давить на Виталия – он на своем месте». И еще: «Осталось недолго, как-нибудь обойдетесь». Без чего можно обойтись, Игнатий Петрович не сказал, но слова его прозвучали, как завещание, и это насторожило Ингу. Сейчас, она попыталась исполнить последнюю просьбу покойного, но с новым сотрудником похоже не все так просто.

Она шла по тротуару, обходя редкие лужи, вдыхая ночной воздух, напоенный тишиной и прохладой. Над крышами домов висела луна, и каждая тень казалась гранью, отделяющей реальный мир от его волшебного двойника.

Большой город полон тайн. За каждым углом, на каждой остановке тебя ждут открытия, и «новенький» из их числа. Большой город – это поезд, который везет тебя в неизвестность. Ты ходишь из вагона в вагон: дом – работа, работа – дом, а за окнами мелькает жизнь, не твоя, чужая, а ты все едешь, смотришь в окно, мечтаешь, вглядываешься в лица, выходишь, садишься в другой поезд и снова едешь. И вдруг – раз, и ты встречаешь человека. И теперь твой поезд – этот человек. И уже не важно, куда ты ехал раньше, о чем мечтал. Все тайны теперь в этом человеке. Будешь ты с ним или нет, значит ли он для тебя многое, или это так – проходной вариант.

Так думала Инга, замедляя шаг. Дома ее никто не ждал, кроме картин на стенах – ее друзей, молчаливых и неизменных. Но как ни старайся, пара кварталов путь слишком короткий, чтобы успеть разобраться в мыслях и чувствах, которые нахлынули все разом.

*

Расставшись с Ингой, Алексей думал отнюдь не о ней. Он не мог избавиться от мысли, что не понимает, кто и зачем поменять полярность питания. Тот, кто это сделал, вряд ли мог предположить, что схема собрана настолько непрофессионально, что смена полюсов приведет к столь печальным последствиям. Возможно, провода перепутали, когда возвращали на место, а вот зачем их снимали – это вопрос. Пытались изучить генератор или целью был «центральный элемент»? Скорее первое, поскольку прибор стоял без крышки, но и второе не исключалось – провода мешали снять скобу, прижимающую стальной цилиндр к основанию.

Он почти доехал до дома, когда раздался телефонный звонок.

– Ну, что удалось починить? – голос у дяди был невеселый.

Алексей посмотрел на часы. Странный вопрос для половины второго ночи.

– Все спаял, завтра проверим.

– Приезжай.

– Сейчас?

– Есть серьезное предложение.

Спустя пятнадцать минут встревоженный племянник входил под арку дома на Тверской. Михаил Александрович встретил его по-домашнему, в шелковом халате и в тапочках на босу ногу.

– Игнатий Петрович почил, ты в курсе. Царствие ему небесное! Девяносто четыре года не шутка. Для своих лет он выглядел прекрасно, но… бог располагает. Итак, удалось разобраться в причине?

Рассказ получился не слишком длинным, но дядю сильно заинтересовала смена полярности.

– Думаешь, специально поменяли?

Алексей пожал плечами:

– Трудно сказать.

– Надо разобраться. Этим ты и займешься.

– Я?!

– Ты же хотел быть вице-президентом по новым технологиям? Вот, и займешься новейшими. Пойдешь на место Алхимика.

– Кого?

– Покойного, – Михаил Александрович перекрестился. – Игнатий много чего умел.

– В смысле… Ты про алхимию говоришь? Это не миф?

– Сейчас – миф, полвека назад – нет. Все меняется… Так что, согласен?

Идти в мелкую конторку? Подобный дауншифтинг в планы несостоявшегося вице-президента не входил, и Алексей попытался аргументировать свой отказ:

– Мне эти высокие технологи уже здесь! – он провел ребром ладони по горлу. – Вице-президент с людьми работает, а не в железе ковыряется. Я математику любил – попал в радиотехнику. Художником хотел стать – вы с матерью меня заклевали. С экстрасенсами возился – ты меня сам отговорил. А теперь что? Может, мне чем-то одним заниматься?

– Может, может, – усмехнулся Михаил Александрович, бывший полковник ФСБ. – Сумбурно, но эмоционально.

Смешно ему! – с горечью подумал Алексей. А тех ребят повязали. Бывших кэгэбэшников не бывает! И дядя его, возможно, не бывший. И не полковник, а генерал – слишком хорошо упакован. Правда, штанов с лампасами не замечено.

– Я многого не прошу, – продолжил Михаил Александрович миролюбивым тоном, – помоги мне и свободен. Я вам всегда помогал.

Что верно, то верно. После смерти отца им с матерью было сложно. Жили они всегда небогато. Отец – художник без постоянного дохода. Мать – простой инженер в КБ, дед на пенсии, а впереди выпускной класс и поступление в университет. Дядя помог, дядя всегда помогал.

– Ладно, но учти, я ищу другую работу!

Михаил Александрович кивнул.

4. НЕПРОСТЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Общее собрание головного офиса было назначено на три. С Виталием они успели собрать установку и добиться ровного гудения «центрального элемента». Совместить половинки трансформатора внутри и снаружи стального цилиндра при стертых метках оказалось не просто, но результат превзошел ожидания. Подъехавший к обеду Феликс Эдуардович – начальник группы формирования «матриц здоровья» – с удивлением отметил возросшую эффективность установки.

Чипы заряжались быстро. Прижав один из них ко лбу, Алексей ощутил необыкновенную бодрость и готовность сбегать на третий этаж просто, чтобы поразмять ноги. Феликс Эдуардович, которого Виталий за глаза называл «галчонком», собственноручно отлепил чип ото лба Алексея и спрятал в коробочку. Он был действительно похож на недавно вылупившегося птенца из-за тонкой шеи, острого носа и пушка на голове вместе волос.

Птичьим прозвищем «начальника матриц» наградил покойный Игнатий Петрович, не испытывавший больших симпатий к отставному подполковнику ФСБ – специалисту по гипнозу и прочим психологическим штучкам. Причина заключалась в излишней наблюдательности и чрезмерной преданности шефу последнего, а также в постоянном ношения черного костюма, делавшего тезку прародителя Конторы похожим на рядового охранника супермаркета.

Обычно Феликс приезжал, опускал пачку чипов в специальный отсек, вставлял флешку с матрицей в компьютер и производил так называемую «зарядку» – процедуру переноса информации на чипы. Оценить качество переноса помимо Феликса мог Игнатий Петрович, но в этот раз в роли эксперта решил выступить Аркадий Андреевич – начальник производства чипов, тоже отставник, но не ФСБ, а войск химзашиты. Исследовав чип, он пожал плечами и заявил, что ничего выдающегося не обнаружил. Замечание Аркадия «галчонок» нарочито проигнорировал, и это выглядело странным.

К Аркадию, в отличие от Феликса, Виталий относился с большим пиететом. В первую очередь, из-за тесных связей того с Алхимиком, берущих свое начало в былинные девяностые. Аркадий тогда работал личным охранником Игнатия Петровича и был ему обязан всем. К абсолютной верности и надежности прилагалась солидная внешность: вес далеко за сотню, рост – сто восемьдесят, плотный седой ежик на голове и холодный взгляд серых глаз. Густые усы, прикрывающие верхнюю губу, несколько смягчали впечатление, но на компанейского добряка специалист по химзащите был точно не похож.

Ровно в три в лабораторию вошел Михаил Александрович. Поздоровавшись со всеми, он сообщил:

– Коллеги, у меня для вас две новости. Первая – я буду отсутствовать неделю, и меня замещает Инга. По всем вопросам к ней. Вторая – у нас новый зам по науке, зовут Алексеем, – он сделал широкий жест в сторону напрягшегося племянника. – Прошу любить и жаловать.

– А по отчеству? – на всякий случай спросил Виталий.

– Николаевич, но мы здесь все обращаемся друг к другу по именам, так что, привыкай.

Реакция коллектива оказалась ожидаемой слабой. Виталий вяло пожал руку новоиспеченному заму. Аркадий криво усмехнулся и пробормотал: «пропал дом», а Феликс так и вовсе вместо поздравлений обратился к Инге с вопросом, имеет ли новый заместитель ясное представление о том, чем они здесь занимаются.

Алексею стало не по себе. Интонация у «галчонка» была откровенно враждебной. Вот тебе и «исключительная преданность». Явный подкоп под решение шефа.

Инга, до сего момента внимательно наблюдавшая за реакцией коллег, молча переадресовала вопрос генеральному. Тот наставительно заметил:

– У нового заместителя специальность по образованию радиофизика и электроника. Возможно, он лучше всех нас разбирается в сути процесса.

– Если в сути, то нет проблем! – облегченно выдохнул Аркадий. – У меня зам тоже конструктор. Пусть приезжает, знакомиться.

– Вопрос в другом, – решил уточнить Феликс, – нужно ли новому заму знать все тонкости нашей деятельности, или мне следует ограничиться технической стороной?

– Я могу все рассказать! – бодро отозвался Виталий, но «галчонок» только отмахнулся:

– Ты всех тонкостей и не знаешь!

– Я не знаю? Да я здесь с первого дня!

– Стоп, стоп, стоп, коллеги! – Михаил Александрович примирительно поднял руки. – Обо всем по порядку.

Он обошел стол с установленным горизонтально «центральным элементом», постучал пальцем по излучающей катушке и присел на край стола.

– Вопрос серьезный. От ответа будет зависеть вся наша дальнейшая совместная деятельность.

В лаборатории воцарилась тишина, но генеральный не спешил с подробностями. Он обвел взглядом присутствующих, включая главбуха Татьяну и кладовщика Тереньтича, заглянул каждому в глаза, и после затянувшейся паузы продолжил:

– Нам нужно точно знать, кто, когда и зачем поменял полярность питания в блоке генератора из-за чего случился пожар. Ответственно заявляю, если причину мы выясним прямо сейчас, то будь то оплошность, ошибка, желание что-либо усовершенствовать или просто проверить, никто наказан не будет. Главное сказать правду.

Прошла минута, другая. Первым не выдержал Тереньтич, невысокий лысый мужчина пенсионного возраста:

– А я что, я замок в вентиляционную уже заказал, завтра придет – поставлю. В лабораторию дней десять не заходил до пожара.

Михаил Александрович поморщился.

– Неделю тебя прошу, и ни с места! Ладно, речь не об этом. Итак, коллеги, если никто не признается, давайте восстановим цепочку событий с момента получения рекламации. Теперь уж не обессудьте. Инга, тебе слово.

Инга резко встала, но заметив насмешливый взгляд Аркадия, села.

– Рекламация пришла в четверг вечером. Игнатий вызвал Феликса. В пятницу они в присутствии Виталия повторили зарядку, но снова неудачно. Игнатий Петрович сильно расстроился и сказал, что попробует разобраться в субботу. На следующий день у него прямо здесь случился инфаркт. По дороге в больницу он умер. В понедельник мы все его хоронили, на работу никто не вышел. Во вторник сразу после прихода Виталия случился пожар. Не пострадала только крышка генератора.

Михаил Александрович кивнул.

– Понятно. Виталий, ты снял крышку?

– Да, после испытаний в пятницу. Хотел посмотреть не сгорел ли предохранитель.

– И?

– Не сгорел, там вообще нет предохранителей. На крышке есть схема. Я пытался в ней разобраться, во вторник включил напряжение, и генератор взорвался.

– Похоже? – генеральный повернулся к Алексею. Тот пожал плечами, могло быть и так. – Ясно, значит с вечера пятницы и до утра вторника перекинуть полярность мог кто угодно. Вопрос простой: кто еще был в офисе с вечера пятницы по утро вторника?

– Я был в воскресенье, – отозвался Аркадий, – делал дезактивацию в фотолаборатории по просьбе Игнатия. Убирал разбитую банку с реактивами. Я же вам в понедельник все рассказал. В лабораторию не заходил, можно посмотреть по камерам.

– А что за коробку ты здоровенную припер? – вдруг спросил Тереньтич.

– Ясно, уже посмотрели, – усмехнулся специалист по химзащите, – дезактиватор и привез.

– А обратно что тяжелое тащил, даже пригибался? Твой дезактиватор сейчас в предбаннике стоит, – не унимался кладовщик.

– Костюм химзащиты и реактивы отработанные! – разозлился Аркадий. – А ты что, мешок в предбаннике вскрывал? Тогда тебя самого нужно дезактивировать!

– Не-е, только пощупал маленько, интересно же.

Аркадий покрутил пальцем у виска. Михаил Александрович укоризненно покачал головой.

– Итак, подведем итоги. Провода могли перекинуть Виталий, Игнатий и Феликс…

– Феликс не мог, – перебил шефа Виталий. – Я включал установку после его ухода, все работало.

– Тем лучше. Значит, остаются двое. Одного уже не спросишь, другого будем проверять по полной. Так что, не обижайся.

– Ваше дело, я могу и уволиться, если не верите. Пусть Алексей с установкой сам возится.

– Не катастрофа, – веско заявил Феликс. – Спасибо, конечно, Виталик за поддержку, но наша группа может заряжать чипы напрямую, без всяких установок.

Аркадий удивленно поднял брови:

– А стабильность? Если уж на то пошло, у нас есть толстые чипы, которым зарядка вообще не нужна.

– Зато нужны провода при комплексной работе, – возразил Виталий, – а здесь голографический принцип, самосинхронизация.

– Ладно, чья бы корова мычала, еще про кристаллический водород вспомни!

– И вспомню! Может Алексей не все вытащил! Предлагаю разобрать установку и проверить!

– Я, пожалуй, пойду, – главбух привстала на стуле, – у вас тут научный спор.

– Я тоже. Пазы под замок еще раз замерю, – Тереньтич встал и направился к двери.

Алексей понял, что «научные споры» возникают регулярно, и отношения в коллективе не самые простые. Михаил Александрович подмигнул племяннику и шутливо развел руками, мол, поиски истины – святое. Но, чтобы коллеги не пошли врукопашную, ему пришлось все же вмешаться:

– Так, стоп! Пока не отзовут рекламацию, никуда не лезем и ничего не разбираем! Толстые чипы – это перспектива. В презентациях у нас нет ручной зарядки, но есть торсионное поле переноса информации. Верно, Инга?

Инга кивнула:

– Есть ТР-поле.

– Все, расходимся. Всем спасибо за работу.

Прежде чем уехать, дядя подозвал племянника и предложил проводить его к машине. Он был раздосадован неудачным собранием и чем-то серьезно озабочен.

– Задание все то же, выяснить точно, кто и зачем испортил генератор и устроил пожар. Подозреваемый номер один – Виталий. Дополнительные камеры наблюдения возьмешь у Инги, установишь в комнатах. Обсудите с ней каждого, мотивы могут быть самые неожиданные.

– Понял.

– Да, ничего ты не понял, судя по выражению лица! И я тоже. От чего умер Алхимик, что он там разлил? Анализы результатов не дали. Подозрение на ртуть, но концентрация смешная. И Виталик зачем-то в генератор полез, хотя в электронике ничего не смыслит. Игнатий лезть его не просил – Феликс рассказал. И главное, почему процедура «зарядки» дважды сбойнула? А сейчас все супер? Мы для серьезных людей чипы делаем, а здесь такое! Ладно, иди работай. Я тебе за полгода перевел.

5. ИНГА

Возвращаясь в офис, Алексей столкнулся с Виталием. Тот был сильно взволнован, но старался держать себя в руках.

– У вас схема из цилиндра с собой?

Алексей пошарил в карманах.

– Нет, дома забыл, но там ничего особенного. Генератор на десять килогерц и модуляция пилой сотня. Выходной сигнал подается на конусы с лепестками, из там штуки три.

– А как они соединены?

– Ну, ты спросил… как-то перевязаны с кондюрами и катушками, все вперемешку. А ты что, в схемах разбираешься?

– У меня справочник радиолюбителя есть.

– Маловато будет. Реально, чтобы понять, нужно все узлы осциллографом протыкать, сигналы снять, к тому же в цилиндре схема может работать иначе.

– Я постараюсь!

Странный ответ. С чего это ему стараться?

Алексей пообещал принести схему в понедельник и направился на третий этаж в кабинет Инги.

– Не нравиться мне этот Виталий, слишком любопытный, – с порога заявил он и тут же услышал за спиной:

– Виталик хороший мальчик. На восьмое марта всем дарит цветы.

С чайником в руках в комнату вплывала Татьяна, дама отнюдь не мелкая с бриллиантовыми сережками в ушах. И откуда она взялась? В коридоре никого не было.

– В коридоре ниша с кулером, будьте осторожны, – с улыбкой пояснила главбух, заметив удивление Алексея.

– А мы идем пить кофе, – Инга взяла со стола сумку. – До понедельника! Рабочий день закончен.

Они вышли в коридор и спустились на первый этаж.

– У меня квартира в паре кварталов, можно попить кофе там, – предложила Инга. Алексей кивнул. – Я теперь всего боюсь, в смысле ушей. Может, перейдем на ты?

– С удовольствием!

Она улыбнулась. Компания нового зама ей нравилась.

– Дядя тебе доверяет – это редкость, – заметил Алексей, когда они миновали шлагбаум.

– Он с моей матерью знаком. Мы раньше жили в Москве. Сейчас она в Минске, я здесь. Кстати, по поводу доверия, Феликс не зря вопрос задал. В курсе всех наших дел только он и Михаил. Мы работаем по спецзаказам. Какая матрица загружается в чипы известно им двоим. Может и не здоровья вовсе. Игнатий умер, Аркадий теперь не нужен – у него сам круче, так что мог навредить легко.

– Мне он тоже не понравился.

– Я заметила, – Инга рассмеялась и взяла Алексея под руку. – У тебя очень выразительное лицо. Как ты с таким лицом собирался работать вице-президентом? Наверху сплошные интриги.

– Все разболтал!

Он нахмурился, но от руки Инги освобождаться не стал. Ее прикосновение было приятно.

– Не обижайся!

– А-а-а… и что еще он наплел?

– Почти ничего, сказал, что ты сам все расскажешь, когда увидишь мою квартиру.

– Неужели? Заинтриговала!

– По поводу Виталия. Есть основание предполагать, что он внебрачный сын Игнатия.

– Семьдесят лет для зачатия не предел, или он его в пробирке зачал? Гомункулус-алхимикус!

– Типа того, претензии у мальчика ого-го-го! Мог специально сломать генератор, чтобы его допустили в фотолабораторию в соседней комнате.

– Там особые секреты?

– Точно не знаю, но защита – дай бог! Комната экранирована, вентиляция с фильтрами, тамбур с автоматикой. Пока первую дверь не закроешь, вторая не открывается. Ради нее этот офис и сняли. Там на полках срезы минералов, до нас еще делали.

Инга вдруг остановилась и отпустила руку Алексея. В свете вечернего солнца глаза у нее казались изумрудно зелеными, губы алыми. Длинные тонкие пальцы рук, стройные ноги, изысканные линии – хоть сейчас пиши королеву эльфов.

– Хотела тебя спросить… – Инга на секунду замолчала и с удивлением продолжила: – Да, ты художник! Чисто профессиональный взгляд!

– Спрашивай, – машинально ответил Алексей, стараясь не упустить важные детали.

– Уже ответил! – она снова взяла его под руку.

Он на секунду опомнился, но повернув голову, начал разглядывать профиль Инги:

– Ладно, ладно, говори…

– Скажи честно, тебе все наши дела безразличны? Ты весь день абсолютно отстраненный. Твой дядя даже начал злиться. Что происходит?

Алексей некоторое время шел молча, глядя себе под ноги. Потом поднял голову и, как будто обращаясь к невидимому собеседнику, начал говорить:

– Не могу заставить себе серьезно относиться ко всей этой торсионной кухне. Что это за поля? Кто их измерил? Ни одного серьезного эксперимента! В теориях ошибка на ошибке, из пальца все высосано. Я в эту тему глубоко не погружался, но знаешь кто первым был против подобной научной альтернативщины? Мой дядя! И что теперь? Он тянет меня туда, откуда вытащил. Как это понимать?

Алексей пнул камешек, и тот, перелетев через улицу, ударил в железную створку ворот. Он продолжил:

– Конечно, мы все выясним, кто и зачем спалил эту установку, но ты-то сама, что об этой работе думаешь?

– Я знаю только, что чипы рабочие, можешь в них не сомневаться. У меня есть несколько образцов без закрытой специфики. Можешь на себе попробовать, но твой дядя боится, что у тебя возникнет ревность, и поиски осложняться.

– Ревность? С чего это вдруг?

– С того. Заметил, как все тянут одеяло на себя? И Аркадий, и Феликс, и Виталий. При Игнатии помалкивали, а теперь разошлись. Хотя знают, что результата можно достичь только общими усилиями. Заказы есть, но все может развалиться в один момент. А насчет работы… я ничего не думаю. Закончу одно личное дело и уволюсь.

Взгляд у Инги потускнел, она крепче взяла Алексея под руку. Когда они подошли к подъезду, Инга набрала код и вдруг предложила:

– Давай, о работе больше ни слова? Считай, что мы вчера познакомились, и сегодня у нас просто свидание. Идет?

Он кивнул и распахнул дверь.

6. КАРТИНЫ

В просторном подъезде пахло старостью, прокисшим потом и прогорклым жиром с залежавшейся одежды и книг. Похоже, кто-то из старых жильцов проветрил свое жилище, поделившись не самыми приятными запахами.

На втором этаже за высокими двойными дверьми начинался особый мир, милый сердцу любителя живописи. Стены коридора и двух комнат были увешаны картинами, рисунками, гравюрами. Пара акварелей привлекла внимание Алексей. На одной была изображена девушка на доске для виндсерфинга, плывущая навстречу заходящему солнцу. Изображение казалось легким, воздушным и в тоже время детально проработанных, что было нехарактерно для акварели.

– Не самая простая техника, – он коснулся рамки. – У меня отец писал очень похоже. Прямо… вот… даже не сомневался бы… что это его работа. Откуда она у тебя?

Он повернулся к Инге, та стояла рядом, прижав руки к груди, как будто боялась выдать какую-то тайну.

– Подарил друг матери, тоже художник.

– Тоже? Она пишет?

– Рисует, учит детей, таланты развивает.

– У меня отец был художником, рано умер, погиб случайно.

– Я знаю… – вырвалось у Инги.

Алексей с удивлением на нее посмотрел, но вспомнил про дядю.

– И мне кое-что по наследству передалось. Пишу в свободное время, даже не пишу – конструирую. Я – неформат, за всю жизнь ничего не купили.

– Интересно.

– Да не очень. До двадцати лет вообще ничего не писал и не рисовал. Картинки были в голове, много картинок, цвета, линии. Потом начал делать графику для факультетского портала и понеслась. Сначала коллажи, потом свой фон начал вставлять, предметы, фрагменты. Наконец, понял, что задуманное могу воплотить в инсталляциях. Прикрепляю на холст разные предметы, сам клею или готовые беру. На, посмотри.

Он достал телефон и показал фотографии.

– Очень интересно! Я бы купила.

– Все так и говорят, но не покупают.

– Надо больше писать, тогда тебя обязательно оценят. Нельзя сходить с пути! Дергаешься в разные стороны, энергию рвешь, сам себя гробишь.

– Да знаю, – Алексей вяло махнул рукой, – но есть одна фишка. Я медленно пишу. По сути, у меня не картины, а живописные истории. Нужно придумать героев, сюжет, наполнить действием, деталями, потом все разметить на холсте в правильной последовательности, чтобы воспринималось, как надо. Короче, все сложно. Когда выстреливает, пишу за пару дней, но это редко.

– У других не проще. Без профильного образования многие вещи непонятны. Ты талант-самоучка, азов не знаешь.

– Образования нет, денег тоже. И на что жить?

Алексей шутливо развел руками, но Инга и не думала шутить:

– Это нормальное состояние. Смотри шире. Деньги – это энергия, но твоя жизнь тоже энергия, распределенная в будущем. У каждого человека есть главный путь, на котором много энергии. Идешь правильно – можешь воплощать энергию в работах, продавать их или раздавать бесплатно. Сходишь с пути – имеешь мало энергии. Ты должен решить, что для тебя главное – творчество или работа на дядю… в смысле, на кого-то другого. Извини за каламбур.

– Получается, что я шел неправильно, и у меня было мало энергии. Но зарабатывал-то я неплохо! Верно?

– Пока не уволили. Наверное, ниточка твоей жизни совсем ослабла, не потянула должность вице-президента.

– Клевая теория! А возвращение на главный путь возможно? Там какие-нибудь переходные пути запланированы?

– Кто знает, может и запланированы.

– А что происходит с энергией главного пути, когда идешь неправильно? Куда она девается?

– Ее забирает твой конкурент. Тебя вытесняет, и берет твое. Может нарочно с пути сбивать. Борьбу за выживание никто не отменял.

– То есть, мы все-таки на грешную землю спускаемся в наших рассуждениях? Энергия – это лишь абстракция? Ты сейчас как маркетолог говоришь?

– Вслед за твоим дядей могу повторить: Все гораздо серьезнее, чем кажется. Ладно, мы собирались пить кофе.

Инга пошла на кухню, Алексей поплелся следом. От пламенной речи преобразившейся королевы эльфов у него в голове путались мысли. Он почему-то вспомнил Елисея Ивановича, получившего хорошую должность сразу после смерти отца, а также лектора, уверявшего, что собственную жизнь можно слить другому человеку, вверив ему свою судьбу в руки. И еще что-то неприятное совсем смутно, от чего внезапно захотелось выпить текилы с солью и лаймом, но он сдержал порыв.

На кухне возбуждающе пахло корицей. Инга варила кофе в турке. Вид ее стройной талии немного успокоил Алексея. Интересно, а как она применяет свою теорию к собственной жизни?

Оказалось, весьма просто. Она маркетолог, а не художник, всегда занималась своим делом, и если бы не одно обстоятельство, которое она в шутку назвала кармической задачей, то давно бы устроилась в крупную компанию.

– Есть варианты, – сухо сообщила Инга. – Выбор зависит от решения другого человека.

Кофе получился отменным, но в голове у Алексея роились идеи, требующие скорейшего воплощения. Он мог бы остаться подольше и даже желал этого, но творческий порыв оказался сильнее.

7. ОСОБАЯ КВАРТИРА

Коврик перед входной дверью был аккуратно придвинут. Неужели у них новая уборщица? Но почему она проигнорировала три остальных коврика в их коридоре?

Алексей вошел и сразу заметил, что нижний ящик в стенке в большой комнате вытащен и вывален на пол. Интересовались коллекцией монет? Он сделал пару шагов и обнаружил за поворотом груду компьютерного барахла, вытащенную из стенного шкафа. Третий сюрприз ждал его на лоджии. Кто-то основательно прошелся по стеллажу, сбросив с полок мотки медной проволоки, телевизионный кабель, витую пару и старые автомобильные запчасти.

Искали что-то металлическое, но на кухне ножи и вилки не тронули. Похоже, интересовались цветным металлом. Наличность на месте, значит, не воры.

Опять за старое!

Этот дом в свое время строили для сотрудников МИДа и КГБ. Квартиры стояли на спецучете. Одну из них в совершенно ужасном состоянии помог купить дядя. Во время ремонта из стен вытащили кучу жучков, а из пола – десятки метров проводов, идущих непонятно куда. За первые полгода его дважды навещали названные гости во время его отсутствия. Первый раз, даже расковыряли стену на лоджии. Все было, но чтоб так нагло рыться в его вещах? С ума сойти!

Интересно, что же искали? И кто? С новой работы он взял только схему, но она бумажная. На старой – зажал комплект камер наблюдения, но это было сто лет назад. Да и вот он, валяется в полном составе.

Телефон в кармане завибрировал, звонила Мария:

– Ты дома? Я через пару минут зайду.

– Как подъедешь – позвони, открою шлагбаум.

– Не надо, я в клубе, в двух шагах от тебя.

Окна квартиры Алексея выходили на противоположную сторону, и чтобы не пропустить дочку Елисея Ивановича, он вышел на узкий балкончик, соединяющий дом с капитальной пожарной лестницей. С балкончика был хорошо виден задний фасад клуба и узкая дорожка, ведущая к дому.

Через пару минуту из-за дальнего угла клуба вышла парочка, мужчина в темном костюме и дама в белом жакете. Мужчина открыл дверцу машины, достал что-то похожее на папку с документами и отдал даме. Он собирался ее проводить, но дама этому воспротивилась, сделав шаг назад и подняв руки. Тогда он взял ее руки в свои, притянул и осторожно поцеловал в губы, стараясь не размазать помаду.

Путь из клуба к их дому был один, но Мария так и не появилась. Вместо нее к дому быстрым шагом приближалась дама в белом жакете. Когда она вступила на узкую дорожку с сильным уклоном, то стала припадать на левую ногу. Похоже, туфли ей сильно жали. Интересно, кто это? Судя по фигуре лет под сорок. Никого похожего в их доме нет, в соседнем тоже.

Может Марию подвезли к шлагбауму? Он вернулся в квартиру, но не успел закрыть за собой дверь, как за ручку потянули. На пороге стояла разрумянившаяся Маша. Она была в ярко-синем шелковом платье и выглядела весьма эффектно.

– Туфли сниму, – вместо приветствия сказала она, – жутко жмут.

Алексей достал нераспечатанную пару тапочек и протянул гостье. Та по-хозяйски осмотрелась и сразу заметила последствия обыска.

– К новой жизни готовишься? Это правильно. От мусора старой жизни нужно избавляться!

Они прошли в комнату. Мария села на диван и положила на журнальный столик папку с документами.

– Не говорю: пляши, но подразумеваю. Папа нашел тебе хорошую работу. Будешь возглавлять новое направление венчурного фонда. Зарплата пока небольшая. Первые полгода полмиллиона без бонусов. Потом от миллиона и выше, но нужно постараться, чтобы тебя взяли. Так, а это что…

Она встала и подошла к стенке. На одной из открытых полок сидел белый плюшевый мишка с синим бантом на шее.

– Ты моему мишке новый глазки сделал? Очень красиво! Не забываешь меня? Молодец!

Никаких новых глазок Алексей мишке не приделывал. Он и думать о нем забыл, но спорить с дочкой Елисея Ивановича было бесполезно. Заглянув на лоджию и обнаружив третью кучу барахла, она вернулась на диван и состроила недовольную гримасу.

– Маленькая у тебя квартирка.

– Шестьдесят четыре метра, плюс лоджия десять.

– Я и говорю маленькая. Ладно, посмотрим, где жить дальше. Да, по поводу фонда. Я подобрала три заявки, нужно продемонстрировать твое умение быстро разбираться в новых технологиях. Первая – вечный двигатель. Нужно его зарубить со знанием дела. Вторая касается ускоренного проращивания семян. Тоже нужно отказать, но по причине отсутствия новизны. Третья – твой конек. Установка для программирования воды с помощью торсионного поля. Ты же этим у Миши занимаешься?

У Алексея от удивления брови полезли на лоб.

– Я?

– Мне папа так сказал. Я что-то перепутала? Может, тороидальное поле нужно было искать?

– Нет, все верно, но откуда он узнал?

Маша расплылась в улыбке и всплеснула руками, как будто ей удался фокус.

– Мой папа телепат!

– Да, ладно!

– Скучно с тобой. Наверное, мама твоя рассказала, он с ней говорил, я слышала. Так вот, с третьей заявкой нужно серьезно поработать, хотя бы для видимости, пообсуждать с автором. Здесь все контакты, встречайся, выясняй детали. Крайне желательно вынести положительное решение, иначе придется продолжить тестирование. Собеседование с правлением в воскресенье в четыре. Пропуск на тебя выпишут. Я пошла. И прибери здесь, очень неуютно.

Алексей проводил гостью до двери. Она сняла с вешалки белый жакет. Сто процентов тот, который он видел с балкона! И с кем это она целовалась?!

– Ты чего замер? – Маша коснулась его руки. – Нравлюсь?

– Очень, – машинально ответил он, – такси вызвать?

– Нет, нет… – она запнулась и покраснела, – я уже вызвала… заранее.

Алексей молчал.

– И помни, ты мне очень дорог. Я тебя очень люблю! – она подошла вплотную, заглянула Алексею в глаза, как будто хотела обнаружить подтверждение ответной любви, и острожно коснулась его щеки губами.

Он даже не пошел смотреть, как она садиться в такси, потому что был уверен, что никакого такси нет, а есть мужчина в темном костюме, ожидающий ее где-нибудь поблизости. Его просто тошнило от Машиного вранья, хотя он ни на минуту не сомневался, что действительно нравится ей больше всех вместе взятых мужчин в самых разных костюмах. Однако, привычка к раздельному чувствованию, укоренившаяся в дочери Елисея Ивановича, абсолютно не сочеталась с его представлениями о будущей жене.

Утром люблю, в обед заигрываю с другими, вечером или люблю, или изменяю, или заигрываю с другим, и ночью та же история. Когда рядом люблю, а когда не рядом могу и изменить, если потребуется. И никаких пересечений чувств и угрызений совести! Все взвешено, измерено, сочтено и синхронизировано. Нет, пусть остаются друзьями, дарят друг другу подарки… Кстати, что она там говорила про глазки?

Алексей вытащил из ниши белого медвежонка, и сразу заметил зеленый и фиолетовый блики под черной глянцевой поверхностью глаз. Так это же объективы! Он оторвал правый глаз, и из глубины головы потянулся тонкий провод. Ничего себе! Совсем обалдели!

Разбив молотком камеры и электронный блок, извлеченный из плюшевого чрева, он несколько раз обошел квартиру с приемником для обнаружения скрытых устройств. Комплект камер все-таки пригодился! Не зря он оставил его себе! В первом приближении все чисто, но могут быть и жучки, периодически выходящие на связь.

От желания писать не осталось и следа. Он полистал документы, созвонился с автором третьей заявки и лег спать. Уже засыпая, вспомнил, что именно говорил матери о своей работе. Ни слова конкретики, как просил его дядя! Так откуда взялась информация о торсионных полях?

8. ТОРСИОННЫЙ ЭФФЕКТ

Алексей заказал переговорку в фонде. Сделать это оказалось удивительно легко. Стоило назвать свою фамилию, как ему предложили кофе с печеньем, место на парковке и даже услуги переводчика с китайского. Остальные языки он, наверное, должен был знать.

В назначенное время Алексей прибыл на переговоры, показал паспорт и в сопровождении эффектной блондинки проследовал на второй этаж. Автор заявки уже ждал. Это был парень приблизительно его возраста, в толстовке, взъерошенный, смахивающий на типичного обитателя университетского кампуса, превыше всего чтящего внешние проявления внутренней свободы.

«Не иначе, изобрел очередную гениальную теорию, – подумал Алексей, – и сейчас начнет сыпать научными терминами».

Но он оказался не прав. Первым делом Сергей, а именно так звали автора заявки, сообщил, что относится к торсионным полям ничуть не лучше, чем к биоэнергии, и его интересует лишь прикладной аспект. По образованию он геохимик, разбирается в происхождении минералов, и однажды его привлекли к фиксации свойств воды с помощью срезов льда.

Результаты получились очень интересные, но главное было не в этом. Оказалось, что с помощью воды можно фиксировать состояние человека, его настроение, образ мыслей, уровень возбуждения и так далее. Для переноса психофизической матрицы использовался некий прибор – с виду черный ящик. Что находилось внутри, не разглашалось. «Не хватит и первой формы», – так ему сказали.

Однако, один из охранников, как-то проговорился, что внутри находится некий аппарат, снятый с летающей тарелки. Этого охранника Сергей больше не видел, но сильно заинтересовался явлением переноса информации. Он изучил доступную литературу по торсионным полям и сделал вывод, что все имеющиеся теории представляют собой неуклюжие попытки объяснить реальные явления. Если бы он был физиком или математиком, то попробовал бы что-нибудь сочинить, но как геохимику ему оставалось лишь фиксировать результаты. Как вариант – собирать по чужим чертежам и схемам аналогичные установки и ставить эксперименты, чем он и занялся в свободное время.

Он перепробовал все известные конструкции и выяснил, что наилучший результат лишь на проценты соответствует тому, что наблюдалось в случае черного ящика. Результаты соотносились друг с другом, как солнечный свет и излучение лазера. В первом случае спектр был непрерывным, во втором – линейным и сильно разреженным.

Улучшить результат удалось усложнением конструкции. Совместное использование излучающих катушек разного диаметра, добавление жестяных конусов с нарезанными по кругу лепестками повышало эффективность. Торсионный эффект присутствовал, но требовалась серьезная доработка конструкции и вложение финансов. Именно за этим он и обратился в венчурный фонд.

– А как же торсионные поля? – спросил Алексей. – Нужно какое-то внятное объяснение, торговая марка.

Сергей был уверен, что все существующие теории нужно оставить за бортом.

– Обратите внимание, в моей заявке нет упоминания торсионных полей. Я говорю о «торсионном эффекте», то есть эффекте переноса информационной матрицы, причем экспериментально подтвержденном. Я предлагаю действовать и дальше в том же ключе. Честно говорить, что природа неизвестна, но результат гарантирован. Должно прокатить.

Последнее утверждение показалось Алексею спорным, и он обещал обсудить вопрос с правлением. Оставшись один, он еще раз перечитал заявку, попытался вникнуть в результаты экспериментов, но к определенному решению так и не пришел.

Миновав вращающуюся дверь бизнес-центра и восхитившись небом цвета ультрамарин, он сразу позабыл о полях и эффектах и по дороге домой думал лишь о красках и композиции новой работы. Переступив порог, он бросил портфель в угол, но в этот момент раздался телефонный звонок. Звонила Мария. После вчерашнего, говорить с ней совершенно не хотелось. Алексей тянул так долго, что когда поднял трубку услышал лишь короткие гудки. Через пару секунд пришло напоминание о завтрашнем собеседовании.

Странное дело, но после Машиного сообщения желание писать полностью пропало, словно Мария вытравила его своей энергией, передавшейся через телефонный вызов. Творческий порыв сменился неуверенностью в завтрашнем дне, и чтобы, хоть как-то погасить неприятные ощущения, Алексей позвонил Сергею.

На вопрос, может ли его установка перенести матрицу на металлическую фольгу, тот не раздумывая ответил, что внести структурные изменения в металл вряд ли удастся, да и мощность потребовалась бы значительно большая. Так что, скорее всего, нет.

Алексей положил трубку. Интересно, а как у них все работает? По сути, их установка представляет собой самый простой вариант из того, что предлагает Сергей. Если структурные изменения невозможны, то что возможно? Перераспределение зарядов на поверхности? А толку от него? Неужели под фольгой или в самой фольге спрятана какая-то особая субстанция? Недаром Аркадий говорил о толстых чипах! А что, если для усиления торсионного эффекта у них используется что-то неземное или алхимическое, тот же «кристаллический водород»? Нелепый термин, но его мог придумать какой-нибудь алхимик. Алхимики вообще любили яркие образы типа «кровь дракона» или «великое делание».

Алексей ходил по квартире и не знал, что делать. Есть какая-то тайна во всем этом деле. Не зря дядя так и сыпал намеками, говорил о каких-то важностях и сложностях, о том, что нужно установить наблюдение… Точно! Нужно установить камеры, и как можно быстрее! У него есть комплект с мобильным ретранслятором, и можно будет наблюдать все, что твориться в офисе, прямо из дома.

Он быстро собрался и поехал в офис.

9. ЧЕРНЫЙ ЯЩИК

Первую камеру он установил быстро – в глубине книжной полки над своим рабочим местом. На экране монитора была видна вся комната, включая оба стола – его и Виталия. Кабинет Инги и Татьяны внимания не заслуживал, а вот с камерой в лаборатории пришлось повозиться.

Сначала он хотел установить ее над столом, придвинутом вплотную к стене, на котором располагалась установка для зарядки чипов, но к настенным часам камеру прикрепить не удалось. Промучившись минут десять, он взглянул вниз и вдруг заметил разницу в качестве отделки. Квадрат размером метр на метр точно напротив установки казался более гладким, чем остальная часть стены. Похоже, эту часть красили отдельно, а значит в стене мог быть проем, заложенный кирпичом.

За стеной находилась фотолаборатория, которая изначально не входила в планы Алексея, но загадочный проем заставил их изменить. Прицепив камеру к карнизу окна на противоположной стене, он сходил за ключами и вместе с ними получил от вахтера подробную инструкцию, как следует обращаться с двойными дверьми в тамбуре, чтобы не сработала сигнализация.

Открыв первую дверь, он включил свет и обнаружил на полу зловещую табличку с черепом и скрещенными костями. Мешка с дезактиватором, в предбаннике не было, но в шкафу со стеклянными дверцами висел костюм химзащиты.

В нижнем выдвижном ящике помимо резиновых перчаток и бахил он обнаружил пару армейских противогазов. Столь серьезный подход к безопасности его озадачил. На всякий случай он нацепил бахилы, но противогазом решил пренебречь – трудно дышать, да и не видно ничего.

За второй дверью располагалась узкая комната, шириной не более двух метров с длинным оббитым железом столом вдоль левой стены. В центре стола стоял черный куб. Напротив куба в стене имелась глубокая ниша.

Алексей подошел положил руку на черную поверхность и сразу ощутил холод металла. Надавил в середине, постучал пальцем. Судя по жесткости и звуку – сталь толщиной миллиметров пять. Серьезная конструкция и привинчена к столу болтами-десятками с круглой головкой с квадратным шлицем. Без трещетки со специальной насадкой не открутишь. Если внутри короба установлен прибор, работающий в паре с основной установкой, то понятно зачем сделали проем в стене.

Помимо черного куба на столе стояла пара микроскопов, небрежно накрытых деревянными кожухами, огромных размеров фотоувеличитель и массивный станок непонятного назначения. Все покрывал толстый слой пыли за одним исключением. С черного куба пыль была частично стерта, как будто его снимали и ставили рядом, судя по оставленным следам.

На высоте около двух метров над столом проходил ступенчато расширяющийся вентиляционный короб с ответвлениями, забранными решетками, который соединялся с фильтрами, вентилятором и уходил в торцевую стену, в которой имелся дверной проем с полуоткрытой дверью. По правой стене выстроились в ряд шкафы с застекленными створками с жестяными коробками и журналами на полках. В целом помещение больше походило на участок вредного производства, чем на фотолабораторию. Здесь могли травить и плавить металлы, работать с концентрированными кислотами и щелочью.

Алексей прошел вдоль шкафов и заглянул в полуоткрытую дверь. Сразу за дверью располагались вентиляционные короба, идущие из подвала вверх и занимающие все пространство шахты за исключением пятачка размером с полметра на метр. Часть стенки крайнего короба была как-то странно утоплена. Он надавил пальцем и убедился, что это заслонка, вставленная в пазы изнутри короба. Нижний край заслонки находился ниже уровня пола, а верхний упирался в торцевое соединение вентиляционных коробов на высоте около метра. При вытащенной заслонке можно проникнуть в фотолабораторию через короб и незапертую дверь.

Закончив экскурсию, Алексей приступил к установке камеры. Сложность заключалась в экранировании, отсекавшем радиосигнал. Нужно было как-то вывести кабель наружу, но не единой щели или отверстия обнаружить не удалось. Оставалось уповать на небрежно проложенную электропроводку. Если входная гофра широкая и короткая, то может и прокатит. Он оторвал гофру от контура заземления и получил своеобразное продолжение антенны. Сигнал в коридоре был слабым, но ретранслятор его вытянул. Картинка со всех трех камер шла отличная. Алексей настроил опрос камер, включил запись и отправился домой.

Спустя пару минут после отъезда Алексея в квартире Инги раздался телефонный звонок.

– Добрый вечер.

– Привет, дядя Миша. Как ваше обследование?

– Пока ничего не нашли. С Алексеем общаетесь?

– Сегодня не звонил, – в голосе Инги звучала обида. – Вчера камеры забыл.

– Вот как? А что же он сейчас в офисе ставил? Надеюсь, ему хватило ума не лезть в аппарат?

– Надо предупредить! И еще… я должна ему все рассказать.

– С этим не торопись.

Оказавшись дома и обнаружив на балконе набор с торцевыми ключами, Алексей пожалел, что не взял его с собой. Было бы чем открутить болты, удерживающие черный ящик, в котором возможно и заключался секрет зарядки чипов.

10. ВЕНЧУРНЫЙ ФОНД

На следующий день Алексей проснулся около одиннадцати, но чувствовал себя разбитым, как будто работал всю ночь напролет. Сказывалось субботнее нервное напряжение. Он слишком перевозбудился, пытаясь разобраться в торсионной теме, но чем больше он получал информации, тем с большим количеством загадок сталкивался, которые только утомляли. Ему нужны были деньги, а не безумные идеи и тайны материи, а деньги мог дать венчурный фонд, и никто другой.

Ровно в четыре его пригласили в кабинет, и он поздоровался с двумя улыбчивыми господами, представившимися членами правления фонда. Одного, худощавого и высокого, звали Анатолием Владимировичем, другого – невысокого крепыша – Федором Сергеевичем.

– Итак, вам удалось составить мнение о заявках? – задал вопрос Анатолий Владимирович. – Каково ваше решение?

Алексей быстро прошелся по двум первым, отклонив обе, но с третье дело обстояло сложнее:

– Эффект подтвержден экспериментально, правда, какая от него польза совершенно не ясно. Технология абсолютно недоработана. Автор предлагает решить вопрос за счет фонда, а это время и деньги.

– И сколько он хочет? – задал вопрос Анатолий Владимирович, даже не поинтересовавшись степенью доработки технологии. Он был помладше своего коллеги, но черный костюм, пошитый из какой-то невероятной ткани с серебристыми переливом, свидетельствовал о высоком достатке.

– Мы о деньгах не говорили. Типичный научный энтузиаст.

– У таких самые большие аппетиты прорезываются, – ворчливо заметил Анатолий Владимирович. – Сначала ничего, а потом все подавай. Нафантазируют себе…

– Могу спросить.

– Пока не надо, – вступил в разговор Федор Сергеевич. – Вижу, вас что-то смущает.

Конечно, Алексея что-то смущало. И даже не что-то, а самое важное – смысл всего предприятия, а именно полезность конечного продукта. Он это дважды говорил, но его не услышали. Пришлось повторить снова и получить интересный ответ:

– Думаю, главный компонент у нас в наличии, – заявил Федор Сергеевич, сделав жест рукой и продемонстрировав наручные часы Таг Хоер ценой не менее миллиона. – Результат никто не сможет опровергнуть, а полезность всегда спорный вопрос. Одни за, другие против, верно, Анатолий Владимирович?

– Не сомневайтесь, подтверждение организуем на самом высоком уровне, лишь бы вреда не было.

– Вреда нет, но стабильность…

– Стабильность – последнее дело, важнее сфера применения.

– В магазинах продается вода, соки…

– Великолепно! – Федор Сергеевич хлопнул в ладоши, но Алексея, как будто переклинило:

– А если автор заявки захочет слишком много?

Анатолий Владимирович недоуменно пожал плечами и спросил:

– Секреты какие-нибудь есть? Ноу-хау и все такое прочее, что он скрывает?

– Возможно методика анализа срезов льда. Мы ее не обсуждали.

– Ну, это мы из него быстро вытащим, сам все расскажет и покажет.

Оба члена правления были довольны. Тестирование Алексей прошел, но ни малейшего удовлетворения не испытал. Это ясно читалось у него на лице.

– И все же вас что-то смущает, – заметил Федор Сергеевич. – Вы плохо понимаете свою роль?

– Вообще никак.

– Похвально. Зрите в корень, – он соединил ладони, направив их на Алексея, и пустился в подробный рассказ об истории создания фонда, чем едва не усыпил претендента на вакансию. Перейдя к вопросу создания нового направления, Федор Сергеевич начал выражаться весьма образно, заговорив о потоках энергии, энергобалансе, человеческом капитале и вселенской справедливости.

Главным двигателем прогресса с его точки зрения был человеческий капитал, вкладываемый в продукт, продаваемый на рынке, что позволяло формировать новый человеческий капитал. Алексею предлагалось поддерживать в активном состоянии двигатель прогресса, а именно, совокупность идей, не слишком заботясь об их реальной полезности и их авторах, поскольку первое относительно, а вторые уже являются самыми богатыми людьми, поскольку обладают самой большой ценностью на Земле.

– Вы организуете приток интересных идей от научных абстракций до конкретных приложений, а мы платим вам зарплату.

– Я не специалист по маркетингу, – удивился Алексей.

– Вы специалист по идеям, это главное. Мы готовы подписать контракт прямо сейчас.

Анатолий Владимирович достал пачку бумаг, из которой торчали цветные закладки в большом количестве, и положил на стол. Алексей взял в руки один из экземпляров, перелистал, обнаружил оклад в четыре с половиной сотни в месяц и вдруг ощутил холодок внутри, как будто почувствовал, что его втягивают в какую-то аферу, и пути назад уже не будет. Он отложил контракт и заявил:

– Я не закончил дела на прошлой работе. Точную дату назвать не могу.

Голос его звучал не слишком убедительно, и промедление было воспринято, как желание поторговаться. Однако, в венчурном фонде были свои правила и переплачивать новичкам никто не собирался, даже если за них хлопотали большие люди.

– Хорошо, – Анатолий Владимирович убрал контракт. – У вас неделя на завершение. Считайте, что зарплата пошла. Если выйдете за дедлайн, придется обсуждать снова.

Алексей вышел на улицу. В голове крутилось одно: Какая хрень! Какая хрень! До чего он докатился! Это же пустышка! Это хуже пустышки! Одним врать, других обманывать! Но деньги… деньги хорошие.

Дойдя до парковки, он обнаружил свежую царапину на задней левой двери и прикинул во сколько ему обойдется ремонт, если не вызывать ДПС. Получалось немного, но если он завтра влетит в тотал, и машина пойдет под списание, то на каско новую не купишь. И что он тогда будет делать?

Уже сев в машину и запустив двигатель, он нашел выход из морально-интеллектуально тупика. Если он докажет самому себе, что торсионный эффект может приносить реальную пользу, то подпишет контракт и будет действовать аналогично в будущем.

В глубине души Алексей понимал, что это весьма сомнительный довод, и продиктован он исключительно желанием иметь гарантированный достаток. Пару раз получив зарплату, а к зарплате еще и бонусы, он будет уже не вправе возражать против даже откровенной лажи и откровенного надувательства.

Но жизнь есть жизнь, и он решил действовать согласно потенциально спасительному рецепту, авось не придется поступаться совестью.

Уподобившись африканскому племени, считающими действительно ценным лишь те вещи, которые можно изготовить своими руками, Алексей поставил перед собой задачу, детально разобраться в производственной деятельности компании дяди Миши и подтвердить возможность создания аналогичной установки со сравнимой эффективностью в части зарядки чипов. Тогда доказанная полезность имеющегося продукта будет служить гарантом полезности продукта нового.

11. ХОЛОДНАЯ СУ…

В понедельник в офис Алексей приехал первым, дождался Виталия и обессиленный рухнул на стол. Вчера он до двух ночи искал в сети материалы по венчурным фондам и инновациям, удивлялся щедрости инвесторов, бесправности и беспомощности изобретателей.

В стартапы вкачивались миллиарды, но выстреливали редкие проекты. Громкие пустышки усиленно продвигались, и в то же время, действительно полезные вещи не могли пробиться. Компании переходили из рук в руки, оставляя зачинателей ни с чем. Интеллектуальная собственность отнималась на раз-два, через выкуп долей в минимальном уставном капитале. Возводились гигантские пирамиды, выходящие в ноль лишь через десяток лет, но от авторов идей требовали детальные бизнес-планы на годы вперед еще до принятия решения о финансировании. Что они там могли нарисовать, кроме собственных фантазий? Наиболее реальными выглядели игры на фондовом рынке и всякого рода криминал, но ни в том, ни в другом Алексей не разбирался и участвовал.

Проснувшись в шесть утра из-за отвратительного сна, в котором он пытался устроиться в отель, но ему везде отказывали, он больше не заснул и теперь наверстывал упущенное. В десять в кабинет вошла Инга, взъерошила ему волосы, потрясла за плечо, но внятного ответа, на вопрос, что он делал вчера в офисе так и не получила.

В двенадцать Алексей резко проснулся. Виталий гонял орков на экране компьютера. Свеженазначенный зам откашлялся и для затравки спросил, откуда взялся термин «кристаллический водород». Виталий на секунду оторвался от экрана и небрежно бросил: «Игнатий так сказал».

И это все? Вот тебе и энтузиаст торсионных полей! Из дальнейших расспросов удалось узнать, что «внебрачный сын» Алхимика к фотолаборатории не допущен, и что там хранится не знает. Один раз заходил – помогал с мостовым краном, когда крюк застрял между бобиной и кожухом.

– Там мостовой кран под потолком, не обратили внимание? Им можно тяжести поднимать. Это хозяйство Игнатия… было, теперь ничье.

Равнодушие Виталия казалось наигранным. Он давал слишком уклончивые ответы. Что-то с ним произошло.

– А заслонка в вентиляционном коробе, зачем она нужна? – спросил Алексей.

– Не знаю никакой заслонки! – быстро ответил Виталий. Слишком быстро, чтобы его слова казались правдой. – У Тереньтича лучше спросите, он все знает.

В комнату входил кладовщик.

– Ребята, у вас нет шестнадцатой шпильки? В паз для замка кто-то гайку загнал, не могу выковырять.

– Нет, а что за заслонка в вентиляционном коробе болтается? – спросил Алексей.

– Раньше приточка стояла, но вы зря беспокоитесь. В подвале короб заглушен, раздача идет сто пятидесятой трубой. Чтобы забраться в короб, нужно снять нижнюю заглушку, а это могут сделать только вентиляционщики.

В трубу диаметром пятнадцать сантиметров пролезть было невозможно, и Алексей успокоился, но тут раздался телефонный звонок. Звонила Мария. Опять!

– Леш, ты чего вчера тормознулся, вроде хорошо шло?

– Нужно кое-что доделать. Со сроками пока непонятно.

– Я сейчас подъеду. Есть идея, как ускорить.

– Ну… подъезжай.

В кабинет заглянула Инга, жестом показала, что пора обедать. Он кивнул.

С настырной Машей они договорились встретиться в ближайшем ресторане. Инга сказала, что тоже подойдет, ей будет интересно взглянуть на его «подружку». Последнее слово она произнесла с изрядной долей сарказма, что заставило Алексея рассмеяться. Настроение улучшилось. Инга была хороша и вся как будто светилась. «Как весеннее солнышко», – подумал он.

До ресторана они дошли вместе, но сели за разные столики. К приезду дочки Елисея Ивановича Алексей успел пообедать и сидел, уткнувшись в телефон. Краем глаза заметив кремовую юбку рядом со стоим столиком, он, не поднимая головы, указал на диванчик напротив.

– Рановато ты стал строить из себя большого начальника! – с обидой произнесла подруга юности, в девять лет без памяти влюбившаяся в Алексея-второкурсника, но уже к пятнадцати годам начисто избавившаяся от детских грез.

– Разве не этого ты хочешь? – спросил он, еле сдерживая смех.

– Сейчас, как тресну! – она замахнулась сумочкой, но передумала и тоже рассмеялась. – Ай! Сколько лет я тебя ждала!

– И поэтому не выходила замуж!

– Именно поэтому! Все нужно делать… – она замолчала, глядя поверх его головы.

На столик лег розовый стикер с номером телефона.

– Просили позвонить, как освободишься. Прошу прощения!

Последние слова были обращены к Марии, и произнесла их Инга, незаметно подошедшая к их столику. Дочка Елисея Ивановича улыбнулась и кивнула. Она нисколько не напряглась и даже не стала провожать взглядом симпатичную девушку, явно стремящуюся привлечь к себе внимание.

– Так вот, я нашла человека, который может помочь тебе решить проблемы…

У Алексея тренькнул телефон. Пришло сообщение от Инги: «посмотри на меня». Он обернулся. Инга жестом показала на телефон. Он кивнул и снова повернулся к Марии, та спокойно продолжила:

– Если что-то нужно найти, он сможет подсказать, где искать.

– Экстрасенс, что ли?

– Лучше, он…

У Алексея снова тренькнул телефон. «Позвони». Он извинился и набрал номер. Оказалось, это телефон Инги.

– У нее на правом плече пепел от сигареты.

Он положил трубку, оглянулся на Ингу, снова заглянул в телефон и, привстав, убедился в наличие пепла.

– У тебя на плече пепел.

– Спасибо! – Мария отряхнула плечо и с благодарностью кивнула Инге. – Вы работаете вместе?

– Да. Здесь обедаем. Хочешь кофе?

– Нет. Сейчас договоришься о встрече.

Она набрала номер и передала трубку Алексею. Экстрасенса звали Марком. «Условно говоря», - пояснила Маша, а как на самом деле - неважно. Они договорились встретиться через пару часов на подземной стоянке на Ильинке рядом с Кремлем. Алексей должен был подъехать и ждать. Марк сам подойдет к машине.

Перед отъездом Мария предложила сходить в Большой. Есть три билета на завтра. Он может пригласить свою сослуживицу. Как ее зовут? Инга? Вот Ингу, он и может пригласить.

Проводив до машины «подружку», Алексей вернулся в ресторан.

– Она абсолютно не ревнует, – вынесла свой вердикт Инга. – Ты ей нужен, но ревности ноль.

– Это плохо?

– Как любовник ты ее точно не интересуешь. Как управляемый муж – возможно. Ты же ее слушаешься. Верно?

– Какая ты язва! А она тебя в Большой на завтра пригласила. Ты, я и она.

– Но третьего билетика не будет, разве ты не понял? А скорее всех трех. Это месть. Холодная су… Ладно, проехали.

10. ВЕНЧУРНЫЙ ФОНД

На следующий день Алексей проснулся около одиннадцати, но чувствовал себя разбитым, как будто работал всю ночь напролет. Сказывалось субботнее нервное напряжение. Он слишком перевозбудился, пытаясь разобраться в торсионной теме, но чем больше он получал информации, тем с большим количеством загадок сталкивался, которые только утомляли. Ему нужны были деньги, а не безумные идеи и тайны материи, а деньги мог дать венчурный фонд, и никто другой.

Ровно в четыре его пригласили в кабинет, и он поздоровался с двумя улыбчивыми господами, представившимися членами правления фонда. Одного, худощавого и высокого, звали Анатолием Владимировичем, другого – невысокого крепыша – Федором Сергеевичем.

– Итак, вам удалось составить мнение о заявках? – задал вопрос Анатолий Владимирович. – Каково ваше решение?

Алексей быстро прошелся по двум первым, отклонив обе, но с третье дело обстояло сложнее:

– Эффект подтвержден экспериментально, правда, какая от него польза совершенно не ясно. Технология абсолютно недоработана. Автор предлагает решить вопрос за счет фонда, а это время и деньги.

– И сколько он хочет? – задал вопрос Анатолий Владимирович, даже не поинтересовавшись степенью доработки технологии. Он был помладше своего коллеги, но черный костюм, пошитый из какой-то невероятной ткани с серебристыми переливом, свидетельствовал о высоком достатке.

– Мы о деньгах не говорили. Типичный научный энтузиаст.

– У таких самые большие аппетиты прорезываются, – ворчливо заметил Анатолий Владимирович. – Сначала ничего, а потом все подавай. Нафантазируют себе…

– Могу спросить.

– Пока не надо, – вступил в разговор Федор Сергеевич. – Вижу, вас что-то смущает.

Конечно, Алексея что-то смущало. И даже не что-то, а самое важное – смысл всего предприятия, а именно полезность конечного продукта. Он это дважды говорил, но его не услышали. Пришлось повторить снова и получить интересный ответ:

– Думаю, главный компонент у нас в наличии, – заявил Федор Сергеевич, сделав жест рукой и продемонстрировав наручные часы Таг Хоер ценой не менее миллиона. – Результат никто не сможет опровергнуть, а полезность всегда спорный вопрос. Одни за, другие против, верно, Анатолий Владимирович?

– Не сомневайтесь, подтверждение организуем на самом высоком уровне, лишь бы вреда не было.

– Вреда нет, но стабильность…

– Стабильность – последнее дело, важнее сфера применения.

– В магазинах продается вода, соки…

– Великолепно! – Федор Сергеевич хлопнул в ладоши, но Алексея, как будто переклинило:

– А если автор заявки захочет слишком много?

Анатолий Владимирович недоуменно пожал плечами и спросил:

– Секреты какие-нибудь есть? Ноу-хау и все такое прочее, что он скрывает?

– Возможно методика анализа срезов льда. Мы ее не обсуждали.

– Ну, это мы из него быстро вытащим, сам все расскажет и покажет.

Оба члена правления были довольны. Тестирование Алексей прошел, но ни малейшего удовлетворения не испытал. Это ясно читалось у него на лице.

– И все же вас что-то смущает, – заметил Федор Сергеевич. – Вы плохо понимаете свою роль?

– Вообще никак.

– Похвально. Зрите в корень, – он соединил ладони, направив их на Алексея, и пустился в подробный рассказ об истории создания фонда, чем едва не усыпил претендента на вакансию. Перейдя к вопросу создания нового направления, Федор Сергеевич начал выражаться весьма образно, заговорив о потоках энергии, энергобалансе, человеческом капитале и вселенской справедливости.

Главным двигателем прогресса с его точки зрения был человеческий капитал, вкладываемый в продукт, продаваемый на рынке, что позволяло формировать новый человеческий капитал. Алексею предлагалось поддерживать в активном состоянии двигатель прогресса, а именно, совокупность идей, не слишком заботясь об их реальной полезности и их авторах, поскольку первое относительно, а вторые уже являются самыми богатыми людьми, поскольку обладают самой большой ценностью на Земле.

– Вы организуете приток интересных идей от научных абстракций до конкретных приложений, а мы платим вам зарплату.

– Я не специалист по маркетингу, – удивился Алексей.

– Вы специалист по идеям, это главное. Мы готовы подписать контракт прямо сейчас.

Анатолий Владимирович достал пачку бумаг, из которой торчали цветные закладки в большом количестве, и положил на стол. Алексей взял в руки один из экземпляров, перелистал, обнаружил оклад в четыре с половиной сотни в месяц и вдруг ощутил холодок внутри, как будто почувствовал, что его втягивают в какую-то аферу, и пути назад уже не будет. Он отложил контракт и заявил:

– Я не закончил дела на прошлой работе. Точную дату назвать не могу.

Голос его звучал не слишком убедительно, и промедление было воспринято, как желание поторговаться. Однако, в венчурном фонде были свои правила и переплачивать новичкам никто не собирался, даже если за них хлопотали большие люди.

– Хорошо, – Анатолий Владимирович убрал контракт. – У вас неделя на завершение. Считайте, что зарплата пошла. Если выйдете за дедлайн, придется обсуждать снова.

Алексей вышел на улицу. В голове крутилось одно: Какая хрень! Какая хрень! До чего он докатился! Это же пустышка! Это хуже пустышки! Одним врать, других обманывать! Но деньги… деньги хорошие.

Дойдя до парковки, он обнаружил свежую царапину на задней левой двери и прикинул во сколько ему обойдется ремонт, если не вызывать ДПС. Получалось немного, но если он завтра влетит в тотал, и машина пойдет под списание, то на каско новую не купишь. И что он тогда будет делать?

Уже сев в машину и запустив двигатель, он нашел выход из морально-интеллектуально тупика. Если он докажет самому себе, что торсионный эффект может приносить реальную пользу, то подпишет контракт и будет действовать аналогично в будущем.

В глубине души Алексей понимал, что это весьма сомнительный довод, и продиктован он исключительно желанием иметь гарантированный достаток. Пару раз получив зарплату, а к зарплате еще и бонусы, он будет уже не вправе возражать против даже откровенной лажи и откровенного надувательства.

Но жизнь есть жизнь, и он решил действовать согласно потенциально спасительному рецепту, авось не придется поступаться совестью.

Уподобившись африканскому племени, считающими действительно ценным лишь те вещи, которые можно изготовить своими руками, Алексей поставил перед собой задачу, детально разобраться в производственной деятельности компании дяди Миши и подтвердить возможность создания аналогичной установки со сравнимой эффективностью в части зарядки чипов. Тогда доказанная полезность имеющегося продукта будет служить гарантом полезности продукта нового.

12. ЭКСТРАСЕНС

Светофор на въезде горел зеленым. Лексус Алексея нырнул в черный проем и через пару минут ему в окно постучал невысокий лысый мужчина с волевым лицом. Такому впору играть командира спецназа или самому быть командиром.

Как он быстро подошел, – подумал Алексей. Дежурил на входе, что ли? Точно экстрасенс. Ответ оказался на удивление прост. Новые посетители стремились припарковаться ближе к въезду или рядом с лифтами. Марк выбрал первое и не ошибся.

– Вот и познакомились, – резюмировал он. – Если что-то интересует, спрашивайте.

Алексея интересовало, кто устроил пожар.

– Разве есть варианты? – удивился экстрасенс. – Самый молодой из вас.

– А зачем?

– По глупости. Испугался, мысли перепутались.

– Значит, мы зря его подозревали.

– Не зря, ждите новых сюрпризов.

Инга была права! Хорошо, что он везде установил камеры! Интересно, а что Марк думает об остальных?

– Ваш Феликс предан начальнику, как пес. Он же вас и разорвет, если получит приказ. Аркадий закрыт, очень хорошо закрыт… он сделал паузу. – Говорят, мутный тип. Может помочь, но может и убить, смотря что выгоднее. Опыт такой имеется, хотя лично для вас он не опасен.

– А кто опасен?

Марк замолчал, пристально глядя Алексею в глаза, потом отвернулся и неторопливо произнес:

– Рядом с вами две дамы. Обе желают вам добра, но одна ваш друг, что-то вроде ангела хранителя, другая – враг, ведет к потерям. Разобраться, кто есть кто – ваша кармическая задача. Подобная ситуация в вашей жизни уже была и не раз, но вы упорно выбираете не то. На этот раз все очень серьезно. Ошибка может стоить вам жизни или как минимум здоровья.

Алексея как будто подбросило. Опять кармическая задача! У Инги кармическая задача, у него кармическая задача. Это их у них общее. Не бог весть что, но приятно.

– Вы экстрасенс?

– Не применяйте это слово ко мне. Мы говорим: хорошая гляделка.

– Вы сказали: «говорят мутный тип», а кто говорит?

– Считайте, высшие силы. Все, время вышло. Будет информация, сам позвоню.

Марк ушел. Алексей сидел, обдумывал полученную информацию. Он вдруг вспомнил случай, произошедший за пару месяцев до его увольнения. В презентации для акционеров оказались ошибочные данные. Виновата была его подчиненная, опоздавшая с выкладкой исправленного файла, но наказали референта, якобы перепутавшего данные. Алексей не стал выносит сор из избы, мол, референт сам виноват, что не проверил материал. Позже админы могли поднять журналы, разобраться, кто виноват и доложить руководству. Он сделал неправильный выбор, потому его и уволили.

Итак, две дамы – это Маша и Инга. Первая его тянет в венчурный фон и запросто может наставить рога. Вторая – доверенное лицо его дяди, советует продолжать творить и вообще очень красивая – чистый ангел. Понятно, ху из ху. Надо поосторожнее с этими инновациями, иначе и вправду здоровье потеряешь.

Как будто в подтверждение правильности его мыслей, позвонила Инга и попросила ничего не трогать в фотолаборатории. Там Игнатий работал с вредной химией, и Тереньтич без противогаза туда даже не заходит. И еще одно. Виталий попросился в ночную вместо завтрашнего отгула.

– Еду, – коротко бросил Алексей, и через полчаса они с Ингой уже проверяли камеры. Виталий играл на компьютере, Тереньтич в противогазе пытался стамеской выковырять гайку.

13. ВЕНТИЛЯЦИОНЩИК

До конца рабочего дня оставался час. Алексей рассказал о встрече с экстрасенсом без упоминания «двух дам». Инга удивилась глубине проникновения в ситуацию.

– Тогда и меня записывайте в экстрасенсы. Я тоже самое говорила.

– Но он же здесь не работает!

– Ладно, пусть живет.

Чтобы предоставить Виталию полную свободу действий, они покинули бизнес-центр и засели перед монитором в доме у Инги. Время тянулось медленно. Идея совместного наблюдения оказалась так себе. Алексея жутко клонило в сон, кофе поначалу помогал, но на третьей чашке возник обратный эффект. Он просто вырубился. В одиннадцать его растормошила Инга и заявила, что тоже не против поспать. В двенадцать Виталий на экране последовал примеру Инги и заснул, уткнувшись в клавиатуру.

Алексей щипал себя за ляшки, тер глаза и не зря. В половине первого любитель компьютерных игр вдруг встрепенулся, как будто услышал будильник, заглянул в телефон и принялся усиленно гонять орков. Так продолжалось минут десять, ничего нового не происходило. Внезапно внимание Алексея привлек красный мигающий квадратик на верху экрана, отвечающий за третью камеру. Сработал детектор движения. Переключившись на фотолабораторию, он увидел щупленького паренька в комбинезоне, откручивающего трещоткой болты, удерживающие черный куб.

Он принялся будить Ингу. К моменту, когда она окончательно проснулась, паренек снял кожух и начал разглядывать прибор, сильно напоминающий торсионный генератор Акимова с большим медным конусом посередине.

– Это вентиляционщик! – крикнула Инга. – Едем, нужно перехватить!

Они выбежали на улицу и запрыгнули в лексус Алексея. Наплевав на одностороннее движение, серебристый лексус рванул вверх по узкой улочке. Встречных машин не было, до шлагбаума они долетели за минуту. Вентиляционщика в фотолаборатории уже не было.

– Спустился в подвал, – догадался Алексей, – ты знаешь, где вход?

Инга отрицательно мотнула головой и указала на маленький фургончик, пристроившийся метрах в пятнадцати от шлагбаума. На задней двери была нарисована крыльчатка с синими струями воздуха.

– Наверное его.

– Точно!

Алексей вышел из машины и бодрым шагом направился ко входу в бизнес-центр. Подойдя вплотную к вращающейся двери, он увидел за стеклом парня в сером комбинезоне. Тот отпрянул назад, Алексей рванулся следом, но тут же увидел комбинезон рядом с собой. Они двигались в противоположных направлениях.

Ловко он меня, – мелькнуло в голове, – лишь бы дверь не заклинило.

Однако, именно это и собирался сделать щуплый паренек, достав из кармана гаечный ключ. Не успев сунуть ключ в решетку, он оглянулся и вдруг бросился бежать. Алексей подналег плечом и, проскочив в приоткрывшуюся щель, понял, что отвлекло вентиляционщика. На перерез светлому комбинезону неслась Инга со щеткой для льда и снега в руках, валявшейся между сиденьями.

Перемахнув через невысокий парапет, парень исчез из вида. Оба преследователя изменили траекторию и, запрыгнув в лексус, пустились в погоню.

Маленький фургончик оказался весьма шустрым. Он входил в повороты с таким заносом, что даже у Алексея замирало сердце. На прямых участках лексус легко догонял беглеца, но дальше дело не шло. Машинка с нарисованной крыльчаткой виляла из стороны в сторону, резко притормаживала и снова ускорялась.

Наконец, они выскочили на проспект, и тут фургончик показал класс, смело подставляя борта и не давая себя обогнать. Не таранить же его? На то и делался расчет. Но все же Алексей переиграл аса городских гонок, пользуясь большей устойчивостью лексуса. Он сымитировал обгон слева, увеличивая угол и скорость, потом резко затормозил и взял вправо. Конечно, его занесло, но фургончик пошел юзом, выскочил задними колесами на разделительную полосу в месте пешеходного перехода и врезался левым бортом в фонарный столб.

Алексей и Инга подбежали к машине. Водитель не пострадал. Кресло с поддержкой и боковыми подголовниками сработало отлично.

– Ну, ты гонщик! – восхищенно заметил Алексей.

– Че надо? – спокойно спросил парень.

Они показали запись с камеры.

– Ну и что? Любопытно стало, вот и залез. Ничего не взял. Еще вопросы есть?

– А к кому залез, знаешь? Не боишься ответить? – с вызовом спросил Алексей, но Инга его остановила.

– Парень, давай так. Машина твоя служебная, пойдет под списание. С тебя вычтут по полной. Мы свидетели. Если расскажешь, кто заказал, будет виноват пешеход, который дорогу якобы перебегал. Не договоримся – виноват будешь сам – летел как чумовой. Здесь камер нет, машин с регистраторами тоже.

Паренек вылез из машины, осмотрел задок и согласился.

Его наняли через даркнет. Сказали безопасно, камер в комнате нет, никто давно не работает. Барахло списано, надо снять запчасть. Полтинник перевели сразу, сотню обещали, когда достанет два диска из аппарата под черным кожухом. Прислали фотки с указанием, куда надавить и что повернуть.

Реально аппарат оказался совсем другим, наглухо запаянным. Он сделал пару фоток для отчета, вернул кожух на место и ушел тем же путем – через вентиляционный короб. Завтра встреча с заказчиком в бургер-кинге. В середине зала будет сидеть мужик в круглых очках с красной курткой, под соседним столиком два пакета, большой и маленький. В большой нужно бросить диски, из маленького взять деньги.

Алексей скачал фотки и вызвал ДПС. На прощанье предупредил «пострадавшего»:

– Попробуешь соскочить, тобой займутся наши безопасники. В серьезную заварушку вляпался.

По дороге домой Инга заснула, разговора не получилось. Интересно, что это за устройство на фотках заказчика? Мало похоже на генератор Акимова. Толстые трубки, проводов нет. Конус есть, но серебристый, а не желтый и сделан явно не из меди. Может это есть та самая инопланетная конструкция, о которой говорил Сергей? Но куда она делась? Украли еще раньше, или Игнатий спрятал? От генератора Акимова вреда ноль, а от этой штуки?

Он достал телефон, еще раз взглянул на фото, сделанное вентиляционщиком. На внутренней поверхности снятого короба были видны яркие белые точки. Так могли блестеть капельки ртути или чего-нибудь похожего. Дядя говорил о ртути в анализах Игнатия. Может в ней причина смерти? Надо быть поосторожнее с этой фотолабораторией. Зря он не надел противогаз!

14. ФЕЛИКС

На встречу с заказчиком он решил идти один. Он человек новый, не примелькался, проконтролирует обмен, сделает пару фоток, а дальше по обстоятельствам.

«Смелый какой», – подумал Алексей про себя, но включать заднюю посчитал ниже своего достоинства. Что он, не мужчина что ли?

В бургер-кинг он пришел за пару минут до назначенного срока и сразу обнаружил мужика с красной курткой. Тот как-то странно поежился, когда он проходил мимо, как будто попытался вжаться в спинку диванчика. Алексей ему явно не понравился, наверное, смотрел слишком пристально, даже через темные очки прошибало.

Заняв место за колонной и наблюдая мужика с курткой в профиль, он понял, что сглупил. Нужно было сразу звонить дяде, на худой конец Феликсу. Прислали бы подмогу, установили прослушку вентиляционщика. А если этот «джон леннон» в круглых очках пришел не один? Если с ним профи? Скрутят, затолкают в машину и потребуют взамен старый аппарат, которого уже нет. Или не дай бог порежут, а может и вообще… Правда этот «представитель заказчика» явно щупловат, вроде их Виталика, и сумка у него точно такая же… У Алексея закралось нехорошее подозрение.

С опозданием на десять минут пришел вентиляционщик. Выглядел он неважно, его покачивало. До соседнего столика, как было условлено он не дотянул и рухнул на стул прямо напротив «леннона», с трудом достал телефон и ткнул пальцем в экран. Некоторое время они оба что-то рассматривали, потом вентиляционщик резко повернулся в сторону Алексея. Его собеседник сделал то же самое. Парик с волосами до плеч не успел отследить маневр владельца, и на правом виске из-под темных прядей вылезла светлая кудряшка.

Так это же Виталий! Подонок! Не теряя ни секунды, «подонок» перепрыгнул через спинку диванчика и побежал к выходу на парковку торгового центра. Алексей бросился следом. Сначала ему показалось, что у Виталия здесь припаркована машина, но тот свернул к спуску на первый этаж. Это был самый короткий путь на улицу.

Навстречу по боковой дорожке поднимался мужчина в сером костюме. Когда Алексей поравнялся с ним, мужчина схватил его за запястье и дернул на себя. Если бы Алексей не поскользнулся в этот момент, то разбегу влетел бы в стену. Проехавшись на спине пару метров, он схватился правой рукой за ограждение и вырывал запястье. Мужчина отлетел на середину проезда.

Все произошло в доли секунды. С третьего этажа шла машина. Водитель не успел затормозить и ударил мужчину бампером. Тот упал и покатился вниз, но через пару метров вскочил и побежал к выходу. Алексей видел, как кто-то, проскользив по крыше остановившегося внедорожника, сделал сальто на капоте и спрыгнул на асфальт.

Алексей вскочил и побежал следом. Впереди мелькала голова в обрамлении белого пушка. Это был Феликс. Они выбежали на улицу. Метрах в двадцати от въезда на парковку стоял черный минивэн. Мужчина в сером костюме тащил к нему упирающегося Виталика. На мгновенье он отвлекся, и это позволило «заказчику» вырваться и броситься на утек. Мужчины в серых костюмах прыгнули в минивэн. Машина сорвалась с места и скрылась за поворотом.

Виталий бежал к стоянке электросамокатов, Феликс за ним. Алексей думал, что Виталий не успеет отстегнуть агрегат, и Феликс его обязательно догонит, но победила молодость. Погоня не удалась. Феликс вернулся, тяжело дыша:

– Инга попросила тебя подстраховать. Теперь главное вовремя перехватить идиота, чтоб от него не успели избавиться.

Они сели в машину. Номер минивэна засечь не удалось – он был забрызган грязью.

– До ночи искать бесполезно, – Феликс потянулся и зевнул, – будет метаться, как угорелый.

– Вот, скотина неблагодарная!

– Так это ж все его, типа! Не ожидал такого расклада, значит, ни денег с собой не взял, ни документов. Все дома, а мы засаду уже организовали.

Алексей хотел спросить про людей в сером, но Феликс его опередил:

– А ты куда полез? Сейчас бы тебя загрузили, вкачали сыворотку правды и остался бы ты инвалидом на всю оставшуюся жизнь. Это же чистый яд – уродует человека.

– И кто это был?

– Охотники за артефактами. Давно к нашему имуществу присматривались, просили продать, Игнатий отказался. Теперь этого дурачка подрядили, посулили членство в «Золотой Заре». Вот он и повелся.

– Золотой Заре?

– Последнем тайном сообщество алхимиков. Тех самых, настоящих, а не нынешних самозванцев. Герметический Орден Золотой Зари создан в конце девятнадцатого века. Имел храмы в Лондоне, Париже, Эдинбурге и в прочих местах. Как минимум, один член этого ордена тебе знаком.

– Игнатий Петрович?

– Сэр Артур Конан Дойль. Наш покойный Игнатий тоже. В настоящее время орден распущен. Храмы закрылись еще в семидесятых годах прошлого века. Есть продолжатели-подражатели, но это несерьезно.

– И почему же?

– По естественным причинам. Алхимия себя исчерпала. Пространство стало слишком разреженным, создавать артефакты уже невозможно.

– Странно, законы физики все те же.

– Физика – это наблюдаемый уровень. Кто может, зрит глубже. Раньше взаимодействие на вложенных уровнях было сильнее. Знаешь касты в Индии? У каждой своя функция, переход возможен, только в следующей жизни. Нельзя было смешивать касты, чтобы не потерять знания. Жрецы Ковчега Завета тоже не должны были общаться с нижними уровнями, хранили чистоту. У зороастрийцев женщин во время менструации выгоняли из дома, селили отдельно.

– Дикие люди.

– Дикость тут ни при чем. Во всех случаях подход был исключительно прагматичным, речь шла о выживании племен. Одним прикосновением можно было погубить человека, уничтожить род. А кто посильнее – одним взглядом. И сейчас есть такие люди, но это редкость. Наш Игнатий был адептом Второго ордена – Одена Рубиновой Розы и Золотого Креста. Высочайший уровень. Некоторые его и к Магам причисляли из Третьего ордена Тайных Владык, но сам он от этого никогда этого не признавал.

Феликс тяжело вздохнул, пригладил пушок на голове и с горечью произнес:

– Игнатия уже нет, а охота за наследством в разгаре. Хотя я даже мыслях поостерегся бы к нему примериваться. Защита почище, чем у сокровищ фараона. Как минимум, здоровье потеряешь.

– Интересно…

– Опасно!

Алексей поежился. Не зря его предупреждали, чтобы не совался в фотолабораторию. Может дело и не в ртути. Или наоборот, физически в ртути, но первопричина – какие-нибудь энергетические защитные капканы. И тут он вспомнил, еще одну вещь, которая никак не укладывалась у него в голове.

– Феликс, у меня такой вопрос. Ты приносишь флешку, на которой записана информационная матрица, и эту матрицу установка переносит на чипы за минуты. Но сам генератор такой примитивный, что за минуты ничего стоящего перенести не в состоянии. Частоты очень низкие.

Феликс помолчал, прикидывая, стоит раскрывать закрытые сведения, но, отнеся их к вопросам чисто техническим, решил удовлетворить любопытство нового зама по науке.

– На флешке записана не матрица, а программа управления, обеими установками.

– В смысле, обеими? Генератором с катушкой и электроникой внутри цилиндра?

– Не знаю, что там внутри цилиндра, но вторая установка стоит в фотолаборатории, под черным кожухом.

Вот так фокус! А Виталий сказал вентиляционщику, что там старый хлам! Алексей достал телефон и показал фотки заказчика и вентиляционщика. Разница была существенной.

– Все верно, это наш рабочий аппарат, – Феликс указал на прибор с серебристым конусом, – а это – имитатор, под столом валялся, – он небрежно ткнул в фотку с генератором Акимова. Потом присмотрелся и заметил: – обе фотографии сделаны в нашей фотолаборатории, стол тот же самый.

– Разумеется! Первую фотку сделал кто-то из наших, и не вчера. А сейчас под черным кожухом стоит имитатор. Настоящий аппарат сперли.

– Не может быть! Чипы записались отлично. Одна установка не потянула бы, мы писали сложный вариант. Ничего не понимаю!

– Я в цилиндре подпаял проводок, может в этом дело?

– Может и так. Я в электронике не разбираюсь, но все-равно странно.

Возникла продолжительная пауза, во время которой Феликс тер лоб и недоуменно пожимал плечами. Наконец, Алексей решил напомнить о своем вопросе и получил ответ, который его сильно огорчил.

Оказалось, что информационная матрица предварительно записывается на специальный носитель – детище Алхимика, а уже потом переносится на чипы. Этих носителей осталось несколько штук, все время приходится перезаписывать старые. Процесс долгий, многостадийный, а качество падает. Скоро их лавочка накроется. Носителей нужно два одинаковых. Один кладется в начале пачки чипов, другой в конце. Вручную без носителей чипы заряжать долго, и результат получается нестабильным.

– А можно заменить эти носители чем-нибудь другим? – спросил Алексей.

– Я же сказал, вручную заряжать можно. Или машину времени построить и в прошлое слетать, чтобы новых наклепать.

– А вода не подойдет или металл какой-нибудь?

– Шутишь?

– Я серьезно. А можно живого человека посадить перед установкой, чтобы она усиливала его энергию?

– А если отвлечешься, и не о том подумаешь? Мы носитель заряжаем послойно с полным контролем… Слушай, у тебя какие-то фантазии пошли в духе Аркадия. Может, тебе с ним пообщаться?

– Возможно.

Блин! Вся его программа обоснования целесообразности работы в венчурном фонде разваливалась на глазах. Генератор Акимова – бесполезная игрушка, рабочий аппарат куда-то делся, носитель не повторить. Если внутри стального цилиндра прячется какое-нибудь инопланетное или алхимическое ноу-хау, то можно сразу сливать воду. Хотя, он его разбирал и ничего особенного не нашел. Остаются «толстые чипы». Завтра он для очистки совести съездит к Аркадию и оценит перспективы.

Алексей попрощался с Феликсом и отправился домой.

По факту он решил поставленную задачу. Злоумышленника нашел, и делать ему в компании больше нечего, а что касается фонда, то шел бы он лесом. И без фонда можно найти приличную работу, а пока ищет попробует писать быстрее, авось на генеральную линию своей судьбы выйдет согласно теории Инги. А на генеральной линии есть и энергия, и деньги, и удовлетворение, и любовь.

Так думал Алексей, неторопливо двигаясь по Ленинскому проспекту в сторону МКАД, никого не обгоняя, не сигналя, не обзывая козлом или овцой. Слева в окно светило солнце, и жизнь была светла и прекрасна, не смотря на отсутствие достойной работы и заработка.

15. ВОЛШЕБНЫЕ ДИСКИ

Подъезжая к дому, он решил перекусить во Вкусно и Точка. После утренних приключений есть хотелось страшно. Взяв биг-хит и клубничный коктейль, он присел за столик и только открыл рот, как раздался телефонный звонок. Звонила, естественно, Маша – главная специалистка по обломам.

– Привет! Николай помог? Когда контракт подпишешь?

– Не все так просто. Торсионные поля оказались ерундой. Не хочу этим заниматься.

– Странно. Насколько я знаю, твой дядя серьезный человек, неужели он чушью занимается?

– Там другое, артефакты, почти музей, повторить ничего нельзя.

– Неужели ничего стоящего? Не поверю.

– Есть чипы, вроде металлических наклеек, их заряжают матрицей здоровья и продают.

Алексей прикусил язык, но было поздно. Дядя его просил не вдаваться в конкретику, а он сболтнул лишнее.

– Тебе другая матрица нужна, чтобы твои картины покупали.

– Каждому покупателю чип не приклеишь.

– Ты же у нас изобретатель, что-нибудь придумаешь. Картину целиком зарядишь или краски.

– Фантазии из тебя так и прут! Я не экстрасенс, чтобы картины заряжать.

– Тогда про реальность. Напоминаю, время капает, неделя проходит.

– Ладно, понял.

Вот, зараза! Все настроение испортила!

После разговора с Марией мысли Алексея круто изменили направление. Вместо нового сюжета, он стал думать о заряженных красках и информационных матрицах продаж. В голове пошли картинки, но вовсе не те, которые он намеревался выплеснуть на холст. Красивая жизнь, полная удовольствий, под управлением деятельной дочки Елисея Ивановича. Правда, сам Алексей смотрел на эти удовольствия со стороны, хотя деньги зарабатывал именно он.

Ехать домой расхотелось. Там были краски и холст, но желание писать пропало полностью. В голове крутились мысли о дисках из старого аппарата. Неужели они так важны, что представляют самостоятельную ценность? Если бы у него были эти диски, возможно, он смог бы заряжать свои картины и продавать быстро. Но куда делся сам аппарат?

Алексей пытался избавиться от навязчивых мыслей, но ничего не получалось. Он поехал в парк, долго бродил по дорожкам, стараясь подметить что-нибудь вдохновляющее, но ничего вдохновляющего не нашел. Тогда он отправился в центр, в мир бульваров, улиц и площадей, чтобы окунуться в застывшее в камне время, пропитаться духом прекрасного и вечного. И только там он смог отвлечься от мыслей о деньгах.

В хорошем настроении Алексей позвонил Инге, но у нее шли переговоры. Они перекинулись парой слов и положили трубки. Когда стемнело, он уже так устал, что еле шевелил ногами, и сил у него хватило лишь на то, чтобы доехать до дома.

Подъезжая к шлагбауму, он чуть не сбил человека, выскочившего из кустов. Парень в темном худи с натянутом на голову капюшоне растопырил руки и загородил дорогу. Алексей остановился и вдруг узнал Виталия. В кармане лежал брелок, полученный от Феликса. По нажатию кнопки на этом брелоке на место выезжала опергруппа для захвата беглеца. Он уже хотел нажать кнопку, но его остановило странное выражение лица Виталия, как будто тот испытывал невыносимую муку.

Он молча указал на сиденье пассажира. Виталий метнулся к двери, залез в машину и сразу съехал вниз, чтобы его нельзя было заметить снаружи.

– Меня могут уничтожить, – прохрипел он голосом смертельно больного человека. – Спрячь меня у себя, там безопасно.

– Тебе нужно не ко мне, а к Феликсу, – сказал Алексей. «Или сразу в дурдом», – это он уже подумал.

– Лучше к тебе, там безопаснее.

Они медленно ехали по улице с односторонним движением.

– Зачем ты это сделал? – спросил Алексей. – Тебя считают предателем. Есть один выход – сдаться.

– Они меня заставили, сказали, что загонят в психушку. Я там уже был. Игнатий Петрович вытащил. Его все боялись. Теперь бояться некого.

– Ты чего несешь, кто тебя загонит?

– Они могут сделать это на расстоянии. Они подговорили меня украсть диски, а я Диму.

– Вентиляционщика?

–Да.

Алексей хотел нажать кнопку, но решил побольше узнать о дисках. Виталий оживился:

– Это самое главное. Мне Игнатий показывал, где они установлены, и как их достать из прибора. Хотел, чтобы я заменил его после смерти. Диски – это необыкновенная вещь. Достаточно малейшей накачки и генерируется мощный поток. Можно даже мыслью их активировать, прицепить на лоб и управлять другим людьми. Это сила!

Внушать мысли – это сила, – подумал Алексей, и вдруг заметил, что неотступно следующий за ними черный минивэн, очень похож на минивэн охотников за артефактами.

– За нами хвост, – сообщил он.

– Это они, они! – запаниковал Виталий.

– А я-то им зачем? – удивился Алексей.

– Они считают, что диски у вас. Вы же лазили в «центральный элемент».

– А откуда они об этом узнали? – еще больше удивился Алексей. – Ты навел?

– Они меня заставили.

– Я же русским языком сказал, там ничего нет, кроме конденсаторов и катушек!

– Вы могли плохо посмотреть… или забрать себе.

Понятно, кто обыскивал его квартиру. Он нажал кнопку на брелоке, но опергруппа, когда еще доедет.

– Можно их поделить, – предложил Виталий. – Вам один и мне один.

– У меня ничего нет, – огрызнулся Алексей.

Виталий затих.

Они выехали на оживленную улицу. Минивэн не отставал. От грубого захвата спасал плотный поток машин. Оторваться удалось с помощью опасного маневра, резко развернувшись перед машинами, стартовавшими со светофора.

Алексей погнал лексус, резко меняя направление, сворачивая во дворы и снова выскакивая на оживленные трассы, но минут через десять минивэн снова сел им на хвост.

– Может ты и маячок ко мне прицепил?

– Они меня заставили.

– Снимай, иначе выброшу на ходу.

– Он под днищем, не дотянусь.

На дороге стояла машина ДПС. Алексей резко остановился.

– Снимай!

Виталий выпал из машины и оторвал блочок от днища. Минивэн медленно подползал к посту ДПС, но вдруг сорвался с места и скрылся в потоке. Через секунду мимо них с мигалками и сиреной пролетел черный гелендваген. Еще через секунду подъехал Феликс. Алексей облегченно вздохнул:

– Принимайте психа!

Конечно, ему было жаль несчастного Виталика, но не он же его с ума свел, а эти проклятые диски. Заглянув в машину Феликса, он спросил дрожащего от страха «внебрачного сына»:

– А пожар зачем устроил?

– Там было неправильно подсоединено. Я переставил кабель на правильные клеммы, потом вернул и…

– Твои правильный клеммы – это вход блока питания, который удалили. Мальчик-электроник, блин!

Да, экстрасенс был прав, – подумал Алексей. – Что он там говорил про двух дам? Нужно обдумать получше.

16. ТОЛСТЫЕ ЧИПЫ

Получив в бюро пропусков белую карточку, Алексей прошел через турникет. Поджидавший его Артем – заместитель Аркадия, оказался высоким парнем спортивного телосложения. Обсуждать устаревшие чипы он отказался сразу. Техпроцесс законсервирован, заготовок у Феликса хватит «до морковкина заговенья», то есть года на три при нынешних темпах продаж, и все силы сейчас брошены на доработку «толстых».

Новые чипы были действительно толще своих предшественников, раза в три точно. Каждый состоял из гибкой платы, пленочного источника питания, жидкостных контактных площадок, мембраны и клеевой поверхности. Сверху чип был покрыт фольгой с возможностью подключения интерфейса управления. Несколько контактов в одном чипе позволяли генерировать поверхностные токи и локальное магнитное поле.

– Фактически это микрокомпьютеры, – заявил Артем. – Если их прикрепить к разным участкам тела и соединить друг с другом, можно значительно повысить физический потенциал. Все очень гибко и прочно, можно бегать, прыгать, плавать. Потеря одно или даже нескольких чипов систему не вырубит. Получаем настоящего киборга без фармацевтики. Сверхсовременного сол…

На слове сол… он осекся, вспомнив, что у Алексея нет нужного допуска, но тот и так догадался, что речь идет о солдате. Артем продолжал говорить, расписывая технологические преимущества, но уже не вдаваясь в сферу применения. Он был классным парнем, с хорошим кругозором, технически подкованным, и интерес к новой разработке воспринимал, как заслуженную награду своим по истине титаническим усилиям.

Такую тему не грех и венчурном фонде профинансировать, – пришло в голову Алексею, но оказалось, что денег по направлению выделено столько, что они едва успевают осваивать бюджет.

Спустя пару часов появился Аркадий. Никаких эмоций по поводу визита родственника шефа он испытывал, нехотя согласился с тем, что старые чипы себя отжили, но особо подчеркнул, что новые изделия не прошли приемку, и их еще дорабатывать и дорабатывать. Про таинственную пропажу старого аппарата он слышал, но считает, что Игнатий мог увезти его в свою загородную лабораторию, в которую им путь заказан.

– Там новые хозяева, – пояснил Аркадий, – дальние родственники. С ними не договоришься, под себя все гребут.

– А они не боятся химии? Может предложить им сделать дезактивацию, а заодно и поискать, – предложил Алексей. Он показал фотки с блестящими капельками на внутренней поверхности кожуха.

При виде дисков, извлекаемых из старого аппарата, Аркадий напрягся:

– Я и не знал, что там внутри что-то должно быть, – озабоченно произнес он. – А без них не работает?

– Игнатий сказал Виталию, что это самое главное, остальное обвязка.

– Ладно, попробую договориться.

– Я с вами поеду.

– Что ты! – Аркадий замахал руками. – С ума сошел? Отравишься! Твой дядя с меня голову снимет!

Не успел Алексей отъехать от проходной, как ему позвонил сосед по даче:

– У вас в доме дверь нараспашку. Я звонил матери она не в курсе.

– Я в Москве.

– Значит, воры. Дощечкой я дверь припер, но нужно ехать, запирать на замок.

– Не видели рядом черного минивэна?

– Утром проезжал.

Точно они. Значит, вчера их не поймали, и это плохо.

Он хотел позвонить Инге и отпроситься на завтра, но дочка Елисея Ивановича его опередила. Она всегда звонила в самый неподходящий момент. Когда он ел, расплачивался на кассе или жарил яичницу. Таков был ее стиль.

– Как у нас дела с чипами? – спросила Мария вместо приветствия.

У нас? С каких это пор?!

– Нормально. С чипами хорошо, а без них еще лучше.

– Я серьезно!

– И я тоже. Старые скоро загнуться, новые в разработке. Там целый компьютер под фольгой. Наклеил и в бой.

– Супер! Это то, что нужно! Будем этим заниматься, а про фонд можешь забыть. Ты готов?

– Всегда готов! – ответил он, лишь бы отвязалась.

Но в самом деле! Разве он готов иметь какие-либо дела с настырной Машей и ее папенькой? Тогда зачем он все ей выбалтывает? Зачем соглашается? Пошли они на фиг со своими чипами! Тут с дачей бы разобраться!

Алексей чувствовал, что в нем закипает раздражение, и, когда он позвонил Инге и услышал, что у них новая вводная – найти украденный аппарат, то не сдержался и ответил резко, мол, достали уже эти воры, сил у него нет искать всякое барахло!

Так он сказал, но сразу понял, что обманывает, если не Ингу, то самого себя точно. Искать старый аппарат для фирмы, не было ни сил, ни желания, но ради своих планов он не пожалел бы ни того, ни другого. И диски волшебные пошел бы искать, и на дачу к Игнатию поехал.

От собственной неискренности Алексею стало противно. Инга тоже почувствовала фальшь. Голос у нее стал холоднее, она сухо сообщила, что дела по старым чипам идут неважно, контракты не продлеваются из-за смерти Игнатия, и до конца недели она будет на переговорах. По факту он свободен и может больше не отчитываться о своих делах.

Обиделась, – подумал Алексей, и не ошибся, но он не знал главного – одного обстоятельства, которое многократно усиливало боль от нечестности и несправедливости с его стороны.

Поздно вечером позвонили Аркадий и как ни в чем не бывало предложил составить ему компанию в поездке на дачу Игнатия. Оказалось, что там отключили электричество за неуплату, генератора нет, а дверь в секретную часть лаборатории весит под тонну, и открыть ее можно только вдвоем. Куда-то испарилась смертельная опасность и нашлись ключи от всех дверей, но возникло одно условие.

Тяжело вздохнув, Аркадий сообщил, что после предательства Виталия больше никому не верит в компании, и Алексею не стоит никому рассказывать о предстоящей поездке. Более того, лучше ехать не на машине, а на электричке и телефон оставить дома, а для связи купить кнопочный со съемной батареей и новой симкой. Причина проста – охотники за артефактами не пойманы и могут их вычислить. И самое главное: Инга зачем-то подняла кипеж из-за старого аппарата. Непонятно на кого она работает.

Вот так фокус! Эта мысль даже не приходила Алексею в голову! Возможно, дело с двумя дамами обстоит сложнее. Картины картинами, но кто тянет его в торсионную муть даже после разоблачения Виталия? Не Инга ли? И что ей нужно на самом деле он не знает, но чувствует, что есть какая-то тайна, о которой она не хочет говорить. С другой стороны, Маша девица бесспорно доставучая, но она всегда желала ему добра. Жениться на ней совершенно не обязательно, хотя забота о нем очевидна. Так кто из них друг, кто враг? Кто ангел-хранитель, а кто демон, ведущий к смерти? Может он раз в жизни выбрать правильно?

Алексей в глубине души понимал, что рассуждения его не до конца искренни. Просто ему хочется оправдаться за обиду, которую он нанес своей резкостью. Но логика есть логика. Однажды запущенная цепочка рассуждений, притягивала все новые и новые доводы за Машу и против Инги. Сердце говорило одно, но ум гасил его самыми нелепыми предположениями.

Инге Алексей так и не позвонил и не предупредил, что собирается участвовать в поисках пропавшего аппарата. А зря, поскольку, если уж он решил доверится Маше, то ему не помешало бы вспомнить слова ее экстрасенса, который дал Аркадию отнюдь не лестную характеристику, сказав, что тому приходилось убивать, и везде он ищет лишь свою личную выгоду, а значит действия его после нахождения старого аппарата предсказать трудно.

17. СЕКРЕТНАЯ ЛАБОРАТОРИЯ

С первыми лучами солнца Алексей сел в машину. Он собирался заехать на дачу, запереть входную дверь, посмотреть запись с камер наблюдения соседа напротив и только потом ехать в сторону загородной резиденции Игнатия. Путешествие в два конца за сто и восемьдесят километров на электричках с пересадками было выше его возможностей. Телефон он тоже не стал оставлять дома, но положил жестяную коробку, блокирующую сигнал, а качестве кнопочного раритета решил использовать свою старенькую нокию.

Короче говоря, он отлично подготовился, выбрал станцию, на которой собирался оставить машину, прикинул время в пути до платформы, у которой его будет ждать Аркадий, и оценил возможность вызова такси к даче Игнатия.

С последним вышла небольшая заминка. Значительно дешевле оказалось пройти километр лесом до ближайшего поселка. В прогулке по лесу он не видел ничего страшного, если конечно, не придется бежать сломя голову от неуловимых охотников за артефактами.

План Алексея сработал, но не полностью. Дверь он запер, последствия разгрома, учиненного искателями дисков, устранил, но номера черного минивэна, проехавшего туда и обратно с интервалом час, рассмотреть не удалось из-за приличного расстояния от соседского забора.

Добравшись до железной дороги и проехав пару остановок на электричке, он вышел, сел в машину Аркадия, и они тронулись в путь.

Асфальтированная дорога шла мимо частных домов, сменяясь бетонными плитами, щебенкой, гарью. Справа промелькнула перечеркнутая табличка с названием населенного пункта, и они помчались по извилистому краю поля, поднимая за собой клубы пыли.

Дорога сильно петляла, и от этого захватывало дух. Наконец проселочный серпантин закончился, и они запрыгали по ухабам грунтовки, идущей через лес. Алексея удивился, зачем выбран такой красивый, но сложный путь и получил ответ:

– Для безопасности. Здесь нет ни одной камеры.

Проехав по лесу пару километров, они подкатили к задним воротам загородного дома Игнатия. На открывание замка ушло минут пять, но с остальным проблем не было.

Поставив машину под окнами, они обошли дом. Внушительное двухэтажное строение трудно было назвать дачей. Деревянная лестница с изящными перилами и промежуточной площадкой поднималась ко входу на застекленную веранду. С веранды три двери вели в дом. За правой начинался коридорчик, заканчивающийся еще одной дверь, открыв которую, они ступили на лестницу, ведущую вниз.

Ступеньки лестницы, изготовленные из красного мрамора с белыми прожилками, покрывал толстый слой пыли. Внизу, за массивной дверью располагался круглый зал со стенами, отделанными белой плиткой. Аркадий начал нажимать плитки, двигаясь слева направо. За некоторыми скрывались ящички, выезжающие из стены, другие оставались неподвижными.

Ни в одном из ящичков ничего, заслуживающего внимания, не нашлось. Закончив обход, Аркадий наклонился и снял одну плитку из нижнего ряда. В глубине на уровне пола находилось круглое отверстие, в которое он вставил конец стального лома, принесенного из машины. Подсунув под лом деревянный брусок, он встал на противоположную сторону. В стене что сдвинулось и поехало вверх. Под ломом открылось еще одно отверстие, в которое нужно было всунуть что-нибудь подходящее по диаметру.

– Посмотри в ящиках, – предложил Аркадий.

В выдвинутых ящиках из подходящего по размеру нашелся только серебристый брусок.

– Сталь? – спросил Аркадий.

– Похоже на дюраль.

– Срежет. Поищи наверху.

Алексей поднялся наверх. За левой дверью он обнаружил несколько лопат и толстую шпильку с резьбой. Шпилька подошла. Вместе с Аркадием они навалились на скрытую в стене дверь и сдвинули ее на пару сантиметров после чего дело пошло легче.

Аркадий тяжело дышал. Он сник и выглядел совсем иначе, чем вчера. Лицо приобрело землистый оттенок, глаза ввалились.

– Бросать курить надо, – объяснил он свое неважное состояние.

За дверь находилась еще одна комната со стеллажами, уставленными ящиками с химической посудой, тиглями, бутылями с реактивами, брусками из металла и дерева, мотками проволоки и коробками с минералами, перевязанными веревками. Слева в углу стоял прибор, накрытый брезентовым чехлом, очертаниями напоминающий микроскоп, справа – книжный шкаф.

Ничего похожего по размерам на аппарат из фотолаборатории в комнате не было, однако, отставной специалист по химзащите, позабывший про таящуюся в каждом предмете опасность, начал рыться в ящиках и коробках, перебирать бруски и мотки проволоки. Не обнаружив искомое, Аркадий разочарованно заключил:

– Похоже, умыкнули новые собственнички. Провели нас как детей.

– Может наверху поискать? – предложил Алексей.

– Оттуда все сперто, без вариантов.

– И что теперь? Дезактивацию делать будем?

– Ах, да! – спохватился Аркадий. – Главное забыл. Сейчас принесу из машины, поднимайся наверх.

Алексей пошел следом, но задержался у книжного шкафа. Заглянув внутрь, он вдруг ощутил в кармане странное шевеление, как будто в него успело забраться что-то живое. Сунув руку в карман, он извлек брусок, который подобрал в круглой комнате. Брусок испускал нежно-голубой свет, и по его поверхности скользили непонятные символы. В свете фонаря свечение ослабло, но на поверхности обнаружилась еле заметная гравировка. Батарея почти сдохла и, чтобы разглядеть надпись, Алексею пришлось подняться наверх. Он машинально взглянул в окно и увидел картину, заставившую его резко пригнуться.

Четверо парней в кожаных куртках окружили Аркадия, стоявшего со сложенными на затылке руками. Один из парней наставил на Аркадия пистолет, другой обыскивал. Из-под поднятой штанины он извлек пистолет и продолжил обыск.

Братков подключили, – догадался Алексей, нужно линять. Если они подъехали с задов, то вообще кранты. Если с главного входа, есть шанс. Сначала выбраться, потом звонить Феликсу.

Он осторожно прошел в дом через центральную дверь, добрался до противоположной стороны и выглянул во двор. Рядом с машиной Аркадия никого не было. Открыв окно, он вылез наружу, съехал на землю и, пригибаясь к земле, побежал к задним воротам. За воротами сразу он рванул в лес по узенькой тропинке, уворачиваясь от тонких стволов осины, хлеставших по плечам.

Перебравшись через кучи мусора и скошенной травы, Алексей очутился в болоте. Вода доходила до щиколотки, но плотный настил из опавших веток держал. Взяв левее, он выбрался из болота и побежал дальше, перепрыгивая через поваленные деревья и ямы.

Далеко впереди простучал по рельсам поезд. Под ногами почва стал тверже, он бежал по краю поля, заросшего мелким березняком и осинником. Добравшись до железнодорожного полотна, отдышался и достал телефон. Сигнал был отличным. Феликс снял трубку, и попросил включить геолокацию.

В первый момент Алексей не сообразил, что на старенькой нокии геолокации нет. Кнопки нажимались плохо, он давил на них, раздражаясь все больше и больше. Наконец, нокия выскользнула из рук и упала в лужу, затянутую зеленой ряской.

Извлечение аккумулятора, продувание и встряхивание не помогли. Признаков жизни старый телефончик не подавал. Алексей выругался и пошел по тропинке в сторону поселка, в котором намеревался взять такси. Хорошо, что он заранее изучил карту. Если бы он пошел в обратную сторону да еще по дороге, по которой они приехали, то с большой вероятностью был бы схвачен бандитами.

Спустя полчаса промокший, с расцарапанным лицом он вышел к поселковому магазину и упросил продавщицу вызвать такси. Еще минут через сорок он сел в свой лексус, хотел набрать Феликсу, но вспомнив об охотниках за артефактами и не стал открывать жестяную коробку. Самое главное он успел сказать, а «серые костюмы» могли отследить телефон.

18. ПРЯМО ПОД НОСОМ

Алексей ехал домой и думал. Поведение Аркадия казалось ему странным. Слишком уж беззаботно он рылся в содержимом ящиков и коробок в тайной лаборатории. Ни перчаток, ни противогаза, не говоря уж о костюме химзащиты. И вообще, сначала старый аппарат ему был не нужен, и, лишь узнав о начинке, он задумался о поездке на дачу Игнатия, причем, окончательное решение принял поздно вечером.

Напрашивался простой вывод: Аркадий знает, где старый аппарат, но не знает, где диски из него. Уж не он ли подменил настоящее устройство, когда проводил дезинфекцию? А узнав о дисках и не обнаружив их внутри, решил ехать к Игнатию. Вроде все билось.

Нерешенным оставался главный вопрос: куда могли деться диски из старого аппарата? Виталий был уверен, что они внутри стального цилиндра – «центрального элемента» установки. Если Игнатий успел их туда переставить, то это объясняет сохранившуюся работоспособность оборудования. Он мог без особых усилий поднять мостовым краном стальной короб, извлечь диски и переставить их… А куда именно?

Алексей отлично помнил, как извлек из цилиндра «гирлянду» и положил рядом, и она оказалась даже длиннее самого цилиндра. Для двух дисков потребовалось бы еще сантиметра три-четыре… Стоп! А удлинение конструкции из-за свободного монтажа он учел? Нет. А сколько там могло набежать? Да сколько угодно! Хоть сантиметров десять. Места вполне достаточно не только для двух, но и для четырех дисков, судя по фотке Виталия.

Так, нужно срочно ехать на работу и спасать диски, пока их не уперли шустрые охотники. Аркадия они, наверное, уже допросили и могут сделать правильные выводы. Нужно торопиться!

Алексей гнал машину, не обращая внимание камеры. Наплевать на штрафы, лишь бы успеть. Ему почему-то не пришло в голову позвонить тому же Феликсу и предупредить об угрозе. Наверное, просто потому, что хотелось первому найти заветные диски и проверить их силу. Их же несколько, а работы сворачиваются. Может дядя одолжит ему на время пару штук в награду за героические усилия по розыску злоумышленников?

К бизнес- центру он подъехал в половине десятого. На парковке ни одной машины. На проходной горел свет, но вахтер отошел. Алексей приложил пропуск, крутанул турникет и быстрым шагом направился к лаборатории.

Запасной ключ у него был. Он вошел, включил свет, подошел к установке и чуть не застонал от досады. В хомуты, которые удерживали стальной цилиндр, было закручено по болту с отрывной головкой, которая уже была оторвана.

Что за осел этот Тереньтич! Алексей всего лишь спросил, нет ли у него таких болтов, чтобы зафиксировать стальной цилиндр. Только спросил! И как теперь добраться до кнопки замка, фиксирующего крышку? Она же под хомутом! Единственный способ – высверлить болты, но дрели у него с собой тоже нет.

Алексей обошел установку, потрогал цилиндр с противоположной стороны и вдруг ему почудилось, что в ответ на прикосновение из глубины стали начал пробиваться нежно-голубой свет. Одновременно в кармане шевельнулся брусок.

Он выключил свет, понес брусок к цилиндру и увидел четыре светящиеся диска, вставленные в ажурную конструкцию с многочисленными прорезями, образующими витиеватый узор.

Внутри цилиндра также был виден запирающий механизм с кнопкой на торце. Алексей надавил кнопку и контейнер с дисками выехал наружу. Трогать диски руками он побоялся, задвинул контейнер обратно, включил свет и вдруг вспомнил о камере, которую установил. А вдруг его камера не единственная, и кто-то сейчас наблюдает вскрытие «центрального элемента»? Если это Аркадий, братки или охотники за артефактами, то жди гостей.

Он подошел к окну. Под шлагбаум вкатывалась машина Аркадия. Черт возьми! И почему Феликс всех упускает! Если Аркадия накачали какой-нибудь дрянью, то он представляет реальную угрозу. Диски нужно срочно спасать!

Алексей снова достал серебристый брусок, надавил на скрытую кнопку и вытащил контейнер с дисками. Диски он вытряхнул на стол, а контейнер задвинул обратно. Под руками не было ничего подходящего. Он схватил со стола жестяную банку из-под чая диаметром как раз сантиметров пятнадцать и смахнул в нее диски со стола. Накрутил крышку и заклеил шов скотчем.

Выключив свет и бесшумно отворив дверь, он прокрался на цыпочках к лестнице, но не успел подняться на второй этаж, как услышал снизу голос Аркадия:

– Леш, я за тобой гоняться не буду, давай поговорим.

Алексей решил не отвечать.

– Я знаю, что ты там, и диски у тебя, давай договоримся, – Аркадий тяжело дышал, воздух со свистом вырывался у него из груди.

В ответ тишина.

– Всего четыре диска, я видел. Два тебе, два мне. Со своими делай, что хочешь, а два я должен отдать бандитам, иначе меня убьют.

Благородный какой! Сначала два диска отдай, потом все четыре. Куда бы их спрятать?

Рядом в стене был встроенный пожарный шкаф. Глубина подходящая. Он задвинул банку с дисками в угол и прикрыл дверцу. Аркадий продолжал:

– Я не один. Если нажму кнопку на брелоке, они поднимутся сюда. Выгляни в окно.

Алексей поднялся на пол-этажа и выглянул в окно. На парковке рядом с машиной Аркадия пристроился черный минивэн.

Ждать укола с сывороткой правды не имело смысла. Он бросился вверх по лестнице. На улице пискнула сигнализация. На четвертом этаже сварная лесенка вела на чердак. Он поднялся по ступенькам, откинул крышку люка и шагнул в темноту. Света из слуховых окон хватало лишь на то, чтобы сориентироваться. Алексей двинулся в сторону соседнего подъезда, надеясь на незапертый люк, но впереди вдруг вспыхнула полоска света, стремительно расширившаяся, и он увидел человека, ловко запрыгнувшего на чердак.

За спиной кто-то окликнул его по имени, но разбираться времени уже не было. Он бросился к открытому слуховому окну, схватился за нижний край и вывалился на крышу. Уткнувшись носом в крашеный металл, быстро поехал вниз, но ухватившись за ребро сумел замедлить движение. И все же он продолжал сползать к краю крыши. Когда его ноги уперлись в поперечный гребень водостока, он попытался встать, но сгнившее железо хрустнуло, и он чудом не свалился с крыши, ухватившись за ограждение. Под ногами была пустота, руки скользили по мокрой ржавчине. Он подтянулся, закинул ногу и вдруг ощутил чью-то крепкую руку в своей руке.

– Держись! – крикнули сверху.

На этот раз он узнал голос. Этот голос был знаком ему с детства. За руку его держал дядя Миша. Он первым вылез на крышу, оттолкнув бойца группы захвата, и, если бы Алексей оглянулся перед тем, как выпрыгнуть в окно, то увидел бы в проеме люка.

– С ума сошел! С ума сошел! – повторял Михаил Александрович, зачем-то поддерживая племянника под локоть, хотя тот и сам мог нормально идти. – Срочно в госпиталь!

– Диски на втором этаже в пожарном шкафу. – сообщил Алексей, и вдруг почувствовал сильное головокружение.

– Да бог с ними, с этими дисками, будь они не ладны! Убиться мог!

– Охотников взяли?

– Взяли, еще на квартире Аркадия. Пытались аппарат увести, который он стащил. И бандитов тоже.

– А с ним самим что? Еле дышал.

– Потравились вы все, и ты, и Аркадий, и техник по вентиляции. Игнатий вообще умер. В старом аппарате лопнула трубка с носителем. На ртуть похоже, но не она. До сих пор разобраться не можем.

– А что с Ингой?

– Цела твоя Инга. Она в отличие от некоторых не лазила, куда не просили.

– Это хорошо.

– А ты чего телефон выключил? Обзвонились.

– Я его в жестяную коробку положил, чтобы нас не выследили.

– Балда ты! Если бы вы диски у Игнатия нашли, то ты бы там и остался. Аркадий в таких делах спец.

15. ВОЛШЕБНЫЕ ДИСКИ

Подъезжая к дому, он решил перекусить во Вкусно и Точка. После утренних приключений есть хотелось страшно. Взяв биг-хит и клубничный коктейль, он присел за столик и только открыл рот, как раздался телефонный звонок. Звонила, естественно, Маша – главная специалистка по обломам.

– Привет! Николай помог? Когда контракт подпишешь?

– Не все так просто. Торсионные поля оказались ерундой. Не хочу этим заниматься.

– Странно. Насколько я знаю, твой дядя серьезный человек, неужели он чушью занимается?

– Там другое, артефакты, почти музей, повторить ничего нельзя.

– Неужели ничего стоящего? Не поверю.

– Есть чипы, вроде металлических наклеек, их заряжают матрицей здоровья и продают.

Алексей прикусил язык, но было поздно. Дядя его просил не вдаваться в конкретику, а он сболтнул лишнее.

– Тебе другая матрица нужна, чтобы твои картины покупали.

– Каждому покупателю чип не приклеишь.

– Ты же у нас изобретатель, что-нибудь придумаешь. Картину целиком зарядишь или краски.

– Фантазии из тебя так и прут! Я не экстрасенс, чтобы картины заряжать.

– Тогда про реальность. Напоминаю, время капает, неделя проходит.

– Ладно, понял.

Вот, зараза! Все настроение испортила!

После разговора с Марией мысли Алексея круто изменили направление. Вместо нового сюжета, он стал думать о заряженных красках и информационных матрицах продаж. В голове пошли картинки, но вовсе не те, которые он намеревался выплеснуть на холст. Красивая жизнь, полная удовольствий, под управлением деятельной дочки Елисея Ивановича. Правда, сам Алексей смотрел на эти удовольствия со стороны, хотя деньги зарабатывал именно он.

Ехать домой расхотелось. Там были краски и холст, но желание писать пропало полностью. В голове крутились мысли о дисках из старого аппарата. Неужели они так важны, что представляют самостоятельную ценность? Если бы у него были эти диски, возможно, он смог бы заряжать свои картины и продавать быстро. Но куда делся сам аппарат?

Алексей пытался избавиться от навязчивых мыслей, но ничего не получалось. Он поехал в парк, долго бродил по дорожкам, стараясь подметить что-нибудь вдохновляющее, но ничего вдохновляющего не нашел. Тогда он отправился в центр, в мир бульваров, улиц и площадей, чтобы окунуться в застывшее в камне время, пропитаться духом прекрасного и вечного. И только там он смог отвлечься от мыслей о деньгах.

В хорошем настроении Алексей позвонил Инге, но у нее шли переговоры. Они перекинулись парой слов и положили трубки. Когда стемнело, он уже так устал, что еле шевелил ногами, и сил у него хватило лишь на то, чтобы доехать до дома.

Подъезжая к шлагбауму, он чуть не сбил человека, выскочившего из кустов. Парень в темном худи с натянутом на голову капюшоне растопырил руки и загородил дорогу. Алексей остановился и вдруг узнал Виталия. В кармане лежал брелок, полученный от Феликса. По нажатию кнопки на этом брелоке на место выезжала опергруппа для захвата беглеца. Он уже хотел нажать кнопку, но его остановило странное выражение лица Виталия, как будто тот испытывал невыносимую муку.

Он молча указал на сиденье пассажира. Виталий метнулся к двери, залез в машину и сразу съехал вниз, чтобы его нельзя было заметить снаружи.

– Меня могут уничтожить, – прохрипел он голосом смертельно больного человека. – Спрячь меня у себя, там безопасно.

– Тебе нужно не ко мне, а к Феликсу, – сказал Алексей. «Или сразу в дурдом», – это он уже подумал.

– Лучше к тебе, там безопаснее.

Они медленно ехали по улице с односторонним движением.

– Зачем ты это сделал? – спросил Алексей. – Тебя считают предателем. Есть один выход – сдаться.

– Они меня заставили, сказали, что загонят в психушку. Я там уже был. Игнатий Петрович вытащил. Его все боялись. Теперь бояться некого.

– Ты чего несешь, кто тебя загонит?

– Они могут сделать это на расстоянии. Они подговорили меня украсть диски, а я Диму.

– Вентиляционщика?

–Да.

Алексей хотел нажать кнопку, но решил побольше узнать о дисках. Виталий оживился:

– Это самое главное. Мне Игнатий показывал, где они установлены, и как их достать из прибора. Хотел, чтобы я заменил его после смерти. Диски – это необыкновенная вещь. Достаточно малейшей накачки и генерируется мощный поток. Можно даже мыслью их активировать, прицепить на лоб и управлять другим людьми. Это сила!

Внушать мысли – это сила, – подумал Алексей, и вдруг заметил, что неотступно следующий за ними черный минивэн, очень похож на минивэн охотников за артефактами.

– За нами хвост, – сообщил он.

– Это они, они! – запаниковал Виталий.

– А я-то им зачем? – удивился Алексей.

– Они считают, что диски у вас. Вы же лазили в «центральный элемент».

– А откуда они об этом узнали? – еще больше удивился Алексей. – Ты навел?

– Они меня заставили.

– Я же русским языком сказал, там ничего нет, кроме конденсаторов и катушек!

– Вы могли плохо посмотреть… или забрать себе.

Понятно, кто обыскивал его квартиру. Он нажал кнопку на брелоке, но опергруппа, когда еще доедет.

– Можно их поделить, – предложил Виталий. – Вам один и мне один.

– У меня ничего нет, – огрызнулся Алексей.

Виталий затих.

Они выехали на оживленную улицу. Минивэн не отставал. От грубого захвата спасал плотный поток машин. Оторваться удалось с помощью опасного маневра, резко развернувшись перед машинами, стартовавшими со светофора.

Алексей погнал лексус, резко меняя направление, сворачивая во дворы и снова выскакивая на оживленные трассы, но минут через десять минивэн снова сел им на хвост.

– Может ты и маячок ко мне прицепил?

– Они меня заставили.

– Снимай, иначе выброшу на ходу.

– Он под днищем, не дотянусь.

На дороге стояла машина ДПС. Алексей резко остановился.

– Снимай!

Виталий выпал из машины и оторвал блочок от днища. Минивэн медленно подползал к посту ДПС, но вдруг сорвался с места и скрылся в потоке. Через секунду мимо них с мигалками и сиреной пролетел черный гелендваген. Еще через секунду подъехал Феликс. Алексей облегченно вздохнул:

– Принимайте психа!

Конечно, ему было жаль несчастного Виталика, но не он же его с ума свел, а эти проклятые диски. Заглянув в машину Феликса, он спросил дрожащего от страха «внебрачного сына»:

– А пожар зачем устроил?

– Там было неправильно подсоединено. Я переставил кабель на правильные клеммы, потом вернул и…

– Твои правильный клеммы – это вход блока питания, который удалили. Мальчик-электроник, блин!

Да, экстрасенс был прав, – подумал Алексей. – Что он там говорил про двух дам? Нужно обдумать получше.

19. КАРМИЧЕСКАЯ РАЗВЯЗКА

На следующий день в госпиталь приехал дядя.

– Как дела у нашего супергероя?

– Спать не дают, анализы, капельницы, КТ, МРТ.

– Все будет хорошо, прорвемся!

– Всегда готов!

– Занятную вещичку ты у Игнатия прихватил. Дает поток почище всех наших установок. Только активируется спонтанно. Одних признает, других игнорирует.

– Разбирайтесь сами. Больше не притронусь к вашим железякам!

– И правильно! К тебе тут гости.

В палату вошла Инга, светлая, как ангел, только слезинки в уголках глаз.

– Не могу себе простить, что заставила тебя искать этот аппарат!

– Не бери в голову, сам нарвался.

– Ты обязательно поправишься! У Михаила тоже анализы плохие были, но все восстановилось. Подозрения сняли.

– Какие подозрения?

– Неважно! Я на неделю уезжаю к матери, у нее плохо с сердцем.

– Пусть поправляется.

– Спасибо! Я работу новую нашла, на Профсоюзной, недалеко от тебя. Теперь через пол-Москвы придется ездить.

– Зато в гости близко.

– Зайду обязательно! Как выпишешься, пиши!

Какая она красивая! – думал он. – Глаза так и сверкают! Жаль, что ей такая неправильная функция досталась, тянуть его в никуда.

Они бы еще поболтали, но Алексея повезли на очередное КТ.

Вечером позвонила Мария.

– Как поживают наши чипы?

– Никак. Я в госпитале, чем-то отравился.

– Что-нибудь серьезное?

– Пока не говорят, сами не знают.

– Это плохо. Не надо было тебе к дяде Мише идти. Зря он тебя в свои дела втянул. Отец сразу сказал: добра не будет!

Она положила трубку.

Все сходится, – думал Алексей, – спасала, спасала, но ангелы-хранители тоже не всесильны, если человек сам себе роет… нет, не могилу. Пусть будет просто яма.

Через десять минут позвонил Марк:

– Контракт со мной расторгнут, больше звонить не буду.

– Надеюсь, я вам ничего не должен?

– Ничего. Всего вам наилучшего.

– И вам тоже.

Марк молчал, не клал трубку, как будто хотел что-то еще сказать или спросить.

– Кстати, я разобрался с кармической задачей, – прервал молчание Алексей. – Теперь знаю, кто есть кто.

– Ни в чем вы не разобрались! – резко ответил Марк. – И времени у вас осталось совсем немного. Прощайте!

Вот это да! Ерунда какая-то получается! Ну их, этих яснослышащих-ясновидящих! Только тень на плетень наводят. Лучше он поспит.

*

Через три дня Алексея выписали из госпиталя без постановки диагноза. Требовалось пройти ряд обследований благо бесплатных, поскольку доходов в ближайшей перспективе не предполагалось. Он подкупил красок и всерьез занялся творчеством.

Работалось легко. Усталость, накопившаяся за последние недели рассосалась, и он чувствовал себя прекрасно. Позвонил знакомый галерист и сообщил, что наконец сумел пристроить пару его работ на выставку. Китч теперь в моде… Ладно, не китч, не кипятись! Цену он определит сам, если автор не возражает.

Автор не возражал и был несказанно рад.

Прошла пара дней. Работа над новой композицией шла к завершению. В центре девушка на доске для виндсерфинга плыла навстречу алому солнцу, поднимающемуся из-за горизонта. Сегодня должна была вернуться Инга, и он надеялся увидеть ее, или хотя бы услышать ее голос.

Он ждал звонка Инги, однако, первой позвонила Мария.

– Через час заеду, – сообщила она взволнованным голосом. – Есть важное дело.

Алексей позвонил консьержке и открыл защелку на двери, чтобы не отвлекаться от работы. Минут через сорок в квартиру влетела запыхавшаяся Маша. Одета она была странно, совершенно не своем стиле: в черных полуботинках, толстых коричневых чулках, розовой юбке ниже колена и песочного цвета кофте. Плохо расчесанные волосы стягивала фисташковая резинка.

– Я вижу ты неплохо себя чувствуешь, – с вызовом заявила она, – а я вся в мыле за тебя пашу. На, полюбуйся.

Она сунул Алексею папку с бумагами. Он взял папку и отнес в комнату. Не снимая ботинок, Мария проследовала за ним.

– Елисей Иванович переписал на тебя новую компанию. Продает тебе свою долю за один рубль. Нужно только поставить подпись.

Алексей полистал бумаги. Опять какие-то чипы, никаких чертежей, только бизнес-план на год вперед. Расходы двадцать миллионов, доходы чуть больше. Прибыль почти ноль. Никакого желания снова погружать технические проблемы у него не было. Он вернул папку.

– Я завязал с техникой. Видишь пишу, – он махнул рукой в сторону мольберта.

– А как же деньги? Хочешь быть нищим?

– Хочу заниматься своим делом.

Мария не ожидала такого ответа и сбавила напор:

– А как же семья, дети? Ты собирался покупать новую квартиру.

– Все будет, но позже.

– Ты не понимаешь, нужно не потом, а сейчас! – напор вернулся, и она стала прежней Машей, только одета была нелепо. – Время проходит, ждать невозможно. Мой отец не вечен. Сейчас он может нам помочь, но потом будет поздно!

Она снова сунула ему в руки папку с бумагами.

Алексей колебался. Деньги – это конечно хорошо. Его запасов хватит максимум на год, а потом что? Еще ни одной картины не продано.

– Маш, я не наю, что делать с этими чипами. Я не разбираюсь в торговле, в маркетинге. Сама рассуди, откуда возьмутся эти двадцать миллионов дохода?

– Найдутся!

Дочка Елисея Ивановича почувствовала слабину в позиции Алексея и усилила натиск:

– У вас же была эта… как ее… Инга, маркетолог. К тебе неравнодушна, я заметила, попроси ее, и она…

Мария обернулась и запнулась на полуслове. В квартиру входила Инга.

– Привет! Здравствуйте, – она помахала рукой Алексею и кивнула Марии, которую в первый момент приняла за уборщицу.

– Вы-то нам и нужны! – обрадовалась «уборщица». – Наш олух не понимает своего счастья. Мой отец переписал на него фирму, а тот строит из себя Пикассо. Ведь вы поможете ему? Я слышала, вы отличный специалист.

Алексею показалось, что Мария собирается передать папку Инге, но та, сделав короткое движение в сторону «маркетолога», прижала папку к груди.

– Можно посмотреть? – Инга протянула руку.

– Да, пожалуйста, – Мария нехотя отдала папку, – но только там сплошные контракты, нужно разбираться в юриспруденции. Вы юрист?

– Кое-что понимаю.

– Кое-что! – подчеркнуто пренебрежительно произнесла Маша. – Бумаги асы своего дела готовили!

Инга присела к столу. Открыла папку, минут пять изучала документы и, наконец, задала вопрос:

– А кто будет покупать эти чипы? Не вижу ни одного соглашения о намерениях, не говоря уж о контрактах. Исследования рынка тоже нет.

– Это новая продукция, прорывная. Рынок нужно сформировать! – с пафосом заявила Мария. – Мы для того к вам и обратились, чтобы решить вопрос.

– Не понимаю, как можно за год продать прорывной продукции на двадцать

миллионов. Пару лет будут одни убытки.

– Ну и что, пусть будут! Потом все отыграем с лихвой!

– А где здесь деньги Алексея? Вас тут зарплаты на двух человек по минималке.

– Вы не понимаете, это современный бизнес, тут все на договоренностях. Все свои люди. Деньги будут. Поначалу в черную, потом легализуем.

– Хорошо, пусть так, но что с финансами? Уставной капитал десять тысяч, вложения партнера наличными десять миллионов. Вложения вашего отца интеллектуальной собственностью тоже на десять миллионов. Наличные уже ушли на предоплату аренды, транспорта, рекламы, и так далее. Есть обязательство закупить заготовки на десять миллионов у фирмы партнера. Везде неустойка пятьдесят процентов. Если вообще ничего не продастся за год, то долги будут двадцать миллионов за вычетом непонятной интеллектуальной собственности. Долг Алексея в лучшем случае пять миллионов, в худшем все десять. Если ликвидировать фирму прямо сейчас, минимальный долг на Алексее будет два с половиной миллиона. Ему это нужно?

Слушая Ингу, Мария еле сдерживала ярость, но кое как ей удалось справиться со своими чувствами. Она вытерла пот со лба и заговорила совершенно другим тоном, исключительно доверительным.

– Инга, вы правы во всем. Все расчеты абсолютно условны. Никто не собирается ничего производить и ничего продавать. Эта фирма сто процентов прокладка. Доля по этим контрактам двадцать процентов, то есть четыре миллиона. Сейчас готовится еще один пакет на сто миллионов, всего будет двадцать четыре. Доля Алексея – одна четверть. Хорошие деньги для начала. Говорю в открытую, потому что времени на уговоры нет, здесь все свои люди. Леш, нежели ты думаешь, что мой отец желает мне зла? Ведь у нас с тобой такие планы!

Мария говорила абсолютно искренне. В какой-то момент Алексей заколебался, деньги ему были крайне нужны, но в сомнительные дела лезть совершенно не хотелось. Ему вполне хватило откровений в венчурном фонде. Он взял папку и протянул Маше. Та сначала опешила, но потом зло сощурилась и спросила:

– А ты знаешь, кто это? – она указала на Ингу. – Это дочка Инессы, которая погубила твоего отца. Она просто тебе мстит!

Инга откинулась на спинку дивана и без малейшей эмоции, как будто давно готовилась к этому разговору, произнесла:

– Если бы я хотела отомстить, то посоветовала подписать эти бумаги, а если кто и погубил отца Алексея, так это твой папаша. Моя мать пыталась отговорить Николая от того спуска, но не успела, а Елисей Иванович ее потом оболгал. Поверили увы ему.

Мария зло сверкала глазам, слушая Ингу, и, когда та закончила, презрительно хмыкнула и обратилась к Алексею:

– Выбор за тобой. Если хочешь сгинуть в нищете, выбирай ее.

Алексей, не раздумывая кивнул в сторону Инги. В ее глазах было столько света, что он не мог ошибиться.

– Еще приползешь к нам! На коленях! – крикнула Мария, и выбежала из квартиры.

Инга теребила в руках ремешок сумочки. Он предложил выпить кофе.

– Не откажусь, – ответила она машинально. – Хочешь знать, как было на самом деле?

– Хочу.

20. ПРОЛОГ ВНУТРИ ЭПИЛОГА

Они переместились на кухню. Инга села на край табуретки.

– Ты знаешь, что Елисей со школы ухаживал за твоей мамой? – он кивнул. – А она выбрала твоего отца. Елисей женился на другой, родилась Мария, но обиды он не простил. Слишком сильными были чувства. Он сам рассказал об этом моей матери. Говорил, что хочет развестись и жениться, но все тянул. Потом познакомил ее с твоим отцом, и отношения окончательно испортились. Получилось, что Елисей снова лишился женщины и опять из-за твоего отца. Он считал. Хотя их союз был чисто творческим, и никаких измен со стороны Николая и в помине не было.

Алексей варил кофе, Инга подошла сзади и положила руку ему на плечо.

– Ты меня совсем не помнишь?

– Нет, а должен? – удивился он.

– Михаил подвозил нас к вокзалу. Тебе было шестнадцать, мне десять. Мы с мамой сидели на заднем сиденье. Ты мне очень понравился, еще тогда.

Он повернулся, чтобы посмотреть ей в глаза, но Инга привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку, потом обняла за талию и положила голову на плечо.

– Я думала, я тебя забыла, но нет. Как увидела, так сразу все и вспомнилось.

– Я подозревал, что есть какая-то тайна, – улыбнулся он. – А что было дальше?

– Дальше Елисей отомстил хитрым способом. Не то что бы готовился, интриги плел, просто воспользовался случаем. Возможно, не в первый раз, но здесь сработало…

Инга коснулась его руки.

– Я так счастлива. Боялась, что ты меня не простишь.

– За что? Ты мне очень нравишься. Очень!

– За отца.

– А ты-то здесь причем?

– Сейчас узнаешь.

Моя мать, твой отец и Елисей катались на горных лыжах в одном клубе, совладельцем которого был неплохой дядька, но очень амбициозный, очень. Бизнесмен, меценат, благотворитель и так далее. Он собирался организовать выставку, а перед выставкой конкурс, победитель которого получал персональный раздел, а значит и неплохие деньги. Фаворитами считались моя мать и твой отец.

Незадолго до конкурса проходили горнолыжные соревнования. Их клуб себя не показал от слова совсем, но оставался заключительный день, который мог все изменить. Владельцы клубов заключали пари, страсти разгорелись нешуточные, но, как назло, в последний день с утра прошел ледяной дождь. Трасса – сплошной каток. Участники вылетали один за другим, а кто не вылетал, снимался с соревнований. Наш меценат так расстроился, что не стал дожидаться окончания соревнований и уехал.

И вот, последняя попытка, а из желающих – никого. Рядом со стартом твой отец, моя мать и Елисей. Ехать никто не собирается, и вдруг Елисей говорит, что меценат ему перед отъездом сказал, что если клуб хоть как-то себя проявит, то на выставке будет не один, а два персональных раздела для двух фаворитов, и понятно для кого.

Моя мать говорит, что это чушь – рисковать жизнью ради денег. Елисей вроде с ней соглашается, но говорит, что у них в НИИ намечаются сокращения, и Николая могу уволить. Они с матерью спорят и упускают момент. Николай уже в стартовой будке, секунда, и он поехал.

Потом Елисей от своих слов открестился, да еще наговорил на мою мать, что это мол она подзуживала. Будто бы и у нее был мотив – персональный раздел, один конечно, второй это бред. Поверили естественно Елисею. Потом он по служебной лестнице так рванул, как будто всю энергию Николая забрал себе.

Они сели за стол. Алексей налил кофе.

– Ты реально веришь в эти теории?

– Конечно! Ты же с этим фондом так себя измотал! Смотреть было больно. Наш друг тебе большую морковку подвесил, а в результате тебя могли и посадить.

Алексей задумался. А ведь верно! Продажа доли в бизнесе – сто процентная подстава. Чистый убыток! Все разговоры о прокладках вилами на воде писаны. Никаких гарантий. И не только будущий тесть может пострадать, но и ближайший компаньон и собственная дочка. Где логика?

– Мне показалось, что Маша действительно верит в успех, или это игра?

Инга пожал плечами.

– Похоже, что верит. На всякого мудреца довольно простоты.

– Ей давно пора замуж, а папаша…

– Подкладывает ее под нужных людей.

– Неужели ему все пофигу?

– Он готов любого сожрать, даже собственное чадо.

– И ему все сходит с рук?

– Бумеранг обязательно вернется. Судя по виду Марии, уже началось. Она сама не своя. Может, там что-то произошло? Позвони матери.

Алексей набрал номер и услышал, что у Елисея Ивановича обнаружили онкологию. Как у него самого дела? Еще не прислали заключение. Он положил трубку и тут же получил сообщение на телефон. В документе было много умных слов, но в глаза бросилось заключение онколога: предварительный диагноз не подтвердился.

– Ты знала? – спросил он у Инги. Та чуть не разревелась.

– Я так молилась за тебя! Если бы ты знал!

– Спасибо!

– Да что мне, благодари их! – она подняла палец вверх. – А вот, если бы ты сейчас сделал неправильный выбор, то могло быть иначе. Елисей бы выкрутился, а ты нет.

Похоже, экстрасенс был прав насчет оставшегося времени. Старая жизнь закончилась, началась новая. Понять бы только, на что жить дальше.

– Осталась самая малость, найти деньги и не загнуться раньше, – рассмеялся Алексей.

– Я тебе помогу с выставками.

– Кстати, о выставках.

Он залез на сайт галереи и обомлел. Обе его работы были проданы почти за миллион! И еще пришел запрос на пять работ для персонального раздела! Неужели он решил свою кармическую задачу?

– Пошла генеральная линия! – обрадовалась Инга.

– Ты моя генеральная линия, и самая лучшая!

– А ты моя!

*

А в это время где-то высоко-высоко, на вершине мироздания один высокопоставленный ангел сказал другому:

– Нас можно поздравить. Эта война ангелов закончилась. Мы победили.

Второй согласился и добавил:

– Мы все победили, но эта задача у них не последняя.

2024