Искусство кражи

Глава 1

Написано от лица Оскара Остермана

И вот, наконец, я решился поведать вам о самом загадочном эпизоде моей жизни — о сложнейшем деле шестидесятилетнего Отто Шульца. До сих пор, стоит мне только закрыть глаза, я вижу тот серый лондонский день и снова чувствую, как меня переполняло предвкушение: ну чем же на этот раз удивит меня доктор Шульц?

Ранним утром 1924 года мой немецкий друг пригласил меня нанести совместный визит к мистеру Нответу, чей предок некогда был великим магистром Тевтонского ордена. На улице моросил дождь, и капли лениво стекали по стёклам такси, в котором я ехал. Пока машина прокладывала путь сквозь серые лондонские улицы, я невольно представил, как Отто непременно сделал бы замечание насчёт положения рук шофёра: «Правильное положение на руле — десять и два». Шофёр, разумеется, ничего бы не ответил и молча довёз бы его до места.

Подъезжая к роскошному особняку мистера Нответа, я едва сдерживал улыбку. Мне всегда казалось, что для Отто любое расследование — это своего рода партия в шахматы, и он уже просчитал наперёд все ходы.

Я вошёл в нужную комнату, где меня уже ожидал мой друг. Отто стоял у окна, поглаживая свои щепетильно расчёсанные моржовые усы. В его глазах плясали искорки азарта.

— Оскар, приветствую! Мистер Нответ будет рад услышать, что я успешно нашёл пропавшую статуэтку Мадонны с янтарным яблоком в руке. При этом я опередил местную полицию, и, признаюсь честно, этот факт греет мою душу, — произнёс он с едва уловимой улыбкой.

— Доктор, вы в самом деле раскрыли эту кражу? Так быстро? — не смог сдержать удивления я.

— Natürlich, друг мой! И совсем не обязательно было собирать целую кучу информации, разъезжая по Лондону, как настаивал наш дражайший инспектор.

— Я столько лет бок о бок участвую вместе с вами в расследованиях. Казалось бы, за такой срок я должен был освоить то мышление, которым владеете вы. Но в этом деле, хочу сказать, я ровным счётом ничего не понимаю!

— Истина лежит на поверхности, прямо у нас перед глазами, друг мой. Она очевидна.

— Перед глазами и очевидна? — я недоумённо нахмурился.

Отто шагнул вперёд и начал излагать суть происшествия:

— Посреди ночи прислугу вдруг будит внезапный грохот стула, раздавшийся из закрытой на ключ комнаты. Из-за двери доносится отчётливый запах гари. Появляется сам хозяин дома — мистер Нответ. Он отпирает дверь ключом, который имеется только у него. В комнате начинается пожар: его коварные языки играют с опрокинутым стулом, но дворецкий и остальная прислуга успевают вовремя. Вскоре хозяин дома обнаруживает, что знаменитая Мадонна с яблоком, хранившаяся в сундуке, ключ от которого лежал в сейфе, запертом на замок, ключ от которого был спрятан возле камина, бесследно исчезает…

— Оскар, ты всё поймёшь, но не сейчас. В данный момент забудь об информации, связанной с ключами. Она бесполезна. Проверим мою теорию, пока не прибыл инспектор.

С этими словами Шульц принялся досконально осматривать комнату. Он двигался плавно, почти бесшумно, словно хищник, выслеживающий добычу.

— Сундук не открывали? Но как? — пробормотал я.

Отто отодвинул сундук от стены и указал на аккуратное отверстие в его задней стенке.

— Видишь, Оскар, это отверстие — чистая, аккуратная работа.

Затем он бесшумно подошёл к окнам.

— Всё заперто. Следов взлома нет, но эта отметина — несомненно, след от статуэтки.

— Неужели вор хотел выбраться через окно?

— Именно так, друг мой, но его остановили.

Подойдя к роялю, Шульц внимательно осмотрел его. Его глаза, подобно маленьким лягушкам, прыгали с одного предмета на другой. Затем он наклонился и стал пристально рассматривать нотные листы, раскиданные возле инструмента. Что-то в них было очень необычное — иначе он бы не положил их к себе в карман.

— Отто, смотрите! Отпечатки ног! Только… вы же не собираетесь ползать на коленках и разглядывать их?

— Вовсе нет. Это следы прислуги. Они запачкались в саже, пока тушили горящий стул.

Ни один уголок комнаты не ускользал от его взгляда. Отто как будто видел все секреты этого дома.

— Он варвар! За аквариумом не следит… и вот результат! На поверхности плавает мёртвая рыбка! — с ноткой жалости произнёс доктор Шульц.

— Смотрите, Отто, ширма! За ней вору было бы очень удобно спрятаться…

— Верно, друг мой, он так и сделал. Такую массивную дверь практически невозможно выбить. Вор не мог ни зайти, ни выйти этим путём, пока слуги сами не открыли ему дверь. Поэтому кража была совершена не ночью. Вор пробрался в комнату утром и всё это время ждал, пока она опустеет.

— Странно… но за ширмой же нет никаких следов…

Взгляд доктора Шульца привлекла новая улика — свеча, лежавшая на полу. Она упала с золотой люстры. Отто приподнял её и положил на стол.

Затем он с раздражением подошёл к каминной полке и, пристально разглядывая небрежно лежащие вещицы, начал поправлять и выстраивать их в строгой симметрии. Так Шульц обычно поступал в моменты напряжённых размышлений. Да… вопросов у меня возникало больше, чем ответов.

Пару минут спустя в комнату зашёл инспектор Смит.

— А, доктор Шульц, вы уже тут! У вас загадочная улыбка… Неужели вы раскрыли дело?

— Добрый день, инспектор. Возможно…

— Вы допросили свидетелей?! — резко бросил Смит.

— Не всех. Я бы хотел выделить наиболее существенные показания:

Кассандра Беккер, прачка. Утверждает, что первой услышала грохот из комнаты. На зарплату не жалуется, насчёт образа жизни мистера Нответа ничего сказать не может. Свидетельница никого не встречала в доме в момент, когда приходила за бельём или относила его после стирки.Генри Шоу, сосед, по профессии серебряник. Увидев из окна дым, тут же выбежал из дома и присоединился к слугам. Утверждает, что вместе с остальными вошёл в комнату. В целом подтверждает происходящее.Уильям Берд, дворецкий. Свидетель сам вызвался дать показания. Он, как и остальные, одним из первых услышал грохот и поднялся по лестнице, где увидел мистера Шоу. Рассказал, что, подойдя к двери, слышал топот, стуки и шум клавишей рояля.Бруно Томмазини, один из слуг. Итальянец по рождению. Вместе с другими побывал на лестнице, но вскоре ушёл. Из-за возраста у него слабые нервы, ему нельзя волноваться. Видел всех, кроме прачки. Из-за плохого слуха ничего не уловил.После этого Отто посмотрел на меня, затем на инспектора и попросил нас подумать, не оглашая вслух, кто из этих людей нагло солгал ему, глядя в глаза.

Я немного помешкал, а затем обратился к моему немецкому другу:

— Действия преступника великолепны! Они точны и отработаны. Но вот чего я не понимаю: когда слуги вместе с мистером Нответом забежали в комнату, там никого не было. Могу предположить, что преступник — акробат. Но даже если это так, я ни за что не поверю, что он просто взял и исчез, пуф!

— Получается, вор сбежал из комнаты до прихода слуг каким-то потайным ходом… — задумчиво произнёс Смит.

— Полбалла Оскару, ноль баллов инспектору, — сухо прокомментировал Шульц.

— Шульц, я прошу вас, не томите… Говорите прямо и объясните же, что тут произошло, — нетерпеливо продолжил инспектор.

— Когда ты рассуждал, Оскар, то справедливо подметил факт насчёт акробатики, просто не довёл свою мысль до конца. А вы, инспектор Смит, допустили грубую ошибку, сказав, что вор ушёл тайным ходом. Слуги и преступник находились в одной комнате.

— Чёрт бы вас побрал, Шульц! Не томите! — выкрикнул Смит с ноткой нарастающей агрессии.

— Как группа людей, находящихся в комнате, могла не заметить вора? — спросил у нас Отто.

— Так и знал, что статуэтку украл кто-то из прислуги, — прошептал инспектор себе под нос.

— Ну, не знаю… Он был маленький?

— Natürlich, друг мой! Балл у вас в кармане, а у инспектора по-прежнему ноль! Воришка был маленький и, к слову, очень проворный.

— Шульц, вы хотите сказать, что это… ребёнок? — удивлённо спросил Смит.

— С каждой минутой вы становитесь всё более наивными, инспектор! Я больше не хочу продолжать эту бессмысленную игру… Наш воришка — это дрессированная обезьянка. Императорский тамарин родом из Бразилии. Животное несколько часов пряталось в комнате, выжидая нужного момента. Когда наступила ночь и комната опустела, хозяин с помощью высокочувствительного свистка подал обезьянке сигнал: пора сделать то, что она знала и умела выполнять.

Обезьянка вышла из-за ширмы, вытащила статуэтку через дыру в задней стенке сундука. После этого она направилась к окну, задев при этом стул. Он упал, сбил каминную решётку — и начался пожар. Грохот от стула разбудил прислугу. После этого наш воришка запаниковал и начал стучать статуэткой по стеклу в попытке разбить его, но тут в комнату стали ломиться люди. Обезьянке ничего не оставалось, как взобраться на банкетку для рояля, сломя голову пробежать по инструменту, разбросав нотные листы по полу…

— На тех листах были следы, поэтому вы взяли их?

— Верно! Маленькие следы от сажи. О чём это я? Ах да… Затем она запрыгнула на роскошную люстру, полностью усыпанную свечами, и ненароком столкнула одну из них. Наконец дверь открылась… В комнату ворвались хозяин и слуги, но среди них был человек, который никак не мог оказаться там просто так. Это сосед-дрессировщик, мистер Шоу. Именно он и солгал мне, сказав, что его профессия — серебряник. Пока хозяин и слуги принялись тушить пожар, дверь оставалась открытой, чем и воспользовался наш юркий маленький воришка. Вот так, всё очевидно, — сказал Шульц и чуть улыбнулся, будто сам наслаждался тем, как изящно всё сложилось.

— Гениальное объяснение, Отто! Вы просто великолепны! Вот оно… высочайшее искусство кражи!

— А где же, собственно, Мадонна?

— Инспектор Смит, я прямо сейчас смотрю на неё. Она перед нами!

— Но, Отто! Мы с вами обыскали всю комнату, но никакой статуэтки не нашли.

— Потому что ты забыл о единственной жертве этого преступления, друг мой, — ответил Шульц.

— Какой ещё жертве? Никто же не погиб! Все живы!

— Ты допустил ошибку, Оскар. Бедная рыбка нашла свою смерть под тяжестью одной из самых дорогих статуэток в Англии.

— Аквариум стоит прямо под люстрой… Вот оно что, — дополнил инспектор.

— Полагаю, обезьянка держала в руке маленькую статуэтку, но обронила её, когда ухватилась за люстру. Вещица упала на дно аквариума, где и находится сейчас. Инспектор Смит, проверьте, пожалуйста, мою гипотезу. Я не хочу пачкать свой прекрасный костюм! — сказал немецкий педант.

Тот послушно выполнил его просьбу. В аквариуме действительно лежала статуэтка Мадонны. Честно сказать, я был поражён настолько быстрой, но тщательной работой моего высокого седовласого друга.

После того как хозяин почуял неладное, он попросил Отто осмотреть статуэтку. Вскоре выяснилось, что Мадонна фальшивая, а настоящая драгоценность находится у соседа — мистера Шоу. Его арестовали.

После этого триумфа мы с Отто заехали к нему в номер, выпили по чашке кофе и направились на вокзал, где нас уже ожидал поезд «Англия — Германия». Помню, всю дорогу Отто молчал, а я всё пытался уложить в голове, как можно было заметить столько мелочей и сложить их в одну безупречную картину. Но спрашивать не стал: знал, что он всё равно ответит своей любимой фразой: «Истина лежит на поверхности».