Исчезновения

Глава 1

А ведь люди начали пропадать не только сейчас. Бессистемно, внезапно, никогда не возвращаясь домой... Мне доводилось просматривать дела о без вести исчезнувших. Конечно, порою находят их обезображенные трупы, но ведь далеко не всех. Как быть с девочкой, например, пропавшей из закрытого гостиничного номера? Или с мужчиной, который вышел покурить на балкон и растворился в воздухе? Это, конечно, не моё дело, но всё равно интересно.

Я была ещё совсем маленькой, когда пропал наш сосед. Он просто ушел погулять с собакой и не вернулся. Собака потом нашлась, да только она ничего рассказать не смогла.

— Не спи, — меня довольно бесцеремонно толкнули в плечо.

— Я не сплю. Так, задумалась.

Если честно, на парах я просто отсиживала отведённое время, совершенно не вникая в суть лекций. Медицина — это, как бы сказать, совсем не моё. Но меня направили сюда по обмену, потому что именно в этом вузе иностранная студентка не казалась бы чем-то особенным.

В то же время играть роль студентки из Британии было проще всего. Даже от акцента не пришлось избавляться. Более того, я даже специально коверкала слова, вставляла английские выражения, чтобы все видели во мне иностранку. Если хочешь что-то скрыть, спрячь это у всех на виду.

На самом деле, я давно уже не студентка. Просто хорошо сохранилась.

Забавно, меня окружали люди, для которых лекции по медицине были самым важным делом. А всё, что после — так, развлечения. Для меня же основная работа начиналась именно во время этих самых развлечений. И в отличие от лекций, к ним я относилась со всей серьёзностью, тщательно планируя каждое действие.

— Эй, Джейн, — окликнул меня однокурсник, когда я уже направилась к выходу. — Сходим куда-нибудь?

Я обернулась, выразила лёгкую заинтересованность. Совсем немного, чтобы выглядело естественно, но не давая никакой надежды. Даниил Чернов, студент третьего курса, отец владеет частной клиникой, мать — домохозяйка, биография ничем непримечательна. Я знала о нём гораздо больше, чем он обо мне. Как и обо всех, с кем приходилось контактировать.

— Извини, Даня, но сегодня я занята, — ответила ему.

— Ну, — он опустил взгляд, сунул руки в карманы, всем видом показывая, что не больно-то и хотелось, — может, до дома подвезти? А то, слышала же? В городе маньяк орудует.

— Спасибо, меня встретят.

Эх, Даня, знал бы ты, кто меня встретит...

Если бы Марк Зарецкий был обыкновенным маньяком, всё было бы гораздо проще. Но по факту у нас не было ни единого доказательства его причастности к убийствам. Более того, у нас даже трупов не имелось. Люди просто исчезали и всë. Будто в воздухе растворялись. Но все они так или иначе контактировали с Зарецким.

Конечно, всё это едва ли заинтересовало бы моë руководство, если бы однажды не исчез президент одной нефтяной компании. При этом Зарецкий был замешан в странных исчезновениях по всему миру. Не только в Британии, где он довольно долго жил, но ещё и в Южной Америке, в Европе и даже на Африканском континенте. Теперь, вот, объявился в Москве.

Все пропавшие, в основном, были женщинами, разного возраста и социального статуса. Потому-то и появился слух о маньяке. Однако, порою исчезали и мужчины.

***

Машина подъехала к моему дому в точно назначенное время. За рулëм достаточно скромного автомобиля сидел сам Зарецкий. Хотя он мог бы себе позволить и лимузин с личным водителем, и вертолёт, да хоть взлётную полосу от ворот собственного особняка. Я не знала точного числа его активов, но временами Зарецкий жертвовал на искусство и культуру суммы, равные годовому бюджету небольшой европейской страны. Это была ещё одна загадка, которую пока никто не разгадал.

— Привет, — произнёс он, выйдя из автомобиля. А я вдруг замерла и смутилась. На нём были надеты футболка и джинсы в то время, как я нацепила вечернее платье в пол и жутко неудобные туфли на шпильках. Кажется, статья из интернета об этикете, меня снова обманула. Но Марку хватило самообладания сделать вид, будто всё в порядке. Он улыбнулся и открыл для меня дверцу машины.

В Лондоне, к примеру, можно прийти в театр в любом виде, но я слышала, что в России даже могут не пропустить в зал, если выглядишь недостаточно торжественно. Что ж, кажется, это ещë один миф, вроде медведей с балалайками. Но мне не было неловко за свой вид. В конце концов, откуда британской студентке знать все эти негласные правила? Отмахнувшись от всяких мыслей, я села в автомобиль.

Пока Зарецкий был сосредоточен на дороге, я попыталась сконцентрироваться на его разуме. Не раскрываясь, лишь слегка касаясь невидимым щупальцем поверхностных мыслей. Таким путём я не могу считывать информацию, но мне доступно ощущение чужого настроения. Иногда это тоже может помочь. Но в этот раз я наткнулась на ледяную стену. Будто бы попыталась ощутить мертвеца. Меня передëрнуло. Марк тоже вздрогнул, и я поспешно развеяла щупальце.

— Мне нравится камерный театр. Когда сцена так близко, что ты сам будто становишься участником действия, — заговорил он.

— Камерный? Не совсем понимаю. Camera? Cell?

— Chamber, — усмехнулся Марк.

— Понимаю, — кивнула я.

— Давно ты приехала сюда?

— Почти полгода, — ответила правдиво, попыталась раскрыть ему именно эту мысль, но снова наткнулась на холод. Зарецкий не только не давал себя считать, но к моему разуму не желал прикасаться.

— Ты очень хорошо говоришь по-русски.

— Изучала в школе, — на этот раз соврала. Моя деятельность подразумевает владение многими языками. Для этого разработаны спецкурсы, однако никакой курс не позволит быстро овладеть иностранной речью на уровне носителя. И даже спустя шесть месяцев жизни в русскоязычной среде, мне всё ещё встречались незнакомые слова и фразы.

Выйти на Зарецкого оказалось непросто. У него не имелось привычных мест посещения, каких-то любимых баров или клубов. К концу первого месяца наблюдения мне стало казаться, что этот человек, вообще, не имеет привычек. Он мог выйти из дома на рассвете, а мог спать до обеда, отключив телефон. Да и дом был у него не один. И не имелось никакой возможности предсказать, куда именно он отправится ночевать.

Обычно, повседневные действия человека можно систематизировать. Понятно, что проще всего с теми, кто ходит на одну и ту же работу, но даже свободный от обязанностей человек соблюдает определённый режим. Странный, запутанный, зависящий от множества факторов, но он обязательно есть. Человеку необходимы привычные действия, поскольку это даёт ощущение стабильности. Так вот, у Зарецкого не было ничего. Будто он жил сиюминутным порывом. Есть у русских такое смешное выражение: «Как левая нога захотела». Вот и Марк руководствовался мнением этой левой ноги, а конечности логикой обделены.

И всë-таки мне удалось с ним познакомиться. Весьма нелепо вышло, надо заметить. Я ошивалась возле одного из жилищ Зарецкого, поглядывала на окна, жуя шоколадку. Потом мне потребовалось выбросить обëртку, а урны возле подъезда не оказалось. И мне пришлось разыскивать мусорные баки. Я оставила свой пост на несколько минут, и в этот момент Марк отправился выносить мусор. Меня удивило, что он проделывал это сам, а не доверял сие действо домработнице.

Возле баков мы и столкнулись. Я пыталась понять: обёртка — это пластик или бумага, и в какой из баков её следует бросить? Об этом я и поинтересовалась у Зарецкого. Так выяснилось, что ещё далеко не везде практикуют раздельный сбор мусора.

— О чëм задумалась? — этот вопрос заставил вынырнуть из воспоминаний.

— О мусорных баках, — ничуть не соврала я. — Если бы не обёртка, мы бы могли никогда не встретиться.

— Я — фаталист, — ответил он. — Если чему-то суждено случиться, оно обязательно случится.

«А твоим жертвам тоже было суждено погибнуть?» — но вслух я, разумеется, этого не сказала.

Только теперь вдруг заметила, что мы будто бы выехали из города. Марк свернул куда-то со МКАДа, и я совсем потеряла ориентиры. И...разве театры не в центре города?

— Куда ты меня везëшь? — спросила с улыбкой, чтобы не выдать беспокойства.

— Тебе понравится, — ответил он мне той же улыбкой.

Я прикинула, что лучше всего использовать для самообороны. В сумочке лежал шокер, которым можно выключить человека на расстоянии, баллончик с нейропаралитическим газом, пистолет для инъекций, удавка и ещё несколько складных ножей. Но всё это я не собиралась применять. Зарецкий — не боец, и справиться с ним вполне возможно при помощи рук.

На всякий случай приготовилась атаковать, едва машина остановится где-нибудь в лесополосе. Но вдруг мы выехали на освещённую улица, и Зарецкий притормозил у небольшого клуба с неоновой вывеской.

— Приехали.

— Постой, — растерялась я, — мы ведь ехали за город? Как мы оказались снова в Москве?

— Это не Москва, — усмехнулся Марк. — За МКАДом тоже есть жизнь.

Пришлось расслабить мышцы рук и спокойно выйти из машины. Битва, по всей видимости, откладывалась.

Зарецкий не собирался соблюдать этикет, даже руки не подал, хотя я читала, что здесь это всё ещё принято. Он поздоровался с охранником, и мы прошли внутрь.

Заведение не просто не походило на театр, оно ещё и находилось в подвале. Снизу доносилась громкая музыка. Мелькнула мысль, что Зарецкий — не убийца, а работорговец. Он заманивает людей в странные притоны, а оттуда их увозят куда-нибудь на плантации. Только зачем на плантациях президент компании по переработке нефтепродуктов? Эх, не сходится...

— Это точно театр? — уточнила я.

— Вообще-то, клуб, — ответил Марк. — Но здешнюю сцену используют по-разному.

Нет, в рабство меня продавать пока точно не спешили. Только, кажется, мы пришли слишком рано, в зале было пусто, только басы надрывали динамики.

Мы расположились за столиком в углу, подальше от грохочущей колонки. Вёл он себя уверено, а на меня поглядывал так, будто ждал реакции.

— Здесь так необычно, — я обвела взглядом стены из голого кирпича и деревянные балки под потолком.

— Ещё здесь на удивление хорошая кухня.

За столиком оказалось достаточно тесно. Я бы даже сказала, до неприличия тесно, к тому же сесть нам пришлось на одной стороне так, чтобы видеть сцену. И я решилась на контакт.

Мне пришлось коснутся руки Зарецкого и раскрыться. Не полностью, конечно. Я передала ему эпизод из своего детства. Ничего не значащий эпизод, по сути. Мне снова вспомнился пропавший без вести сосед и его неприкаянная собака. На всё ушло меньше секунды, но я ощутила, как ледяная стена начала таять.

— Так странно, — произнёс Марк. — Я будто знаю тебя гораздо дольше.

Ох, прошу тебя, помолчи! Дай мне считать хоть один эпизод!

Я загадочно улыбнулась и прикрыла глаза, будто смущена. На самом деле я всё ещё смотрела в его память.

Кровь, много крови на полу. Совсем свежей... и след тянется по белому мраморному полу. И руки, измазанные красным, его руки...

Я открыла глаза и хватанула ртом воздух.

— Что с тобой? — совсем нефальшиво испугался Марк.

Он попытался снова взять меня за руку, но я резко встала.

— Мне нужно выйти! — выпалила и побежала к лестнице.

Несанкционированный контакт, так называется моё состояние. Когда обмен воспоминаниями происходит без согласия субъекта, это всегда бьëт по нервам. А если уж воспоминания оказываются неприятными, бьëт вдвойне.

Я выскочила на улицу, чуть отошла от входа и вытащила из сумки телефон. Не тот, каким пользовалась в повседневной жизни. Особый телефон, спутниковый.

— Информация подтверждена, — произнесла в трубку, едва соединение было установлено.

— Он рядом? — спросил шеф.

— Да.

— Уходи.

Увиденной мною сцены было достаточно, чтобы заподозрить Зарецкого, как минимум, в одном убийстве. А, значит, к работе должны подключиться совсем другие люди.

— Джейн? — голос Марка прозвучал совсем близко. — Где ты, Джейн?

Я затаилась за углом, стараясь даже не дышать.

Его руки... Чужие воспоминания накатывали волнами. Я снова увидела ладони в крови, будто то были мои собственные. И металлический звон упавшего металла разорвал тишину. И будто дверь скрипнула, он куда-то уходит, покидает место убийства...

Значит, контакт ещё не прерван. И хуже всего то, что он тоже что-то считывает.

Я слышала его шаги...

А на шпильках мне далеко не убежать. И разуться быстро и тихо Я бы не успела.

Звук расстегнувшегося замка сумочки показался мне раскатом грома. Шаги стали ближе. Пальцы нашарили баллончик с нейропаралитическим газом, я шагнула навстречу Зарецкому.

— Ох, я уже испугался... — договорить ему я не дала. Струя газа ударила мужчине в лицо. Он попытался прикрыться руками, но слишком поздно. Отравляющее вещество уже попало на слизистые, и теперь всасывалось в кровь, замедляя нервные импульсы.

Оставлять его живым было небезопасно, но я не имела права его убивать. По крайней мере, пока.

Газ действует недолго, и я поспешила обшарить карманы Зарецкого в поисках ключей от машины. Одно маленькое преступление, и завтра же меня здесь не будет. Как не будет больше никакой студентки Джейн. Вместо неё снова явится Мадлен Хаузер, специалист по парапсихологии на службе Intelligence Service.

Зарецкий так и остался лежать на тротуаре, когда я садилась в его автомобиль.

***

Возвращаться в квартиру, где я жила, было бы глупо. Воспользовавшись навигатором в телефоне, доехала до ближайшей гостиницы. Меня не слишком заботило качество обслуживания, подошёл бы и хостел. Уже утром у меня на руках будут новые документы, чтобы покинуть страну. Боже, как же мне хочется домой!

Автомобиль пришлось бросить в паре кварталов от места ночлега. Я вытащила из сумочки повседневный мобильник и оставила его в машине. Пусть найдут, в нём всё равно не имелось никакой секретной информации.

***

Ночь прошла спокойно, правда, снилась всякая ерунда. Будто живу я в домике на побережье океана, а Зарецкий вынимает жемчуг из ракушек. А потом мне вручает бусы.

— Ты ищешь путь домой, — говорит он, — потому я и пришёл.

И жемчужины вдруг стали красными...

У Зарецкого не имелось и шанса отыскать меня. Меня не засекла ни одна из камер, машина осталась достаточно далеко, а на ресепшене я предъявила запасной документ.

Связной должен был привезти документы утром, и потому, проснувшись от стука, я без лишних мыслей распахнула дверь.

На пороге стоял Зарецкий. Выглядел он жутко: мокрый, помятый, но при этом улыбающийся. Жутко так улыбающийся. В руке он держал сломаный жëлтый цветок. Нелепый образ, но при это смертельно пугающий.

— Зачем же ты сбежала, Джейн? — спросил он.

Не ответила. Ухватила стоявшую на тумбочке вазу и попыталась ударить.

Марк мою руку перехватил, сжал запястье. Для простого человека у него оказалась очень даже неплохая реакция.

Крутанула кистью против большого пальца, высвободилась и попыталась снова ударить. И вдруг промахнулась. Кулак угодил в косяк, а Зарецкий, он будто мгновенно переместился в пространстве.

Ещё один взмах, на этот раз ногой, и опять мимо.

Дверь в номер захлопнулась сама собой, замок щëлкнул, будто ключ провернули. А я снова бросилась на Зарецкого, но вдруг влетела в дверь, больно приложившись плечом.

— Прекрати, Джейн, — я не поняла, как такое вышло, но Марк вдруг ухватил меня за плечи. И, едва я попыталась ударить коленом, как он оказался на противоположной стороне спальни.

Атаковать снова было бессмысленно...

— Что же ты такое? — вырвалось у меня.

— Я просто хотел поговорить. Почему ты сбежала? Разве я чем-то тебя обидел?

— Как ты меня нашёл? У тебя везде всё схвачено?

— Ты мне приснилась.

Вот, значит, как оно. Никаких тебе маячков, никаких влиятельных знакомых. Просто приснилась...

— Вот, значит, как? — я старалась держаться подальше, но попыток атаковать больше не предпринимала.

— Я понял, что ты вовсе не та, за кого себя выдаёшь. Я кое-что видел, но, прошу, объясни, зачем ты сбежала? Зачем выстрелила в меня отравой? Зачем было угонять машину?

— Если ты понял всё, то сам знаешь ответ.

Я попятилась к окну. Его прикрывала одна лишь москитная сетка. Но третий этаж...

Присев на подоконник, кувыркнулась назад, проломив тонкую сетку. Мне повезёт в любом случае. Либо сумею сбежать, либо смерть будет достаточно быстрой. Все лучше, чем оказаться в руках психопата со сверхспособностями.

***

Белый потолок надо мной отчего-то вращался. Я попыталась припомнить, чем завершилось падение, но память отказывала.

Боли не было, только голова кружилась. Попробовала подняться, проанализировать своё состояние. Кажется, всё обошлось. Только сильная усталость разливалась по всему телу. Потому желание вставать пропало, и я снова откинулась на подушку.

Белый потолок...

До меня не сразу дошло, что это не больница. Я по-прежнему находилась в гостиничном номере.

— Ты мне так ничего и не объяснила, — вдруг раздался голос Зарецкого.

Но как? Как я могла снова оказаться здесь?! Или я вовсе не прыгала в окно?

От Зарецкого я уже всего ожидала. Не то он особой техникой гипноза владел, не то, в самом деле, магией. Не какими-то экстрасенсорными способностями. Всяких целителей, телепатов, корректоров вероятности я видела достаточно. Но у Зарецкого было что-то совсем иное.

— Ты упала на тент грузовика. Я спустился вниз и принёс тебя обратно, — произнёс Марк. — Слава богам, обошлось без травм.

— Каким богам? — зачем-то спросила я.

— Да всем разом. Мне бы очень не хотелось, чтоб ты погибла.

— Хочешь убить меня сам? — зло прошипела.

— С чего ты взяла? — Зарецкий изобразил очень правдоподобное удивление.

— Я видела твои воспоминания, — призналась, потому что терять мне уже было нечего.

— А я ведь знал, что ты тайком потрошишь мне мозг, — он вдруг засмеялся. — Не знаю, что ты там увидела, но я никого не убивал. Ты ошиблась.

— В самом деле? Я видела кровь на мраморном полу, и твои руки...

Зарецкий перестал улыбаться.

— Знаешь, если ты видишь, как человек вынимает нож из груди трупа, это совсем не означает, что перед тобой убийца.

— Дороти Миддлвуд, Раймонда Лестре, Альбина Алтынова, Генри Паккард, мне продолжать? Или ты скажешь, что не знаешь всех этих людей.

— Знаю, — кивнул Марк. — Но я их не убивал.

— А кто же тогда?

— Никто, — спокойно ответил Зарецкий и протянул руку. — Загляни в мою память, если не веришь.

— Для этого мне придется открыть свою, — прошептала я и взяла его за руку.

Кровь, я снова видела кровь. Очень много крови. И два мертвых тела: мужчину и женщину. И снова руки, они коснулись кровавой лужи. Только теперь я видела, насколько крошечные эти пальцы. Ребенок.

Шаги, тяжёлые, жуткие. Сердце ребенка заколотилось, он побежал, открыл дверцу холодильника, но я не увидела полок с продуктами. Внутри был лес.

Мальчик шагнул внутрь и оказался среди деревьев.

— А ты, оказывается, обманула меня с возрастом, — вдруг засмеялся Марк и вырвал меня из воспоминаний.

— Что ты видел? — спросила я.

— Ничего особенного, твой выпускной в школе. Гораздо интереснее, что видела ты.

— Ты стал свидетелем убийства в детстве?

— Они были моими родителями, — пояснил Зарецкий. — Я искал место, где спрятаться, а нашел дверь.

— В холодильнике, — я не сдержала улыбки. — Извини, просто это очень странно.

— Так я научился открывать двери.

— Ну, ладно, признаю, ошиблась. Но что ты скажешь об остальных исчезнувших? Единственное, что всех пропавших связывает, так это ты. Хочешь сказать, что ничего не знаешь о них?

— Почему же? Знаю. Они просто вернулись домой.

— Нет, они как раз не вернулись. Они исчезли. И кто-то очень хорошо спрятал тела.

— Да живы они все, слава богам. Я просто помог им вернуться домой.

— Убив их?

— Вот же заладила! Сама взгляни.

Он снова взял меня за руку.

Перед глазами встал образ одной из жертв. Её губы шевелились, но я отчего-то совсем не слышала голоса.

А потом Марк, я была уверена, что это он, так как смотрела его глазами. Он открыл балконную дверь, и комнату залил солнечный свет. Хотя только что через стекло я видела безлунную ночь.

Женщина шагнула в свет, и мужская рука закрыла за ней балкон. И снова стало темно.

Контакт прервался.

— Что это было? — спросила я.

— Дороти отправилась домой, — с улыбкой ответил Марк.

В дверь постучали. Наверняка, теперь уж точно курьер. Тут же пискнул телефон, я хотела встать, но Зарецкий не дал. Остановил меня жестом, а я отчего-то послушалась.

— Ты знал, что я охочусь за тобой? — спросила я прямо.

— Это не ты за мной охотилась. Это я тебя искал?

— Но зачем?

— Я — проводник. Я прихожу к тем, кто хочет домой. В свой настоящий дом. Туда, где им следует быть.

Стук в дверь повторился. Уже более настойчивый.

— Решайся скорее. У нас мало времени, — поторопил меня Марк. — Я открою дверь для тебя. Ты ведь хочешь домой, — последняя фраза не была вопросом.

Домой... Это слово будто струну задело и теперь звучало давно забытой мелодией.

Я меняла имена, города, страны. Я проживала чужие жизни, и словно бы ждала, когда же, наконец, смогу вернуться. Я, в самом деле, всю жизнь хотела домой, только не знала, где же теперь мой дом. А Марк, кажется, знал...

— А ты? Где твой дом?

— Однажды я открыл свою дверь. Ты видела, когда погибли мои родители. Я многого не разглядел, но точно знал, что побывал дома. С тех пор я ищу свою дверь, но бесконечно открываю чужие.

Спутниковый телефон разрывался, а дверь, в неё уже не стучали, её ломали.

— Пора, — произнёс Марк и помог мне встать.

В гостиничном номере не имелось дверей, кроме входной. Но она явно на подходила, и Марк подошёл к небольшому шкафу.

Солнечный свет на мгновение ослепил, и я услышала шум прибоя. Затхлый воздух захудалого гостиничного номера наполнился свежестью, а на губах стало солоно.

В этот момент дверь в номер вынесли.

— Всем на пол! — услышала я крик, а затем раздались выстрелы.

Зарецкий упал на колени, схватился за груди, а затем толкнул меня в свет.

— Беги... — произнёс он одними губами, и я упала на мокрый песок.

Все звуки вдруг исчезли, только волны оглушающе разбивались о берег. Я открыла глаза и увидела океан.

Прибой лизнул ладони и оставил в руке раковину, и та раскрылась само собой. Внутри лежала крупная жемчужина ярко-алого цвета. Словно капля крови.

***

Пуля пробила лёгкое, и рот наполнился солоноватой жидкость. Ноги вдруг стали такими слабыми, что больше не могли удержать тело. Зарецкому хотелось кричать, но губы лишь беззвучно шевелились. Солнечный свет, лившийся из шкафа, ослепил и превратился в темноту. Парень оттолкнул девушку, настоящее имя которой так и не узнало. Да оно и не нужно ей больше. Теперь её ждёт новая жизнь, новое имя и новая судьба.

Свет исчез, и вместо него теперь виднелись лишь пустые крючки для одежды.

— Куда она делась? — Зарецкого встряхнули, но он этого уже не почувствовал.

Тело безвольно обмякло. Силовики, ворвавшиеся в номер, решили, что он мёртв. Но на самом деле Марк уже был далеко. Он открывал свою собственную, давно утраченную дверь. Домой.

Глава 1

Жанр — Детектив, Мистика

Примерный сюжет - Главный герой — Детектив экстрасенс, котрый пытается доказать причастность мужчины к убийству. Его дар — телепатия своеобразного характера. Чтобы узнать воспоминания у кого-то, нужно поделиться своими. И не факт что узнаешь то что тебе надо...

Герои — 1) Гг– девушка детектив. Иностранка которая знает много секретной информации своей страны. Утечка недопустима. 2) Подозреваемый убийца. Который вроде как виновен, а вроде и нет.

Примечания - Пусть в конце они договорятся... (Конечно они могут предать друг друга, или кто-то может придать, но договор чтоб был) (Для тех кто не знает о чем тут можно написать. Чтобы не выдать тайны государства девушке приходится ходить с с мужчиной на свидания, набивать общие воспоминания чтобы беспалевно узнавать его прошлое)